Рокировка по длинному пути (джен)

В домике Хагрида было совсем не холодно — угли в очаге еще не прогорели. Я просто подкинул пару дровишек и пропитанную лесной смолой лучину, а потом пару раз подул лежащими рядом кузнечными мехами, и пламя весело занялось.

— Тц… к чему такие сложности, Уизли? — презрительно протянул Малфой. — Ты волшебник или маггл? Мог бы и магией себе помочь.

Пацан явно отошел от первого шока и теперь, видимо, намеревался продолжить общение в прежней манере, чтобы я быстрее забыл, что стал свидетелем его страха.

— Это не мой дом, Малфой, —спокойно возразил я, придвигая висящий на крюке чайник поближе к огню, — и если хозяину нравится делать именно так, то кто я такой, чтобы лезть к нему с советами. И чтобы ты знал, дрова не поджигают магическим огнем, они быстро прогорят. А магический огонь в дровах не нуждается.

— Какие полезные познания, Уизли, — невесело усмехнулся он, посильнее запахнувшись в мантию, и, привалившись к косяку, бегло огляделся. — Планируешь со временем заменить этого страшилу на должности лесника? Хотя такому придурку, как ты, и работа лесника за радость будет, да и эта хибара все получше той развалюхи, где вы все ютитесь.

— Малфой, ты, видимо, еще не осознал глубину той задницы, в которой оказался, — спокойно ответил я и бросил на него ироничный взгляд. — Очень неразумно оскорблять того, кто спас тебя от похода в Запретный лес. Если ты и дальше намерен точить об меня зубы, я пошлю в воздух красные искры, и Хагрид вернется и заберет тебя с собой.

— Ты не посмеешь, — неуверенно возразил Малфой и сильно побледнел, — я тогда всем расскажу про яйцо.

— Чего ты расскажешь, если ничего не знаешь? — ухмыльнулся я и стал расставлять на столе кружки, убедившись, что они чистые. — Ну так как? Я жду извинений и элементарной вежливости.

— Малфои не извиняются и не благодарят, — гордо ответил пацан, что очень жалко смотрелось вкупе с глазищами, в которых плескался страх, и побелевшими костяшками пальцев, что вцепились в пыльную деревяшку.

— Тогда, думаю, тебе будет лучше развить эту мысль на свежем ночном воздухе, — усмехнулся я и распахнул дверь, — сам выйдешь, или вам помочь, ваша светлость?

Малфой с ужасом глянул в ночь, нервно сглотнул и еще больше вцепился в косяк. Тут еще со стороны леса послышался тоскливый вой, а над головой громко хлопнула крыльями птица.

— Закрой, закрой скорее, — панически зашептал он и, метнувшись ко мне, намертво вцепился в рукав. Но как только дверь захлопнулась, он тут же его выпустил и досадливо скривился.

— Предлагаю временное перемирие, Малфой, — я невозмутимо продолжил накрывать на стол, — садись, угощайся.

Он снова брезгливо огляделся, задержав взгляд на тушках фазанов, подвешенных на потолочном брусе, и присел на самый краешек табурета.

— Это что? — удивленно вытаращился он на моченые яблоки, одно из которых я с аппетитом ел. — Вы едите такое гнилье?

— Это моченые яблоки, идиот, — рассмеялся я, — и очень вкусные. Пожалуй, единственная съедобная вещь в этом доме, кроме меда, конечно. Давай, попробуй.

Малфой несмело потыкал в одно пальцем и с подозрением слизал сок, а потом уверенно взял яблоко и откусил.

— Недурно, — с неохотой ответил он, принимаясь за третье и незаметно отхлебывая чай.

— Слышь, Драко, а как ты узнал, что Поттер будет на башне ночью? — спросил я. — Следил?

— Вот еще, больно надо, — тут же скуксился он. — В библиотеке подслушал, понятно. Грейнджер просто громко разговаривала.

— Да что ты, в библиотеке? — поддел я. — Надо будет ей напомнить говорить потише, пока Пинс ее не выгнала. Значит, ты следил за ними? А что к декану не пошел или Филча не натравил, как обычно?

— И что? — неожиданно с вызовом ответил он и прищурил глаза. — Я хотел Поттера сам поймать, понял, чтобы его из школы выгнали. У меня тоже метла есть, но мне нельзя, а ему можно.

— Это ты зря, — посерьезнел я и отставил кружку. — Пойми, Поттера из школы никогда не выгонят, даже если он Астрономическую башню взорвет. Он национальный герой и сирота героев-родителей. Вот сегодня, думаешь, что было бы? Зашли бы мы все в лес, но не всей же толпой ходить и шум создавать. Хагрид бы нас по-братски разделил. Поттера себе, потому что героя страховать нужно, а нас с тобой отдельно. Хотя нам бы еще псину свою дал, только от нее проку нет — любой шорох, и она быстрее нас в кусты ринется.

— Не может быть, — сглотнув, ответил Малфой.

— Может, Драко, может, — покивал и грустно усмехнулся. — Я Хагрида знаю и давно понял, что рядом с Гарри опасно. Если прижмет, из нас двоих его спасут, а не меня, и уж тем более не тебя. Ты, конечно, парень особенный, но только для своей семьи, а у Уизли детей полно, так что одним больше, одним меньше…

— И ты все равно с ним дружишь? — по-настоящему удивился Малфой.

— А почему бы и нет? — пожал плечами я. — Он нормальный пацан, а я в его приключения не лезу, сам же сегодня видел. Я к чему этот разговор завел, Драко, — посерьезнел я. — Ты не следи за Поттером больше, понял, если не хочешь голову сложить. Не лезь к нему, иначе это плохо закончится. Будь слизеринцем, в конце концов, а то ведешь себя, как настоящий гриффиндорец. Мне иногда кажется, что вы с Поттером одинаковые.

— Вот еще, — надулся Драко, смущенно покатал на столе каменный кекс и спрятал взгляд в своей кружке.

Какое-то время мы молча пили. В полумраке домик Хагрида смотрелся довольно уютно, словно сказочная избушка.

— Уизли, — неожиданно спросил Малфой, — а что там за история с яйцом?

Было заметно, что ему очень любопытно, и он долго терпел, не желая спрашивать, но не выдержал. Вот какой из него слизеринец?

— А, ничего особенного, умора одна, — невозмутимо ответил я. — Хагрид напился и почти все жалование в кости проиграл. А те парни, чтобы он не озверел и шум не создавал, дали ему разок отыграться. Только вместо денег он якобы драконье яйцо выиграл. Ну, конечно, обрадовался и домой его припер. Неделю в огне грел и ничего, а потом в библиотеку за книгой о драконах пошел, там мы его и засекли.

— А яйцо? — не скрывая ужаса пополам с восторгом спросил Малфой.

— А что яйцо? — усмехнулся я. — Там и не яйцо было, а камень,на яйцо похожий — я-то настоящие у брата в заповеднике видел и отличить могу. Да и сам подумай, кто Хагриду настоящее даст?

— И что? — нетерпеливо поторопил Драко.

— Ничего. Жалко нам его стало — он же упертый, так и будет этот камень греть, пока тот не треснет, а потом расстроится и долго горевать будет, да еще запьет с горя. Короче, уговорили его с яйцом расстаться. Мол, подсудное дело. Якобы обратились к знакомым, что обещали яйцо в наш местный заповедник отправить. А для этого нужно яйцо ночью на башню отнести.

— И что, отнесли? — нетерпеливо подпрыгивал Малфой на своем табурете, забыв про пыль.

— Ты чего, идиот? — рассмеялся я. — Мы там и не были совсем. Отошли от его избушки подальше, да и выбросили этот камень в кусты. Вот и весь рассказ.

Мы рассмеялись, а потом долго и непринужденно беседовали на разные темы, пока не услышали приближающийся шум и разговоры.

Драко бросил на меня растерянный взгляд и тут же вернул обычное надменное выражение лица. Я понятливо улыбнулся и кивнул.

— Учти, Уизли, — процедил он, — мы не друзья.

— Вот еще, — ответно протянул я и заговорщически подмигнул. — И не враги. Но это не значит, Дракуся, что я буду спускать тебе твои оскорбительные высказывания. Предупреждаю, игры закончились, и я буду платить той же монетой.

Он пренебрежительно фыркнул и хотел достойно ответить, но тут в хижину ввалились лесник и Гарри. Вид у Поттера был взволнованный. Его просто распирало от новостей, но при Малфое он не смел заговорить.

— Ну, как вы тут? — спросил хозяин жилища, переводя взгляд с меня на Малфоя.

— Отвратительно, — пренебрежительно ответил я под возмущенный и злой взгляд Малфоя, — лучше бы с вами пошел. Этот пацан достал меня своим нытьем. Чуть не подрались.

— Ладно, поднимайтесь, отведу вас обратно, — недовольно проворчал лесник и, пристроив арбалет на кровать, потопал на выход. — Мне срочно в замок нужно, к Дамблдору.

— Рон, а он точно ничего не расскажет про яйцо? — громким шепотом спросил Гарри, торопясь за широким шагом Хагрида. — Ты уверен, что он нас не выдаст?

— Не, — ответил я, глянув на семенящего за нами Малфоя. — Обещал молчать. Трепаться ему невыгодно, Гарри. Тогда он сможет похвастаться, что был на отработке в Запретном лесу, ночью, и видел оборотня. А если про яйцо растреплет, я пущу слух, что он умолял меня спасти его от похода в Запретный лес, а потом еще жался ко мне, потому что боялся темноты и шорохов.

— Уизли, — прорычал за спиной Малфой, — ну ты и…

Я оглянулся и подмигнул ему — надеюсь, он понял намек и не станет открывать свой рот.

— Так, ты, топай в подземелья, — коротко приказал лесничий Малфою, как только мы зашли в замок, — а вы оба, за мной. — На лестнице он нас оставил, свернув куда-то налево.

— Ты это, Рон, присмотри за Гарри, — напоследок обронил он, дождавшись моего кивка, — и чтобы живо к себе, а не бродили по ночам. Гарри тебе сам все расскажет.

Но на лестнице Поттер ничего не сказал, он огляделся, схватил меня за руку, и мы быстро побежали.

В гостиной обнаружилась спящая Гермиона. Видимо, ждала нас и незаметно прикорнула у потухшего камина.

Когда Гарри тихонько потряс ее за плечо, она вздрогнула и проснулась.

— Вы вернулись, — с облегчением выдохнула она и тут же внимательно нас оглядела. — Который час, и где вы были?

— Начало третьего, — ответил Гарри. — Мы были в Запретном лесу. Вернее, я с Хагридом, а Рон остался в домике с Малфоем.

— С Малфоем? — удивилась она и нахмурилась. — А он что там забыл?

— Он проследил за вами ночью, и его поймала Макгонагалл, — ответил я. — Вы слишком громко разговаривали в библиотеке, он услышал и сделал выводы.

— Да бросьте вы о Малфое, — нетерпеливо встрял Поттер. — Я видел Волдеморта — это он пил кровь единорогов.

— Ты чего, Гарри, — ахнула Гермиона. — Он же мертв.

— Хагрид говорил, что Волдеморт только исчез, а не умер, а значит, может вернуться, — упрямо парировал Гарри. — А Флоренц — кентавр, которого мы встретили, подтвердил, что это точно он.

— Что, так прямо и подтвердил? — переспросил я.

— Ну, не совсем, — на мгновение смутился Поттер, но тут же снова воодушевился, — но сказал достаточно ясно, что Философский камень дает бессмертие. Значит, Снейп хочет украсть его для Волдеморта, — подытожил Гарри.

— А как ты его увидел, Гарри, — дрожащим от страха голосом спросила Гермиона. Конечно, одно дело противостоять помешанному на золоте учителю, а другое — самому Волдеморту. — Как он выглядит?

— Не знаю, — несколько сник тот, — он был в капюшоне. Когда мы на поляну вышли, он уже единорога убил и кровь из раны пил. Хагрид в него стрелу пустил, а тот и растаял, как черный дым. Наверное, Хагрид не попал, я не увидел — у меня так шрам заболел, что от боли ослеп просто. Потом на поляну кентавры вышли. Хагрид их стал расспрашивать, но они как-то странно отвечали, и все про Марс. А когда обратно возвращались, мы еще одного единорога нашли, только еще живого. Хагрид его спасать стал, а тут как раз и Флоренц вышел, и пока Хагрид возился, мы поговорили немного.

— А Хагрид того единорога спас? — спросила Гермиона.

— Нет, — помотал головой Гарри, — рана серьезная была. Хагрид его пристрелил, пока я отвернулся.

— Но ведь он не сможет сюда пробраться? — с тревогой спросила Гермиона. — Тут же Дамблдор…

— Ладно, — вмешался я, увидев, что Гермиона почти в панике от ужаса, — давайте завтра все обсудим, а то спать охота.

Мы муссировали эту тему еще долго. А Гарри нас уверял, что теперь чувствует, что Волдеморт где-то рядом — у него стал болеть шрам. Это очень пугало Гермиону, мы даже чуть не подрались с Гарри, чтобы он немного сбавил напор.

После этого он стал поспокойнее и не так нагнетал атмосферу, которая и так была нервной — начались экзамены.

Удивительно, но я сдал все довольно хорошо, только немного накосячил на истории и чуть поплыл на трансфигурации, когда отвечал на тест.

В разговорах о камне я все больше отмалчивался, хотя Гарри с Гермионой вовсю обсуждали эту тему и регулярно бегали к Хагриду и на третий этаж — проверять Пушка. Гарри знал, что я отношусь к этому скептически, поэтому оставил меня в покое. Жаль, но я так и не смог донести до этих двоих, что Снейп ни при чем.

Но однажды они налетели на меня оба в страшном волнении. Я как раз шел из библиотеки на улицу — хотел прогуляться.

Гарри, надо признать, был довольно сообразительным парнем, особенно когда рядом была мисс Грейнджер. И, дожав Хагрида, они сделали правильные выводы.

— Нам немедленно нужно к Дамблдору, — выразила умную мысль Гермиона. Гарри, судя по недовольному лицу, хотел сам помахать мечом, но, пару раз возразив подруге, замолчал и согласился, что так будет правильнее.

— А кто-нибудь знает, где его кабинет? — растерянно спросила Гермиона.

— Узнаем по дороге, — подорвался я, в надежде быстрее покончить с этой обузой. На счастье, не успели мы завернуть за угол, как нарвались на Макгонагалл, несущую магией кипу свитков и стопку книг.

— И что вы трое забыли в замке? — строго спросила она таким тоном, словно находиться в замке было запрещено.

— Нам нужно увидеть директора, мэм, — смело ответила Гермиона, — вы не подскажете, где его кабинет?

— Профессора Дамблдора нет в замке. Он полчаса назад отбыл по делам в Министерство, и вернется только завтра, — чопорно ответила профессор МакГонагалл и намеревалась пойти дальше.

— О нет, профессор. Стойте, — взволнованно окликнул Гарри и перегородил ей дорогу. — Речь идет о Философском камне. Сегодня ночью его собираются похитить.

Маккошка ахнула, растеряла все свитки, а потом вперила в нас возмущенный взгляд, и мы услышали о себе много нового. Последнее, что я запомнил — что камень охраняют, а мы чтобы не смели лезть не в свое дело.

Шли мы по коридору молча. Мои спутники были откровенно огорчены и не знали, что делать.

— Сегодня Снейп точно попытается украсть камень, — наконец отмер Гарри. — Не удивлюсь, если это он подстроил, чтобы директора сегодня тут не было. Он прибудет в Министерство, а там его вовсе не ждут.

— Ага, — усмехнулся я, — у нас ведь Министерство на северном полюсе, и туда сутки добираться нужно. Гарри, ты реально достал со своим Снейпом. Это не он.

— Так-так, — раздался за нашими спинами знакомый баритон, — и что ваша троица делает в замке в такой хороший денек?

Мы медленно обернулись и наткнулись на пронзительный взгляд черных глаз. Не знаю, как другие, но мне показалось, что Снейп сегодня очень ироничен, а откровенно напуганные лица моих спутников его забавляют. А те двое, в свою очередь, скорее всего соображали, сколько именно Снейпу удалось услышать из нашей беседы. Я бы рассмеялся, если бы ситуация не была такой серьезной на самом деле.

— У вас такой вид, что впору заподозрить, что вы опять что-то затеваете. Еще одна НОЧНАЯ прогулка, и я сам отправлю вас домой, мистер Поттер, — с нажимом добавил он.

Но Поттер не понял его посыл сидеть на жопе ровно, а, наоборот, гордо расправил плечи и вперил в него прищуренный твердый взгляд, смахивающий на угрозу.

Снейп на эту эскападу только фыркнул и последовал дальше.

— Постойте, сэр, — не выдержал я под недоуменные взгляды друзей.

Тот остановился и иронично вскинул бровь, уставившись на меня в подобии удивления. Наверняка он знал, какое гнетущее впечатление оказывает на учеников, и был позабавлен моим бесстрашием, вернее, глупостью.

— Мы искали директора, сэр, но он отбыл по делам, — начал я под полные ужаса взгляды друзей, — у нас есть сведения, что Философский камень сегодня попытаются похитить.

— И кто же осмелится это сделать, мистер Уизли? — спросил Снейп, на лице которого промелькнула тень удивления.

— Думаю, мистер Квиррелл, сэр, — прямо ответил я. — Не могли бы вы присмотреть за ним, чтобы мы не волновались?

— Я не обязан следить за коллегами, чтобы вам угодить, мистер Уизли, — выдержав паузу, ответил Снейп. — Но хотелось бы узнать подробности ваших измышлений. Ступайте к кабинету зелий и ждите, я подойду через полчаса. А вы свободны, — кивнул он моим друзьям и стремительно, почти бегом, последовал обратно. Видимо, вопреки собственным словам, решил проверять коллегу.

За спиной не раздавалось ни звука. Когда я повернулся, меня прожигал один яростный взгляд и один, полный ужаса и разочарования.

— Предатель, — презрительно выплюнул Гарри и стиснул кулаки. — Теперь Снейп отдаст камень Волдеморту, и тот обретет силу и бессмертие.

— Рон, — с болью сказала Гермиона, — как ты мог? Я просто не верю. Да еще профессора Квиррелла оговорил.

— Мне надоело вам что-то доказывать, — отрезал я. — Время покажет, кто из нас был прав.

— Да пошел ты, трус, — выплюнул Гарри и понесся на выход. Гермиона дернулась, как бы раздумывая, и бросилась следом.

— Стой, — придержал ее я. — Гермиона, прошу, оставьте эту идею. Снейп не зря предупредил о ночных вылазках. Вас отчислят.

Но она решительно сбросила мою руку и побежала следом.

— Гарри… Гарри, стой, — эхом раздавались ее выкрики, но потом все стихло, и я остался один.