Рокировка по длинному пути (джен)

Поговорить нам не дали. В гостиную вернулись ученики, стало шумно. Так что мы быстро свалили на улицу и спрятались за нашим дубом у озера.

— Я еще две недели назад голос услышал, — признался Гарри с донельзя виноватым видом.

— Значит, ты две недели молчал, рискуя чужими жизнями? — уточнил я. — Браво, Гарри. И почему я не удивлен?

— Да нет же, Рон, — вскинулся он. — Змея не хотела никого убивать, просто шипела: «Хозяин… я чувствую хозяина… скоро… скоро найду… иду за тобой».

— Пфм… а что, больше она ничего не говорила? — с сомнением спросил я.

— Нет, — помотал головой Гарри, — она просто меня преследовала, везде за мной ползала в коридорах, только за стенами. Я думал, если отвечать не стану, то, может, она отстанет и обратно заснет. А потом стала шептать: «Голодная… еда…» Ну а потом кошка…

— И ты полез к голодной змее? — фыркнул я. — Да ты бессмертный, Поттер.

— Не издевайся, — смутился Гарри и насупился. — Знаю, идея была так себе, но ведь получилось! Ты не представляешь, какая она великолепная! Огромная! Глазищи — во!

— Кстати, а почему ты не окаменел? — поинтересовался я и неожиданно вспомнил о яде и крестражах. Похоже, благодаря врожденному идиотизму Поттера нам повезло.

— Так у нее на глазах такие штуки как пленка. Она ее опускает, только когда купается, и чтобы специально окаменять. Но она редко этим пользуется, только ради самозащиты и когда хозяин прикажет. А так она окаменелых животных не ест, сама охотится, даже без яда.

— А почему тогда кошка окаменела? — спросил я.

— Зара ее не трогала, — возмущенно вскинулся Поттер. — Она говорит, что со стороны Запретного леса в ее катакомбы лаз ведет, для вентиляции. Там приманивающие чары, чтобы мелкая дичь забредала, ну, для охоты — кролики, полевки, другие змеи, крысы. А против фамильяров барьер оглушающий, типа парализующих чар, чтобы внутрь никто не пробрался. Может, она почувствовала василиска и следила? Она же всегда следит и Филчу докладывает.

— А как же люди? — похолодел я. А сам подумал, что очень может быть — не зря же она первая пострадала, когда Джинни выследила.

— Говорю же, для людей лаз слишком мал, туда больше кролика никто не пролезет да и не увидит — зачаровано так, от магов и других магических животных. Как ты думаешь, Рон, а миссис Норрис спасут? — частил Гарри.

— Спасут, — равнодушно пожал плечами я и привалился к стволу, закусив травинку. — Мандрагора уже поспела.

— Тогда, наверное, могут и о Заре догадаться? — разволновался Поттер.

— С чего бы? — скептически прищурился я. — В прошлый раз не догадались. Василиски тысячу лет как вымерли, а заклятий окаменения море, и все темные, и симптомы схожи. А в смерти Миртл и вовсе питомца Хагрида обвинили.

— Да ты что? Серьезно? — поразился Поттер.

— Ага. Он два месяца в Азкабане под следствием просидел. Прикинь, ему тогда всего тринадцать было. Если бы его Дамблдор на поруки не взял, то эта история плохо бы закончилась. И это еще повезло, что Миртл магглорожденная — была бы чистокровкой, его бы ликвидировали. А так, учли малый возраст обвиняемого, да и что не сам проклял, а его питомец нечаянно убил, дело замяли и освободили условно без права магичить, чтобы больше никого опасного не заводил. А Диппет его по просьбе Дамблдора лесником устроил.

— Ужас какой… А разве таких молодых сажают? — тихо переспросил Гарри.

— Волшебников — нет, но он полукровка. Его мать великаншей была. Так что для магического общества он нелюдь и правами не обладает. Пока сидит себе тихо в своей сторожке, то все делают вид, что его не существует, а даст повод — вернут в Азкабан, теперь он давно совершеннолетний.

— Но ведь Флитвик тоже как бы полугоблин, — неуверенно возразил Гарри.

— Гоблины, Гарри, — это магические создания — раса, притом воинственная. Когда волшебники по привычке захотели и их прижать, как с другими расами поступали, те им в ответ несколько кровавых восстаний замутили, а потом и вовсе полноценную войну устроили и вырезали магов пачками, без всяких волшебных палочек, на своей магии и боевой мощи. Даже пленных не брали. И не факт, чем бы это все закончилось в итоге, но кто-то умный решил мирный договор подписать и сферы влияния поделить. И маги теперь хоть и кривятся, но с гоблинами хочешь не хочешь считаются. Чем ты только Биннса слушал? Хотя там все сглажено и прилизано для истории. Но лично я думаю, что волшебники тогда сильно облажались, раз контроль за финансами гоблинам отдали.

— Сдались тебе эти гоблины, Рон. Ты лучше про Хагрида расскажи, — нетерпеливо отмахнулся Гарри от моей подколки.

— А великаны, Гарри, относятся к тварям, как вейлы и оборотни. Вейл еще в прошлом веке в Британии многие чистокровные дома вместо домашних зверушек содержали — для развлечения. А на оборотня-полукровку при подозрении на нападение выдают такой же допуск на отстрел, как и на обычного оборотня, без суда и следствия. Но это все фигня, ты мне зубы не заговаривай. Давай о василиске, пока Гермиона не сообразила, где нас искать.

— А где ты про все это вычитал, Рон? — не сдавался Гарри, все еще не в силах поверить.

— Газеты старые прошерстил, давно, еще на первом курсе, — честно ответил я. — Ты же видел, у нас дома книг мало, да и родители неохотно политику между собой обсуждают и об устройстве мира распространяются. Вот я и порылся в архиве за все годы, что сумел найти — для общего развития. Так что там с василиском?

— В общем, я с ней через стену сначала поговорил, обещал еды принести.

— А потом сам пришел, — не сдержавшись, хохотнул я, перебив его, и откровенно заржал.

— Придурок, — насупился Гарри и отвернулся, но долго не выдержал. — Рон, она сказала, что чувствует во мне часть хозяина, его магию, и без этого она снова заснуть не может — там какие-то чары, и их нужно активировать, чтобы змея не старела и долго спала. Обещала снова заснуть, как только мы ее покормим. Только тут такое дело, Рон, — замялся Гарри, — ей две свиньи нужны или баран. Где мы их в школе найдем?

— Это как раз не проблема, — задумчиво ответил я, просчитывая варианты, — подключим близнецов. Только у меня галлеонов нет, только фунты.

— У меня есть, — обрадовался Гарри…

— А че она такая голодная, если охотилась? — спросил я, когда мы уже направлялись к замку.

— Так она много лет не ела, — возразил Гарри, — что ей эти крысы и кролики. А ей требуется хорошо поесть, чтобы потом заснуть, ну, чтобы надолго хватило.

— Ладно, но мне нужно, чтобы ты у нее яду попросил. Как думаешь, даст?

— Спросим, — легко пообещал он, невероятно довольный собой. Еще бы — такое классное приключение и ручной василиск в придачу. У Поттера чувство самосохранения совсем отсутствует. А еще комплекс героя и мания величия — он же теперь не только победитель Темного Лорда, но и наследник Слизерина — не кот начихал.

* * *

Операция прошла в конце недели. Близнецы не подвели, правда, пришлось схитрить.

— Фред, Джордж, есть тема, — обронил я, отводя их в сторону. — Хочу подшутить над девчонками с Равенкло, а то эти стервы вконец обнаглели, ну не бить же их.

— Говори. Если что, то мы в игре, — переглянулись братья.

— Короче, нужно достать в Хогсмиде две свиньи, только тайно. Мы с Гарри их выпустим в женской душевой, той, что на травологии. Хрюшки начнут визжать, метаться, а полуголые девчонки из душевой выскакивать. А тут Колин со своей камерой. Фоток наделаем… А Филч потом замучается свиней ловить. А то как его кошку откачали, он теперь еще больше беснуется, просто прохода не дает. Пусть побегает перед каникулами — разомнется.

Идея была вовсе не моя. Старшекурсники часто в душевых девчонкам разных гадов подбрасывали. Змей и пауков зачаровывали, мышей. А то и флакон кошачьей настойки магией распылят и кошек в раздевалку запустят. Девчонки выйдут, а там кошачья свадьба и все вещи в кучу. И фотик зачаровывали, и чары прозрачности на двери и стены. Правда, старосты бдили, и защитные, и сигнальные чары с каждым годом совершенствовались. Да и сами девчонки регулярно пакости парням устраивали. Фотки полуголых спортсменов из квиддичной раздевалки и душевой тоже по школе среди старшекурсниц втихаря ходили. Короче, школа-интернат, скучно, гормоны — вот все и развлекаются как могут. Так что я в этом не новатор.

— Брат Джордж, — притворно умилился Фред, — а ведь достойная смена нам растет. Рончик-то вырос…

— Точно, брат Фред, — вторил другой, нарочито вытирая несуществующую слезу, — молодой да ранний. А мы уже думали, ты чувством юмора в Перси пошел.

— Ладно, гони деньжата, Рон, — сказал Фред, когда близнецы вдосталь наглумились. — Не знаю точно, но золотых пятнадцать понадобится, плюс пять на зачарованный мешок.

— Джордж, можно тебя попросить мне заодно еще четыре флакона из нейтрального хрусталя купить, по пять унций каждый. С притиркой из белого камня.

— Зачем тебе? — посерьезнел брат. — Ты же не задумал варить что запрещенное, Рон?

— Сдурел? — небрежно возмутился я. — Что я могу сварить на втором курсе запрещенного? У меня по зельеварению не выше «В». Просто подарки хочу сделать, потом некогда будет, а самому из школы не выбраться.

— Ладно, куплю, — кивнул брат, уже совсем успокаиваясь, — но они тоже не дешевые, каждый по пять галлеонов, и по десять те, что с дозатором и чарами неразбиваемости.

— Мне те, что по десять — они, вроде, в них драконью желчь хранить собираются.

Я, скрипя зубами, раскошелился — не с Поттера же деньги трясти, в самом деле. Хотя, если все выгорит, я вложенное отобью.

Короче, после экзаменов, сразу после обеда, когда все на улицу свалили, мы с Гарри к василиску пошли.

Гарри, предварительно убедившись, что Миртл в туалете нет, открыл проход, и мы ухнули вниз. До сих пор удивляюсь, как только я решился на такую авантюру. Но меня успокаивало, что василиска маг сам растил, на своей магии, потому животина всегда слушала хозяина и его потомков. А Поттер, хоть и не наследник, но крестраж змея в нем чует, а значит, и слушаться будет. Вот интересно, если я диадему возьму, то ей и от меня хозяином фонить начнет? Жаль, что подобной литературы в Хогвартсе не было, я бы почитал, что эти крестражи из себя представляют.

Змеища оказалась огромной, но совсем не такой, как я себе ее по книгам представлял. По мне, василиск не меньше Хогвартс-экспресса, а эта в два раза толще анаконды, правда, длиннее. Та шкура, мимо которой мы пробегали, была метров восемь, а сама животина — футов пятьдесят с гаком. По нашему — метров пятнадцать-шестнадцать. В общем, я, конечно, не обоссался от страха, но рептилии — это однозначно не мое.

Самое странное, что когда она с Гарри говорила, я почти не слышал — только однотонный, почти неуловимый шипящий звук, словно шина спускается. А вот когда Гарри ей отвечал, то звуки шипения четче и грубее были. И мне пришло в голову, что они больше ментально общаются. Интересно, а сам Гарри это понял?

Яд она дала. Как оказалось, ей для еды он не нужен — только врагов убивать. А для его сцеживания у Слизерина специальный прибор нашелся. С той стороны, откуда мы раньше бежали, лаборатория была. Правда, ни книг, ни оборудования там не было. Видимо, Том все вынес. А бандура для яда осталась — и правильно, нахрена она без василиска?

Типа большой зачарованной каменной чаши, а в ней вертикальная пластина из камня — на надгробие похожа. Змея на нее зубами надавила, и зеленоватый густой яд по гладкой поверхности в чашу потек. И его гораздо больше получилось, чем я рассчитывал — где-то около литра.

Снизу чаши каменный желоб — по нему яд культурно в емкость и стекал, и только тогда, когда на платформу флакон ставили — точно в цель и строго до разметки. И здорово, а то я, конечно, перчатки из драконьей кожи взял, но от яда они не очень помогут. Одна капля, если рука дрогнет — и все.

На флаконы я, как оказалось, зря потратился, их тут много было, видимо, как раз для яда. Получилось у нас пять с небольшим флаконов по пять унций.

Потом Зара пообедала. Выглядело завораживающе, хотя Гарри побледнел, да и мне поплохело, когда свиньи визжать начали, будто резаные. Стоило их вытащить из мешка, как они увеличились до приличного размера и проснулись. Фред, похоже, решил усложнить Филчу задачу и прикупил черных полудиких мохнатых свиней, а они очень визгливые и шустрые. Мы сами с Гарри на статую залезли, а змея за ними погналась и изящно заглотила, в два глотательных движения каждую. Как по мне, так в ней навскидку еще парочка бы поместилась.

Потом, пока Гарри змеюку спать укладывал, я по подземелью пошарился — шкуру поискал, но только метровый ободранный клочок нашел, тот, что, видимо, за выбоину в стене зацепился, когда змея ползла.

Со шкурой тоже интересно получилось. Я думал, она твердая будет, как драконья, а она тонкая, словно пергаментная бумага, оказалась, только эластичная, на капрон похожая. Я ее в рулон скатал, — не толще полотенца получилось. А больше шкур не нашлось, — похоже, их Том давно прибрал, а та, что рядом с выходом, от прикосновения крошились, видимо, старая, и я не стал ее трогать.

Еще я зуб нашел сломанный. Не клык, конечно, но тоже острый — сгодится не хуже гриффиндорского меча, если понадобится. А то кто его знает — хватит на крестраж яд вылить, или обязательно проткнуть чем острым нужно. Короче, прибрал аккуратно, чтобы не пораниться.

В общем, трофеев у меня получилось немного, и я их потом спрятал в свою сумку с расширением.

Хорошо еще, что шкура ничем темным не фонила, а то не знаю, как бы я ее вынес. Да и то сомневался — ценная она или нет, а то, может быть, напрасно ее с собой тащу.

От близнецов отделался легко — сказал, что меня Снейп поймал, хрюшек конфисковал и отработки у себя назначил — котлы мыть. Они посмеялись, конечно, сказали, что рановато мне еще так над старшекурсницами шутить. Потом Джордж подмигнул и, понизив голос, пообещал паре приколов научить, когда постарше буду.

Миссис Норрис, кстати, расколдовали быстро. Конечно, поискали немного, кто мог проклясть кошку, но так, для порядка, и забыли — у Филча много недоброжелателей было, а маги далеко не гуманисты даже к себе подобным. Что уж говорить про кошку? В общем, большого шума это происшествие не наделало. Только завхоз еще больше зверствовал, выискивая по замку нарушителей и докапываясь по пустякам.

А я тем временем под предлогом отработки за неделю до отъезда в Выручай-комнату под Гарриной мантией-невидимкой сгонял — хотел диадему найти. Но даже с помощью Пути не нашел. Раза три туда возвращался — и ничего. То ли она зачарована была на отвод глаз, то ли Путь только до комнаты работал, а дальше никак — не получилось, короче.

Но потом я догадался Гарри с собой позвать. Он, конечно, обалдел от такого обилия хлама, но мы знатно там порылись. Я ему не мешал, просто ходил за ним, как привязанный, и повороты от главного прохода считал. Заодно шкаф исчезательный испепелил, на всякий случай. А потом Гарри так, невзначай, диадему нашел. Покрутил в руках, да на бюст мужика парик напялил, крестраж сверху пристроил и дальше пошел. Похоже, крестраж к крестражу тянет.

А я после ужина сюда снова вернулся, прислушался к магии и ничего темного тоже не нашел. Фонило нейтрально, как от любого артефакта. Я ее даже в руки взял, покрутил, только примерять не стал, хотя желание слабое возникло, когда долго в руках держал.

Мне почему-то пришло в голову, что Том их разделил, крестражи, в смысле… Одни, как корону — зачаровал так, чтобы она на человека влияла и принуждала ее носить, не снимая, или писать в дневнике без ума без памяти — чтобы духу крестража материальное тело придать, или поработить и захватить тело, как с Квирреллом было. Из-за этого на них защиты и не было — у них как раз задача была найти объект и возродить часть души. Потому Люциус дневник и подкинул — действовал по инструкции, оставленной Лордом.

А остальные крестражи Том уже припрятал надежно и защитил на совесть — как некий стратегический запас на случай, если с этими двумя что случится. Он к тому времени уже из Тома Волдемортом стал — психом-параноиком. Хотя чего сейчас гадать? Правды все равно не узнаешь.

Короче, уложил корону на пол и полил ее ядом, так, без фанатизма. Жаль, конечно, красивая была вещь. Яд зашипел, камни в короне потемнели, тонкая изящная чеканка оплавилась. Раздался тоскливый высокий вой, как будто женщина вскрикнула от испуга. От диадемы повалил черный дым, и она с хрустом развалилась пополам. Вот так я уничтожил первый крестраж Лорда.

Больше всего меня задолбало следы заметать. В том смысле, что под обломками яд натек и еще какая-то черная жижа, и вся эта фигня в пол впиталась. Да и осколки короны нужно было уничтожить, а Эванеско только на пятом курсе проходят. Но и оставить так я тоже не мог. В этой комнате не только я шарюсь, дотронется кто — та же Трелони нечаянно, с пьяных глаз, и яд ее убьет. Решил не рисковать.

Пришлось вырезать магией кусок пола и спалить его в магическом огне, а корону полчаса поливать водой, чтобы концентрацию яда снизить, а потом высушить чарами и привести все в порядок. После представить Путь и забросить ее в один из проходов василиска, завалив камнями, — чтобы точно не достали.

Последние деньки перед каникулами провели насыщенно. Сходили попрощаться к Хагриду, Гарри подрался на дорожку с Малфоем, посидели с Гермионой в библиотеке.

Домой ехали весело. Всего через неделю мы поедем в Румынию, и Гарри, кроме этого, ни о чем говорить не мог, все выспрашивал в сотый раз, как там. А Гермиона с сияющими глазами внимательно слушала, словно впервые.

Дина на лето пригласил Симус, а Невилл собирался пару месяцев погостить у дяди — того самого, что его в окно головой вниз выкинул. Лично я бы на его месте и близко к такому родственнику не подошел. Но маги — они такие… маги.

На вокзале нас встречал только отец — мама готовила к нашему приезду большой пир. Я ненадолго отпросился и вышел проводить Поттера.

— Мистер Дурсль, — поздоровался я, подойдя к нему. Похоже, за этот год он стал еще толще. — Рад вас видеть в добром здравии.

— Чего не скажешь обо мне, — огрызнулся он, напомнив мне Снейпа. — Мальчишка, давай живо в машину. Мне некогда ждать. И где твои вещи?

Гарри бросил на меня досадливый взгляд и полез на заднее сидение, прижимая к себе школьную сумку.

— Видите ли, я пригласил Гарри к себе и посоветовал не обременять себя и вас вещами. Через неделю я за ним заеду.

— Мог бы и сразу забрать этого бездельника, — фыркнул он, — меньше мороки. Я деловой человек и не обязан работать у вас таксистом.

— Я бы забрал, но вам тогда не заплатят, — любезно улыбнулся я, сказав чисто наугад, но, похоже, попал, судя по его насупленной роже. — Придется ему жить с вами какое-то время.

Дурсль досадливо закряхтел и, не глядя на меня, собирался открыть дверцу.

— Между прочим, делаю вам одолжение, сэр. Просто я опять кое-что видел, — сказал, понизив голос, и заговорщически прищурился. — Ваша сестра Мардж приедет навестить вас со своей собакой в августе. И, учитывая ее длинный язык, останется недовольна вашим гостеприимством.

— Чертовы ненормальные, — чуть ли не зарычал мужик и покраснел как помидор, усаживаясь в машину, которая враз просела.

— Созвонимся, сэр, — крикнул я и помахал рукой. — Пока, Гарри.

Машина скрылась за поворотом, и я пошел обратно. Меня ждали пир, крестраж, Луна и самые лучшие каникулы в мире. Настроение было замечательное.