Рокировка по длинному пути (джен)

За уроками и делами время пронеслось быстро. Не успели оглянуться, как наступил конец декабря, и большинство учеников засобиралось на Рождество домой.

Я решил не уезжать. В книге не освещалась эта тема, но на каникулы в замке в обязательном порядке всегда оставалась пара старост для контроля за оставшимися в школе учениками. Их выбирали жребием, если кто-то добровольно не изъявлял желания остаться. На этот раз не повезло Эрни Макмиллану с Хаффлпаффа и Падме Патил. Падма очень расстроилась и чуть не плакала — они семьей планировали смотаться в Индию на какой-то свой праздник, куда вся родня соберется.

Короче, я ее по-тихому заменил. Не то чтобы по доброте душевной, хотя наши подружки-балаболки — Парвати и Лаванда — явно думали иначе, бросая на меня весьма благосклонные взгляды в перерывах между раздражающим хихиканьем и шушуканьем.

Просто узнал, что Рождество мои будут справлять на Гриммо. Гарри хотел навестить Сириуса и сумел упросить директора. Я не присутствовал при разговоре, но Поттер от него вернулся раздраженный, но довольный. Не удивлюсь, если ему пришлось надавить на Дамблдора, может, пригрозить, что сбежит к крестному сам. Наш Гарри уже совсем не походил на того скромника, каким был раньше, а тем более в книге, и всегда умел настоять на своем, по-хорошему или по-плохому. Впрочем, официально запретить им видеться Дамблдор не мог — Блэк, хоть и в бегах, но по магическим законам опекун Поттера. А ждать, когда у Блэка резьбу сорвет…

Да и Сириусу тоже в честь праздника некие послабления полагались, чтобы не взбрыкнул и не оставил Орден без штаба. Но одного Гарри к неадекватному крестному отцу отпускать не следовало, вот и попросили моих им компанию составить. Родители не против, Блэк — рад, Гарри — счастлив. А для меня Гриммо — психушка строгого режима, и добровольно туда ехать не соглашусь ни за какие коврижки. Лучше один в замке перекантуюсь, тем более что Амбридж тоже на каникулы уезжала, правда, всего на неделю из двух. Но ссориться с семьей и выслушивать очередные увещевания от отца желания не было. А так вроде не моя вина, и не подкопаешься.

Перси тоже вызвался остаться за Макгонагалл дежурным профессором в школе — зарабатывал авторитет, хотя близнецы зло подкалывали, что он просто выслуживается. Благо тот почти не обращал внимания на их доставания.

В школе, кроме директора, теперь остались только Флитвик, Хуч, Трелони и Снейп, которым, видимо, было просто некуда пойти, или привязанностей вне стен Хогвартса не имелось. Остальные учителя охотно покинули школу, чтобы повидаться с родней и друзьями.

В честь праздника директор открыл Перси на полчаса камин, чтобы он мог обменяться подарками с семьей и принять поздравления, пока они еще в «Норе». Заодно я воспользовался случаем и передал Чарли, приехавшему навестить родню на пару дней, флакон яда для Билла, а инструкции нами уже давно были обговорены.

Мать привычно расплакалась, посетовала на мои такие почетные, но докучливые обязанности старосты, и передала корзину с домашней выпечкой, словно я тут голодать собрался. Я понуро покивал, виновато пряча глаза, но ни капли не пожалел, что остался.

Наконец проводил взглядом удаляющиеся кареты с машущими друзьями и со спокойной душой вернулся в замок. В школе осталось всего около двадцати учеников, а из наших — только Майкл с первого курса. Никогда еще в нашей гостиной не было так тихо и безлюдно.

За пару дней я справился с домашкой и просто отдыхал. Днем много гулял — бродил по округе, летал, шлялся по замку, разыскивая новые интересные места, а потом добрался до Выручай-комнаты. Туда, как оказалось, можно было призвать любую книгу из Запретной секции. Правда, выносить нельзя. Но я скопировал несколько словарей по рунам чарами. Не полностью, конечно. Нужно будет рассказать об этом месте Гермионе, может, у нее тогда не останется времени на глупости.

Самое интересное, вход в комнату был на восьмом этаже, а вот выход в любом месте, стоило только представить. Я всегда появлялся в нише за доспехами возле нашей гостиной.

Три раза в неделю тягал железо, в Большом зале объедался вкусностями, а вечером мы с Майклом жарили в камине хлеб и зефирки, отрабатывали заклинания и осваивали приемы — я показал ему парочку, чтобы мог за себя постоять. После вечернего обхода возвращался в спальню и отрубался. Вот так незатейливо и плодотворно проводил время. Но самое главное, поднапрягся и за несколько дней до конца каникул наконец покончил с отборочными тестами для Флитвика. А еще через два дня тот вызвал меня к себе на беседу.

— Мне, признаться, очень приятно обучать еще одного талантливого молодого человека, — не торопясь попивая чай, небрежно обронил он, пока я сидел как на еже в ожидании вердикта. — Вы будете уже третьим Уизли, кому мне посчастливится передать мастерство. У вас, юноша, на удивление одаренная семья, и юная мисс Уизли уже сейчас проявляет явный талант к моему предмету. Жаль, что девушки обычно предпочитают замужество и материнство дальнейшему обучению, как это сделала в свое время ваша достопочтенная матушка. Из нее мог бы получится непревзойденный мастер. Но, увы… Впрочем, я рад, что она смогла передать свой талант детям. С юношами в этом смысле работать куда перспективнее, — вслух размышлял он, задумчиво размешивая сахар в кружке. — К слову, не все талантливые и сильные магически молодые люди обладают должным рвением и целеустремленностью, чтобы преуспеть. Этим вы безусловно отличаетесь от многих.

— Значит ли это, сэр, что вы берете меня в ученики? — не выдержал, нетерпеливо поерзав на месте.

— Ну… ну… не так быстро, мистер Уизли, — таинственно улыбнулся он. — Для начала вам нужно сдать СОВы по моему предмету на «превосходно», и тогда в следующем году я вас возьму на продвинутые чары. Что приравнивается к степени бакалавра — первой ступени мастерства в магическом обществе. В принципе, уже с этими знаниями вас примут на выбранную вами работу. Но если вы захотите немного сменить род деятельности, рекомендую всё же продолжить обучение… После сдачи ЖАБА, разумеется, на «превосходно», можно будет говорить и об ученичестве. Это займет два-три года, если вы и дальше будете проявлять должное рвение к учебе. Правда, стоит обучение у магистра недешево. Но я, как человек одинокий и довольно состоятельный, в виде исключения, иду навстречу талантливым волшебникам, испытывающим затруднения в материальным смысле. И назначаю чисто символическую оплату — в пятьсот галлеонов в год. Гринготтс обычно охотно выдает кредит на обучение по прямой рекомендации, пусть и под весьма приличный процент. Но, если вы и дальше меня не разочаруете, мистер Уизли, я похлопочу, чтобы ставку для вас, как для моего личного ученика, снизили, или, допустим, заменили отработкой на Гринготтс. Скажем… на три-пять лет, чтобы вы не надорвались с отдачей долга. Я говорю это заранее, чтобы у вас было время подумать и, возможно, достать деньги самостоятельно. Такие вопросы решаются не сразу и не в одиночку, — закончил он, отхлебнув чаю, тщательно пряча заинтересованность за невозмутимым видом. Вот ведь старый лис… Правду говорят — кровь не вода. Похоже, он по-родственному подсуживает гоблинам, обеспечивая им специалистов. Впрочем, таким, как я — без денег и связей — все равно обычно некуда деваться.

— Значит, вы магистр, профессор? — спросил я, искренне восхищаясь его продуманностью. Хотя кто сказал, что обучение должно быть бесплатным или не сулить выгоды? — Сэр, а в чем разница между мастером и магистром?

— Мастер — это вторая ступень обучения. Больше практическое направление магии, — охотно ответил он, убедившись, что от его слов я не особо расстроился или удивился. — То есть изучается практическая часть знаний по предмету — готовые заклинания и метод их применения, комбинирование их друг с другом, замена одних другими и выстраивание не конфликтных друг к другу цепочек и связок под разные нужды. А магистр изыскивает саму суть чар и заклинаний, меняет и заменяет компоненты, придумывает совершенно новое. Обучение требует не менее семи лет и полной отдачи от ученика.

— Здорово! Хотя, пожалуй, невероятно трудно, — проникся я.

— Это так, мистер Уизли, — благодушно покивал он. — Но это уже не вполне обучение, а образ жизни для истинного ученого и исследователя. И он не каждому под силу, ведь знания никогда не стоят на месте и постоянно совершенствуются, и мы изменяемся вместе с ними. Но с «Поиском» вам вполне хватит и звания мастера. Скажу откровенно… Такой редкий дар, помимо работы в заповеднике, будет весьма востребован в сфере поиска артефактов, тайных схронов и древних кладов. Также пользуется спросом направление в поиске древних захоронений и проклятых мест силы и брешей в защите. Это очень хорошо оплачиваемая отрасль магии в любой точке мира. Именно потому я советую вам обрести мастерство — распутывание охранных чар, ловушек, проклятий и другие специфические вещи вам пригодятся на случай, если вы решите оставить работу в заповеднике и осесть в Англии. В ином случае, вам вполне хватит «превосходно» на ЖАБА и прямой рекомендации от школы. Как это было с вашим братом Чарли.

— Скажите, сэр, — полюбопытствовал я, впрочем, не ожидая ответа от этого хитрого старикана, — а Билл тоже заплатил за обучение работой на гоблинов?

— Увы, мой юный друг, — с лукавой полуулыбкой ответил он, — я не могу ответить. Вам будет лучше прояснить этот вопрос с родителями. От себя могу лишь добавить, что ваш брат — необычайно талантливый маг, хотя и не имеет вашего дара. Но вы можете им смело гордиться — на гоблинов работают только самые лучшие, и, вопреки слухам, они никогда не скупятся на достойную оплату, — подбавил ненавязчивой рекламы он.

На том мы распрощались, и я ушел довольным. Новые перспективы меня обрадовали. И слава богу, что у меня есть деньги, и не придется продаваться гоблинам, как Биллу. Впрочем, им с отцом требовалось добраться до Малфоя-старшего, а, может, и до других магов из «черного» списка. Потому Биллу работа на гоблинов несла выгоду и всех устроила. Как и Чарли уехал в заповедник, да не в местный, а в Румынию — подальше отсюда, не просто так. Создать вирус оспы под конкретного мага и привезти его в другую страну наверняка кучу денег стоит… Зато чисто сработано — не подкопаешься, и концы в воду.

В субботу все ученики вернулись обратно в школу. Гермиона выглядела отдохнувшей. Они с родителями ездили на горнолыжный курорт во Францию. Правда, кататься на лыжах ей не очень понравилось. Зато нас ждали живописные описания природы и местных достопримечательностей.

Гарри тоже выглядел довольным, хоть и немного хмурым.

— Представляешь? — поделился он. — Бродяга узнал о идее Гермионы, ну, про тайный клуб. И сказал, что я его разочаровал. Мол, мой отец обязательно бы поучаствовал в противостоянии с Министерством, а не щемился по углам. А Гермиону похвалил — сказал, что у нее одной из нашей компании есть яй… кхм… короче, она молодец.

— Правда? Он так сказал? — задумчиво прищурилась Гермиона, совсем не обрадовавшись столь лестной оценке.

— Ага, — охотно ответил Поттер. — Мы чуть не поругались. Он меня даже слушать не хотел. Высказался только, что никогда бы не упустил возможность насолить Министерству.

— Просто он засиделся один в доме, без дела, — категорично ответила Гермиона. — И знаете, я теперь думаю, что идея с клубом была сомнительной затеей.

— Раз ее одобрил псих? — неудачно юморнул я.

— Нет, — с вызовом ответила она под протестующий вопль Поттера. — Потому что мистер Блэк несколько авантюрный человек и любит неоправданные риски. Но откуда он узнал о клубе?

— За нами в «Кабаньей голове» Наземникус следил, — ответил Гарри. — Изображал ту леди в вуали. Он часто переодевается в женщину, для конспирации. Алкоголь в больших дозах влияет на действие Оборотного, а он не просыхает. Вот и приходится извращаться. Флетчер в Хогсмиде персона нежелательная и узнаваемая. Но мужик утешается тем, что надирается на дармовщину. — И мы, представив эту картину, рассмеялись.

— И все же, я бы не отказалась помочь по мере сил Ордену, — внезапно добавила Гермиона. — Было бы здорово внести свой вклад в общее дело.

— Да они там ничем особо не занимаются, — с досадой обронил Гарри. — Ищут кого-то, но пока безрезультатно. И вербуют людей среди министерских и Аврората. И знаешь, я рад, что твоя идея с клубом не удалась, Гермиона, — неожиданно откровенно добавил Гарри.

— Даже так? — холодно ответила Гермиона и угрожающе прищурилась.

— Я просто забыл вам рассказать, — поторопился оправдаться Гарри. — Мы с близнецами несколько разговоров подслушать смогли. Они такую классную штуку придумали — удлинител…

— Гарри!..

— А, ну да, — вернулся к теме пацан. — В общем, тогда в «Кабаньей голове» не только Флетчер был. Помните того подозрительного типа в бинтах? Он информатор от Министерства, ну, как Наземникус для Ордена. И всё тогда слышал. А когда его поймали за какое-то мошенничество, то он за свободу слил информацию Амбридж. Потому она и запретила все клубы, потому что имен он не назвал, и она про тебя, Гермиона, пока не знает.

— Не может быть, — отмерла шокированная Грейнджер.

— Может, — нахмурился я. — И это хорошо, что ты с клубом вовремя завязала. А то Амбридж нашла бы, за что тебя из Хогвартса выгнать, да так, чтобы другим неповадно было. Таких, как она, в прямом конфликте не победить. Только внимание лишнее привлечешь к чему не надо.

— Предлагаешь молчать? — воинственно огрызнулась Гермиона. — Терпеть и притворяться, что все хорошо?

— А оно и хорошо, Гермиона, — с нажимом сухо ответил я. — Мы в школе, чтобы учиться, а не воевать с системой.

— Ладно, хватит вам ссориться, — вмешался Гарри.

— Точно, я же вам еще новость не рассказал, — оживился я, с удовольствием меняя тему. — Трелони уволили.

— Да ты что! — отозвались оба, переглянувшись с донельзя удивленным видом.

— Ага. Дней пять назад, — кивнул я. — Все случилась внезапно и сравнительно тихо. Пока все на ужине были, Амбридж приказала домовикам собрать чемодан Трелони и выставила его за дверь. Я как раз от домика Хагрида возвращался — Клыка проверял.

— Бедолага, — пожалел Гарри. — Хоть я ее терпеть не могу, но такое…

— И что теперь с ней? — поинтересовалась Гермиона, впрочем, без особого сочувствия.

— Дамблдор вмешался и запретил ее из замка выгонять. Теперь она где-то на седьмом этаже поселилась. Сидит в комнате и никуда не выходит. А три дня назад в школу новую учительницу Прорицаний прислали — мисс Лимптман. Ничего так, молодая, симпатичная, и Амбридж в рот заглядывает. У нее брат в Министерстве работает под началом Фаджа.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво фыркнул Гарри.

— Так Лаванда с Парвати еще позавчера приехали, — откровенно хохотнул я. — Они уже и к Трелони успели сбегать, и о новенькой разузнать. У Патил отец тоже в Министерстве работает. Я вот думаю, хорошо, что Хагрид вовремя уехал, а то бы и его уволили.

— Кстати, он мне письмо прислал, — подорвалась Гермиона и извлекла из сумки письмо и фотографию. — Вот. На Рождество они с мадам Максим поженились. Пишет, что скучает. А Дамблдор обещал ему Клыка и Арагога транспортным порт-ключом прислать, когда Хагрида на работу лесника утвердят и он им место приготовит, — тараторила она, пока мы разглядывали фотографию новоявленной семейной пары.

— Да уж, — многозначительно переглянулись мы с Гарри. — Это еще хорошо, что акромантул старый уже, да и самка его умерла. А то французским магам колония разумных членистоногих под боком прямо-таки сдалась, — фыркнул я, возвращая фото владелице.

* * *

Увольнение Трелони особо шума не наделало. Правда, наши девчонки первое время переживали, но быстро утешились и постоянно бегали к своей любимой провидице со всеми новостями и сплетнями. Носили гостинцы и распивали чаи, ну и в отместку без устали костерили Амбридж и ее розовые одеяния. Впрочем, новая учительница им тоже понравилась, и девчонки азартно сплетничали, приписывая ей возможные в будущем романы с профессорами-мужчинами.

Дело близилось к Валентинову дню. Я, как обычно, пригласил в Хогсмид Луну, но обещали пойти все наши, даже у Гермионы выдался свободный день. Гарри пригодился мой подарок на Рождество — флакончик того зелья, что я дал Дурслю. Поттер азартно рассказывал Чжоу, как побывал в заповеднике драконов, и чувствовал себя вполне раскованно. Потом все обсудили квиддич и предстоящую игру Гриффиндора и Хаффлпаффа. В общем, всем было весело.

В Хогсмиде мы разделились. Из парочек у нас были только Гарри и Чанг. Так что ребята галдящей гурьбой для начала привычно пошли в «Три метлы» — выпить сливочного пива. Я собирался прогуляться по деревне, а Чжоу предложила Гарри посетить популярное у парочек кафе мадам Паддифут.

— Ребята, вы с нами? — притормозив и оглянувшись на нас с Луной, непосредственно спросил Гарри. Что интересно, Чанг вроде бы не возражала, или делала вид.

— Эм… наверное, нет? — неуверенно ответил я, вопросительно глянув на Луну. — Мы собирались пройтись по магазинам.

— А я бы зашла, — неожиданно ответила Луна и улыбнулась потусторонней улыбкой, — посмотреть.

— О, как здорово! Владелица украсила его к Валентинову дню, — стряхивая дождевые капли, обронила Чанг, с удовольствием и предвкушением оглядывая обилие розового цвета вокруг. А вот мы с Гарри взирали на все с ужасом, поеживаясь, когда на нас с любопытством уставилось множество глаз посетителей.

— Как розово… Словно мы переместились прямиком в гостиную профессора Амбридж, — отвлекла меня Луна, внимательно оглядывая интерьер. — Я была у нее однажды, когда профессор Флитвик просил передать классный журнал. Везде точно такие же купидоны и еще котята на тарелочках. Как ты думаешь, Рон, тут на тарелках тоже есть котята? — простодушно спросила Луна.

— Не знаю, — отмер я, — но мне не особо нравится этот приторный розовый сироп. Хочешь остаться? Или, может, пойдем в «Сладкое королевство?»

— Пожалуй, пойдем, — кивнула Луна и вскинула на меня внимательный взгляд, — мне тут тоже не очень нравится.

— Пока, ребята, — с облегчением сказал я и поторопился на выход, поймав тоскливый взгляд Гарри, — встретимся позже.

Мы с Луной прекрасно провели время, хотя на свидание это и не было похоже. К четырем встретились со всеми, и такой же дружной компанией вернулись в замок. А в конце дня меня ждал сюрприз.

После вечернего патрулирования я вернулся в пустую гостиную. В свете еле тлеющих углей в мою сторону из ближайшего кресла быстро метнулась тень.

— Лаванда?.. — только и успел спросить я, а та молча обвила руками мою шею, прижавшись всем телом, и решительно впилась в губы поцелуем.