Схрон

#русский_язык #длиннопост
Про паронимы (типа доставших всех еще со школы «одеть / надеть») и сходные с ними случаи. В общем, про разные слова, которые по тем или иным причинам путаются между собой. Иногда это дает очень нежелательный эффект.
Недавно, например, попалось замечательное: «Совесть, честь, долг — всё это непрИходящие ценности!» Получилось весьма скептическое замечание вместо запланированного.
Или комплимент. Примерно такой: «спасибо за то, что вы ярко освещаете мир своим творчеством, прЕуменьшая страдания ваших читателей». Желая сказать, что автор облегчает чьи-то жизненные тяготы, комментатор вместо этого заявил, что он их обесценивает.

Всего не предусмотришь: случаются очень оригинальные ошибки. Кто-то, например, вместо слова «экзорцизм» употребляет «экзерсис», вместо «протекции» — «протекторат», вместо «позиционировать» — «презентовать», вместо «бесстрастный» — «беспристрастный» и даже вместо «геенны огненной» — «гиену огненную». Но с более распространенными словами недоразумения возникает достаточно систематически.
Иногда это банальные орфографические проблемы — например, смешение совершенно разных слов, которое не отслеживает «проверка орфографии».
Из распространенных примеров —
• балл / бал
• пасс / пас
• како́го / каково́
• воскресение / воскресенье (ну, тут хотя бы общая этимология)
• галлеон / галеон
Читаешь фанфик по ГП, где герой вытряхивает из кошеля целую флотилию старинных многопалубных парусников, — и дивишься чудесам магии…

А вот тут уже ближе к собственно паронимам:
• подпись / роспись / расписка
под документом / на керамике / в получении
• приёмник / преемник
радио и т. п. / наследник должности
• невежда / невежа
необразованный / невоспитанный
• компания / кампания
совокупность людей / совокупность действий
• ореол / ареал
нимб / область распространения
• эмигрант / иммигрант
выезжает / въезжает
• вытеснить, вытесненный / вытиснить, вытисненный
вытолкать, выдворить / сделать отпечаток тиснением

Слова, которые иногда ошибочно принимаются за синонимы, хотя ими не являются:
• злой / злостный
Слово «злостный» связано не со злобой, а с сознательно дурными и (или) мошенническими намерениями. Ср: «злой умысел» (эмоции вообще, оценочный аспект) и «злостный умысел» (конкретная направленность на причинение вреда). Улыбнуться, к примеру, можно злобно, но не злостно.
• благотворный / благотворительный
Эти значения соотносятся как «приносящий добро» / «относящийся к оказанию материальной помощи нуждающимся или поддержке благотворительных организаций». Дождь в пустыне точно будет благотворным, но уж никак не благотворительным.
• неприятный / нелицеприятный
Нелицеприятный означает «беспристрастный». Конечно, часто беспристрастность неприятна, но тем не менее…
• невыразительный / невзрачный
Невзрачный — это преимущественно «непривлекательный с виду, неказистый», на что как бы намекает корень, восходящий к «зреть». Поэтому звуки, запахи и т. п. лучше невзрачными не называть.
• жалобный / жалостный / жалостливый
Два крайних слова — не только не синонимы, но практически антонимы.
«Жалобный» — «выражающий страдание». «Жалостный — 1) выражающий жалость, сострадание; 2) возбуждающий жалость. А «жалостливый» — выражающий жалость, сострадание. Актив и пассив.
Поэтому очень странно звучат фразы типа: «Гарри жалостливо воззрился на Макгонагалл, надеясь, что ему удалось растрогать суровое деканское сердце». Тут подходит либо «жалобно» (лучший вариант, т. к. недвусмысленный), либо «жалостно».
• обессилеть / обессилить
лишиться сил / лишить (кого-либо) сил
• вожделенный / вожделеющий
Аналогично: «страстно желаемый» / «выражающий сильное (чаще чувственное) влечение».
Эта ошибка встречается даже в переводе «Гарри Поттера»: «У Хагрида исторгся вожделенный вопль» (ГП и КО). Получилось, что кто-то очень хотел заставить Хагрида заорать. В оригинале он издает именно «вожделеющий» стон: «Hagrid let out a moan of longing».
То же самое — с парой
• унизительный / уничижительный
Первое слово относится к субъекту, второе — к объекту, на который направлено действие или отношение. Поэтому — «он наградил меня уничижительным взглядом», но: «он откликнулся с унизительной поспешностью».
• косный / костный
«Косный» — «отсталый» — происходит НЕ от слова «кость», а от древнерусского косьный (медленный, медлительный, тупой, вялый).
• комплиментарный / комплементарный
Второе слово ничего общего с комплиментами не имеет и означает «дополняющий» (от лат. complementum). Например: «комплементарные товары», «комплементарные теории» — т. е. дополняющие друг друга.
• опробовать / апробировать
Апробация (лат. “approbare” — одобрять, утверждать, признавать) — официальное одобрение после испытаний или проверки. Работа может быть опробована, но апробация — это уже шаг № 2, который то ли будет, то ли нет.
• преклонить / приклонить (например, голову)
Совпадает только сема «действие, направленное сверху вниз». Но «преклонить» — это «почтительно опустить», а «приклонить» — всего лишь «пристроить». «Преклоните головы перед памятью павших героев», но: «Скитался, не имея где приклонить головы». Если вы в последнем случае напишете через «Е», то смысл будет не тот, что герой ваш бездомный, а тот, что он зачем-то ищет место, где ему хочется помолиться (например).
• считаный / считанный
Согласно общему правилу, прилагательные, образованные от глаголов несовершенного вида, пишутся с одним Н (считаные минуты — от «что делать? — считать ← счёт»), а от глаголов совершенного вида — с двумя (считанные <с устройства> данные — от «что сделать? — считать ← чтение»).
Тем не менее раньше слово «считанный» приводилось в списке исключений (т. е. стабильно писалось через НН) и было выведено из него относительно недавно. Поэтому в словарях ХХ века написание «считаные минуты» определяется как ошибочное, а в словарях XXI века — как правильное.
НО: если при «считан(н)ые» есть зависимое слово, то оно превращается в причастие и однозначно пишется через НН: «считанные кассиром деньги»; то же — и в случае приставки: «пересчитанные деньги». (Было бы проще, если бы его так и оставили исключением.)
• чувственный / чувствительный
Оба слова неоднозначны, и эти значения не совпадают.
Чувственный — это «осуществляемый при посредстве чувств»: 1) относящийся к органам чувств — зрению, слуху и т. д. («чувственное восприятие»); 2) телесный, плотский, сексуальный, эротичный («чувственные наслаждения», «чувственные губы»). Характерная ошибка в отзывах типа: «чувственная история — я читала и плакала». Однако «чувственные» истории рассчитаны на совершенно другую физиологическую реакцию…
Чувствительный — обладающий (повышенной) восприимчивостью к внешним воздействиям, физическим или эмоциональным: «чувствительные пальцы», «чувствительная душа». Так что, описывая свою героиню как «чувственную натуру», хорошенько подумайте, точно ли вы имели в виду именно то, что написали.
• бесталанный / бездарный
«Талант» происходит от греческого «talanton» (крупная весовая денежная единица); через посредство евангельской притчи слово приобрело нынешнее переносное значение.
А вот «бесталанный» — от тюркского «талан»: счастливая доля, удача, успех. Бесталанный — это несчастный, неудачливый, обездоленный.
• ревнивый / ревностный
Ревностный — то же самое, что старательный, усердный.
• ревновать кого-то / ревновать к кому-то
Тут есть простое правило: «ревнуют» всегда того, кого любят (к сопернику). Утверждая, будто Ленский приревновал Онегина к Ольге, вы автоматически помещаете ваш фанфик в категорию «слэш».
• чему обязан (дат. падеж) / чем обязан (тв. падеж)
«Чему (какой причине) я обязан удовольствием вас видеть?» — «Разве ты не помнишь, чем (каким благом) обязан мне и всей нашей семье?»
«Чему обязан», адресованное визитеру, это краткая формулировка первого вопроса. А вот спрашивая: «Чем обязан?», вы довольно-таки по-хамски интересуетесь, не задолжали ли вы часом что-нибудь своему гостю, раз он позволяет себе отнимать ваше драгоценное время.
• имеет место / имеет быть
«Имеет место» (канцелярск.) = «есть» («отдельные недоработки имеют место»).
«Имеет быть» (устар.) = «будет» («праздник имеет быть завтра вечером»).
«Имеет место быть» — ошибочная контаминация, лишенная смысла.
• инсайд / инсайт
Журналистика, бизнес, спорт / психология, философия
Инсайд — закрытая информация (ну, или полусредний нападающий в футболе).
Инсайт — внезапное озарение.
• вече́рня / (Тайная) ве́черя
Церковная вечерняя служба / ужин (Христа с учениками). И ударение тоже разное.
• подмышка / под мышкой
Отменная ловушка, куда попадает большинство.
«Мышка» — это мышца под плечевым сгибом. Отсюда происходят существительное «подмышка» (слитно) и наречное сочетание «под мышкой» (раздельно).
Ср.: «Платье жмет в подмышках». — «Мужчина нес под мышкой кожаный портфель». (Грамматический вопрос — не «чем (какой частью тела) нёс?», а «под чем нёс?»)
• стих / стихотворение
Стих — это одна (!) строчка стихотворного текста. Кроме того, это слово может употребляться в общем значении: «тип художественной речи» (александрийский стих, ахматовский стих и т. п.).
• классицизм / классика
Классицизм — направление в искусстве, существовавшее примерно (в разных странах по-разному) в XVII–XVIII веке. В архитектуре этот стиль немного задержался.
Классика — все произведения искусства, получившие признание как образцовые шедевры (но вовсе не всё «старьё» подряд).
В русской литературе классицизм кончился примерно с Державиным. А вот в разряд «классики» попадают не только Державин с Фонвизиным, но и, например, «Слово о полку Игореве», написанное в XII веке (задолго до всякого классицизма), а с другой стороны — Блок с Буниным и даже Булгаков (которые писали много позже)…
Соответственно, путаются понятия «классицистское искусство» и «классическое искусство».
Аналогичные сложности имеются с парами:
• сентименталистский / сентиментальный
• романтический / романтичный
• реалистический / реалистичный
Ср.: «сентименталистский (романтический, реалистический) роман» — «сентиментальное настроение», «романтичная девушка», «реалистичный взгляд на вещи».
Если, например, упоминается «романтический пейзаж», то речь идет об изображении природы, выполненное художником, принадлежащим к романтическому направлению (или реальный вид, пригодный для такого художника в качестве натуры). Если «романтичный пейзаж» — то речь о том, что данный ландшафт создает у наблюдателя возвышенно-мечтательное настроение.
Определить какую-нибудь повесть как сентименталистскую значит сразу отнести ее к XVIII веку — и к определенному литературному направлению. А утверждение, что она сентиментальная, равносильно тому, чтобы назвать ее чувствительной (умилительной): это читательское впечатление, и не более того. Само слово к тому же может иметь оттенок пейоративности: для одного это — «трогательно» (или, как выражаются дамы, «в сердечко»), а для другого — «сопли и слюни». Понять, что конкретно имелось в виду, можно разве что из контекста. (Полгода назад во время конкурса на Фанфиксе возникли взаимные обиды между одним из авторов и рецензентом — как раз из-за того, что в слово «сентиментальный» они вкладывали разные значения.)
• благо (существительное или наречие) / благо (союз)
Здесь смешение порождает частую пунктуационную ошибку.
«Благо» как союз обычно стоит в начале предложения (часто придаточного) и запятой после себя не требует:
Ср: «Его взяли в команду, благо вакансия была» (союз со значением «так как»). — «И тут с неба как хлынет! Благо, <что> я с утра захватил зонтик» (здесь в значении «хорошо»). Если запятую не поставить, получится, что дождик пошел именно из-за зонтика.
• домогаться / добираться
Здесь смешение не самих слов, а грамматического управления. У глагола «домогаться» оно беспредложное: «домогаться кого-то», но не «до кого-то».
• -ете / -ите
Смешение флексий повелительного наклонения с изъявительным (2-е л. мн. ч. наст. вр.). Многие словоформы различаются только ударением (смотрѝте — смо́трите), но встречаются отличия в окончаниях — и вот тут возникают орфографические ошибки. Особенно часто страдают пары «ищи́те / и́щете» и «пиши́те / пи́шете».
Окончание -и́те — ударное, и это форма повелительного наклонения:
«Вы тут пи́шЕте…» — констатация факта. «Вы тут пишИ́те…» — совет или приказ.
Запомнить просто: «пишИте», «ищИте» — это мн. ч. от повелительного «пишИ́», «ищИ́» — с ударением на И.
• не смотря на / несмотря на
В значении «вопреки» это сочетание деепричастием не является и пишется слитно.
Ср: «Девушка сидела неподвижно, хмурясь и не смотря на меня». — «Несмотря на возраст, он продолжал занятия спортом».
• в виду / ввиду
«Иметь (что-либо, кого-либо) в виду» (в знач. «подразумевать, помнить о…») — раздельно. А вот «ввиду» в значении «из-за чего-то» — слитно.
Ср.: «Когда я это говорил, я не вас имел в виду!» — «Ввиду хорошей погоды в парке толпился народ».
• причём / при чём
Бич аннотаций (они же «саммари»). «Казалось бы, при(?)чём тут (эльф Добби, носки Дамблдора, свадьба Косолапсуса)?»
Пишется раздельно. «Казалось бы, при чём тут...?»
Слитное «причём» означает «а также, помимо того, вдобавок, сверх»: «Он отказался, причём тут же добавил, что бесплатно, мол, на меня работать не собирается».
А еще есть такое злополучное сочетание, которое пишут в 4-х разных вариантах. Даже в одном и том же тексте иногда попадаются все четыре. Вот мнемотехнический финт:
Если вы хотите сказать, что объект «А» НИкаким, НИ малейшим образом не относится к объекту «Б» и между ними — НИ-НИ — абсолютно НИчего общего…
…так и пишите: все 3 слова ПО ОТДЕЛЬНОСТИ и через НИ:
НИ ПРИ ЧЁМ.
«Он тут ни при чём». И никаких «не при чём», «не причём» и «ни причём».
Из той же оперы — сочетания типа «чтобы не / что бы не / что бы ни / чтобы ни».
Как вам такая фраза: «Критики дружно расхваливали его, чтобы он не писал»? (Интересно, это как же расхваливать надо…)
• Бог, Боже / бог, боже
С прописной буквы — в упоминании единого Верховного существа в монотеистических религиях:
«Как труп, в пустыне я лежал, / И Бога глас ко мне воззвал» (А.С.Пушкин)
«Восстал всевышний Бог, да судит / Земных богов во сонме их» (Г.Р.Державин)
«Те, кто достойней, — Боже, Боже! / Да узрят царствие Твое» (А.А.Блок)
«Я этой ночью слышал зов Аллаха…» (Н.С.Гумилев)
Написание «Б-г» принято в иудаизме.
Со строчной буквы — когда употребляется в переносном смысле либо по отношению к политеистическим божествам, а также в устойчивых разговорных сочетаниях вне связи с религией: не бог весть, бог знает что, бог с ним, не дай бог, ради бога, как бог на душу положит, боже упаси, ей-богу, всё не слава богу и т. д. У того же Пушкина:
«Скажи мне, кудесник, любимец богов…»
«Ты, Моцарт, бог — и сам того не знаешь…»
«Вошла — и что ж? о боже! страх какой!..»
«А господь его ведает — вор ли, разбойник…»
«Поэзия, прости господи, должна быть глуповата…»
Кодифицировано в академических справочниках с 2007 года и принято РПЦ: см., напр.
https://www.hramstrastoterpcy.ru/2015/05/kak-pisat-slova-svyazannye-s-cerkovyu/
Тут есть нюанс. В спорных случаях (а они имеются) в зависимости от выбора возникают оттенки смысла, иногда очень серьезные.
Например, как писать это слово в знаменитом стихотворении «Я вас любил»?
«Как дай вам Бог любимой быть другим…» — это идущая от сердца молитва («я люблю тебя несмотря ни на что — и искренне желаю тебе счастья»).
«Как дай вам бог любимой быть другим…» — смысл получается примерно такой: «освобождаю место другому претенденту, но как бы тебе об этом не пожалеть», т. е. здесь «дай-то бог» — междометное выражение со значением маловероятности события.
У Пушкина в рукописи — с заглавной, но ему муками выбора терзаться не приходилось: в ту эпоху это было стандартное написание. В старой советской орфографии на этом месте была строчная буква — и тоже задумываться было не над чем: просто стандарт поменялся. А вот сейчас…
Если без шуточек, то тут первый вариант, конечно. С учетом всего контекста.
Но на самом деле по действующим сейчас правилам каждому пишущему надо самостоятельно определять, насколько воззвание к высшим силам в таких случаях носит буквальный или формальный характер. Стоит ли ради красного поговорочного словца беспокоить Его всуе вашей большой буквой?

Очень интересно вышло со словом
• шербет
В Викисловаре — вопрос о компетентности этого ресурса оставим в стороне — оно указано как пароним к слову «щербет», хотя в чем различие — не говорится.
ФБУ «Ростест–Москва», хотя и не является ни разу филологическим учреждением (а вовсе даже метрологическим), имеет к этому слову свой интерес — и на собственной страничке ВК скромно сообщает, что в кулинарном его значении имеются различия: якобы «шербет — замороженный десерт или фруктовый прохладительный напиток», а «щербет — восточная сладость из сгущенного молока».
Похоже, эта лингвистическая гипотеза родилась из желания разгадать великую тайну: почему на полках лежат товары с ярлычком «щербет», а в академических изданиях «1001 ночи» герои пьют шербет. Иными словами, налицо попытка развести значения, раздвоив слово и сотворив из него паронимы.
Тем не менее орфографические словари в обоих случаях однозначно указывают норму: «шербет» — как для сладости, так и для напитка.
Написание через Щ ранее встречалось крайне редко, как своего рода авторская фишка (наподобие блоковских «мятелей»). Однако приблизительно в 1980-е гг. именно оно массово стало распространяться от неграмотных торговых этикеток — и оказалось крайне заразительным.
Вероятно, «щербет» через Щ со временем тоже станет вариантом нормы, как «калоши / галоши». Но пока это просто очень распространенная ошибка.
Похожая история приключилась с просторечным словечком «трындеть». Его иногда пишут через Е — «трендеть», и в Интернете можно встретить попытки сделать тут паронимы: якобы трындеть — это нести чушь, а трендеть — занудно уговаривать. Тем не менее в словарях зафиксирована одна-единственная форма — через Ы.

Не то чтобы ошибки, но…
• вперемешку / вперемежку
В первом случае мы имеем дело с хаосом, а во втором — с упорядоченным чередованием.
• суетный / суетливый
У слова «суетный» есть минимум два собственных исконных значения: 1) тщетный, напрасный; 2) пустой, не имеющий истинной ценности.
Поэтому лучше не навешивать на него еще и значение «суетливый» = «хлопотливый»: это создает ненужную двусмыслицу.
• ждать (род. пад. / вин. пад.)
Родительный падеж — при отсутствии определенности: «жду писем», «жду случая». Винительный — определенность есть: «жду сестру», «жду поезд в Москву».
• есть = является / суть (глагол)
Тоже не синонимы, в грамматическом смысле.
«Суть» — это древнерусская (книжный оттенок отчетливо ощущается) форма 3-го лица множественного числа настоящего времени глагола «быти». «Писатели во всех странах мира суть класс самый малочисленный изо всего народонаселения» (А.С.Пушкин).
А вот когда один персонаж Тургенева говорит другому: «Вы, молодой человек, суть неопытный», — то такое употребление слова уже воспринималось как показатель «неправильной» разговорной речи. Если уж балакать по-древнерусски, то герой должен был сказать «еси», но и во времена Тургенева «еси» уже давно и прочно осело в фольклоре. Но об этом я недавно уже писала.
Со временем ощущение неправильности стерлось, и сегодня большинство людей использует «суть» просто как высокопарный (часто с оттенком иронии) синоним глагола «являться».
• довлеть / подавлять
«Довлеть» — слово старославянского происхождения. Оно означает не «тяготеть, угнетать», а «быть достаточным» (от того же корня образовано «довольно»). В Евангелии: «довлеет дневи злоба его» — т. е. «каждому дню достаточно своей заботы».
От этого стиха происходят слова «злободневный» и «самодовлеющий».
Однако под влиянием чисто внешнего звукового сходства слово ошибочно стало использоваться как синоним «подавлять» (иногда даже пишут: «дАвлеть»). Сначала это делали люди малообразованные, которые ниверситетов не кончали и библиёв не читали, потом к такому употреблению постепенно стали привыкать…
Еще и словарь С.И.Ожегова отмечает это значение как распространенную ошибку. Но поскольку толковые словари ориентируются не только на норму, но и на живой разговорный язык, то сегодня «тяготеть, подавлять» уже фиксируется словарями в качестве второго значения, с пометой «разг.», в то время как у первого, исконного значения слова «довлеть» стоит помета «книжн.».
В итоге «довлеть» осталось без стилистически нейтрального значения. Либо книжный оттенок, либо разговорный.
А вот еще похожая история:
• будировать / будить, возбуждать (интерес, внимание и т. п.)
Глагол «будировать» сейчас звучит архаично, но временами встречается. Это типичный варваризм, образовавшийся во времена засилья французского языка в высшем обществе. Произведен он от «bouder» — ‘дуться, сердиться, избегать, демонстрировать неудовольствие’. И в русском языке значение у него то же самое: «Несколько дней он как будто будировал и не ходил ко мне» (М.Е.Салтыков-Щедрин. Убежище Монрепо).
Потом случилось то же самое, что и с «довлеть». Красивое иностранное словечко подхватили люди, французским не владеющие: они ошибочно поняли его как более вычурную «интеллигентную» форму глагола «будить». И начали им щеголять…
Сегодня значение «возбуждать» кое-где указывается как «разговорное», но большинство словарей признает его речевой ошибкой.

Наконец, существует большая группа похожих слов, которые обозначают разные смысловые оттенки. Это вообще самостоятельный материал для подбора и исследования: тут можно было бы целую книгу написать. Приведу только пару примеров, чтобы ясно было, о чем речь:
• младше / моложе
Первое слово происходит от «младший» и преимущественно связывается с положением с иерархии (социальным статусом): «Брат был младше меня на несколько лет и в те времена казался неподходящим товарищем для наших игр».
Второе — от слова «молодой»; оно акцентирует внимание главным образом на физическом состоянии: «Брат был порядком моложе меня, так что продолжал шагать, как ни в чем не бывало, — а вот я уже начинал подумывать о привале».
• преуменьшить / приуменьшить
В разных справочниках можно найти разные комментарии по поводу этой пары. В некоторых случаях данные слова могут выступать как почти синонимы. Но в определенных контекстах, подобных приведенному в начале поста, эти слова означают разные и даже противоположные вещи — ср.: «преуменьшить опасность» (не придать должного значения) и «приуменьшить опасность» (сделать ее меньше).
У «преуменьшить» (в отличие от «приуменьшить») есть антоним — «п(е)реувеличить».
А вот в паре
• преумножить / приумножить
— есть, как говорится, нюанс. Она либо объявлялась без затей синонимической — например, у С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой (1992), либо дублирующей отношения предыдущей пары (сильно увеличить / несколько увеличить) — например, у В.И.Даля или много позже у С.А.Кузнецова (1998).
А в 2012 г. Орфографический словарь РАН оставил только одно слово из пары: «приумножить» (во всех случаях). Так что написание, которое до этого момента было вопросом свободного выбора, в одночасье сделалось ошибкой. Ну и кому от этой инновации стало легче, спрашивается?
Лично я не стала бы помечать «преумножить» как ошибку: это просто вариант, ныне единичным волевым актом выведенный из актуального употребления.
Можно, конечно, докопаться — и всякий раз проверять, был ли текст, в котором встречается «преумножить», создан до 2012 года — или уже после, но это уже какая-то запредельная степень орфо-занудства. Потому что так можно дойти и до поисков точной даты выхода словаря (месяц и число), его поступления в продажу, распространения…
А там уже и до судебного процесса недалеко: «Пусть обвинение докажет, что мой подзащитный: а) имел возможность получить и проштудировать данный словарь до вышеуказанного числа; б) обязан был ежедневно отслеживать все новейшие издания орфографических словарей!»
В общем, вы поняли.

И заодно — несколько частых ошибок:
• «подноготная» (от слова «ноготь», а не «нагой»), поэтому не «поднаготная»
• «мозаика» не имеет ничего общего с «зайкой» и через Й не пишется
• «поДскользнуться» — это ошибка из той же серии, что и «поДчерк»
• «компоновать», но не «компановать»
• «черт-те что», но не «черти что»
• «очочки», а не «очёчки»;
• «рецензия на роман», но: «обзор романа»
• «анфас», но не «в анфас»: французское «en» и есть «в (фас)».
• «нежели», но не «нежели чем»: «нежели» и есть «чем»
• «все равно», но не «все равно на (кого-то)»: можно сказать или «мне наплевать на него», или «он мне безразличен»;
• притяжательные прилагательные от имен собственных на -ов, -ев, -ин пишутся С ПРОПИСНОЙ БУКВЫ: «это Игорева машина / Егоров адрес / тёть-Машина дача». Другое дело, что эти формы: а) разговорные; б) нередко выглядят неуклюже, и тогда лучше заменять их обычным родительным падежом.

Литература:
Еськова Н.А. Краткий словарь трудностей русского языка. М.: Русский язык, 2000
Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка: Толково-словообразовательный. М.: Русский язык, 2000.
Клубков П.А. Говорите, пожалуйста, правильно. СПб.: Норинт, 2001.
Королева М.А. Русский в порядке. М.: АСТ, 2024.
Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М.: Русский язык, 2001.
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник, 1999.
Русский орфографический словарь / Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова; отв. редактор Лопатин В.В. — М.: АСТ-Пресс книга, 2016.
Толковый словарь русского языка / Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова; отв. редактор Шведова Н. Ю. — М.: Азбуковник, 2007.

#писательство #длиннопост
О финалах — было, о заглавиях — было… Сегодня — о зачинах.
Неудачно начать — это споткнуться на старте.
Считается, что топ неудачных зачинов возглавляет фраза: «Стояла темная ненастная ночь…». Это одно из самых известных вступлений в литературе, и написал его Э.Бульвер-Литтон: роман «Пол Клиффорд» (1830). Но тогда эти строки выглядели вполне свежо:
«Стояла темная ненастная ночь; дождь лил, словно из ведра, и изредка его прерывали свирепые порывы ветра, которые проносились по улицам, гремели по крышам и яростно задували еле теплящиеся огни ламп, с трудом пробивающиеся сквозь тьму».
Не прошло и ста лет, как пейзажный зачин превратился в штамп, над которым потешался Чехов: «…крепчал мороз, и заходившее солнце освещало своими холодными лучами снежную равнину и путника, одиноко шедшего по дороге».
К 2014 году Д. Стил (даже без помощи нейросетки) написала 92 романа. 42 из них начинались с описания погоды.
Это не значит, что такого зачина следует избегать. Но сначала стоит подумать: то ли это начало, которое для вашей истории будет самым подходящим и не обманет ожидания читателей.

Как начинаются истории известных авторов (и фикрайтеров не забудем)? Вот примеры, которые могут послужить для вдохновения.

ОПИСАНИЕ. Самый традиционный вариант, который начинает осторожно, издалека. Иногда только маленькая деталька, своего рода цветовое пятно на картине, служит обещанием и предвестием… чего-то. Можете сами определить, какая это деталь в каждом конкретном случае.
Летний вечер, сумерки.
Торговый центр американского города, где не менее четырехсот тысяч жителей, высокие здания, стены... Когда-нибудь, пожалуй, станет казаться невероятным, что существовали такие города.
(Т.Драйзер. Американская трагедия)

Серое приземистое здание всего лишь в тридцать четыре этажа. Над главным входом надпись «ЦЕНТРАЛЬНО-ЛОНДОНСКИЙ ИНКУБАТОРИЙ И ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР», и на геральдическом щите девиз Мирового Государства: «ОБЩНОСТЬ, ОДИНАКОВОСТЬ, СТАБИЛЬНОСТЬ».
(О.Хаксли. О дивный новый мир)

Солнце заливает светом контору фирмы по установке надгробий «Генрих Кроль и сыновья». Сейчас апрель 1923 года, и дела идут хорошо.
(Э.-М.Ремарк. Черный обелиск)

Далеко-далеко, в не замеченных картографами складках давно вышедшего из моды Западного Спирального Рукава Галактики, затерялась крохотная, никому не интересная желтая звезда.
(Д.Адамс. Автостопом по Галактике)

…был чудесный день.
Чудесными тогда были все дни, ведь их всего-то прошло чуть больше семи, и сотворить дождь еще не успели. Однако на востоке от Эдема собирались тучи, что означало — первая гроза уже на подходе, и будет она нешуточной.
(Н.Гейман, Т.Пратчетт. Благие знамения)

Квартира была... приемлемой. Узкий трехэтажный пенал, втиснутый между двумя зданиями в магловском районе Лондона.
Я выглянул в окно и посмотрел вниз. Сумрачную улицу поливал дождь. Люди под грибами зонтов торопились в свои муравейники.
(Magla. Свет в окне напротив)

ПОРТРЕТ ГЕРОЯ. Насколько подробно он прописан, от чьего лица, а также какие детали выходят на первый план — это заявленный угол зрения на персонажа.
В Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город, лежал утром в постели, на своей квартире, Илья Ильич Обломов.
Это был человек лет тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока.
(И.А.Гончаров. Обломов)

Я, Никанор Затрапезный, принадлежу к старинному пошехонскому дворянскому роду. Но предки мои были люди смирные и уклончивые. В пограничных городах и крепостях не сидели, побед и одолений не одерживали, кресты целовали по чистой совести, кому прикажут, беспрекословно.
(М.Е.Салтыков-Щедрин. Пошехонская старина)

Он поет по утрам в клозете. Можете представить себе, какой это жизнерадостный, здоровый человек. Желание петь возникает в нем рефлекторно.
(Ю.К.Олеша. Зависть)

Жил-был мальчик, которого звали Юстас Кларенс Вред, и фамилия подходила ему как нельзя лучше. Родители называли его Юстасом Кларенсом, а учителя — Вредом. Не могу сказать, как обращались к нему друзья, потому что друзей у него не было.
(К.С.Льюис. «Покоритель Зари», или Плавание на край света)

Драко Малфой имел красивое лицо и любил читать чужие письма. Это были два самых важных его недостатка или два особых достоинства.
(expellearmus. Часы и письма)

ВОСПОМИНАНИЕ. Задает повествовательную дистанцию: значимые события прошлого показаны с точки зрения настоящего, иногда с ностальгией, часто с переосмыслением. И если ведется как устный рассказ, то указывает, что рассказчик с вероятностью 99% не погибнет в финале (бывают редкие исключения — например, роман Р.Мерля «Смерть — мое ремесло»).
Стану ли я героем повествования о своей собственной жизни или это место займет кто-нибудь другой — должны показать последующие страницы.
(Ч.Диккенс. Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим)

Сквайр Трелони, доктор Ливси и другие джентльмены попросили меня написать все, что я знаю об Острове Сокровищ. Им хочется, чтобы я рассказал всю историю, с самого начала до конца, не скрывая никаких подробностей, кроме географического положения острова.
(Р.-Л.Стивенсон. Остров сокровищ)

«Дул ветер...» — написав это, я опрокинул неосторожным движением чернильницу, и цвет блестящей лужицы напомнил мне мрак той ночи, когда я лежал в кубрике «Эспаньолы». Это суденышко едва поднимало шесть тонн, на нем прибыла партия сушеной рыбы из Мазабу. Некоторым нравится запах сушеной рыбы.
(А.А.Грин. Золотая цепь)

Прошлой ночью мне снилось, что я вернулась в Мандерли.
(Д. Дю Морье. Ребекка)

Мало кто помнит, что профессор Флитвик некогда закончил магический факультет Гейдельбергского университета — еще в те времена, когда неумолимое наступление Статута о секретности не похоронило окончательно магические факультеты, а вместе с ними и высшее магическое образование как таковое.
(Ольга Эдельберта. Немного диалектики)

РАССУЖДЕНИЕ и ДЕКЛАРАЦИЯ. Задает смысловой ракурс текста (проблема, идея); но тут многое зависит от того, принадлежит ли оно герою-рассказчику или автору-повествователю.
Писатель должен смотреть на себя не как на барина, устраивающего званый обед или даровое угощение, а как на содержателя харчевни, где всякого потчуют за деньги.
(Г.Филдинг. История Тома Джонса, найденыша)

Все говорят: нет правды на земле.
Но правды нет — и выше.
(А.С.Пушкин. Моцарт и Сальери)

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
(Л.Н.Толстой. Анна Каренина)

В столь горькое время выпало нам жить, что мы тщимся не замечать эту горечь. Приходит беда, рушит нашу жизнь, а мы сразу же прямо на руинах наново торим тропки к надежде. Тяжкий это труд.
(Д.Г.Лоуренс. Любовник леди Чаттерли)

Эта книга не является ни обвинением, ни исповедью. Это только попытка рассказать о поколении, которое погубила война, о тех, кто стал ее жертвой, даже если спасся от снарядов.
(Э.-М.Ремарк. На Западном фронте без перемен)

Прошлое — это другая страна: там все иначе.
(Л.П.Хартли. Посредник)

Идея вечного возвращения загадочна, и Ницше поверг ею в замешательство прочих философов: представить только, что когда-нибудь повторится все пережитое нами и что само повторение станет повторяться до бесконечности!
Что хочет поведать нам этот безумный миф?
(М.Кундера. Невыносимая легкость бытия)

Мы часто гадаем, что ожидает нас на другой стороне. Что происходит, когда мы умираем? Иногда мы задумываемся и прокручиваем в голове различные сценарии, иногда в ужасе прогоняем эту мысль при первом же появлении. Некоторые считают, что смерть — это всего лишь начало, ворота в новый мир, где нас ждут захватывающие приключения.
(Яэль. Странные лики любви)

ЭКСПОЗИЦИЯ (1). Панорамный кинематографический план. Камера с высоты птичьего полета. Обычно — торжественная, пафосная интонация.
Чувство глубокой грусти охватывает Кукольника, когда он сидит на подмостках и смотрит на Ярмарку, гомонящую вокруг. Здесь едят и пьют без всякой меры, влюбляются и изменяют, кто плачет, а кто радуется; здесь курят, плутуют, дерутся и пляшут под пиликанье скрипки; здесь шатаются буяны и забияки, повесы подмигивают проходящим женщинам, жулье шныряет по карманам, полицейские глядят в оба, шарлатаны (не мы, а другие, чума их задави) бойко зазывают публику; деревенские олухи таращатся на мишурные наряды танцовщиц и на жалких, густо нарумяненных старикашек клоунов, между тем как ловкие воришки, подкравшись сзади, очищают карманы зевак.
(У.Теккерей. Ярмарка Тщеславия)

Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время, — век мудрости, век безумия, дни веры, дни безверия, пора света, пора тьмы, весна надежд, стужа отчаяния, у нас было все впереди, у нас впереди ничего не было, мы то витали в небесах, то вдруг обрушивались в преисподнюю, — словом, время это было очень похоже на нынешнее, и самые горластые его представители уже и тогда требовали, чтобы о нем — будь то в хорошем или в дурном смысле — говорили не иначе как в превосходной степени.
(Ч.Диккенс. Повесть о двух городах)

Велик был год и страшен год по Рождестве Христовом 1918-й, от начала же революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская — вечерняя Венера и красный, дрожащий Марс.
(М.А.Булгаков. Белая гвардия)

На очень холодной площади в декабре месяце тысяча восемьсот двадцать пятого года перестали существовать люди двадцатых годов с их прыгающей походкой.
(Ю.Н.Тынянов. Смерть Вазир-Мухтара)

За каждым ныне живущим человеком стоят тридцать призраков, ибо именно в таком соотношении мертвых больше, чем живых. С незапамятных времен по планете Земля ходило примерно сто миллиардов человеческих существ.
(А.Кларк. 2001 год: космическая одиссея)

Небо над Англией в декабре 1981-го года было таким высоким и светлым, что его можно было перепутать с весенним. Магический мир продолжал радоваться свержению Темного Лорда. Праздники и фейерверки устраивались даже спустя месяц после его гибели.
(Макс Фальк & Janosh. Четыре времени года. Часть 1. Зима)

ЭКСПОЗИЦИЯ (2). Общий план. Камера снимает издалека с постепенным приближением.
В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С — м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К — ну мосту.
(Ф.М.Достоевский. Преступление и наказание)

Говорили, что на набережной появилось новое лицо: дама с собачкой. Дмитрий Дмитрич Гуров, проживший в Ялте уже две недели и привыкший тут, тоже стал интересоваться новыми лицами. Сидя в павильоне у Верне, он видел, как по набережной прошла молодая дама, невысокого роста блондинка, в берете: за нею бежал белый шпиц.
(А.П.Чехов. Дама с собачкой)

Женщина шла наискосок через мост прямо на Равика. Она шла быстро, но каким-то нетвердым шагом. Равик заметил ее лишь тогда, когда она оказалась почти рядом. Он увидел бледное лицо с высокими скулами и широко поставленными глазами.
(Э.-М.Ремарк. Триумфальная арка)

В городе Стокгольме на самой обыкновенной улице в самом обыкновенном доме живет самая обыкновенная шведская семья по фамилии Свантесон. Семья эта состоит из самого обыкновенного папы, самой обыкновенной мамы и трех самых обыкновенных ребят — Боссе, Бетан и Малыша.
(А.Линдгрен. Карлсон, который живет на крыше)

Огромное темное помещение, похожее на какой-то ангар.
В одном из углов на полу — два матраса, положенных углом вдоль соседних стен.
На одном из них лежит укрытый одеялом человек, его горло охватывает толстая белая повязка, а на бледное изможденное лицо, покрытое холодной испариной, налипли темные пряди.
(Alteya. Закон противоположностей, или Психология счастья)

ЭКСПОЗИЦИЯ (3). Крупный план. Ближняя съемка, с различимыми деталями, а также «микросъемка».
Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему вовсе не приходилось ложиться. Я стоял на коврике у камина и вертел в руках палку, забытую нашим вчерашним посетителем, хорошую толстую палку с набалдашником — из тех, что именуются «веским доказательством».
(А.Конан Дойль. Собака Баскервилей)

Питер Блад, бакалавр медицины, закурил трубку и склонился над горшками с геранью, которая цвела на подоконнике его комнаты, выходившей окнами на улицу Уотер Лэйн в городке Бриджуотер.
(Р.Сабатини. Одиссея капитана Блада)

Ложа Анкиного арбалета была выточена из черной пластмассы, а тетива была из хромистой стали и натягивалась одним движением бесшумно скользящего рычага. Антон новшеств не признавал: у него было доброе боевое устройство в стиле маршала Тоца, короля Пица Первого, окованное черной медью, с колесиком, на которое наматывался шнур из воловьих жил.
(А.Н. и Б.Н.Стругацкие. Трудно быть богом)

Я смотрю, как равномерно скользит по чуть шероховатой клеенке, покрывающей стол, тряпка, зажатая в моей руке, и отчего-то засматриваюсь. Мерные движения, словно это не моя рука, а маятник, отсчитывающий текучие жаркие мгновения лета. И мир, хоть и такой вот крохотный его фрагмент, может быть метр на метр, может быть чуть меньше или чуть больше, становится чище. Я сметаю на плиты пола крошки, которые немедленно склюют доверчивые птички, облюбовавшие террасу нашего ресторанчика.
(rain_dog. Летучий корабль)

ДЕЙСТВИЕ / СОБЫТИЕ. Начинается без обозначения вводных, экспозиция (кто, что, когда, где, зачем) подается по ходу дела, обычно отдельными порциями. Кстати, именно такой тип начала чаще всего выбирают фикрайтеры — отчасти потому, что знакомство читателя с «сеттингом» предполагается по умолчанию.
Я ехал на перекладных из Тифлиса. Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми записками о Грузии.
(М.Ю.Лермонтов. Герой нашего времени)

Когда мы готовили уроки, к нам вошел директор, ведя за собой одетого по-домашнему «новичка» и служителя, тащившего огромную парту.
(Г.Флобер. Госпожа Бовари)

Сановитый, жирный Бык Маллиган возник из лестничного проема, неся в руках чашку с пеной, на которой накрест лежали зеркальце и бритва.
(Дж. Джойс. Улисс)

Фома Пухов не одарен чувствительностью: он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки.
— Естество свое берет! — заключил Пухов по этому вопросу.
(А.П.Платонов. Сокровенный человек)

В девятнадцать ноль-ноль бортового времени я спустился по металлическим ступенькам внутрь контейнера. В нем было ровно столько места, чтобы поднять локти.
(С.Лем. Солярис)

Кричер все-таки принес ему бутерброд, но Гарри не помнил, успел ли доесть его, прежде чем провалился в глубокий сон без сновидений.
(Gabrielle Delacour & Comma. Цели и средства)

С МЕСТА В КАРЬЕР: что произошло / происходит? Более динамичная разновидность завязки-действия, типа «быка за рога».
Гнев, о богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына,
Грозный, который ахеянам тысячи бедствий содеял…
(Гомер. Илиада)

В первый понедельник апреля 1625 года все население городка Менга, где некогда
родился автор «Романа о розе», казалось взволнованным так, словно гугеноты собирались превратить его во вторую Ла-Рошель.
(А.Дюма. Три мушкетера)

— Том!
Нет ответа.
— Том!
Нет ответа.
— Куда же он запропастился, этот мальчишка?.. Том!
Нет ответа.
(М.Твен. Приключения Тома Сойера)

Жервеза ждала Лантье до двух часов ночи. Наконец, продрогнув в одной кофточке у окна, она повалилась поперек кровати вся в слезах и забылась лихорадочно-возбужденным сном.
(Э.Золя. Западня)

Один доллар восемьдесят семь центов. Это было всё. Из них шестьдесят центов монетками по одному центу...
(О.Генри. Дары волхвов)

Он отпер дверь своим ключом и вошел, а следом, в смущении сдернув кепку, шагнул молодой парень. Что-то в его грубой одежде сразу же выдавало моряка, и в просторном холле, где они оказались, он был явно не к месту. Он не знал, куда девать кепку, стал было засовывать ее в карман пиджака, но тот, другой, отобрал ее.
(Дж. Лондон. Мартин Иден)

Через забор, в просветы густых завитков, мне было видно, как они бьют. Идут к флажку, и я пошел забором. Ластер ищет в траве под деревом в цвету. Вытащили флажок, бьют. Вставили назад флажок, пошли на гладкое, один ударил, и другой ударил. Пошли дальше, и я пошел.
(У.Фолкнер. Шум и ярость)

— Круцио!
Он ненадолго прервал заклятие. Но ненадолго. Наложив его снова, он смотрел, как предатель корчится от боли.
(Kirby Lane. О враг мой)

ДИАЛОГ И МОНОЛОГ. Разновидность предыдущего, отличающаяся оформлением (прямая речь).
Я бы желал, чтобы отец мой или мать, а то и оба они вместе, — ведь обязанность эта лежала одинаково на них обоих, — поразмыслили над тем, что они делают в то время, когда они меня зачинали.
(Л.Стерн. Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена)

Мой дядя самых честных правил…
(А.С.Пушкин. Евгений Онегин)

— Вот еще! Очень нужно! Идти напролом, да и кончено дело. (Выходя из боковой двери.) Делайте, что вам говорят, и не рассуждайте!
— Ну да, ну да! (В сторону.) Когда он отстанет!
(А.Н.Островский. На всякого мудреца довольно простоты)

Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та.
(В.В.Набоков. Лолита)

— Надо бы поворачивать, — встревожился Гаред, как только лес вокруг них начал темнеть. — Одичалые мертвы.
— Неужели ты боишься покойников? — вопросил сир Уэймар Ройс с легким намеком на улыбку.
(Дж. Мартин. Игра престолов)

26 сентября 1983 года
— …Мы же договаривались, что...
— Мы договаривались на «после победы», правда? И где она, эта победа?! Но ты, Красотка, славно придумала. Самое время усыновлять ребенка, когда мы только-только из Азкабана.
— Полгода.
(rakugan. Коридор)

ПРЕДВОСХИЩЕНИЕ: как это случится (или — что именно случится)?
Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед.
(Г.Гарсиа Маркес. Сто лет одиночества)

Начало этому ужасу, который не закончится еще двадцать восемь лет — если закончится вообще, — положил, насколько я знаю и могу судить, сложенный из газетного листа кораблик, плывущий по вздувшейся от дождей ливневой канаве.
(С.Кинг. Оно)

В горах начал таять снег, а Банни не было в живых уже несколько недель, когда мы осознали всю тяжесть своего положения.
(Д.Тартт. Тайная история)

В городе, который некогда назывался Кабитэла, а ныне — Оллария, цвела сирень. Ее белые и лиловые свечи, как и положено горящим свечам, были обречены. Обречены были и воркующие на крышах голуби, и суетящиеся на улицах люди, и сам этот мир, но неизбежность конца придавала весеннему городу некое горькое очарование.
(В.В.Камша. Красное на красном)

В ночь 31 октября 1981 года лорд Волдеморт принял решение напасть на семью Лонгботтомов — и этим решением поменял больше судеб, чем кто-то другой мог бы предположить. Но не больше, чем предполагал он сам: в конце концов, лорд Волдеморт всегда думал о себе очень много.
(crazykotyara. Гарри Поттер и Мальчик-Который-Выжил-Из-Ума)

ИНТРИГА. Зачин, не жестко отграниченный от предыдущего: отличается только степенью эмоционального накала. Нацелен на моментальный захват внимания.
Начать с того, что Марли был мертв.
(Ч.Диккенс. Рождественская песнь в прозе)

Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое.
(Ф.Кафка. Превращение)

Сообразно с законом, Цинциннату Ц. объявили смертный приговор шепотом. Все встали, обмениваясь улыбками.
(В.В.Набоков. Приглашение на казнь)

Сегодня умерла мама. Или, может, вчера — не знаю.
(А.Камю. Посторонний)

Был яркий холодный апрельский день, часы били тринадцать.
(Дж. Оруэлл. 1984)

Они там.
Черные в белых костюмах, встали раньше меня, справят половую нужду в коридоре и подотрут, пока я их не накрыл.
(К.Кизи. Пролетая над гнездом кукушки)

В ту ночь он не спал. Бежать планировал еще до темноты, но провозился с дьяволицей: она вытолкнула кляп и принялась орать, потом развязалась, металась по комнате, будто курица с отрубленной головой, заливая все вокруг кровью. Не дура ли? Без глаз далеко не убежишь.
(Снарк & Svengaly. Побег из ада)

ИРОНИЯ. Задает дистанцию между автором и повествователем.
Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену.
(Дж. Остен. Гордость и предубеждение)

В Китае, как ты знаешь, и сам император, и все его подданные — китайцы.
(Г.-Х.Андерсен. Соловей)

В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть.
(И.Ильф, Е.Петров. Двенадцать стульев)

Конечно, об чем может быть речь, — дети нам крайне необходимы.
Государство без них не может так гладко существовать.
(М.Н.Зощенко. Происшествие)

Пока воевали с Волдемортом, у меня было целых две мечты — отоспаться и повеситься. Всё это я планировал со вкусом осуществить сразу после победы, но я не Поттер, и везение не моя стезя. Почему не удалось первое, я объясню в следующем предложении; почему не удалось второе, расскажу во всех остальных.
(Агамма. Сумасшествие вдвоем)

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ И РАЗНЫЕ ФОРМЫ РЕКУРСИИ. Четко обозначает «образ автора» (или повествователя). В случае рекурсии становится разновидностью театрального приема разрушения «четвертой стены»: напоминание о художественной условности текста.
В департаменте... но лучше не называть, в каком департаменте. Ничего нет сердитее всякого рода департаментов, полков, канцелярий и, словом, всякого рода должностных сословий. Теперь уже всякий частный человек считает в лице своем оскорбленным все общество…
(Н.В.Гоголь. Шинель)

Ну, начнем! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем теперь. Так вот, жил-был тролль, злющий-презлющий; то был сам дьявол.
(Г.-Х.Андерсен. Снежная королева)

Зовите меня Измаил.
(Г.Мелвилл. Моби Дик)

Вы про меня ничего не знаете, если не читали книжки под названием «Приключения Тома Сойера», но это не беда.
(М.Твен. Приключения Гекльберри Финна)

Дорогой друг Жоржи Амаду!
Если говорить откровенно, то мой пирог из маниоки не имеет определенного рецепта. О том, как его готовить, мне рассказала дона Алда, жена Ренато, который работает в музее.
(Ж.Амаду. Дона Флор и два ее мужа)

Ты открываешь новый роман Итало Кальвино “Если однажды зимней ночью путник…”.
(И.Кальвино. Если однажды зимней ночью путник…)

Я появился на свет в городе Бомбее… во время оно. Нет, так не годится, даты не избежать: я появился на свет в родильном доме доктора Нарликара 15 августа 1947 года. А в какой час? Это тоже важно. Так вот: ночью. Нет, нужно еще кое-что добавить… Если начистоту, то в самую полночь, с последним ударом часов. Стрелки сошлись, словно ладони, почтительно приветствуя меня. Ах, пора, наконец, сказать прямо: именно в тот момент, когда Индия обрела независимость, я кувырнулся в этот мир.
(С.Рушди. Дети полуночи)

Дорогой читатель, автор советует вам не браться за этот рассказ в среду и ни в коем случае не делать этого, пока не наступил май. А лучше всего рассказ читается вечером в постели. Вы сами поймете почему.
(М.Павич. Чай для двоих)

Больница Святого Мунго
Меня зовут Гилдерой Локхарт.
Целительница Лиззи посоветовала начать запись с этой фразы. На Рождество она подарила мне прытко пишущее перо и предложила написать мемуары. Когда-то я был известным человеком, а все известные люди должны писать мемуары.
(SweetGwendoline. Дом Гилдероя)

СМЕШАННОЕ НАЧАЛО. Имеет место почти в половине случаев, возможны самые разные комбинации.
— Я пригласил вас, господа, с тем чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.
(Н.В.Гоголь. Ревизор) Событие + монолог

В этот день нечего было и думать о прогулке. Правда, утром мы еще побродили часок по дорожкам облетевшего сада, но после обеда (когда не было гостей, миссис Рид кушала рано) холодный зимний ветер нагнал угрюмые тучи и полил такой пронизывающий дождь, что и речи не могло быть ни о какой попытке выйти еще раз.
(Ш.Бронте. Джейн Эйр) Описание + экспозиция

Фамилия моего отца была Пиррип, мне дали при крещении имя Филип, а так как из того и другого мой младенческий язык не мог слепить ничего более внятного, чем Пип, то я называл себя Пипом, а потом и все меня стали так называть.
(Ч.Диккенс. Большие надежды) Экспозиция + монолог

В 1815 году преосвященный Шарль-Франсуа-Бьенвеню Мириель был епископом в Дине. То был старик лет семидесяти, занимавший епископский престол в Дине с 1806 года. Быть может небесполезно, хотя это вовсе не касается сущности нашего рассказа, передать здесь для большей точности те слухи и толки, какие ходили на его счет по приезде в епархию. То, что говорится — ложно или справедливо — о людях, занимает часто в их жизни, а в особенности в их судьбе, такое же место, как и их поступки.
(В.Гюго. Отверженные) Экспозиция + рассуждение + рекурсия

Ну вот, перед вами Винни-Пух.
Как видите, он спускается по лестнице вслед за своим другом Кристофером Робином, головой вниз, пересчитывая ступеньки собственным затылком: бум-бум-бум. Другого способа сходить с лестницы он пока не знает.
(А.А.Милн. Винни-Пух и все-все-все) Действие + рекурсия

В беспредельности Вселенной, в Солнечной системе, на Земле, в России, в Москве, в угловом доме Сивцева Вражка, в своем кабинете сидел в кресле ученый-орнитолог Иван Александрович. Свет лампы, ограниченный абажуром, падал на книгу, задевая уголок чернильницы, календарь и стопку бумаги. Ученый же видел только ту часть страницы, где изображена была в красках голова кукушки.
(М.А.Осоргин. Сивцев Вражек) Последовательная смена планов экспозиций: дальний, средний, ближний

Тяжелой атмосферой окутано для меня воспоминание о Торре ди Венере. Озлобленность, раздражение, нервная взвинченность носились в воздухе с самого начала, — а под конец еще и это потрясение, вызванное историей со страшным Чиполлой, в чьей личности, казалось, грозно сосредоточилась и роковым образом воплотилась вся злокачественность тамошних настроений.
(Т.Манн. Марио и волшебник) Воспоминание + предвосхищение

Немалого труда стоило мне выбрать день и час, с которого надо начать рассказ, но я наконец остановил свой выбор на одной из сред, когда мы собрались ко второму завтраку.
(А.Кристи. Убийство в доме викария) Воспоминание + рекурсия

Старик рыбачил один на своей лодке в Гольфстриме; вот уже восемьдесят четыре дня он ходил в море и не поймал ни одной рыбы.
(Э.Хемингуэй. Старик и море) Действие + экспозиция

У-у-у-у-у-гу-гуг-гуу! О, гляньте на меня, я погибаю. Вьюга в подворотне ревёт мне отходную, и я вою с ней. Пропал я, пропал.
(М.А.Булгаков. Собачье сердце) Монолог + описание + «с места в карьер»

Вот куда ушли все драконы.
Они лежат…
Но о них не скажешь, что они умерли или спят. Можно счесть, будто они затаились в ожидании, — но нет: ведь ожидание подразумевает под собой надежду. Возможно, самым удачным определением здесь будет…
…Они дремлют.
(Т.Пратчетт. Стража! Стража!) Описание + интрига

В разное время у него было четыре имени. В этом можно усматривать преимущество, поскольку жизнь человека неоднородна. Порой случается, что ее части имеют между собой мало общего. Настолько мало, что может показаться, будто прожиты они разными людьми.
(Е.Г.Водолазкин. Лавр) «С места в карьер» + рассуждение

…Полный недобрых предчувствий, профессор Снейп шел на ощупь по длинному темному коридору и с досадой думал, какой же отвратительный звук у дверного звонка. Снейп распахнул входную дверь, звонок оборвался — и в лоб бывшему шпиону уперлось дуло пистолета.
— Вы сдурели, Поттер? — собрав все отпущенное ему природой презрение, спросил Снейп, и тут раздался выстрел…
(valley. Остров Льюис) Действие + интрига

Озеро было большим и, наверное, очень глубоким, а черная вода напоминала Карлу нефть. Все вокруг с радостным гомоном погружались в небольшие лодки. Они, наверное, верили, что эти лодки привезут их в чудесный, сказочный мир. Но он не верил.
(nora keller. Король звезды) Описание + завязка

«Кем я хочу стать, когда вырасту.
Сочинение ученика 5 класса начальной школы Литтл-Уингинга Г.Поттера».
Маленький мальчик в дурацких круглых очках и сильно поношенной одежде еле слышно вздохнул, посмотрел в потолок и принялся грызть ручку.
(Больной Ублюдок. Терминатор) Экспозиция + портрет

Тот, кто описывал прекрасных величественных птиц, сравнивал строгость их оперения с пошитым на заказ у лучшего портного фраком, тот никогда не видел пингвинов Гумбольдта. Розовые кожистые перепонки на ластах, покрытых серыми плешками пигментных пятен, огромный горбоносый клюв с розовыми полосками, россыпь мелких, напоминающих пуговицы черных клякс на белоснежной грудке, — Северус решительно не находил в этом ничего прекрасного и величественного. Ему казалось, что сам неведомый пингвинам Гумбольдт был бы с ним солидарен и глубоко несчастен оттого, что его именем названо нечто настолько невразумительное. Северус, во всяком случае, был совершенно точно несчастен. Потому что сам был пингвином.
(fadetoblack. Пингвин и мистер Поттер) Описание + интрига

#картинки_в_блогах #очумелые_ручки — в смысле, оч. умелые ручки (не мои ни в коем случае)

Всякие вещицы и произведения, сделанные из необычных материалов, необычным способом или в неожиданной манере. Как это коротко назвать? В общем, креативные поделки.
В основном американцы этим страдают по этой части отличились, так что если специально не оговорено, значит, автор — американец.

Гэри ЛеМастер — резчик по яичной скорлупе.
Технически процесс таков: яйцо освобождается от содержимого, просушивается; потом художник наносит рисунок карандашом, а дальше в ход идут алмазные режущие инструменты (стоматологические, да-с). По окончании работы яйцо покрывается несколькими слоями лака — и под стеклянный купол.
Работы мастера ЛеМастера продаются по цене от нескольких сотен до нескольких тысяч $.

#книги #литература #ГП #писательство #переводческое (не мое)
Галина Юзефович. Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера. М., 2026.
Автор — профессиональный литературный критик и обозреватель.
В книге 5 глав. Краткое содержание и цитаты:
1. ГП и «большая игра».
Основной тезис — принципиальное отличие ГП от ВК. Работа Толкина над «Властелином колец» началась с создания языков Средиземья, причем не только живых, но и мертвых. За языками последовали география, ботаника, карта звездного неба, этнография… И лишь после этого в сотворенной вселенной начали проступать контуры сюжета. Роулинг же конструирует историю и характеры, а после, следуя сюжетной логике, достраивает недостающие фрагменты декораций, не слишком беспокоясь, так ли хорошо они стыкуются между собой.
Если толкиновский мир органическим образом порождает историю, то у Роулинг история выстраивает вокруг себя мир, делающий ее возможной, — метод обратный. Поэтому все «технические подробности» условны, как любые декорации. Мир магии тут при всей своей яркости вторичен — и потому прописан неполно и противоречиво. По выражению Н.Геймана, не книга о магии, а книга, в которой есть магия (но сама история — о другом).
Помимо ГП, есть еще несколько саг, где герои взрослеют параллельно со своими читателями. Это цикл «33 несчастья» Лемони Сникета, манга «Hunter x Hunter» и аниме-сериал «One Piece». Характерно, что и Гарри, и Гон, и Луффи растут без родителей — и для каждого из них оказывается необыкновенно важна отцовская фигура.

2. ГП и мировая культура
У Роулинг немало отсылок к античности: Аргус (тысячеглазый страж), Меропа Гонт (мифологическая Меропа тоже неосмотрительно влюбилась в простого смертного), цербер, кентавры, василиск… Еще больше аллюзий из средневековой культуры — особенно артуровский цикл и магические формулы. Опосредованная романтизмом средневековая готика отразилась в архитектуре Хогвартса; мотивы готических романов, замок, полный тайн, — от А.Радклиф и Дж. Остин до «Кентервильского привидения» Уайльда.
В линии Северус — Лили проглядывают отношения Хитклиффа и Кэтрин («Грозовой Перевал» Э.Бронте), а также история Сидни Картона и Люси («Повесть о двух городах» Диккенса). Отношения Рона и Гермионы напоминают о любимой Роулинг остеновской «Эмме». Идея смерти как приключения пришла из «Питера Пэна»…
И самое интересное: к последнему, седьмому тому ГП поставлено целых два эпиграфа, которые почти во всех наших переводных изданиях попросту выкинули. <Вероятно, они уж совсем не согласовывались с упорной верой переводчиков в то, что книжка чисто детская. Вообще-то офигеть какое уважение к автору.>
Первый — пространная цитата из трагедии Эсхила «Жертвы у гроба», где ради победы обрекают в жертву богам девушку-подростка, Ифигению:
Второй взят из сборника размышлений «Новые плоды одиночества», принадлежащего У.Пенну (XVII век). Роулинг отмечала, что выбрала именно эти эпиграфы, потому что один — из языческой трагедии, а второй — из книги философа-христианина:
<И то сказать, рядом с Долгопупсами и Злодеусами Эсхил и К° как-то неуместно смотрятся.>

3. ГП и система ценностей
В магическом мире эксплуатируют эльфов. К магглам даже Артур Уизли относится как европейский этнограф к туземцам. Есть и другие этически спорные моменты: так, Роулинг с наслаждением глумится над лишним весом Дадли.
Кроме того, на момент выхода саги почти все персонажи (и все герои первого плана) по умолчанию виделись белыми, что видно также из портретных деталей.
Никакой инклюзивности, бодипозитива и тому подобного в «каноне» нет, так как сообщество волшебников — замкнутое, чванливое и экстравагантное — сконструировано по образу и подобию британской аристократии. И так же вызывает множество вопросов этического толка, но при этом обладает неким винтажным очарованием.
Умеренный элитизм глубоко укоренен в британских традициях. Даже неприязнь к толстякам и белая кожа главных героев Роулинг связана с подчеркнутой «английскостью» ГП и с субкультурой британских закрытых элитарных школ, культивировавших занятия спортом (и подтянутые фигуры, соответственно).
А вот общая этическая модель Поттерианы ориентирована на протестантизм: не только знания и умения, но и любая добродетель героев, от храбрости до верности, не дается им «просто так», а добывается трудом и работой над собой. Усилие требуется и для того, чтобы простить, и тем более для того, чтобы осознанно пойти на смерть.

4. ГП и история человечества
Почему Роулинг так долго не могла пристроить свой роман?
Издатели были уверены в провале книги, где не было четко различимой ЦА.
Не то чтоб возводить ребенка в культ, но хотя бы видеть в нем нечто иное, чем личинку взрослого, начал лишь XIX век. До этого детская смертность была слишком высока, чтобы позволить себе излишне привязываться к таким хрупким существам. И лишь с появлением романтиков, интересовавшихся всем необычным, это необычное обнаружили дома — в детской.
Проснувшийся интерес вызвал к жизни таргетированную детскую литературу; до этого главной детской книгой была… Библия.
Процесс пошел стремительно, и к ХХ веку книжный рынок впал в обратную крайность — жестко разделился на сегменты: не просто книги для мальчиков и для девочек, для малышей и для подростков, — теперь девочкам 6 лет для формирования здоровых поведенческих моделей полагалось читать о девочках не старше 7, но и не младше 5 лет, а маркетологи умело находили подтверждения того, что именно такие книги нравятся шестилеткам больше всего; причем мужчины должны писать для мальчиков, а женщины — для девочек. А граница между взрослым чтением и детским и вовсе заросла колючей проволокой. Всего 30 лет назад термин young adult (для «молодых взрослых») не существовал даже в виде концепта.
Итог: к середине 1990-х тезис «дети не читают» считался общепризнанным: смерть детской литературы ожидалась на горизонте в 5–10 лет.
Поэтому взрыв, когда ГП все-таки напечатали, оказался настолько мощным. А юный читатель, до этого слывший жестким поборником гендерной сегрегации, обманул все ожидания, продемонстрировав в этом вопросе полнейшую неизбирательность. Какого пола автор любимой книги, как оказалось, не волновало никого, кроме маркетологов, которые присоветовали при первом издании романа не раскрывать инициалы имени автора. <Не так уж далеко мы, похоже, ушли от эпохи Жорж Санд и Джордж Элиот, которые публиковались под мужскими именами. Да и Шарлотта Бронте опубликовала свою «Джен Эйр» под мужским псевдонимом — Каррер Белл.>
Эффект саги оказался очень стойким: как показывают исследования, «миллениалы», чье взросление совпало с публикацией семикнижия, по сей день читают существенно больше, чем их старшие и младшие современники.
Другие наблюдения показали, что «миллениалы» менее терпимы к насилию, более толерантны, политически и социально активны, — причем респонденты настаивали, что их позиция по актуальным вопросам в значительной степени сформирована Поттерианой, ее отношением к миру как пространству персональной ответственности.
Установка «дети не должны воевать с Волдемортом, это дело взрослых!» — безусловно справедлива в реальном мире. Но воспитательный роман — это типичное «другое». Люди, которые выросли на убеждении «серьезные проблемы — не мое дело», имеют больше шансов сохранить его на всю жизнь — попросту благополучно «забыв» о том, что уже стали этими самыми взрослыми.

5. ГП и трудности перевода
Почему бы не перевести популярный роман хорошо?
Потому что «хорошо» — это без спешки. А рынок горит, и читатель в итоге может купить и прочесть оригинал… или пиратский перевод. Поэтому, увы, чем нетерпеливее читатель ждет перевод, тем выше шанс, что он получит… то, что получил.
Существуют две генеральные тенденции в переводе: отчуждающая (читатель вынужден двигаться к автору, к новым реалиям) и одомашнивающая (текст адаптируется к понятиям читателя). Между этими полюсами движется переводчик в поисках оптимальной точки.
Высококачественная школа советского перевода складывалась, тем не менее, в условиях жесткой изоляции, с соответствующим выбором («одомашнивание»). Особенно это сказывалось на переводах детских книг, но и не только. Классический пример: в прекрасном переводе Р.Райт-Ковалевой «Над пропастью во ржи» герой ест не гамбургеры, а бутерброды с котлетами (хотя прагматика двух этих объектов сильно различается: бутерброд с котлетой дает внуку в школу бабушка, а гамбургер подают в кафе).
Первым языком, на который перевели ГП, был… американский. Вообще американская цензура на свой манер не менее бесцеремонна, чем наша отечественная: так, еще в 1846 году при издании романа Диккенса «Мартин Чезлвит» оттуда выбросили ряд нелестных для американцев сцен. А уже в наши дни пострадала, например, трилогия англичанина Ф.Пулмана «Темные начала»: длинноты безжалостно сократили, авторский стиль упростили и сгладили, а первую часть переименовали даже без того хлипкого объяснения, которое нашлось для «Философского / Волшебного камня»: из «Северного сияния» она отчего-то стала «Золотым компасом».
Аналогичная судьба постигла и ГП. Считалось, что американские дети не станут прилагать усилия, чтобы продраться сквозь незнакомые слова и реалии. Скандал разразился только после выхода первых трех книг, когда популярность саги была уже несомненной. Причем оскорблены были не только англичане, но и американская аудитория: их держат за тупиц! «Почему наших детей лишают возможности ощутить оригинальный колорит книги и разделить эту радость с британскими детьми?» – вопрошал «The New York Times». Так что начиная с ГП и КО редактуре американские издания не подвергали.
Во многих случаях камнем преткновения стала еда. Право английских детей есть на завтрак бекон глубоко возмутило религиозных израильских читателей (а в Сирии «спасти» бекон так и не удалось). В арабских странах переводчикам пришлось попотеть, чтобы объяснить читателям, как частная школа (которая здесь является уделом сирот и проблемных подростков) может быть престижной. В противном случае арабские дети пребывали бы в прискорбной уверенности, что Хогвартс ничем не отличается от школы Святого Брутуса. А в Непале затея с переводом ГП вообще провалилась: для детей, выросших в глубинке, даже понятие «волшебник» обладало лишь сугубо отрицательными коннотациями.
Главной проблемой, однако, везде стали имена. Например, итальянские переводчики расслышали в фамилии Dumbledore корень dumb — «тупой, бессловесный». И итальянский Дамблдор стал профессором Силенте, т.е. «молчаливым». Французы разделили слово «Хогвартс» на две части: hog (свинья, кабан) и warts (бородавки). Пытаясь непременно сохранить получившийся неаппетитный образ, они назвали школу Пудляр — Poudlard, что можно перевести как «вшивый бекон»: pou (вошь) + lard (сало, бекон).
Другая сложность: фамилии Малфой или Лестрейндж для английского уха имеют аристократичное звучание, намекая на древнюю норманнскую родословную. Но для французов это обычные фамилии: Мальфуа и Лестранж, и объяснить маленьким французам, почему среди отрицательных персонажей так много их соотечественников, оказалось непросто. <У нас хотя бы один Долохов отметился!>
Причем наиболее приемлемыми неизменно оказывались те переводы, над которыми от начала и до конца работал один профессиональный переводчик.
Увы нам. Впрочем…
В 2013 году к переводчице Анне Хромовой обратилось издательство «Махаон» с предложением за год перевести все семь книг. Хромова подключила к работе еще двух коллег. Они трудились совместно, с энтузиазмом… и ближе к концу работы узнали, что в печать ушел перевод Спивак. На свой вопрос, как же так вышло, они получили ответ: все в порядке, работайте.
Перевод был закончен и вычитан в срок, за него выплатили условленный гонорар, а потом… «Махаон» продолжил издавать перевод Спивак, пожиная все сопряженные с ним проблемы, а вариант, подготовленный Хромовой сотоварищи, просто лег «в стол».
Изначально участники этого загадочного проекта хранили молчание из-за договора о неразглашении. Потом издатели попросили их помолчать еще немного… а после 2022 года, когда правообладатели решили покинуть российский рынок, говорить как будто бы стало не о чем.
Но в 2025 г. Хромова сочла нужным высказаться:
Надежда умирает последней.

#реал #кино #сериалы
Не суди да не судим будешь.
Что ж. Меня выбрали в качестве присяжного заседателя. И теперь я каждую неделю хожу в суд как на работу.
Очень похоже на сериал. Вялый скандинавский сериал, где бюрократическая волокита зала суда раскрывается всеми ослепительно-яркими оттенками серого. С другой стороны, с каждой неделей я все глубже погружаюсь в бэкграунд каждого присяжного, понимаю их мотивации и ориентиры. И те кто при первом знакомстве казался невзрачным и второстепенным выходят на первый план. Удивительно, но неуоторые присяжные вообще не понимают структуру суда и совершенно не считывают что происходит.

Фильмы и сериалы которые морально меня подготовили к тому что хоть примерно стоит ждать от суда присяжных:

Быть присяжным
12 разгневанных мужчин
12
Хорошая жена
Хорошая борьба
(Их было очень много, но именно в этих линия присяжных раскрывается наиболее полно)

#японщина #Петербург #картинки_в_блогах #длиннопост
Увидела пост Magla и вспомнила, что у меня тоже кое-что японское.
Вот как вы думаете, что это за статуй? Правильно, Медный Всадник.

#отзыв #Кимура_Такуя #Чиэко_Байшо #Токийское_такси #киномарафон
Впечатления-размышления о фильме «Токийское такси» (2025) и его первоисточнике «Une belle course»/«Жизнь Мадлен»/«Парижское такси» (2022)

Если коротко, то можно прочитать только первый абзац:
Не смотрите этот фильм урывками, на бегу или одним глазом. Поверьте, Ямада-сан и вся его команда стоят потраченного времени. Здесь хороши детали. Их нужно разглядывать.

Дальше будет катастрофически #многабукав и таки это #японщина

...Как известно, если двум поварам выдать один базовый набор продуктов и запустить на одну и ту же кухню, то на выходе у них получатся два разных по вкусу омлета. А уж если один повар француз, а другой – японец, то итоговые «пуляр» и тамагояки вообще будут непохожи…

Примерно так я успокаивала себя год назад, когда не выдержала и всё же посмотрела французский фильм «Парижское такси» Кристиана Кариона, по которому тогда собрался создавать ремейк легендарный японский режиссер Йоджи Ямада. На момент съемок ему было 93 года.

Год спустя, когда я за три недели раз пятнадцать посмотрела уже готовый японский вариант (и каждый раз плакала и смеялась как в первый), я готова сказать, что оба фильма прекрасны, но мое сердце целиком и полностью отдано Ямада-гуми.

Сюжетная канва одинаковая в обоих фильмах. Не слишком приветливый таксист, испытывающий финансовые трудности, везет престарелую мадам в дом престарелых. Поездка предполагается долгая, междугородняя, да еще сперва и через всю столицу надо проехать… А пассажирка еще и просит заехать то туда, то сюда… Навестить памятные места в последний раз. Поначалу разговорчивость мадам, вознамерившейся пересказать всю свою бурную биографию, водителя раздражает, но постепенно между ними зарождается взаимопонимание. И обоим становится грустно, когда поездка подходит к концу. Если без спойлеров, то как-то так.

И вы уже поняли, что на выходе получились совершенно разные истории.

Первое впечатление – разные «цвета».
У французского режиссера фильм мрачнее. Он хоть и числится как «комедийная драма», и Дэни Бун в главной роли явно предполагает юмор, но все же драмы в нем много. Моменты воспоминаний героини местами минимум рейтинг R за насилие. Баланс соблюден, юмор есть. Но это драма.
И небо над Парижем блёкло-белое, даже когда в нем светит солнце. И в такси темно. И даже в финале, когда мы должны верить, что у героя жизнь сейчас наладится, зрителя не оставляет впечатление, что всё это крошечная передышка, хорошо на этом свете не будет, на том отдохнём… Не знаю, сделано ли это специально или съемочной группе просто не повезло с погодой. Это не было очевидно, когда я смотрела французскую версию, но на контрасте с японской заметно чрезвычайно.

Первое, что бросается в глаза в «Токийском такси» – чистые «отмытые» цвета. Современный Токио залит тёплым солнцем. Ночная Иокогама сияет огнями и гирляндами. Желто-золотой у Ямады – это цвет настоящего. За прошлое «отвечает «пепел розы», но и он в кадре почти всегда светится приглушенным внутренним светом. Свет пронизывает пространство фильма, он встречает нас светом фонарей и фар ранним утром, ласковым лунным лучом касается ладони спящей жены героя, переливается в стеклышках витражей в маленькой католической церкви... Если в кадре темно или плохая погода, это очень тревожный знак…

Пару слов о режиссере... Ямада – фигура, которую с некоторой натяжкой можно сравнить с нашим Владимиром Меньшовым. Он почти 70 лет снимает истории про обычных японцев, в основном, эпохи Сёва. Это сюжетно простые, бытовые фильмы, без излишней драматизации, с юмором и любовью к «маленькому человеку». За все годы он снял более 90 картин, у него много наград, даже номинация на Оскара есть.
Особое место в его фильмографии занимает «фильм с продолжением»: «Мужчине живется трудно». Он признан самым продолжительным в истории мирового кино: с 1969 по 1995 годы — 48 фильмов с одним героем.
И вот этот режиссер-легенда в свои 93 года взялся за японский пересказ французской драмы. Конечно, его омлет должен был стать другим)))

Фильм плотно наполнен отсылками к другим работам Ямады. Все песни в фильме звучат в исполнении Чиэко Байшо разных лет. Поездка начинается с легендарного для фильмов Ямады места – Сибамата. Каждый вид за окном становится параллелью с событием из прошлого. В католическом храме Сумире, спохватившись, перед выходом поворачивается к алтарю и... произносит буддистскую мантру (нэмбуцу)...
Да вообще, фишечек бесконечно много. От оформления титров и удивительно подобранных моментов, вроде невесты у Токийского вокзала, заканчивая совсем уж микроскопическими деталями, например, принадлежностью маски для сна. Каждый сценарный мимокрокодил при гуглении оказывается известным артистом, снимавшимся у Ямады в 100500 работах. Например старичок-душеприказчик Такаши Сасано.
Еще пример – трогательное воссоединение бывших супругов Санмы Акашии (закадычного другана Кимуры и комедийного монстра) и Отаку Шинобу. Ямада дал обоим роли без физического присутствия (только голос) и поместил рядышком в титрах (им не обидно, они всю жизнь крепко дружат и у них есть история-образец, связанная с фильмом, но нельзя, будет спойлер)

Обратите внимание на кадр, где встречаются глазами молодая и старая Сумире на фоне песни. Он был и в оригинале. Но здесь он – поклон двойной (даже тройной, считая песню) роли Чиэко Байшо в «Ходячем замке Хаула». Там она озвучила молодую Софи и бабушку Софи)) А Хаул (озвучка Кимуры Такуи) ведь тоже водитель в каком-то смысле😊 Цвета в этой сцене отражают пересечение времён. Молодая Сумире здесь с желтой розой, а старая закутана в палантин пыльно розового.
Кстати, юную Сумире играет Аой Ю. И они с Кимурой тоже имеют опыт совместного «нахождения в машине» (озвучка мультфильма Redline, 2009, где герой Кимуры с подружкой-соперницей объединяются в один экипаж, чтобы достигнуть гоночного финиша). Готова спорить, что Ямада все это специально так задумал и на роль Аой Ю именно поэтому позвал.

В японском варианте поменялись и характеры. В персонаже Кимуры Такуи нет (и не может быть) истерично-агрессивного французского таксиста-гопника, у которого доброту пойди еще выкопай (и Дени Бун отлично справился). Есть чуть угрюмый и не слишком приветливый, но бесконечно правильный японский работяга, примерный семьянин и любящий отец, который не спал нормально уже больше суток. Кстати, актерски это ведь очень сложная задача. Сыграть просто хорошего парня без особых достоинств куда сложнее, чем наоборот - плохиша с фишкой. И суперзвезда Кимура весь без остатка поместился в этого «маленького человека». Его таксист так тонко реагирует на рассказ своей пассажирки, так сильно расстраивается, так мило посмеивается над женой, которую очевидно боготворит, хотя времена романтики этой пары давно в прошлом… И так забавно переживает, когда понимает, что по строгим японским правилам общежития ушел далеко в отрыв... И ему полностью веришь, когда он рассказывает, что никуда не выезжал дальше, чем до домика в Нагано на каникулах дочери…
Кстати, в этом фильме мы сразу, с первых кадров видим семью таксиста (чего не было у французов) и погружаемся в их проблемы. Обратите внимание на утреннюю «ссору» супругов (мы с мужем даже когда не ссоримся, разговариваем куда экспрессивнее))

Что касается главной героини, то прекрасны, разумеется, обе. И француженка Мадлен (Лин Рено, 92 года!!!) и японка Сумире (Чиеко Байшо, 85). Но характеры у них тоже разные. Мадлен, очевидно, всю жизнь говорила и говорила много. К старости у нее слушателей поубавилось, в доме престарелых их совсем не будет, а поэтому таксист становится безусловной жертвой.
Сумире молчалива, привыкла хранить все в себе. Женщина с очень сложной судьбой, которая приняла в своей жизни всё до последней капли. Но ей нужен кто-то в финале, кто разделит её ношу хотя бы на короткое время. Для нее болтовня с таксистом, скорее исключение из правил. Но даже на это исключение она идет после строгого, пусть и короткого экзамена: не впустую ли она потратит исповедь?
Чиэко Байшо, сыгравшая у Ямады в 68 фильмах (а всего у нее в фильмографии 178 работ!) всю жизнь мечтала сыграть женщину социально неодобряемую, неоднозначную… А доставались только тонкие-звонкие. И вот, наконец, подарок от любимого режиссера. Макияж, одежда, ногти, биография… Такой она себя ни разу за 85 лет не видела)

И знаете, что ценно? Я при этом видела в ней свою бабушку. Они совсем непохожи. Факты почти не пересекаются. Но в глазах мудрость, боль и глубина. И когда она шепчет «Спокойной ночи», я реву в голос каждый раз…

Что еще интересно? Несовпадение второстепенных персонажей и деталей биографии. Профессия осталась та же только у таксиста и полицейских)) В фильме, где половина сцен просто перенесены из оригинала, другая половина категорически отличается. И все это работает на сюжет. Половину изменений я просекла и одобрила сразу. Они мне и в оригинале показались сомнительными. Например, мать Мадлен работает костюмершей, Мадлен ей помогает, с детства впитывает театральный антураж. И метод отмщения, который становится поворотным фактом ее биографии – соответственный. Мюзикл «Чикаго» одобряэ, да... Ямада все это низводит на бытовой уровень. Поэтому мать Сумире – хозяйка чайной. Жена таксиста у французов – медсестра. И с самого начала думаешь: «И что, они в итоге возьмут на себя уход за чужой бабушкой?» Но поскольку ход ложный, Ямада и от этой профессии в своем сценарии избавился…

А вот другая половина несовпадений меня порядком озадачивала. Например, я долго пыталась понять, почему в японской версии нам не показали взрослого сына Сумире. А потом дошло. Мадлен-то от начала до конца видит в таксисте Шарле исключительно «внучка», а Сумире узнает в Кодзи-сане сперва черты сына, потом образ прекрасного мужчины-рыцаря (нет-нет, никакой пошлости, романтики или эротики, просто смутные отголоски того, что было когда-то), и в финале он на короткое время берет на себя функции отца). И все эти три образа, о которых она рассказала за время их поездки, в реальности для Сумире уже давно стерлись и потеряли четкость… А потом вновь эту четкость обрели в Кодзи-сане…Поэтому взрослый сын не нужен)))

Кстати, все хвалю и хвалю… Немного не хватило глубины жены персонажа – Каору. Вот прямо видно, что режиссер в паре сцен так и не смог вытащить из нее все, что хотел. Но это, пожалуй, единственное, что он сделал не на 100% К дочке претензий нет)

Ой, чуть не забыла... Музыка волшебная. Сил нет подробно восхищаться. Но она прекрасна!

Смысл при переводе сохранила почти везде, но все же есть исключения.

Например, никак не считывается обыгрывание имени. На слух, имя Такано Сумире может быть услышано как «Така-но-Сумире». Что-то вроде «Фиалка ястреба». Фамилия пишется не так, но звучание не случайно. Ястребиная сущность и фиолетовый цвет отражены в облике, макияже и одежде героини. Такой нежный цветок под хищной броней уверенности. Поэтому Кодзи и переспрашивает, когда впервые слышит имя клиента.

Ну и классическое японское «пишу это в ночь прекрасной луны»… Кто всякие аниме смотрел, тот поймет. Но как это перевести с сохранением обоих смыслов – непонятно.

Кажется, всё.

Кончаю, страшно перечесть)))

…Я влюбилась в это кино еще на стадии ожидания. Когда слушала и смотрела рассказы со съемочной площадки. И видела, как на самом деле сдружились «таксист» и «бабушка». И с какой страстью режиссер работает с артистами, забывая, что ему 94, и что ему нужна трость для передвижения. И с какой нежностью и тщательностью команда прорабатывает каждую сцену.
И я так рада, что фильм получился таким, как я ожидала… Да, это снова сказка. Как всегда у Ямады. Но после нее хочется успевать любить. Свой город, свое время и людей рядом. И это самое ценное.

#реал

Нужна помощь технарей.

Кран на кухне регулярно "бьётся током". Муж мне не верил, пока сегодня, наконец, его тоже звездануло. Теперь он мне верит. Считает, что это статическое электричество.

Что можно сделать?

Дано:
- обычный кран (смеситель) на кухне
- бьётся или не бьётся независимо от: прикосновения ещё и к раковине, ещё и к плите, не имеет значения сухие руки или мокрые
- мультиметр ничего не показал
- раковина не знаю из чего, вроде бы керамическая
- столешница предположительно двп/дсп/ опилки с наклейкой сверху в общем

Поможет ли замена крана в таком случае?

В ванной два крана. С обоими все в порядке

UPD. Не знаю важно это или нет, но в ванной я хожу босиком или в носках, а на кухне в сланцах, потому что ремонт

UPD 2. На стене за этой раковиной планируется розетка. Она пока не установлена, провода торчат из стены. Один замотан изолентой.
Также по стене от места будущей розетки вниз идёт другой кабель. Он вроде бы не подключен ещё и вторым концом упирается в стену, чтобы не выскакивал.

#книги #еда_блоги #биология #длиннопост
Роб Данн, Моника Санчес. Происхождение вкусов. Как любовь к еде сделала нас людьми. «Альпина нон-фикшн», 2025.
https://moreknig.org/dom-i-semya/kulinariya/423567-proishozhdenie-vkusov-kak-lyubov-k-ede-sdelala-nas-lyudmi.html

С точки зрения химии описание среднестатистического млекопитающего можно представить в виде списка элементов в его организме и их относительных пропорций.
Вот список периодических элементов, из которых мы состоим, и их доля в организме:
H —375 000 000
O —132 000 000
C —85 700 000
N —64 300 000
Ca —1 500 000
P —1 020 000
S —206 000
Na —183 000
K —177 000
Cl —127 000
Mg —40 000
Si —38 600
Fe —2680
Zn —2110
Cu —76
I —14
F —13
Mn —13
Cr —7
Se —4
Mo —3
Co —1
И поскольку организм способен синтезировать некоторые соединения, но никак не атомы, всё живое на протяжении существования решает свои личные стехиометрические уравнения: как получить необходимые элементы из пищи в достаточном количестве?
Хищникам для его решения, возможно, достаточно чувства голода и удовольствия от еды. Так, дельфинам хватает только голода и мысленного образа чего-то съедобного, в отличие от несъедобного (того, что подсказывает им не глотать камень). Баланс по большей части соблюдается.
Для травоядных ситуация сложнее. Многие элементы в животном организме содержатся в более высокой концентрации, чем в растительной пище. Для всеядных — еще сложнее: если они случайным образом едят то мясо, то растения, вполне может оказаться, что в рационе не хватает натрия, фосфора, азота или кальция.
Так откуда же травоядные и всеядные знают, как решить эту проблему?
В значительной степени они основываются на вкусовом впечатлении.

Пороги вкусовой чувствительности на разные вещества у человека: вкус (вещество) — необходимая концентрация для ощущения, в частях на миллион.
Сладкий (сахароза) — 5000
Соленый (хлорид натрия) — 2000
Умами (глутамат) — 200
Кислый (лимонная кислота) — 40
Горький (хинин) — 2
У большинства млекопитающих, по-видимому, имеется два типа рецепторов, настроенных на натрий, причем один из них реагирует, когда концентрация натрия превышает определенное пороговое значение. Как дефицит натрия, так и его избыток одинаково опасны.
Чтобы восполнить разницу между количеством натрия, необходимого организму и содержащегося в растениях, травоядные могут съедать в 50 раз больше растительной массы, чем им необходимо, и выводить излишки. Или они могут искать другие источники натрия. Вкусовые рецепторы, реагирующие на поваренную соль, вознаграждают животных, если те ищут соль, чтобы удовлетворить свою потребность в натрии. <И Некрасов тут же: «Вкусны ли, милая, слезы соленые с кислым кваском пополам?»>

Азота в организмах животных в среднем вдвое больше, чем в растениях. Так что те, кто употребляет в пищу растения (человек в том числе) могут столкнуться с дефицитом азота в рационе.
Некоторые из этих видов тоже едят больше, чем им требуется, и избавляются от излишков. Например, червецы, насекомые-паразиты, подобно тлям, пьют сахаристый сок, текущий по жилкам растения. При этом они усваивают из выпитого небольшие количества азота и столько сахара, сколько им нужно. Излишки сахара насекомые выделяют в виде сладких испражнений, которыми питаются муравьи, а люди порой едят как деликатес. (Считается, что библейская манна небесная могла быть выделениями тамарискового маннового червеца.) А вот млекопитающим подобный подход не годится.
Но вкусовые рецепторы, реагирующие на азот, не были известны до 1907 г., пока профессор химии Икэда Кикунаэ не решил установить происхождение приятного привкуса в бульоне.
Результат (пятый базовый вкус) он назвал «умами». Слово «умами» происходит от слов «вкусный» (umai) и «сущность» (mi). Оно также означает «искусство, которым наслаждаются», особенно применительно к техникам живописи.
Глутаминовая кислота — строительный кирпичик белка, а потому надежный индикатор присутствия в пище азота. <Ну, немного менее надежный с тех пор, как эту обманку стали пихать в пакетные «мясные» супы…> Вкус умами — это вкус, вознаграждающий нас за то, что мы добыли азот. Последующие исследования других японских ученых показали, что, помимо глутаминовой кислоты, вкус умами дают также два рибонуклеотида — инозинат и гуанилат.
Вкусовые рецепторы умами (глутаминовой кислоты) открыли лишь в 1999-2001 годах, а рецептор, реагирующий на инозинат и гуанилат, — еще позже.

Самый быстрый из путей эволюции вкусовых рецепторов — это мутации. Гены вкусовых рецепторов обычно большие и потому склонны накапливать мутации, которые бесповоротно их повреждают и уничтожают. За миллионы лет гены тех или иных рецепторов неоднократно ломались, когда желания (или их отсутствие) не совпадали с потребностями животного.
Так, у хищника в рационе обычно присутствуют азот и фосфор, а также жир и сахара в необходимой ему концентрации. Соответственно, у кошачьих, имеющих рецепторы сладкого, не повышаются шансы на выживание и репродуктивный успех по сравнению с теми, у кого их нет. Даже напротив, они понизятся, если животные, вместо того чтобы охотиться, будут тратить время в поисках нектара.
Поэтому когда у какой-то древней кошки произошла поломка гена «сладкого» рецептора, эта кошка не просто выжила, а стала предком всех живущих ныне кошек. Ни у одного современного вида кошачьих нет работающих рецепторов сладкого вкуса. Если вы дадите коту сахарное печенье, он просто не почувствует его сладости.
У других хищников, таких, как морские котики, восточные бескоготные выдры, пятнистые гиены, фоссы и дельфины-бутылконосы, рецепторы сладкого вкуса также поломаны.
У морских львов поломаны еще и рецепторы умами. А у дельфинов все зашло еще дальше. Они больше не чувствуют ни сладкого, ни соленого, ни вкуса умами. Они процветают, руководствуясь лишь чувствами голода и насыщения, а также еще убеждением, что все, что движется как рыба, является обедом.
Наша любовь к сладкому досталась нам в наследство с тех времен, когда мёд был практически единственным и не часто встречающимся источником чистых углеводов — отличного способа зарядить организм энергией. И рецепторы «сладкого удовольствия», запускавшие дофаминовую реакцию, активно мотивировали заглотать этого счастья побольше, с запасом!
Сегодня, когда сладости (да и к тому же на основе сахарозы — чисто химического соединения) окружают нас со всех сторон, эта установка не идет на пользу нашему здоровью.

А вот почему у нас имеются рецепторы кислого вкуса? Все существующие объяснения на этот счет неполны.
По одной из гипотез, они возникли в ходе эволюции, чтобы помешать животным поедать пищу с высоким содержанием кислот, которая может им повредить. Это возможно, но в природе достаточно редко встречается пища, кислая настолько, чтобы причинить реальный вред.
Вторая гипотеза связана с ценным витамином С. Способность определять его наличие в пище особенно важна для тех животных (включая приматов), организм которых не может сам его вырабатывать.
Гипотеза интересная, но касается только незначительной части видов, для которых кислый вкус привлекателен. Между тем все исследованные на сегодняшний день млекопитающие, птицы, рыбы и амфибии, по-видимому, обладают рецепторами кислого вкуса. При этом реакция их на кислые вкусы в основном отрицательна. Но есть и исключения: домашняя свинья, ряд обезьян (в том числе макаки и шимпанзе) и человек.
Некоторые плоды кислы и в состоянии зрелости: лимоны, сливы, дикие яблоки и т. п. Но даже сладкие плоды становятся кислыми, если при брожении преобладают определенные бактерии. Обезьяны обнаруживают пристрастие к таким забродившим плодам, хотя, переборщив с их употреблением, страдают самым настоящим похмельем. Тем не менее их печень (как и печень человека) хорошо приспособлена к расщеплению алкогольных токсинов. А люди в процессе эволюции даже научились получать эйфорию от употребления алкоголя. Пока еще неясно, когда развилась подобная реакция и является ли она адаптацией или просто случайным результатом.
Кислота в ферментирующейся (забродившей) пище, будь то мясо или фрукты, вырабатывается одной из двух групп бактерий — либо молочнокислыми, либо уксуснокислыми. Обе группы выделяют кислоту как средство защиты, чтобы уничтожить конкурентов. А в число видов, с которыми они конкурируют, входят бактерии, опасные для млекопитающих. Поэтому в кислой пище практически всегда отсутствуют патогены. Этот факт, давно известный людям, которые пекут дрожжевой хлеб, квасят овощи и варят пиво, привел к соображению, что, возможно, приматы полагаются на кислый вкус, чтобы отличить пищу, «испорченную» полезным способом, от сгнившей и опасной для жизни.

Для всех этих вкусов у животных имеется лишь один или два (для соленого) типа вкусовых рецепторов.
Но рецепторов, реагирующих на горечь, существует множество. Они позволяют животным определять потенциально опасную пищу — и каждый из них реагирует на одно или более химическое вещество либо класс веществ.
Например, один из наших «горьких» рецепторов взаимодействует с абсинтином, содержащимся в полыни. Другой рецептор реагирует на стрихнин; третий — на носкапин, содержащийся в растениях семейства маковых. Четвертый воспринимает гликозид салицин, которого довольно много в ивовой коре (а также аспирин), пятый — кофеин… и т. д.
Так как способность избегать токсичных веществ исключительно важна для выживания, то рецепторы горького вкуса обычно эволюционируют довольно быстро. Как правило, животные разных видов обладают такими «горькими» рецепторами, которые соответствуют опасным соединениям, наиболее распространенным в их местообитаниях.
Неприятное ощущение, связанное с горькими веществами, у всех живых существ субъективно, как и ощущение соленого или сладкого. Его главный смысл в том, чтобы вызвать неудовольствие и отогнать животных от вещей, избегать которых самостоятельно им не хватает ума. Если горькое вещество попадает в организм в высокой концентрации, оно может вызвать тошноту: рецепторы горечи сообщают нам, что дело плохо, а затем помогают избавиться от вредного вещества.
Для первых наземных травоядных Земля стала неисчерпаемым источником салата. Однако ненадолго. Виды растений, которые смогли обзавестись ядовитыми листьями, плодами или семенами, выживали намного чаще.
Некоторые из защитных средств были физическими. Например, частицы кремния в некоторых степных и луговых растениях отпугивают даже самых крупных травоядных млекопитающих. Кремний придает этим травам крайне неприятную текстуру.
Однако во многих случаях защита была химической: яды.
Различные подвиды, например, тимьяна вырабатывают разные защитные ароматы. Это отчасти обусловлено тем, какие травоядные или иные их враги наиболее многочисленны в этих местах. Тимьяновый базилик, который произрастает в Средиземноморье, вырабатывает намного меньше ароматических соединений, если растет на участках, недоступных для коз и овец. Там, где овец мало, а много слизней, лучше растет та разновидность тимьяна, которая источает аромат, отпугивающий слизней.
Ароматы растений Средиземноморья и Ближнего Востока — результат тысячелетий выпаса коз и овец в этих регионах. Остаются те виды и разновидности, которые защищены лучше остальных. Самый распространенный вид тимьяна в современной Европе — это вид с самыми сильными химическими средствами устрашения.
А еще растения приспособились вырабатывать ароматы, которые сами по себе не ядовиты, но предупреждают о наличии токсинов и тоже успешно отпугивают врагов.
Люди научились дозировать потенциально опасные горечи, например, употребляя кофе или хмелевое пиво, — хотя каждое из 15-ти различных соединений, содержащихся в хмеле, воздействует как минимум на один из трех человеческих рецепторов горечи.
Использовать пряности — значит игнорировать предостережения природы. Мы собираем растения с высокими концентрациями защитных химических веществ и добавляем их в свою пищу, обычно в малых количествах.
Так, химические вещества, связанные с горечью одуванчиков и укропа, — это яды. Душистые запахи чеснока, мяты, тимьяна и укропа — предупреждения о наличии ядов. Однако мы настолько привыкли к вкусам и ароматам пряностей, что не задумываемся, насколько необычно употреблять их внутрь.
Как получилось, что мы убедили себя, будто пряности приятны на вкус? Почему мы вообще начали их употреблять?
Самый правдоподобный ответ — для того, чтобы уничтожать присутствующие в пище патогены. Растительные горечи не давали патогенам размножаться в пище, оставленной на один или несколько дней.
Процент пищевых патогенов, рост которых замедляют те или иные специи:
лимон или лайм — 27
сельдерей (семя) — 30
анис — 35
имбирь — 35
черный перец — 38
кардамон — 49
петрушка — 50
базилик — 50
мускатный орех — 52
укроп — 52
кориандр (семя кинзы) — 52
фенхель — 56
шалфей — 59
мята — 63
тмин — 70
горчица — 76
майоран — 76
розмарин — 78
красный перец (паприка) — 80
лавровый лист — 82
лемонграсс — 85
гвоздика — 86
зира (кумин) — 87
эстрагон (тархун) — 88
корица — 89
тимьян или чабрец — 91
душица (орегано) — 100
душистый перец — 100
лук — 100
чеснок — 100
Чеснок и другие луковые обладают особенно уникальным арсеналом.
У чеснока это два ключевых компонента: аллиин и аллииназа. Они хранятся в клетках зубчиков чеснока по отдельности (в цитоплазме и вакуолях соответственно) и входят в контакт только при повреждении клеток луковицы: аллииназа соприкасается с аллиином и моментально превращает его в аллицин, который и придает чесноку характерный едкий запах.
Аналогично обстоит дело с луком, только у лука происходит вторая реакция, в которой аллициноподобные соединения превращаются в разнообразные вещества, известные как «лакриматоры» (чеснок тоже их вырабатывает, но репчатый лук — намного больше). При контакте с глазами лакриматоры вызывают слезотечение, а затем распадаются на серную кислоту и другие, еще более раздражающие соединения.
Шишки хмеля поначалу добавляли в пиво ради пищевой безопасности. Они помогали убивать бактерии, из-за которых пиво портится. В результате традиционные сорта пива с хмелем хранились дольше, и их легче было транспортировать. При этом вкус хмеля изначально не был приятным для любителей пива. Со временем, однако, количество любителей хмеля росло: он привнес в пиво новое, незнакомое измерение.
Черный перец — одна из нескольких пряностей, на которые реагирует особый рецептор на языке, связанный с совершенно иным типом вкусовых ощущений, настолько уникальным, что у него есть специальное название — хеместезис. Хеместезис имеет место тогда, когда химические вещества из пищи приводят в действие рецепторы, связанные с болью или осязанием.
Активный ингредиент зерен черного перца — пиперин. Он идеально соответствует рецептору TRPV1 у нас во рту, приспособленному эволюцией реагировать на повышенную температуру. Если вы отхлебнете слишком горячего кофе, то именно TRPV1 пошлет сигнал в ваш мозг. Рот горит!
Пиперин из черного перца попадает на эти же рецепторы и возбуждает их, как если бы это было что-то очень горячее. Острый вкус черного перца вызван тем, что «ключик» пиперина подходит к «замку» TRPV1. Таким образом пиперин обманывает ваш рот, заставляя поверить, что он ощущает настоящий жар.
Капсаицин, активный компонент красного перца, действует так же. Более того, соединение, присутствующее в корице, оказывает похожий эффект, только более мягкий.
Химические вещества в хрене, васаби и горчице тоже активируют этот рецептор. Однако они больше воздействуют на нос (где у человека тоже есть рецепторы TRPV1), а не на рот — поэтому они не только жгут язык, но и вызывают щекочущее ощущение в носу. А если вы переборщите с этими приправами, то почувствуете, как горит во рту и жжет и щекочет в носу.
Нечто обратное происходит, когда мы употребляем мяту. Большинство ее видов содержат ментол. Во рту он связывается с рецептором TRPM8, ощущающим холод. Так ментол вызывает иллюзию охлаждения.
А вот сычуаньский перец, не родственный ни черному, ни красному перцу, воздействует на рецептор тепла TRPV1, но также на рецепторы KCNK и TRPA1, которые, срабатывая, вызывают щекочущее ощущение.
Некоторые растения, по-видимому, вырабатывают эти соединения для того, чтобы плоды достались определенному распространителю, а не кому-то другому.
Так обстоит дело с перцем чили. В ходе эволюции он научился вырабатывать капсаицин. Плоды без капсаицина часто повреждаются грызунами, которые разносят семена не очень далеко. Но перцев с капсаицином грызуны избегают: они недостаточно сообразительны, чтобы понимать, что жжение у них во рту не представляет реальной опасности. Однако у птиц рецептор, реагирующий на тепло, слегка отличается от рецептора млекопитающих, и этих различий достаточно, чтобы капсаицин не приводил его в действие. Поэтому когда птицы поедают перцы чили, то не испытывают жжения: они преспокойно склевывают плоды и затем с пометом разносят семена на другие участки.

Люди куда хуже различают ортоназальные (внешние) запахи, чем собаки или свиньи. Зато у них гораздо лучше развито ретроназальное обоняние, добавляющее новые оттенки сложному вкусовому впечатлению: вкус, аромат, текстура пищи, находящейся уже во рту. <Все сразу вспомнили ковид — или хотя бы элементарный насморк — и какой уныло-безвкусной становится еда, когда не ощущаешь ее запаха!>
Эта способность связана с ориентацией носа относительно головы и с тем, как человек держит шею относительно туловища. У прочих приматов, включая шимпанзе и горилл, данное свойство выражено слабее.
Можно не любить ортоназально воспринимаемые ароматы квашеного мяса или рыбы, но любить те же ароматы и вкусы, воспринимаемые ретроназально.
Таково, например, блюдо из квашеной рыбы, обожаемое в Швеции, — сюрстрёмминг. Он состоит из полностью перебродившей селедки. Его едят с тонкими лепешками. Для тех, кто ест, это деликатес. Однако запах, воспринимаемый с помощью ортоназального обоняния, достаточно неприятен даже для любителей — причем настолько, что сюрстрёмминг обычно едят на открытом воздухе. В число запахов этого блюда входят соединения, которые пахнут тухлыми яйцами (сероводород), прогорклым маслом (масляная кислота) и уксусом (уксусная кислота). «Вонючая рыба, о-о-о, обожаю вонючую рыбу. Пахнет не очень, но это точно вкусно…»

#едаблоги #реал #всем_пох
Принимаю поздравления, искренние и не очень: на фоне дефицита дементоров (не буду тыкать пальцем в виноватых) и дефицита финансов, у меня, пусть и с третьего раза, но получился самый настоящий белый дрожжевой домашний хлеб без всяких заморочек! *Надувается от гордости* Теперь на весь дом пахнет свежим хлебом, коты требуют свою долю.
Рецепт для ленивых: 500 граммов просеянной (это обязательно!) муки, смешиваем с двумя чайными ложками сахара (без горки) и одной чайной ложкой соли. В эту смесь высыпаем 11-12 граммов сухих дрожжей (у меня пакетик Саф-Момент, так что я не заморачивался) и тщательно перемешиваем. Затем в эту смесь добавляем 1-2 столовых ложки растительного масла и 300 миллилитров тёплой (лучше всего комнатной температуры или чуть теплее) кипячёной воды. Вымешиваем сначала лопаточкой (у меня деревянная), затем, когда лопаточкой станет неудобно, а это произойдёт очень быстро, руками. Тесто вымешиваем до тех пор, пока оно не перестанет прилипать к рукам. Затем тесто убираем в достаточного объёма ёмкость (кастрюля на 4 литра подойдёт), закрываем крышкой и, накрыв полотенцем, убираем в тёплое место на час-полтора. Через полтора часа достаём тесто и обминаем его, чтобы вышел лишний углекислый газ. Важно не рвать тесто, а мять его! В тёплом месте тесто станет опять немного липким, так что мнём до тех пор, пока оно не перестанет липнуть к рукам. Вновь убираем его в кастрюлю и возвращаем в тёплое тёмное место на полтора часа. Разогреваем духовку до 210-220 градусов. На противень выкладываем пергамент. Чтобы пергамент не скручивался, его можно приклеить к противню несколькими каплями воды. Сверху пергамент чуть присыпаем мукой (совсем чуть-чуть!) чтобы пергамент не припёкся к хлебу. Этот момент я всегда пропускаю, потом с матом приходится отдирать пергамент от хлеба, ибо бумага сия не в моём вкусе. На присыпанный мукой пергамент выкладываем наше тесто. оно успело вновь подняться, так что обмять его будет не лишним (мять до потери липкости!). Сверху будущий хлеб с помощью силиконовой кисточки смазываем водой (лёгкий блеск теста — индикатор достаточного количества воды на поверхности). Ставим хлеб в разогретую печь на 40 минут. По истечении этого времени НЕ СПЕШИТЕ открывать духовку и доставать хлеб, ему надо ещё минут 15-20, чтобы дойти до готовности. В идеале лучше дождаться полного остывания, чтобы хлеб можно было взять в руки без риска обжечься. Если всё сделали правильно, то в духовке хлеб поднимется почти вдвое, будет пышным, пористым, рассыпчатым и очень вкусным.
P.S. у меня нет хлебопечки, нет форм для хлеба, нет опыта в приготовлении оного. И вообще нет навыка профессиональной готовки. Я экспериментирую, а результатами делюсь с вами в виде текста, ибо делиться самими результатами мне не даёт бурая обитательница местных болот. 😊

#даты #литература #длиннопост
250 лет со дня рождения Эрнста Теодора Вильгельма Гофмана,
который впоследствии изменил свое третье имя на Амадей
в честь любимого композитора.

Родился он на границе пространств и времен, в будущем Калининграде и бывшем Кёнигсберге (Калинину в плане увековечения повезло больше, чем Ленину, Сталину и прочим товарищам, — ирония совершенно в гофмановском вкусе).
Междумирье останется спутником Гофмана на всю жизнь и многое определит в его духовном складе. Эпоха революции и наполеоновских войн, постоянно перекраивающаяся карта Европы и спорные территории, то и дело переходившие из рук в руки. Куда бы Гофман ни подался, — Варшава, Бамберг, Дрезден, Лейпциг, — война тащилась за ним по пятам: прусские, австрийские, русские и французские военные мундиры стали для глубоко штатского Эрнста-Теодора привычным зрелищем.
Его биография вообще не очень обычна.

#ГП #переводческое (не мое) не #юмор — но местами забавно

Как звучат имена персонажей ГП в китайском и японском переводе?
Иностранные фамилии в китайском языке записываются подходящими по звучанию иероглифами. Однако наличие большого числа омонимов позволяет иногда подбирать среди них более или менее «говорящие» по смыслу, если переводчик решил этим озаботиться.
В случае с ГП переводчики с материкового Китая заморачивались мало. В тайваньской версии изобретательности проявили несколько больше. Местами она почти совпадает с материковой, местами отличается (наиболее заметные расхождения приводятся в скобках). Но в целом преобладает все-таки фонетический, а не смысловой перевод — возможно, это и к лучшему, учитывая наш опыт с долгопупсами и злодеусами.
В Японии еще проще: иностранные имена записываются по фонетическому принципу с помощью катаканы. И суровые японские переводчики не только имена с фамилиями, но даже клички не переводят: видать, японский бог не велит.
Итак, китайско-японский ГП — русская транслитерация (в произношении от некоторых гласных остается лишь призвук).
Кое-какие варианты выглядят весьма экзотично.

СТУДЕНТЫ ХОГВАРТСА:
Гарри Поттер: 哈利･波特 Хали Ботэ, яп. Харии Потта
Для фамилии используются иероглифы со значением «волна» и «особенный».
Рон Уизли: 罗恩･韦斯莱 Лоэнь Вэйсылай (тайв. 榮恩･衛斯理 Жунъэнь Вэйсыли), яп. Рон Уидзури
Тайваньский переводчик для имени тут выбрал иероглифы со значением «слава» и «дар, польза».
Гермиона Грейнджер: 赫敏･格兰杰 Хэминь (тайв. 妙麗 Мяоли) Гэланьцзе, яп. Хамайонии Гурендзя
Для имени в материковом Китае использован иероглиф со значением «быстрый, ловкий» (плюс в составе того же имени подлинная китайская фамилия Хэ); а тайваньский переводчик передал только последние два слога (Миона — как в фанфиках!) иероглифами со значением «хороший, красивый».
Драко Малфой: 德拉科･马尔福 Дэлакэ Маэрфу (тайв. 跩哥･馬份 Чжуайгэ Мафэнь), яп. Дорако Маруфой
Для имени в Тайване подобрали иероглифы с примерным значением «высокомерный старший брат».
Фред и Джордж Уизли: 弗雷德 & 乔治･韦斯莱 Фулэйдэ & Цяочжи Вэйсылай, яп. Фурэддо & Дзёдзи Уидзури
Джинни Уизли: 金妮･韦斯莱 Цзиньни Вэйсылай, яп. Дзинии Уидзури
Имя можно перевести как «золотая девочка».
Невилл Лонгботтом: 纳威･隆巴顿 Навэй Лунбадунь, яп. Нэбиру Ронгуботому
Колин Криви: 科林･克里维 Кэлинь Кэливэй, яп. Корин Куриибии
Луна Лавгуд: 卢娜･洛夫古德 Луна Лофугудэ, яп. Руна Рабугуддо
Последний иероглиф в имени обычен в китайских именах для девочек. Последний иероглиф в фамилии со значением «добродетель» часто используется при транскрибировании имен.
Чоу Чанг: 张秋 Цю Чжан, яп. Тёу Тян
Для имени выбран иероглиф со значением «осень».
Седрик Диггори: 塞德里克･迪戈里 Сайдэйкэ Дигэли (тайв. 西追･迪哥里 Сичжуй Дигэли), яп. Сэдорикку Дигории
Гойл: 高尔 Гаоэр, яп. Гойру
Первый иероглиф означает «высокий, рослый».
Крэбб: 克拉布 Кэлабу, яп. Кураббу

ШТАТ ХОГВАРТСА:
Альбус (Персиваль Вулфрик Брайан) Дамблдор: 阿不思･珀西瓦尔･伍尔弗里克･布赖恩･邓布利多 Абусы (Посиваэр Уэрфуликэ Булайэнь) Дэнбулидо, яп. Арубасу (Пасибару Уруфурикку Бурайан) Данбурудоа
Переводчики постарались сохранить оттенок шуточности. Имя Альбус записано иероглифами со значением вроде «ах, не думай», а фамилия Дамблдор — «от Дэна толку мало». Намек на политика Дэн Сяопина?
Минерва Макгонагалл: 米勒娃･麦格 Милэва Майгэ, яп. Минеруба Макугонагару
Северус Снейп: 西弗勒斯･斯内普 Сифулэсы Снэйпу (тайв. 賽佛勒斯･石內卜 Сайфолэси Шинэйбу), яп. Сэбурусу Сунэйпу
В тайваньской версии имени Северус использован иероглиф «камень».
Флитвик: 弗立维 Фуливэй, яп. Фуриттовику
Спраут: 斯普劳特 Сыпулаотэ (тайв. 芽菜教授 Я-цай), яп. Супурауто
На Тайване использовали смысловой перевод фамилии — «овощ».
Сибилла Трелони: 吉德罗･洛哈特 Сибиэр Тэлилаони (тайв. 西碧･崔老妮 Сиби Цуйлаони), яп. Сибиру Тореронии
Тайваньский переводчик подобрал для фамилии иероглифы со значением «быстро превращающаяся в старую деву».
Квиррелл: 奇洛 Цило (тайв. 奎若 Куйжо), яп. Куиреру
В материковой версии первый иероглиф означает «странный»; в тайваньской это обычная китайская фамилия.
Гилдерой Локхарт: 吉德罗･洛哈特 Цзидэло Лохатэ, яп. Гирудерой Роккухаато
Первые два иероглифа имени означают «благоприятный» и «добродетель».
Долорес Джейн Амбридж: 多洛雷斯･简･乌姆里奇 Дололэсы Цзиань Умулици (тайв. 桃樂絲·珍·恩不里居 Таолэсы Чжэнь Эньбулицзю), яп. Дороресу Дзэн Анбуридзи
Переводчик с материкового Китая использовал иероглифы с общим значением «темная служанка внутри странного», но функция иероглифов — фонетическая. В тайваньской версии фамилии имеется оттенок смысла «нет доброты».
Гораций Слагхорн: 霍拉斯･斯拉格霍恩 Холасы Сылагэхоэнь (тайв. 赫瑞司･史拉轟 Хэжуйсы Шилахон), яп. Хорасу Сурагухоон
Хуч: 霍琦 Хуоци, яп. Фуути
Помфри: 庞弗雷 Панфулэй, яп. Понфурии
Аргус Филч: 费尔奇 Фэйэрци, яп. Аагасу Фирути
Фамилия содержит иероглиф «вор», что перекликается со значением в оригинале.
Рубеус Хагрид: 鲁伯･海格 Лубо Хайгэ, яп. Рубиусу Хагуриддо

ОРДЕН ФЕНИКСА:
Джеймс Поттер: 詹姆･波特 Чжаньму Ботэ, яп. Дземудзу Потта
Лили Поттер: 莉莉･波特 Лили Ботэ, яп. Ририи Потта
Ремус Люпин: 雷木思･卢平 Лэймусы Лупин (тайв. 雷木思･路平 Лэймусы Лупин), яп. Римасу Руупин
В тайваньском варианте иероглифы фамилии имеют значение «ровная дорога».
Сириус Блэк: 小天狼星･布莱克 Сяотяньлансин Булайкэ, яп. Сириусу Буракку
Имя Сириус переведено как «звезда Небесного Волка», и перед ним добавлено слово «молодой, младший».
Кингсли Шеклболт: 金斯莱･沙克尔 Цзиньсылай Шакээр (тайв. 金利･俠鉤帽 Цзиньли Сягоумао), яп. Кингудзурии Сяккуруборуто
Грозный Глаз Муди: 疯眼汉穆迪 Фэн Янь Хань Муди (тайв. 瘋眼穆敵 Фэн Янь Муди), яп. Маддо Ай Мууди
Прозвище китайцы перевели буквально; фамилия в тайваньской версии содержит иероглиф «враг».
Нимфадора Тонкс: 尼法朵拉･唐克斯 Нифадуола Танкэсы (тайв. 小仙女･東施 Сяосяньну Дунши), яп. Нинфадора Тонкусу
Имя Нимфадора в материковой версии содержит иероглиф «закон монахинь». В более изобретательной тайваньской оно переведено как «маленькая фея, нимфочка», a фамилия тут замещается известным по легенде именем завистливой соседки древнекитайской красавицы, но даже эту фамилию Тонкс предпочитает своему слащавому имени с оттенком «нимфеточности».
Артур и Молли Уизли: 亚瑟 & 莫丽･韦斯莱 Ясэ & Моли Вэйсылай, яп. Ааса & Мории Уидзури
Мундунгус Флетчер: 蒙顿格斯･弗莱奇 Мэндунгэсы Фулаци, яп. Мaндaнгасу Фуреття

ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ И К°:
Волдеморт: 腹地魔 Фудимо, яп. Ворудемоото
Переводится примерно как «демон-Будда» или «подземный демон».
Том Риддл: 汤姆･里德尔 Танму Лидээр, яп. Тому Ридору
Люциус Малфой: 卢修斯･马尔福 Лусюсы Маэрфу, яп. Русюсу Маруфой
Нарцисса Малфой: 水仙·马尔福 Шуйсянь Маэрфу, яп. Нарусицца Маруфой
Смысловой перевод имени Нарцисса.
Беллатрикс Лестрейндж: 貝拉·雷斯壯 Бэйла Лэйсычжуан, яп. Бэраториккусу Ресуторанджю
Барти Крауч: 巴蒂･克劳奇 Бади Кэлаоци, яп. Баати Кураути
Питер Петтигрю: 小矮星彼得 Сяоайсин Бидэ, яп. Пиитаа Пэтигурю
Как и в случае с Сириусом, перед именем Питера использовано слово «маленький», а само имя переведено иероглифами «карликовая звезда» (намек на подражание Сириусу): на передачу звучания китайский переводчик тут не претендует.
Фенрир Грейбек: 芬里尔･格雷伯克 Фэньлиэр Гэлэйбокэ (тайв. 焚銳･灰背 Фэньжуй Хуэйбэй), яп. Фуэнрииру Гурэйбакку
B материковом Китае транслитерация фонетическая, а тайваньцы перевели всё это как «Пылающий Клинок Серая Спина».

МАГГЛЫ:
Вернон Дурсль: 弗农･德思礼 Фунун Десыли, яп. Банон Дадзурии
Петуния Дурсль: 佩妮･德思礼 Пэйни Десыли, яп. Петюниа Дадзурии
Дадли Дурсль: 达力･德思礼 Дали Десыли, яп. Дадории Дадзурии
Использованные в имени Дадли иероглифы имеют значение «достигать» и «сила».

ПРОЧИЕ:
Рита Скитер: 丽塔･斯基特 Лита Сыцзитэ (тайв. 麗塔･史譏 Лита Сицзи), яп. Риита Cyкиита
Фамилия в тайваньской версии содержит иероглифы «история» и «глумиться».
Корнелиус Освальд Фадж: 康奈利･奥斯瓦尔德･福吉 Каннайли Аосываэрдэ Фуцзи, яп. Коонериусу Одзуварудо Фадззи
Руфус Скримджер: 鲁弗斯･斯克林杰 Луфусы Сыкэлиньцзе (тайв. 盧夫･昆爵 Луфу Куньцзюэ), яп. Рууфасу Cyкуримудзёру
Олливандер: 奥利凡德 Аолифаньдэ, яп. Орибандаа
Игорь Каркаров: 伊戈尔･卡卡洛夫 Игээр Какалуофу, яп. Игоору Карукарофу
Виктор Крам: 威克多尔･克鲁姆 Вэйкэдоэр Кэлуму, яп. Бикутоору Кураму
Олимпия Максим: 奥利姆･马克西姆 Аолиму Макэсиму (тайв. 歐琳･美心 Оулинь Мэйсинь), яп. Оринпэ Макисииму
В тайваньской версии фамилия имеет значение «прекрасное сердце».
Флер Делакур: 芙蓉･德拉库尔 Фужун Дэлакуэр, яп. Фураа Деракууру
Имя в материковой версии переведено как «гибискус» или «лотос», а в тайваньской — как «цветок».
Крюкохват (Грипхук): 拉环 Лахуань, яп. Гуриппуфукку
Смысловой перевод: иероглифы со значением «тянуть» и «кольцо».
Добби: 多比 Доби, яп. Добии
Кричер: 克利切 Кэлицэ, яп. Куриитя

МАРОДЕРЫ:
Сохатый (Prongs): 尖头叉子 Цзяньтоу Чацзы (тайв. 鹿角 Лу Цзяо), яп. Пуронгудзу
Переводчик из материкового Китая использовал иероглифы «острая голова» и «вилка»; тайваньский — «олень» и «рог».
Бродяга (Padfoot): 大脚板 Да Цзяобань (тайв. 獸足 Шоу Цзу), яп. Паддофутто
Материковая версия составлена из иероглифов «большой» и «подставка для ног»; тайваньская означает «большая лапа».
Лунатик (Moony): 月亮脸 Юэлян Лянь (тайв. 月影 Юэ Ин), яп. Мууни
В материковой версии прозвище означает «лунный лик», в тайваньской — «лунная тень».
Хвост (Wormtail): 虫尾巴 Чун Вэйба (тайв. 蟲尾 Чун Вэй), яп. Ваамутээру
В обоих случаях переводится как «Червехвост».

ЗВЕРУШКИ:
Норберт: 诺伯 Нобо, яп. Нообаато
Пушок (Флаффи): 路威 Лувэй (тайв. 毛毛 Маомао), яп. Фураффии
Тайваньцы перевели кличку по смыслу, а в версии материкового Китая присутствуют иероглифы «дорога» и «угроза» (функция сторожа).
Клык (Фэнг): 牙牙 Яя, яп. Фангу
Китайский перевод — буквальный смысловой.
Арагог: 阿拉戈克 Алагэкэ, яп. Арагогу
Клювокрыл (Бакбик): 巴克比克 Бакэбикэ (тайв. 巴嘴 Ба Цзуй), яп. Баккубиику
Фоукс: 福克斯 Фукэсы (тайв. 佛客使 Фокэси), яп. Фоокусу
В тайваньской версии использованы иероглифы «Будда», «гость» и «посланник».
Миссис Норрис: 洛丽丝夫人 Лолисы фужэнь (тайв. 拿樂絲太太 Налэсы тайтай), яп. мисэсу Норису
Tут перевода как такового нет вообще. Первый иероглиф — китайская фамилия, остальные два означают «красивая» и «шелковая нить»: в тайваньской версии — «получить удовольствие» и «нить».
Хедвиг: 海德薇 Хайдэвэй (тайв. 嘿美 Хэймэй), яп. Хэдовигу
Тайваньцы перевели имя совы как «эй, красавица».
Тревор: 莱福 Лайфу (тайв. 吹寶 Чуйбао), яп. Торебаа
В материковом переводе использовали популярную кличку домашних животных, на Тайване передали фонетическое звучание, включив иероглиф «сокровище».
Косолапсус (Крукшэнкс): 克鲁克山 Кэлукэшань (тайв. 歪腿 Вайтуй), яп. Куруккусянкусу
На материке кличку транслитерировали, а на Тайване перевели дословно: «кривоногий».
Короста (Скабберс): 斑斑 Баньбань, яп. Cyкябаадзу
Смысловой перевод: значения иероглифа — «пятнистый, полосатый».
Нагини: 纳吉尼 Нацзини, яп. Нагини

ОСНОВАТЕЛИ:
Годрик Гриффиндор: 戈德里克･格兰芬多 Гэдэликэ Гэланьфэньдо, яп. Годорикку Гурифиндоору
В тайваньском переводе слово «Гриффиндор» выглядят как 葛來分多 — последние три иероглифа означают «приходит много баллов», намекая на соревнование между домами.
Салазар Слизерин: 萨拉查･斯莱特林 Салача Сылайтэлинь, яп. Сарадзаару Суридзарин
Ровена Райвенкло: 罗伊纳･拉文克劳 Лоина Лавэнькэлао, яп. Ровэна Рэйбункуро
Хельга Хаффлпафф: 赫尔加･赫奇帕奇 Хээрцзя Хэципаци, яп. Хэруга Хаффурупафу

ОСНОВНЫЕ ТОПОНИМЫ:
Прайвет-драйв: 女贞路 Нюйчжэнь Лу (тайв. 水蠟樹街 Шуйлашу Цзе), яп. Пурибэтто дори
В первом варианте китайского перевода улица — Бирючиновая, во втором… короче, это восковой плющ.
Литтл-Уингинг: 小惠金区 Сяо Хуэйцзинь-цюй (тайв. 小惠因區 Сяо Хуэйинь-цюй), яп. Ритору Уиндзингу
Значение имеют иероглифы «маленький» и «район»; «Уингинг» воспроизведено по звучанию.
Нора: 陋居 Лоуцзюй (тайв. 洞穴屋 Дунсюэ-у), яп. Какурэ-ана
Первый вариант китайского перевода — «Скромное жилище»; второй — «Пещерный дом».
И в лесу скончался большой слон: японский переводчик решил, что Нора — это все-таки не название. И тоже перевел: «Скрытая дыра».
Оттери-Сент-Кэтчпоул: 奥特里 ‒ 圣卡奇波尔 Аотэли Шэн Кацибоэр (тайв. 凱奇波區奧特瑞街 Кайципо-цюй Аотэжуй-цзе), яп. Оттарии Сенто Кяттипоору
Тайваньский переводчик ошибочно принял «St» за сокращение от «Street» и перевел название города как «улица Аотэжуй в районе Кайципо».
Диагон-аллея: 对角巷 Дуйцзяо Сян (тайв. 斜角巷 Сецзяо Сян), яп. Дайагон ёко-тё
Китайский перевод — смысловой, японский — фонетический.
Ноктюрн-аллея: 翻倒巷 Фаньдао Сян (тайв. 夜行巷 Есин Сян), яп. Ё-но ями ёко-тё / Нокутан ёко-тё
Перевод на материковый китайский ориентирован на прямое значение корней в названии Knockturn — «Сбивающий с ног переулок». На тайваньском — «Ночная аллея».
Над японским названием со значением «ночная тьма» переводчик поместил предлагаемое чтение, написанное катаканой: Нокутан, т. е. «ноктюрн». Это слово, заимствованное из английского, есть в японском языке, хотя мало кто догадается, что в оригинале присутствует игра слов.
Хогсмид: 霍格莫德 Хогэмодэ (тайв. 活米村 Хоми цунь), яп. Хогудзумиидо
Тайваньский переводчик выбрал иероглифы со значением «жить», «рис» и «деревня».
Годрикова лощина: 高锥克山谷 Гаочжуйкэ Шаньгу (тайв. 高錐克洞 Гаочжуйкэ Дун), яп. Годорикку-но тани
Хогвартс: 霍格沃茨 Хогэвоцы (тайв. 霍格華茲 Хогэхуацзы), яп. Хогуваацу

Более подробную версию (на всех меня не хватило), включая третьестепенных персонажей, а также перевод имен на вьетнамский язык, можно посмотреть на сайте
https://www.cjvlang.com/GB/Hpotter/index.html#TOP

#генеалогия
Всё-таки период до отмены крепостного права - это время невероятного разнообразия имён, преимущественно мужских, львиная доля которых сегодня практически не встречается: какие-то совсем не в моде, какие-то вообще тотально вышли из употребления, а в некоторых случаях осталось имя, как в святцах, но народный вариант утрачен (Арсении и Кириллы есть, а вот Арсеи и Кирьяны исчезли). В общем, решила принести такие "вымершие" имена сюда, вдруг кому пригодится в фикле или ещё где. Имена взяты с просторов Калужской, Тульской и Владимирской губерний, период - с 1795 по 1858 годы. Первым идёт реальное имя, используемое в повседневной жизни (если были возможны 2 варианта - второй в скобках), а через "/" - официальный вариант, записанный в метрику при крещении. Как сразу можно заметить, мужские имена были намного разнообразнее женских. Женщин называли удручающе одинаково, только за счёт отчества и оставалось выпендриваться )

Абакум/Аввакум, Абрам/Авраамий, Авдей/Авдий, Аверьян/Аверкий, Автамон/Автоном, Аким (Еким)/Иоаким, Акинтей (Акинфий)/Иакинф, Аксен/Авксентий, Алемпий/Олимпий, Алипан (Алифан)/Алипий, Аммос/Амос, Андреян/Адриан, Аникон (Аникей)/Иоанникий, Анисим/Онисим, Антип/Антипа, Арефий, Арсей (Арсентий)/Арсений, Архип/Архипп, Астах (Астафий)/Евстафий, Варсонофий, Гапей (Агап)/Агапий, Гапон/Агафон, Гурьян (Гурей)/Гурий, Демид/Диомид, Демьян/Дамиан, Дорофей, Евдоким, Евлампий, Евсей/Евсевий, Евстигней/Евсигний, Евтей/Евтихий, Евтроп, Егуп/Евпл, Емельян/Емилиан, Еникей (Енакий)/Евник, Епифан/Епифаний, Еремей/Иеремия, Ермил/Ермолай, Ерофей/Иерофей, Зеновей/Зиновий, Ивлей (Ивлий)/Иов, Измайл/Исмаил, Изот/Зотик, Ион/Иона, Ипат/Ипатий, Исай/Исайя, Калина/Каллиник (Каленик), Киндей, Кирей (Кирьян)/Кирилл, Кондратий/Кондрат, Корней/Корнилий, Кузьма/Косма, Куприян/Киприан, Лазарь, Ларион/Илларион, Леон (Леонтий)/Леонид, Лукьян/Лукиан, Макей/Мокий, Малафей/Малахия, Мамонтей/Мамонт, Маркол/Марк, Мартын/Мартин, Масей/Моисей, Меркул/Меркурий, Минай/Мина, Митрофан, Наум, Нестер/Нестор, Нефед/Мефодий, Никан/Никанор, Никифор, Осип/Иосиф, Палит/Ипполит, Панкрат/Панкратий, Пантелей/Пантелеймон, Панфил/Памфил, Парамон, Пахом/Пахомий, Перфил/Порфирий, Пимон/Пимен, Платон, Потап/Патапий, Прокофий/Прокопий, Прохор, Савостьян/Севастиан, Сазон/Созонт, Сафон/Софроний, Свирид (Свиридон)/Спиридон, Селиверст/Сильвестр, Сила, Сидор/Исидор, Терентий, Трифон, Трофим, Ульян/Иулиан, Фандей (Фатей)/Фаддей, Федот/Феодот, Ферапонт, Фетис/Феоктист, Филат/Феофилакт, Филомей/Варфоломей, Финай (Финоген)/Афиноген, Фока, Фрол/Флор, Халимон (Фолимон)/Филимон, Харлампий/Харалампий, Хритон/Харитон.

Авдотья/Евдокия, Агафья/Агапия, Аграфена/Агриппина, Аксинья/Ксения, Акулина/Акилина, Анисья/Анисия, Афанасия, Афимья/Евфимия, Афросинья (Ефросинья)/Евфросиния, Васса, Глафира, Домна, Лукерья/Гликерия, Мавра, Маланья/Мелания, Марфа, Матрёна/Матрона, Минодора, Ненила/Неонилла, Пелагея/Пелагия, Прасковья/Параскева, Соломея/Саломия, Степанида/Стефанида, Улита/Иулитта, Устинья/Иустина, Федора/Феодора, Федосья/Феодосия, Фектиста/Феоктиста, Фёкла, Фиона/Хиония, Хавронья/Феврония, Харитина, Хрестинья/Христина.

#старое_кино #аниме (мульт)
Стильные короткие мультики — в своем роде аниме-артхаус. Жанры самые разные, от трагедии до хохмы. В порядке хронологии.

Танец скелетов (1929, США, Уолт Дисней), 5 мин.
Черный юмор хэллоуинского образца и первый музыкальный мультфильм (использована музыка Сен-Санса и Грига).
https://vk.com/video-167471844_456239468

Сеча при Керженце (1971, СССР, Иван Иванов-Вано, Юрий Норштейн), 10 мин.
Фильм сделан с использованием плоской марионетки и метода вырезной перекладки. Действие идет под музыку Римского-Корсакова из оперы «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». «Сеча при Керженце» получила четыре Гран-При на международных фестивалях.

#метавидео
#компьютерные_игровые_баймы
Прошел "Диспетчера" - тот самый момент, когда в русском переводе название играет всеми красками, по сравнению с оригинальным "Dispatch", в котором много дополнительных ненужных смыслов. Пока - мои краткие впечатления.

"Диспетчер" - это 85% от прекрасной, офигительной истории. И именно поэтому в голову приходят в первую очередь те самые 15%, которые торчат наружу, как причиндалы Токсика.

У игры... хотя будем честны, ее лучше назвать анимированной визуальной новеллой... офигенный сеттинг. Все, как я люблю - полицентричный, с абсолютно разными источниками суперспособностей. Его можно назвать чем-то вроде гибрида пародии и реконструкции. Заметно, что авторы вдохновлялись не только классической супергероикой, но и Червем - это видно не только в прямых отсылках (в одной из множества миссий, на которые мы отправляем супергероев, они встречают "злодейку, управляющую роем насекомых") или явных намеках (в облике главного злодея прямо проглядывается Tinker!Coil)... но и такое ощущение, что в истории в целом есть некая полемика с этой вселенной.

В чем это произведение проседает - в первую очередь в "недокрутках". Недокручен образ главного героя (показан как неплохой рукопашник и инфильтратор в первых сценах игры, получает по морде 99% остального времени вне меха-сьюта). Изначально кажется, что завязка истории - "Разорившийся Тони Старк не может починить костюм", но потом выясняется, что герой вообще не Технарь, и особо крутыми техническими навыками не владеет (может чинить, но не дорабатывать и тем более не строить с нуля) - и это вызывает логичный вопрос почему он именно Меха-Мен, а не просто оператор мехи, в чем именно его подразумеваемая крутость. Крутость его (в плане "статов", а не силы духа и героизма - с этим-то у него все прекрасно) становится потихоньку понятна в процессе, но мне кажется, что это можно было показать заметно лучше.

Недокручена финальная битва - перед героями стоит задача, как победить врага, кибер-имплант которого просчитывает их действия на уровне вероятностей. У героев достаточно "огневой мощи", чтобы одолеть злодея в прямом бою, но он постоянно предпринимает оптимальные решения, на ходу просчитывая, что именно сделают герои, и как на это ответить сию секунду - этакое сражение с джедаем. Но...

И все же, произведение офигенное, и уверен, что по нему напишут много хороших фанфиков - и не только про пейринги главного героя, хотя они и хороши, но и классически супергероических - потому что поле для достроек в этом мире огромное.

Как-то так. А теперь мне, просидевшему за игрой до пяти утра, как-то нужно лечь спать, чтобы завтра пойти на работу =-)

#даты #литература #длиннопост

7 (19) ноября 1825 года в Михайловской ссылке А.С.Пушкин завершил работу над трагедией «Борис Годунов».
И год, и число (7 ноября) по отдельности несут в себе значимые для нас политические ассоциации. — «Бывают странные сближенья», — как выразился сам автор по поводу другого своего произведения — шуточной поэмы «Граф Нулин», написанной в том же Михайловском 14 декабря 1825 года — в тот день, когда на Сенатской площади в Петербурге разыгрывалась в лицах одна из ярчайших драм российской истории.
«Борис Годунов» — не летопись и не исторический труд: это произведение художественное. И Годунов как литературный персонаж не тождествен историческому Годунову (как исторический Сальери не есть Сальери из «Маленьких трагедий»). Действительно ли Годунов был виновен в том, в чем его обвиняла молва, — этого вопроса Пушкин не ставит и не решает: у него другие задачи. «Тьмы горьких истин нам дороже…»
Толчком для создания трагедии послужили Х и ХI тома «Истории государства Российского» Н.М.Карамзина, вышедшие в 1824 году. А в художественном плане пьеса Пушкина близка к историческим хроникам Шекспира, с их соединением стихов и прозы, трагического и комичного.
Другое отличие от классической трагедии: «Борис Годунов» не завершался со смертью протагониста. Следом за ней происходят события огромной важности — и происходят уже без Годунова и помимо него. Собственно, власть над происходящим он теряет именно тогда, когда принимает власть над царством.
Объяснение этого парадокса подводит к одной из главных идейных посылок трагедии.
Пьеса начинается с согласия Бориса принять державу. Но представлено это событие очень нетрадиционно. Ни сам Борис, ни упрашивающие его патриарх и бояре на сцене не присутствуют. Вместо этого — толпа народа, сначала на Красной площади, а затем у Новодевичьего монастыря. Изображены притом даже не первые, а последние ряды этой толпы: им ничего не видно — да, в общем-то, и все равно, и они механически повторяют действия стоящих впереди:
Это равнодушие, послушная готовность подхватывать суфлируемые «сверху» реплики: «О Боже мой, кто будет нами править? / О горе нам!» — та часть вины, которая лежит на народе. Другая ее часть — на Борисе; притом он принимает ее сознательно.
Образ Годунова незадолго перед тем привлек и внимание поэта-декабриста К.Ф.Рылеева, в своих «Думах» трактовавшего этот персонаж в нужном ему духе, как мученика государственной идеи, ради которой он приемлет и терзания совести, и осуждение народа:
У Пушкина Годунов сложнее — и по характеру, вероятно, ближе к своему прототипу.

Исторический Борис Годунов поднялся до трона из опричников Ивана Грозного. Его положение при дворе упрочил сначала брак с дочерью царского любимца Малюты Скуратова, а затем брак его сестры Ирины Годуновой с царевичем, впоследствии государем Федором Иоанновичем. При молодом и простодушном Федоре Годунов, в качестве ближайшего родственника, стал и его другом, и опекуном, и фактическим правителем государства. Помимо Федора, между Годуновым и престолом осталось только одно препятствие — маленький царевич Дмитрий Иоаннович.
В 1591 году Дмитрий при туманных обстоятельствах погиб в Угличе. Молва упорно обвиняла в этой смерти Годунова, который после кончины Федора Иоанновича, последовавшей в 1598 году, принял царский венец. Фактически власть давно уже находилась в его руках, а сейчас перешла к нему и формально, так как род Мономаха с потомками Ивана Грозного прекратился. К версии убийства Дмитрия склонялся и Карамзин, добавляя, что в болезненном Федоре Годунов видел «явную жертву скорой естественной смерти» и не спешил, тем более что «как в течение всей жизни, так и при конце ее Феодор не имел иной воли, кроме Борисовой».
У Карамзина акцент сделан на властолюбивых устремлениях Годунова. Пушкин же принимает во внимание и общий характер государственной ситуации, который не мог не быть ясен Борису, столько лет стоявшему у трона. Ни слабый здоровьем и юродивый Федор Иоаннович, ни наследующий ему и тоже болезненный ребенок не могут быть реальными носителями власти. Она станет предметом спора честолюбивых бояр (трагедия и начинается рассуждениями князей, что они — царской «Рюриковой крови»). Бог весть, сколько бед ожидает Русь, пока этот спор будет тянуться! Так чем быстрее он кончится — тем лучше! Власть ведь все равно кому-то достанется, так почему бы не ему, Борису? Так и для всех будет лучше — ведь он самый опытный и мудрый политик, следовательно, и лучший правитель.
Добиваясь венца, Годунов рассчитывает этим актом объединить свой личный интерес с государственным. «Единое пятно» на его совести (так он его называет в пьесе) — смерть царевича.
Смыкание политической и моральной проблематики трагедии происходит именно в этой точке. Убийство — грех для человека. Но для правителя, который несет ответственность за судьбу государства и других людей, — будет ли оно грехом, если его ценой предотвратятся более страшные беды: раздор, мятежи, возможно, гибель тысяч?
В «Борисе Годунове» сформулирована теория «маленького зла», ценой которого предполагается купить общее благо, — будущая теория Раскольникова («да ведь тут арифметика…»). Как арифметическую задачу решает ее и Годунов.
Но арифметика не срабатывает — ни в том, ни в другом случае. В уравнении возникают неизвестные и не учтенные величины.
Предтеч героев Пушкина и Достоевского можно найти уже в Евангелии. На совете иудейских первосвященников и фарисеев, тревожащихся о судьбе народа, на который Иисус может навлечь гнев римлян, Каиафа говорит: «лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Иоан., ХI, 50).
Возможно, всё дело в том, кто именно этот «один человек»? Или нет?
Годунов получает власть и действительно употребляет ее на полезные для государства дела, но начинания его бессильно падают, оборванные цепочкой фатальных неудач: голод, пожары; глухое возмущение «черни», на которую царь жалуется после тщетных попыток привлечь ее на свою сторону:
Наконец над страной нависает зловещая тень Самозванца и предводимых им польских дружин.
Борису кажется, что виной всему неблагодарность народа и череда роковых случайностей («Мне счастья нет»). Если бы Пушкин держался того же мнения, это прикрепило бы трагедию к романтической традиции: герой, противостоящий, с одной стороны, толпе, с другой — враждебному року. Однако весь строй пьесы показывает, что от начала к концу развертывается цепь тесно связанных причин и следствий.
Пушкинские строчки легко становились своего рода формулами русской жизни, и «Борис Годунов» не стал в этом плане исключением: и «мальчики кровавые», и «еще одно, последнее сказанье», и «народ безмолвствует»… Среди них и восклицание Годунова: «Тяжела ты, шапка Мономаха!»
Его неявный смысл (с явным все понятно) связан с событиями, отраженными, в частности, в одном из первых русских исторических романов — «Клятва при Гробе Господнем» Н.А.Полевого (1832). Исходная точка его сюжета — завещание Владимира Мономаха, который передал великое княжение в обход существующего установления («лествичного права») своему сыну, а не брату; а его сын — своему.
В результате вместо одного законного носителя власти появляется несколько претендентов, у каждого из которых имеются какие-то свои права. Василий Косой и его брат Димитрий Шемяка восстают против великого князя Василия Темного — и вот уже русская земля охвачена междоусобной распрей. Даже единократное нарушение закона влечет тяжкие, со временем усугубляющиеся последствия; а попытки насильственного восстановления насильственно же нарушенной справедливости, в свой черед, влекут за собой новое зло.
Пушкинский Годунов — наследник Мономаха не по крови, а по духу — повторяет его роковую ошибку.
И теперь над Борисом тяготеет троякий суд: Бога, истории и его собственной совести. В той или иной мере все это — отражение народной ненависти, которая видит в нем мало что узурпатора — убийцу.
Неурожаи, стихийные бедствия, внезапная смерть жениха царевны Ксении могут, конечно, рассматриваться как вмешательство провиденциальных сил, казнящих грешника. Но ни одно царствование не протекало безоблачно. Подлинно зловещими эти события делает отношение к ним народного мнения, которое видит здесь перст Божий и, следовательно, возлагает ответственность на Бориса («Кто ни умрет, я всех убийца тайный…»). Наконец это обвинение звучит и в открыто брошенной Годунову реплике Юродивого: «Нельзя молиться за царя Ирода — Богородица не велит».
Если голос Юродивого — голос народа и Бога (не случайно его партия стала одной из центральных в опере М.П.Мусоргского), то летопись Пимена — приговор народа и Истории. Летописец Пимен появляется в трагедии единственный раз (сцена «Ночь. Келья в Чудовом монастыре») — и только в этом качестве:
Григорий, которого рассказ Пимена и подвигает на его отчаянную затею, подводит итог:
Наконец, сам царь с горечью признается себе, что не достиг ни блага для Руси, ни счастья для себя самого: «Ни власть, ни жизнь меня не веселят…». Он мог бы устоять под тяжестью всех упреков, если бы обрел поддержку в сознании своей правоты, — но собственная совесть тоже свидетельствует против него. Со ступеней трона навстречу ему поднимается окровавленный призрак мальчика с державой и скипетром в руках:
Современник Пушкина И.В.Киреевский писал, что в трагедии царствует «тень умерщвленного Дмитрия». Она придает силу Самозванцу, который сам по себе — ничто перед Годуновым. У Отрепьева есть свои достоинства: он предприимчив, храбр, набрался кое-какого воинского опыта, — но это всего лишь авантюрист, и он стремится использовать обстоятельства в своих интересах, в сущности, так же, как это до него сделал Борис — только уже без мыслей об «общем благе» (искренность которых у Бориса проверке не поддается).
Отрепьев лишь повторяет его поступок и его логику: почему бы и не я? Более того, он много проигрывает Борису и опытом, и характером. Удача всего предприятия ставится под удар его опрометчивой откровенностью с честолюбивой красавицей, задумавшей увлечь царевича: «Я не хочу делиться с мертвецом / Любовницей, ему принадлежащей!» Сама Марина находит его несдержанность жалкой:
Не странно, что и Годунов не верит поначалу в серьезную опасность:
Армия, с которой Самозванец движется на Русь, — жалкая и нестройная орда в сравнении с регулярными войсками Бориса. Но он одерживает одну победу за другой; города сдаются без боя. За него — его имя. Народ видит в нем мстителя за попранную справедливость, не задумываясь еще о том, что за спиной Лжедмитрия — иноземные рати и мрачный закон, согласно которому зло рождает зло.
В трагедию поэт вводит своего предка, Пушкина, и доверяет ему произнести очень важные слова — о силе, которой держится любое историческое движение:
Грех Бориса отнюдь не нуждается в непосредственном вмешательстве Провидения, чтобы навлечь кару на его голову. Он сам влечет ее за собой. Именно преступление Годунова лишило его поддержки подданных, породило фигуру Самозванца и открыло дорогу всем дальнейшим бедствиям. Интересно, что в трактовке Карамзина звучат как раз провиденциальные мотивы: внезапная смерть Бориса, как громом его поражающая посреди торжественного приема, видится карой Божьей, которая и решает исход дела:
«И торжество самозванца было ли верно, когда войско еще не изменяло царю делом; еще стояло, хотя и без усердия, под его знаменами? Только смерть Борисова решила успех обмана».
Напротив, у Пушкина смерть царя кажется едва ли не избавлением, потому что все свидетельствует о близком крушении.
В «Борисе Годунове» отход Пушкина от фаталистической концепции истории и личности выразился не только в обнажении естественной логики событий. Человеку в мире Пушкина дан свободный выбор, и, как правило, даже выбрав неверный путь, он еще получает возможность поправить свою ошибку.
Получает эту возможность и Годунов. Обсуждая с Думой планы усмирения Самозванца, он неожиданно выслушивает такое предложение от патриарха: перенести в Кремль мощи царевича Дмитрия, обнаружившие свою чудотворную силу.
В продолжение речи патриарха устанавливается общее смущение, а Борис «несколько раз отирает лицо платком», — гласит авторская ремарка.
Смущение Бориса вызвано не только страхом приблизиться к останкам своей жертвы. Сделать для народа явным их могущество значит, конечно, погубить Самозванца (если он не Дмитрий, то кто же он?), — но это значит также погубить себя. Силу чудесного исцеления, как правило, получают мощи невинноубиенного, мученика. Между тем официальная версия отрицала убийство царевича.
В этот момент Борис еще может спасти Русь признанием своего греха. Но он не в силах на это решиться. И тогда судьба его определяется окончательно.
Финал трагедии замыкает композиционное и сюжетное кольцо. Снова народ, толпящийся у Борисовых палат. Он шумно приветствует Самозванца. Дети Бориса — царевна Ксения и помазанный на царство после смерти отца Федор — томятся в заключении. Вдруг к ним заходит группа бояр и стрельцов. Из дома доносится крик — и замолкает. На крыльцо выходит Мосальский со словами:
К власти снова приходит убийца. Возмездие оборачивается кровавым фарсом и очередным преступлением.
Пушкин показывает логику обоюдной драмы власти и народа. Безвластие немыслимо; но власть искушает и развращает своего носителя, соблазняя его, казалось бы, неотразимыми доводами. Можно ли эффективно править людьми, строго блюдя нравственные прописи? В свою очередь, народу суждено убедиться, какие далеко идущие последствия имело его равнодушие в начале трагедии и как опрометчивы были надежды на скорое восстановление справедливости.
Грех Бориса, который виделся ему единичным, изолированным злом, долженствующим впоследствии загладиться мудрым управлением, приносит плоды и выходит из-под его контроля еще при его жизни. Его поступок создает, выражаясь юридическим языком, прецедент. Не только Отрепьев спешит повторить его успех: казуистическая логика, оправдывающая благовидными соображениями соблазн нарушения долга и закона, повторяется и в рассуждениях Басманова, которому доверяет войска молодой наследник Годунова. Ему предлагают переметнуться на сторону Самозванца «и тем ему навеки удружить».
Обдумывая это предложение, Басманов отталкивается от весьма прозаических и меркантильных соображений о его выгоде и безопасности. Его смущают мысли о позоре, который он навлечет на себя, и, чтобы их заглушить, он пускает в ход магическую формулу: «народные бедствия», которые как будто должна предотвратить его измена:

Дальнейшие исторические события, оставшиеся за рамками трагедии Пушкина, но ему и его современникам отлично известные, обнаруживают стремительное распространение волны, поднятой Годуновым.
Беды Руси не оканчиваются воцарением нового убийцы в 1605 году. В 1606 году он был в свою очередь убит заговорщиками. (Вещий сон о гибели — падение с башни — трижды снится Отрепьеву в трагедии Пушкина.) Но начало уже было положено. В 1607 году на сцену явился Лжедмитрий II, ставленник польско-литовской шляхты («тушинский вор»). Его убили в 1610 году. В 1611 году объявился Лжедмитрий III («псковский вор»), арестованный в 1612 году. Далее следуют печально известные события Смуты, многовластие; польское нашествие…
В конце концов Земский собор выбрал на царство 18-летнего отпрыска дома Романовых, со следующей знаменательной оговоркой: «Миша-де Романов молод, разумом еще не вышел и нам будет поваден».
Ценой огромных жертв Русь пришла к тому, от чего, как хотелось думать Годунову, он стремился ее уберечь. На троне оказался недоросль.
Труп Самозванца был сожжен, а пеплом символически выстрелили из пушки. Жутковатое стихотворение М.Волошина «Дметриус-император», написанное в конце 1917 года, преобразует варварский обряд в художественный образ умножения зла:
Но это было еще не все. Чтобы устранить дальнейшие возможные посягательства на престол, в 1614 году в Москве, у Серпуховских ворот, был публично повешен сын Марины Мнишек и Лжедмитрия II — трехлетний Ивашко.
Таким образом, трехсотлетнее царство Романовых тоже началось с убийства ребенка. За казнью «Ивашки Ворёнка» последовали новые самозванцы — «Иваны Дмитриевичи»…
Прецедентная связь этих событий с дальнейшим ходом истории присутствовала в сознании Пушкина: в «Капитанской дочке» Пугачев (самый известный из десятков самозванцев, выдававших себя уже за свергнутого Петра III) говорит Гриневу: «Разве в старину Гришка Отрепьев не царствовал?»
В общем, ни с «кармической», ни с детерминистской точки зрения не удивительно, что Романовым неважно сиделось на престоле: дворцовые перевороты, мятежи, теракты … пока наконец 19 июля 1918 года «круг» Романовых не замкнулся расстрелом всей семьи — опять же включая ребенка.
А «годуновская» тема и позднее будет привлекать русских авторов. Самым значительным явлением на этой почве стала драматическая трилогия А.К.Толстого: «Смерть Иоанна Грозного», «Царь Федор Иоаннович» и «Царь Борис». Три последовательно сменившихся и ярко контрастных модели правления прямо-таки искушали и подталкивали к сравнению.

В «Смерти Иоанна Грозного» (1864) представлен финал царствования в свете своеобразной драматической ретроспективы. В одной из сцен Иоанн в тяжелый час приглашает для совета отрешившегося от мира схимника, и тот предлагает ему призвать на помощь верных воевод: Воротынского, Шуйского, Оболенского, Курбского… Но никого уже нет с Иоанном.
В заключение звучит имя царевича Ивана, вызывая дикую вспышку гнева: недавно погиб и царевич.
Тирания расшатывает почву под собственными ногами: опираться можно лишь на то, что тебе противостоит. При Иоанне остаются только самые трусливые, никогда не имевшие собственного мнения, — да дальновидные, себе на уме дипломаты вроде Годунова. Чудом уцелевший еще в этой бойне прямодушный Захарьин однажды дерзнет сказать это царю:
Весь незаурядный государственный талант Иоанна IV сводится на нет его нежеланием считаться с фактами, даже знать о них, если они не согласуются с его намерениями. — «Я так хочу», — излюбленная им, полнее всего выражающая его реплика; и это «хочу» адресовано не только людям, но и Богу. Слыша весть о поражении под Нарвой, он приказывает повесить гонцов и служить по всем церквам победные молебны: «Не могут быть разбиты / Мои полки! Весть о моей победе / Должна прийти!»
Между тем как Иоанн блуждает в этих маниакальных миражах, Годунов ненавязчиво и осторожно направляет события. Толстой дает развернутую интерпретацию его характера и мотивов в тот момент, когда звезда Годунова только начинает восходить (в пушкинской трагедии Борис появляется на сцене впервые уже царем). Годунов жаждет полной власти как средства доказать, что возможно с нею сделать. В какой-то момент его даже увлекает «прямой путь» Захарьина; но попытка открыть царю глаза едва не стоит ему головы. Свет правды Захарьина для практического ума Годунова — свет зимнего солнца, неспособного обогреть землю.
Трагедия недаром называется «Смерть Иоанна Грозного», хотя смерть приходит лишь с развязкой. Путь, избранный Иоанном, делает его обреченным. Последний продуманный удар — одним только словом — наносит Годунов, по сути, совершая убийство. Конец настигает Грозного за игрой в шахматы с шутом, и эта сцена символична. Привычно двигая людей, как пешки, царь неведомо для себя сам является пешкой для своего скромного приближенного.
Фигура Годунова вырастает по мере последовательного течения пьес, входящих в драматическую трилогию. Она поднимается всё выше и в списке действующих лиц. В первой драме имя Годунова затеряно где-то в его середине, и сам он — главный двигатель событий — предпочитает держаться в толпе. В последней — его имя выходит в заглавие. В центральной части трилогии Годунов упоминается в списке третьим, после царя и царицы. Он — «правитель царства».

«Царь Федор Иоаннович» (1868) — идейная и художественная вершина трилогии. Своеобразие ее, между прочим, и в том, что протагонист — лицо, практически бездеятельное (все продуктивные действия по-прежнему исходят от Годунова), но по-своему более интересное и трагическое, чем даже сам Годунов.
Федор Иоаннович — прямая противоположность своему грозному отцу. Было бы непростительной ошибкой (о чем предупреждал сам автор) видеть в нем личность жалкую и комическую, бесхарактерного простака, не знающего, что делать со случайно свалившейся на него огромной властью. Федор прежде всего — человек искренне верующий: не так, как Иоанн, терзаемый нечистой совестью и страшащийся ада, а как добрый христианин, исполняющий завет о любви к людям не столько страха Божия ради, сколько по склонности собственного сердца. И…
Добрый, чистый, благоговейно-религиозный Федор совершенно не способен государить: его прекрасные человеческие качества прямо препятствуют любой успешной политической деятельности. Способный видеть в вещах и людях только хорошее, Федор совершает не менее пагубные ошибки, чем Иоанн, подозревавший одно лишь дурное.
Драма, опять же, имеет в виду не создать портрет реального лица, а проверить на прочность старую утопию о добром и праведном царе. И с этой целью автор сознательно идеализировал исторического Федора Иоанновича — «слабодушного, кроткого постника», как он назвал его в своем комментарии. Однако Федор не превращен в бесплотного положительного резонера: ему не чужды человеческие слабости, ребячливость, наивность, нередко выставляющая его в смешном свете, маленькие тщеславные претензии. Тем не менее эти комические черточки, по замечанию Толстого, «не что иное как фольга, слегка окрашивающая чистую душу Федора, прозрачную, как горный кристалл. <…> Есть большая разница между тем, что смешно, и тем, что достойно осмеяния».
Интересно, что пьеса написана в один год с «Идиотом» Ф.М.Достоевского: оба автора одновременно выходят к изображению трагедии абсолютно прекрасного человека, шире — к теме трагедии добра. Федор — толстовская версия князя Мышкина.
Сюжетную основу драмы составляет открытая борьба Годунова с партией князя Шуйского, кипящая у подножия Федорова престола. Кроткий, незлобивый характер Федора превращает Шуйского в вождя заговорщиков («Ты слабостью своею истощил / Терпенье наше!»), а Годунова приводит в отчаяние: еще при Грозном он изощрился в искусстве направлять мысль и руку царя, — но чего стоит его умение при Федоре?
Доброта Федора не умиротворяет, а разжигает враждующие стороны. Трогательна надежда, с которой он берется примирить противников, и скромная гордость, когда он признается Борису, что не горазд в государственных делах, но смыслит больше его там, где «надо ведать сердце человека». В каком-то смысле он даже оказывается прав: потрясенный его смиренной готовностью сойти с престола, чтобы положить конец распрям, Шуйский восклицает: «Нет, он святой! / Бог не велит подняться на него!..»
Но добрые движения души не властны преломить общий ход событий. Ни Шуйский, ни Годунов не могут уже «разделать, что сделали» (как простодушно предлагает им царь).
Трагический нравственный конфликт пьесы образуется тем, что именно мягкость Федора толкает Годунова подослать убийц к царевичу Дмитрию, вокруг которого собираются враги, готовые на открытый мятеж. Чем ярче свет добра и любви, источаемый Федором, тем более сгущается вокруг него тьма. Дмитрий и Шуйский — жертвы Бориса, но оттого лишь, что доверяющий всем царь доверяет и ему. Ужасно прозрение, которое обрушивается на Федора в конце трагедии:
Крылатая формула Грибоедова «ум с сердцем не в ладу» своеобразно преломлена в сюжете трагедии. Федор хочет править «по сердцу», Борис — «по уму». Аргументы Бориса в этом споре сильны, но слабая логика Федора справедлива — и никакого спасительного средства примирить силу с нравственной правотой не находится.

Заключительная часть трилогии — «Царь Борис» (1869) — подсвечена воспоминаниями о пушкинской и рылеевской трактовках этого образа и о «доктрине Раскольникова» (роман Достоевского вышел тремя годами ранее):
Но скоро Борису суждено убедиться, что сойти с «пути кровавого» ему возможно, только отказавшись от плодов уже содеянного зла. Призрак убитого Дмитрия облекается в плоть Самозванца, движет на него иноземные полки, смущает народ, мерещится в бессонные ночные часы на престоле. Он должен признаться себе, что всё повторяется: как Грозный, он поставил страну перед угрозой распада, как Грозный, страдает от запоздалого раскаяния и призывает среди ночи для совета схимника, веригами искупающего свое былое соучастие в преступлении Годунова.
Каждая из пьес трилогии заключается словом героя, выражающим познанную им истину: но истины эти, при всей их значительности, носят все же частный характер. В полной своей сложности проблема, как видит ее автор, вырисовывается только при соположении этих заключительных реплик. Итог «Смерти Иоанна Грозного» подводится словами Захарьина: «Вот самовластья кара! / Вот распаденья нашего исход!» «Царь Федор Иоаннович» завершается отчаянным восклицанием: «Я — / Хотел добра!..» И, наконец, Борис, умирая, произносит:
Каждому герою представляется, будто он понял допущенную им ошибку. Но если рассматривать трилогию как целое — то где же верное решение, если зло рождается и «от зла», и от добра, и от «самовластья», и от безвластия, и от хитроумного лавирования?
Конечно, выбор есть всегда. Перефразируя высказывание одного современного исторического романиста, властителю дано выбирать между тремя видами опасностей: теми, какими грозит тирания, теми, которыми чреват идеализм, «и самыми грозными из всех — опасностями компромисса».

Контекст :

Отношения между человеком и мифическим змеем в РФ признаны «нетрадиционными»
На 200 тысяч рублей московский суд оштрафовал менеджера популярного портала MangaLIB Ивана Кваста за публикацию японского комикса «Девушка замужем за Змеем».
Судья объяснил, что «отношения между человеком и мифологическим существом» попадают под определение «нетрадиционных», поскольку законодательство трактует как таковые все сексуальные отношения, выходящие за рамки связи между мужчиной и женщиной.

#это_интересно #кретины_атакуют

#реал

У меня ноги постоянно подмерзают, ступни именно. Летом можно тонкие носки добавить и вроде жить можно. Зимой носки теплее + отопление и тоже норм.
Осенью почему то хуже всего, потому что сейчас на улице в районе 15, у меня прибор показывает 20+ в квартире, а ноги мерзнут даже в двух теплых носках.
Когда то давно я в валенках наслаждался, сухие и теплые, при этом ноги продолжают дышать. Но их тяжело чистить потом, запах они держат и становится неприятно.

И вот вопрос к блогам - какие есть хорошие решения?

Правосознание и правоприменение у нас в стране развиваются. Правда, обычно не в ту сторону - если смотреть с позиции рядового гражданина.
От министра до дворника
Оно касается в первую очередь очевидно зарабатывающих на контенте авторов - в ВТентактле, Дзене и так далее, владельцев сайтов и торговцев на маркетплейсах. Но к сожалению на практике никто не застрахован, с fair use у нас всё не то чтобы ясно и здорово, как и с производными от объекта охраны (типа коллажей).

Причём отдельно обидно, что схема, родственная "автоюристам" эксплуатирует заложенные в законодательстве меры как раз для защиты "слабой" стороны, как-бы-авторов... Но увы, это крайне типичная по всему миру ситуация - всегда меры дополнительной защиты уязвимой стороны, физлиц там, малого бизнеса и далее по списку становятся эксплойтами для корпораций или юридического "бизнеса" и ситуация выворачивается практически наизнанку.

И да, отдаленные культурные последствия. Вместо хотя бы отдаленно относящихся к предмету статьи фотографий, не говоря уж про конкретные документальные кадры - будет всё больше "иллюстративно-привлекающих изображений", чисто для выделения в лентах, нагерированных при помощи нейросетей с минимально возможными усилиями. И это печально...

#законы_реала

#книги
В упор не помню, кто тут в блогах рекомендовал книги Беловинского Л.В. "Жизнь русского обывателя".
Спасибо доброму человеку, очень познавательное чтение. Но жуткое, много за раз я не выдерживаю. Причем жуть оно именно с позиции современного человека, женщины особенно. В смысле, что мы знаем, что может быть иначе. Не то, чтобы многое описываемое считалось нормальным и в то время, только вариантов других не было. Так что приходилось смиряться.
Как раз на главах про быт дворянства 18-19 века. Про крестьян-то именно письменных источников не так много сохранилось, а тут записей современников побольше. И автор их цитирует. Ужасающие совершенно данные по смертности. По воспоминаниям некоего П.И.Бартенева у его бабушки было 22 ребенка (!), до взрослого возраста дожили 6 (!). Это даже не 50% смертности, как я раньше думала, попадалась любопытная статистика. И железное здоровье у женщины, которая этих 22 детей родила. И много кто упоминает смерти от холеры. Чем больше читаю, тем больше ценю нашу медицину.