Гарри Поттер и Тайный Враг (джен)

14:00

Команда «Контрудар»

Драко уверенно вошёл в класс ЗОТИ сразу после того, как часы пробили два часа дня, и резко остановился. Считая его, в комнате находилось шестнадцать студентов, но странно было не это. Странно было то, что в классе не было мебели вообще, за исключением зелёного стола, разделённого посередине низким барьером, сделанным из чего-то, что выглядело, как тряпичная сетка. Драко осмотрелся вокруг и немедленно понял три вещи. Первое — он был здесь единственным слизеринцем. Второе — за исключением когтевранки Чжоу Чанг и пуффендуйца Диггори, он был единственным чистокровным в комнате. А если быть точнее, если он не ошибался, почти половина студентов в комнате были либо магглорожденными, либо росли среди магглов. И третье — рядом с Чанг и Диггори стоял Джим Поттер, который скалился, глядя на него… как будто гриффиндорец когда-либо имел право насмехаться над слизеринцем! Да это было практически нарушением устоявшегося порядка вещей!

Встряхнувшись, Драко подошёл к Диггори и остальным. Он также понял, что они четверо — ловцы своих команд, а также что вне факультета никто не должен знать, что он слизеринский ловец.

— Я ожидал Гарри, а не тебя, Малфой. Никто из нас не знает, почему нас направили в эту группу, поэтому я решил, что это что-то, связанное с ловцами.

— Что ж, — презрительно фыркнул Драко, — думаю, совершенно очевидно, что слизеринским ловцом должен быть я. Возможно, Локонс принял это во внимание.

Джим рассмеялся.

— Прошу тебя. Если мой брат, находясь в той форме, что он был вчера, побил тебя на испытаниях, я даже не хочу думать, как плох ты.

Драко покраснел, но прежде, чем он смог ответить, заговорила Чанг.

— Эй, прекращайте, вы оба! Я и так трачу своё воскресенье на то, чтобы учиться играть в пинг-понг. Не хочу я слушать змеельвиные препирательства!

Драко непонимающе заморгал.

— Пинг-понг?

— Да, — кивнул Седрик. — Это маггловская игра. Джастин сразу же узнал стол. У него такой дома есть. Говорит, что он неплох в нём.

Малфой посмотрел на магглорожденного Финч-Флетчли, который палочкой показывал другим студентам какие-то странные движения. Малфой скрипнул зубами от мысли, что ему предстоит брататься с грязнокровкой, особенно в свете того, что он принёс непреложный обет не использовать это слово в присутствии кого угодно, кого может это обидеть… что означало почти всех в этой комнате. Однако, альтернативой братанию с грязно- и полукровками с целью научиться детской маггловской игре были ранние подъëмы каждый будний день и физические упражнения. Он вздрогнул от мысли о ежедневных пробежках вокруг Чёрного озера по колено в снегу, ибо декабрь был не за горами. Внезапно дверь распахнулась и вошёл Локонс, в руках которого были две маленькие, странно выглядящие деревянные биты, похожие на небольшие круглые биты загонщиков, и белый мячик размером со снитч.

— Добрый день, студенты. Добро пожаловать на организационное собрание команды «Контрудар». Также известной как «Пинг-Понг 101», ха-Ха!

Пара студентов нервно рассмеялись, но большинство просто смотрели на профессора.

— Теперь, я полагаю, вы все знаете, что это за игра, но на случай, если нет, я объясню. Пинг-понг, также известный как настольный теннис, это маггловский спорт, которому уже больше сотни лет. Для того, чтобы играть в него, вам понадобится три вещи. Это шарик, ракетка — или бита в некоторых странах — и стол.

Он показал студентам шарик и ракетки.

— Мистер Финч-Флетчли, выйдите вперёд, пожалуйста.

Немного удивленный, Джастин вышел вперёд и взял себе одну из ракеток, которую предложил ему Локонс.

— Мистер Финч-Флетчли, вы указали, что участвовали в соревнованиях по этой игре?

— Да, сэр. В частной школе, где я учился до Хогвартса, был клуб по настольному теннису. Я также участвовал в юниорских соревнованиях и даже пару из них выиграл.

— Превосходно! Не могли бы вы объяснить правила игры тем, кто с ней незнаком. Я бы сделал это сам, но я не настолько ослеплён гордыней, чтобы отказывать в этом тому, кто более опытен, чем я, несмотря на его молодость.

Джастин кивнул и, повернувшись к студентам, быстро пробежался по правилам. Пока он рассказывал, Локонс снял плащ и пиджак, который был под ним, а затем закатал рукава своей рубашки. Когда Джастин закончил, Локонс занял место у одной из сторон стола, держа в руках ракетку.

— Отлично и ëмко, мистер Финч-Флетчли. Давайте сыграем партию для демонстрации?

Джастин кивнул и подошёл к столу.

— Полегче со мной, мистер Финч-Флетчли. Я всё-таки начинающий.

Джастин послал мячик Локонсу, который легко его отбил. Они топтались на месте несколько минут, и Джастин быстро понял, что, хотя Локонс и не был готов к соревновательной игре, но полным профаном он не был. Ещё через несколько минут Джастин сделал пару шагов назад, заняв позицию, в которой он играл на соревнованиях. Локонс сделал также. Скорость их игры всё возрастала, и скоро студенты, которые не были знакомы с игрой, во все глаза смотрели, как быстро скачет мячик туда-сюда. Наконец, Джастин ударил мяч так сильно, да ещё и подкрутив его, что тот прошил защиту Локонса и, ударившись о самый краешек стола, улетел в комнату. Локонс улыбнулся и, отложив ракетку, зааплодировал мальчику. Почти сразу все собравшиеся присоединились. Даже Драко был впечатлён умениями грязнокровки.

— Отлично, мистер Финч-Флетчли, просто отлично. Вы можете вернуться к остальным.

Джастин положил ракетку на стол и вернулся к пуффендуйцам, где Седрик хлопнул его по плечу.

— Что ж, теперь, — продолжил Локонс, — когда мы все, очевидно, впечатлены умениями молодого мистера Финч-Флетчли, уверен, вы сгораете от любытства, как, во имя Мерлина, пинг-понг соотносится с Защитой от тёмных искусств. Ответ… что ж, ответ я вам не скажу, по крайней мере, пока. Что я могу сказать, так это то, что существует защитное заклинание, которое мы будем изучать в этом году, скорее всего, в конце ноября или в начале декабря. Надеюсь, вы все будете его изучать, но посмотрим. Заклинание, о котором я говорю — одно из любимых заклинаний дуэлянтов мирового уровня. Оно также может спасти вам жизнь в бою с тёмным волшебником. Но, к сожалению, оно также требует феноменальной точности, молниеносных рефлексов и отличной координации. И если вы лишены этих навыков, заклинание, которому я вас научу, не только не поможет вам, но, скорее всего, приведёт вас к гибели в ситуации «либо ты, либо тебя».

Он повернулся и показал на теннисный стол.

— Итак, пинг-понг! Я убежден, что навыки, необходимые для успешной игры, являются теми же самыми навыками для таинственного заклинания. Если я прав, то, полагаю, простая маггловская игра когда-нибудь может стать частью тренировок авроров. Или нет. Вот зачем нужен этот проект — узнать, сработает ли это или нет. И именно поэтому я не говорю, что это за мистическое заклинание и почему я не хочу, чтобы вы о нём знали! Вся суть проекта — это узнать, может ли пинг-понг считаться тренировочным инструментом, поэтому, если вы узнаете заклинание раньше, чем я скажу, то у нас ничего не выйдет. Я попросил отвести нам под наши занятия здесь, на третьем этаже, комнату, в которой уже стоят четыре стола для пинг-понга. Вы найдёте мячики и ракетку со своим именем на ней в шкафу в той же комнате. Вы вольны сами решать, сколько свободного времени вы будете отводить под тренировки, но каждые две недели мы будем встречаться с вами в этой комнате, чтобы я смог оценить ваш прогресс.

Он помедлил, а затем напустил на лицо грустное выражение.

— И хотя, как я уже сказал, вы сами решаете, сколько времени вы готовы отводить под наш проект, я должен предупредить, что любой студент, который не будет стараться научиться играть в пинг-понг, будет переведен из этой команды в команду фитнеса.

На этих словах большинство студентов начали нервно переглядываться, особенно те, кто, как и Драко, были абсолютно незнакомы с игрой. Джастин Финч-Флетчли также выглядел встревоженным, но это потому, что теперь он подозревал, что каждый член команды «Контрудар» будет просить его дать тому несколько уроков. И хотя пуффендуец был хорошим парнем и всегда помогал, если его просили, сидящий в нем капиталист нашёптывал ему на ухо, что ему, вероятно, следует проконсультироваться с Гарри на тему того, как ему лучше использовать свою первую возможность в волшебном мире.

Джим поднял руку.

— Сэр, можно спросить, почему вы поместили всех ловцов в эту группу?

— Конечно, мистер Поттер. Хотя в магическом мире, по моему мнению, не существует спорта, который был бы сравним с пинг-понгом по необходимым навыкам, умения ловца ближе всего подходят к тому, с чем знакомы большинство волшебников.

— Эм, — не отступал Джим, — почему же тогда мой брат не здесь?

Локонс с нечитаемым лицом посмотрел на Драко.

— Какими бы ни были навыки Гарри Поттера как ловца, у него есть другое качество, которое, по моему мнению, он сможет лучше реализовать в другом проекте.

— Какое? — не унимался Джим.

— Возможно, вам стоит спросить это у него, мистер Поттер. Вы же братья, всё-таки. Уверен, вы достаточно близки, чтобы не иметь секретов друг от друга.

Локонс улыбнулся, но в этот раз, для разнообразия, не изобразил свой дурацкий смешок. Но, тем не менее, Драко был уверен, что его улыбка не более искренняя, чем его смех.

* * *

14:30

Комната Маркуса Флинта

В половину третьего, пока Драко Малфой продолжал погружение в пугающий мир пинг-понга, Гарри Поттер подошёл к комнате префекта седьмого курса. Тео передал ему записку, в которой говорилось, что Маркус просит зайти к нему, чтобы обсудить некоторые «факультетские дела». Тот факт, что Маркус назначил встречу в своей комнате, а не в Логове принца, говорил о том, что с ним будет кто-то ещё, кто пока не знает о секретной комнате, расположенной всего на пару метров дальше по коридору.

«Хорошо, что вспомнил! — подумал Гарри. — Надо бы сменить пароль от логова, а то Маркус и Мисси не смогут попасть туда, чтобы готовиться к своим ЖАБА».

Мелисса «Мисси» Булстроуд была сестрой одноклассницы Гарри Милисенты Булстроуд, а также в этом году стала новым префектом семикурсников. Её комната была напротив комнаты Маркуса, поэтому посвятить её в тайну Логова было необходимо. После того, как Гарри принёс Мисси пару клятв о неразглашении секретов, ему было легко заручиться её поддержкой. Она хотел получить высшие баллы по своим ЖАБА, а также, чтобы её сестра Милли получила шанс пробиться в команду, когда она станет на пару лет старше (Милли хотела играть загонщиком!!!), и, будучи полукровкой, она в грош не ставила традиции чистокровных. На самом деле её крайне забавляла мысль о том, что Гарри Поттер, брат Мальчика-который-выжил и второй наиболее знаменитый полукровка в школе, является серым кардиналом, который правит Слизерином из тени.

Гарри постучал в дверь Маркуса и, дождавшись, пока его пригласят, вошел внутрь. К его удивлению, другим человеком в комнате был крайне встревоженный Грегори Гойл. Крупный мальчик настолько отчаянно нервничал, что был похож на мокрую собачонку, настолько он потел. Маркус указал Гарри на кресло напротив Гойла, а сам облокотился о стену рядом.

— Малфой пошел к Локонсу на его исследовательский нонсенс, поэтому Гойл подумал, что сейчас подходящее время поговорить со мной. Думаю, тебе стоит услышать то, что он сказал. Выкладывайте, мистер Гойл.

Тот нервно облизнул губы и посмотрел на Гарри.

— Вы… вы, вероятно, знаете, что моя семья — вассал дома Малфоев, поэтому мне приходится везде за ним ходить и быть его… хм, его марионеткой. Но мне только двенадцать. И хотя я — наследник Гойлов, я ещё не приносил никаких личных клятв дому Малфоев и не принесу до своего пятнадцатилетия. Поэтому до этого я могу позволить себе некоторые… вольности, — он сделал глубокий вдох. — Я подумал, не заинтересует ли вас, чтобы я шпионил за Драко. Думаю, вы знаете, что он плетёт интриги против вас, и я могу докладывать вам о его планах, которые смогу подслушать. Он… он любит… балаболить, когда рядом только я и Винс.

Гарри поднял брови.

— Это интересное предложение, мистер Гойл, но мне непонятны ваши мотивы. Что вы хотите взамен?

Гойл сглотнул. Гарри был удивлён взглядом… полным отчаяния, которым посмотрел на него этот мальчик.

— Я… мне нужна помощь. И я не знал, к кому обратиться, поэтому я пришёл к Флинту, и он сказал мне поговорить с вами. Он сказал, что вы… сможете это провернуть.

Гарри спокойно кивнул.

— Продолжайте.

Гойл помолчал и, сделав глубокий вдох, бросился в омут.

— Мои мать и отец — крестные родители Эми… Амариллис Уилкес. Они не хотели ими быть. Это должны были быть мистер и миссис Малфой, но они не хотели вешать на свою семью обузу в лице последнего ребёнка дома Уилкесов, поэтому они скинули это на нас. Я вырос с Эми… Амариллис, — тут он покачал головой, — с Эми. Она всегда была для меня как младшая сестрёнка. Моим родителям плевать на неё. Они не издевались над ней, ничего такого, но и не заботились тоже. Они просто отвели ей самую маленькую комнатку в самом конце детского крыла и забили её куклами, книгами и приставили к ней домового эльфа, чтобы тот присматривал за ней. Но она и я выросли вместе. Мы были детьми, которые жили в одном доме. Может, это-то и натолкнуло отца на мысль…

Он сделал паузу и потёр глаза.

— У Уилкесов всё ещё есть деньги… где-то. Хранилища, полные галеонов… и, вероятно, огромные запасы тёмных артефактов и книг. Но Эми не может ими завладеть, потому что она девочка, а Уилкесы — патри…патра…

— Патриархальная семья, — тихо подсказал Гарри.

— Да, такая. Она не может унаследовать всё это, но она может когда-нибудь родить мальчика, который, если он окажется волшебником, станет наследником дома Уилкес.

Гойл снова помедлил.

— Отец зарегистрировал брачный контракт между мной и Эми, при этом в нём он указал себя регентом для любого мальчика, рождённого в этом браке. Он считает, что в хранилищах Уилкесов достаточно галеонов, чтобы мы смогли откупиться от Малфоев и стать по-настоящему независимыми.

Гарри кивнул.

— А тебе не нравится идея когда-нибудь жениться на Эми Уилкес только для того, чтобы твой отец был доволен?

— Дело не в этом! — воскликнул Гойл. — Ну, в смысле, мне нравится Эми, она немного жестковата, но кто бы не был с такой жизнью! Но она не так холодна, как кажется, и вообще, я знаю её всю свою жизнь. Может быть, когда мы станем старше… — он снова судорожно вздохнул. — Мой отец не отличается терпением. Он почему-то очень торопится завладеть состоянием Уилкесов, поэтому он не намерен ждать, пока мы закончим школу, чтобы он смог претворить свои планы в жизнь. И, я думаю, если я буду старше, он не сможет так легко получить регентство над моим сыном. Он… он хочет, чтобы мы с Эми поженились сразу после моих СОВ.

На это Гарри вытаращил глаза.

— Он хочет, чтобы вы двое бросили школу — ты в пятнадцать, а Эми в четырнадцать — и начали делать детей только для того, чтобы он смог получить доступ к хранилищам Уилкесов?!

— Ты погоди, — мрачно сказал Маркус, — дальше хуже.

Гарри в шоке посмотрел на него, а затем снова повернулся к Гойлу.

— Дальше, мистер Гойл. Прошу вас, расскажите мне всё.

Гойл посмотрел на пол, пытаясь собраться, а затем поднял глаза на Гарри, который на лице мальчика увидел глубокие переживания, которых никогда не замечал раньше.

— Я… Я не умный. Я знаю это. Я не такой, как вы или Драко. Я пытаюсь, но у меня не получается. В прошлом году мисс Грейнджер работала со мной и Винсом очень усердно, и да, мы всё сдали, но не блестяще. Отец… он… мы говорили в ночь перед первым сентября… и если я завалю свои СОВы… у него есть запасной план.

Гарри поморщился. Если план А был женить своего сына на своей крестнице, когда они ещё подростки, ему не хотелось думать, в чем заключается план Б. Зелёное лицо Гойла также не внушало оптимизма.

— Если мои оценки не будут соответствовать его ожиданиям, он разорвёт контракт между мной и Эми и организует новый… с домом Ноттов. Он считает, что сможет получить достаточно денег от старого Тибериуса, чтобы покрыть свои нужды.

Гарри грязно выругался.

— Он хочет выдать Эми Уилкес за Тео?

— Хуже, — вздохнул Маркус.

Голова Гарри дёрнулась.

— Что… за Александра Нотта? Наследника?

Гойл в отчаянии покачал головой, и, внезапно, Гарри всё понял. Не за сыновей, за отца! Гарри почувствовал резкую боль в руках. Кинув взгляд вниз, он увидел, что так крепко сжал кулаки, что ногти глубоко впились в ладони, ещё немного и пойдёт кровь. Он не мог вспомнить, когда последний раз так злился.

«Значит, — подумал Гарри, пока выполнял быстрые упражнения по окклюменции, чтобы восстановить над собой контроль, — Эми Уилкес, двенадцати лет, собираются выдать за Тибериуса Нотта, пятидесятилетнего бывшего Пожирателя смерти, который уже убил свою последнюю жену сразу после того, как почти убил её, заставив принять зелье, влияющее на пол их будущего ребёнка. И которое он, почти наверняка, заставит принять и Эми, чтобы та родила мальчика, чтобы Тибериус смог завладеть состоянием Уилкесов. И идея эта принадлежит крёстному отцу Эми!»

Окклюменция, наконец, унесла ярость Гарри, и он спокойно посмотрел на Гойла.

— Она знает? — спросил он.

Гойл покачал головой. Гарри обдумал его ответ вместе с информацией, которую тот предоставил.

— Почему вы пришли к нам? Ваш друг, ну, или типа того, — Драко Малфой. Вы думаете, если Люциус Малфой узнает об этом, станет только хуже? — Гарри на секунду задумался. — Или вы думаете, что он уже в курсе?

Гойл беспомощно помотал головой.

— Я не знаю. Я не думаю, что он в курсе, но это возможно. Я знаю, Драко хочет добраться до вас, но он очень осторожен в своих попытках. И я знаю, что кто-то не так давно пытался убить вас одной из игрушек Уилкеса. Я думаю, это возможно, что за всем этим стоят родители Драко, и они хотят использовать Эми, чтобы добраться до наследия Уилкеса, чтобы добыть больше подобных вещей. Думаю, лучше перебдеть.

Гарри кивнул. Он мог представить сценарий, в котором Люциус Малфой планировал его убийство, хотя, вероятно, он бы не стал действовать так неуклюже и грязно. Тем не менее, Добби явно что-то знал, а из того, что Гарри предполагал о состоянии, которое оставил Уилкес, Люциуса вполне могли заинтересовать находящиеся там вещи.

— Что вы хотите, чтобы я сделал, мистер Гойл?

— Я хочу… я хочу, чтобы Эми была свободна и в безопасности. Чтобы у нее был шанс прожить жизнь без всего этого, — Гойл скорчил рожу, — дурацкого пожирательского дерьма!

— Означает ли это, что вы тоже хотите жить без… «дурацкого пожирательского дерьма»?

Гойл снова посмотрел вниз.

— Я не знаю. Не думаю, что у меня есть выбор. Мне привили ценности чистокровных, но, когда я приехал сюда, я узнал, что мне не сравниться с гряз… с магглорожденными, такими как Грейнджер. И даже больше. Я бы завалил свой первый год, если бы Драко не нанял её заниматься со мной, — он вздрогнул. — Отцу это не понравилось, но, узнав, что это устроил Драко, он не стал сильно возражать. Если честно? Я делаю то, что мне скажут делать. Так же, как мне придётся делать то, что мне скажет лорд Малфой, когда я стану лордом Гойлом.

— Даже если лорд Малфой захочет, чтобы на вашей руке появилось змеиное тату?

Гойл побледнел и отвёл глаза.

— Вероятно, — наконец, тихо сказал тот.

Гарри пристально посмотрел на него.

— Вы принесёте клятву не раскрывать мои секреты без моего разрешения. В частности, вы никому ничего не расскажете о том, что вы слышали, говорили или узнали на этой встрече. Я договорюсь, чтобы ваше обучение продолжалось. Учить вас будет либо мисс Грейнджер, либо кто-нибудь ещё, против кого ваш отец не станет возражать. Вы будете гнать себя до тех пределов, которые необходимы, чтобы подтянуть ваши оценки до приемлемого уровня. А взамен я сделаю всё, что смогу, чтобы защитить мисс Уилкес и освободить её от влияния вашего отца. Мы договорились?

— Да! — радостно воскликнул Гойл. — Да, договорились! Спасибо!

— И, раз уж вы уже согласились хранить мои секреты, Грегори Гойл, вы должны кое-что знать. Видите ли, Драко не по доброте душевной договаривался с мисс Грейнджер, чтобы та вас учила. Я подстроил это и заставил Малфоя так сделать, потому что я был обеспокоен тем, как отразится на факультете Слизерин, если сыновья двух благородных домов завалят свой первый год. Мне плевать, насколько тупым считают вас другие люди. Вы — Гойл из Гойлов, и в этом году вы, наконец, начнёте свою игру и будете вести себя как отпрыск благородного дома, даже если ваш отец не достоин иметь такого сына. Потому что будь я проклят, если я не смогу спасти мисс Уилкес от её участи, если вы завалите свои экзамены и ваш отец продаст её лорду Нотту до того, как я смогу осуществить свой план. Вы поняли?

Гойл снова побледнел и покивал головой, а затем, вытащив палочку, он принёс все необходимые клятвы.

— Спасибо вам, мистер Поттер.

— Когда Драко и его друзей нет рядом, мистер Гойл, вы можете называть меня Гарри.

Тот улыбнулся.

— Только если вы будете звать меня Грегори, — он сделал паузу. — Вообще-то, если ты не против, я бы предпочёл, чтобы меня называли Грег. Грегори — мой отец. Не хочу носить его имя.

— Значит, Грег.

И на этих словах заметно расслабившийся второкурсник вышел из комнаты Флинта. Когда Маркус садился в кресло, освобождённое Гойлом, на его лицо было страшно смотреть.

— Как ты думаешь, Тео будет горевать, если его отца найдут забитым до смерти в переулке? — спросил Маркус.

Гарри пожал плечами.

— Скорее всего, нет. Но особенно он порадуется, если убийца оставит воспоминание о процессе, чтобы Тео тоже смог посмотреть на это. Разумеется, Тибериус Нотт — не главная проблема. Очень может быть, что тот даже не знает о планах Гойла-старшего, в особенности в свете того, что Гойл-старший намеревается провернуть всё это за спиной у Люциуса Малфоя, а вассальные клятвы прямо запрещают ему это. Я… проинформирован, что Люциус и Тибериус уже не так близки, как раньше.

— Хм. Ещё такое дело. Ты понимаешь, что ты подписался защищать дочь Эразмуса Уилкеса? Думаю, это сделает тебя очень непопулярным в глазах мно-о-огих людей.

Гарри пожал плечами.

— Клятвы, которые мы только что принесли — не взаимные, и, если честно, мне кажется, что я смогу лучше защитить Уилкес, если никто не будет знать, что я присматриваю за ней. Что сказать, девочка-сирота, за счёт которой хотят нажиться те, кто должен был защищать её. У меня есть… проблемки с такими вещами.

Маркус подавил смешок.

— У «Ведьмополитена» есть проблемки, Гарри! Ты идёшь гора-а-аздо дальше!

* * *

15:05

Комната 314 (комната для игры в пинг-понг)

Уходя из класса ЗОТИ, Драко остановился перекинуться парой слов с Дафной Гринграсс, которая пришла на другое собрание, назначенное на три часа. Что-то связанное с хамелеонами, кажется. Договорив, он направился в комнату, которую выделили команде «Контрудар» для персональных тренировок. Подходя к классу, он услышал ритмичный звук, доносящийся оттуда. Зайдя внутрь, он был рад увидеть, что единственным человеком в комнате был грязнокровка-пуффендуец Джастин Как-там-его, который осматривал столы, держа ракетку в одной руке и чеканя на ней мячик, даже не смотря на него. Услышав, что кто-то вошёл, Джастин поднял глаза на Драко и дружелюбно улыбнулся ему. С некоторым усилием Драко улыбнулся в ответ.

— И снова здравствуйте, мистер Малфой, — сказал грязнокровка. — Не хотите сыграть по-быстрому? Обещаю, что не буду зверствовать. Я знаю, что чистокровные не знакомы с этим спортом.

— Буду рад, мистер, эм, Финч, правильно?

— Финч-Флетчли, — просто поправил его грязнокровка.

— Да, Финч-Флетчли. Я должен признаться, что не знаю ничего об этой игре, за исключением того, что вы и профессор Локонс показали ранее.

— Думаю, вы найдёте ракетку со своим именем на ней в том шкафу. Это несложная игра, просто она требует развития определённых физических навыков.

Грязнокровка указал на шкаф, где Драко действительно нашёл ракетку, подписанную «Д. Малфой». После быстрого повторения правил Драко и грязнокровка начали игру. Малфой довольно быстро освоил основы, но он понимал, что грязнокровка полностью контролирует игру и едва ли использует хоть малую часть своих навыков, которые он продемонстрировал в игре против Локонса.

— Должен признать, мистер Финч-Флетчли, ваши навыки в этой игре очень впечатляют.

— Благодарю вас, мистер Малфой.

— Скажите, вам было бы интересно предоставлять уроки по этой игре? В свете того, что сказал профессор Локонс, я очень волнуюсь за свой прогресс. Я могу предложить вам, ну скажем, галеон за каждые четыре часа практики?

— Хм, если честно, я боюсь, у меня очень плотное расписание на этот семестр, и, кроме того, я не слишком заинтересован в паре галеонов тут и там, если это требует таких значительных временных вложений. Уверен, вы меня понимаете.

— А, знаменитая этика пуффендуйцев, — сказал Драко, пытаясь скрыть свое презрение. Про себя он подумал: «Ну, конечно. Глупый грязнокровный барсук не видит выгоды даже тогда, когда она сама плывёт к нему в руки».

— Не столько пуффендуйская этика, сколько маггловское воспитание. У магглов есть выражение — возможно вы его слышали — «Время — деньги». Оно означает, что даже если вы заработаете, тратя время на что-то, вы можете, на самом деле, потерять больше денег, если вы проигнорируете другие возможности. Я имею в виду, стали бы вы тратить своё время, пусть даже на то, что вам нравится, за четверть галеона в час?

— Эм, нет, — ответил Драко, который начал раздражаться от способности грязнокровки болтать на философские темы, спокойно парируя каждый его удар. — Но, разумеется, для меня это неактуально. Видите ли, не хочу показаться заносчивым или типа того, но… эм, я довольно богат.

Грязнокровка улыбнулся.

— О, я слышал, мистер Малфой. Мне говорили, что ваш отец считается шестым богатейшим волшебником магической Британии с состоянием около шестидесяти трёх миллионов галеонов. Полагаю, это около трехсот тридцати пяти миллионов фунтов по текущему курсу.

Драко моргнул и почти упустил мячик.

— Хм, полагаю так, — ответил он нейтральным голосом. — Я не знаю текущий курс галеона к… эм, фунту.

— Правда? — вскинул брови грязнокровка, как будто его это забавляло. — Гоблины обновляют курс между галеоном и каждой значимой маггловской валютой каждую неделю. Они публикуют это в «Пророке» каждый понедельник на первой странице финансовой секции.

«У гоблинов есть разные обменные курсы между галеонами и маггловской валютой, которые они обновляют еженедельно? — подумал Драко. — Почему я об этом не знаю? И если уж на то пошло, почему я не знаю, что у «Пророка» есть финансовая секция?!» Но вслух Драко сказал только:

— М-м-м.

— Ну да ладно, мистер Малфой, дело в том, что, эм, не хочу показаться заносчивым или типа того, но, что я там сказал? Триста тридцать пять миллионов фунтов? Что ж, если вы умножите это число на четыре, результат будет лишь немногим меньше общего состояния моих собственных родителей.

На это Драко чуть не упал. Теннисный шарик проскользнул сквозь его защиту, а ракетка выскользнула у него из рук и упала на пол. Он смотрел на (невероятно богатого) грязнокровку во все глаза.

— Состояние ваших родителей больше?.. — Драко осёкся, не в силах осуществить в уме базовое умножение.

— Около одного миллиарда трехсот миллионов фунтов. Чуть больше двухсот пятидесяти миллионов галеонов. Разумеется, это без учета состояния моего деда по материнской линии. Его зовут Джонатан Вуднотт, но среди британских магглов он более известен как его светлость, герцог Форгилла. Ему семьдесят два, и, хотя я надеюсь, что он будет жить ещё много, много лет, когда он умрёт, его собственное состояние, равно как и его герцогство, перейдёт к моей матери, которая является его единственной наследницей. Если мои подсчёты верны, это увеличит состояние моих родителей примерно до трёх миллиардов фунтов. Думаю, мистер Малфой, теперь вы понимаете, почему я не хочу давать уроки пинг-понга за четверть галеона в час.

(Больше не) грязнокровка улыбнулся Драко.

— Может, вы хотите предложить мне что-нибудь другое в обмен на уроки, мистер Малфой?

Чистокровка стоял, как громом пораженный, поскольку его убеждения, которых он придерживался всю свою жизнь, внезапно столкнулись с непреодолимым препятствием. Если бы сына Люциуса и Нарциссы Малфоев спросили о том, какое из его убеждений победит, он бы никогда не дошёл до верного ответа. Наконец, он с удивительной искренностью улыбнулся волшебнику перед ним.

— Прошу вас, — тепло сказал он, — зовите меня Драко!

АЗ1. Герцог Форгилла — выдуманный персонаж. Он был важным персонажем в сериале «Доктор Кто» конца 70х, а Джонотан Вуднотт — ныне покойный актер, сыгравший его.

АЗ2. В каноне неясно, насколько богаты Финч-Флетчли, кроме того факта, что Джастин должен был отправиться в Итон. Меня позабавила мысль о том, как Драко отреагирует, узнав, что его одноклассник-пуффендуец, который, к тому же, ещё и магглорожденный, гораздо богаче его. Я пока не уверен, как будут развиваться отношения Драко и Джастина, но мы узнаем об этом вместе.