Гарри Поттер и Тайный Враг (джен)

КАТАСТРОФА В ПОМЕСТЬЕ ПОТТЕРОВ!

МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ ПОЧТИ УБИТ НА СОБСТВЕННОМ ДНЕ РОЖДЕНИЯ!

ЗАМЕШАНЫ ЛИ СОЧУВСТВУЮЩИЕ ПОЖИРАТЕЛЯМ СМЕРТИ?

Автор: Рита Скитер, специальный корреспондент «Ежедневного Пророка» (31 июля 1992)

Сегодня одно из самых ожидаемых ежегодных событий Магической Британии было омрачено актом ужасной жестокости. В величественном поместье Поттеров во время послеобеденного праздника, посвящённого двенадцатилетию Джеймса Поттера-младшего, Мальчика-который-выжил, был приведён в действие смертоносный проклятый артефакт. В процессе открытия подарков от доброжелателей — эти подарки предназначались для пожертвований нуждающимся — нашего юного Джима обманом заставили привести артефакт в действие. Сам предмет принял форму уменьшенной копии Хогвартс-Экспресса, видимо, с целью жестокой издёвки над неприкосновенной памятью нашего детства. Модель ожила и устроила погром, убив двух авроров и одну из гостий вечеринки, а копии этого адского устройства, созданные в ходе его серии убийств, были нейтрализованы быстрыми действиями Верховного чародея и директора Хогвартса Альбуса П.В.Б. Дамблдора. На пресс-конференции Амелия Боунс, глава Департамента обеспечения магического правопорядка, рассказала, что проклятый артефакт — дело рук печально известного и давно умершего Пожирателя смерти, Эразмуса Уилкеса, одного из самых печально известных слуг Сами-Знаете-Кого. [см. на стр. 3 статью о так называемом Игрушечнике и терроре, что он устроил, который закончился только его смертью в 1980.]

Директор Боунс отказалась спекулировать на тему того, как подарок, посланный Мальчику-который-выжил Питером Петтигрю, бессменным поверенным Поттеров, был заменен проклятым артефактом, хотя она заверила репортеров, что сам мистер Петтигрю не является подозреваемым. Любопытно, что в этом году на праздновании впервые присутствовало значительное количество студентов Слизерина, которых пригласил брат-близнец Мальчика-который-выжил — Адриан Ремус Поттер (также известный как Гарри Поттер). Наши постоянные читатели могут вспомнить, что это тот самый отпрыск Поттеров, чьё беспрецедентное распределение в Слизерин в сентябре прошлого года вызвало публичный скандал, в ходе которого его отец, лорд Поттер, отправил ему громовещатель из-за опасений, что молодого Гарри может привлечь тёмная идеология. В ходе разговора с вашей покорной слугой Гарри Поттер заявил о своём решительном неприятии идеологии Пожирателей смерти, заявив, что, далее цитата: «Факультет Слизерина может предложить магической Британии гораздо больше, чем взращивать фанатичных лакеев падшего тёмного лорда, уничтоженного моим братом больше десяти лет назад». Мы поддерживаем слова юного Гарри, но не можем не удивляться, что его первое публичное появление сопровождалось единственной серьёзной атакой Пожирателей за последние десять лет. Ваша покорная слуга смеет лишь надеяться, что Гарри Поттер был искренен в своих заявлениях о том, что не питает неприязни к своей семье из-за своего десятилетнего изгнания из волшебного мира.

* * *

1 августа 1992

Сидя за завтраком, Невилл и леди Августа с тревогой наблюдали за Гарри, но что-нибудь сказать ему ни один из них не был готов. Сам же Гарри пока что не выразил никаких признаков гнева или обиды на слова Риты Скитер о нём в специальном выпуске «Пророка», выпущенном накануне вечером. Невилл был в ярости из-за завуалированного намёка репортёрши, что Гарри мог как-то участвовать в том, что случилось в поместье Поттеров. Августа же, которая была старше и мудрее, едва прочитав статью, поняла, что это была атака с двух сторон: с одной стороны, это были инсинуации, что Гарри братается с тёмными волшебниками, а с другой — его провокационное заявление о «фанатичных лакеях падшего тёмного лорда», которое, скорее всего, поставит на нем клеймо «предателя крови» в глазах наиболее радикальных слизеринцев. Но в данный момент они были больше обеспокоены тем, что Гарри читал явно порочащую его статью без каких-либо явных эмоций, задумчиво пожёвывая скон. Невилл вспомнил пугающее спокойствие, которое его друг продемонстрировал в их первый день в Хогвартсе, когда Джеймс Поттер прислал Гарри громовещатель, упомянутый в клятой статье. Августа же была больше обеспокоена успехами Гарри в окклюменции, дисциплине, которую некоторые люди использовали как эмоциональную затычку, подавляя негативные эмоции. Иногда неопытный окклюмент заходил так далеко в своём подавлении, что полностью уничтожал свою способность к эмпатии, превращаясь в бессердечного социопата, вместо того, чтобы жить и учиться справляться с эмоциональной болью.

В действительности Гарри не использовал окклюменцию для подавления своих эмоций вообще. Он подавил свои эмоции сразу, как только прочитал заголовок, но только для того, чтобы оценить его объективно, а затем сразу опустил щиты. Очень скоро его гнев сменился любопытством. Мысленно просмотрев старые статьи «Пророка», которые ему дала леди Августа, Гарри вспомнил, что ранние публикации Скитер о Поттерах содержали кучу намеков на то, что Лили нужны были только деньги и она опоила Джеймса приворотным зельем, что Джеймс ей изменяет с какой-то чистокровной, а также, что благотворительный фонд Джима Поттера — просто ещё один их карман, из которого они тратят деньги по своему усмотрению. Всё это продолжалось до четвёртого дня рождения Джима, после которого тон статей Скитер о Поттерах кардинально поменялся. Вместо того, чтобы вытаскивать на свет скелеты семьи, она практически восхваляла Поттеров в каждой своей статье… до сего дня.

«Ну, понятно, — подумал Гарри, — у Поттеров или, возможно, у Петтигрю, есть что-то на Скитер, и они держат её в узде. Но я не был частью сделки, поэтому она набросилась на меня, чтобы хотя бы так отомстить Поттерам. Или она всё это написала по их указке, потому что они просто притворились, что хотят помириться со мной».

Гарри мысленно пожал плечами. У него было недостаточно информации, чтобы что-то предполагать относительно Скитер. В любом случае, пока он оставался с Лонгботтомами, он был достаточно хорошо защищён от предположений, что он обратился во тьму. К тому же, он планировал занять ещё более явную «анти-Волдемортовскую» позицию на факультете, так что писанина Скитер была ему на руку. Но все же, эта женщина была опасна для его далеко идущих планов, а уж когда он станет совершеннолетним — и подавно. Он мысленно добавил в свой список дел «узнать всё о Рите Скитер» и потянулся за ещё одним сконом, вежливо игнорируя встревоженные лица Невилла и леди Августы.

Но, когда он дочитал до конца статьи, ему всё же снова понадобилось использовать окклюменцию, чтобы подавить свои эмоции. Последний абзац был посвящён погибшим и пострадавшим. Погибло всего трое: аврор Джорж Виндхэм (Пуффендуй, выпуск 1988), аврор Ксандр Маджид (Слизерин, выпуск 1982) и мадам Элизабет Подмор (Гриффиндор, выпуск 1950). В статье также были перечислены пострадавшие, приводились соболезнования семьям погибших, а также отмечалось, что похороны мадам Подмор пройдут в понедельник, 3 августа, а публичная поминальная служба для авроров Виндхэма и Маджида будет проведена на следующий день в Косом Переулке на площади перед банком Гринготтс.

* * *

9 августа 1992

Гарри и Лонгботтомы вместе посетили похороны Элизабет. Джеймс и Лили тоже были там, но Гарри так и не подошёл к ним. Джима не было. Это были тихие похороны, гроб был закрыт, и в процессе прощания Гарри старался не думать о том, что находится внутри. Используя навыки, которые он почерпнул от мистера Икса, Гарри изолировал воспоминания о смерти бедного аврора Джорджа Виндхэма, поэтому они не могли вызвать пост-травматический синдром. Но всё же, даже используя окклюменцию, мальчику было тяжело думать, что добрая, приветливая женщина, с которой он только что познакомился, погибла такой страшной смертью. На похоронах он пожал руку Арти и выразил свои соболезнования, а раздавленный горем мужчина смог только кивнуть и поблагодарить его. Гарри также пожал руку сыну Арти и Элизабет, Стерджису, который холодно кивнул в ответ. Гарри предполагал, что Стерджис Подмор винит его в смерти Элизабет, и боялся, что Арти может разделять его взгляды.

Уроки Гарри возобновились вечером во вторник четвертого августа, сразу после поминальной службы по погибшим аврорам. На большинстве своих августовских уроков Гарри должен был заниматься с Невиллом, поэтому леди Августа поговорила с Гестией Джонс, и они договорились, что Тонкс будет проводить свои уроки прямо в поместье Лонгботтомов. Августа, которая не хотела доверять обучение своего внука кому-то, у кого даже нет имени, связалась с Андромедой Тонкс, а та с готовностью рассказала, что её дочь зовут Нимфадорой. Гарри, который быстро понял предпочтения Тонкс в плане имён, решил для себя никогда не подкалывать её по этому поводу, только если она не будет его провоцировать. Тем не менее, из соображений безопасности занятия Гарри по окклюменции по прежнему должны были проводиться в комнате №13, хотя наблюдала за ними теперь Гестия, а не Арти.

В среду пятого августа Гарри связался с Гестией и спросил, можно ли ему увидеться с Арти, на что она ответила, что он собирается вернуться к работе в следующий понедельник, и она запланирует их встречу. Она советовала начальнику взять отпуск, чтобы оплакать свою утрату, но Арти сказал, что ему трудно оставаться одному в доме, где они жили вместе с Элизабет, поэтому он хочет занять себя работой.

В понедельник Гарри вышел из камина в лобби «Подмор и партнеры» и сразу же подумал, что ему следовало прийти в другой день. Отчаянно краснея, секретарь попросила его присесть и вежливо поинтересовалась, не хочет ли он чаю, старательно игнорируя громкие крики, доносящиеся из кабинета Арти. На слух всё выглядело так, что Арти и Стерджис серьёзно ссорились, как вскоре стало понятно — из-за него. Судя по всему, молодой Подмор всерьёз воспринял инсинуации Риты Скитер и был зол на отца за то, что тот работает с «тёмными волшебниками со Слизерина». Затем, после ещё нескольких криков, Гарри чётко услышал слова «из-за него погибла мама». На секунду повисла тишина, и Гарри нервно сглотнул, пытаясь игнорировать холодок, пробежавший по его спине. Следующее, что он услышал, был вопль Арти: «ПОШЁЛ ВОН С ГЛАЗ МОИХ!». Секунду спустя Стерджис Подмор вылетел из офиса отца и, бросив на Гарри ненавидящий взгляд, выбежал из здания.

Покрасневший от злости Арти стоял в дверях кабинета и смотрел вслед сыну. Затем, повернувшись к Гарри, он усталым голосом вежливо пригласил его в кабинет. Сделав глубокий вдох, Гарри поплёлся за ним.

— Прости, что тебе пришлось слушать это, Гарри. Стерджис… он тяжело переживает смерть матери. Это сложное время для нас обоих.

— Я понимаю. На самом деле, поэтому я здесь. В свете всего… что случилось, я хотел сказать тебе, что если ты решишь, что больше не хочешь представлять меня, я пойму и освобожу тебя и Гестию от ваших клятв.

Арти грустно посмотрел на мальчика.

— Гарри, то, что случилось в поместье Поттеров — не твоя вина.

— Не совсем, — тихо сказал Гарри. — Были бы вы с Элизабет там, если бы я не был твоим клиентом? Кроме того, и ты, и твой сын ещё не оправились. Я не хочу стоять между вами, особенно в такое время.

— Сам-то ты как, Гарри? Ты видел, как Джордж Виндхэм умер у тебя на глазах, и ты мог погибнуть сам. Как ты держишься?

Мальчик пожал плечами.

— Я в норме. Для этого я ведь и занимаюсь окклюменцией, верно?

Арти странно на него посмотрел, прежде чем снова заговорить.

— Хорошо. Я ценю твою откровенность. Я серьёзно обдумаю твои слова и дам тебе знать, продолжу ли я представлять тебя.

Гарри кивнул, а Арти, тем временем, продолжал.

— Но, по крайней мере сегодня, я всё ещё твой адвокат. И раз уж ты здесь, у меня есть кое-что для тебя. Я должен был отдать тебе его несколько недель назад, но то одно, то другое, я просто сбился с ног. Поэтому вот, — он открыл шкаф и вытащил из него небольшое блюдо из чёрного мрамора, которое легко могло поместиться на ладони. Положив его на стол, Арти достал палочку и дважды постучал по блюду, заставив его увеличиться до почти метра в ширину.

— Это, Гарри, твой омут памяти. Ты можешь менять его размер, дважды постучав по нему палочкой. А так ты сможешь извлекать воспоминания из своей памяти и помещать их в омут, чтобы просматривать их и хранить, — он продемонстрировал и это, коснувшись палочкой головы и заставив серебряную нить прилипнуть к палочке. Небольшой взмах — и вот уже серебряная жидкость закружилась в чаше омута.

— Вот. Воспоминание теперь сохранено в омуте и готово к просмотру. Всё, что тебе нужно сделать — это наклониться вперёд и опустить свою голову в чашу. Вот так.

Он наклонился, и Гарри последовал за ним. Вокруг него всё закружилось, а затем Гарри и Арти оба оказались на большой кухне. К удивлению Гарри, Элизабет была там вместе с ещё одним Арти, и они абсолютно не замечали чужого присутствия. У Гарри перехватило дыхание, и он сделал шаг вперёд, но настоящий Арти удержал его на месте, положив руку на плечо.

— Ш-ш-ш, — тихо сказал он, — всё в порядке. Просто смотри.

* * *

— Вот, — сказал Арти, — это история мальчика. Что думаешь?

— Ну, — начала Элизабет, — думаю, что не понимаю, к чему ты мне всё это рассказываешь, дорогой. Обычно ты ничего не рассказываешь о своих клиентах.

Арти поморщился.

— У меня никогда не было такого клиента, как Гарри Поттер. И хотя я пока согласился представлять его, я подумал, что ты заслуживаешь знать, во что мы ввязываемся, пока ещё не слишком поздно. Он — нелюбимый сын лорда Поттера и брат Мальчика-который-выжил. Те обстоятельства, то, куда его поместили — всё указывает на Альбуса Дамблдора. И когда всем станет известно, что брат Мальчика-который-выжил попал в Слизерин, и его отец прислал ему громовещатель в первый же день по этому поводу, у прессы, вероятно, будет хлебный день. Да и с другой стороны, сам факт его связи с семьёй Поттеров означает, что мы рискуем оказаться под прицелом у Пожирателей смерти и фанатиков, им сочувствующих. Это… нам надо обдумать всё это.

Глаза Элизабет вспыхнули.

— Артемиус. Лемуэль. Подмор. Ответь мне на один вопрос. Если бы ты не был сейчас женат и не беспокоился по какой-то глупой причине, что ты можешь расстроить свою жену, ты бы раздумывал над тем, взяться ли за дело этого мальчика?

Пристыжённый, Арти опустил глаза.

— Нет, — тихо сказал он, — не раздумывал бы.

— Что ж, — решительно сказала она, — тогда как смеешь ты думать, что я буду тебя отговаривать от этого дела? Из-за того, что мы можем навлечь на себя гнев чистокровных, лордов Визенгамота или могущественного Альбуса Дамблдора? Я здесь гриффиндорка, не ты! И Альбус Дамблдор научил меня всегда делать то, что правильно, а не то, что просто… Даже если это означает пойти против самого Дамблдора!

Она сделала глубокий вдох и продолжила уже спокойнее.

— И хотя ты и был распределен в Когтевран, дорогой муж, ты всегда был больше гриффиндорцем, чем когтевранцем. Наверное, поэтому я и вышла за тебя.

Она наклонилась и взяла его за руку.

— Арти, из того, что ты рассказал, то, что сделали с этим ребёнком… чудовищно. Просто чудовищно. Не думаю, что ты когда-нибудь рассказывал мне о клиенте, чья история настолько бы взывала к справедливости, как история Гарри Поттера. И я горда, что мой муж поможет ему добиться этой справедливости. Так же, как я горда тем, что я твоя жена.

Арти улыбнулся и, слегка сжав руку Элизабет, поцеловал ее. Комната начала размываться и погружаться во мрак. Воспоминание подошло к концу.

* * *

Гарри огляделся и понял, что они снова находятся в кабинете Арти. Тот посмотрел на мальчика и хотел что-то сказать, но не смог. Он часто заморгал и, отвернувшись, достал носовой платок, чтобы вытереть слёзы, которыми наполнились его глаза. Гарри просто смотрел на него, и это мгновение, казалось, растянулось на несколько дней. Лицо мальчика превратилось в безэмоциональную маску.

В жизни каждого человека есть бесчисленное количество развилок, где тот должен выбрать, по какому пути пойти. Часто эти развилки невидимы — решения настолько сиюминутны, настолько незначительны… Но потом, оглядываясь назад, люди понимают, что именно это решение определило весь дальнейший ход их жизни. Много, много лет спустя Гарри Поттер, оглядываясь назад, поймёт, что именно в этот момент он принял одно из самых важных решений в жизни и, действительно, то самое, о котором леди Серена предупреждала его. Сейчас, после долгих месяцев тяжёлой работы Гарри почти стал адептом окклюменции второго уровня. И теперь, сконцентрировавшись и проделав несколько быстрых упражнений, он легко мог подавить те эмоции, которые он испытывал сейчас. Он мог сказать Арти ещё раз, как ему жаль и как он сочувствует его утрате. Возможно, даже похлопать его по спине, выражая сочувствие, прежде чем уйти. Если бы он так сделал, весьма вероятно, что он больше никогда бы не смог себе позволить ощутить ни одной настоящей эмоции до конца своих дней. Но, пока Гарри смотрел на Арти, который столько для него сделал, и видел, какие страдания он испытывал, он думал о воспоминании, которое только что посмотрел, и о том, почему Арти решил показать его ему. И в первый раз за всю свою жизнь Гарри Поттеру захотелось плакать.

С громким всхлипом мальчик бросился вперед и, крепко обняв Арти, уткнулся ему в грудь, сотрясаясь от рыданий. Арти крепко обнял Гарри в ответ и закрыл глаза, наконец дав волю слезам. Они долго стояли, держась друг за друга, прежде чем Арти снова заговорил.

— После долгих, — всхлип, — раздумий, мистер Поттер, я решил, что продолжу представлять вас и ваши интересы до тех пор, пока я буду устраивать вас, как адвокат. И, — всхлип, — я всегда буду вашим другом, что бы ни случилось.

АЗ. Короткая глава, простите, но я просто не мог закончить главу чем-то, кроме последних слов Арти.