Рокировка по длинному пути (джен)

Наконец день икс наступил, и нас подняли около четырех утра. Никогда не вставал настолько рано. Завтракали на автомате и оклемались только тогда, когда уже тащились по утренней сырости и прохладе, пробираясь в темноте козьими тропами за Артуром.

Отец выглядел неприлично воодушевленным на нашем фоне и все время оглядывался и притормаживал, чтобы подбодрить нас какой-нибудь подходящей случаю банальщиной.

Лично я, вяло передвигая ноги, так и не понял, почему нельзя аппарировать детей прямо на холм полтора часа спустя, а не брести в рассветных сумерках по бездорожью? Благо до Стотсхед Хилла не так далеко. Но недовольный бубнеж сестры за спиной и тихое шипение Гермионы, когда она оступалась в темноте или цеплялась за корягу, настроения не прибавляли. Особенно когда сам то и дело проваливаешься в кротовую нору. Тем более что я, как и остальные, стал уставать — дыхалка сбоила. И уж теперь точно решил заняться спортом, а то уже ни в какие рамки — засиделся за книгами, пытаясь объять необъятное.

Впрочем, мы все же добрели до холма, чтобы еще какое-то время искать в траве неизвестный предмет, похожий на мусор. Маги реально странные люди. А нельзя зачаровать портал на разное время и выдать вместе с билетами? Или хотя бы сообщить, как он выглядит?

Сами мы бы шарились впотьмах и искали «непонятно что» еще долго, но к счастью, на поляне из кустов шумно появились две тени: Диггори — отец и сын. После недолгой беседы, когда Амос, болтая с Артуром, кидал на Гарри досадливые взгляды, в то время как Гермиона и Джинни украдкой разглядывали Седрика, а тот болтал с близнецами, отец распинался о предстоящем событии, а я тупо спал на ходу, мы, наконец, унеслись в неизвестность.

Дальше было все заведомо предсказуемо. Вот только мне было нереально жаль мистера Робертса. Когда читаешь, то не представляешь себе наглядно каждую сцену, а тут… Это отвратительно и цинично. На твоих глазах человеку стирают память, и уже не раз, и не два, а десять раз на дню и каждый день — а некоторые волшебники тут уже по две недели живут. И никому дела нет, как на человеке это отразится, что он чувствует… И это обычные маги, а не «Пожиратели». Короче, отвратное ощущение, когда один человек для другого — животное.

И еще, от увиденного вспомнилось, что Гермиона тоже родителям память стерла, и настроение вовсе скатилось к нулю. Ведь она всегда рьяно защищала права любого, если видела несправедливость. Местные в Хоге только глаза закатывали, мол — магглокровка, чего с нее взять? Пришла в чужой мир и права качает… Даже Рон и Гарри не понимали, чего она кипишится из-за тех же эльфов?

А она, если разобраться, самая человечная из волшебников была. У нее еще совесть и мораль не атрофировались. Вот и думай — что с этой хорошей и правильной девчонкой случилось, что она из человека в ведьму превратилась, сразу забыв, чему ее родители учили, и о своих убеждениях, правилах, справедливости и правах… И всё ради того, чтобы быть настоящей колдуньей. Видимо, мышление все же сильно меняется под воздействием погружения в магический мир.

Но вскоре мне незаметно полегчало. Видимо, все мои унылые мысли банально от недосыпа и ранней прогулки, да и я еще не поел толком и замерз как собака. Но пока мы до нашего участка шли, совсем рассвело, подсохло и пригрело, и я переключил внимание на то, что вокруг находилось. Там чего только не было… Все эти разнокалиберные палатки, волшебство вокруг, маги из разных стран…

Про близнецов и их неудачную ставку вспомнил, к своему стыду, только когда увидел вдалеке Бэгмена. Так-то нужно было Чарли попросить и за близнецов ставку сделать — он бы не отказал. Да я забыл совсем.

Отвел их в сторонку и предупредил, чтобы дел с Бэгменом не имели. Сказал, что услышал о его долгах гоблинам в Министерстве — два мага у камина шептались, а я рядом стоял и невольно подслушал. Мы с Лавгудами обратно в Британию через Министерство домой попали — прошли через сканер на таможне. Вдруг чего прихватили из заповедника, запрещенного для ввоза в Англию? Так что такой разговор вполне мог услышать.

Парни, хоть и разочарованно скривились, но поверили. Теперь, пусть и не заработают, зато сувениров себе накупят.

Участок и правда попался удачный. Стадион — вот он, только лесок перейти. Зато колонка очень далеко — аж возле домика привратника — еще двадцать минут прогулочным шагом в одну сторону. И я так и не понял, зачем отец нас туда погнал, когда в палатке есть ванна, и, соответственно, вода тоже.

Вода, кстати, из ниоткуда в кране не появлялась. Просто заранее, при создании палатки, набиралась в накопитель. По идее, накопитель потом сам дополнялся, типа встроенных чар Подзаправки, но точно не уверен — все модели палаток разные, и функции зависят от цены.

Отец оживился, и так хотел колышки в землю забить сам, без магии, что от предвкушения молоток в руке подрагивал. Я его на Гермиону и Гарри оставил, пока Фред с Джорджем унеслись к привратнику узнать, на каком участке их друг Джордан обосновался. Сам я с Джинни костер развел — отец если спички увидит, то завтрака до вечера не дождешься.

С парой бумажек, сухими щепками и бензином из дешевой маггловской зажигалки, что я с вечера из дома захватил, пламя занялось быстро, правда, немного подымило — утро, в лесу роса, и все ветки в округе пока влажные. Когда отец палатки установил, нас троих на колонку отправили, пока Джинни бутерброды готовила.

Пока мы до нее дошли, уже вовсю припекало, и многие маги проснулись и на улицу повалили. На обратном пути нас часто окликали, а иногда и тормозили. Тут полно приятелей из Хогвартса оказалось — через каждые два шага знакомое лицо.

Вуд, как Гарри увидел, так в него вцепился — не оторвешь. Минут двадцать стояли и его словоизлияния слушали. Парня все же взяли во второй состав — как тут не похвастаться. Потом мы на Симуса и Дина нарвались. Я понял, что это надолго, и сбежал под шумок навестить Луну.

Участок им достался почти у домика привратника, но в сторону, возле дороги и леса. Еле нашел.

Луну заметил издали — светлое платье и волосы, мелькавшие между сосен, хорошо просматривались с дороги. На мой окрик она остановилась и радостно помахала, пока я пробирался к ней через ямы и поваленные ветки. Тут была только одна тропинка вдоль дороги, по ней мы и прогулялись до их палатки. Она оказалась ярко-синей, похожей на восточный шатер, только маленький.

— Луна, а зачем было приезжать за неделю, когда частным порталом можно попасть сюда за минуту? — поинтересовался я.

— Но ведь дом никуда не денется, Рон, и будет нас ждать, — с мечтательной улыбкой ответила она. — Здесь красиво… И можно гулять по обычному лесу, разговаривать и никуда не спешить… И еще тут тихо…

И я подумал, что тут нет станка для печати, и Луна провела чудесную неделю вместе с отцом, гуляя и общаясь, не деля его внимание с журналом и другими учеными магами.

От чая отказался — заскочил всего на минуту, уточнить, что они с отцом точно вернутся домой сразу. А то участок слишком близко от предполагаемого места событий.

Когда из палатки появился заспанный Ксено, понял, что мне пора. Луна на прощание улыбнулась и обещала написать в наш с ней блокнот, потом, когда они уже будут дома. Чтобы я не волновался.

Вот что мне в ней нравилось — она никогда, как другие девчонки, не лезла под шкуру, допытываясь, в чем дело, но чувствуя, что я переживаю, попыталась ободрить и успокоить, как умела.

К своим попал аккурат к столу и прибывшим старшим братьям. С возвращением настроения вернулся и зверский аппетит. Сосиски и бутерброды с яйцом и зеленью пришлись кстати.

Наш участок находился у самой дороги, по которой туда-сюда сновали сотрудники Министерства. Так что дальнейшее времяпрепровождение свелось к общению отца со знакомыми. Многие присаживались к нам на плед, пили чай и болтали, а потом убегали по своим делам. Но я бы предпочел написать еще один тест для Флитвика, расположившись в тенечке под старой яблоней в саду, чем так тупо проводить время в сплетнях, сидя на солнцепеке у всех на виду. Но кто меня спрашивал.

Случились только два эпизода, что меня заинтересовали.

Бэгмэн в разговоре обмолвился, что Берта Джоркинс все же не вернулась из отпуска, хотя неделю назад уже должна была приступить к своим обязанностям. Но теперь, в свете подготовки к чемпионату, ему абсолютно некогда ее искать и послать за ней кого-то тоже — совершенно нет свободных людей. Но его послушать, так это не единичный случай, и она уже выкидывала подобное пару лет назад. Но я все равно невольно напрягся от таких новостей.

Потом к нам присоединился Крауч, но, сославшись на дела и выпив чаю, быстро ушел, бросив на Гарри пристальный взгляд. Серьезный мужик этот Крауч, и жесткий. На посту главы Отдела магического правопорядка он более уместен, как по мне, чем в качестве главы Отдела международного магического сотрудничества.

Наконец, когда уже успел три раза поесть и два вздремнуть, по дороге к стадиону потянулись торговцы с тележками.

Гарри тут же купил нам всем омнинокли и презентовал в виде подарка на Рождество. Гермиона не осталась в долгу и приобрела нам программки, а я разорился всем на большие зеленые розетки болельщиков — мы прикололи их к лацканам пиджаков.

Покупки и разглядывание товара заняли у нас еще пару часов — время тянулось нереально медленно. Но омнинокль меня удивил своими возможностями, если верить инструкции. Возможность записать и повторить любой эпизод, регулятор скорости записи. Комментарий ведущего и бегущая строка синхронного комментария, названия каждого броска и финта — ведь могут волшебники идти в ногу со временем, если хотят. Впрочем, может, омнинокли вовсе и не британцы создали, а завезли в страну для продажи аккурат к Чемпионату? Хотя, если судить по допотопному дизайну громоздкого медного бинокля — точно наши.

Тем временем совсем стемнело. Дорожку через лес стали подсвечивать фонари и маленькие фонарики по бокам самой дороги. Вот по округе покатился звук гонга, и мы наконец направились к стадиону.

По дороге нас теснили и обгоняли группы магов. Тут и там раздавались смех, разговоры, обрывки песен и кричалок. Лихорадочное возбуждение, казалось, пропитало сам воздух, заражая всех вокруг предвкушением чего-то грандиозного и фантастического. И оно сбылось — когда мы увидели стадион…

Маги в Британии — довольно консервативный народ, но то, что сотворили всего пятьсот человек за год — впечатляло. Клянусь, даже в двухтысячном в России еще не было такого великолепия. Стадион и все, что к нему прилагалось, словно телепортировали сюда из будущего — моего будущего.

Тысячи огней, разноцветная подсветка, лучи, похожие на лазерное шоу. Оглушающая музыка… Объемный звук… Словно гигантская плазма в воздухе с бегущей строкой рекламы сейчас, и трансляцией матча после. Это был не просто стадион, а современное шоу, со всеми последними наворотами и спецэффектами.

— Да, — хохотнул я. — Понаехала заграница и привезла цивилизацию в наше захолустье.

— Ты о чем, Рон? — на секунду притормозил на лестнице Гарри, отрывая восторженный взгляд от бегущей строки, расцвеченной искрами иллюзорного салюта.

— Просто вспомнил, как мы в Хоге до лодок добирались перед первым курсом, — ответил я, наслаждаясь окружающим великолепием. — Думаешь, много усилий нужно, чтобы тропинку подсветить и фонари вдоль нее повесить, а не шарашиться малышне в темноте? А тут расстарались — ведь маги со всего мира будут, нужно показать, что мы не захудалая провинция.

— Первоклассные места… Министерская ложа, — послышался отвлекающий нас голос сверху. — Рада за тебя, Артур. Вам еще выше на два пролета и направо, — напутствовала колдунья, что проверяла у отца билеты. — Проходите скорее, не задерживайтесь…

Небольшая ложа оказалась шикарной, словно в театре — пурпурный бархат и позолота кресел, ковры…

Наши места в первом ряду, у ограждения — все поле как на ладони. Я огляделся и — Аллилуйя! — Винки не было! Это второе, что меня заинтересовало. Я посчитал это хорошим знаком — значит, Империо действует, и домовушка караулит Барти в поместье. А позже, когда Крауч-старший пришел и занял свое место, я и вовсе успокоился — в книге Винки вроде как для него место держала, а на нем Барти сидел, и Крауча-старшего не было.

Тем временем ложа заполнялась первыми гостями. И я искренне недоумевал, каким чудом наше семейство тут оказалось? Спасибо Людо и его шебутным незаконопослушным родственникам.

Вокруг сплошь высокопоставленные работники Министерства… Иностранные гости… Министры двух стран…

Фадж приветствовал Поттера как добрый дядюшка любимого племянника — с добродушной улыбкой приобнял, перезнакомил с присутствующими. Со мной и Артуром поручкался, даже поднапряг память и вспомнил, как зовут нас с Гермионой. Перси вылупился на нас, как на восьмое чудо света, но отец выглядел довольным таким вниманием, и не удивился — он был в курсе нашей экскурсии в Министерство.

Малфой не смог сдержаться, и все же отвесил Артуру пару колкостей, пока Фадж знакомился с Нарциссой, а Драко, отыгрывая лорда, строил нам высокомерные рожи, щедро разбавленные презрением.

Но, как по мне, он зря распинался. По сути, Артур получил билеты в вип-ложу в благодарность за услугу Бэгмену, а Малфой — купил за взятку, извиняюсь, пожертвование. Так что не ему павлиний хвост распускать. Без денег его бы тут не было. Но каждый хвастается тем, что имеет.

Мать Драко, к слову, оказалась на редкость хороша. Англия редко радует глаз красивыми женскими лицами, а тут — классический идеал, и не придерешься. А вот характер явно блэковский, хоть она и старательно изображает из себя неприступную холодную статую. Нарцисса мне Снейпа напомнила — весь из себя бесстрастный, а взгляд живой, сильный и опасный, как ружейное дуло. Вот и у этой дамочки то же самое, только глаза голубые, а не черные. Так что Люциусу не позавидуешь — еще неизвестно, кто в их семейке брюки носит.

Наконец, в ложу торопливо протиснулся Людо, и игра началась…

Это было грандиозное зрелище…

Не особо люблю квиддич, но эта игра запомнится навсегда. Все азартно и шумно болели за свои команды, вскакивали в едином порыве и орали, не жалея глоток. Такой квиддич мне определенно нравился. Стремительность, четкость, жесткость… совсем другой уровень, не сравнить с тем, что раньше видел.

Вейлы… Вейлы надолго вывели меня из себя.

Сначала они показались мне просто красивыми молодыми женщинами. Но лишь начали свой необузданный танец, как накатило всепожирающее желание. И если Гарри, в его наивности и невинности, захотелось привлечь их внимание и проявить себя, то меня, познавшего удовольствие от женского тела, затопила похоть, помноженная на подростковые гормоны, вытесняя из башки все мысли и пробуждая первобытные животные инстинкты. Спасибо Чарли, что, услышав мой звериный рык, вовремя привел меня в чувство неслабым тычком под ребро и накинул пиджак на колени. Хорошо еще, что никто ничего в этом оглушающем шуме не заметил. Вот ведь позорище… Больше я на вейл не смотрел и прикрывал глаза, ощущая вместо вожделения ментальный удар — спасибо моим ментальным практикам.

Матч продлился около полутора часов. Когда Крам поймал снитч, и Ирландия выиграла, я орал от радости громче всех. Но не в восторге от победы, хотя и от нее тоже. Я теперь богат. У меня, черт побери, есть деньги.

Пьяные от счастья и эйфории, постоянно тормозя, чтобы обменяться радостью со встреченными знакомыми, мы дошли до нашего места и собрали палатки. Через сорок минут наша группа приземлилась на поляне напротив дома, а через газон к нам бежала мама.