Рокировка по длинному пути (джен)

Какое-то время здоровяк молча в обалдении на меня пялился, а потом громко хмыкнул и неожиданно заорал:

— Эй, Мэттью, гони свою тощую задницу сюда, живо.

Из подсобки тут же выглянул рыжий парень с исходящей парком кружкой.

— Чего тебе, Гилл? У меня законный перерыв, — ответил он, с любопытством поглядывая на нас и шумно отхлебывая.

— Да вот, думаю, не твой ли пострел приблудился, — ответил здоровяк, рассматривая меня, как диковинную зверушку.

— Ты че, босс? — возмутился тот, поперхнувшись кофе и подходя ближе. — Мне всего двадцать три, а пацану, навскидку, десять. Думаешь, я его в школе заделал? Всегда, чуть что, сразу я. Нашли рыжего. Че хоть за пацан?

— Да вот, говорит, работать тут хочет. Прямо как ты, один в один. Сколько тебе тогда было? Двенадцать?

— Может, хватит стебаться? — нахмурился я, переступая с ноги на ногу и раздраженно поглядывая на обоих. — Я серьезно хочу тут работать.

— А если серьезно, ты нам тут не нужен, пацан, — вынес вердикт хозяин мастерской. — Вот подрастешь, приходи, посмотрим. А пока иди поиграй с детишками.

— И с места не сойду, — решительно ответил и вцепился в стойку с инструментом. — Хоть режьте.

— Слыхал, Мэтт? — усмехнулся Гилл. — Говорю же, твоя наглая рыжая порода. Да нет у нас для тебя работы, мелкий. Мы тут серьезными вещами занимаемся. Что тут десятилетке делать?

— Много чего, — парировал я, — машину помыть, мусор вымести, стекло или фары отполировать, мелкие царапины зашлифовать, детали протереть. Могу и курьером, только когда велик починю, — подумав, добавил я.

— Да… — хмыкнул мужик и переглянулся с Мэттом. — Тебя как зовут-то, шкет?

— Рон, — слегка расслабился я и отцепился от стойки, поняв, что гнать меня пока не собираются.

— Что, Рон, так деньги нужны? — спросил здоровяк, вскользь оглядывая мою одежду. Блузку с воланом, видневшуюся из-под ветровки, можно было смело принять за женскую, и я незаметно поправил ее обратно. «Эти чертовы маги с чертовой модой прошлого века, чтоб их».

— Не особо, но двадцатка в неделю лишней не будет, — ответил и гордо вскинул подбородок.

— Ого как! А ты, Мэтт, помнится, с пятерки начинал, — ухмыльнулся здоровяк.

— Так инфляция, мастер, — скромно улыбнулся я и смущенно пожал плечами, а Мэтт, фыркнув в кружку, облился кофе.

— А че к нам? — встрял в разговор рыжий, размазывая кофе по ткани и скептически разглядывая разводы. — Там, через дорогу от универмага, кофейня. Мистеру Чейзу как раз помощник требуется. Платят не особо, зато будешь пирожные каждый день трескать.

— Я к сладкому равнодушен, — холодно ответил и раздраженно прищурился, — девчонке своей предлагай, она оценит. А я тачки люблю. Понял? Мне на такую крошку сто лет копить, — кивнул на машину, — а так хоть рядом потрусь.

— А малец-то ценитель, — присвистнул Гилл, разрядив напряжение. — Ну иди, посмотри поближе, только в салон не лезь.

Я с готовностью обошел красавицу со всех сторон, присел, пощелкал по колесу и любовно огладил мускулистый бок. Вот это тачка, а не какой-то там «Форд Англия». Маги — просто идиоты со своими метлами. Хотя «Молния», если по книге судить, тоже круто смотрелась. Увидим, если доживем.

— Ну как? — лукаво спросил здоровяк, наблюдая за мной со смешинками в глазах.

— Отпад, — честно ответил, не скрывая восторга, и посмотрел на него сияющим взглядом.

— Ты хоть знаешь, что это за машина, малец?

— Еще бы. «Ягуар» Е-Туре первой серии 61 года. Двигатель от КХ150, 3,8 литровый. 150 миль в час, — отрапортовал я под обалделые взгляды, — разгон за семь секунд. Задняя независимая подвеска на парных цилиндрических пружинах и поперечных рычагах, была скопирована с гоночных автомобилей. Ее особенность — снесенные к главной передаче тормозные диски. Это позволило уменьшить неподрессоренные массы, чем значительно улучшить управляемость автомобиля. В семьдесят четвертом Е-Туре сняты с производства.

— Мэттью, ты тоже это слышал? — наконец отмер Гилл. — Сдается мне, малец в свои десять знает больше тебя. Удивил, парень.

— Мне девять, сэр. Я все детство в мастерской дяди ошивался, — соврал, не моргнув глазом. — Ну что, возьмете меня на работу?

— Подумаю, — уклонился он, — а ты бери инвентарь, Мэтт покажет, и иди пока драить офис. И чтобы блестел.

— Есть, шеф, — подобрался я и поторопился за усмехнувшимся парнем на второй этаж. — Я быстро.

— Быстро не надо, надо качественно, — крикнул вдогонку здоровяк и неодобрительно покивал головой.

— Одно другому не мешает, мастер, — крикнул я.

— Ну вот, — сказал рыжик, оглядывая пыльный, хоть и не грязный кабинет. — Закончишь, спускайся. Ведра вернешь обратно в кладовку. И шефа не бойся, он иногда кричит громко и может словцо крепкое ввернуть, но мужик справедливый. Стол только не трогай, он этого не любит, — ввернул Мэтт и закрыл дверь.

Возился больше часа. Даже два чахлых цветка полил и вприпрыжку спустился вниз.

— Мастер, задание выполнено, — отрапортовал я, — теперь вы поручите мне что-то серьезное?

— Для начала сходи на кухню. Мэтт тебе чаю нальет, — ворчливо ответил Гилл, — а я пока пойду проверю, что ты там намыл.

Когда он вернулся, мы с Мэттью по третьему бутеру доедали.

— Пять фунтов, пацан, для начала, — сказал Гилл. — Будешь приходить по субботам и воскресеньям с десяти утра до часу дня. Буду для тебя работу оставлять. А теперь вали, нам тоже работать надо.

— Спасибо, сэр, — просиял я и пошел к выходу, — до свидания. Ой, я же по делу шел, — вспомнил у самой двери и вернулся, протягивая клочок бумаги. — Вот.

— В наличии нет, но могу заказать, — сказал Гилл. — Учитывая устаревшую модель, стоить будет фунтов сорок, не меньше.

— Пойдет, — ответил я, достал двадцатку и бросил на него хитрый взгляд. — Остальное вычтите из оплаты.

— А парень-то не промах, — хохотнул Мэтт и подмигнул мне.

— Иди, и раньше субботы чтобы я тебя тут не видел, — насупился Гилл, но ничего не сказал на мое смелое заявление.

Домой не шел — летел. А в голове все воспоминания крутились о прежней жизни. Словно на час в прошлое вернулся, такое привычное и понятное. Знакомый запах, звяканье инструментов, мужские разговоры и крепкие словечки. Как будто снова стал взрослым. Пусть это и просто иллюзия.

А Гилла я, походу, смог удивить. Конечно, настоящую работу он мне не доверит, но хоть при деле буду. В этом году мне совсем одиноко. Артур почти всегда на работе, в доме одни девчонки, не за ними же ходить. Учебники изучить только в следующем году светит, когда близнецы на второй курс перейдут. Книги от брата за первый курс им перешли — один комплект на двоих. И Перси обещал этим летом меня колдовать поучить. Пусть пока не с настоящей палочкой, а с карандашом, но все же.

Ну, бл**ь, какая же классная тачка.

Еще бы я о ней не знал. У меня тоже в прошлой жизни «Ягуар» был. Я даже входил в Jaguar Club Russia.

XJ-S 85 года. Цвет — Flamenko Red. Автомобиль еще из той эпохи, когда купе было тем, чем оно и должно быть по определению, а не внедорожником или минивэном в придачу. Страстная, покладистая — уже при 1500 оборотов в минуту рвет с места, как укушенная. Ты давишь на педаль, стрелка спидометра уверенно ползет вверх, а тяга все не кончается… Почувствовать момент перехода с одной передачи на другую практически невозможно…

Моя крошка семь хозяев сменила, пока ко мне не попала. От дипломата и до банкира. Я за нее тогда семьсот тысяч рублей отвалил, но она того стоила. А как на нее девчонки велись…

Купил как раз после того, как тому мужику его «Ягуар» до ума довел, а пока доводил, влюбиться успел. Четыре месяца из мастерской не вылезал. Мои усилия и на самом Туманном Альбионе оценили. Его автомобиль взял главный приз за реставрацию на клубном ягуаровском мероприятии в Англии в семнадцатом году.

Вот на гонорар я себе машину поменял. До этого у меня «немец» был. Жаль только, в России подходящих дорог для такой тачки мало, но тоже гонял помаленьку. Ладно. Забыли. Мне в этой жизни только метлы светят. Хотя, к черту все. Заработаю, слово даю.

Но тут показался дом, и я выбросил все посторонние этому месту мысли из головы. Я уже давно не Александр, маггл, не верящий в магию, а Рон — волшебник со странными маггловскими увлечениями. А чего? У меня и оправдание законное есть — Артур, магглолюбец и любитель магических штучек. А яблоко от яблони…

После выговора от матери за опоздание на обед меня покормили, и до прихода отца мы с Джинни летали на метлах. После того, как близнецы этим летом научили ее летать, она оказалась просто маньячкой без тормозов. Гоняла, как заправский лихач. Я не был так же быстр и ловок, но зато не пропустил ни одного мяча, лихо отбивая их обратно. Чарли сказал, что я прирожденный вратарь.

После пришел Артур, и мы поужинали. Не думал, что скажу такое, но без близнецов дом словно вымер. Все вежливо и спокойно переговаривались. Меня, с одной стороны, это устраивало, но для «Норы» такое затишье и расслабон выглядели противоестественно. Не удивлюсь, если родители заделают себе еще парочку детей, когда мы все уедем в школу. Просто для того, чтобы разбавить давящую тишину.

После ужина помог Джинни искупать ее пушистика. Она назвала его Арнольдом. Близнецы обещали потом что-то похимичить, чтобы он стал розовым, но пока он жил в блаженном неведении и был бежевым.

После помывки оказалось, что у него есть ноги, крошечные, правда, но есть. Тельце в три раза меньше головы, поэтому из-за шерсти он кажется круглым, как колобок.

Перед сном пообщался с Перси. В отличие от писем матери, мне он выплескивал всю бездну возмущения. Близнецы своими «вредилками» произвели фурор на факультете. Продали (о ужас!) свои изобретения на Хэллоуин и теперь всеобщие любимцы. Даже старшекурсники их не трогают. А если и есть недовольные из одногодок, то не рискуют лезть к этой парочке и высказывают все Перси, требуя, как от старшего, найти на них управу.

Перси опасался, что сомнительная деятельность братьев повредит его положению на факультете и будущей карьере.

Посоветовал ему отделять себя от близнецов. Мы хоть и братья, но не одно целое. Пока он будет за них беситься и стыдиться, все так и будут ему плакаться, а этих двоих не исправить. Вроде понял.

Не мог дождаться субботы. Отпросился у матери после завтрака и всю дорогу чуть ли не бежал. Еще даже успел заскочить в магазин и прикупить футболку, чтобы опять своей блузкой не светить. Обещал себе со временем весь гардероб поменять, даже если придется вещи чаще покупать. Мне все равно деньги только здесь тратить можно будет.

Сначала мне в основном мелочевку поручали — подай-принеси. Уборку сделать, кофе налить, детали перебрать. Потом пригляделись и стали более серьезные дела доверять, что по моим хилым силенкам, да и оплату подняли сначала до десяти фунтов, а потом и до пятнадцати.

Попутно Гилл меня обучал премудростям ремесла, а учитывая, что я и без него все уже знал, обучение шло семимильными шагами. Я ему нравился. Думаю, он считал меня одаренным парнем, хоть никогда и не хвалил, только довольно хмыкал про себя. И это было приятно — почувствовать себя профи. И знать, что другие тоже это знают и ценят. Что есть область, в которой я, Рональд — король, а не идиот, как в магии. Короче, я был доволен.

Проблемы начались после Рождества, когда братья обратно в Хогвартс укатили. Я сначала приходил по субботам и воскресеньям, как и договаривались. Потом среди недели стал прибегать, минут на десять, типа поболтать. Потом стал задерживаться на уборку в офисе. И как-то незаметно, к Рождеству, стал в мастерской каждый день появляться и зависать до обеда.

По дому бесцельно все равно неохота всю неделю слоняться. А как снег выпал и ветра начались, мать нам летать запретила, и хоть на луну от скуки вой.

Гилл сначала молчал, а после Рождества не выдержал. Устроил допрос с пристрастием. Думал, я из приюта на той стороне деревни, сбегаю оттуда и уроки прогуливаю. Мужика понять можно — нахрена ему проблемы?

Короче, скормил ему, что в школу не хожу, а сдаю тесты раз в месяц. Я о таком раньше слышал, только про Америку. Но кто знает, может, и тут тоже такое практикуют? Вроде прокатило, у Гилла детей не было, вернее, они уже взрослые были, поэтому он не в курсе, как сейчас это бывает. Но все равно не успокоился.

— Рон, я тебе верю, но если ты хочешь здесь и дальше больше двух дней ошиваться, то приведи кого из родителей, — прямо сказал он. — Мне тут проблемы с законом не нужны. Ты не глупый и сам понимаешь.

Пришлось идти на поклон к Артуру.

— Что? — возмущенно вскричала Молли. — Артур, это все твое влияние. Я говорила, что твое увлечение маггловскими штучками ни к чему хорошему не приведет. Вот зачем ты притащил к нам в гараж этого маггловского монстра?

— Это машина, мам, в ней нет ничего опасного, — встрял я, отвлекая внимание на себя, пока Артур из-за чувства вины не попал под влияние жены. То, что она не любит магглов, оказалось для меня большим сюрпризом, иначе я бы не стал озвучивать свою просьбу при всех на вечерних посиделках в гостиной.

— И что такого, мам? — пошел в атаку. — Мне скучно одному слоняться по дому.

— Скучно, поиграй с сестрой, — отрезала мать, все же немного смягчившись.

— В куклы? Или вышивкой заняться? — съязвил я. — Я парень, мне неинтересны ваши девчачьи штучки. А там мне нравится. Столько нового узнал. Просил же вас дать мне палочку потренироваться, а вы отказали.

— Чтобы собирать твои ошметки по стенам? — поинтересовалась мать и сурово свела брови. — Вот пойдешь в школу, там профессора вас научат, — припечатала она.

— Вот и говорю, что мне дома делать? — не сдавался я. — Да и к чему панику разводить, это всего на пару лет, только до Хогвартса.

— Хм, Рон, — дипломатично начал отец, пока жена переводила дух, готовясь высказать новые аргументы, — я понимаю твое желание приобщиться к миру магглов. Признаться, и сам ими очарован. Но магглы другие, нежели мы, они могут быть опасны. Да и Статут…

— Ну не буду же я кричать на каждом углу, что волшебник, пап, — парировал я, — пойдем со мной и сам убедишься, что они отличные ребята. Ты же сам приучал меня к самостоятельности. Ну, пап…

— Хорошо, давай сходим, — решил отец, тщательно скрывая довольство и предвкушение.

— Артур! — возмутилась Молли, но быстро сникла, когда он перевел на нее серьезный и спокойный взгляд.

— Полагаю, мы преувеличиваем опасность, Молли, — сказал он. — Не думаю, что Рону повредит общение с магглами. Наоборот, возможно, этот опыт ему пригодится. Я схожу с тобой туда завтра, Рон, перед работой, — сказал он, и разговор был исчерпан.

Пока вел отца, изнервничался. Сердце колотилось, словно стометровку бежал. Он всю дорогу с любопытством выпытывал о машинах и магглах. А я потел от страха — ну как ляпнет чего из этой оперы, и накроется моя работа. Это, как я понял, его первые магглы, с которыми он будет общаться без палочки и Обливиэйта. И проблемы не заставили себя ждать.

Как только зашли в мастерскую, взгляд отца пробежался по обстановке и залип на автомобиле, глаза Артура озарились восторгом. Он с любопытством ребенка заозирался по сторонам, и только моя рука, что стискивала его ладонь, видимо, мешала ему пуститься вприпрыжку по помещению, в попытке рассмотреть поближе и пощупать все эти маггловские штучки.

Он издал какой-то придушенный возглас и блаженно прикрыл глаза. Я искренне надеялся, что он не окочурится тут от экстаза, и сильно дернул его за руку, чтобы он хоть немного пришел в себя. Но тут из подсобки на шум вышли мужчины.

— Мистер Джонсон, это мой отец, Артур Уизли, — слабым голосом представил я отца, и мужчины пожали друг другу руки.

— Гилл, — представился босс.

— Артур, — с воодушевлением затряс протянутую руку Артур и зачастил, словно его прорвало, — счастлив познакомиться.

— Э-э-э… — глубокомысленно ответил опешивший от такой радости хозяин и еле отнял руку обратно. — Проходите на кухню, сэр, — предложил он, окинул Артура взглядом, пробежавшись по старомодному поношенному костюму из коричневого вельвета и допотопному плащу, в который Артур превратил свою мантию. И, развернувшись, прошел вперед, показывая дорогу. Пока Артур крутил головой, семеня за ним и забыв обо мне, а Мэттью наблюдал этот цирк молча, возле самой двери. Ну а я на ослабевших ногах плелся следом.

— Чаю? Кофе? — предложил хозяин, указав гостю на стул.

— Чаю, пожалуйста, — ответил Артур, робко присаживаясь на краешек, но тут же подскакивая.

— Это же тостер? — воскликнул он, сияя от восторга, словно клад отрыл. — Рон, смотри, настоящий тостер.

— Я уже видел, папа, — ответил я в ужасе от происходящего.

— Ваш чай, сэр, — отвлек нас Мэттью, быстро впихивая в ладони отца кружку. Артуру пришлось присесть на место и немного успокоиться, чтобы не обвариться.

— Значит, вы разрешаете сыну приходить сюда? — спросил Гилл после напряженного молчания.

— Конечно, — оживился отец. — Правда, признаться, я сомневался, но увидев все своими глазами…

— У Рона талант к нашему делу, — продолжил беседу Гилл, — наверное, он унаследовал любовь к машинам от вас? Какой у вас автомобиль?

— «Форд Англия», — просиял Артур. Похоже, он немного оклемался и расслабился и теперь весьма горд собой, что может на равных поговорить с магглом. — Я приобрел ее совсем недавно, втайне от жены, она не любитель, и теперь пытаюсь зачар… починить.

— Пап, ты не забыл, что тебе еще на работу? Мама не будет довольна, если тебе влетит от начальства, и ты лишишься премии.

— Ох, и правда, сынок, — растерялся Артур. — Простите, мне и действительно пора. Счастлив был познакомиться. Может, я как-нибудь загляну к вам рассмотреть, как у вас тут все устроено. До свидания.

— Прощайте, Артур, — ответил Гилл.

— Я провожу, — подорвался я.

— Рон, это же настоящие магглы, и я говорил с ними, — с восторгом вещал мне Артур громким шепотом, пока я вел его на выход. — И там вокруг столько штепселей…

Отец аппарировал, как только я завел его за здание и убедился, что вокруг нет свидетелей. Предварительно вытащив из кармана и увеличив мой велик.

Постояв минут пять, чтобы успокоиться, вернулся в мастерскую. Кухня встретила меня тишиной и двумя парами внимательных глаз. Мысли в черепе метались, как безумные.

— Эм… Мой отец, — начал я под тяжелые взгляды и прокашлялся, — он один из амишей… Да. Только мы живем не в общине, и у него только одна жена, зато детей семеро… Он совсем не привык к современной технике, но она ему очень нравится, — добавил я, а дальнейшие слова застряли в глотке под пристальными взглядами.

— Это мы уже поняли, — фыркнул Гилл. — Значит, ты из этих будешь. Из волшебников, — добавил он, а Мэтт даже не упал со стула от его слов.

— Давай, садись, чайку попей, пока на пол не брякнулся, — проворчал Гилл, отворачиваясь к чайнику, — белый весь, как стена, даже веснушки пропали. Садись, тебе говорят.

А лампочка над нами неожиданно замигала.