Рокировка по длинному пути (джен)

Жить с братьями оказалось необременительным и веселым занятием. Впрочем, они ко мне особо не лезли, днем и ночью пропадая на складе и в лаборатории. Рабочих рук не хватало, но взять помощников не захотели — берегли свои разработки, несмотря на гарантии магического контракта. Да и им привычно было работать вдвоем — они понимали друг друга и общались без слов, и постоянно что-то усовершенствовали по ходу работы, вносили изменения в чертежи и схемы, придумывали новое. Чужой человек все равно не привык бы к такому специфическому общению и только обременял.

Я же просто взглянул на близнецов другими глазами. Теперь они меня искренне восхищали не меньше драконов, хотя я предусмотрительно этого не демонстрировал — воспримут как слабину и сядут на шею.

Конечно, всегда знал, что они талантливые парни, но не представлял, насколько они гениальны и сильны магически. Презренные предатели крови — ха!

Ассортимент магазина потрясал воображение. Кровопролитные конфеты, забастовочные завтраки, шуточные котлы и волшебные палочки казались теперь детскими поделками — «пробой пера» и каплей в море среди разнообразных, более серьезных товаров.

Перья самозаправляющиеся, перья с автоответчиком и функцией проверки орфографии. Какие-то хитрые чернила, меняющие цвет, исчезающие, изменяющие написанное на оскорбления и насмешки, на шутливые любовные признания и кричалки.

Целый стеллаж для девчонок — от любовных зелий до мази от синяков, ушибов и прыщей. Помады и духи со слабым аналогом Амортенции, косметика с эффектом красоты и притягательности для противоположного пола. Крем для волос — измени себя за пару минут — стань на час русалкой, феей, принцессой, вейлой и еще много кем. Приворотные были запрещены к продаже, но их разрешенные аналоги пользовались в магазине бешеной популярностью у девчонок.

Брошки и запонки, меняющие внешность, как при даре метаморфа. Конфеты в объемной коробке, рассчитанной на большую компанию; «Угадай — кто?» — превратись на пару минут в разных животных и птиц. Исчезательный дым — при активации мага на секунду заволакивает белым дымом, и он переносится на три метра в выбранную сторону. Используется как эффектный фокус, хотя на самом деле — зашифрованная аппарация.

Флакончик оживших грез — зелье, проецирующее в сознание небольшую стерео-историю романтического характера с эффектом присутствия.

Бутылек пилюль осознанных сновидений, с пометкой «от шестнадцати лет», с полным погружением в эротическую фантазию с тобой в главной роли. Боюсь представить, что за истории во флаконе с пометкой «от двадцати одного». Но с полок их сметали махом. И не только эротические. Серия «Стань героем» тоже пользовалась спросом у взрослого населения. Конечно, трудно мечтать о славе победителя драконов или охотника за головами, если ты заурядный секретарь в Министерстве. Но выпей пилюлю — завоюй мир и покори красотку за одну ночь, не вставая с кровати.

Готовые объемные иллюзии в зачарованных флаконах для детских праздников разной тематики — от пиратского корабля до страны фей.

Зельеварение, ментальная магия и ментальные зелья, чары, высшая трансфигурация, пространственная магия, и много чего еще — все это требовалось отлично знать, чтобы воплотить их безумные идеи в реальные товары. Маркетинг, реклама, пиар, как и психологию и образ жизни магов — потенциальных клиентов, — чтобы управлять и стимулировать устойчивый спрос, и играть на желаниях и слабостях. Суметь заинтересовать и продать свой товар, да так, чтобы клиент вернулся и стал постоянным.

В магазине с самого утра всегда был такой наплыв покупателей и восторженных зевак, что близнецам пришлось взять продавца. Кэтти — невысокая симпатичная блондинка, приветливо улыбаясь посетителям, стояла на кассе, пока один из братьев пополнял в мастерской запасы приколов, а второй самолично азартно рекламировал продукцию в товарном зале, доходчиво объясняя, что для чего, и как использовать.

Честно говоря, чинной и сонной Косой аллее давно не хватало яркого и шумного магазина, чтобы оживить это болото. Никто до Фреда и Джорджа не додумался ворваться в мирную и обычную скучную профессию так стремительно, зажигательно и с шумом, подобно их взрывательной хлопушке.

Запасы товаров на складе стремительно убывали, их откровенно не хватало. Те, что близнецы успели наделать в течение всего прошлого года и за эти три недели, уже подходили к концу, а ведь открылись они всего полмесяца назад.

Меня тоже подпрягли к работе — я шустро фасовал по пакетам леденцы, клеил наклейки, собирал заготовки и коробки для их «фирменного фейерверка Уизли» и «Фокус-покус». После наглядной демонстрации во время открытия магазина их охотно скупали, несмотря на сумасшедшую цену: самые дорогие — двадцать пять галлеонов. Тот же Диггори на свадьбу сына приобрел шесть коробок и три — волшебных иллюзий. Я проверил свой банковский пергамент и обалдел. Помимо сорока золотых аренды на счету уже было около семидесяти галлеонов, и сумма все время возрастала. Так что, заботясь о своем доходе, я с удовольствием помог парням в магазине, не бесплатно, конечно, хотя и решительно отказался выходить в торговый зал. Благо с магическим охранным контуром против воришек охранник им не требовался. Но и к «станку» меня не приставили — я помогал, когда сам хотел.

Даже такая мелочь, как железные сетки для покупок, которые я подсказал им приобрести, стянув идею из маггловских супермаркетов, чтобы покупатели не мяли коробки в руках, были доведены их пытливым умом до совершенства. Теперь не нужно было считать покупки по одной, на ручке корзинки сразу высвечивалась общая стоимость, а стоило поставить корзинку на платформу на прилавке, и касса выбивала общий чек приобретенных товаров.

Свою комнату зачаровал на все известные охранные и сигнальные чары, что выучил в Румынии. А то наши шутники, когда немного оклемаются и о жильце вспомнят, не удивлюсь, что и надо мной подшутить захотят. Так что я надежно окопался, устроив все по моему вкусу — от мебели до обоев. Получилось намного уютнее, чем в «Норе», особенно когда разложил и расставил все по местам. Жаль только, мой камин не был пока подключен к сети — нельзя было уходить и приходить незаметно — все пользовались транспортным в подсобке на первом этаже.

Письмо из школы, что меня заждалось еще с прошлого месяца, сюрпризов не принесло. По нужным предметам — превосходно, остальные — выше ожидаемого, и одно удовлетворительно — по истории магии, которая мне даром не сдалась. Я был доволен.

В начале следующей недели смотался на встречу к дяде Поттера. Просто вышел из «Дырявого котла» и доехал на обычном автобусе до его офиса. Позвонил из ближайшего автомата и назначил встречу в ближайшем парке — погода больно хорошая, не хотелось сидеть в помещении. Да и разговор нам предстоял серьезный — лучше на нейтральной территории договориться.

— Приветствую, мистер Дурсль, — кивнул я, подняв на него глаза и снова переведя взгляд на воду, когда нервно оглядывающийся мужик плюхнулся рядом со мной на скамейку. Место я выбрал у пруда, а покрякивающие утки, деловито поедающие ряску и забавно чистящие перья, настраивали на позитивный лад.

— Не пойму, к чему такие сложности? — недовольно прошипел он, расправляя газету и делая вид, что читает. — Отдать пакет — дело одной минуты.

— А с чего вы решили, что будет так просто? — удивился я и уставился на него в обалдении. — И нам нужно серьезно поговорить.

— Опять сны? — выпучил глаза он и даже забыл притворяться, что читает.

— Хуже. Но это после. А теперь по делу, — коротко ответил, достал небольшой бумажный пакет и положил на лавку между нами. — Я принес ваш заказ. Два флакона — с вас сто фунтов.

— Чего? — обалдел мужчина. — Какие сто фунтов?

— Мистер Дурсль, — спокойно ответил, глянув на него с легкой иронией, — я из многодетной небогатой семьи. Думаете, у меня есть деньги и желание делать неоправданно дорогие презенты постороннему мужчине? Цена вашего заказа десять галлеонов за флакон, в пересчете на маггловские деньги — пятьдесят фунтов. Итого — сто.

— Но я думал… — растерянно пробормотал он и недовольно зыркнул.

— Я не знаю, что вы там думали, но я, ради друга, могу оказать некоторые услуги его ближайшему родственнику, только вот не собираюсь тратить на него свои собственные средства. Тем более вы наверняка неплохо заработали с моей помощью. Я читал «Деловой вестник» за прошлый месяц — ваша фирма процветает, производство увеличилось, ассортимент расширился… Так вас еще интересует ваш заказ?

— У меня с собой столько нет. Но мы можем пройтись до офиса — возьму из сейфа, — торопливо ответил Дурсль. Он схватил пакет, спрятал его в карман и заметно повеселел. — Так что ты там хотел сказать такого важного, паре… Рон? — перешел на привычный деловой тон.

— Вашей семье в следующем году нужно будет переехать, — прямо ответил я, предвосхищая вопль возмущения.

— Чего ради? — тут же вскинулся он. — Опять ваши штучки?

— В нашем мире, возможно, будет война.

— Война? — на секунду застыл Дурсль, но тут же побагровел. — А нам какое до этого дело? Это ваши ненормальные дела.

— Не совсем, — возразил я и угрожающе прищурился. — И не нужно повышать на меня голос. По-моему, все, что я вам сообщал, было к вашей пользе и прибыли. Сейчас вы меня молча выслушаете, а как поступить — решайте сами.

— Эм-м… Ладно, — сбавил обороты Дурсль и недовольно пробормотал: — Столько лет жили себе, а сейчас-то что изменилось?

— Все адреса магически одаренных детей, живущих на маггловской территории, чьи имена появились в Книге душ, фиксируются артефактом в отделе контроля магов при нашем Министерстве. Все данные и адреса зачарованы магией контракта со школой, по типу чар Доверия, чтобы никто не мог принести вред маленькому магу до поступления в Хогвартс. Даже сотрудники отдела ликвидаторов последствий случайного детского колдовства аппарируют сразу по координатам, не могут причинить вред ребенку, и потом не смогут вернуться и найти это место, даже если захотят. У нас далеко не сказочная страна, и ребенка, не принадлежащего магической семье, могут похитить с разными неаппетитными целями. В семнадцать Гарри станет совершеннолетним, станет полноправным членом магического общества, и его документы рассекретят. В том числе и маггловский адрес.

— А как тогда ты и другие ваши нашли наш дом? — недоверчиво фыркнул он.

— Это были или представители от школы, или те, кому Гарри верит и как бы магически дает доступ.

— И? — нахмурился Дурсль. — При чем тут мы и ваша война?

— Гарри выжил благодаря материнской кровной защите. У вашей жены и ее сестры одна кровь. Потому она и Гарри хранят друг друга в магическом смысле, и ваша семья все эти годы жила в безопасности. Те, кто хотел зла вам и Гарри, не могли вас найти, даже если бы прошли рядом. Но в семнадцать Гарри будет уже считаться взрослым, и защита падет, как для него, так и для ваших жены и сына. Маги, те, кто отдали вам Гарри, знают об этом и наверняка защитят вас, но я бы не стал особо на это рассчитывать. Вы не раз сталкивались с ними и должны представлять, чего ждать.

— И что ты предлагаешь? — прямо спросил он.

— За этот год вы купите дом. Не обязательно далеко от Лондона, но подальше отсюда. Маги ничего не смыслят в мире обычных людей и не смогут вас найти через колледж Дадли или вашу фирму, например. Вряд ли они вообще знают, что такое дрель. Так вот, для дополнительной защиты я попрошу надежного человека укрыть ваш новый дом чарами Доверия. Сразу, как только Гарри заберут, вас переправят туда, и вы забудете о магическом мире и его проблемах, — добавил я, поднимаясь.

— Почему ты помогаешь нам? — неожиданно спросил Дурсль, нервно вытирая пот со лба. — Зачем тебе это, пацан?

— Мне нет до вас дела, мистер Дурсль. Но мне не нравится, как маги относятся к простым людям, как используют их. Я тоже в некотором роде вас использую, но привык всегда платить по счетам, — просто ответил с долей сарказма. — Гарри мой друг, почти брат, так почему бы не сделать его жизнь немного лучше, а вашу заодно проще? Но вы оба пока не понимаете и не признаете истинных родственных связей.

— О чем ты? — ощетинился Дурсль.

— Маги не берутся из воздуха, мистер Дурсль, — усмехнулся я, — они родятся от таких же магов или сквибов — потомков магов, лишенных магии для очищения и обновления. Но магия — редкий драгоценный дар — она не уходит навсегда и всегда возвращается в потомках. В потомках… вашего сына Дадли.

— Что? — поперхнулся Дурсль и побледнел, схватив себя за шею, словно задыхался.

— Ну, дьявольское ведьминское семя невероятно живучее, и вы должны были понимать, когда женились на миссис Дурсль, что две родные сестры — одна кровь. Разве ваша супруга не говорила в запале, что ее родители были нереально счастливы, когда в семье родилась ведьма? Вам не показалось это странным? — откровенно забавлялся я над его обалделым предобморочным видом. — Когда-нибудь ваш внук или правнук обязательно попадет к нам, в магический мир. И поверьте, вам тогда очень пригодятся связи с вашим нелюбимым племянником, а заодно — Героем магического мира и наследником древнего рода. А у Гарри нет настолько близких кровных родственников, кроме вашей семьи, и ему будет приятно их обрести. Пойдемте, сэр, мне уже пора возвращаться, — добавил я и, развернувшись, медленно пошел по тропинке в сторону парковых ворот.

Дурсль догнал меня только у самого офиса. Мы молча поднялись на этаж, он открыл сейф и достал деньги. Я равнодушно положил их в сумку.

— Не переживайте, мистер Дурсль, — сказал напоследок я. — Волшебник в семье — всегда большая удача. Он приносит в дом достаток и успех в делах. Прощайте. Я найду вас позже, чтобы узнать ваше решение. И напоминаю, какое бы оно ни было, держите всё в тайне, если не хотите подвергнуться стиранию памяти. Не все маги столь вежливы, как я.

Обратная дорога не заняла много времени, и вскоре я уже снова собирал «наборы юного мага» в мастерской магазина.

В субботу в магазине всей толпой появились наши — вырвались за покупками. Их страховали Моуди и Тонкс. На этот раз в образе пожилой леди. После шумных приветствий, пока родители и сестра осматривали магазин и общались с близнецами, я пригласил Гарри и Гермиону к себе, похвастаться апартаментами, и мы обменялись новостями.

Теперь дом на Гриммо перестал напоминать склеп, и даже Сириус перестал хандрить. Орденцы собирались не реже трех раз в неделю, все время кто-то приходил, раздавалась трель дверного звонка, портрет орал — веселуха, короче.

Подслушать ничего им толком не удалось, даже с удлинителем ушей — Моуди со своим волшебным глазом бдил, а без него они министерскую ерунду обсуждали — перечисляли каких-то незнакомых магов, компромат, досье и прочую неинтересную фигню. Зато Блэк за это время поднатаскал их обоих в боевых заклятьях. А так, в магическом мире все было тихо и спокойно — простые обыватели и знать не знали, что зло уже возродилось.

На днях днем к ним заходила Макгонагалл и прямо предупредила, чтобы в школе они не нарывались и сидели тихо. Амбридж получила полную свободу действий при поддержке Министерства и совета попечителей. Она будет провоцировать и раздражать, чтобы выявить тех, кто против Министерства и за Дамблдора. А Орден занят совсем другими проблемами, и не стоит усложнять обстановку в это непростое время. Для открытого противостояния Министерству не время, и защитить нас будет некому.

— Думаешь, в этом году будет хуже, чем в прошлом? — легкомысленно фыркнул Гарри на озабоченность Гермионы. — Просто надо тихо пересидеть и никуда не лезть.

— Если бы всё было так просто, — чуть слышно буркнул я, вспоминая редкие оговорки, что доносил до меня Перси. Если хотя бы половина из услышанного — правда, пересидеть не получится… Это будет непростой год для всех нас.