Бродяга (джен)

Альф сидел на краю спортивной площадки и хмуро наблюдал, как его друзья выделывают разные трюки на скайбордах и аэроконьках. Его коньки лежали рядом, но кататься не было никакого настроения. Он и коньки-то взял, только чтобы был повод уйти из дома. Ему нужно было время, чтобы остыть и не наговорить лишнего одному наглому подхалиму, поселившемуся в их доме.

— Эй, Альф, ты чего не катаешься? — спросил подсевший к нему худощавый черноволосый паренёк — его ровесник.

— Настроения нет, — буркнул Альф, покосившись на него.

— Коньки, что ли, сломал? — с сочувствием спросил мальчик, вынимая из серо-серебристого рюкзака новенькие аэроконьки.

— Нет, просто не хочется, — отвернулся от него Альф.

— Да какая муха тебя укусила? — продолжал допытываться черноволосый.

— Лэнс, отстань! — не выдержал Альф. — И так настроение паршивое, ещё ты со своими расспросами!..

— Ну извини, — пожав плечами пробормотал тот и, отсев подальше, принялся натягивать коньки.

Альфу стало стыдно.

— Лэнс, прости, пожалуйста, — виновато произнёс он. — Ты же не виноват…

— В чём? — заинтересовался Лэнс.

— Да… — махнул рукой Альф и рассказал Лэнсу про нового члена их семьи.

— И, что самое обидное, родители полностью на его стороне! — кипя от возмущения, закончил он свой рассказ. — Ему даже ничего не сказали, когда он на несколько дней ушёл из дома, никого не предупредив. Даже мама! А ведь она так переживала…

— Да, неприятный тип, — согласился Лэнс, выслушав его. — Может, устроим ему «тёмную»?

— Он в школу не ходит, — мрачно ответил Альф.

— Почему? — удивился Лэнс.

— У него слишком слабое здоровье, — подражая матери, произнёс Альф. — А по мне, он просто притворяется! А ему все верят… Ненавижу!

Лэнс промолчал, не зная, чем помочь другу. На полянке повисла тишина, нарушаемая лишь тихим свистом аэроконьков катающихся на площадке ребят.

— Знаешь, — сказал через некоторое время Лэнс, глядя куда-то вдаль, — а мы скоро уезжаем…

— Надолго? — поинтересовался Альф.

— Навсегда, — вздохнув, ответил Лэнс. — Мы переезжаем в начале лета… Отец купил дом в районе Ормана. Говорит, там воздух чище… И вообще, район лучше… Мама с Рией сегодня поехали туда. Осмотреться…

— Везёт вам, — с лёгкой завистью вздохнул Альф и тоже уставился вдаль.

Внутри что-то сжалось, словно на грудь положили тяжёлый камень. Мало ему, что дома этот ненавистный подлиза, которому всё сходит с рук, так ещё и лучший друг скоро уедет. Уедет насовсем! И кто знает, увидятся ли они теперь... У Альфа на глазах выступили слёзы, но он яростно заморгал, загоняя их обратно. Мужчины не плачут! А он — настоящий мужчина!

— Знаешь что, — сказал Альф, повернувшись к другу, — пошли кататься. Я тут одну штуку придумал…

Он поспешно надел коньки и защиту и потянул Лэнса на площадку, намереваясь показать ему недавно придуманный трюк. Сейчас ему не хотелось думать ни о скором отъезде друга, ни о Ди, от которого у него сплошные неприятности. Хотелось просто кататься на коньках, наслаждаясь чувством скорости, тёплым весенним ветром и тем, что рядом есть верный и надёжный друг. Всё остальное сейчас было неважно.

Дождавшись, когда освободится одна из трюковых дорожек, Альф как следует разогнался, подпрыгнул на трамплине и, сделав головокружительное сальто в воздухе, едва не шлёпнулся на пятую точку. Однако сумел удержаться на ногах и, заложив крутой вираж, остановился у края площадки.

— Ну как? — спросил Альф, стараясь отдышаться и унять бешено колотящееся в груди сердце.

— Эх, жаль, Рия не видела. Она бы оценила, — ответил Лэнс, подлетев к нему.

От такой похвалы Альф покраснел, а Лэнс, словно не замечая этого, продолжил:

— Мы, кстати, тоже один трюк придумали. «Двойная слепая» называется… Один я, конечно, его не покажу, зато могу сделать вертикальное вращение!

— О! — воскликнул Альф. — Ты подал мне одну идею!..

— Так, ребята, никаких сложных трюков, — раздался вдруг низкий мужской голос из динамиков по краям площадки. — Кататься катайтесь, а трюкачить в другое место идите! Не хватало ещё спасателей из-за вашей безрассудности от серьёзной работы отвлекать. Вон, на соседней площадке неделю назад двое таких трюкачей чуть шеи себе не свернули. Хорошо, медики быстро подоспели, отвезли шалопаев в больницу. Еле спасли… Так что, кто будет тут лихачить, вылетит отсюда, как пробка из бутылки.

Дружный стон разочарования был ему ответом. И только Лэнс довольно ухмыльнулся.

— Ты чего? — поинтересовался Альф.

— Знаю я эту историю, — ответил ему друг и улыбнулся ещё шире.

— Ты там был? — заинтересовался Альф.

— Ага, — кивнул Лэнс и гордо добавил: — Мало того, участвовал!

— Так это вы с Рией были! — догадался Альф.

— Ну да, — не стал отнекиваться Лэнс. — Только шеи мы себе не сворачивали, в больницу нас не увозили и вообще не спасали... Так, только пару ссадин антисептиком побрызгали.

И он с гордостью продемонстрировал слой белёсого медицинского клея под рукавом рубашки, покрывающего его правую руку от локтя до запястья. Альф с завистью посмотрел на друга. Ему такие подвиги и не снились. Не рассказывать же, как получил по лицу краем тента из-за собственной оплошности. К тому же от раны не осталось и следа.

— Ладно, пошли кататься, — проворчал Альф. — А то мне скоро домой, уроки делать. Отец пообещал, что если мы закончим год без троек, то летом полетим на море.

Тут уже пришла очередь Лэнс завидовать своему другу: он с семьёй последний раз ездил на море года три назад.

* * *

Эрк стоял у окна своего кабинета и, заложив руки за спину, смотрел на раскинувшееся внизу бескрайнее море. Сегодня оно было спокойным и безмятежным. Даже на основание скалы, на которой стояла стеклобетонная башня, волны накатывали медленно и лениво. Но директор прекрасно знал, что подобная идиллия обманчива. Штормовой мыс, на конце которого и располагалось главное управление СРБК, славился своей непредсказуемой погодой. Здесь жаркое солнце могло смениться пронизывающим ветром или проливным дождём за считаные минуты. Хотя в бухте, где яблоку негде было упасть от обилия всевозможных отелей и пляжей, погода всегда оставалась ясной, а море спокойным.

— Иннар директор, — негромко окликнул Эрка невысокий сухощавый гуманоид с зеленоватой кожей и четырьмя длинными трёхпалыми руками, — мы закончили обработку данных.

— И каковы ваши выводы, Эрмар? — повернулся к нему Эрк и взглянул в узкое скуластое лицо одного из своих лучших аналитиков.

— Диверсия, как и предполагалось, — ответил тот бесстрастно. — На борту присутствовал тот, кто способствовал её совершению. И мы полагаем, что это был капитан…

— Вот как? — нахмурился директор. — И откуда такие данные?

— Мы проанализировали данные, полученные с «Тайтани». За несколько дней до её гибели система неоднократно подавала сигнал отстыковки той или иной спасательной капсулы, хотя визуальная проверка показывала, что все капсулы на месте. Об этом есть записи в электронном журнале. За несколько часов до столкновения вновь был получен подобный сигнал. После чего система работала нормально…

— Может, просто был сбой? — предположил Эрк.

— Невозможно, иннар директор, — покачал головой Эрмар. — Фирма, занимавшаяся проверкой электронных систем, дала положительное заключение. Системная ошибка исключена.

— А вы не думаете, что кто-то мог подкупить сотрудника фирмы, иннар Северин?

— Это также невозможно, иннар директор, — возразил тот. — Фирма очень дорожит своей репутацией… К тому же мы проверили всех её сотрудников. Финансовое положение никого из них за тот период не улучшилось без основания.

Эрк улыбнулся. Эрмар был жутким педантом и прививал это своим подопечным всеми возможными способами.

— Значит, кто-то знал о предстоящем столкновении и заранее покинул обречённый на гибель лайнер, — задумчиво произнёс Эрк. — Но почему именно капитан?

— Потому что после последнего сигнала системы об отстыковке спасательной капсулы его никто не видел, — ответил аналитик. — За двадцать минут до сигнала есть запись, в которой сообщается, что капитан пошёл в свою каюту. Однако системные данные говорят, что дверь его каюты открывалась дважды, с промежутком не более двух минут.

— Выходит, капитан зашёл в свою каюту и почти сразу же её покинул, — кивнул Эрк. — А может быть так, что кто-то вошёл в его каюту до его прихода?

— Нет, иннар директор. Дверь капитанской каюты не открывалась в течение нескольких часов до возвращения капитана, — произнёс Эрмар. — К тому же у нас есть данные, что во временном промежутке между уходом капитана и сигналом системы были открыты несколько дверей в коридорах, ведущих к капсулам. Мои ребята считают, что это был именно капитан.

— Что ж, спасибо, Эрмар, — кивнул Арке. — Объявите мою благодарность своим подопечным. А также передайте им, что я даю всем, кто работал над анализом данных с «Тайтани», два дня выходных. Вас это тоже касается.

— Но, иннар директор, — растерялся Эрмар.

— Это не обсуждается, иннар Северин, — строго ответил Эрк. — Сколько вы не спали? Сутки? Двое?..

— Я спал! — запротестовал было Эрмар, но вынужден был замолчать под проницательным взглядом Эрка.

— Эрмар, — обратился к нему тот, — я понимаю, что вы любите свою работу. Но для того, чтобы качественно выполнять её, вы должны полноценно отдыхать. Так что жду вас через два дня свежим и бодрым. А теперь ступайте, выполняйте приказ.

— Да, иннар директор, — покорно ответил тот и покинул кабинет Арке.

— Ну вот мы и узнали, куда делась недостающая капсула, — пробормотал Эрк, вновь повернувшись к окну. — Теперь осталось только найти её и её пассажира… Надеюсь, Бродяга быстро с этим справится…

Он развернул вирт-экран своего комма и стал быстро набирать сообщение для незарегистрированного в системе абонента, чей номер знал наизусть.

* * *

Бен сидел на террасе и смотрел в ночное небо, не спеша потягивая травяной чай из большой керамической кружки. Вокруг было уже темно. Лишь кое-где в окнах домов неярко горел свет.

— Тебе не холодно? — спросила Маргарет, присаживаясь рядом с ним.

— Нормально, — ответил тот. — Ты чего не спишь?

— Не спится, — пожала плечами Маргарет, кутаясь в куртку.

Какое-то время они молча сидели на террасе, любуясь звёздами.

— Знаешь, мне как-то не верится, что Ди — знаменитость, — тихо произнесла Маргарет.

— Я бы и сам в это не поверил, если бы не видел их выступления собственными глазами, — ответил Бен. — Он же меня за кулисы протащил…

— И как там? — поинтересовалась Маргарет.

— Непонятно, — честно признался Бен. — Я был слишком ошарашен и почти ничего не запомнил, кроме выступления… Но работают ребята честно. Можно сказать, на износ.

— Тогда понятна его усталость, — задумчиво произнесла Маргарет, поёжившись.

— Замёрзла? Вот… — с этими словами Бен снял куртку и накинул на плечи жене.

Та улыбнулась и, укрыв мужа его же курткой, прижалась к нему. Он обнял её и протянул свою кружку. Маргарет с благодарностью взглянула на него и сделала небольшой глоток. Так они и сидели рядышком, попивая чай из одной кружки и любуясь на звёзды.

— Сегодня Ди кое-что рассказал мне о себе, — тихо произнесла Маргарет через некоторое время.

— И что же? — спросил Бен.

— Что он невероятно одинок, — всё так же тихо ответила Маргарет. — Что боится привязаться к кому-либо из нас, потому что очень о нас волнуется…

— Он это так и сказал? — недоверчиво взглянул на неё Бен.

— Он сыграл мне это, — произнесла Маргарет, задумчиво глядя вдаль. — А ещё я поняла, что у него ранимая душа, и в то же время он смелый и решительный мальчик.

— Это уж точно, — хмыкнул Бен, вспомнив происшествие на Ситтаре.

— Кстати, что произошло в лесу? — поинтересовалась Маргарет. — Ведь Ди не просто так напоролся на тот сучок… Да и где бы он его нашёл?

— Я обещал ему, что не расскажу об этом, — выкрутился Бен.

— Ах, — вздохнула Маргарет, покачав головой, — какой же ты всё-таки ребёнок.

— Надеюсь, любимый? — с улыбкой спросил Бен.

— Конечно, — тихо рассмеялась Маргарет и нежно поцеловала мужа в щёку.

— Кстати, знаешь, что мне предложил Ди? — спросил тот. — Поехать в Эстию…

— В Эстию? — удивилась Маргарет. — Но это же очень дорого…

— Я ему то же самое сказал, — хмыкнул Бен. — Так он заявил, что у него денег на всех хватит…

— Но мы не можем их принять!

— Я тоже хотел отказаться, но Ди сказал, что где-то там у него должно состояться выступление. Поэтому будет лучше, если мы все поедем туда. Чтобы ему не пришлось снова пропадать. Да и у детей вопросов будет меньше… Альф в мою историю, кстати, не особо поверил…

— Ну, раз выступление… Но всё же мы не должны злоупотреблять доверием Ди. И его деньгами тоже.

— Само собой. И в то же время это может быть полезно для детей. Возможно, на отдыхе они смогут наладить более тесный контакт. Особенно Альф.

— Альф?

— Да. После того как Ди вернулся, он стал очень подозрительно к нему относиться. Я думаю, он просто ревнует нас к Ди… Может, поговоришь с ним?

— Хорошо. Но и ты должен поговорить с сыном. Он должен чувствовать нашу любовь и поддержку.

— Ты же знаешь, как я не люблю такие разговоры…

— Знаю. Но я не говорю сейчас о разговоре по душам. Просто поговори с ним, как отец с сыном. Слетайте с ним куда-нибудь только вдвоём. Пусть он почувствует, что нужен тебе. Он же мальчик…

— Ладно, что-нибудь придумаю…

Супруги опять замолчали, думая каждый о своём. Чай в кружке уже остыл. На улице стало холодно. Но им было тепло сидеть вот так, прижавшись друг к другу. Тепло и спокойно. Словно их окружал невидимый прочный щит, способный защитить от всех невзгод и напастей.

* * *

Грег припарковал свой аэрокар неподалёку от старинного особняка в пригороде Аркеаллы. Возле дома, похожего на сложенные вместе прямоугольные блоки из стекла, камня и дерева, было слишком многолюдно для столь тихого района. Вокруг сновали полицейские, в помещении работали медики.

— Ну, что тут? — спросил Грег, подходя к своей напарнице, стоящей возле большого экрана, напоминавшего водопад.

— Похоже на предсмертную записку, — ответила та, обернувшись.

— А в целом? — обведя помещение взглядом, поинтересовался Грег.

Трис смутилась, но быстро взяла себя в руки:

— Сегодня утром владелец дома — иннар Арво Дэйкин — был обнаружен в гостиной в луже собственной крови. Медики считают, что он упал со второго этажа и при падении ударился головой о край стола…

— А при чём здесь тогда предсмертная записка? — удивился Грег.

— Кто-то выдвинул версию, что Дэйкин хотел покончить с собой, — пожала плечами Трис. — Написал записку на экране, поднялся наверх и…

— Спрыгнул? — скептически хмыкнул её напарник, рассматривая кровавое пятно на полу, щедро приправленное осколками стекла. — Не находишь, что это не самый лучший способ покончить с собой?

— Ну, у него, как видишь, получилось, — ответила Трис. — Но ты не дослушал. В кармане брюк нашли упаковку с сильнодействующими психолептиками…

— То есть он написал записку на экране внизу, а затем поднялся наверх, чтобы покончить с собой в спальне, лёжа на кровати? — вновь не дал ей договорить Грег. — Но потом передумал и просто сиганул вниз?

— Возможно, он что-то увидел внизу и просто перегнулся через перила, чтобы рассмотреть, — ответила Трис. — Ограждение не выдержало, и он упал…

— Чушь собачья! — воскликнул Грег, обводя помещение внимательным взглядом.

— Согласна, — кивнула Трис, — но начальство настаивает на версии самоубийства.

— Наш старый Бульдог? — не поверил своим ушам Грег.

— Нет, конечно, — фыркнула Трис. — Но был звонок откуда-то сверху…

— Так, — нахмурился Грег, — а кто вообще этот Дэйкин?

— Приезжий. Поселился здесь около года назад. Говорил, что занимался мелкими перевозками во Внешнем круге. Здесь нигде официально не работал…

— Но сумел купить этот особняк. Как думаешь, сколько получают мелкие перевозчики во Внешнем круге?

— Не слишком много. На такой дом и безбедное существование точно не хватит. А иннар Дэйкин явно не бедствовал. Посмотри только на обстановку. Вещи старинные. И это точно не новодел.

— Да? А выглядит довольно примитивно.

— Этот стиль назывался хай-тек и был довольно популярен.

— Ну, не знаю. Все эти чёткие линии и серые цвета навевают на меня тоску. Я бы тут точно не смог жить.

Разговаривая, напарники поднялись по лестнице на второй этаж. Грег тщательно осмотрел сломанную секцию ограждения из толстого закалённого стеклопластика. На полу у крепления он заметил крошечный кусочек коричневой материи. Украдкой взглянув на занятых коллег, мужчина аккуратно поднял его и активировал встроенный в комм анализатор. Не прошло и минуты, как на экране появилось название найденного материала.

— Кожа. Да ещё и натуральная, — пробормотал Грег. — Откуда она здесь?

— На Дэйкине не было ничего из кожи, — заметила Трис. — Может, она попала сюда гораздо раньше?

— Не думаю, — покачал головой Грег. — Посмотри, какая вокруг чистота. Можно сказать, стерильная. Так что этот кусочек попал сюда очень недавно. Либо после, либо во время гибели Дэйкина, но не раньше… А кто нашёл тело?

— Соседка. Иннара Элстер. Утром она заглянула в окно и увидела кровь. Сразу же вызвала полицию и медиков, — ответила Трис. — Ничего подозрительного она не видела и не слышала. Но это и неудивительно; по предварительному заключению, Дэйкин умер часа в четыре утра.

Грег молча кивнул, о чём-то задумавшись. Напарники вошли в просторную светлую спальню. Здесь, как и во всём доме, царил идеальный порядок, от которого становилось не по себе.

— Как будто тут жил не человек, а робот, — оглядевшись, передёрнула плечами Трис.

— А ещё тут нет ни одной голографии, — поделился своими наблюдениями Грег, просматривая вирт-ежедневник погибшего. — Ни детских снимков, ни голографий родителей и друзей… Как будто этот Дэйкин появился на свет чуть больше года назад, прожил тут жизнь невидимки и самоустранился из этого мира.

— И кто-то очень не хочет, чтобы причину его самоустранения узнали, — добавила Трис. — Если, конечно, это не инсценировка.

Грег согласно кивнул и набрал номер шефа.

— Слушаю, — отозвался тот через некоторое время. — Что случилось, Лэмонт?

— Мы с Грир сейчас в доме Дэйкина, — ответил Грег. — Тут есть кое-что…

— Он покончил с собой! — не дал ему договорить Кури. — Запомните это и не суйте свои носы куда не следует!

— Но… — начала было Трис, растерянно взглянув на напарника.

— Я сказал, не суйте! — разозлился шеф. — Дэйкин покончил с собой. Это официальная версия. Ею и займитесь.

— Да, иннар Кури, — вынужден был согласиться Грег. — Всего доброго…

Он сбросил звонок и хмуро взглянул на напарницу:

— Похоже, этот Дэйкин перешёл дорогу какой-то шишке, и его убрали…

— И что будем делать?

— Ещё не знаю… Но и оставлять это дело…

— Что бы ты ни задумал, Лэмонт, я с тобой! — безапелляционно заявила Трис.

— Спасибо, Грир, — улыбнулся Грег. — предлагаю ещё раз осмотреться. Наши коллеги вряд ли тщательно обследовали дом. А значит, могли пропустить что-нибудь важное. Только о находках при посторонних молчок.

Напарники кивнули друг другу и принялись за дело.