Рокировка по длинному пути (джен)

В двадцатых числах июня из Хогвартса вернулись братья. В «Норе» сразу стало шумно и суматошно.

В прошлый их приезд мне особо не до общения было, и я все в комнате отсиживался. Но теперь с радостью включился в общее веселье.

Оказалось, деятельные Уизли, собираясь вместе, жили весьма активной жизнью и ни минуты не сидели без дела.

Каждый день, сразу после завтрака, мы уходили из дома.

Побывали в магическом зоопарке в Эксминстере. Правда, это был, скорее, контактный зоопарк, и ничего интересного, кроме нюхлера и саблезубого зайца, там не водилось, — так, жмыры, большие пурпурные жабы, карликовые пушистики. Плюс только в том, что всех можно было погладить. Джинни даже попросила одного пушистика на день рождения — они здесь же и продавались. Но они стоили три галлеона. И хотя отец и не отказал прямо, но все понимали, что вряд ли он раздобудет такую сумму на питомца к началу августа, тем более, что ему еще Перси в Хогвартс собирать. Но чем мне нравилась Джинни — она никогда не канючила и ничего не выпрашивала.

Еще мы побывали в музее магических зверей в Сассексе — вот где ужас. Если Поттер в первом туре с драконом встречался, то я ему не завидую. Даже чучело этой махины впечатляет, а от созерцания другой живности даже не пожалеешь ни разу, что они вымерли. Страхота, короче.

Один раз были на магической ярмарке в Эксмуре — Молли там шерсть для свитеров докупала. А так нам, детям, там не особо интересно было — все эти магические саженцы, тонкая пряжа, овощи-фрукты и магический скот. И цены космические, так что мы больше глазели, чем покупали. Нам такое не по карману.

Но Артур постарался разнообразить нашу повседневную жизнь. Он имел много знакомых и никогда не отказывал никому в помощи. И делал он это совершенно бескорыстно. Мог пренебречь подработкой с оплатой в два золотых, чтобы помочь старику Уитшеру, с сыном которого учился в школе и пару раз гостил у них дома на уикенд. Между своей правдой и выгодой он всегда выберет правду. За такое отношение его откровенно презирали аристократы, но среди своих очень уважали. А если подворачивалась возможность, то и благодарили, как могли.

Все эти контрамарки на матч, билеты в магический зоопарк или место для палатки в магическом заповеднике. Прямой двухмесячный семейный портал на магический пляж в Илфракомб, куда мы каждый день мотались.

Не скрою, иногда, когда он рассказывал вечером про свои дела, я не мог его понять и одобрить. Когда у тебя столько детей, и ты еще не знаешь, как соберешь их в школу, заниматься благотворительностью, помогая кому-то, как-то неправильно, на мой взгляд. Лишний золотой никогда не помешает.

Да и вообще, когда дома не все устроено… Но его воспитывали на постулате — делай добро, и оно обязательно к тебе вернется. А меня — не делай добра, и не получишь зла. Слишком разными мы были.

Но еще один урок, что я усвоил в этом доме — твое мнение правильное только для тебя самого. Другие могут считать и жить иначе.

И, честно сказать, удивительно, но мы всегда как-то выкручивались. В заплатках не ходили, не голодали, а остальное… Как говорится — взрослейте и воплощайте свои представления об идеальной семье, как и личные амбиции сколько душе угодно. Вам никто не запрещает. Короче, со временем я научился не осуждать, а воспринимать все, как оно есть, и особо не заморачиваться. Не мне судить.

Кроме того, с возвращением старших сыновей домой Артур стал брать больше ночных смен — за них больше платили. И как-то днем пришел веселый и сказал, что Перкинс одолжил палатку, и теперь мы быстро собираемся и едем в магический заповедник Эксмур.

Все радостно загалдели, а Артур подхватил Молли, приобнял и расцеловал в щеки — никогда не видел его таким веселым. А потом, как бы невзначай, немного не рассчитал и поцеловал жену прямо в губы.

Старшие братья сразу стали улюлюкать и свистеть, младшие скривили лица и дружно изобразили рвотный рефлекс под возгласы — «фу» и «ну, мама». Но вид при этом у всех был довольный, а глаза горели восторгом. А смущенная и счастливая Молли отмахивалась от мужа полотенцем, пока он, смеясь и уклоняясь, обнимал ее за талию.

Такие Уизли, настоящие и простые, мне необычайно нравились, и теперь я бы не променял их даже на особ королевской крови.

Молли собралась очень быстро и даже успела наготовить еды. Так что мы все дружной группой отправились в путешествие. Даже Майкл, друг Билла, который приехал к нам погостить.

И эта черта в Уизли мне тоже нравилась. Они без вопросов пустили в дом на две недели постороннего человека, потому что его привел сын и сказал, что у того проблемы в семье. И приняли его, и заботились, не различая своих и чужих, хотя расходы на еду наверняка выросли.

* * *

Магический заповедник полностью перевернул мое восприятие, как только увидел единорога. Я даже его погладил, но не взрослого — тот не дался, а двух маленьких жеребят с серебристой и золотой шерсткой. Казалось бы — лошадь с рогом во лбу. А на самом деле от него веет такой ровной, умиротворяющей силой. И сразу понимаешь, что это создание волшебное.

Всю неделю мы, раскрыв рты, глазели по сторонам — ведь вокруг, скрытая в листьях и траве, пряталась уйма разных магических существ. Мы даже видели пикси и маленького, с ладонь, дракончика — карликовый серокрыл, как сказал нам смотритель. А еще пернатых, похожих на сказочных Жар-птиц из сказки. И от всех существ так фонило магией, что я впервые так явно ее почувствовал, как не ощущал даже когда рядом колдовали палочкой.

Джинни купили красочный альбом, типа раскраски, куда она вклеивала наклейки тех животных, которых успела увидеть. А в конце вручили подарок — плюшевого единорога. Стоила вся эта прелесть галлеон, но мы, пацаны, даже не заикнулись о несправедливости — она девчонка, а мы как-нибудь перебьемся. И просто наслаждались отдыхом.

К сожалению, трогать большинство магических животных было нельзя, как и находиться на территории больше двух часов подряд. За этим строго следил смотритель, который сопровождал нашу группу. Туда входили наши и еще семь человек из соседних палаток. Мы просто смотрели издалека на жизнь этих животных в естественных условиях и восторгались их многообразием.

Остальное время проводили на местном пляже, возвращаясь в палатку только поесть и поспать. Палатку установили не в самом заповеднике, а немного дальше, на специально выделенной территории — палаточном городке.

Сначала наша группа в три захода, камином, попала в местный музей природы при заповеднике. А потом минут десять мы шли по территории обычного заповедника до зоны стоянки.

Радуясь и предвкушая чудную неделю, полную новых впечатлений, все громко переговаривались, смеялись и махали руками. Я тоже веселился вместе со всеми и вдруг заметил, с какой брезгливой неприязнью смотрят на нас окружающие. Наверное, в их глазах мы были похожи на громогласный табор цыган или сборище хиппи-неформалов. Словно досадная ничтожная соринка, так раздражающая их благовоспитанный взгляд в этот солнечный день.

Реальность как будто выцвела в одно мгновение, и на долю секунды я возненавидел всех этих лощеных прилизанных мертвецов, не видевших жизни, не знающих, что это такое. Но тут мать, словно почувствовав мое настроение, повернулась, улыбнулась мне и ободряюще кивнула. И в мир снова вернулось солнце. А я моментально успокоился — не видевшему света не объяснить, что это такое. Пусть и дальше живут в своей привычной серости. И выбросил неприятные мысли из головы, переключившись на новое волшебство.

Магическая палатка оказалась самым волшебным, что я видел. Я никак не мог уразуметь, как такое возможно? Снаружи она была мала, и входили туда, преклонив головы, а внутри — полноценная трехкомнатная квартира. Я тут же захотел быстрее выучиться, чтобы научиться делать подобные вещи.

К сожалению, неделя пролетела очень быстро, и мы вернулись домой. Но и там нам было чем заняться — купались, излазили все окрестности, пару раз сходили в лес — собирать очередные травы на продажу или ловить магических лягушек и ящериц. Сразу скажу, за все лето заработали мы только шесть галлеонов на всех.

Парни еще и летали все лето, по очереди — метлы было всего две, но я воздержался. Хотя смотрелись полеты красиво, и я решил после отъезда братьев в школу попросить близнецов научить меня летать. А пока только смотрел.

Самое странное, на мой взгляд, и веселое занятие — выдворять садовых гномов. Честно, я не знал, как на них реагировать.

Когда впервые увидел этого человечка одного фута ростом, он не показался мне уродливым настолько, чтобы побояться к нему прикоснуться. Самое интересное, что в книге по садовым вредителям способ выдворения гномов путем раскручивания стоял первым пунктом. А я думал, что его просто Уизли придумали, чтобы дурака валять под видом работы.

Вторым пунктом шел рецепт отравы, а последним — завести в хозяйстве джарви.

Джарви — это зверек, похожий на хорька, только крупнее и живет под землей. Он сжирает вокруг все живое, от мышей до гномов. Но наши гуманисты оба способа посчитали жестоким и предпочитали обезгномливать сад по старинке.

Когда я первый раз взял в руки брыкающегося человечка и начал его крутить, то не ожидал, что он громко заорет: «Отпусти», что я с перепугу и сделал. А он убежал, громко ругаясь.

Я-то думал, он неразумный, типа улитки или насекомого, раз вредитель, а кидать разумное существо вниз головой? А вдруг он череп расшибет? Разве так можно?

И подобные несоответствия моего прежнего мышления и новой реальности встречались на каждом шагу. Маги — реально странные и неадекватные люди, на взгляд маггла. Все, что для нас дико, для них в порядке вещей.

Короче, чтобы не палиться, пришлось брать себя в руки. Так что скоро я втянулся и вышвыривал гномов, как профи.

Правда, все наши усилия были зря — гномы всегда возвращались обратно, максимум через двое суток.

Я думаю, что Уизли считали все, что приблудилось к их территории, своим и достойным заботы. Старая калечная крыса, упырь, гномы, — их легко можно было изгнать при желании. Но Уизли заботились о них, как о части своей семьи. Как они заботились две недели о Майкле, потом будут о Гарри Поттере. Даже Рон фанател от «Пушек Педдл», потому что они свои. И плевать, что те сто лет ничего не выигрывали.

Уизли выбирали сердцем по каким-то своим критериям, невзирая на знатность, достаток и другие вещи, имеющие значение в обычном мире. И меня это восхищало, хотя рациональная сторона, привыкшая жить в достатке и силой выгрызать себе дорогу к счастью, частенько брала верх.

В саду оказалось много плодовых деревьев. Яблони, сливы, груши, вишня. Все деревья старые, кряжистые, заросшие и давно нуждающиеся в обрезке. Из ягодных кустов — малина, заросли ежевики, крыжовник, смородина. Вокруг давно не стриженный газон, разнотравье, васильки, — словно на поле.

Земли было достаточно, а под огород выделено совсем немного — пара грядок с зеленью и морковью. Похоже, они никогда серьезно не думали развести полноценный огород.

Позже, когда узнал их поближе, понял, что им этого и не нужно. Им нравится тень заросшего сада, запущенность настоящей непричесанной природы. Когда под ногами вместо грядок трава, пахнет цветами, а между деревьями разбросаны уютные лавочки и гамаки. И в ветвях щебечут лесные птицы и вьют гнезда. А овощи? А овощи они купят.

В принципе, я мог их понять. У моих родителей была дача. Настоящая дача, с травой, березами и лесными грибами под ногами. Из всех грядок только одна — с клубникой. Так вот, наша соседка всегда крутила пальцем у виска на нашу семейку. Для нее красота — это ровные ряды грядок, и ради них она вырубила все вековые деревья на своем участке. Но ведь это ее дело, не так ли? А моя мама была слишком интеллигентна, чтобы с ней спорить, что, впрочем, не мешало ей считать Людмилу Степановну плебейкой и мещанкой. В общем, каждый для себя сам выбирает.

Думаю, если бы Уизли совсем по миру пошли, то, может, и устроили огород, а так он им был нафиг не нужен. Даже та, единственная грядка моркови, предназначалась гномам на самом деле. Ее даже из земли не выкапывали на зиму, так они ее из-под снега и тягали.

* * *

Двадцатого июля Перси пришло письмо в Хогвартс. Никогда не видел брата таким взволнованным. Когда большой хмурый филин принес конверт, у мальчишки тряслись руки так, что птицу колотило, пока он отвязывал послание.

Конечно, после первых восторгов я попросил посмотреть конверт поближе. От него явно тянуло магией и выглядел он со всеми печатями и закорючками волшебно.

Мать устроила пир, а за покупками решили пойти после дня рождения Джинни. А пока Перси отмечал в списке уже имеющееся и начал педантично собирать вещи в старый сундук.

К счастью, комплект учебников достался ему от братьев. Телескоп тоже было решено не покупать — у Билла и Чарли они были, а уроки астрономии у разных курсов в разное время. И Перси даже не придется бегать по этажам, если он попадет на Гриффиндор. Но он был готов бегать сколько угодно, чтобы только ему купили волшебную палочку, — на нее, к сожалению, не хватало.

Ему пророчили старую палочку Чарли, из ясеня, с волосом единорога. Может, я ошибаюсь, но, судя по виду, это именно та деревяшка, которая в книге досталась Рону. По крайней мере, шерсть единорога из ее кончика торчала. Бедный Перси чуть не плакал, но пытался держать лицо, чтобы не огорчать родителей. В такие моменты я ненавидел Уизли.

День рождения Джинни прошел как всякий праздник в «Норе» — весело и шумно. Сестру задарили блокнотами, дешевой бижутерией и другой мелочью. И подарили золотой. Тетя Мюриэль на праздник не пришла, хотя передала девочке пять галлеонов.

Джинни радовалась походу в магический квартал больше всех — ведь в отличие от нас, ее одевали с нуля, она не донашивала вещи за другими.

Конечно, все подаренные теткой золотые ей не перепали, но на два галлеона ребенку можно было вполне прилично одеться, хоть и без изысков. Ведь самым дорогим в магическом мире были мантии.

Джинни парадная мантия не требовалась. Она надевала ее редко, только когда посещала с матерью Косую аллею, а это раз или два в год.

Так что ей набрали повседневных вещей, а Перси купили по списку все, кроме мантий и палочки. Артуру выдали зарплату, и денег, в принципе, хватило. И взрослые решили разделить остатки денег на всех сыновей, чтобы подготовить их к Хогвартсу, а недостающее купить позже, когда через неделю выдадут оплату за сверхурочные. Эта схема, видимо, работала каждый год, но в этом дала сбой.

Когда все было уже куплено, Артур принес неприятную весть, что их отдел накосячил, а его, как начальника, оштрафовали. И от двадцати галлеонов осталось всего два, плюс один ему удалось перехватить.

Ничего не оставалось, как купить Перси мантии, а палочку дать старую, хотя она не сильно ему подходила.

Комплект повседневных мантий стоил три галлеона, и это была единственная вещь, на которой не получится сэкономить никому. Мы могли донашивать друг за другом шмотки, но школьные мантии после покупки и подгонки в магазине были настроены только на своего владельца. Это, скорее, ритуальная одежда, отражающая чужеродную магическую энергию. То есть не проклятия, сглазы или колдовство, а спонтанную негативную энергию. Она сильно искажает собственный магический фон, вплоть до болезни.

Если обычная маггловская бабка может в сердцах пожелать и сбудется, то маги словом и мыслью могут многим больше. А мантии защищают от такого воздействия. Без них в Хогвартс тебя не примут. Может, потому в школе так мало несчастных случаев.

В общем, пока они рядились, Перси стоически терпел, но чуть не плакал. У него было отложено пять золотых, но он уже потратил их — накупил канцелярии, ежедневник, орлиное перо. Он с самого начала хотел заявить о себе, как о серьезном ученике, а тут такое…

Короче, я сходил за своей заначкой, и положил на стол четыре золотых. Эх, не жили богато, нехуй начинать. Ему нужнее. А я себе на палочку за три года накоплю поди.

Неожиданно Чарли достал и положил один золотой рядом с моими, улыбнулся и потрепал мальчишку по волосам.

Еще один, переглянувшись, подкинули близнецы, и один робко протянула Джинни.