Хирако выпрыгнул с нижнего этажа с телом Ичиго, который был без сознания. Положив того на землю, Шинджи закрыл ему глаза. Потом Лав перекинул его себе через плечо лицом вверх, словно мешок капусты.
— Хачи! Поставь двойной барьер! Сможешь? — крикнул Хирако.
— Так точно, — ответил ему здоровяк Хачи и хлопнул два раза в ладоши: один раз на уровне своего носа, второй — на уровне груди.
— Изуми! — крикнул Хирако. — Ты будешь нести его зампакто, хорошо?
— Хорошо, — согласилась я.
Хирако подошёл ко мне и протянул меч. Когда я взяла его в руки, тут же упала. До чего же он тяжелый! Я даже держать его не могу! Черт, да я даже встать не могу.
— Ахах, прости, наверное, он слишком тяжелый для такой хрупкой девушки, — улыбнулся зубастик с ноткой сарказма.
— Нет, всё хорошо, он легкий как перо! — я пыталась сохранить гордость и показаться не такой слабой.
— Ага, я вижу. И это перо тебя уложило, ахахах, — засмеялся Шинджи.
— Нет, смотри, я могу встать, — я подняла меч и встала. — Видишь, я не такая уж и слабая!
— А я и не говорил, что ты слабая. Пойдём.
Мы спустились на этаж ниже по лестнице. Там была одна большая разрушенная комната. Если её можно было так назвать. Скорее, помещение. Там стояло две квадратные полуразрушенные колонны. Когда мы подошли, между этими колоннами поднялся пол и нам открылся спуск куда-то вниз по лестнице. Черт! Опять лестница! Я уже устала! Ненавижу ходить по лестницам. Ну, что ж поделаешь.
Насколько я помнила, там у вайзардов располагался свой тренировочный зал. Когда мы спускались по лестнице, Хирако сказал:
— Слышишь меня, Ичиго? Сейчас ты станешь Пустым. Не дай ему поглотить себя. Поглоти его сам.
Мы спустились, как я и говорила, в тренировочный зал. Да срань Господняя, он же огромный! Интересно, как?! Как они его вырыли? Сколько на это ушло времени? А сил? Да черт меня подери, он же настолько большой, что словами не передать! Мне бы тоже такой подвальчик не помешал. Как раз вся моя одежда могла бы поместиться. Наверное.
Лав небрежно бросил Ичиго на землю лицом вниз. Я положила возле Куросаки меч.
— Хачи, — начал Хирако, не сводя глаз с Куросаки. — Здесь тоже поставь барьер.
— У-у-у, — простонал Ушода.
— Вот только давай без этих твоих «У-у-у», — Хирако оторвал взгляд от Ичиго. — От твоих стонов ничего не изменится, — взгляд вернулся обратно на синигами.
— У-у-у, — по привычке простонал Хачиген.
— А ещё нужно обездвижить тело Ичиго в пяти точках.
— Слушаюсь, — протянул тот.
Хачиген хлопнул в ладоши и переплел пальцы в замок. Вокруг него поднялся ветерок.
— Песочная стена, башня священника, светитесь, как расплавленный металл… — он поднял руки над собой, не размыкая. — Станьте как полноводная река и замрите в тишине… — над его руками появилось пять золотистых кружков. — Бакудо номер семьдесят пять: Оттю Текан, — Ушода ударил руками по земле, кружочки стали пятью золотыми огоньками вокруг рук мастера Кидо и исчезли.
Над Куросаки появилось пять огромных квадратных колонн, объединённых вместе вверху цепями. Они упали на него, обездвиживая в пяти точках: две руки, две ноги и между лопатками.
— А это больно? — задала я очевидный вопрос, сама не понимая, почему.
— Немножко, — улыбнулся Хачи.
Но я поняла что для них «немножко» — то самое, что для меня «очень-очень».
Ичиго спокойненько себе лежал за барьером, проткнутый колоннами, и вдруг вокруг него поднялся ветер.
— Началось, — сказал Хирако.