Рокировка по длинному пути (джен)

Это лето выдалось слишком обычным. Я провел с Луной всего две недели. Ей было не до меня — они с отцом собирались в экспедицию в начале июля. И планировали вернуться только за неделю до школы. Не передать, как меня это огорчило.

— Мистер Карло, папин друг, написал, что в Африке, на востоке от Уганды, заметили взрывопотама, — поделилась со мной Луна, показав в альбоме огромного монстра, похожего на носорога, скрещенного с китом. — Последний раз его видели шестьдесят лет назад.

— Но ведь это очень опасно, — предположил я и похолодел от мысли, что Луна отправится туда со своим чудаковатым родителем.

— О, нисколько, — безмятежно ответила она и мечтательно улыбнулась, — там соберется большая экспедиция с представителями от всех стран мира. А папочку пригласили от Британии как журналиста и исследователя редких животных. Папа говорит, в тех местах когда-то гнездился Морщерогий кизляк. Вот бы его найти…

— Я, конечно, рад за тебя, Луна, но мне хотелось провести это последнее лето с тобой, — с долей досады признался я. — Все же ты в этом году идешь в Хогвартс, а мои еще и Гарри к нам пригласили на конец каникул…

— Я бы тоже хотела подольше с тобой поиграть, Рон, но когда я пойду в школу, папа останется совсем один, и мне хочется провести с ним больше времени, чтобы он не сильно скучал, когда я уеду, — с печалью ответила она и мягко улыбнулась. — Но я буду тебе писать. Давай не будем грустить, лучше расскажи мне еще о ваших с Гарри приключениях.

И я в который раз расписал в красках, как мы защищали Философский камень, немного преувеличив для зрелищности.

— Знаешь, я не удивлена, что вы подружились, — задумчиво обмолвилась она после очередного моего рассказа. — Гарри тоже играет, просто он еще не понимает игры — его подхватывает поток и несет за собой, а ты уже понимаешь и подстраиваешь поток под себя. Ты молодец, Рон, — похвалила она, — но лучше играйте по-твоему — словно он капитан, а ты лоцман. Тогда вы точно доплывете, куда хотите. Ваша игра такая интересная, жаль, что я не могу играть с вами, но, может быть, позже, — с явным сожалением добавила она.

Этой весной Луну увлекли книги о пиратах и морских путешествиях, и теперь она все сравнивала с морской атрибутикой. Даже игровая комната превратилась в огромную палубу с парусами и штурвалом, а на полу валялись карты, углы, медная подзорная труба и другие специфические предметы для навигации.

— А как же Гермиона? — улыбнулся я. — Она тоже в нашей команде.

— О, она наверняка станет хорошим штурманом когда-нибудь. Но она никогда не почувствует поток и не увидит его, но сможет его понять и просчитать по картам. Давай перекусим, а то я проголодалась? — сменив тему и забыв о Гермионе, предложила она.

А я подумал тогда: может, потому Гермиона не чувствует поток, что она магглорожденная?

Игры с Луной всегда приводили к новым вопросам, и даже вскользь оброненное слово было полно смысла. Эта игра мне безумно нравилась — она заставляла думать и искать ответы.

На кухне хозяйничала домовушка. Странное создание. Небольшого роста, с огромными ушами и глазами. Вроде бы и человек, и в то же время нет. Как дружеский шарж, когда все черты лица увеличивают или уменьшают для смеха. И одета она вовсе не в наволочку, а в подобие тоги с узлами на плечах.

При нашем появлении она молча поклонилась и с громким хлопком исчезла. Я видел ее пару раз до этого, но сейчас она натолкнула меня на мысль о Добби.

— Луна, а расскажи мне о домовиках, — попросил я, пока мы пили чай.

— Мне бы не хотелось этого делать, Рон. Это ужасно скучно. Домовики совсем неинтересные, хоть и старательные и добрые, — закапризничала Луна. — Лучше сам прочитай, я дам тебе книгу.

Книга оказалась небольшой — я прочел ее за час, пока Луна раскрашивала звездные карты и прокладывала курс в страну Фей. Но вопросов после прочтения только прибавилось. И мне пришлось еще прочитать «Принципы магической синергии» и «Магическая энергия. Основы».

Магия — это энергия. Она зарождается глубоко в земле, возле ядра, от возмущений в мантии, и течет по каналам, подобно магме или реке. Иногда, очень и очень редко, эта «река» из-за особо сильного возмущения выплескивается наверх, образуя прорыв и место силы. На таких местах древние устраивали капища, заповедные территории или сооружали порталы перехода в другие миры — типа Авалона.

Хогвартс тоже стоит на таком месте силы. И все потому, что сила от источника перебивает всякую силу мага — она для него, как капля в море. Поэтому такие места священны и безопасны и считаются нейтральными для всех. И даже магические недуги от влияния таких мест быстрее проходят, а также источник пробуждает и поддерживает магию самого волшебника, иначе столько волшебников не смогли бы магичить в стенах школы целыми днями. А ведь раньше в школе сущностей вызывали и рунные артефакты создавали и напитывали, и еще много чего творили, чего в наше время уже нет. Разве собственной магии волшебника на все это хватило бы?

Чтобы усмирить открытый источник, нужен специальный камень, рассеивающий магию, а на нем волшебник ставит магическую печать, ибо магия открытого источника разрушительна по своей сути: порождает и привлекает не только светлых созданий, вроде единорогов и фениксов, но и темных тварей, типа дементоров.

Но чаще «река» не пробивается наверх, а просто очень близко подходит к поверхности. По силе такие источники гораздо слабее, и на них строят родовые поместья. Это позволяет использовать в доме защитные амулеты и магичить, сколько захочешь, а на прилегающей территории выращивать магические травы, разводить магических животных и овощи-фрукты.

И я с удивлением понял, что источник в «Норе» странный, словно не наш, и, наверное, не очень сильный. Хотя и это странно тоже — ведь на ближайшей территории есть даже магический лес. И решил порасспросить потом отца.

А домовики — это бесплотные духи, что образуются от излишков магии при подчинении источника. После привязки они могут становиться материальными, потому что на них тога с печатью рода. Их можно убить только зачарованным оружием в их материальной форме, а так они бессмертны. И чтобы отпустить домовика, мало кинуть в него носком. Волшебник читает отречение и забирает у эльфа тогу с печатью, отдавая ему простую одежду. Домовик становится свободным, и у него немного времени, чтобы найти нового хозяина, иначе, когда запас магии в нем иссякнет, он снова станет бесплотным духом и будет поглощен свободным магическим фоном. А это значит, что Добби никак не мог помогать Поттеру по своему почину. И это стоило обдумать.

Третьего июля я проводил Луну и заскучал…

Нет, я, конечно, честно работал в мастерской с десяти до двух, но после работы мне теперь приходилось возвращаться домой, а там абсолютно нечего было делать. Так что в основном я под чарами невидимости летал по округе, попутно вспоминая подробности из книг, и строил планы на ближайшее будущее с учетом этих знаний.

Жаль, что колдовать было нельзя — отец не забрал у меня палочку, но взял обещание, что магичить не буду.

Близнецы полностью растворились в исследованиях. Я, конечно, потерся пару дней рядом, пытаясь вникнуть в то, как они придумывают свои шутилки, но потом плюнул и оставил их в покое. Эта парочка научилась общаться без слов или короткими специальными терминами, которые понимали только они сами. А просто тупо смотреть, как они химичат, было неинтересно. Да и не нуждалась эта парочка в компании.

На мои деньги, кстати, они пока не претендовали — неплохо заработали в Хогвартсе и ждали большой прибыли от пушистиков. Да и родители про мой выигрыш ничего не сказали, хотя, может, и не знали. В любом случае, они, похоже, за этот год неплохо скопили, пока мы все были в школе. И это здорово — будет на что собрать в школу Джинни. Но, надо сказать, родители совсем не умели планировать траты, и стоило появиться лишнему сиклю, как они тут же спускали его на приятные мелочи и пустячки.

Перси этим летом вовсе закрылся от общения и все свободное время проводил в своей комнате, беспрестанно гоняя Гермеса с посланиями Пенелопе и читая занудную книжонку — как старосте добиться власти и сделать карьеру.

Еще одной нежданной проблемой стала Джинни. Она вся была в предвкушении от скорого приезда Гарри и замучила просьбами, прося рассказать ей о Поттере. Пришлось провести с ней беседу и объяснить, что если она будет себя так вести, то Гарри убежит от нас пешком той же ночью, как только приедет. Вроде поняла. Приятно быть для младшей сестры доверенным лицом и советчиком.

Гермиона пару раз звонила в мастерскую. Очень волновалась и пожаловалась, что так и не смогла поговорить с Гарри. Трубку взял его дядя и наорал, что никого не знает, и чтобы больше она не звонила. На письма пацан тоже не отвечал, а зачарованный блокнот, как я помню из книг, похоже, закрыли в чулане вместе с другими вещами. А Гарри не догадался припрятать зачарованный ключ заранее, чтобы потом втихаря достать нужное. И Хедвиг прилетала обратно, помятая и уставшая, вместе с моими письмами — видимо, не отдавала их Добби. Значит, домовик все же случился.

Сама Гермиона двадцать пятого июля уезжала с родителями во Францию и до этого хотела убедиться, что с Гарри все в порядке. И мы решили навестить Поттера сами. Договорились на двадцать первое.

Грейнджеры жили в пригороде Лондона, и я без проблем доехал туда на «Ночном рыцаре» за восемь минут и тринадцать сиклей. А оттуда мы с Гермионой добрались до Тисовой на обычном автобусе.

Дверь нам открыла Петунья. Конечно, она была недовольна нашим появлением, но с лестницы не спустила и племянника позвала. Хорошо еще ее мужа дома не было, да и сын где-то гулял. Выглядели мы с Гермионой как магглы из состоятельных семей и вели себя вежливо и без фокусов. А Гермиона даже с визиткой родительской клиники подсуетилась.

Когда я Гарри увидел, то просто дар речи потерял. Он, похоже, еще больше похудел и выглядел так, словно на нем пахали с утра до вечера, но просто лучился счастьем от нашего визита — оголодал парень по общению.

Мы проговорили около часа, и почти все по пустякам. Петунья даже разрешила нам занять гостиную, но выпроводила незадолго до пяти — видимо, ждала возвращения мужа и не хотела его нервировать. На Гарри лица не было, когда мы уходили. Тем более что Петунья прямо сказала, что это было первый и последний раз, и больше она не потерпит гостей в своем доме.

Гермиона откровенно расстроилась и чуть не плакала. Провожая ее на автобус, пообещал ей решить проблему и отписаться, если все получится. На том и расстались.

План созрел сразу, но осуществил я его только через два дня. Просто подъехал на «Ночном рыцаре» до офиса «Граннингс» — адрес нашел в адресной книге в мастерской.

Вернона я подловил в конце рабочего дня на директорской парковке. Конечно, он сначала разорался.

— Какого черта ты трешься у моей машины, щенок? — бешеным бизоном издалека проревел мужик и замахнулся портфелем. — А ну пошел отсюда.

— Простите, сэр, но я долго вас ждал, чтобы так просто уйти, — вежливо ответил ему и не сдвинулся с места. К его чести скажу, что он хоть и замахнулся, но, даже подойдя ближе, портфелем меня не приложил — видимо, обалдел от моей спокойной наглости. И все же попытался оттолкнуть от своего Форда, но застыл от моих слов. — Дело пойдет о самой крупной сделке в вашей жизни с владельцем известной строительной компании мистером Мейсоном.

— Откуда ты?.. — опешил толстяк.

— У меня есть информация, что сделку попытаются сорвать и испортить вам репутацию. Но я знаю, как этому помешать.

— Я тебя вспомнил, — внезапно выпучил глаза толстяк и побагровел, направив на меня свой сарделькообразный палец. — Ты из этих… Я видел тебя на вокзале рядом с моим ненормальным племянником. Ты учишься в той школе для уродов и шарлатанов.

— Меня зовут Рон, и я волшебник, мистер Дурсль, — спокойно и с изрядной долей холодности ответил на его выпад, — хотя предпочитаю считать, что я просто человек со сверхспособностями. Что до остального — это только ваше дело, захотите вы воспользоваться моей информацией или нет. Вас никто не неволит.

На лице Дурсля отразились сомнения и борьба. С одной стороны ему хотелось выгнать меня пинками, но бизнесмен в нем был силен и не мог пренебречь информацией.

— Как хотите, — пожал плечами я и, развернувшись, пошел на выход.

— Стой, как тебя там… Рон, — догнал меня ожидаемый окрик, и я довольно усмехнулся, но принял невозмутимый вид прежде, чем обернуться.

— Говори, мальчишка, что ты там хотел сказать, и убирайся. Ты выглядишь подозрительно — не похож на этих… ваших.

— Не все… м-м-м… «особенные» люди — исчадия ада, мистер Дурсль, — любезно улыбнулся я.

— Так что там по делу, — перешел он на деловой тон, поставив портфель на капот, — говори.

— Ваш племянник в нашем мире известная личность, мистер Дурсль. Многие рады видеть его в школе, но есть такие, кто не хочет, чтобы он там обучался.

— К чертям племянника — откуда тебе известно о сделке? — перебив меня, нахмурился мужик. — Я даже жене еще не говорил.

— Скажем так… у каждого свои способности. У меня, например, вещие сны, — соврал я. Он все равно не сможет проверить. — Пожалуй, я опущу подробности.

— Ну уж нет, — недовольно вскинулся тот, — почему я должен тебе верить? Рассказывай все, что видел.

— Ладно, — пожал плечами я. — Тридцать первого июля к вам на званый вечер придет мистер Мейсон с супругой. Все пройдет замечательно, но некое существо, посланное навредить Гарри, устроит розыгрыш в стиле магов. Ваши гости воспримут это событие как неуважение и попытку посмеяться над ними. Надеюсь, вам не нужно говорить, чем это обернется для вашей фирмы?

— Я убью этого паршивца, — неожиданно отмер Дурсль и в сердцах стукнул по капоту. — Это все из-за него. Из-за этого проклятого урода… Немедленно, как приеду, выкину его из дома, пусть катится к чертям.

— Я же сказал, что Гарри будет ни при чем, — начав раздражаться, нахмурился я, не ожидая такой бурной реакции.

— Какая разница, — парировал Вернон и бросил на меня злой взгляд, — от этого паршивца одни неприятности и убытки. Я предупреждал Петунью, что нам не стоит брать к себе это отродье.

— Вам лучше не злить магов, сэр, — холодно сказал я и угрожающе прищурился, — поверьте, если они захотят, то вернут Поттера вам насильно. Вам же пришлось его принять этим летом, после всего случившегося, — со значением добавил, не отрывая от Дурсля прямого взгляда.

Вернон покраснел и запыхтел, как закипающий чайник. Но, несмотря на вспыльчивость, он был далеко не дурак и успокоился довольно быстро. Я даже подумал, что маги, скорее всего, ему хорошо платили за опеку и не вмешивались в процесс воспитания. Может, поэтому он и не хотел отдавать Поттера в Хогвартс? Ибо странно, что с одной стороны — магия тебя пугает и бесит, а с другой — ты сам препятствуешь тому, что ненавистный племянник почти год не будет мозолить тебе глаза. А если и есть что-то, что могло примирить такого прагматика с Поттером — это деньги, и немалые.

— Что сделать, чтобы этого не произошло? — наконец через силу выдавил он.

— Все просто, сэр, — ответил я, — моя семья пригласила Гарри на каникулы. Но, по неизвестной мне причине, Гарри должен пожить у вас какое-то время. Родители собирались его забрать второго августа, но я заберу его тридцатого июля. Без Гарри эта подстава не имеет смысла и ваша сделка пройдет по плану.

— Я чувствую во всем этом подвох, — подозрительно прищурился Дурсль. — Если все так, как говоришь, то почему ты просто не постучался в двери и не забрал паршивца сразу?

— Затем, что тот, кто за ним следит, не должен догадаться обо мне раньше времени, иначе он может устроить другую шутку, о которой я не знаю, а убытки вам, полагаю, не нужны.

— Кхм… что нужно делать? — поднял на меня серьезный взгляд Дурсль. — Я, наверное, сошел с ума, что принимаю помощь от ненормального.

— Главное, чтобы никто не знал о том, когда именно я заберу Гарри, — просто ответил я. — Тридцатого, прямо с утра, вы отправите Поттера в магазин, все равно зачем. Пока он ходит, сложите все его вещи в багажник, а когда он вернется, посадите в машину. Высадите его сразу за парком на старой остановке. Я буду его там ждать ровно в десять утра. И можете забыть о племяннике до следующего лета и паковать чемоданы на Майорку.

— Ты и это знаешь? — удивленно уставился Дурсль. — Ладно, но если ты соврал… я с Поттера шкуру спущу.

— Зря вы так, — ничуть не обиделся я, — магия — это не только зло, сэр. Она бы и в вашем бизнесе очень пригодилась.

— Конечно. Рассказывай, — скептически скривился толстяк, но уже вполне спокойный. Вот же неприятный тип. — От вашей магии-шмагии одни убытки.

— Ага, — усмехнулся я. — А вот если, например, мага с собой на переговоры взять, чтобы он определил — правду говорит потенциальный заказчик или кинуть хочет. Бланк заказа специальным зельем пропитать, чтобы из всех претендентов на сотрудничество именно вашу фирму выбрали. Туалетной водой с маленькой добавочкой побрызгать, чтобы расположить к себе выгодного человека. Мало ли еще фишек у магов, чтобы заставить фирму процветать.

— И Поттер все это может? — оживился мужик, лихорадочно сверкая алчным взглядом.

— Пока нет, он только учится, — усмехнулся я, — но если бы вы у него летом книги не забирали и учиться позволяли, да и вообще относились получше, он бы вам помог, когда повзрослеет и школу закончит. Он парень безотказный и добро помнит.

— Поучи меня еще, сопляк, — буркнул Дурсль, усаживаясь в авто. Но вид у него был задумчивый. — До пятницы.

— В десять, сэр, — откликнулся я, — и чтоб никому.

Дурсль раздраженно фыркнул и завел мотор, но выглядел весьма довольным.

Операция «Освободи Поттера» прошла идеально. Я приехал на нужное место в начале десятого и сел на лавочку в ожидании машины Дурсля. Эта остановка, как и часть парка, были давно заброшены с тех пор, когда городок начал расширяться в другую сторону. Да и выезд с этой стороны не пользовался спросом — так до Лондона теперь было дольше добираться.

Без десяти десять показался Форд Дурсля. Гарри при виде меня удивленно вскинулся, транслируя радость с большой долей неверия, а потом мы с ним наблюдали, как дядя споро выкладывает его вещи из багажника прямо на землю. Три минуты — и машины и след простыл. Я, не дав Поттеру сказать и слова, взмахнул палочкой, и прямо из воздуха материализовался трехэтажный автобус.

— Гарри, молчи, все разговоры потом, — предупредил я и нацепил на него свою бейсболку.

Когда мы, подхватив его вещи, залезли в автобус, у Поттера был вид идиота. Приоткрытый рот и выпученные в удивлении глаза, только слюны в уголке рта до полной достоверности не хватало.

— О, снова ты, Рыжик, — фамильярно усмехнулся кондуктор. — Я же тебя вроде только что высадил?

— Ну так я за другом сгонял, — фыркнул, доставая деньги, — два до Оттери-Сент-Кэчпоул. Это по заброшенной трассе в полумиле от старого моста.

— Лады, — флегматично заметил Стэнли, — только дольше выйдет. Нужно одного мага в Тинворт подкинуть.

— Ладно, мы не особо торопимся, — спокойно ответил я, — только чары на сидениях не забудь активировать, а то нам, сам знаешь, пока нельзя. И багаж закрепи — там метла.

— А че, твой друг немой, что ли? — перекинув жвачку за другую щеку, спросил кондуктор, бросив равнодушный взгляд на Гарри и лениво шевеля палочкой, обновляя чары, — тихий больно.

— Магглорожденный, в автобусе первый раз, — ответил я, сделав знак Гарри сесть на место и сам присев в соседнее кресло. Нас сразу приклеило, но я улыбнулся Поттеру, чтобы он не нервничал.

— А, — довольно ухмыльнулся Шанпайк, — тогда счастливой поездки, пацан. Эй, Эрни, заводи…

Мотыляло нас от силы пятнадцать минут, но нам они показались вечностью. Наконец автобус остановился, и мы дружно вывалились на землю.

— Это было… — восторженно прошептал Гарри, не в силах подняться на ноги. — Рон, а что это все значит, и дядя…

— Да ничего, — улыбнулся я, поднимаясь на ноги и помогая ему подняться. Потом взял метлу, а Гарри покатил сундук. — Я же звал тебя в гости, вот и приехал. Позвонил твоему дяде и договорился. Давай ускоримся, а то мать, поди, волнуется. Я ей не сказал, что к тебе поеду. Они только на той неделе за тобой собирались. А мне чет так скучно стало…

— Спасибо, Рон, — просиял Гарри и порозовел от волнения, — а то мне у Дурслей так надоело, хоть волком вой.

Идти по жаре и по пустынной дороге вдоль реки под стрекотание кузнечиков и болтать ни о чем было весело. Но вот справа лесок закончился и показался наш «дворец».

— Вот и «Нора», — пафосно сказал я, — уже пришли.