Рокировка по длинному пути (джен)

Неделя каникул пролетела очень быстро.

Перво-наперво, выбрав время, когда все, кроме Молли, уедут на пляж, уничтожил крестраж. Налил на него немного яда и для верности проткнул клыком. Дневник так же негромко, но леденяще взвизгнул и выпустил черный дым, который быстро развеялся.

Еще пару дней мастерил рукоятку для клыка и подобие ножен — выточил из дерева пластинки и обмотал слоем кожи дракона с лабораторных перчаток, а сверху магическим скотчем. Так надежнее. Как я эти перчатки резал — отдельная история. Они почти не поддавались ножу. Но мне бы не хотелось пораниться, когда полезу в свою зачарованную сумку — пришлось мудрить. Вышло не особо красиво, зато надежно. Я потом нож и флаконы с ядом в схроне и оставил. На каникулах они мне не понадобятся. Но один флакон и кусок шкуры с собой взял, чтобы попытаться продать через Чарли. Если, конечно, эта фигня чего-то стоит — вдруг придется нанимать профессионала для уничтожения кольца. Сам я точно туда не полезу.

Навестил мужиков в мастерской, поболтали, обсудили новости, но в этом году мне было совсем некогда работать. Флитвик дал мне пару книг и большое домашнее задание на лето, и я должен был посылать ему тесты по прочитанной теме. А учитывая, что мы в поездку отправимся, с этим тянуть не стоило.

С Луной я не виделся вовсе. Только пришел на следующее утро проводить их с отцом. Было, конечно, грустно, но вид бодрого и условно-разумного Ксено радовал. Пусть хоть так, в путешествиях за мифическими животными, но тот вылезал из своей раковины в реальную жизнь и общался с дочкой. Лично я очень за нее порадовался. Они исчезли в портале, помахав мне на прощание, а Луна пообещала привезти мне рог двурога и коготь еще одного монстра, названия которого не расслышал.

Сам я засел за задание Флитвика. Близнецы что-то химичили в своей комнате, а вечерами мы все играли в квиддич, кроме Перси, конечно.

С ним, кстати, я помирился. После нашей ссоры и разрыва с Пенелопой он первое время демонстративно меня не замечал, а если я к нему обращался, то отвечал кратко и ровно, словно чужому. Как ни странно, но меня это угнетало, да и, честно сказать, я тогда на адреналине слегка вспылил и перегнул палку. Перси стал моим первым другом в этом мире и самым лучшим братом — я его очень ценил. Так что переступил через себя и извинился: мир был восстановлен. Перси парень отходчивый. А еще ему в этом году друзья кучу книг на лето почитать подкинули, так что и я парочку себе приглядел для общего развития. Вернусь из Румынии и попрошу дать почитать.

Джинни занималась пушистиками и почти каждый день моталась в гости к подруге. Девчонку звали Дэйзи Кроули — полукровка с Хаффлпаффа, но жила в Хогсмиде с матерью и бабкой. Не помню, чтобы у книжной Джинни были подруги, но тут она сдружилась с некоторыми девчонками на почве любви к пушистикам и, как потом оказалось, к Гарри Поттеру. Сами посудите — Герой, спортсмен и просто красавец, а если к нему еще и пушистиков добавить, — то и вовсе уровень девчачьей милоты зашкаливает. Главное, чтобы сам Гарри об этом никогда не узнал.

Ах да, с ними еще тусовался Криви с его колдофотоаппаратом.

Короче, этот фан-клуб нашего Героя составляли три гриффиндорки — соседки Джинни по спальне, одна хаффлпаффка и Криви с братом, который даже еще не поступил в Хогвартс, но уже заранее обожал Поттера. Ну и сама сестричка — президент их клуба.

Их компашка собиралась три раза в неделю в доме Дэйзи. Не знаю, как к ним добирались пацаны, — они, вроде, маглорожденные, но Джинни пользовалась камином. Ее водил отец. Я удивлялся: чем же таким интересным в их клубе можно заниматься, что они даже летом расстаться не могут? А однажды, спустившись вниз на кухню, застал всю компанию за расписыванием магическими красками фарфоровых белых чашек. Молнии, очки, оригинал которых лежал посреди стола, гриффиндорские шарфы, снитчи, красные булыжники — философские камни, наверное, и метлы. И все картинки двигались. Кстати, вышел неплохой сервиз. Мать Дэйзи собиралась выставить его на продажу. Учитывая, что этот был уже третий, они неплохо раскупались.

— Как тебе, Рон? — спросила Джинни, с гордостью демонстрируя мне их коллективное творение, на котором лохматый черноволосый мальчик на метле тянул руку за снитчем. Благо, он был нарисован со спины — видимо, малышне пока не вполне удавались лица.

— Красиво, — бросил взгляд я, — только вам не кажется, что это уже перебор?

— Ты чего, Рон? — вмешался Колин, — это благотворительная акция — мы на метлы нашей команде копим. А то у слизеринцев вон какие, а у нас… Мы уже тридцать галлеонов накопили.

— Ну так копите, — возразил я, — только Гарри зачем приплетать? Он славу и так не любит, еще не хватало, чтобы он теперь с каждой чашки смотрел. Эдак у него невроз разовьется…

— Вообще-то, Рон, — обиделась Джинни, — в Косом переулке магазин сувениров есть. Там под Гарри шесть полок выделено, чтоб ты знал. Именно туда приводят иностранных гостей, чтобы они выбрали себе британский сувенир на память.

— Правда? — удивился я. — А чего там на шесть полок набрать можно?

— Фигурки, куклы, статуэтки, пресс-папье́, раскраски, книги, шкатулки, чашки как у нас, платки с вышивкой молнии и вензелями ГП. Запонки… да полно всего. Даже детские волшебные палочки, как у Гарри. Ты разве не помнишь, у меня в детстве погремушка была с изображением спящего младенца со шрамом на лбу? Жалко, близнецы ее сломали…

Вот это я обалдел. У Поттера обычные хлопковые платки, а у кого-то с его вензелями…

— Но я никогда не видел такой лавки, — прокашлявшись, возразил я.

— Так вы с братьями всегда бегом бежите, когда за покупками идем, а меня мама туда специально водила, — ответила Джинни и гордо вздернула носик.

— Все равно, Джинни, это не дело, — отмер я.

— Но такие сервизы лучше раскупают, — упрямо возразила Дэйзи, но сникла под моим тяжелым взглядом.

— Значит так, я вам подкину пару идей, чтобы заработать побольше, — решил я, — а вы обещаете не использовать изображения Гарри на своих поделках. Мне плевать на сувениры, но я его друг. Еще не хватало, чтобы он подумал, что мы дружим с ним из-за его славы. Джинни, ты меня поняла?

— Ладно, — неохотно согласилась сестра. — Говори…

— Для начала, вам нужны не чашки, а кружки побольше, — начал я сыпать идеями. — Ваша проблема в том, что вы ориентируетесь в основном только на Гриффиндор и тех, кто Гарри восхищается. Но многие его ненавидят, а большинству на него плевать. Никто из того же Слизерина не будет покупать что-то с изображением Поттера. И те, кто уже купил один сервиз, второй не купят — незачем.

— И что ты предлагаешь? — спросил Деннис. Он, кстати, рисовал из них лучше всех.

— Вы расписываете кружки в цветах факультета. Например, рисуете на ободке намотанный и развевающийся гриффиндорский шарф, а снизу надпись: «Лучшему парню», «Красавчику», «Самой прекрасной», «Несравненной», «Мое сердце». Уловили? Главное — поделить темы: романтическая — на Валентинов день, факультетская, типа «Равенкло — лучшие», «Гриффиндор рулит»…

— О, Рон, это и правда замечательная идея, — оживилась сестра, и остальные, подхватив разговор, одобрительно загалдели.

— Или серия для спортсменов, — продолжил я, — намалюете вратарские кольца, снизу кубок и надпись типа «Победителю» или «Лучшему вратарю», «Верному болельщику». Или тот же шарф, снитч и надпись — «Ловец века». Проявите фантазию и не зацикливайтесь только на своих — если зарабатывать, так на всех факультетах. У слизеринцев полно золота и спеси — пусть тратят деньги на нас. Те же Вороны не откажутся от кружки с надписью «Умнее Мерлина» или «Народное достояние Хогвартса». И пусть шарф будет вашей фишкой, а под ним что хотите лепите. Хоть пушистиков: «Мой пушистик самый милый». Можно еще фотографии парочек на кружки переводить, но это заклинание нужно у Флитвика спросить. Намалюете красивую рамочку и переведете туда фото. Ну и подпишите чего по желанию заказчика. В Хогсмиде, говорят, кафе есть для влюбленных, если с владелицей договоритесь, — классный сувенир получится. Близнецов для рекламы подключите — они в этом шарят и посоветуют много дельного, да и договорятся с хозяйкой кафе — вам же пока нельзя в Хогсмид. И оставьте Гарри в покое, — с угрозой бросил я, собираясь выйти, — иначе я найду, как разогнать ваш клуб. Деннис, приятно было познакомиться. Надеюсь, ты попадешь на Гриффиндор. У нас весело, — с улыбкой сказал я, чтобы оставить хорошее впечатление. Капец, как трудно быть старшим братом влюбленного подростка и одновременно лучшим другом героя.

За день до отъезда зашел к Перси. Нужно было отдать Крыса. Брат, как всегда, нашелся за чтением очередной книжки. Он выпускался в следующем году и мечтал о карьере министра. А пока надеялся, что его сделают префектом школы. Я-то знаю, что он им станет, а Перси мучается неизвестностью.

— Что, опять грезишь о власти, Перси? — усмехнулся я, глядя, как он при моем появлении отложил замусоленную от постоянного чтения книженцию «Как старостам добиться власти».

— И что в этом такого, Рон, что я хочу сделать хорошую карьеру в Министерстве и добиться славы для нашей семьи? — строго спросил он и поправил очки. — Надеюсь, ты не станешь насмешничать, как близнецы?

— Конечно, нет, — искренне уверил его, — я буду только рад за тебя. Вот только, прости за прямоту, ты очень заблуждаешься, делая ставку на Министерство.

— Почему? — удивился он.

— Потому, что такая власть кратковременна и не зависит только от твоих талантов и упорства, — ответил я. — Она в любой момент может рассыпаться, как карточный домик, и ты все потеряешь.

— Поясни, — нахмурился Перси.

— Смотри, — оживился я, — в Министерство на хорошее место с улицы не попадешь, правильно? Значит, тебя порекомендует кто-то знакомый. Например, отец.

— Возможно, и Дамблдор, — задумчиво ответил брат. — Он может написать хорошую рекомендацию от школы, ну, если я стану префектом, — смутился он, — да и у отца с ним хорошие отношения, может, директор и сам меня кому порекомендует.

— Согласен, — кивнул я, — Хагрид, когда отводил за покупками Гарри, рассказал, что Фадж к Дамблдору прислушивается. Положим, Дамблдор замолвит за тебя словечко, и тебя возьмут не простым секретарем, а сразу личным помощником Главы отдела — выше должность новичку не светит, даже по прямой протекции Главы Визенгамота.

— Допустим, — еще больше нахмурился Перси, — и…

— Будешь честно и добросовестно работать, как ты это умеешь, но в основном разбирать почту, наливать шефу чай и делать другие мелочи. Ну, и где тут слава?

— Это только начало, Рон, — уверенно возразил он, — хорошо делая свою работу, я заявлю о себе как о ответственном человеке, и позже могу даже сам стать начальником отдела.

— Ага, мечтай, — ухмыльнулся я. — Это прокатит, только если Фадж у власти останется, или Дамблдор с Фаджем не рассорится. Если власть сменится, и Фаджа сместят, то новый министр наберет своих проверенных людей на все важные должности, и с повышением ты пролетишь. А потом вспомнят, что Дамблдор с Фаджем общались, а наш отец Дамблдора открыто поддерживал. И тогда папа попадет в опалу у новой власти, и карьера тебе тем более не светит. Ты готов пойти против семьи, Перси, ради хорошего места? Против отца?

— Эм… Рон, такое, конечно, возможно, но не обязательно случится. Да и потом, у меня особо выхода нет.

— Как это нет? А Хогвартс? — возразил я.

— Хогвартс? — удивленно переспросил он. — Ты намекаешь, что я должен стать профессором? Рон, — снисходительным тоном добавил он, — сам подумай, какая слава меня ждет в Хогвартсе?

— А ты знаешь, как зовут секретаря Фаджа? Бэгмена? Крауча? — презрительно прищурился я.

— Нет, — растерянно ответил он. — А при чем тут это?

— При том, что тот же Бэгмен на посту уже десяток лет и уходить не собирается. И Крауч тоже, и даже отец, и их помощников, которые им чай подавали все эти годы, никто не знает. А кто Трансфигурацию в Хогвартсе преподает или Чары, знает каждая собака. В школу каждый год поступает около сорока человек, и столько же заканчивает. Так что профессора Уизли — бывшего префекта, отличника и лучшего ученика школы, будет знать куча народа уже сейчас, а не через десять лет лизания начальственной задницы.

— Рон, не выражайся, — осадил меня Перси для острастки, но выглядел задумчивым. — Честно говоря, я никогда об этом не думал.

— А зря, — поддакнул я, а братец вскочил и стал нервно ходить по комнате, — в Хогвартсе у простого профессора оплата восемьдесят золотых, и живет он на всем готовом, а у личного помощника в Министерстве — только пятьдесят. Да и перспектива. Маккошка уже не молода, а все пытается на трех стульях усидеть. А кому деканство передать? Надежных людей нет. Глядишь, со временем деканом станешь. Да и самому Дамблдору за сотку давно, так что… Директор Персиваль Уизли — звучит, как по мне.

— Я подумаю, — ответил Перси.

— Думай, — кивнул я. — На место Биннса уже много лет учителя не найдут. Кеттлберн, по слухам, третий год просится в отставку, а по маггловедению после Квиррелла уже второго учителя сменили. А еще ты бы мог книгу написать, например, по истории магии, или про магглов чего.

— Ты серьезно? — засмеялся Перси и расслабился, плюхнувшись со мной рядом на кровать.

— А чего ты ржешь? — обиделся я и надулся. — Ты мне так интересно про Хогвартс в блокноте все описывал. Я словно своими глазами все видел. А потом Джинни его отдал, чтобы она тоже быстрее в замке ориентироваться начала. У тебя талант, а ты все о Министерстве заладил. А мог быть популярнее Локхарта или той же Бэгшот. Все, я пошел, — добавил и направился к выходу, но Перси меня перехватил.

— Постой, Рон, не сердись, — просительно заглядывая мне в глаза, сказал он, — я не хотел тебя обидеть. Просто… Это как-то неожиданно и совершенно невероятно.

— Ладно, забыли, — снизошел я. — Только близнецы куда дальновиднее тебя. Они уже сейчас работают на будущее, сделав ставку на учеников: их шутилки все курсы знают и покупают. И когда они школу закончат и магазин приколов откроют, там не протолкнуться будет. Бывай.

Странно, но никто из семьи не завидовал моей поездке. Только Джинни, узнав, что со мной едет Гарри, досадливо насупилась. Но без матери ее все равно бы не отпустили, и она успокоилась. А близнецы могли поехать, но не захотели тратить деньги — все знали, что еду я на свои. Да и заказов на лето у них было много — не до поездок.

За Гермионой и Гарри поехали на машине Артура, вернее, полетели. Накануне я позвонил с деревенской почты обоим друзьям и уточнил время.

Удивительно, но Поттера отпустили без возражений. И Гарри писал мне в блокнот, что дядя даже не забрал его сумку в этом году и наказал учиться усерднее, чем очень его удивил и порадовал.

У меня тоже был повод для радости — на этот раз палочку у меня не отобрали, хотя пришлось серьезно поговорить с отцом.

— Папа, у меня лучший друг — Гарри Поттер. Он еще на первом курсе с одержимым Квирреллом сцепился, тогда Гермиона пострадала. Рядом с Гарри опасно, и ты сам это знаешь. Думаешь, если такое повторится, я кулаками отобьюсь? Я не собираюсь непростительные изучать, но то, что уже выучил, постоянно практиковать нужно. Хотел попросить Чарли научить нас каким-нибудь несложным чарам, пока гостить у него будем. Да и Флитвик мне много чего задал. Он сказал, что у меня к его предмету талант, книг подкинул. Может, в ученики возьмет, а ты с этим дурацким правилом. Что плохого в повторении пройденного?

— Ладно, — подумав, смирился отец, — знакомые чары практикуй, но все новые будешь сначала мне показывать. Я верю тебе, Рон. Не подведи меня.

Так что теперь я чувствую себя более уверенно, да и можно будет Чарли попросить Патронусу научить, а то мне с дементорами общаться неохота. А так хоть облачко выпущу — все защита.