Гарри Поттер и Тайный Враг (джен)

4 сентября 1992

К 15:00 в пятницу Гарри был на поле для квиддича, где должен был пройти отбор в команду. Через плечо он нес свой Нимбус-2000 — точно такой же, как Джеймс купил Джиму годом ранее. Родители Гарри купили ему метлу в качестве подарка на день рождения, но ему так и не удалось его открыть до того, как праздник превратился в резню. Джеймс и Лили отправили метлу прямо к Лонгботтомам, написав письмо с извинениями. Гарри был рад подарку и старался практиковаться в полётах в любую свободную минуту, но летом у него не было никого под боком, с кем бы он мог действительно играть в квиддич, поэтому он уповал на «природный талант Поттеров». В свою бытность студентом Джеймс был легендарным охотником, так что Гарри надеялся, что унаследовал талант своего отца (и, по возможности, ничего больше).

Состав слизеринской команды был многообещающим. В команде оставались охотники Маркус Флинт и Эдриан Пьюси, загонщики Перегрин Деррик и Люциан Боул, а также вратарь Майлз Блетчли. Третьекурсник Грэм Монтегю, который был охотником в прошлом году, сообщил Маркусу, что он снова будет играть только если он, Маркус, не сможет никого найти на его место. На парня давили его родители, ставя в пример его брата Родни (который был префектом, успешно сдал шесть ЖАБА и уехал в Италию получать мастерство по зельеварению и трансфигурации); поэтому он решил сосредоточиться на учёбе, а не тратить минимум двенадцать часов в неделю на квиддич. Маркус, который также отчаянно боялся своих приближающихся ЖАБА, смог только кивнуть на это. Поэтому в команде было две свободных позиции: охотник и ловец. Гарри и Драко пробовались на оба места, как и четверокурсник Кассиус Уоррингтон. В отличие от Малфоев, Уоррингтоны никогда не были помеченными Пожирателями, но, как и Харперы с Блетчли, однозначно сочувствовали идеологии чистокровных. Нескольких других слизеринцев, которые также пришли на пробы, никто в расчёт не брал, ибо всем было понятно, что с Гарри, Драко и Уоррингтоном им не тягаться.

Когда Маркус объяснял, как будут проходить испытания, Гарри заметил, что Блетчли злобно на него смотрит. В конце своей речи, когда Маркус спросил, есть ли у кого вопросы, он был удивлён тем, что вратарь поднял руку.

— Да, Блетчли?

— Когда ты выбирал кандидатов в новички, ты брал в расчёт факультетскую лояльность?

Маркус зло на него посмотрел.

— И что это значит, Блетчли?

— Это значит, капитан, что я не уверен, что хочу играть в одной команде с тем, кто думает, что я «лакей падшего Тёмного Лорда», — ответил чистокровка и посмотрел на Гарри.

Драко и Уоррингтон согласно заворчали, как и пара других студентов.

Гарри лениво зевнул.

— Если ты так намекаешь на меня, Блетчли, то я удивлён. Не знал, что твоя семья служила Волдеморту.

Все вокруг вздрогнули и затихли.

— Ты не должен говорить его имя, Поттер, — сощурив глаза, сказал Уоррингтон.

Гарри перевёл на него взгляд.

— Это почему же, Уоррингтон? Я не боюсь мертвецов. И, кроме того, не представляю почему его имя может кого-то тут задеть. Всё-таки, — он кинул взгляд на Драко, — ваши семьи же не добровольно служили ему, верно ведь?

Драко нахмурился. С малых лет ему вдалбливали в голову философию чистокровных… как и то, что когда-нибудь Тёмный Лорд вернётся. Тем не менее, он также знал, что отрицание этих убеждений было единственной вещью, которая держала его отца на свободе и о которой сейчас напомнил ему Гарри.

— Хватит, — сказал Маркус, — мне плевать, что чьи родители сделали двенадцать лет назад. Или этим утром. Я хочу, чтобы моя команда была лучше, чтобы я смог выиграть ещё один чёртов кубок, прежде чем я уйду. Если вы хотите поиграть в войнушку, делайте это где-нибудь в другом месте! Ясно вам?!

Все согласно кивнули и по его команде поднялись в воздух для испытаний. К концу первого часа всем было понятно, что — предатель крови или нет — Гарри Поттер был невероятно талантливым игроком. К концу второго часа Драко и Уоррингтон выглядели расстроенными, потому что было понятно, что Гарри точно пройдёт отбор в команду, и теперь они соревнуются друг с другом за оставшееся место. Из них двоих Драко был лучшим ловцом, но Уоррингтон слегка превосходил его в качестве охотника. К концу испытаний Маркус потянул Гарри в сторону.

— Ладно, Поттер. Пора решать. Выбирай, ловец или охотник?

Гарри кивнул. Ложная скромность не была сильной стороной слизеринца, плюс он не хотел тратить время Маркуса, притворяясь, что он не лучший кандидат на обе позиции.

— Кого ты думаешь взять на второе место?

Флинт выдохнул.

— Малфой лучший ловец, чем Уоррингтон, но проигрывает ему как охотник. Должен сказать, я немного беспокоюсь о возможных шероховатостях, если Малфой попадёт в команду.

— Каких? — спросил Гарри.

Маркус оглянулся, чтобы убедиться, что их не подслушивают.

— Я не должен никому говорить, пока не объявлю окончательный состав, но Люциус Малфой пожертвовал команде новые метлы. Семь новеньких Нимбусов-2001.

Гарри присвистнул.

— Это при условии, что его сын попадет в команду?

— В этом-то и суть. Он очень ясно сказал, что это не является условием. Он сказал, что был бы рад, если бы Драко был в команде, но только если я на сто процентов буду уверен, что он лучший кандидат. Если быть совсем точным, он сказал, что лучше уж Драко не попадёт в команду, чем попадёт из-за этих мётел и опозорит семью. Было похоже… похоже на то, что если я не думаю, что Драко — ядро команды, то он подкупал меня, чтобы я держал Драко подальше от квиддича! — Маркус сделал паузу. — Да, и ещё он сказал, чтобы я никому об этом не говорил, так что не треплись тут.

Гарри поднял бровь, обдумывая новую информацию, а затем повернулся посмотреть на Драко, который стоял на другом конце поля вместе с Уоррингтоном и Блетчли.

«И даже если Драко попадёт в команду, все будут думать, что это из-за пожертвования его отца, — подумал про себя Гарри. — Что за игру ведёт лорд Малфой?»

— Короче, всё зависит от тебя, Гарри. За кого хочешь играть?

Гарри задумчиво посмотрел на Флинта.

* * *

5 сентября 1992

Ранним солнечным субботним утром слизеринская команда по пути к полю для квиддича пересеклась с гриффиндорцами, которые шли туда же. И конечно же, вспыльчивый капитан «львов» Оливер Вуд сразу же закатил истерику.

— Но я забронировал поле! Я ЗАБРОНИРОВАЛ ЕГО! — орал Вуд с пеной у рта.

Разумеется, Маркус прекрасно знал, что Оливер забронировал поле на это утро через мадам Трюк. Именно поэтому он пошёл прямо к Снейпу и выпросил у него записку, которая давала ему приоритет.

— Прости, Вуд. Нам нужно практиковаться. У нас новый ловец, новый охотник и... семь новеньких блестящих Нимбусов-2001, которые нам надо опробовать.

Гриффиндорцы сразу же зашушукались, когда услышали про метлы. Особенно Джим.

— Ага, ну да, зато в нашей команде никто не покупал себе место, — презрительно бросил он.

— Сказал единственный гриффиндорец, чей отец купил ему Нимбус-2000 в прошлом году, — засмеялся Гарри. — Чего не попросил папочку купить Нимбусы всей команде, если ты так… любишь мëтлы?

Слизеринцы злорадно заухмылялись.

— Вы отвратительны, — сморщился Джим. — Впрочем, ничего нового. Не было и не будет слизеринца, который хотя бы знал, что такое честь.

Гарри засмеялся ещё громче. Джордж и Фред, стоящие позади Джима, как заметил Гарри, здорово напряглись из-за грубого оскорбления всего факультета «змей».

— Флинт? Малфой? Отойдем на минутку? — сказал Гарри, повернувшись к своим.

Трое парней отошли в сторонку, пока гриффиндорцы и слизеринцы перекидывались оскорблениями, но спустя всего полминуты вернулись обратно.

— Как насчёт компромисса, Вуд? — со злорадной усмешкой сказал Флинт. — Вместо того, чтобы ссориться из-за того, кто займёт поле, почему бы нам его не разделить? Сыграем пробную игру. Сравним, чей ловец лучше, — и с этими словами он положил руку на плечо Гарри, как будто тот был его любимым братом.

— Ты ловец Слизерина?! — воскликнул Джим.

— Жду не дождусь, когда уделаю тебя в воздухе… младший братец, — Гарри изобразил свою лучшую слизеринскую ухмылку.

— ИДЁТ!

— Поттер! — рявкнул на Джима Вуд. — Это не тебе решать!

— Давай же, Вуд! — улыбаясь, сказал Флинт. — В этом случае мы все можем попрактиковаться этим утром. Ну что может случиться? Хотя, разумеется, если вы думаете, что пока не готовы с нами играть, то окей.

Оливер зарычал на своего давнего соперника.

— Мы всегда готовы к таким, как вы, Флинт!

И, если быть честными, оказалось так, что гриффиндорцы действительно были готовы. Тренировочные игры продлились всё утро, и гриффиндорцы доминировали почти с самого начала. Несмотря на то, что Флинт и Пьюси отлично работали в команде, было ясно, что Драко — никакой охотник, и он ничем не мог помочь ни в атаке ни в обороне, особенно если ему противостояла хорошо отлаженная связка Спиннет-Джонсон-Белл. Майлз Блетчли, однозначно, стал лучше, но он и близко не был так хорош, как помешанный на квиддиче и гораздо более опытный Вуд. Боул и Деррик были в порядке, но и их нельзя было даже сравнивать с близнецами Уизли, которые успевали и защищать своих сокомандников от бладжеров, и точно посылать их в соперников.

Но самой большой проблемой слизеринцев всё-таки был ловец. Джим изо всех сил пытался не смеяться над невнимательностью своего старшего брата, который почти всё время провёл не в поисках снитча, а просто наблюдая за игрой, разворачивающейся под ним. Когда Джим замечал снитч, Гарри реагировал достаточно быстро, но заметить снитч первым было большим преимуществом, и невнимательность Гарри позволила Джиму поймать снитч три раза из четырех. Он поймал бы его и в четвертый раз, но Гарри просто оказался ближе поэтому это можно было считать случайностью, а не превосходством в навыках. Когда команды, наконец, решили разойтись, расстроенные слизеринцы побрели в раздевалки. Кассиус Уоррингтон и пара его друзей из чистокровок ждали их у дверей со злорадными выражениями на лицах.

— Чего тебе надо, Уоррингтон? — прорычал Флинт.

Уоррингтон высокомерно посмотрел на капитана.

— Посмотреть, не включил ли ты, наконец, мозг, чтобы осознать, какую ошибку ты совершил. Очевидно, что предателю крови не место в команде.

Гарри просто покачал головой.

— Это была всего лишь тренировочная игра, Уоррингтон, — мягко сказал он.

— Это не имеет значения. Всем очевидно, что тебе не сравниться со своим братом, — он повернулся к Флинту. — Малфой должен быть ловцом, я должен быть охотником, а предатель крови должен чистить туалеты и брататься с грязнокровками.

Лицо Флинта ожесточилось, но, пока он размышлял не вырубить ли Уоррингтона, чтобы тот не доставал его, усталый Драко, наконец, заговорил.

— Уоррингтон, я — ловец, а Поттер — охотник. Мы просто поменялись позициями на эту игру.

— Что? — сбитый с толку Уоррингтон переводил взгляд с одного на другого. — Но зачем? Почему вы упустили шанс победить гриффиндоцев?

— Потому что мы слизеринцы, Уоррингтон, — сказал Гарри так, как будто говорил с маленьким ребенком, — и настоящие слизеринцы знают, когда победа имеет значение, а когда она бессмысленна и может быть пожертвована ради чего-то большего.

Гарри обошел Уоррингтона и толкнул дверь раздевалки.

— Я не понимаю, — помотал головой тот.

— Разумеется, нет, — раздался голос Гарри из раздевалки, — я сказал настоящие слизеринцы.

Час спустя, после душа и быстрого ланча, заметно повеселевшая команда Слизерина собралась в комнате префектов семикурсников. Там, потягивая сливочное пиво и поедая вкусности, которые они протащили в подземелье, все следующие четыре часа они делали заметки, по очереди погружаясь в омут памяти Гарри, просматривая невероятно яркие воспоминания Поттера о каждом аспекте игры гриффиндорской команды.

* * *

6 сентября 1992

08:00

Следующим утром, направляясь на завтрак, Гарри заметил большое объявление, появившееся на доске в общей гостиной Слизерина. Это были результаты теста, который им давал Локонс. Гарри обрадовался, что смог попасть в список студентов, которые набрали достаточно баллов для участия в исследовательских проектах. Мысль об обязательных ежедневных физических тренировках его не прельщала. Единственное, что его заинтриговало — это его назначение в «Исследовательскую группу "Защитник"». Похоже, каждая команда имела своё эффектное кодовое название: команда «Воспоминаний», команда «Лазейка», команда «Контрудар», команда «Хамелеон» и — самое, по иронии судьбы, мистическое — команда «Мистериосо». Маркус также был в команде «Защитник», а вот Блейза распределили в команду «Воспоминаний». Драко попал в команду «Контрудар», а Джинни, к его удивлению, — в команду «Мистериосо». К слову, Джинни была единственной первокурсницей, которая смогла пробиться в команды. В списке было ещё несколько имён слизеринцев со старших курсов, ни с кем из них он особенно не общался. Например, Уоррингтон попал в команду «Лазейки». Внимательнее изучив объявление, Гарри нахмурился, увидев, что «организационное собрание» команды «Защитник» состоится сегодня в 16:00. А он планировал полетать после обеда.

* * *

13:00

«Н.О.»[1]

В час дня Гермиона Грейнджер вошла в пустой класс, где у них проходила Защита от тёмных искусств. Её имя было в списке гриффиндорцев, отобранных Локонсом для участия в исследовательских проектах, но она была сбита с толку тем, что рядом с её именем значилось «Н.О. — класс защиты от тёмных искусств. Сегодня, 13:00». Утром она немного занервничала, когда увидела, что была единственной в списке, рядом с чьим именем стояло «Н.О.», но сейчас, когда Грейнджер выяснила, что из всех студентов загадочным «Н.О.» была помечена только она, её нервы были натянуты как струна. В этот момент дверь кабинета Локонса открылась, и профессор вошёл в класс в своей обычной манере.

— А, мисс Грейнджер. Спасибо, что пришли. Присаживайтесь, — дождавшись, пока Гермиона сядет за первую парту, он продолжил. — Хорошо, думаю, вам интересно почему вы здесь одна. Но не бойтесь! После проверки теста выяснилось, что вы не только набрали наивысший балл среди студентов младше пятого курса, но и то, что вы обладаете ценными знаниями, что, по моему мнению, делает вас крайне полезным членом не для одной, а двух моих исследовательских команд. Я попросил вас прийти сюда сегодня, чтобы решить, к какому из проектов вы решите присоединиться.

Гермиона на это улыбнулась и немного расслабилась. Локонс же, тем временем, продолжал.

— Вообще-то, если честно, я попросил вас прийти, чтобы попытаться уговорить вас участвовать в обоих проектах. Я знаю, что это потребует значительного времени, и я, к сожалению, не могу дать вам за это никаких дополнительных баллов, ибо, мне кажется, это будет несправедливо по отношению к другим студентам. Эти два проекта могут быть связаны между собой, поэтому я думаю, что заполучить в команду человека, который имеет представление об обоих проектах, может быть очень ценным. Разумеется, по окончании года вы должны будете написать только одну итоговую работу, и вы сможете выбрать, по какому проекту её писать.

Гермиона от удивления широко распахнула глаза. Она привыкла быть отличницей, но ей редко встречались учителя, у которых было желание давать ей дополнительную нагрузку.

— Эм, профессор Локонс, прежде чем решить, я бы хотела знать немного больше об этих проектах, если вы не против.

— Разумеется, мисс Грейнджер. Но сперва ответьте мне на пару вопросов. Как вы узнали, что мой любимый цвет — сиреневый?

Она удивленно моргнула.

— Эм… это было в одной из ваших книг.

— Да, но в какой именно?

Немного сбитая с толку вопросом, Гермиона закрыла глаза, пытаясь вспомнить.

— Это было в девятнадцатой главе «Прогулок с вампирами». Вы упомянули ваш любимый цвет, когда делали комплимент одеянию Элизабет Батори, королевы вампиров Венгрии.

— Абсолютно верно. И, между нами, мой любимый цвет, на самом деле, изумрудно-зелëный. Я просто счел благоразумным проявить немного вежливости в той ситуации. Мне не хотелось, чтобы мой обескровленный труп нашли в водах Дуная. Следующий вопрос: как вы узнали, когда мой день рождения?

— «Увеселение с упырями», глава двенадцать. Консьерж отеля в Монте-Карло поздравил вас.

— А, да. Старый Арманд. Но — в той главе не было даты, разве нет?

— Нет, сэр, но она была в тринадцатой главе, события которой разворачивались на следующий день.

Локонс рассмеялся.

— Превосходно, мисс Грейнджер, превосходно. Как я и предполагал, у вас эйдетическая память или что-то очень близкое к ней. Поэтому я хотел бы предложить вам обдумать своё участие в проекте «Воспоминания». Эта команда будет изучать чары памяти, как лучше от них защититься и как восстановиться от них наилучшим образом. Думаю, ваш врожденный талант будет очень полезен в таком исследовании.

На это Гермиона почти вытаращила глаза. Как и Гарри, она думала, что вопросы о самом Локонсе в тесте были проявлением его тщеславия. Она и подумать не могла, что вопросы, ответы на которые являлись незначительными мелочами, закопанными глубоко в книгах Локонса, заданы с целью выявить людей с исключительной памятью. Её мнение о профессоре резко рвануло вверх.

— Спасибо, сэр. А другой проект?

Локонс помедлил.

— Мисс Грейнджер, прежде чем я отвечу, я должен спросить. Вы считаете мисс Лавгуд подругой? Или, если не подругой, то человеком, которому вы симпатизируете?

— Ну-у, сэр… если быть честной, я не слишком хорошо знаю мисс Лавгуд… но да, я считаю её подругой и совершенно точно ей симпатизирую, — она сделала паузу и нахмурилась. — Это имеет отношение к… нарглам, сэр?

Локонс улыбнулся.

— Очень проницательно, мисс Грейнджер. Из всех студентов только восемь дали хоть сколько-нибудь внятные ответы на вопрос о нарглах и мозгошмыгах, семь из которых дали размытое описание, за которым следовали различные вариации из серии «это что-то, во что верит Луна Лавгуд». Восьмым студентом была сама мисс Лавгуд, которая исписала почти метр пергамента, описывая этих существ и приложила очень детализированные рисунки. Она также высоко отозвалась об «организованности и дисциплинированности» ваших собственных нарглов и мозгошмыгов, что послужило ещё одной причиной, почему я хочу, чтобы вы присоединились к этой команде.

— Профессор Локонс, — неуверенно начала Гермиона, — вы имеете в виду, что нарглы и мозгошмыги… реальны?

Локонс поморщился.

— Честно, мисс Грейнджер? Я не знаю. Вот почему я и задал этот вопрос.

Он поднялся из-за своего стола и, на пару секунд зайдя в свой кабинет, вернулся оттуда с очень старым на вид учебником по уходу за магическими существами. На обложке значилось «Звери магического мира. Пятое издание» за авторством Эдвины Фарнсби.

— После того, как я принял предложение занять должность преподавателя Защиты от тёмных искусств, я решил пробежаться по своим старым учебникам и тетрадям, которые хранились в семейном хранилище в Гринготтсе и убедиться, что я помню курс, который изучал в школе. Мне понадобилось время, чтобы добраться до этих записей. Моя семья… довольно щепетильна, когда это касается наших хранилищ, поэтому, чтобы добраться до своих же учебников мне пришлось пройти через несчётное количество могущественных, а где-то и экспериментальных защитных заклинаний. Когда я просматривал свои старые книги по уходу за магическими существами в поисках информации о различных существах, я нашёл упоминания о нарглах, мозгошмыгах и некоторых других видах существ, влияющих на наше сознание, но которых, в то же время, абсолютно невозможно засечь как магическими, так и обычными способами, за исключением очень малого числа волшебников и ведьм, которые обладают внутренним даром видеть их. Но что самое интересное, у меня нет абсолютно никаких воспоминаний о том, как я изучал этих существ, даже несмотря на то, что в моём учебнике на полях сделаны заметки о них моей собственной рукой! Интригует то, что у меня очень хорошая память. Я начал искать информацию об этих существах, но не нашёл ничего. Ни одного слова ни в книгах Саламандера, ни у Лимы. Даже в «Энциклопедия Магика». В поисках ответа я написал письмо самой Эдвине Фарнсби и спросил у неё о существах, о которых она сама писала в прошлом. Я получил в ответ громовещатель, в котором старая ведьма орала на меня, чтобы я прекратил тратить её время на всякую ерунду! После этого, я наконец смог найти вторую копию пятого издания «Звери магического мира», которая была опубликована в тот же год, что и моя собственная копия, которую я нашёл в хранилище. Знаете что я нашёл в ней?

Гермиона покачала головой.

— Те страницы, на которых в моей копии обсуждались нарглы и мозгошмыги, были заменены страницами, посвящëнными использованию слизи флоббер-червей! — Локонс тряхнул головой. — Это удивительная загадка, мисс Грейнджер, которой я могу найти только два объяснения. Одно из которых — то, что кто-то играет надо мной невероятно изощрённую шутку, в которой замешана Луна Лавгуд и которая потребовала от преступников проникнуть в моё хранилище в Гринготтсе.

— А другое объяснение, профессор? — в замешательстве спросила Гермиона.

Локонс вздохнул.

— Мозгошмыги и нарглы реальны, и кто-то приложил невероятные усилия, чтобы заставить весь мир забыть о них, — просто сказал он.

Гермиона уставилась на профессора, ошеломлённая идеей заговора настолько странного, что по сравнению с ним существование бундящих шиц казалось сущим пустяком.

[1] — Н.О. — нужно обсудить (англ. TBD — to be discussed) — устоявшаяся английская аббревиатура. Примерный перевод — "нуждается в обсуждении" или "нужно обсудить". Я не встречал в русском языке общеизвестной аббревиатуры, которая бы означала то же самое. Поэтому решил пойти по пути наименьшего сопротивления и перевести дословно.