Рокировка по длинному пути (джен)

Утро не задалось с самого начала и выдалось шумным и суетливым. Гермиона обнаружила на доске объявлений заметку близнецов о подработке для всех желающих и устроила братьям разнос.

— Рон, скажи им, — потребовала она, когда выдохлась доказывать близнецам их аморальность. Я же, пока она возмущалась и спорила с парнями, внимательно изучал объявление. В принципе, в нем не было ничего особенного — многие в школе предлагали желающим несложную подработку и еще больше было охотников подзаработать. Но меня покоробило, что если верить примечанию, ответственность за здоровье несли те, кто нанимались. Это напомнило мне ту злополучную шипучку.

— Я согласен с Гермионой. Вы не будете травить учеников, даже если они сами не против, — прямо сказал я, краем глаза заметив, что из спальни спустился Гарри и неловко застыл на лестнице, обозревая нашу ссору.

— О, наш малыш Рончик вырос и превратился в Перси, — издевательски протянул Фред. — Стоило выдать ему значок старосты, как он тут же стал занудой.

— Но Рон прав, — снова рванулась в бой Гермиона. — И я как староста не позволю вам творить невесть что, и без всякой ответственности с вашей стороны.

— Но мы сначала тестируем всё на себе, — примирительно попытался возразить Фред. — Гермиона, мы хотим открыть когда-нибудь свой магазин шутилок и волшебных фокусов, и нам, пока мы в школе, нужно изучить спрос и наладить связь по заказам.

— Меня это не волнует, — припечатала Гермиона и бросила на меня красноречивый взгляд, прося поддержки.

— Я полностью разделяю мнение Гермионы, Фред. Вы можете считать меня кем угодно, но тестировать свою отраву будете, как и раньше, только на себе. Иначе я…

— Иначе?.. — с издевкой поддел Джордж.

— Иначе я напишу матери, — прямо припечатал я.

— Вот, значит, как? — опасно прищурился Джордж и, сжав кулаки, сделал шаг в мою сторону.

— Я всё ещё не забыл Мунго, Джордж, — холодно процедил я и тоже сделал решительный шаг в его сторону. — И если, чтобы вас остановить, нужно будет стукануть матери и с позором выпереть вас из Хогвартса, я это сделаю, не сомневайся.

После долгой минуты, пока мы не сводили друг с друга пристального угрожающего взгляда, Фред, пряча глаза, молча увел взбешенного брата из гостиной. А Гарри присоединился к нам.

— Спасибо, Рон, — расслабилась в кресле Гермиона и грустно улыбнулась. — Честно говоря… не ожидала, что ты пойдешь против братьев. Кстати, ты что-то говорил про Мунго?

— Дело прошлое, Гермиона. Не обращай внимания. Лучше зови первокурсников, а то на завтрак опоздаем.

После обеда, когда мы шли на зелья, нам навстречу из-за угла вышла Чанг. Пришлось притормозить.

— Привет, Гарри, — мило улыбаясь поздоровалась она. — Уизли… Грейнджер.

Поттер покраснел и что-то промямлил, кидая на нас быстрые смущенные взгляды. Мы явно тут были лишними.

— О, ты болеешь за «Торнадос»? — чтобы разрядить неловкость, спросил я, заметив у Чжоу значок. — Поздравляю. В прошлом сезоне они возглавили лигу.

— Так ты тоже за них болеешь, Уизли? — оживилась Чжоу.

— Увы. Я не болельщик, но слежу за таблицей. Слышал о них от Гарри, — улыбнулся я. — Что же, прошу нас извинить, но нам с Гермионой пора. Сами понимаете — общественные дела.

И подхватив Гермиону под локоток, скрылся с ней за поворотом.

— Что? — спросил у Гермионы, когда мы свернули в нужный коридор. Все это время девчонка не пыталась вырваться и молча гипнотизировала меня странным оценивающим взглядом.

— Просто я не ожидала от тебя, Рон, подобной тактичности, — задумчиво ответила она, отстраняясь. — Думала, придется тебя силком оттаскивать, чтобы ты не сморозил что неподобающее и дал Гарри поговорить с девушкой.

— Мне скоро шестнадцать, Гермиона, — фыркнул я. — Не одна ты взрослеешь и читаешь умные книжки. Но приятно сознавать, что ты в меня веришь, — напоследок подколол я, заставив ее покраснеть от досады. Тут как раз нас нагнал довольный Гарри, а в кабинете зелий со зловещим скрипом приоткрылась дверь.

— Успокаиваемся, — раздался вымораживающий голос хозяина этого склепа, и все наши мелкие школьные проблемы живо выскочили из головы.

Нам прочитали полную угроз лекцию о предстоящих СОВ, немного пощекотали нервы предостережениями, немного поиздевались. Короче, всё как всегда. А потом мы приступили к варке умиротворяющего эликсира. Я сварил, если верить описанию, на твердые четыре балла, но, зная Снейпа, явно получу только три. К счастью, на следующий год я не собирался брать дополнительным предметом продвинутые зелья, несмотря на мою симпатию к профессору. Но мысль, что еще немного, и от половины ненужных уроков откажусь, прибавила мне настроения.

— Гарри, — вспомнив, начал я, когда мы шли на ЗоТИ. — Какую бы чушь не несла Амбридж, ты не должен с ней спорить. И тебя, Гермиона, это тоже касается.

— Да я как-то и не собирался, — удивился Поттер, а Гермиона внимательно прислушивалась, пока не понимая, что я задумал, и ожидая разъяснений.

— Амбридж — заместитель министра, сам подумай, чего ей делать в школе? Она явно тут неспроста, и пока мы все не выясним, нам не следует привлекать внимание.

— Министерство планирует вмешиваться в дела Хогвартса, — неожиданно отмерла Гермиона. — Вы же слышали ее приветственную речь — прогресс ради прогресса и прочее… Правда, я не подозреваю пока, что конкретно у нее на уме.

— Вот именно, — поддакнул я. — Пока нужно затаиться, иначе мы сможем навредить директору, а в «Пророке» и так появляются намеки, что Дамблдор стареет и уже не такой, как раньше. Полагаю, его планируют сместить с одной из занимаемых должностей и готовят под это базу. Что? — раздраженно спросил я у Гермионы, опять сверлившей меня нечитаемым взглядом. — Да, Гермиона, у меня помимо такта присутствуют еще и зачатки мозга. Тебя и это тоже удивляет?

— Грубиян, — огрызнулась Гермиона и, обогнав нас с Гарри, помчалась к классу.

— Да, а еще, детка, хулиган и драчун, — крикнул ей вдогонку и фыркнул от смеха.

Когда мы, с любопытством осматриваясь зашли в класс ЗоТИ, Амбридж уже восседала за столом преподавателя, и с ласковой улыбкой кивала каждому вновь вошедшему.

Ученики молча расселись и вперили в учителя вопрошающий взгляд. Судя по переглядываниям Лаванды и ее подружки, они беззвучно обсуждали наряд профессора — та пришла в той же самой пушистой розовой кофте, словно и вовсе не ложилась спать.

Далее последовала речь учителя о правилах приветствия и поведения в её классе. И все это медово-приторным тягучим голоском с задорными смешинками, словно тетку все происходящее забавляет. Впрочем, ее неуместное сюсюканье хоть и раздражало, но не более.

В общем, нам порекомендовали открыть учебники и заняться чтением. Единственное отличие от книги, что Гермиона, хоть и недоуменно переглядывалась с нами, но ни разу не подняла руку и ничего не спросила. Зато отличился Дин. Он, видимо, устав читать, попросил слова и поднялся:

— Простите, профессор. Дин Томас… Правильно ли я понял, что у нас совсем не будет практических занятий? — спросил он. Учитывая, что взгляды учеников с любопытством скрестились на них двоих, эта тема интересовала всех.

— Вы правильно все поняли, мистер Томас, — со смешком ответила Амбридж. — Да, мистер…

— Финниган, мэм. Мы что, совсем не будем применять магию? — громко спросил озадаченный Симус. — Разве не в том смысл защиты от Темных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания?

— Новая учебная программа была разработана волшебниками, в чьей квалификации не приходится сомневаться, — притворно-ласковым тоном ответила она. — Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом и под присмотром специалиста… Я бы не хотела критиковать местные порядки, но все предыдущие преподаватели по защите не обладали нужной для преподавания квалификацией. Не говорю уже о опасных полукровках, которым явно не место в школе. И, насколько я знаю, мой предшественник демонстрировал перед вами запрещенные законом заклятия. По мнению Министерства хорошо выученной теории будет достаточно для сдачи экзамена любым из вас… Ваше имя, будьте добры? — спросила она, глядя на Парвати, которая робко подняла руку.

— Парвати Патил. Значит, на экзамене по защите от Темных искусств не будет ничего практического — только теория?

— При хорошем владении теорией у вас не возникнет трудностей с практической демонстрацией, — либеральным тоном сказала профессор Амбридж, поставив в спорах точку. Все удивленно переглянулись и молча уткнулись в книги. Благо обошлось без отработок. Но решительный взгляд Гермионы мне совсем не понравился.

— Как только Дамблдор мог такое допустить, — разорялась она, утащив нас в гостиную. — Как мог одобрить на место преподавателя эту женщину, когда нас в этом году ждут СОВ. Она же нас ничему не учит. Как мы будем экзамен сдавать? — ужаснулась Гермиона и осела в кресло.

— Можно подумать, тебя это остановит, — фыркнул я, доставая эссе по свойствам лунного камня. — Выучить от силы десять заклинаний сможет даже идиот. На крайняк вызовешь Патронус — это высшая магия, за нее сразу баллов подкинут. Давайте лучше займемся домашкой. Нам еще у первоклашек задания проверять.

Уроки затянули. Все преподаватели как сговорились и завалили нас заданиями. И большое спасибо Гермионе. Она искала дополнительные книги по теме, и нам самим не приходилось перелопачивать библиотеку.

Парни снова присоединились к нашим занятиям. Мы разделились по темам — у кого что лучше выходит, и помогали друг другу, переписывая потом коллективное творчество каждый на свой лад. Правда, Гермиона ворчала, что это мало чем отличалось от списывания, но учить-то мы учили, а так у нас хоть свободное время появилось. Не брезговали и покупкой старых эссе.

Пользуясь преимуществами старосты, устроил в одном из пустых классов зал для тренировок, хотя зал — это сильно сказано. Так, небольшая комнатенка, даром что с окном. К моему удивлению ко мне присоединились парни. Правда, через две недели занятий они все тихо слились, найдя занятия поинтересней, кроме Невилла, который упорно пыхтел и сопел, тягая железо и крутя педали. Все же в пацане был стержень, и я в качестве бонуса показал ему несколько приемов. Хотя сильно мы не усердствовали — просто вспомнил, какую нагрузку нам давал тренер.

Малфой достал. Чуть не довел Поттера до трясучки на уходе — прошелся по Хагриду. Довел до слез Гермиону, налево и направо снимая баллы с Гриффиндора за всякую мелочь, причем в основном с малышни, не гнушался запугиванием. Увидел меня с метлой, идущего с тренировки, и обсмеял, всё время оглядываясь на свиту, чтобы они поддержали его веселье.

— Что, Уизли, тренируешься? Никак хочешь попасть в команду? — презрительно скалясь, протянул он. — Ну-ну… Серьезно? Ты такой же неповоротливый, как тролль, и такой же тупой. Но это, похоже, у вас семейное. Читал, «Пророк» напечатал — отдел твоего отца снова облажался, пришлось даже вызвать стирателей памяти. Отец говорит, что давно стоит поднять вопрос о компетенции некоторых сотрудников.

— А твой папаша, я смотрю, все ходит по Министерству и сплетни собирает, как незамужняя тетушка? — усмехнулся я. — Не сидится ему, бедолаге, дома.

— Не смей так говорить про моего отца, — предсказуемо ощетинился Малфой. — Он не чета твоему.

— Да ты задолбал все время папашами мериться, Малфой, — ухмыльнулся я. — Давай, что ли, для разнообразия писюнами померимся? Спорим, у меня больше, хоть и конопатый?

— Да пошел ты, — ожидаемо огрызнулся Малфой и умчал. А я поржал да дальше пошел. Но вообще, в этом году нервяка у всех прибавилось. Я хоть проще к жизни и обязанностям старосты относился, а вот Гермиона от напряжения почти до ручки дошла.

С близнецами помирился. Я улучил время, когда они одни были.

— Значит, так. У меня есть кое-кто на примете, кто сможет вам денег на ваш магазин ссудить, чтобы вам не пришлось к гоблинам идти. За нормальный процент от прибыли. Но у меня будет два условия.

— И какие? — заинтересованно переглянулись братья.

— Во-первых, не рассказывать родителям, кто вам помог.

— Заметано, — торопливо пообещал Фред.

— И не устраивать мне в школе неприятностей. Я слышал, что вы свои шутилки на третьекурсниках испытываете втихаря. Гермиона уже извелась с вами воевать.

— Но ведь первачков мы не трогаем, — поспешил оправдаться брат.

— Мне все равно, — припечатал я. — Хотите, испытывайте свои новинки на четверокурсниках, но чтобы под рукой был набор безоара и его вытяжка.

— Ты рехнулся, Рон, — возмутился Джордж, — она стоит десять золотых, и по два каждый безоар.

— А вы утверждаете, что ваша продукция безопасна, — парировал я.

— Ладно, — согласились недовольные братья.

— Жду смету, — подытожил я, покидая комнату. Вот не сомневался, что они согласятся.

В пятницу Анджелина, которую сделали капитаном, устроила отборочные. Честно говоря, я особо не волновался: получится — хорошо, нет, так в следующем году попробуюсь. Но меня взяли. Там, конечно, была парочка кандидатов, что летали куда лучше меня, но мяча я ни одного не пропустил. Так что теперь я вратарь. Было здорово, когда наши парни, Луна, Гермиона и Гарри пришли на отборочные за меня поболеть. Я принял поздравления и, вместо приветственной вечеринки, что закатили близнецы в гостиной, убежал обрадовать Перси, и заодно передал с его совой письмо — мне требовалась форма вратаря. И, честно говоря, меня впервые вовсе не волновало, как отец сможет её позволить, если его лишили премии. Похоже, я становлюсь эгоистом. Но если род — это одно целое, то будет справедливо, чтобы и мне иногда чего-нибудь ценное и новое перепало.

Тренировка прошла замечательно, хотя на ней присутствовал Малфой со свитой и все норовил нас достать. То до Гарри докопается, то до меня, а Паркинсон — до наших девчонок. Но мы его игнорировали, и он потихоньку сдулся. А когда я все мячи поймал и широко ему улыбнулся, как гостю дорогому, Малфой и вовсе предпочел ретироваться. Самое интересное — мне в отбивании мячей неожиданно магия помогала. Когда игроки мяч кидали, то я видел как бы магический след, куда именно мяч полетит. Будто траекторию полета.

Флитвик, после предварительных тестов, когда узнал, что я вижу Путь, удивился. Сказал, что в магическом мире видеть магию — не редкость, но только среди мастеров, которые много лет этот навык специально тренируют, для работы. Потому один плетения чар видит, кто-то магию от ингредиентов для зелий и все эти колдовские дымки над котлом. Иной — что с чем в артефактах соединить нужно. Каждый свое, короче. Мой Путь особой ценностью в местном обществе не обладает — ни зельеваром, ни артефактологом мне не стать. Хотя, узнав, что я драконологом быть хочу, профессор одобрил и сказал, что мне больше подойдет быть следопытом. Мой дар на поиск завязан, и среди профи в этой области такой навык — большая редкость. Маги — народ оседлый, и если предпочитают видение магии развивать, то затем, чтобы в тепле сидеть и к ним деньги текли, а не по лесам бродить за каждым кнатом. В принципе, такая перспектива работы даже лучше и интересней.

В понедельник вечером наша Стрелка, семейная сова, принесла письмо. Я его распечатал, и оттуда выпал конверт для… Поттера.

— Ой, извини, Рон, я забыл сказать, — смутился Гарри. — Мы с Сириусом решили переписываться через твою маму. Ваши письма из дома проверять скорее всего не будут. А то Бродяга там совсем один заскучает. Представляешь, предлагал наплевать на безопасность и встречаться втихаря в Хогсмиде по выходным — он в виде собаки. А когда я ему отказал, разозлился и сказал, что я вовсе не так похож на Джеймса, как ему казалось.

— Да ладно, я не против. Переписывайтесь, — пожал плечами и вернулся к домашке.

— Смотрите, — отвлек меня Гарри, подозвав нас с Гермионой, и снизил голос до шепота. — Он пишет, чтобы мы были осторожны с Амбридж и не высовывались особо. Она отчитывается министру и следит, чтобы мы не выучили ничего полезного и не использовали потом против Министерства. Вот бред. Фадж совсем свихнулся.

— Свихнулся или нет, но Блэк прав, — высказалась Гермиона. — Мы не должны ее злить, но никто не запрещает нам действовать в обход. Я сейчас. Мне нужно в библиотеку, посмотреть свод правил школы, — подорвалась она и унеслась. Похоже — ОД быть.