Тихий герой (Кастелян - 2) (джен)

Мне опять снился мой дом — и земной, и настоящий. Странно, что такие сны я вижу, только если рядом ночует Луна.

Появившись ранним утром в своём чулане у Дурслей, чумазый, грязный и голодный, я, смешно сказать, больше всего беспокоился о том, что мне влетит за потерю рубашки, оставленной где-то там, в оживающем Замке. Дурсли же — теперь я это понимаю — отойдя от горячки вечернего скандала, с ужасом ожидали предстоящего визита если не коронера, то как минимум бригады детских парамедиков.

Можно себе представить их облегчение, когда потенциальный калека появился из чулана не только живым, но и на своих ногах. Все присутствующие на этой сцене старательно прятали свои переживания под масками повседневных гримас: Дурсли — суровой раздражённости, я — внимательной предупредительности.

Рефлексы Петунии не позволили затянуться утренней встрече слишком сильно: разглядев своего злейшего врага — грязь, она погнала меня в ванную, заодно отобрав всю одежду со следами крови и проведя беглый осмотр на предмет заметных травм и повреждений. Одежду мне выдали чистую, а изъятую я больше никогда не видел.

Никогда ранее я не ел настолько вкусной овсянки. Оценив скорость, с которой я расправляюсь с нелюбимой всеми Дурслями кашей, тётя украдкой положила мне добавки. На моей памяти это было впервые, но размышлять было некогда: дают — ешь быстрее, пока не передумали. Я тогда был другим и глубоко не анализировал.

Следующее, что меня волновало — кольцо. Материал, из которого оно сделано, просто вопил о его *нездешней* необычности. Никогда и нигде доселе мне не встречалось ничего похожего. «Он полон звёзд» — это было о маленьком обруче на безымянном пальце правой руки, который пришёлся мне абсолютно впору и ничуть не сдавливал фалангу, но почему-то цеплялся за сустав то одним, то другим своим краем, стоило попытаться его снять.

Мне бы никогда не позволили иметь столь необычную вещь — никто из Дурслей, по-отдельности или все вместе. Не тускнеющее со временем, отторгающее любую грязь и царапины, кольцо выделялось на мелкой детской пятерне, как безупречный изумруд на куче старой ветоши — но его никто не замечал. Не видели даже в упор — ни Петунья в ванной, ни Вернон за завтраком, ни жадный Дадли, ни пронырливые школьники и бдительные к подобным украшениям учителя — никто, кроме меня.

Впавший поначалу в отчаяние — это же правая рука, её правше надолго не спрятать — я, видя эту странную слепоту окружающих, постепенно успокоился и забыл об украшении. Ненадолго. После завтрака, когда я «упаковывался» в школу, кольцо легонько стукнулось в палец и потеплело. И вместе с этим пришло понимание, что теперь я могу в любой момент вернуться в Замок, стоит только пожелать.

Немедленной отправке в становящиеся родными развалины помешал резкий окрик Петунии, подгоняющий зависшего в прострации племянника к выходу в школу. И оно к лучшему: вернуться на Землю я смог бы только через час. После срабатывания кольцу требовалось время на перезарядку: час на Земле или семь часов под небом Саргаса.

В своё тайное убежище я отправился только ночью, хорошо подготовившись. Из садового сарая в чулан была тайком пронесена старая совковая лопата без ручки, из тёткиных подсобок — щётка-швабра, а из кухонного крана — запас воды в пластиковых бутылках.

С лопатой, пусть даже без ручки, работа пошла намного веселее. Чтобы не марать одежду, я снимал и откладывал её в сторону — погода в том странном месте была непривычно тёплой для британца. Отработав многочасовую смену и дождавшись отката кольца, я с опаской перешёл к себе в чулан, но обнаружил, что в Литтл-Уингинге прошёл лишь один час из восьмичасовой добропорядочной ночи.

Ещё через час я перешёл в Замок, прихватив с собой старый механический будильник. Ну, то есть Дадлику его подарили абсолютно новым и исправным, но через два дня он уже валялся в мусорнике с отломанной ножкой, разбитым стеклом и отсутствующим ходом. Наверное, подаренный будильник в какой-то момент остановился, Дадли попытался его «починить» ударами о пол, но быстро попортил товарный вид и выкинул. Функциональная замена ножке легко отыскалась в дядином гараже, без стекла вполне можно жить, а ход восстановился, стоило только завести часовой механизм. Теперь оставалось никому не показывать восстановленную вещь — иначе отберут и доломают окончательно — и у меня в чулане появились свои собственные часы.

Вернувшись в Саргас, я обнаружил там глубокую предрассветную ночь, хотя уходил на Землю во второй половине местного дня. Будильник позволил объективно подтвердить назревшую гипотезу: между нашими мирами имеется семикратная разница во времени.

Идей, как это использовать — огромное множество, и они продолжают у меня появляться до сих пор. Но в тот момент доступной была только одна перспектива — много, много работы.

В последующие дни я незаметно перетаскал в Замок некоторое количество инструментов и немало полезного хлама из сарая: старую детскую коляску, мешки из-под удобрений, полиэтиленовую плёнку, цветочные горшки, стеклянную тару, помятые кастрюли и тому подобное. Дурслям этот мусор не особо нужен, а если и заметят пропажу — спишут на шалости любимого сыночка. Ну не племянник же на такое может решиться — где ему, в конце концов, прятать всю эту кучу барахла?

Ну а у меня появилась тачка для перевозки грунта, сборник дождевой воды, ручка на лопате, столик с табуреткой, закрытая от дождя лежанка и тому подобные нужности.

Со временем, конечно же, Замок восстановил и крышу, и прозрачное перекрытие атриума, и водопровод, и спальные покои — но до этого нужно было как-то жить и чем-то работать.

А вечерами, поужинав местными дарами после очередного трудового дня, я осторожно устраивался в корнях у «рябинового» дерева и начинал вести рассказ. Обо всём, что знал: о прочитанных в школьной библиотеке книгах, о своей прошлой жизни и о текущих событиях. Придумывал сказочные истории с вымышленными героями — не представлявшие особой художественной ценности, но происходящие по моим представлениям о плохом и хорошем. Рассуждал вслух о каких-то своих, детских вопросах. Пытался представить, какая картина меня может ждать за внешними стенами Замка, когда я до них, наконец, докопаюсь; и что же такое там столь загадочно шумит: морской прибой, бескрайний лес, гигантский водопад или автомобильное шоссе…

Меня не покидало странное ощущение: и этому дереву, и замку жизненно необходимы мои монологи. Они внимательно их слушали и даже, казалось, иногда отвечали. Так ли это было на самом деле, или я всего лишь «ловил» выверты находившегося в одиночестве собственного сознания — но дерево постепенно пошло на поправку. А ещё через некоторое время забил ключом «Фонтан» — выложенная тёмно-синим камнем плоская родниковая чаша около дерева, откопанная и тщательно вычищенная моими руками в первую очередь.

С этого момента восстановление Замка заметно ускорилось.

А с Золотой рябиной я «разговариваю» до сих пор. Каждый день в Замке нахожу хотя бы пять минут, чтобы посидеть в её тени и поделиться своими мыслями, новостями и планами.

Жаль только, что сказки рассказывать я так и не научился.

* * *

Луна проснулась отвратительно рано. Даже с учётом моего, одного из наиболее «жаворонковых» для Гриффиндора распорядка — всё равно рано. Тем не менее мне удалось ухватить ещё пятнадцать минут сна, пока она плескалась в ванной.

— Вставай, соня, — негромко протянула она. — Петухи давно пропели.

Пап, я не понимаю, чего от нас хочет эта женщина? Впрочем, поспать мне всё равно больше не дадут, так что и вправду придётся вставать.

— Здесь так красиво, — Луна стояла у окна, уже одетая, и крепила волосы заколками. — И высоко. И очень хочется побывать в том лесу.

— «Луна, свяжись с отцом, пожалуйста».

— Одевайся, Саргас, — Луна достала и поставила на стол крытую полотенцем корзинку, из которой чем-то вкусно пахло. — Я накормлю тебя завтраком.

На стол? Я проморгался. Небольшого обеденного стола в этой комнате точно не было! И, по-моему, жилплощадь немного увеличилась.

— А то устроил тут… цех по производству, этих… трубок из кварца, словно это его любимый чердак. Правда, Букля?

Букля что-то невнятно просипела, но собственного сна не покинула.

— «Ты зачем мне сову обкормила до потери грузоподъёмности? Она теперь до завтра с места сдвинуться не сможет».

— Она была не против. Я специально спрашивала.

— «Ладно», — я вздохнул, припомнив, как именно Луна интересуется у сов их мнением. — «Постучись к отцу, пожалуйста».

— Мы никуда не уйдём, пока ты не позавтракаешь, — терпеливо ответили мне. На столе начало появляться содержимое корзинки. — Здесь твой любимый рыбный пирог.

Это был серьёзный удар. Я внезапно вспомнил сон, в котором Луна в Замке не отпускает нас обоих на занятия без завтрака. Что-то он перестаёт мне казаться просто сном…

Я потряс головой и обнаружил Луну, загадочно улыбающуюся без отрыва от сервировки. Вздохнув, припомнил тему лекции.

— «Луна, твой папа волнуется. Я ему обещал. Поговори с ним, а потом — позавтракаем».

— Ла-адно, сейчас закончу и…

— «Начни при мне, пожалуйста».

— Он мне не верит, Букля, — Луна отложила корзинку, подошла и села рядом со мной на кровать. Активировала браслет.

— Пап! Доброе утро… Да, бужу Саргаса и накрываю на стол. Пап, ты представляешь, он свою сову голодом морит!.. Да она впервые досыта поела! Пап, а что такое грузоподъёмность и где её искать, если потеряли?..

Вздохнув, я поднялся с кровати и потопал в ванную.

На полочке перед зеркалом лежал девичий гребень для расчёсывания волос, несколько простых заколок и пара флаконов с какими-то пахучими зельями. На появившейся второй вешалке поселились несколько полотенец с месяцем и звёздами, банный халат и какие-то ленточки для волос.

Точку телепортации из санузла нужно убирать. Эта комната больше не моя. Впрочем, я совсем не против такого соседа… соседки. Но если МакГонагалл узнает, её хватит удар.

Если узнает Ксенофилиус, удар хватит уже меня.

Выйдя из ванной, я застал свою кровать идеально убранной, одежду — выглаженной и вычищенной, а непонятно когда появившуюся домовичку — помогающей заваривать чай.

— Фиби жалуется, что ты не даёшь ей убирать в комнате, а всё делаешь сам!

Фиби испуганно прижала уши.

— «Да мне правилами предписано следить здесь за чистотой самому!»

Луна укоризненно на меня посмотрела.

— Ты что, кошмар ночной увидел?

Я решительно открыл дверь в санузел, но… таблички с правилами проживания на привычном месте не нашёл. Проверил в ящиках стола — то же самое. Гм… определённо, отличия имеются. А может, бумажку с правилами превратили в этот обеденный стол.

— Фиби, не слушай этого лунатика, — Луна погладила домовичку по голове. — Убирай здесь всё так, как вам предписано.

— Фиби сделает, леди! — просияла домовичка и исчезла.

— Домовики из кожи вон лезут, — мягко выговаривали мне, пока я одевался, — чтобы освободить своих мастеров для действительно важной работы. Саргас, ты даже во сне какие-то руины откапываешь. Нельзя же так! Распределяй обязанности.

— «Это был мой дом, Луна», — ответил я, садясь за стол. — «Не беспокойся, он давно откопан. Мне тогда восемь лет было».

— То-то у тебя земли под ногтями полно, — рассеянно произнесла Луна и улыбнулась, увидев, что я купился.

— «Слушай, Луна», — я обвёл глазами выставленное изобилие. — «Как-то не хочется вас объедать».

— Нашёл о чём волноваться, — девочка положила мне в тарелку с овсянкой кусок пирога. — Половину всего этого Фиби принесла.

— «Тут даже для оставшейся половины многовато».

— Я живу в деревне, Саргас. Еда у нас дешёвая, особенно если самому готовить. Для печенья всё вообще на нашем огороде растёт.

— «Рыба тоже с огорода?»

— Карасей в пруду наловить можно, а вообще-то у нас побережье рядом и рыбаки торгуют уловом, — Луна улыбнулась. — Ешь спокойно. В ближайший месяц ты можешь этого не увидеть.

— «Неужто хорошая погода установится?»

— И не надейся! Вообще-то, хорошо бы уравнять ответные визиты…

Я тоскливо вздохнул. Начинается…

— … но я пока работаю над этим. Подвожу папу к мысли, что ему будет спокойнее, когда ты у нас, а не когда я у вас.

Я едва не подавился.

— Так что я никуда не денусь, даже если ты начнёшь грязные носки под кроватью прятать.

— «Какие носки?» — не выдержал я. — «У меня что, рыжая шевелюра?»

— Пока нет. Но на розыгрыши ты ведёшься не хуже наших соседей.

— «Это тебя папа такому учит?»

— Это наша совместная придумка. Саргас, расскажи мне о вашем озере. Почему в нём не ловят рыбу?

Так, под интересную беседу и продолжился завтрак. Вопрос с рыбой в Чёрном озере действительно интересен. Отговорки, что в рыболовных сетях будут запутываться русалки, несостоятельны: «озёрные девы» разумны, с ними можно договориться и выделить для сетей отдельную зону. Моя текущая рабочая гипотеза — весь рыбный излишек идёт на прокорм волшебным обитателям. Но опять же непонятно, зачем держать там всю эту прорву хищных дармоедов вроде гриндилоу и двупалых тритонов.

Однако Чёрное озеро намного старше Хогвартса, и Основателям, вполне возможно, пришлось принять устоявшийся порядок. Хорошо уже то, что Запретный лес согласен щедро делиться с нами своими дарами.

— «Я вспомнил, где я уже ел такой пирог!» — вдруг прорвались у меня из памяти давно разыскиваемые сведения. — «Только не такой вкусный. Сюда ещё что-то добавили. Не пойму только»…

— Ну вот, Букля, — вздохнула Луна. — Я уже думала, сегодня он не похвалит.

— «Так он не покупной? Не из вашей… продуктовой лавки?»

— Похоже на папины слова… Нет, этот рыбник я сама делала. Ладно, расслабься, всё нужное я уже услышала.

— «Слушай, я… ещё печенья твои толком не похвалил»…

— Расскажи лучше, где ты ел такой пирог?

— «А… У барсуков за столом. Кому-то из дома прислали. Они со мной поделились».

Да. Бенефис моей краткой спортивной карьеры, после нашего матча со Слизерином.

— Это семейный рецепт Диггори. У Седрика отец заносчивый, а вот бабушка — добрая. Взяла с меня обещание никому не передавать, так что извини: что туда добавляют, я не скажу… Ой, папа стучится!

Она взялась за браслет.

— Да, пап! Уже позавтракали, сейчас будем… Хорошо, открываю.

— Мистер Поттер! — донёсся из браслета голос Лавгуда-старшего после того, как Луна тронула на нём какой-то узелок. — Доставьте Полумну в Хогсмид. Я заберу её оттуда.

Вздохнув, я взял протеев листок.

— «Можно и так, но в Хогсмиде организован постоянный негласный надзор за учениками. Нас запомнят и доложат».

— Проклятье… Хорошо, в любое неприметное место на полпути. Я вас найду.

Я посмотрел в окно. Ночной дождь ещё накрапывал.

— «В мокрые пустоши? Мистер Лавгуд, давайте без ненужных трудностей. Дубовое дерево на дороге напротив ваших владений. Ну или подходите к воротам на Хогсмид. Я перенесу Луну туда, если не доверяете».

— Пап, мне ничего не грозит! — Луна заглядывала через плечо, читая мою переписку. — Я же тебе…

Оставив их дискутировать, я спрятал остатки вкусностей в сумку и попросил Фиби убрать со стола.

— Поттер, если с ней что-то случится, я тебя…

В отличие от Луны, я не перебивая дослушал обещание до конца.

— «Этого не потребуется, мистер Лавгуд».

Рассчитанная точка выхода находилась за пределами чьих-либо владений. Так меньше шансов нарваться на защиту, да и просто невежливо это — аппарировать прямо в дом или во двор. К счастью, в этот раз Луна была нормально одета — в «её» платяном шкафу обнаружился скромный девичий гардероб.

Лавгуд нас уже встречал.

— Пап, я к себе! — отца искренне обняли, чмокнули в щёку и убежали. Я остался наедине с мрачным, тяжёлым взглядом серых глаз.

— В дом я тебя не приглашаю, — выдал, наконец, глава семейства.

— «Мне и самому нужно поскорее вернуться в школу».

Пауза затягивалась. Долбаное знакомство, прошедшее настолько неудачно. Долбаная крыса, загнавшая меня тогда в совятню. Честно говоря, у меня были совсем другие планы. Ладно, попытка не пытка.

— «Мистер Лавгуд», — решился я. — «Могу я чуть позже рассчитывать на деловой разговор? С редактором “Придиры”, а не отцом мисс Лавгуд?»

— Это что, неумелая попытка подлизаться?

— «Нет. Если бы не наше неудачное знакомство, я бы связался с вами инкогнито по переписке, где-то в начале сентября. Личной встречи не планировалось. Вспомните, как я вырывался, когда меня несли к вам в дом».

— Об этом мы ещё поговорим. Что тебе нужно от «Придиры»?

— «Есть тема для статьи. Не совсем ваш профиль, но… в общем, решать вам».

— Что за тема?

— «Мне нужно всё собрать и оформить».

Лавгуд молчал, мрачно взирая на меня и машинально перебирая узелки на какой-то сложно сплетённой верёвочке в левой руке.

— У меня нет чутья дочери, — сказал он наконец, — но даже я вижу: от тебя за милю разит крупными проблемами.

Ах вот что его беспокоит. Ничего не поделаешь: директор плетёт какую-то интригу с моим участием, и от проблем мне никуда не деться. Вот только…

— «Вы надеетесь, что их можно избежать, тихо отсидевшись в стороне?»

Мне нечего ему предложить, вот в чём беда. Луна поступает в Хогвартс в следующем году, и ей потребуется кто-то, кто за ней там присмотрит. Но даже это я не могу обещать, потому что не знаю, сколько тут пробуду.

Я медленно развернулся и побрёл прочь. Прыгать в прямой видимости из окон «Норы» не хотелось. Зачем я тебе, Зрящая, если даже своим пребыванием управлять не могу?

— Свяжись со мной, когда приготовишь статью, — негромко сказали в спину.

Я не оборачиваясь кивнул и свернул с дороги к живой изгороди — завязать шнурок. Поднялся я уже в своей комнате.