Гарри Поттер и Тайный Враг (джен)

16:00

Команда «Защитник»

В четыре часа дня Гарри и Флинт вошли в класс ЗОТИ. Гарри был рад узнать, что Невилл также был в этой команде, но остальных он не знал. В комнате практически не было мебели, за исключением кресел, которых хватало ровно на каждого присутствующего члена команды. Кроме них троих, было ещё пять других студентов, все старшекурсники: три пуффендуйца и два гриффиндорца. Одной из гриффиндорок была староста школы Эмили Россен. Гарри был несколько удивлён тем, что в команде не было ни одного когтевранца, и Флинт сказал, что, кроме Гарри и Невилла, все в этой команде были старше четвёртого курса. Где-то через минуту Локонс вошёл в класс в своей непередаваемой павлиньей манере.

— Добрый день, леди и джентльмены. Добро пожаловать в исследовательскую команду «Защитник». Прошу, присаживайтесь. Прежде, чем мы начнём, я должен предупредить вас, что, по моему мнению, именно вашу команду ждёт самое тяжёлое испытание в этом году. Но, хотя ваше задание будет сложным, я уверен, что вы все сделаете всё, что в ваших силах, и обещаю, я буду полностью удовлетворен любым результатом, даже если вы потерпите неудачу. Каждый из вас был выбран для этой команды потому, что, как я надеюсь, вы сможете овладеть одним из самых сложных и могущественных защитных заклинаний — заклятием Патронуса!

С этими словами Локонс достал свою палочку и, направив её на пол, произнес:

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

В ответ на заклинание из его палочки вырвалось облако светящегося тумана, которое быстро сформировалось в странного светящегося зверя, подобного которому Гарри до этого никогда не видел. Это было гибкое и мускулистое четвероногое животное с длинным тонким хвостом, задними ногами странной формы и чёрными полосами поперёк спины. По голове Гарри не мог сказать, кошка это или собака, но, судя по размеру и очевидной силе челюстей, это однозначно был какой-то хищник. Существо медленно вышло в центр комнаты, принюхиваясь к воздуху, словно ища угрозу. Затем, как следует все обнюхав, зверь широко зевнул, напугав нескольких учеников тем, что мог открыть свою пасть более, чем на девяносто градусов.

— Это, леди и джентльмены, мой патронус. Патронус, за неимением лучшего описания, призрачный защитник — существо из чистой магии, созданное на основе позитивных мыслей и воспоминаний волшебника, призванное в реальность в качестве защитника и друга. Патронус может защитить вас почти от любого хищника. Он может следовать довольно сложным инструкциям, если задача, которую вы ему поставили, включает в себя защиту вас или других людей. Это единственное известное заклинание, которое может защитить вас от дементоров и летифолдов. К нему также весьма чувствительны вампиры, оборотни и большинство других «тёмных» существ. Также это очень эффективное средство коммуникации. По воле волшебника патронус может доставить сообщение в любую точку мира, при условии, если тот, кто отправляет сообщение, считает человека, с которым он хочет связаться, другом или союзником. После того, как патронус выслушает ваше сообщение, он мгновенно переместится туда, где находится другой человек, и передаст ему то, что вы сказали.

Класс заворожённо смотрел на прекрасное, но смертельно опасное существо, пока оно расхаживало по комнате. Локонс махнул палочкой — и патронус развеялся.

— У заклинания есть два недостатка. Первый — оно очень энергозатратное, и только очень могущественные из волшебников могут поддерживать патронус больше, чем пару минут. И второе, самое важное: чары патронуса невероятно сложно выполнить и поддерживать. Не из-за движений палочкой или произношения — нет, нет, оба этих аспекта крайне просты. Нет, мои дорогие ученики, чары патронуса сложны, потому что они относятся к классу заклинаний, известных как эзотерические заклинания. Я вижу, что многие из вас узнали термин, о котором я спрашивал в своём тесте, хотя ни один студент моложе шестого курса не сказал, что этот термин означает. Сейчас я объясню. Если брать в целом, все чары, которые вы будете изучать в Хогвартсе, относятся к категории стандартных заклинаний. Вы говорите правильные слова. Вы правильно двигаете палочкой. И вуаля! Магия. Даже так называемые беспалочковые и бессловесные заклинания всё равно считаются стандартной магией, потому что они требуют от волшебника представить, что он творит заклинание с палочкой и произносит правильные слова, плюс представлять это достаточно ясно, чтобы удовлетворить требования заклинания. Эзотерические заклинания же требуют ещё и третий компонент. Вы должны мыслить определённым образом, когда творите такое заклинание, и поддерживать такое состояние, пока длится эффект заклинания. Позволите себе отвлечься или не сможете поддержать необходимый настрой — всё. Заклинание не удастся.

— Мы будем изучать несколько разных эзотерических заклинаний в качестве прелюдии перед изучением чар патронуса, и я хочу попросить вас не расстраиваться, если у вас не получится им овладеть в этом году. Как я уже говорил, это одно из сложнейших заклинаний для изучения, в основном из-за его эзотерической составляющей. Чтобы успешно сотворить патронуса, всё время, пока вы его творите и поддерживаете, вы должны быть сфокусированы на своём самом счастливом воспоминании. Многие люди вообще не способны сотворить патронуса просто потому, что у них нет достаточно счастливого воспоминания, чтобы удовлетворить требованиям заклинания. По-настоящему счастливые воспоминания, как бы грустно это ни звучало, — редкость в наши дни. Справедливо и обратное: те люди, которые живут счастливой жизнью, не могут сотворить это заклинание, потому что в их жизни не было достаточно грустных воспоминаний, которые бы могли служить контрастом для счастливых. Удивительно, но легче всего патронус даётся тем, чья жизнь была омрачена трагедией, после которой они научились радоваться счастливым моментам. Поэтому несколько вопросов в моём тесте были направлены на то, чтобы студенты попытались сформулировать, что они чувствовали, переживая счастливейшие моменты своей жизни, и те, кто смог продемонстрировать, что у них такие воспоминания есть, были отобраны для этой группы.

— К сожалению, у этого заклинания есть ещё одна сложность. Как я уже говорил, недостаточно только думать о своем счастливом воспоминании. Вы должны чувствовать, как счастье переполняет вас в моменты, когда ваша жизнь находится в опасности. Только самые дисциплинированные умы могут поддерживать такую сосредоточенность, когда, ну скажем, к вам плывет дементор, готовый высосать из вас всё ваше счастье! И обратное тоже верно! Чтобы вызвать патронуса, когда вы находитесь в безопасности, как я только что сделал, вы должны быть сосредоточены на счастливом воспоминании, представляя, что находитесь в смертельной опасности. Вот в чём сложность этого заклинания — оно требует многоуровневого мыслительного процесса.

Гарри выслушал эту тираду со спокойным лицом. Он всё ещё не доверял Локонсу, потому что не понимал, почему он ведёт себя как заносчивый павлин, скрывая свои очевидные глубокие познания в таинственной и могущественной магии. И Гарри однозначно не собирался отвечать ни на один вопрос о своём счастливом воспоминании — когда он впервые зашёл в Логово принца и поговорил с Гидрой. Конечно, заклятье патронуса было сложным, но он знал, что овладеть им под силу студенту — Оливия Колумбико смогла сотворить патронус на пятом курсе, когда узнала, что это заклинание даёт жирный бонус на СОВах по ЗОТИ. Разумеется, Оливия была потрясающей волшебницей, и, по её словам, кроме неё только пять студентов, все с шестого и седьмого курсов, смогли овладеть этим заклинанием во время учёбы в Хогвартсе. То, что Локонс поставил себе цель научить этому заклятию восьмерых студентов за один учебный год, при том что двое из этой группы были всего-навсего второкурсниками, было удивительно. С другой стороны, он сам мог творить это заклинание, что означало, что он знает об этих чарах больше, чем большинство людей. И что это было за странное существо? Гарри никогда раньше не видел и не слышал о таком животном, которое призвал в качестве патронуса Локонс!

— Разумеется, мы не начнём сразу изучать чары патронуса, — продолжил Локонс. — Мы начнём с гораздо более простых эзотерических заклинаний. За следующие две недели, пожалуйста, прочтите карманную копию «Увеселения с упырями», в которой описывается боггарт и чары против него, которые потребуют от вас взглянуть в лицо вашему страху… а затем представить на его месте что-нибудь смешное. А до этого медитируйте, вспоминайте и представляйте то, чего вы боитесь больше всего, а потом подумайте, как сделать это… смешным. [1]

* * *

20:00

Команда «Лазейка»

Джордж Уизли осторожно огляделся. Учась на четвёртом курсе, он был одним из самых младших членов команды «Лазейка», а также был здесь единственным гриффиндорцем. Но настоящая причина его тревоги была в том, что он смог попасть в эту команду, а его брат-близнец Фред — нет, заработав тем самым себе год ежедневного фитнеса вместе с Роном и большинством других «грифов». Это было… больной темой в разговорах близнецов. Не помогало и то, что остальная команда практически полностью состояла из студентов Слизерина и Когтеврана, которые смотрели на него с явным подозрением, в особенности Уоррингтон, самый большой чистокровный придурок на их курсе. Люциан Боул и Мелисса Булстроуд, хоть и не были такими заносчивыми, также не были особенно дружелюбны. Да и когтевранцы тоже не спешили подойти поздороваться. Проведя последние три года с Фредом в коконе гриффиндорского дурачества, он был несколько обескуражен, осознав, насколько враждебно относятся к «террористам Уизли» более серьёзные факультеты.

Вскоре появился Локонс и произнес вступительную речь. Согласно ей, цель команды «Лазейка» была в изучении высокоуровневых охранных чар, изучении возможности их улучшений и, в конечном итоге, как их обойти. В частности, его целью было разработать то, что он называл «супер-портал», который бы смог пробить брешь в антипортальных чарах. В прошлую войну тёмная метка, которую запускали в небо атакующие Пожиратели, была не просто символом террора. Она также устанавливала антиаппарационные и антипортальные чары под собой, чтобы жертвы не смогли сбежать. Джордж также был немного удивлён тем, что Локонс дал несколько удивительно жестоких описаний того, что Пожиратели смерти делали с магглорожденными, которые не смогли вырваться из их лап, и к тому моменту, когда он закончил, даже Уоррингтон выглядел немного потрясённым.

Супер-портал же, по мнению Локонса, сможет пробиться сквозь сильнейшие антипортальные чары и перенести людей в безопасное место. Однако, поскольку антипортальные чары использовали в своей работе авроры, членам команды необходимо было принести клятвы о неразглашении и согласиться, что все выкладки, касающиеся супер-портала, и все прототипы, которые они создадут, будут переданы министерству, которое, после должного изучения, передаст их людям из групп риска на случай будущего нападения. Поскольку, в случае успеха, супер-портал будет контролировать министерство, скорее всего, они будут посылать путешественников либо в больницу святого Мунго, либо в приемную ДМП.

После объяснения цели и озвучивания списка книг для дальнейшего изучения, которые были зарезервированы для команды в школьной библиотеке, Локонс отпустил группу, попросив Джорджа задержаться.

— Ну, мистер Уизли, теперь, когда вы услышали, чем будет заниматься команда «Лазейка», что вы об этом думаете? — спросил Локонс.

— Это отличная идея, сэр. Хотел бы я, чтобы что-то подобное было в прошлую войну, — Джордж замялся. — Мои дяди, братья моей матери, Гидеон и Фабиан Пруэтты, эм, они оказались в ловушке под чарами, о которых вы говорили, когда за ними пришли Пожиратели. Такой супер-портал мог бы спасти им жизнь.

— Рад слышать, что вы принимаете это так серьёзно… или, по крайней мере, всё выглядит так, как будто вы принимаете это серьёзно. Я прошу прощения за это, мистер Уизли, и надеюсь, что вы не обидитесь, но, эм, некоторые из ваших учителей предупреждали меня о вас. Вообще-то, если быть честным, все ваши учителя предупреждали меня о вас. У вас и вашего близнеца… своеобразная репутация.

Джордж на это поморщился.

— На самом деле, — продолжил Локонс, — меня несколько удивили результаты вашего теста, особенно по сравнению с результатами вашего брата-близнеца. Если честно, ваша оценка была почти на последнем месте среди тех студентов, которых я принял в исследовательские группы, но, тем не менее, вы получили один из самых высоких баллов среди четверокурсников, уступив только мистеру Диггори и мисс Чанг. Ваш одноклассник, мистер Уоррингтон, едва пробился, но его отец работает в департаменте магического транспорта, поэтому Уоррингтон лучше знаком с порталами, чем большинство студентов. Ваш брат же, на самом деле, получил круглый ноль, при этом умышленно написав своё имя с ошибкой на самом верху первой страницы. Поэтому, полагаю, я должен спросить — вы будете серьёзно относиться к этой работе? Или для вас это часть какого-нибудь грандиозного розыгрыша, который вы с братом планируете в будущем? Потому что, мистер Уизли, хоть я и очень люблю посмеяться, думаю, как и любой другой волшебник, я также хочу спасать жизнь, и я думаю, что эти проекты помогут всем нам достичь этой благородной цели.

Джордж сглотнул. Обычно он не откровенничал с учителями. Или с кем-либо ещё, кроме членов семьи, а иногда и с ними не чувствовал себя свободно. Но, по какой-то причине, весь этот проект стал для него важен, в особенности теперь, когда он знал что предстоит сделать. И разгильдяйство Фреда теперь раздражало ещё больше.

— Мой брат и я… мы спорили об этом за день до теста. Мы говорили о том, что мы теперь четверокурсники и, может быть, настало время нам немного повзрослеть. Я подумал, что это может быть хорошим стартом. Хорошо сдать тест и показать всем, что мы не просто пара придурков. Но Фред решил, что наш младший брат Рон вряд ли попадёт в одну из команд и… — Джордж немного замялся. — Эм, дело в том, что мы не слишком хорошо относились к Рону последние несколько лет. Фред хотел быть уверенным, что мы попадём в класс фитнеса, чтобы мы могли больше времени проводить вместе с ним, ведь у второго и четвертого курса, обычно, нет занятий вместе. Я был согласен с ним в этом моменте, но я всё равно хотел посмотреть что у меня получится, если я попытаюсь. Если честно, я не ожидал, что смогу попасть в команды.

— Ну а теперь, когда вы «в команде», как вы себя чувствуете? Я не мог не заметить, что вам не было комфортно на этом собрании. Это из-за знаменитой вражды факультетов? Или это что-то, связанное непосредственно с этой группой? Если вы считаете, что не сможете продуктивно работать с Уоррингтоном и остальными… что ж, карты на стол, я почти поместил вас в команду «Хамелеон» с вашим братом Перси и мисс Лавандой Браун. В основном, та команда будет заниматься исследованиями в области зельеварения, и я подумал, что вам может это наскучить, но, если вы захотите, я могу перевести вас в команду «Хамелеон» или даже в группу фитнеса, если вы сочтёте, что не сможете нормально работать с группой, наполовину состоящей из слизеринцев. И, если честно, хоть я и хочу, чтобы мои студенты смогли преодолеть глупую межфакультетскую вражду, я считаю эти проекты слишком важными, чтобы рисковать ими из-за таких конфликтов.

Джордж опустил глаза вниз. Странно, его мысли в этот момент были вовсе не об исследовательских проектах, а о том, что ему рассказала Джинни о своём распределении.

«Что важнее? Чтобы все вокруг знали о том, как ты храбр? Или быть храбрым на самом деле?» — сказала Шляпа.

Джордж сделал глубокий вдох.

— Если вы не против, сэр, я бы предпочёл остаться в этой группе. Обещаю, я не стану начинать никакие конфликты. Но я буду защищать себя, если Уоррингтон или кто-нибудь ещё придёт по мою душу. Но сам я ничего начинать не стану.

— Отлично! Что ж, думаю, это всё. Увидимся на занятиях на следующей неделе.

Джордж кивнул и уже направлялся к выходу из класса, когда Локонс его окликнул.

— О, и ещё мистер Уизли. Две вещи. Первая: я плохо знал Гидеона и Фабиана Пруэттов, но их репутация шла впереди них. Они оба были замечательными волшебниками. Вы делаете честь их памяти.

Джордж смущённо улыбнулся.

— Спасибо, сэр.

— И второе: не позволяйте никому и ничему испортить ваши отношения с братьями. Семья — самое важное, что есть у волшебника. Многие люди не понимают этого, пока не станет слишком поздно, — серьёзно сказал Локонс.

Джордж кивнул.

— Не позволю, сэр, обещаю.

* * *

20:30

Логово принца

— И, наконец, — сказал Гарри, закончив показывать Мелиссе Булстроуд Логово принца, — здесь — та часть, которая тебя заинтересует — библиотека Слизерина. А именно — эта книга, — Гарри снял с полки увесистый том без названия, — книга ЖАБА. Это автопополняющийся список всех вопросов, которые были заданы на каждом экзамене ЖАБА за последние несколько десятков лет. В ней нет ответов, но есть ссылки, где эти ответы можно найти, так что это не жульничество. Это просто впечатляющий способ подтянуть свои знания. В помощь себе также можешь пользоваться всеми тремя томами мемуаров Салазара Слизерина, да и вообще любой книгой с этих полок, — Поттер показал на три стеллажа, заставленные старыми гримуарами. — К сожалению, остальная часть библиотеки всё ещё под запретом и таковой и останется до тех пор, пока я не стану принцем, что вряд ли произойдет до того, как я перейду на пятый курс.

Мелисса кивнула.

— И, я полагаю, что выносить книги отсюда запрещено?

— Разумеется. Только принц может пронести что-то через вход в Логово без разрешения Гидры. И хотя головы Гидры меня любят, ну, большинство, по крайней мере, они всё равно очень щепетильны по части книг. Да, и камин полностью закрыт. Попытка использовать его будет невероятно опрометчивой.

Внезапно Мелисса замерла в страхе, когда серебряная голова бумсланга приблизилась к Гарри и что-то ему прошипела. Ещё более пугающим было то, что Поттер что-то прошипел ей в ответ и почесал змею под подбородком, заставив её тихо засмеяться по-змеиному: ки-ки-ки. Тут же к ним дёрнулась голова крайта, который со всего маху врезался в руку Гарри, хотя по его движениям было понятно, что он больше раздражён, чем зол. Гарри отдёрнул руку назад и что-то прошипел крайту тоном, который, подумала Мелисса, звучал саркастически. Поттер посмотрел на старшекурсницу и улыбнулся.

— Прости. Делайла просто заверила меня, что если бы решала она, я бы уже был принцем. Я сказал ей, что мне очень приятно, но я готов подождать. А потом Нидхогг взъелся на меня, потому что он старый ворчливый крайт, который не любит, когда кто-то кокетничает.

На это крайт раздражённо зашипел.

— Угу, — неуверенно сказала она. — И, чтобы все прояснить, давай ещё раз. Ты абсолютно уверен, что ты не тёмный волшебник, который хочет создать армию тёмных существ, чтобы завоевать Британию?

Гарри вздохнул.

— На сто процентов. Я абсолютно законопослушный волшебник, который хочет получить власть в магической Британии с помощью вполне законных политических маневров.

Маркус, который всё это время сидел в одном из кресел, закинув ноги на стол, широко ухмыльнулся.

— Отлично сказано, Поттер. О, и пока ты не забыл и не запер нас тут на всю ночь, какой новый пароль?

— Волди-молди, — ответил Гарри, заставив Маркуса расхохотаться, а Мелиссу закатить глаза.

— А, да. И пароль не будет работать, если в коридоре находится кто-то, кроме тех, кто и так может сюда войти, а именно: мы трое, плюс Блейз Забини и Тео Нотт. Может быть, я разрешу Малфою вход сюда, если он будет хорошо себя вести. Что-нибудь ещё? — оба префекта помотали головами. — Отлично. Я пошёл спать.

И с этими словами Гарри вышел из Логова, оставляя двух семикурсников одних.

— Должен сказать, Булстроуд, — начал Флинт, — ты быстро адаптировалась к ситуации.

Она пожала плечами.

— Я слизеринская полукровка, Флинт. Быстрая адаптация — необходимый навык. И кроме того, я понимаю, почему ты следуешь за ним. Он харизматичен, пугающе умен, безжалостен к врагам и великодушен к друзьям. Плюс для двенадцатилетки он довольно симпатичный.

Флинт закашлялся.

— Понятия не имею, о чём ты, Булстроуд.

— Конечно, нет, Флинт, — мило ответила Мелисса, — я как бы ни на что и не намекаю.

Он сердито посмотрел на неё.

— Просто заткнись и дай мне чёртову книгу по ЖАБА.

Она хихикнула и, сев за стол, пододвинула книгу к нему.

* * *

22:45

Общая гостиная Гриффиндора

— Серьёзно, ты всё ещё злишься из-за этого? — спросил Джордж.

— Я не… злюсь, — ответил Фред, — я просто расстроен. Ну, в смысле, мы никогда раньше не учились отдельно друг от друга.

— Эй, может, мы и близнецы, О-Брат-Мой, но мы же не… сиамские. Ну, в смысле, нам обоим четырнадцать. Если я приглашу девушку на свидание, ты что, со мной пойдёшь?

— Кого это ты собрался приглашать на свидание? — удивлённо спросил Фред.

— Я. Не. Об. Этом... — процедил Джордж сквозь зубы. — Знаешь, Локонс в курсе, что ты намеренно завалил свой тест. Да ты и не скрывал особо. Если ты пойдёшь к нему и поговоришь с ним, он может предложить тебе пересдать его.

Фред на секунду задумался, а затем покачал головой.

— Да ну. Я свой выбор сделал. Буду стоять на своём. Или, точнее, бегать каждое утро. Кроме того, мы говорили о том, что нам нужно проводить больше времени с Роном. Думаю, это отличный шанс сделать это.

— О, Фред! Ты такой заботливый! — раздался голос Рона с дальнего дивана.

Оба близнеца подпрыгнули от неожиданности с синхронным: «Гха-а-а!»

— Рон! Какого дьявола ты тут делаешь? Шпионишь за нами?

— Вообще-то я тут давно сижу. Пытался дочитать то, что задали на завтра и спрятаться от тех, кто достаёт меня, чтобы я сыграл с ними в шахматы. А потом вы двое уселись там и начали разводить сопли. Извините, что напугал вас.

— Нет проблем.

— И раз уж ты здесь…

Близнецы внезапно осеклись и замолчали.

— Эм, мы много говорили о том, что ты сказал нам на прошлой неделе…

— И… нам правда очень жаль.

— Что мы можем сделать…

— Чтобы загладить свою вину?

Рон тепло рассмеялся и, подойдя к близнецам, уселся между ними, засунув свой блокнот и учебник по зельям в сумку.

— Все нормально. Правда. И вы простите меня, парни. Я просто… был очень расстроен из-за того громовещателя и перенёс это на вас. Простите меня.

Оба близнеца выглядели глубоко тронутыми тем, что Рон просил прощения у них после всего того, что было сделано.

— Давайте просто простим друг друга и начнём всё сначала, окей? — сказал Джордж. — Слушай, эм, ты расстроен тем, что не смог пробиться в исследовательские команды?

Рон пожал плечами.

— Не так много второкурсников смогло. Что-то около восьми, вроде бы. А на потоке нас сорок. Кстати, Джим уверен, что он и Драко смогли попасть в команды только из-за квиддича. Что-то, связанное с координацией. Да и кроме того, Джим сказал, что даже несмотря на то, что он в исследовательской команде, он всё равно будет заниматься с нами фитнесом большую часть времени. Мы оба планировали бегать и заниматься атлетикой по утрам, так что наши планы почти не изменились. Просто будем делать это в толпе. Может, теперь даже станет проще вставать по утрам, — он хихикнул и повернулся к Джорджу. — Слушай, если ты действительно переживаешь, что ты оказался в исследовательской команде, а мы с Фредом нет, может, ты тогда будешь вставать с рассветом на тренировки вместе с нами? Уверен, они никому не повредят.

Рон сумел сохранить серьёзное лицо почти три секунды, прежде чем расхохотаться над выражением крайнего ужаса на лице Джорджа. Фред секунду выглядел сбитым с толку, а затем тоже рассмеялся.

— Эй, как тебе такое, О-Брат-Мой? Наш младший брат тоже умеет играть в розыгрыши. Я даже не знал, что в нём есть это!

Рон улыбнулся.

— А откуда тебе знать-то? Вы никогда не привлекали меня ни к одному из ваших розыгрышей, за исключением тех, где целью был я.

Близнецы внезапно затихли, а Рон закатил глаза на это.

— Я не это имел в виду. Я просто хотел сказать, что было бы… прикольно разыграть кого-нибудь с вами вместе. Вам не приходило в голову, что ваш младший брат может хотеть пойти по вашим стопам?

Глаза близнецов вспыхнули, и они синхронно улыбнулись.

— Хочешь предложить что-то конкретное…

— О, Дорогой-Недооценённый-Брат-Наш?

Рон улыбнулся.

— О, я не знаю. У меня есть пара идей, которые… могут оживить это место.

И именно так началась Великая Война Розыгрышей 1992 года.

* * *

23:45

Личные покои Златопуста Локонса

Профессор ЗОТИ сидел за столом в своих личных покоях, читая книгу. А конкретно, если судить по обложке, Локонс читал свою собственную автобиографию «Я волшебник». Книга парила перед ним в воздухе, и, когда он дочитывал одну страницу, ленивый взмах палочки переворачивал её, так что волшебнику даже не приходилось касаться книги. Локонс считал себя заядлым читателем, который с интересом относился к великому множеству вещей — как магических, так и мирских. Отчасти поэтому он и приехал в Хогвартс. Конечно, он очень ждал прогресса своих исследовательских команд. Ему хотелось понаблюдать за тем, как блестящие молодые умы, которые он взял под своё крыло, погружаются в глубины магических тайн, начиная от патронуса и высокоуровневых охранных чар и заканчивая возможным улучшением оборотного зелья. Да и, чем Мерлин не шутит, глядишь, он даже узнает, кто такие нарглы. Но, приняв приглашение занять эту должность, он преследовал и другую цель — позиция преподавателя предоставляла ему свободный доступ к запретной секции библиотеки Хогвартса, одному из крупнейших хранилищ знаний о таинственной и опасной магии во всей Европе.

Локонс зевнул и кинул взгляд на часы. Быстро сосчитав, что ему осталось всего шесть часов на сон, он понял, что пора идти спать. Завтра был первый день занятий по фитнесу. Ему не терпелось испытать студентов Хогвартса, ну, по крайней мере, тех, кто не подходил для исследовательской работы, на прочность. Взмахом палочки закрыв книгу, он позволил ей упасть на стол. От удара книга издала гневное рычание. С лёгким удивлением Локонс посмотрел на обложку.

На ней, как можно было ожидать, была фотография Златопуста Локонса, но она сильно отличалась от обычной внешности волшебника. Его волосы были всклокочены. Кожа лица была бледной, а щёки приобрели землистый оттенок и были впалыми. Глаза сверкали жаждой убийства, а «очаровательная улыбка» сменилась диким оскалом. Складывалось ощущение, что он хочет выпрыгнуть из кадра и растерзать всех, до кого он сможет дотянуться своими цепкими, похожими на когти руками.

Локонс покачал головой и раздражённо вздохнул. Из ящика стола он достал пару белых шелковых перчаток, которые тут же натянул. Кинув взгляд в ящик, он с удовлетворением увидел, что там всё ещё оставалось несколько дюжин таких же перчаток. Вероятно, при такой скорости, они понадобятся все. Защитив руки, он осторожно снял обложку (на которой бесновался сошедший с ума Златопуст Локонс) с книги и, скомкав её, положил в латунный контейнер с крышкой, стоящий на его столе. Встав из-за стола и дойдя до своего сундука, он извлек оттуда новую обложку, на которой всё ещё был изображен красивый и обходительный Златопуст Локонс, к которому привык мир. Он осторожно обернул заколдованной бумагой старую книгу в кожаном переплете, и, хотя на новой обложке Локонс ещё сохранял свой нормальный вид, в его глазах уже мелькала слабая тень огорчения, а отмеченная наградами улыбка стала выглядеть несколько фальшивой.

Закончив приводить книгу в порядок, Локонс снял перчатки и кинул их в тот же ящик, куда он положил старую обложку. Одно ИНСЕНДИО спустя в латунном ящике уже плясало жёлтое пламя, сопровождающееся звуками горящей бумаги. Не желая больше смотреть на это, Локонс накрыл латунный ящик крышкой и раздражённо покачал головой. Его начала раздражать частота, с которой ему приходилось менять обложки из-за магической ауры книги, но он знал, что это было необходимо. В конце концов, он был Златопустом Локонсом, кавалером Ордена Мерлина (третьего класса) и почётным членом лиги защиты от тёмных сил.

Люди бы просто не поняли, если бы волшебник его положения и репутации стал расхаживать по школе, праздно почитывая книгу с таким провокационным названием, как «Волхование всех презлейшее».

[1] Ridiculous — смешной, смехотворный. Непереводимая игра слов. Это один из моих любимых моментов в начале второго года. …and then, on how to make it look ... ridiculous. Да он же сам сказал даже заклинание!!! Обожаю) (прим. переводчика)