Ничего на свете лучше нету, чем явиться в среду с того свету (джен)

На следующее утро Гарри решил сразу отправиться в Отдел Тайн. От должностных обязанностей младшего аврора его практически освободили, осталось завершить текущие дела, и можно полностью посвятить время тому, чему хотелось.

Вчерашнее воодушевление вернулось к нему, он уже предвкушал что-то интересное, что сегодня обязательно произойдет. А что Корнер будет не особо рад его появлению в команде — пустяки, уж это он точно переживет.

Гарри вошел в большую комнату, обменялся кивками с теми из сотрудников, которые посмотрели на него, и сразу прошел в угол, где сидела Луна. К ним тут же подлетел Корнер. После инцидента со сдачей Снейпа в Мунго они еще не виделись, так что обстановка накалилась мгновенно, хоть внешне это ни в чем не проявилось.

— Доброе утро, Корнер, Луна, — вежливо и спокойно поприветствовал их Гарри.

Майкл Корнер прекрасно знал о назначении Поттера к ним в команду. Вот только с решением начальства о создании рабочей группы и привлечении авроров, особенно этого конкретного, он был абсолютно не согласен.

— Хочешь еще что-нибудь натворить? Зачем ты к нам напросился, а? — от былого нейтралитета и вежливости не осталось и следа.

— Я же говорил тебе, что хочу разобраться с этой доской. Так что прими уже как факт — я работаю с вами, и давайте уже начнем что-нибудь делать, — Гарри говорил и выглядел намного увереннее, чем обычно.

Спорить с решением руководства Майкл не мог, но и раскрывать дружеские объятия Поттеру, точнее, помогать ему, не собирался.

"Ну что ж, хочешь работать? Работай, а я посмотрю, как ты опять все испортишь", — было написано на его лице.

— Вот доска, — он осторожно положил перед Луной и Гарри артефакт, гораздо ближе к ней, чем к Гарри, — изучайте, — он развернулся и отошел к своему столу.

— Майкл, ты подстрахуешь, если что? — Луна аккуратно повернула артефакт и подвинула к Гарри.

Корнер лишь фыркнул в ответ, но кивнул.

— Гарри, не переживай, — сказала она и положила руку Гарри на запястье, глядя ему в глаза. — Ты правильно к нам попросился.

Майкл исподлобья бросил на них сердитый взгляд.

— Спасибо, Луна, — улыбнулся Гарри, — я бы хотел для начала еще раз получше все рассмотреть. Мне кажется, что-то мы не замечаем.

Луна отлевитировала к ним настольную лампу, напоминающую маггловскую, но работавшую не на электричестве, а использовавшую огонек, похожий на тот, что Гермиона показывала им еще на первом курсе. Нашла она и довольно большую лупу.

Гарри увлеченно проводил руками по поверхности доски, по ее неровным краям, по ребрам, испещренным мелкими значками или неизвестными рунами. Затем он перевернул ее, и на задней части тоже нашел какие-то незнакомые ему знаки.

— Вы это тоже видели? — показал он их Луне.

— Да, — кивнула она. — Мы еще не обращались к экспертам-рунологам — они пока заняты одним важным проектом. Зато я проверила доску на наличие астрального тела.

— И как? — заинтересованно посмотрел на нее Гарри.

— Астрального тела здесь нет, но потоки магии очень сильные. И необычные, я никогда еще таких не видела.

— Ты их видишь? — удивился Гарри.

— Да, они чем-то похожи на подсвеченный дым, но немного другие и не меняют формы, а некоторые как будто даже звучат. Такие потоки часто встречаются, но настолько сильные — большая редкость. А еще под обычными буквами проступают странные символы, я некоторые пыталась зарисовать, но не уверена — почему-то они очень плохо запоминаются и от этого быстро устаешь.

Гарри рассматривал странные изображения в рабочем блокноте Луны, но не мог припомнить ничего похожего. Он, конечно, удивился ее особым способностям, но, если быть честным, и раньше предполагал что-то такое, просто не давал себе труда задуматься. Теперь ему было совершенно ясно, почему Лавгуд так легко взяли на работу в ОТ.

— Я хочу завтра привести Гермиону, надеюсь, она сможет разобраться с этими символами. У нее же память...

— Да, Гарри, ей тоже очень нужно пообщаться с доской.

— Пообщаться?

— Да, я так думаю, — ответила с загадочной улыбкой Луна.

— Ты не знаешь, где достать образец прошения для посещения отдела посторонними?

— У нас есть готовые бланки. Майкл?..

— Грейнджер хочешь привести? — буркнул Корнер, роясь в ящике своего стола. — Держите.

Он отлевитировал бланк прямо в руки своей напарницы, а та передала его Гарри.

— Уизли, — вздохнул Гарри.

— Майкл прав, Уизли слишком много, чтобы понять, о ком речь. Давайте называть ее по девичьей фамилии, хотя бы между собой?

Гарри где-то в груди вдруг ощутил, насколько это… правильно.

— Хорошо, — ответил он. — Правда, отличное предложение, Корнер.

Тот удивленно посмотрел на Поттера, перевел взгляд на Луну и слегка улыбнулся в ответ на улыбку напарницы.

Что это он, в конце концов? Поттер же давно и счастливо женат… А раз Джинни Уизли не против такой близкой дружбы, может, тут действительно ничего особенного? И вообще… Это же Луна…

— Да, — оторвался от бумаги Поттер. — Профессор Снейп взял мои воспоминания о том, как все было, и я хочу предложить… Вы же смотрели внимательно, что я тут творил — так может, тоже все вместе посмотрим? Со стороны может быть виднее, правда?

— Годится, — словно против воли произнес Корнер. А куда деваться? Предложение-то было дельным! — Я договорюсь насчет думосбора. Снейпа тоже приглашать собираетесь?

— Хорошо бы, только я до него добраться не могу, они там в лаборатории засели, никого не пускают.

— Сначала пусть будет Гермиона, — предложила Луна. — Мы же, вроде, никуда не торопимся?

— Я пойду по начальникам, — сообщил Поттер, заполнив бланк. — А потом к себе в отдел, если что понадобится…

Майкл хотел ответить, что они уж точно справятся без Поттера, но почему-то просто коротко кивнул.

— План исследований надо сегодня сдать, — напомнил он Луне.

Та тяжело вздохнула. Какой план может быть с Поттером? Но тем не менее села и начала медленно писать.

— Майкл, как думаешь, что мы вообще можем измерить и зарегистрировать?

— А что бы ты хотела? Тактильные ощущения Поттера? Его кайф от того, что он держит доску?

— Ты это тоже заметил?!

— Ну я же не слепой…

* * *

В одиннадцать утра следующего дня Гермиона получила письмо, точнее, записку. Гарри Поттер практически выставил ей ультиматум — либо она отправляется в Отдел Тайн с помощью портключа, который сработает через час, либо он лично придет и уведет ее туда. Проблему, с кем оставить дочь, он тоже решил, с помощью супруги, правда, — к записке прилагалось отличное рекомендательное письмо, описывающее прекрасную няню с десятилетним стажем работы с маленькими детьми, а также ее имя и адрес, по которому та ждала их через полчаса. Няня жила всего в десяти минутах ходьбы от дома Уизли, так что Гермиона могла без проблем все успеть.

Гермиона сильно сомневалась в правильности решения, она еще ни разу не оставляла свою малышку даже на несколько часов, а уж доверить свое чудо чужому человеку… Но что-то подсказывало ей, что так надо, что все идет правильно, да и Гарри вон как расстарался, чтобы ее вытащить хотя бы ненадолго. В конце концов, ему действительно нужна ее помощь!

Немного поколебавшись, она решилась. Отвела Розу няне, пожилой волшебнице с ласковой улыбкой и обаятельными ямочками на щеках, к которой дочка пошла легко и радостно, как будто давно знала. И вот она уже радостно махала маме ручкой, уютно устроившись на руках у няни.

"Как будто я ей надоела", — подумала Гермиона и тут же себя оборвала. Что это она — на дочку обижаться вздумала, что ли?

Вернувшись домой, она наскоро привела себя в порядок и взялась за портключ.

Дорогу в Отдел Тайн она знала еще с пятого курса, так что добраться до него не составило особого труда. Вот только воспоминания… Нахлынув неожиданной волной, они заставили ее сердце забиться чаще, а в груди разгорелось желание помочь другу, сделать что-то полезное и важное.

На пороге ее встретил радостно-возбужденный Гарри, каким она не видела его очень давно.

— Привет. Я так рад, что ты все-таки пришла сама! Проходи, ты нам очень нужна, — и он уже усаживал ее за стол, не давая и слова вставить.

— Привет, Гарри, Луна. Майкл? — Гермиона улыбнулась Корнеру, удивляясь тому, что он, оказывается, работает в ОТ. — Я к вам ненадолго, но все же интересно, что же такого случилось, что Гарри решил вытащить меня любой ценой из родного дома, — улыбнулась она. — И спасибо за няню, она очень понравилась Рози.

— Образно говоря, вытащил он не тебя из дома, а профессора Снейпа, можно сказать, из-под земли, — спокойно проговорила Луна.

— Так профессор… Он действительно умер? — брови Гермионы взметнулись вверх.

— Да, не без этого, — усмехнулся Гарри. — Я случайно вызвал духа, который еще более неожиданно оказался не совсем духом. Или совсем не духом. Мы ждали тебя, чтобы ты посмотрела на символы на артефакте, с помощью которого все это… м-м… произошло, может быть, тебе они о чем-то скажут. И еще мы решили вместе просмотреть мои воспоминания, как это все происходило. — Гарри установил думосбор в центре стола и рядом положил саму доску. — Гляди, вот он. Луна говорит, что это доска Уиджи.

Гермиона аккуратно взяла артефакт в руки и начала внимательно разглядывать.

— Хм, — задумчиво произнесла она, — обычная "говорящая доска" или "уиджа", магглы используют ее якобы для спиритических сеансов вызова душ умерших, она была безумно популярна в двадцатые-тридцатые годы в Америке, чуть позже — во всем мире. Рекламировали ее, кстати, как древнеегипетскую. Я читала про то, что некоторые чудаки верили, что с ее помощью можно разговаривать с духами. Такие доски отвечают слово за слово по буквам, ну и, если о датах спрашивают, по цифрам. А еще "да" и "нет", — она ткнула пальцем в слова.

Гарри во все глаза смотрел на Гермиону. Кажется, впервые за четыре года он услышал от нее что-то, не касающееся дома, быта, Рона, Розы. "Как же мне этого не хватало, оказывается. Нашей всезнайки, а не домохозяйки". А та продолжала:

— Некоторые считают, что слово "уиджа" по-древнеегипетски обозначает удачу, а еще выдвигалась версия, что название получено в результате прямого вопроса к самой доске. Ещё одна версия гласит, что Ouija — это комбинация двух слов, означающих "да": французского "oui" и немецкого "ja". Если честно, ума не приложу, с какой стати компилировать название из двух разных языков, — поморщилась Гермиона, — так что третья версия лично мне... впрочем, как и вторая. А с древнеегипетским я как-то раньше дела не имела.

Гермиона и сама не поняла, что сейчас произошло. Она действительно несколько лет не излагала накопленную годами информацию вот так, как на уроке. А здесь мысли сами собой собрались, и мозг выдал то, что когда-то знал. А еще она ощутила приятное, слегка уловимое тепло, исходящее от доски.

— Что ты чувствуешь? — подавшись вперед, спросил Гарри.

— От нее исходит едва заметное тепло, — осторожно ответила Гермиона.

— Я чувствовал тепло и приятное покалывание на кончиках пальцев, — поделился Гарри, — а Луна так вообще видит и слышит потоки магии от доски.

— Это очень странно, и тогда это абсолютно точно не маггловская игрушка!

— Вот именно! Потому-то мы все здесь, — воскликнул Гарри. — Давайте теперь посмотрим мои воспоминания.

Просмотр не занял много времени, после него они немного помолчали и потом заговорили одновременно.

— Это что-то невероятное, — произнесла Гермиона.

— Да, Гарри, это не просто так. Столько совпадений не бывает, — сказала Луна.

— Обалдеть, со стороны это выглядит еще хуже, — воскликнул Гарри. — Я — маньяк?

— Да нет, скорее просто странный. Видали тут и похуже.

— Ну спасибо, Корнер… Утешил.

Выплеснув эмоции, они перешли к сути.

— Давай составим подробный перечень твоих действий, — предложила Гермиона. — Я должна посмотреть все это еще раз.

— Согласен, — поддержал ее Гарри.

И они стали рассматривать все как в замедленной съемке, параллельно записывая каждый свои наблюдения.

— Гарри, взгляни на свои руки! — вдруг оживилась Луна.

— Да, я тоже обратила внимание, — согласилась Гермиона.

Теперь они внимательно следили за его пальцами, раз за разом прокручивая воспоминания.

— Гарри... а если повторить эти действия над доской? — просияла Луна. — Мы с Майклом подержим щит на всякий случай.

Гарри попробовал повторить, замялся, посмотрел еще раз воспоминания и начал действовать. Он шаг за шагом нырял в думосбор, потом повторял движения над артефактом. Гермиона записывала все, что он делал, попутно стараясь схематично зарисовать траекторию его движений.

Минут через двадцать он наконец смог уловить закономерность и достаточно четко воспроизвести всю серию движений. Когда он сделал это, некоторые буквы начали светиться, но иногда свечение не соответствовало буквам и показывало вообще какие-то странные символы, что вызывало досаду: они уже мысленно ждали, что прямо сейчас что-то смогут расшифровать. Но нет, свечение было в разных местах доски и на первый взгляд не имело смысла.

— Гарри, повтори еще раз, пожалуйста, — попросила Луна.

Он повторил.

— Она поет, — воскликнула Луна. — Я слышу не просто звуки. Это музыка. Доска поет, когда ты водишь пальцами именно так. Когда ты соблюдаешь ритм!

Участники эксперимента смотрели на Луну и не могли поверить. Точнее, ей-то они верили, но то, что она говорила, казалось невероятным. Сами-то они, увы, ничего не слышали.

— Луна, твои воспоминания…

— Точно! — она взяла палочку, и из ее виска потянулась тонкая серебристая нить прямо в думосбор. То, что на первый взгляд казалось жидкостью, тут же забурлило, втягивая в себя новое воспоминание.

Как только поверхность разгладилась, они, не сговариваясь, нырнули туда.

* * *

— Ты когда-нибудь читала или слышала о чем-то подобном? — спросил Гарри Гермиону, глядя на нее с надеждой, словно она легко могла тут же дать ему разгадку этой тайны.

— Нет, Гарри, но надо поискать в книгах, уверена, что где-то что-то мы сможем найти.

— Давайте я начну с библиотеки Блэков, — тут же предложил он. — Присоединишься?

— Начни, конечно, а мне пора бежать, малышку нельзя оставлять слишком надолго. Но я обязательно обо всем этом подумаю, обещаю, — Гермиона чмокнула Гарри в щеку и убежала.

— Молодец, что привел Гермиону, она нужна нам не меньше, чем мы ей, — задумчиво промолвила Луна. — Мы с Майклом поищем в библиотеке Министерства, может быть, тоже что-то найдем.

— Да… Наконец-то это была настоящая работа, — скупо улыбнулся напарнице Майкл. — Но как, скажи мне, я должен писать об этом отчет, а? Даже не представляю. Я же не писатель!

— А может, просто напишем выводы, а остальное сольем воспоминаниями?

— Думаешь, у начальства будет время все это просматривать?

— А может, это не так и плохо?

— Хочешь, чтобы нам оставили больше свободы?

— Неужели ты не хочешь сам разгадать такую загадку, Майкл? Не узнаю тебя, что с тобой стало?

* * *

Рон сидел за столом на кухне и пил чай с криво нарезанными бутербродами, когда к нему прилетела сова Билла с письмом от матери. Еще хорошо, что отправленное с совой, так как содержание явно больше подходило для вопиллера.

"Рон, у вас все в порядке? Я сегодня дважды отправляла к вам сову с письмами, но Гермиона, видимо, их не получила. Мне и в голову не пришло, что надо отправлять письмо не к вам домой, как обычно, а заставлять сову искать твою жену неизвестно где! Где она весь день пропадала? Что-то случилось с Розой? Почему мне ничего не сообщили? Срочно напиши, что происходит. Я волнуюсь. Целую, мама".

— Мама! — Рон в сердцах ударил кулаком по столу. — Мы же не дети малые, сколько ж можно! — Эта манера беспокоиться обо всем, что происходило в жизни его семьи, едва не о каждом передвижении ее членов неимоверно бесила, но он боялся спорить с матерью открыто. Она сильно изменилась после потери Фреда, и он не хотел причинять ей лишнего беспокойства, хотя чрезмерная опека буквально душила его. Они не обсуждали это с Гермионой, но он был уверен, что жена чувствует то же самое.

"Как она-то терпит? И ведь еще ни разу не пожаловалась! Интересно, где они с Розой были целый день? — задумался он. — Надо все-таки будет поговорить, может, Герми что-то подскажет".

Рон Уизли давно привык полагаться на ум своей супруги.

Придя домой и не застав там жены и дочери, он решил, что те ушли гулять в парк, и совершенно не переживал, разве что отсутствие ужина оказалось неприятным сюрпризом, а потому после письма матери он забеспокоился.

К счастью, Гермиона как раз появилась дома за руку с малышкой.

— Привет, где вы были? Я волновался.

— Привет, милый, — улыбнулась ему Гермиона, поднимая и передавая дочь ему на руки. — Гарри потребовалась моя помощь, и он все устроил так, чтобы я смогла вырваться ненадолго. Представляешь, он нашел прекрасную няню с чудесными рекомендациями, и я смогла оставить Розу у нее. Мадам Прайк так понравилась Розе, я еле ее увела. А потом мы еще немного погуляли в парке, и она мне спела новую песенку, которую выучила с няней, представляешь? А потом захотела немного побегать — конечно, я не смогла ей отказать.

Рон поцеловал ушко малышки, ласково обхватившей его за шею.

— Ты оставила нашу дочь с няней и ушла помогать Гарри? В Аврорат? Очень не похоже на тебя. Все в порядке? — удивился он. — Зато понятно, почему ты оставила меня без ужина, пришлось пить чай с бутербродами.

— Извини, любимый, немного не рассчитала время, сейчас что-нибудь быстренько сделаю, — она подошла и поцеловала его в щеку.

— Да ничего страшного, я перекусил, конечно, просто это так на тебя не похоже... Я побуду с малышкой, пока ты что-нибудь приготовишь, — Рон посадил дочь себе на плечи, отчего та радостно взвизгнула, и ушел в гостиную.

— Кстати, мама прислала нам два письма, а сова тебя дома не застала. И теперь мама ужасно беспокоится, она уже решила, что что-то случилось с Розой! — раздался его голос из гостиной.

— Напиши ей, пожалуйста, что у нас все в порядке, — попросила Гермиона.

Рон опустил дочку на пол, а сам сел писать записку матери.

"У нас все в порядке, Роза прекрасно себя чувствует. Гермиона выходила по делам, с совой так неудачно совпало, а так она была дома. Она же гуляет с Розой!

Люблю тебя. Рон."

Он решил не расстраивать мать сообщением, что его жена провела полдня в Аврорате, чтобы лишний раз не волновать. В конце концов, у них могли быть свои дела. И у его супруги тоже. А он, если захочет, может поинтересоваться подробностями лично у жены, а еще у него есть сестра… И друг. С которым, кстати, он давненько не виделся.

Через полчаса, сидя за ужином, Рон расспрашивал Гермиону, как прошел ее день, что хотел Гарри, с удивлением отмечая, как оживилась его жена, рассказывая — подумать только! — о том, как они с Гарри поработали в Отделе Тайн. Давно он не видел ее такой заинтересованной и увлеченной. И это было приятно, словно вернулись школьные времена…

* * *

Джемма Фарли тяжело вздохнула. Ингредиенты заканчивались, а купить их было негде. Конечно, здесь она немного лукавила, купить было можно, но вот качество оставляло желать лучшего. Очень мягко говоря. Даже в школьной лаборатории во времена ее обучения они были куда приличнее, чем то, что ей недавно пытался продать Малпеппер. А еще одна из самых уважаемых аптек!

Может быть, попробовать спросить в теплицах родной школы? Несмотря на то, что ее учеба выпала на очень неспокойные времена и сложную обстановку в обществе, а значит, и в школе, она вспоминала о Хогвартсе с улыбкой. Ей нравилось учиться, многое давалось легко, а постепенно она стала настоящим лидером, и, что греха таить, ей нравилось управлять родным факультетом, хоть это было и не так просто. На первых порах ей очень помогал декан.

Она вздохнула, вспоминая, как он впервые пригласил ее к себе в кабинет, как она тогда волновалась, хотя точно знала, что ничего не натворила, и с какой гордостью выходила от него, приняв предложение стать старостой Слизерина. Он заметил ее. И оценил!

Северус Снейп был сложным человеком, но свой предмет он не просто знал — был настоящим Мастером, у которого хотелось учиться. И, как все специалисты подобного уровня, не терпел неучей и дилетантов. Вечно занятый, он совершенно не обращал внимания на движения вокруг его персоны, а на него посматривали многие школьницы… Конечно, в основном те, кто поумней.

Ну а поскольку они все же были умными, то все ограничивалось только взглядами из-под опущенных ресниц, так, чтобы никто не заметил, в первую очередь он сам. Джемма запрещала себе даже мечтать, но разве пробудившемуся юному сердцу можно что-то запретить? К счастью, до окончания школы продержаться ей тогда оставалось недолго. А потом они уехали.

Как же горько ей было узнать, что его больше нет…

Семья Фарли покинула родину сразу же после окончания Джеммой Хогвартса. Отцу сделали довольно заманчивое предложение партнеры из Северной Каролины, и он согласился. Позже он поделился с семьей, что у него было странное предчувствие, мол, если откажется, то это станет самой главной ошибкой в его жизни.

Америка встретила их солнцем, теплом, суетой и неповторимым ароматом побережья: магнолии, розы и море. Отец сразу же окунулся с головой в работу, а мать — в светскую жизнь. Джемма чувствовала себя неуютно и неуместно на этом празднике жизни. Ей было одиноко, а американцы на приемах, куда ее первое время таскала мать, казались бесцеремонными и доставучими. Ее быстро прозвали "английской ледышкой", что тоже не способствовало установлению хороших отношений.

Она скучала по серому небу родины, ее прохладе и спокойствию, мягким краскам и немногим подругам и друзьям, оставшимся там, далеко… Там, где становилось для них все опаснее.

Новости с родины были тревожными. Друзья писали все реже, а газеты публиковали откровенный бред — их даже читать не хотелось. Но Джемма читала, каждый раз боясь увидеть знакомые фамилии… А потом ей удалось устроиться к пожилому Мастеру Зелий, чья лаборатория была недалеко от Старого Салема, и она окунулась в исследования.

Ее мать была весьма обеспокоена своей внешностью — у супруга на работе было окружение из таких холеных красавиц, что миссис Фарли невольно начала комплексовать, несмотря на свой успех на светских мероприятиях. Джемма была не против, в конце концов, именно мама помогла ей найти это место.

Ее очень заинтересовала работа зельеваров на стыке маггловской и магической косметологии, она углубилась в классику — органическую химию и биохимию, восхитилась маггловскими аналитическими лабораториями, которые зельевары Салема давно установили и у себя. За пять лет она разработала и запатентовала несколько зелий, улучшающих цвет лица и убирающих следы от ожогов и ран, нанесенных в том числе некоторыми видами магического оружия.

Родители, строившие поначалу немалые планы и знакомящие свою весьма миловидную дочь то с одним, то с другим кандидатом в женихи, в конце концов махнули на нее рукой. С некоторыми кавалерами у Джеммы остались теплые дружеские отношения, двое стали надежными бизнес-партнерами, но того, кто хотя бы немного затронул ее сердце, так и не нашлось. Остальных она просто забыла. Все потенциальные претенденты на ее руку и сердце так и не смогли дотянуться до нарисованного в воображении Джеммы образа идеального мужчины. А прозвище "ледышка" приклеилось намертво…

Спокойная жизнь, ласковое солнце, теплое море и близость магического источника быстро сделали свое дело: у Джеммы появился младший брат, чему она искренне обрадовалась. Когда же выяснилось, что у него, как у любого чистокровного британского волшебника, заключен контракт с Хогвартсом еще при рождении, и родители, памятуя об оставленном фамильном доме на берегу Темзы, решили пока его не расторгать, Джемма с радостью предложила поехать с братом.

Джек был совершенно не рад такому повороту. В Англии он никогда не был, но эта страна ему уже заочно не нравилась. А Джемму все больше тянуло на родину. Ей хотелось пройтись по знакомым улицам, встретиться с друзьями, кроме того, она была уже взрослым состоявшимся специалистом, так что вопроса, кто именно будет приглядывать за Джеком, не стояло. Тем более, что у отца был продлен контракт, а мать собиралась подарить им еще и сестренку.

По прибытии министерским камином их встретили дружелюбно, даже с неприкрытой радостью. Еще бы: представительница старой уважаемой аристократической семьи, специалист по зельям, с Салемскими документами, возвращается на родину, пусть и как опекун младшего брата, нет, такими кадрами не разбрасываются! А повод, чтобы это временное стало постоянным, отыщется.

Все документы были оформлены и подписаны в кратчайшие сроки, а саму Джемму с братом провожал лично заместитель министра.

На улице была типичная для Англии погода: мелкий дождик и туман. Джемма шла, держа недовольного Джека за руку, и с удовольствием дышала родным воздухом. Это удивительное ощущение, что наконец-то она ДОМА. На своём месте.

Сборы в школу она провернула всего за пару дней — наконец-то брату понравилось хоть что-то, пусть это и метлы! Потом Хогвартс-экспресс…

Жизнь постепенно входила в колею. Джек довольно часто писал ей: первое время это были гневные записки, но постепенно тон менялся. Рэйвенкло — это все же особый склад мышления.

Сама Джемма продолжила заниматься зельями. Она восстановила старые связи и сбывала свою продукцию напрямую — ее рекомендовали, а она варила по индивидуальным заказам. Это было почти всегда интересно и не особенно сложно, хоть она не раз с грустью вспоминала об оснащении американских лабораторий. Постепенно ее косметические средства приобрели известность и популярность.

И однажды к ней обратилась сама Нарцисса Малфой.

Джемма тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Проблема с ингредиентами никуда не делась. Ей даже приходилось кое-что закупать в маггловских аптеках. Там на стеллажах стояли готовые травяные сборы и просто травы, качество которых оказалось лучше, чем предлагало большинство поставщиков.

Странные статьи в газетах заставили ее сердце забиться непривычно быстро. Поверить было трудно, но так хотелось! Неужели она все еще неравнодушна к памяти своего профессора? Джемма и сама не могла сказать, хотя… что говорить, ответ и так был ясен.

Потом была записка от Нарциссы Малфой с просьбой посетить её в ближайшее время.

И неожиданный для Джеммы разговор с её супругом, интерес которого поначалу немного напряг — репутация Люциуса Малфоя была ей слишком хорошо известна.

— Мистер Малфой.

— Мисс Фарли, рад встрече. Наслышан о вас. Позвольте сразу перейти к делу, дамы?

После утвердительного кивка супруги он присел рядом с ними.

— Внимательно вас слушаю, — Джемма чуть склонила голову к плечу.

— Дело в том, что для работы над одним проектом мне нужен хороший зельевар.

— Зельевар? Но я еще не Мастер, сэр.

— Полагаю, это лишь вопрос времени. И прошу прощения, что я не совсем точно выразился. Нужен ассистент для ведущего зельевара.

— Но почему именно я? — сердце бухнуло и почти что замерло.

— У моего… специалиста непростой характер, но он уважает чужие умения и таланты. И моя супруга рекомендовала вас как человека, обладающего именно такими качествами.

— Признаю, вы меня заинтриговали. А что с этого буду иметь я? — что-что, а "держать лицо" Джемму учили лет с трех. А может, и раньше, она точно не помнила.

— Мисс Фарли, я все больше убеждаюсь, что был прав на ваш счет. Вы действительно прекрасно подходите. А получите… неоценимый опыт работы с Мастером, доступ к редким, уникальным ингредиентам и, конечно, достойную оплату. При условии, что сначала дадите обет или клятву о неразглашении, мы подпишем контракт, и вы наконец познакомитесь со своим основным работодателем.

— Хорошо, я согласна, — Джемма держала лицо, несмотря на то, что сердце колотилось уже где-то в горле. Неужели… правда? — Но у меня есть еще ряд обязательств, которые я должна выполнить.

— Отлично, пока изучите контракт. Я вас не тороплю, но чем быстрее вы решите все вопросы, тем лучше. Не можете сказать хотя бы ориентировочно, сколько времени это займет?

— Не более двух дней, сэр.

"Мерлин, я же и одного не смогу выдержать..."

О, нет, она выдержит. Она сможет. Еще как сможет. Но… спросить имя? Пока она не принесла клятву, ей ничего не скажут. Надо терпеть. Она справится.