Гарри Поттер и Тайный Враг (джен)

8 июля 1992

Гарри медленно открыл глаза и с удивлением осмотрел новое окружение. Он лежал на удобной односпальной кровати в бедно декорированной, но довольно уютной комнате. Свет от восходящего солнца проникал сквозь оконные ставни и отражался в разноцветных кристаллах, висящих над его головой. Практически сразу Гарри чихнул из-за пряного аромата десятков разноцветных свечей, расставленных по комнате, но тут же откинулся назад, шипя от жгучей боли, которая пронзила его тело от внезапного движения. Мгновенно, словно в ответ на его боль, один из кристаллов мягко зазвенел.

Меньше минуты спустя дверь открылась, и в комнату вошёл светловолосый мужчина среднего возраста с приветливым лицом. На нём был развевающийся белый халат с синим символом кадуцея, который напомнил Гарри мантии мадам Помфри, медсестры в школьном лазарете. Однако халат был расстегнут спереди и больше походил на одежду маггловского врача, чем на мантию. Также Гарри удивился, разглядев на целителе маггловские брюки, рубашку на пуговицах, галстук… и пару пушистых домашних тапочек в виде каких-то зверюшек.

— Доброе утро, мистер Поттер. Так приятно видеть, что вы снова с нами. Меня зовут Тонкс. Тед Тонкс. Моя дочь давала вам уроки защиты.

— Только оди… — Гарри закашлялся. Всё его тело ныло, а в горле было так сухо, что он едва мог шептать. — Пока только один урок. К сожалению, мы... не изучали, как защититься от стаи докси… Как я попал… где бы мы ни были?

— Вы в клинике Тонксов. Моя жена Андромеда и я держим клинику в нашем доме в Хогсмиде для удобства местных жителей, которые не хотят ехать в Мунго из-за лёгких недугов. Обычно Анди занимается педиатрией, но она сейчас во Франции, ведёт семинар по целительству в Шармбатоне, так что вам придётся довольствоваться мной. Во всяком случае, ваш адвокат, мисс Джонс, привезла вас сюда в субботу, потому что… ну, я так понимаю, что из-за неких сложностей вы не можете обратиться в Мунго.

Пока целитель говорил, он заменил несколько сгоревших свечей новыми, которые засверкали в лучах восходящего солнца, как если бы свечной воск был смешан с глиттером, а затем, достав из кармана очки в проволочной оправе, внимательно изучил кристаллы над головой мальчика. Неудовлетворëнный по какой-то непостижимой причине, он переставил несколько кристаллов так, чтобы свет от них падал на Гарри под другим углом.

— Какие-то сложности? — спросил Гарри, пытаясь понять смысл в, казалось, случайных действиях целителя.

— М-м, — протянул целитель, — обращение в Мунго из-за сильного отравления ядом докси не привлечет ничьего внимания, мистер Поттер. А вот в связке с гематомой на лице, раздробленной челюстью и сотрясением мозга? Очень может быть. Такие вещи люди замечают. Особенно, если речь идёт о человеке вашего положения.

И тут Гарри вспомнил, что произошло: Вернон Дурсль почти вырубил его своим ударом, а затем бросил на растерзание стае докси. «Ну да, — подумал он, — быть почти убитым своим опекуном, который также является свояком твоих родителей... Да, такое люди не скоро забудут».

Гарри попытался улечься поудобнее, но поморщился от боли.

— Какой сегодня день?

— Восьмое июля, вторник, четверть девятого утра. Вы были в лечебной коме примерно с восьми вечера субботы. Процесс нейтрализации яда докси очень болезненный, поэтому я подумал, что лучше вам проспать этот опыт. Вы проснулись раньше, чем я ожидал, — Тед посмотрел на свои ноги, а затем смущённо посмотрел на Гарри, — отсюда и барсучьи тапочки.

Гарри засмеялся, но тут же сморщился от боли. «Так они и должны быть такими, — подумал он про себя. — Барсучьи тапочки. Что же ещё должен носить пуффендуец дома? Интересно, такие бывают со змеями?»

— Что вы можете сказать мне о событиях прошлой субботы, целитель Тонкс? — спросил Гарри.

— Зовите меня Тед, мистер Поттер. Видите ли, я — магглорожденный, и я никогда особо не следовал этикету чистокровных, — где-то в доме звякнул колокольчик, — запомните свою мысль, мистер Поттер. Кажется, прибыли ваши гости; думаю, они смогут ответить на Ваши вопросы лучше, чем я, — Тед вышел из комнаты и через несколько секунд вернулся с Гестией Джонс и, к удивлению Гарри, профессором Снейпом, который нёс в руках несколько флаконов с зельями. Забрав у зельевара флаконы, Тед осмотрел их на свету и, удовлетворëнно кивнув, передал Гарри один из них.

— Это смягчит Ваше горло, и Вам будет легче говорить, — сказал целитель.

Пока Гарри пил зелье, Тед сделал сложный жест палочкой над его головой.

— М-м, что ж, мистер Поттер…

— Гарри, — перебил его Поттер, — я тоже был выращен магглами, так что, раз уж вы предложили называть по имени вас, я тоже прошу вас о такой услуге.

Тед улыбнулся.

— Что ж, Гарри, я знаю, что у тебя есть вопросы, поэтому я даю тебе пять минут на разговор с мисс Джонс и профессором Снейпом. Потом тебе придётся выпить оставшиеся зелья, принесённые добрым профессором, которые погрузят тебя в сон до следующего утра, когда остатки яда в твоём организме уже будут нейтрализованы. Будешь как новенький.

— Спасибо, Тед.

Гарри взглянул на своих посетителей. Гестия была в ужасе от его состояния, а лицо Снейпа, как всегда, ничего не выражало.

— Я знала, что нам нужно было дать тебе экстренный порт-ключ, — практически выплюнула Гестия, — и завтра утром он у тебя будет, даже если мне придётся перегрызть горло Виолетте Эджкомб.

— Все нормально, Гестия, — мягко сказал Гарри, стараясь особо не двигаться. — Я жив, это главное. Хотя я всё-таки хотел бы знать, как я здесь оказался. Я думал, мне конец. Последнее, что я помню… — его голос дрогнул. Последним, что он помнил, была улыбка Вернона.

Снейп сделал шаг вперед.

— Думаю, будет лучше, если сначала вы расскажете нам, что вы помните, Поттер. А затем мисс Джонс заполнит пробелы.

Гарри кивнул и рассказал о событиях субботнего вечера. О своем странном разговоре с Добби, о стае докси и о том, как Вернон почти вырубил его и бросил во двор умирать. Тут он забеспокоился.

— Я помню, как использовал Алохомору, чтобы попасть в дом. У меня будут проблемы из-за использования магии?

— Вообще-то, — сказала Гестия, — это маленькое нарушение спасло тебе жизнь. Оно было зарегистрировано управлением по контролю за применением магии несовершеннолетними, и они направили первое предупреждение совой к Дурслям. Как твой адвокат, я тоже получила копию и немедленно поняла, что произошло что-то плохое. Я аппарировала прямо на Тисовую улицу. Ты был уже без сознания. Я отогнала большую часть докси и накрыла тебя щитом. Где-то через минуту прибыли авроры. Вероятно, докси убили министерскую сову, которая несла предупреждение.

— Да, я видел это, — поморщившись сказал Гарри. — Она буквально разорвали бедняжку на части. Это было ужасно.

— Представляю, — кивнула Гестия, — но, что важнее, министерские совы находятся под наблюдением, поэтому, если одна из них гибнет при исполнении, на это место тут же высылается пара авроров. Когда они прибыли, то тут же отогнали оставшихся докси. Один из них и привёз тебя сюда, пока я с другим аврором разговаривала с Дурслями. Я также забрала от них все твои вещи, они находятся в нашем офисе. Ну, все, кроме одной, — улыбнулась Гестия и протянула Гарри его палочку.

Гарри с облегчением улыбнулся.

— Спасибо. Я боялся, что Вернон разломает её.

— Она закатилась под диван. Когда я не нашла её среди твоих вещей, я использовала манящие чары. Также, отвечая на твой вопрос, ты можешь использовать магию для самозащиты. В отчëте авроров явно указано, что ты применил магию, защищая себя от стаи докси, а я уже заполнила бумаги, так что первое предупреждение уже вычеркнуто из твоего личного дела.

Гарри вздохнул.

— Спасибо но… что будет дальше? Кто-то пытается убить меня, а Дурсли и рады им помочь.

Ответил ему Снейп.

— Дальше, Поттер, вы будете отдыхать и позволите целителю Тонкс закончить его работу. Мы вернёмся завтра, чтобы обсудить, где вы будете жить.

Через пару минут Гарри уже мирно спал, а взрослые потянулись к выходу.

— Я заметила, что ты не сказал ему, что случилось с его дядей, Северус, — сказала Гестия.

— Также, как и ты, — глядя в никуда, заметил Снейп.

— Вы и мне этого не сказали, — вмешался Тед. — Что с этим ублюдком? Пожалуйста, скажите, что он заперт в камере в министерстве.

— Пока нет, к сожалению, — покачала головой Гестия. — Когда его допрашивали авроры, у него случился обширный инфаркт. Он в маггловской больнице, в реанимации.

— Инфаркт, говоришь? — задумчиво сказал Тед. — Как удобно.

Гестия дёрнулась.

— Я была там, Тед. Ни аврор, ни я ничего ему не сделали… неважно, заслуживал он того или нет. В любом случае, даже того короткого допроса было достаточно, чтобы убедиться, что Поттеру больше не безопасно находиться у Дурслей. Хотя, в их защиту, этим летом Гарри жилось у них неплохо до этого инцидента с докси. Видимо, атака на дом магических существ толкнула Вернона за грань, — её лицо ожесточилось, — хотя не думаю, что Визенгамот примет это, как оправдание, когда мы предъявим обвинения, — она повернулась к Снейпу. — Я думала, что на дом наложены заклятия, защищающие от магических существ.

— Верно, — с прохладцей сказал он, — как ты заметила, ни одна из докси не смогла пробраться в дом и напасть на Дурслей. К сожалению, заклятия не покрывают всю территорию участка, и, в любом случае, они и не предназначались для защиты Поттера от его родственников, — он на секунду задумался, — и, сли подумать, я сомневаюсь, что они могут блокировать домовых эльфов. Существует лишь несколько заклинаний, которые позволяют это сделать, не считая тех, что наложены на госучреждения. Эльфа, напавшего на Поттера, зовут Добби. Есть ли какой-нибудь реестр имён домовых эльфов? — обратился он к Гестии.

— Если и есть, то мне о нем неизвестно, — ответила ведьма, — существует не так много семей, достаточно богатых и достаточно древних, чтобы иметь нескольких домовых эльфов… и все эти семьи — чистокровные.

— Хм, хоть я и бывал в домах многих чистокровных семей, которые, теоретически, могли держать зло на Гарри, я, к своему стыду, никогда не обращал внимания на имена их слуг.

— Знаю, мы привыкли отдавать эльфам свои сумки и просить принести дневной чай, но как только они исполняют наши приказы, мы тут же о них забываем.

— Говори за себя, — пробормотал Тед. Он, на самом деле, очень любил и оберегал своего домового эльфа. — В любом случае, мальчик, очевидно, не может оставаться у Дурслей, вне зависимости от того, что случилось с дядей, — продолжил Тед. — Где он будет жить?

— Хороший вопрос, — ответила Гестия. — Мы не можем отправить его к Поттерам, если он сам этого не захочет из-за судебного запрета, но его родители всё ещё имеют право вето, поэтому мы не можем отправить его к кому-то, кого они не одобрят, что, вероятно, означает «никаких слизеринцев». Лонгботтомы были бы отличным вариантом, но Августа и Невилл сейчас за границей.

— Почему у Поттеров есть право вето, несмотря на то, что это их небрежение почти привело мальчика к гибели? — недовольно спросил Снейп.

— Потому что законно мы ещё не доказали, что они неподходящие опекуны, и, скорее всего, не сможем, пока я не допрошу Вернона Дурсля как следует. Нам нужны его воспоминания, его и Петунии о том, что случилось. С ними нам не придется привлекать Гарри в качестве свидетеля и превращать всю эту ситуацию в медийный цирк. Но, пока Вернон в больнице, я не смогу до него добраться.

Снейп злобно улыбнулся.

— Ты — нет.

* * *

Два часа спустя...

Много лет прошло с тех пор, как Северус Снейп надевал что-то, кроме мантии. С ранних лет он старался отринуть всё, что связывало его с маггловским миром и тем следом, который оставил этот мир в его жизни. И мантия давно уже стала одним из способов сбежать от тех воспоминаний. Но он все же рос среди магглов и имел представление о базовой маггловской моде, которая не слишком изменилась с его школьных дней. Тем не менее, его студенты наверняка были бы удивлены человеком, который зашёл в больницу на Чарринг Кросс сразу после полудня. Он был одет в элегантный чёрный костюм, а его чисто вымытые волосы были забраны сзади в конский хвост. Только самые наблюдательные могли заметить, как не по себе ему было и какой дискомфорт ему доставляло странное чувство, которое ему дарили брюки, надетые им впервые за пятнадцать лет.

Снейп проверил доску, где были указаны имена всех пациентов, чтобы убедиться, что Вернон всё ещё в интенсивной терапии. Затем он набросил на себя отвлекающие внимание чары и направился туда. С тех пор, как он последний раз видел её, прошло много лет, но Петуния всё же могла его узнать, а Снейп этого не хотел… пока не хотел. Рядом с реанимацией в зале ожидания он увидел мерзкую женщину с лошадиным лицом и её слоноподобного сына. Он разберётся с ними позже.

Он быстро нашел то, что искал. Палата 535 — Вернон Дурсль. Внутри комнаты было тихо, за исключением звуков, издаваемых различными медицинскими приборами. Как только Снейп вошёл, он сотворил отпугивающие магглов чары, чтобы их никто не потревожил. Не планируя задерживаться надолго, он мельком проглядел историю болезни, висящую на двери, но маггловские медицинские термины были ему абсолютно непонятны. Да это и не было важным. У него были свои средства для диагностики. Невозможно было стать мастером зелий без базового понимания целительства. Несколько коротких заклинаний показали, что Вернон спит, находясь под действием успокоительных. Его сердцебиение было асинхронным, но достаточно сильным. Хотя атака докси и допрос с пристрастием и послужили триггером его приступа, настоящая причина была куда проще — ожирение, отсутствие физической нагрузки и, что странно, долгосрочные эффекты от сильной тревоги и стресса. Снейп достал из кармана пальто фиал с успокаивающей настойкой и влил его в капельницу, воткнутую в руку мужчины. Затем он открыл магглу рот и капнул туда одну каплю веритасерума — недостаточно, чтобы вынудить говорить правду — здоровье мужчины не выдержало бы такой дозы, но хватит, чтобы развязать ему язык. Затем, дав зельям пару минут, чтобы подействовать, Снейп сотворил Эннервейт, и глаза Дурсля медленно открылись.

— Кто… Кто вы? Вы доктор? — слабо спросил Вернон. Но тут он заметил палочку в руке Снейпа. — Вы один из них, не так ли? Пришли отомстить? Валяйте, делайте свое дело, но оставьте моих жену и сына в покое. Они здесь ни при чём.

— Я здесь не для того, чтобы убить тебя, Вернон Дурсль. Я хочу узнать, что случилось. Хотя я могу и передумать, зависит от того, что я узнаю, — холодно сказал Снейп. По правде говоря, у него не было планов убивать Вернона, который, как он думал, сейчас может быть очень ценным для будущего Поттера.

— Что тут спрашивать, — хрипло сказал маггл. — Урод привел этих… существ прямо к нашему порогу. Я знал, что однажды настанет день… когда его… ненормальность подвергнет опасности наши жизни. Я не хотел давать ему шанс сделать с нами что-нибудь похуже.

— Мальчик не намеренно подверг тебя опасности, Дурсль. Хотя, даже если бы он сделал это намеренно, я бы не стал думать о нём хуже, — Снейп наклонился вперёд. — Я знаю о чулане, Дурсль, — прошипел зельевар.

— Хочешь, чтобы я раскаялся? Теряешь время. Я хотел, чтобы урод был как можно дальше от моей жены и сына. Если б я мог, я бы построил сарай на заднем дворе, чтобы он оставался там.

— Зачем вы тогда оставили его у себя, если вы так его ненавидете?

— Мы знали, что Поттеры никогда не заберут его назад. С чего бы им? Он был паршивой овцой с самого начала, всё время смотрел на нас своими огромными зелеными глазами, ожидая момента, чтобы нанести удар. Мы пытались выбить из него магию, пока ещё не поздно. Но всё равно каждый день мы видели, как оно… растёт внутри него.

— Растёт что?

Вернон пристально, почти безумно посмотрел на него под участившийся звук сердечного монитора.

— Зло, — с ненавистью прорычал он и закрыл глаза. Его сердцебиение начало замедляться. — Я сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить мою семью. Убей меня, если хочешь. Мне больше нечего сказать.

Снейп ощерился и поднял палочку.

— Тогда я больше не буду терять время на разговоры.

Вернон открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Снейп взмахнул палочкой и прорычал «ЛЕГИЛИМЕНС!», прежде чем погрузиться в разум маггла. Через несколько минут Снейп в шоке отпрянул назад. Он резко тряхнул головой и, поскольку теперь он видел события с точки зрения маггла, уже по-новому посмотрел на Вернона Дурсля. Он поднял свою палочку и сотворил чары сна, прежде чем маггл смог сказать хоть что-то. Затем, стерев из памяти Вернона последние пару минут, он развеял отпугивающее магглов заклинание и вышел из палаты.

Пару секунд спустя он вошел в приёмный покой и сотворил ещё одно заклинание от магглов, чтобы их не потревожили. Петуния, увидев палочку, резко поднялась, а Дадли попятился от него.

— Чего вам здесь надо? Разве вам мало того, что вы уже сделали? — затем она присмотрелась к Снейпу. — ТЫ! — практически плюнула она.

— Да, я. Давно не виделись, Петуния. И прежде, чем ты начнёшь визжать на меня и кричать «урод» так громко, как только можешь, я советую тебе этого не делать. Я здесь, чтобы узнать, что творилось в том аду, который ты зовёшь своим домом. Делай, что я говорю, и я уйду через пять минут. А будешь противиться — хм, жаль будет, если у твоего мужа возникнут какие-нибудь… осложнения.

Дадли побледнел, а на лице Петунии промелькнули страх, злость и, наконец, принятие.

— Что мне нужно сделать?

— Сядь и посмотри мне в глаза, — скомандовал он. — ЛЕГИЛИМЕНС!

Снейп недолго был в разуме Петунии, ибо знал, какие воспоминания надо искать. Он проверил воспоминания Петунии о разговорах с Лили с момента рождения Гарри до момента, когда она отдала его Дурслям, и, к его удивлению, они полностью совпадали с описанием Лили. Снейп подумывал использовать легилименцию и на Дадли, но решил, что он узнал достаточно. Кроме того, смотреть воспоминания Вернона и Петунии было… неприятно, и он думал, что воспоминания их сына будут такими же. Как и Вернону, он стëр воспоминания о своём визите и у Петунии, и у Дадли. А затем он ушёл, хотя вопросов, на которые нужно было ответить, стало ещё больше.

* * *

Из больницы Снейп аппарировал в Косой переулок и прямой дорогой направился в офис «Подмор и партнёры», чтобы рассказать Арти и Гестии о своих открытиях. Немного позже они связались с Тедом Тонксом и попросили его прийти к ним в офис через камин. Снейп, Тед, Гести и Арти говорили о том, что Снейп узнал, когда, немного нарушая закон, копался в мозгах Вернона и Петунии. Он даже слил свои воспоминания в омут памяти, чтобы все смогли посмотреть их. Где-то через час они сделали перерыв. Тед отправился обратно в клинику, чтобы покопаться в малоизвестных медицинских книгах, а также написать короткое письмо, которое он передал Андромеде через Айрис.

Тем временем Снейп быстро двигался по списку магглов, имеющих отношение к Гарри, который он составлял несколько месяцев. Он говорил с докторами, медсестрами, учителями и соседями мальчика по Тисовой улице. Затем он отправился в Хогвартс, где окопался в Запретной секции. Арти же отправился домой к своей жене, Элизабет, чтобы быстро поужинать и сказать ей, что будет работать вечером допоздна. Он был настолько мрачен, что она даже не стала ворчать из-за этого. Она знала этот взгляд, который говорил: «кое-что плохое случилось с одним из моих клиентов», поэтому она просто поцеловала его в щёку и пообещала попросить их домашнего эльфа оставить ему ночной перекус. Около восьми вечера четвёрка снова собралась, чтобы обсудить свои находки, и оставалась в офисе ещё несколько часов. Они также распили целую бутылку «Старого Огдена», правда, не потому, что смогли найти ответы на свои вопросы.

Заметки переводчика: я перевожу не все авторские заметки. Откровенную болтовню я оставляю за кадром. В прошлой главе одна из заметок, не попавших в перевод, была о том, каких актеров автор представляет на месте своих персонажей. В следующих главах он будет добавлять актеров к своему касту, и, по моему мнению, его каст выглядит впечатляюще. Я бы посмотрел. Далее его «в ролях»:

АЗ.

Роль Тео Нотта играет Чарли Корсмо, когда ему было около 12.

Роль Трейси Девис играет Мерседес МакНабб, когда ей было около 12.

Роль Гестии Джонс достается Хэйли Этвелл.

Роль Артемиуса Подмора играет Хью Бонневиль.

Роль Теда Тонкса играет Питер Дэвисон, когда ему было около 40.

Роль Нимфадоры Тонкс достается Джорджии Моффат, потому что мне никогда не нравилась актриса, сыгравшая Тонкс в оригинале.

Роль Андромеды Тонкс играет Мишель Гомез, когда она была моложе.

Роль Дафны Гринграсс всё ещё вакантна, но будет занята актрисой с тёмными волосами и голубыми глазами. Возможно, молодой Лив Тайлер. Это сложно, потому что я не могу представить ни одну актрису, которая бы совпадала с моим видением Дафны. Может быть, Мишель Трахтенберг, но не знаю.