↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Пакт (джен)



Переводчики:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Бета:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Мистика, Экшен
Размер:
Макси | 1965 Кб
Статус:
В процессе
События:
Предупреждения:
Смерть персонажа, Насилие, Нецензурная лексика
Блэйк Торбёрн, который был вынужден бросить дом и семью, чтобы избежать свирепой драки за наследство, возвращается к постели умирающей бабушки, которая сама и спровоцировала грызню среди родственников. Блэйк обнаруживает себя в очереди за наследством, включающим в себя имение, уникальную коллекцию литературы о сверхъестественном, а так же множество врагов бабушки, которые она оставила в небольшом городке Якобс-Бэлл.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Залог 4.05

— Короля? — переспросил Поз.

Птицы приземлились и устроились на гребнях окружающих нас сугробов. Собаки сели на землю.

Чёрт. Я вовсе не хотел, чтобы он начинал с нами диалог.

— Несе насадосо имсиетьсе деселаса с десемосонасамиси, — пробормотал я.

— Тридцать человеческих языков, — сказал Поз слишком низким для своего размера голосом. Когда он стоял прямо, то опирался на когти рук. Когда двигался, то этими когтями поддерживал равновесие — при такой-то тяжёлой башке и сутулой спине без этого было не обойтись. Его слепые глаза были почти закрыты набухшими веками. Он уставился на меня: — Я выучил язык каждого из носителей, в которых вселялся. Но этот язык мне незнаком.

— Что, реально? — удивился я.

— Да, реально, — ответил Поз смертельно серьёзным тоном.

— Мой компаньон не хочет, чтобы мы имели с тобой дело, Поз, — сказала Роуз. — Он считает, что это опасно.

— Тогда он прав, — сказал Поз. — Я представляю для вас опасность.

Услышав это заявление, я с трудом удержался от смеха. И что со мной не так? Умом-то я понимал, что его никак нельзя было назвать безвредным, но... его размер...

— Верно, — сказала Роуз. — И ты сейчас ясно дал это понять. Но у тебя же есть цель, так? Действующие приказы? Я ведь не слишком ошиблась, когда сказала, что ты действуешь наперекор естественным законам природы?

— Ага, — вальяжно согласился он.

— Беспорядок, хаос, семена раздора. Нанести ущерб, который никогда не будет исцелён. Ведь эти животные никогда больше не смогут вести себя нормально, так?

— Да, — ответил Поз. — Они мои, так же как и люди. Я уже вонзил в них свои когти, я раздираю этих людей, отрываю части, изменяю их.

— Строишь основание, — продолжила Роуз. — Чтобы взобраться по лестнице, достигнуть большего могущества, добраться до людей поважнее. Чтобы извратить их, как этих животных.

Как это будет выглядеть? Политик или директор корпорации превратится в безумца? В дикаря? Потеряет всё, чего достиг, успев при падении нанести как можно больше вреда?

Поз повернул голову. С дальнего конца улицы к нам приближалась машина. Все животные в ту же секунду пришли в движение — вороны частью разлетелись, частью, наоборот, сбились в более плотную стаю, собаки шмыгнули по теням и закуткам между машинами и сугробами. Птицы слетелись к останкам распотрошённого кролика, которые я тогда отбросил в сторону, затем взлетели группой, вцепившись в тушку лапами, свирепо разрывая её, раздирая на куски.

Увидев плотную стаю над дорогой, водитель замедлил ход, что только облегчило их задачу — они бросили мёртвого кролика на ветровое стекло, которое треснуло, но не разбилось.

Машина резко затормозила. Несколько долгих секунд водитель и пассажир смотрели на меня — в темноте я видел только белки их глаз. Затем машина снова медленно двинулась вперёд и свернула на подъездную дорожку у соседнего дома.

Вмешаются ли они? Поинтересуются ли, почему я стою у дома их соседа? Заставят меня уйти, покинуть безопасность моего импровизированного круга?

Машина немного отъехала, затем водитель поддал газу и сразу же резко затормозил. Изувеченный труп кролика скользнул по капоту и свалился на дорожку прямо перед гаражными воротами.

Они вышли из машины, бросив на меня несколько косых взглядов, и поспешно зашли в дом, не делая попыток разобраться с тушкой. Замки машины щёлкнули лишь после того, как захлопнулась входная дверь.

Поз вскарабкался сбоку на капот. Удар когтистой лапы — и посреди ветрового стекла, уже покрытого сеткой трещин, появилась дыра, в которую, пожалуй, пролезла бы моя голова.

Бес запрыгнул на крышу, а тощая костлявая собака забралась на капот и протиснулась через дыру внутрь. Осколки порезали её бока с торчащими рёбрами.

Через окно я увидел, как она пробралась между передними сиденьями в заднюю часть машины. Не для того, чтобы лечь на заднее сидение, а чтобы спрятаться на полу.

Похоже, она начнёт действовать лишь тогда, когда машина наберёт приличную скорость.

Нет. Мне нужно беспокоиться о птицах и собаках. Их поведение изменилось, и это представляло собой основную проблему. Они работали сообща, действовали синхронно и подчинялись Позу в его злобных замыслах по разрушению привычного порядка вещей.

Если под влияние Поза попадёт какой-нибудь политик, то он, вероятно, в точности как эти животные, начнёт делать то, чего хочет Поз, начнёт действовать против общества и цивилизации.

Мне не хотелось даже и думать, сколько вреда сможет нанести человек, лишённый совести, но обладающий властью и ведомый бесом за плечом.

И тем более не хотелось думать о том, что в тех же условиях станет делать Завоеватель.

Блядь.

— Это сработает не так, как ты хочешь, Роуз, — пробормотал я под нос.

— Не такой уж большой у нас выбор, — ответила она. — И он хотя бы нас слушает.

— Помнишь аналогию с ядерным оружием? Он — эквивалент радиоактивного заражения, радиации, загрязнения, назови как хочешь. Будь чертовски осторожна, Роуз!

— Да знаю я. Поддержишь меня? Доверишься?

Я задумался на секунду.

— Блэйк!

— Ладно, — согласился я. Мне слишком много раз доводилось просить её о том же, чтобы поступить иначе. — Я тебя послушаю.

— Поз! — окликнула Роуз.

— А? — отозвался Поз, наблюдавший, как птицы раздирают кролика.

— Ты ведь не особо продвинулся в своих в своих замыслах, верно? Тут и там ты сеешь раздор, но что-то идёт не так. Ты постоянно меняешь носителей, и всё равно никак не можешь развернуться. Я предлагаю тебе короткий путь.

— Ты предлагаешь мне короля.

— Да. Кого-то, у кого есть власть, влияние.

— Кого именно?

— Лорда Торонто. Воплощение Завоевания. Он считает, что может тебя использовать.

— Что, правда? — спросил Поз.

— Мы можем свести тебя с ним, и это лучший вариант из всех, что когда-либо тебе выпадали.

— Как? И почему?

— Почему — простой вопрос. Мы не в самых лучших отношениях с местным Лордом. Что же касается того, как... Нужно будет, чтобы ты мне подыграл. Мы свяжем тебя.

— Надувательство! — заявил Поз. Он пересёк крышу машины, царапая и прокалывая металл когтями, что сопровождалось звуками, похожими на скрежет гвоздя по стеклу. — Уловки, обман!

— Всё куда тоньше, Поз. Мне кажется... Если мы просто свяжем тебя и потом отпустим, то это будет слишком очевидно. Он тогда свяжет тебя сам, независимо от твоего согласия. Но что если мы ограничим контракт по времени действия?

— Чего?

— Ага, — сказал я. — Тут я с бесом согласен. Чего?

— Если мы проведём ритуал связывания, — пояснила Роуз, — хоть я и не утверждаю, что нам стоит это делать — то ограничим время его действия шестьюдесятью часами, а значит по их истечении ты будешь свободен. Без фанфар, без лишнего шума, без видимых изменений. Мы даже могли бы соорудить какую-нибудь фальшивую связь или контракт, чтобы скрыть это, если он решит проверить... но я не думаю, что Завоеватель разбирается во всех тонкостях демонических дел. В противном случае он не стал бы прибегать к нашим услугам, не стал бы нам доверять подобный вопрос. Ты служишь нам и подчиняешься нашей власти, а в тот момент, когда мы представим тебя Завоевателю, время контракта истечёт. Это станет твоим вознаграждением — ты будешь волен делать всё, что сочтёшь нужным, а он окажется прямо перед тобой на блюдечке.

— И он будет стоять передо мной и слушать? — сказал Поз. — Податливый материал?

— Если у нас всё получится, то мы обеспечим отвлекающий манёвр, — добавила Роуз.

— Ты хочешь использовать остальные две угрозы, — понял я.

Вот чёрт! Это даже не игра с огнём, это игра с большой красной кнопкой.

Я чуть не начал возражать вслух, но она просила мне подыграть ей. Я не раз и не два просил её о том же самом... видимо, по этой части мы и в самом деле были одним и тем же человеком. Ну или братом и сестрой. Вполне естественно, что когда мы поменялись ролями, она стала проявлять мои черты характера.

— Да, я думаю об оставшихся двоих, — сказала Роуз. — Нам так или иначе придётся иметь с ними дело, так почему бы их не использовать?

— Мне нужно время подумать, — сказал Поз.

Как и мне.

— Это можно, — сказала Роуз.

— Можете возвращаться завтра, — сказал Поз. — Дом Доута. Моё царство.

— Нет, — отрезала Роуз. — Сегодня вечером, не завтра. У нас жёсткие сроки.

— Вечером, — согласился Поз.

— На нейтральной территории, — добавил я.

— В моём царстве, — сузил глаза Поз. — У вас же «жёсткие сроки». Там меня и найдёте, дьяволисты.

— А ещё нам нужно обещание, что когда мой компаньон покинет круг, он будет в безопасности, — сказала Роуз.

Поз ничего не ответил.

— Если ты отказываешься, сделка не состоится, — сказала Роуз.

— Если я откажусь, — сказал Поз, — то ты умрёшь. Или ты замёрзнешь, или другие попросят тебя уйти. Что-нибудь да вынудит тебя покинуть эту хлипкую защиту. И тогда вороны выклюют твои глаза, а собаки сожрут мягкие части.

— Вот только не мои, — произнесла Роуз. — Моего компаньона? Однозначно. Но ты сможешь добраться лишь до одного из нас.

— Эй! — воскликнул я.

— И мне кажется, что решать тебе, бес пятого хора, — продолжила Роуз. — Ещё одна смерть от твоих рук... или возможность управлять самим Завоевателем, а через него, быть может, и всем городом.

— Или, — сказал он, — я спрошу, что вы готовы мне отдать.

— Ты пытаешься ставить мне условия? — спросила Роуз.

Поз не стал отвечать. Вопрос повис в воздухе.

— Моё имя Роуз Торбёрн, — сказала Роуз. — Подобные тебе знают о нашей линии. Демоны куда сильнее тебя обращались с нами честно, насколько это вообще возможно с демонами. Что они подумают, если какой-то мелкий бес нарушит эти установления?

— Зависит от того, у кого спросить, — глухо прорычал Поз, напряжённо и настороженно.

— Я спрошу у самых старших, — сказала Роуз. — Мне назвать их? Произнести имена высших членов пятого хора? Чтобы привлечь их внимание, мне достаточно произнести имя только один раз. Пять раз — и я смогла бы побеседовать с одной из тех сущностей, перед которыми ты отвечаешь.

Поз напрягся.

— Ты для них даже не пешка, Поз, — сказала Роуз. — Ты даже не пешка на досках их пешек. О тебе по существу забыли, и мне кажется, что ты и не хотел бы, чтобы о тебе вспоминали. Особенно в тот момент, когда ты собираешься нарушить древнее рабочее соглашение. Если я попрошу их в качестве одного из пунктов договора стереть тебя с общей картины, они и сомневаться не станут.

— Храбрые слова для женщины в зеркале внутри хлипкого круга, — произнёс Поз.

У меня была лишь доля секунды на раздумья. Я шагнул за пределы круга из кроличьих внутренностей и, переступив черту, направился к Позу.

Радиостатика. За пределами круга я сразу ощутил его присутствие. Как будто белый шум внутри головы. Неприятные на слух радиопомехи, жужжание на грани слышимости. Покалывание кожи, делающее меня раздражительным, сверхчувствительным к воздействиям, на которые я раньше и внимания не обратил бы. Пощипывание холода, дискомфорт в том месте, где ремешок топорика сдвинул мне трусы рядом с мошонкой, и ощущение пропитанной потом одежды, давящей на плечи и спину.

Повышенная чувствительность, отвлекающий белый шум.

Теперь я почуял и его запах. Испражнения, прелый мусор и кровь. Всё то же самое — физическое воплощение той сущности, что проявлялась и распространялась вокруг.

Интересно, как бы всё сложилось, если бы у нас не было круга? Разговор начался бы с удара помех и вони, которые забили бы мои чувства и не дали бы мне их восстановить?

Несмотря на отвлекающие ощущения, я продолжал шагать, выпрямив плечи и задрав подбородок. Я смотрел, не отрываясь, прямо ему в глаза. Я не позволял себе отвлекаться — не был уверен, что смогу потом собраться и воспротивиться его воздействию.

Мне пришлось обогнуть сугроб, который разделял подъездные дорожки. По мере нарастания белого шума кулаки непроизвольно сжались. Звук становился громче, растворяя даже процесс мышления. У меня больше не было одной конкретной мысли, лишь какие-то обрывки на границах сознания, сравнивающие, перепроверяющие, разыскивающие способ расширить и углубить основную мысль.

Всего одна-единственная идея удержалась в мозгу, и всё, кроме неё, было шумом и хаосом, которые работали против меня, а не в мою пользу.

Я смутно осознавал, насколько глупо шагать прямиком к источнику радиации. Я услышал поблизости хлопанье крыльев — вороны подлетали ближе.

Идея вылилась в единое действие, в импульс.

Роуз говорила, но я не был способен разобрать её слова. Хлопанье крыльев продолжалось, но теперь они держали дистанцию.

Каким-то образом я преодолел ещё три метра и достиг машины, стоящей у края подъездной дорожки. В руке у меня появился топорик, и я посмотрел на Поза.

Я нанёс удар, и он пришёлся в боковое окно машины. Лезвие топорика пробило стекло, во все стороны от пробоины пополз холод.

Поз отступил на полшага в сторону от морозных узоров, захватывающих поверхность металла.

Я так и остался стоять с вытянутой рукой, топорик торчал из разбитого стекла.

Я не был способен делать что-то ещё, кроме как сопротивляться давлению.

— ...мне назвать имя? — продолжала говорить Роуз, — Баф...

— Не надо, — перебил Поз. — Нет нужды. Ступай, дьяволист.

Слова было достаточно. Оно воспринималось почти как приказ. Я повернулся уходить, не расслабляя спины и не опуская голову. Когда я увидел собравшихся вокруг и выжидающих животных, мне пришлось подавлять желание остановиться. Болезненного вида собаки, вороны, кошки и кролики — они сгрудились в сугробах, по обочинам дорожек, притаились в тенях под машинами и укромных углах.

— Блэйк, — позвала Роуз, когда бес остался позади.

— Нет, — сказал я.

— Нет?

Я всё ещё чувствовал эффект близкого присутствия беса. Трудно было сложить два и два, не то что составить слова в предложение.

— Нет... Не сейчас.

Не тогда, когда вокруг нас все эти твари, не когда они наблюдают.

Мы дошли почти до метро, когда я наконец почувствовал, что меня отпускает.

Я осознал, что сердце бешено колотится, во рту пересохло, а руки дрожат от адреналина. Я ощущал себя взбудораженным, и не в хорошем смысле.

То самое возбуждение, которое охватывает тело после реакции бей-или-беги. Я слишком часто его испытывал. Если бы за всю свою оставшуюся жизнь я ни разу больше такого не пережил, то умер бы счастливым. Но, похоже, не судьба.

Хотя возможно и нет, решил я, поразмыслив. Судя по тому, как развиваются события, по оценке моей предполагаемой продолжительности жизни практически всеми людьми вокруг, пожалуй, стоит учесть вероятность скорой смерти.

— Ну ладно, — сказал я и глубоко вдохнул, как будто это могло помочь справиться с неясным болезненным чувством и ускоренным сердцебиением, не вяжущимся с тем, что делали тело, разум и чувства.

— Ладно? — переспросила Роуз.

— Я... я готов говорить, и не думаю, что у него остались поблизости какие-нибудь животные.

— Хорошо, — сказала она. — Что думаешь?

— Всё ещё отхожу, — признал я. — Эта последняя часть далась трудновато.

— Думаю, что ни Поз, ни я этого не ожидали. Зачем ты это сделал?

— Ну... потому что у меня мозги отключились, и потому что... не знаю. Я хотел показать, что с нами шутки плохи, и ещё хотел разбить стекло машины.

— Это зачем?

— Когда они увидят, что стекло разбито, то заглянут внутрь, — сказал я. — Это всё, что я смог придумать, чтобы заставить их обнаружить собаку внутри. Может они, конечно, и обосрутся, когда собака начнёт лаять и кусаться, но по крайней мере это не произойдёт посреди оживлённой автострады, когда она вцепится в горло или прокусит водителю локоть.

— И ты успел обо всём этом подумать?

— Я доверился чутью, — ответил я. — И, видимо, это всё, на что стоит рассчитывать, когда встречаешься лицом к лицу с бесом.

— Это только пока он не начнёт извращать твоё чутьё.

— Но, реально, какого чёрта? — воскликнул я.

— Ты о чём?

— О нём! Я вообще такого не ожидал.

— А чего ты ожидал?

— Чего-то более дикого. Кого-то вроде Брадобрея. А этот паскудник больше походил на какого-нибудь гоблина, и он... он не был безмозглым. Временами он просто до жути напоминал человека.

— Книги предупреждали нас не лепить ярлыки, не пытаться отнести конкретное существо к обособленной категории гоблинов, демонов или куда там ещё. Может быть, Поз ближе к гоблинской части спектра.

— Может быть, — согласился я. — Только гоблины, насколько я знаю, не испускают метафорическую радиацию, о которой мы говорили.

— А ещё он паразит. Помнишь, что он сказал насчёт языков?

— Что он знает тридцать языков, но каким-то образом пропустил поросячью латынь.

— Он меняет носителей. И у каждого что-то забирает. Кусочки личности, частицы знаний. Сводит всё это вместе. С каждым из них он растёт, я уверена. Вспомни, это искра. Она пытается стать огнём. Поглощая, пожирая, вырастая до того уровня, чтобы вырываться из-под контроля.

— Поэтому он останавливается и начинает всё сначала?

— Нет. Я думаю, не поэтому, — сказала Роуз. — Точно мы не узнаем, пока не встретим этого Доута, которого он заразил, но мне кажется, что он избавляется от своих носителей при помощи несчастных случаев. Подумай о том, что описывали те женщины. Доут подкармливал диких животных, заманивал их в этот район и бросал, голодных и уязвимых к влиянию Поза. Живёт в грязи, собирает мусор...

— Возможно, он голодает, чтобы прокормить животных? — сказал я. — Или его постоянно кусают, царапают или заражают... так что в скором времени он умрёт от инфекции, которую даже и не лечит, поскольку им управляет Поз. А как только Доут погибнет, бес сразу же найдёт себе следующего носителя и начнёт цикл заново, с каждым разом становясь всё сильнее, всё человечнее, забирая себе частицы личности носителей. Раздувает пламя, пока наконец не начнётся настоящий пожар.

— Согласна. Примерно об этом я и думала, когда пыталась представить общую ситуацию и взаимоотношения беса и его текущего носителя. Судя по всему, этой твари нет дела до благополучия тех, кого он использует, раз и о животных он не заботится. Если же экстраполировать... Мне кажется, что его вообще не беспокоят события за пределами текущего момента.

— Потому ты и предложила такую сделку?

— Отчасти поэтому. Возможно, нам будет проще справиться с ними обоими сразу, чем с Завоевателем и Позом по отдельности.

— Если только они не поладят.

— Давай надеяться, что этого не произойдёт, — сказала Роуз. — Поскольку это наиболее близкое подобие плана Б, что мне удалось придумать.

— После организации мятежа? — спросил я.

— После организации мятежа, — согласилась Роуз.

Я молча плёлся вперёд, борясь с жаждой действия и желанием сжечь оставшийся адреналин. Стянул перчатки и размял руки, похрустел костяшками.

— Внимание. Через несколько секунд я не смогу отвечать, — предупредил я. — Дошёл до станции, не хочу, чтобы люди видели, как я говорю сам с собой.

— Если бы у нас был мобильник, ты мог бы поднять его к уху, — предложила Роуз.

— Парень в метро тебя видел, — сказал я. — Не уверен, может быть, люди способны тебя услышать.

— Кстати, хотела с тобой кое-что прояснить, — сказала Роуз.

— Мм? — промычал я.

Мы прошли в неприятной близости от мужика, который стоял и курил прямо во входном вестибюле метро. Что, вообще говоря, было незаконно.

— Ты просишь меня довериться тебе? Ладно, я каждый раз подыгрываю тебе, зная на порядок меньше, чем ты. Но стоит мне лишь раз попросить тебя довериться мне в ответ — и ты сомневаешься?

Я свернул за угол и начал спускаться по ступеням. На платформе были люди, однако достаточно далеко.

— Иметь дело с демонами — это несколько иное дело, — возразил я.

Она не стала отвечать. Вероятно, из-за того, что через зеркало увидела людей передо мной.

«Нам нужно при случае всё это перетереть», — подумалось мне.

Рычание за спиной заставило меня крутануться на месте.

Это была старушка, которая несла собачонку, одетую в куртку. Когда я встретился с собачкой взглядом, та оскалилась.

— Тихо, милый, — сказала старушка.

Шавка тявкнула и рванулась, пытаясь вырваться из рук хозяйки. Её, кажется, нисколько не беспокоило, что при этом она повесится на поводке, пристёгнутом к ошейнику.

— Мне так... — произнесла старушка, останавливаясь и стараясь удержать рвущуюся из рук собачку, — ...жаль!

Тявканье, рычание и борьба лишь усилились.

— Он раньше так не делал!

— Это... — начал было я.

Но звук моего голоса, должно быть, стал последней каплей. Пёс укусил свою владелицу, маленькие белые зубки вонзились в пальцы, на обнажённые дёсны брызнула кровь.

Мне пришлось попятиться и попросту сбежать на дальний конец платформы. Тут я ничего не мог сделать.

Только держаться подальше.

— Ты смотри, — улыбнулся парень, стоящий рядом. — Никогда не понимал этих собачниц, которые наряжают своих шавок в курточки.

Я не сумел заставить себя даже улыбнуться, не то что ответить.

Никаких сомнений. Это была та самая «радиация».

Оставалось только надеяться, что скоро она развеется.

Я сел в поезд, но направлялся я не домой, а в сторону университета.


* * *


Когда я шёл по широкой тропинке, вороны на окружающих деревьях галдели. Издевались надо мной. Возможно, даже угрожали мне.

Здания были старыми. Настолько старыми, насколько вообще могут быть старыми здания в стране, которая появилась всего пару сотен лет назад. Каменные, представительные, величавые.

Царство Сфинкса.

Ни от Фелла, ни от Лорда помощи я не получил, но мне всё равно нужно было с чего-то начинать, и кроме этого места ничего больше в голову не приходило. Проблема заключалась в том, что университет был, пожалуй, раза в два-три больше всего Якобс-Белла, особенно если считать общежития и студенческие дома.

Это была начальная точка, но для точки она была чертовски огромной.

Что ж, зачастую правильным оказывается наиболее очевидный ответ.

Я последовал за указателями «центр для посетителей» и вошёл в здание с каменным фасадом и большими белыми колоннами по обе стороны от вращающейся стеклянной двери.

Туда-сюда сновали студенты, большинство в зимней одежде. За столиком позади сидели люди из числа персонала, но перед каждым собралась очередь.

Поодаль я обнаружил стол с расписаниями занятий, по обеим сторонам которого стояли компьютеры. Похоже, на этих компьютерах были запущены программы для поиска информации по студенческим делам.

«Исадора», — набрал я наудачу.

Ничего.

Тогда я разыскал список преподавателей.

Фиксопулос, Исадора, профессор этики.

Не сделала даже попыток замаскироваться. Видимо, она не беспокоилась о том, что её могут найти другие практики.

Я вытащил из кармана листочек бумаги и записал имя, затем определил местоположение здания кафедры этики и взял карту, чтобы сориентироваться на месте.

Я вышел из центра для посетителей и, сверяясь с картой, направился на поиски. Вряд ли она была на месте, но вдруг.

Неприятности возникли еще до того, как я прошел половину пути.

Сначала один, потом... краем глаза я заметил, как человек махнул рукой другим. Целая группа парней студенческого возраста отделилась от толпы на открытой площадке рядом с университетским центром. Все пошли за мной. Они двигались по двое и по трое, но в общей сложности их было человек восемь. Судя по связям между ними и мной, их интересовал именно я.

Через несколько секунд после того, как я заметил связи, к группе направились несколько девушек. Сворачивая за угол, я сумел мельком на них взглянуть. Смотреть открыто я боялся, опасаясь их спровоцировать.

В итоге девушки не присоединились к группе. Они шагали поодаль, и каждая девушка шла сама по себе, в то время как парни держались стаей.

Люди Сфинкс?

Нет. Я не рискнул смотреть через плечо, иначе они могли бы заметить, что я за ними наблюдаю, но судя по тому, что мне удалось разглядеть, связи с университетом были слишком слабы, а связей с кафедрой этики, к которой я направлялся, у них вообще не было.

— Роуз, — пробормотал я под нос. — Меня преследуют какие-то люди.

— Что мне сделать?

— Посмотри, что это за люди. Прыгни в какое-нибудь ближайшее отражение, попробуй получше разглядеть, кто меня преследует, возвращайся и расскажи мне.

— Ладно.

Идти было ещё прилично, и они вполне могли меня нагнать. Девушки двигались быстрее. Они были более спортивны в целом, более увлечены погоней.

— Я не знаю, кто или что они такое, — доложила Роуз.

— Я тут подумал, может они просто более восприимчивы к тому эффекту, который остался на мне после разговора с Позом? Может, люди под воздействием алкоголя вообще в большей степени следуют своим низменным инстинктам?

— Не скажу точно, но непохоже на то. Не то, чтобы я могла особо полагаться на что-то кроме зрения. Я смотрю на них и вижу простых студентов, которые толкаются плечами, болтают, шутят, кладут руки на плечи друзьям. Некоторые втихаря выпивают.

— Но?

— Но... я чувствую в них какую-то энергию. Я не знаю, ощущаю ли я её напрямую, или просто вижу признаки, которых не осознаю. Но у них типа как своя аура. Они хорошо выглядят, энергичны, выделяются на фоне остальных, очаровывают окружающих своей харизмой.

— А девушки? — спросил я. Меня уже не заботило, что окружающие бросали на меня странные взгляды. Парень, беседующий сам с собой.

— Девушки?

— Ну да, Роуз, там и девушки есть.

— Щас вернусь, — произнесла Роуз, и прозвучало это так, будто сказала она это в процессе перехода.

— Ладно.

— Да, там есть девушки, — подтвердила Роуз через несколько секунд.

— Да, я знаю.

— И почему-то они выглядят более хищно. Напоминают Элли.

Наша двоюродная сестра. Роуз точно подметила. Насколько я помнил её, Элли могла играть в обаяшку, когда ей нужны были деньги или одолжения. Но девяносто процентов времени она проводила в своём обычном состоянии — зыркала на тебя так, словно она ненавидит тебя и всё вокруг, и ей не нужно было никаких причин, чтобы переключиться на ещё более угрожающее поведение, типа, «я тебя ненавижу, и если ты встанешь на моём пути, я тебя раздавлю». Никаких фильтров, никакого самоконтроля.

— Они рядом с парнями, но не с ними. Да, это о них и стоит беспокоиться. Выглядят не так безобидно, как парни.

— Парни вовсе не показались мне безобидными, — сказал я.

— Ну не знаю, это часть ауры, которая от них исходит. Типа как атмосфера что ли. Словно они из тех дружелюбных, не совсем взрослых ребят, которые тебя и пальцем не тронут.

— Да? Что-то ты, типа, слишком часто говоришь «типа». Уже дважды за последнюю минуту, если я не пропустил.

— Что, да? Точно. Вот чёрт, — сказала Роуз. — Что со мной не так?

— Попробуй сдержать свою регрессию к переходному возрасту, — сказал я. — Потому что я почти уверен, что они нас догоняют.

Может быть, стоит прямо сейчас сорваться на бег?

Способен ли я от них оторваться?

Я не знал, с чем имею дело. Милые парни с приятной аурой и более опасные девушки.

Я так и не придумал сколь-нибудь стоящего плана, когда увидел, как кто-то поднял руку и помахал мне.

О нет.

Незнакомый мне парень, грузный и с бородой, которая выделялась скорее длиной, а не стилем, и знакомая девушка. Тиффани. Последняя из подопечных Алексис, художница, создавшая картину, которую я преподнёс Завоевателю.

Она попрощалась с парнем и пошла мне наперерез.

— Привет, Блэйк! Не знала, что ты ходишь в универ, — улыбнулась она.

— Я и не хожу, — сказал я и резко остановился, даже осознавая, насколько это опасно. — Слушай, а мы можем поговорить на ходу? Точнее, на быстром ходу? Я очень тороплюсь.

— Хм, конечно, — согласилась она.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Встреча с кем-то? — спросила она.

— Надеюсь, что да, — сказал я, обернулся к ней и улыбнулся. Это я сделал по двум причинам: я хотел её ободрить, а заодно глянуть ещё раз на преследующую нас группу.

Они замедлились, но начали рассредотачиваться. Один из парней, идущих впереди, и двое девушек вступили в беседу, и что-то в их взглядах и в переменах связей между нами говорило о том, что они пробуют сменить подход.

Я слышал, как каркают на меня вороны, дразня и напоминая о том, что происходит.

Блядь. С этой радиацией и горами плохой кармы моей семьи я представлял собой ходячую катастрофу.

Как сказать Тиффани, чтобы она свалила отсюда подальше, и при этом не обидеть её? И ещё не обидеть Алексис и остальных моих друзей?

— Я случайно не отвлекаю тебя от важных дел? — спросил я.

Ну же, скажи «да».

— Нет. Мне... я свободна.

Вот же чёрт. Я глянул на неё и увидел, что она отводит глаза, смотрит под ноги. Не из-за того, что происходит здесь и сейчас. Она всегда такая. Никакой уверенности в себе.

— Ты ходишь сюда на занятия?

— Алексис помогла мне подать заявление на стипендию. Я понятия не имею, что буду делать в следующем году, но даже один год в университете — это больше, чем я когда-либо могла мечтать. У моей семьи не так уж много денег. Ну, то есть фактически вообще нету. И у меня трудности с обучаемостью, ну не так чтобы уж очень большие, но я постоянно откладывала визит в центр для ограниченно способных, чтобы поговорить об экзаменах и... ой, я опять начала своё нытьё, которым не должна загружать людей, которых впервые встречаю...

Я взглянул на неё и увидел в отражении в окне группу преследователей. Роуз тоже была там и выглядела настолько же обеспокоенной, как и я. То есть очень.

— Помнишь тот полезный, практичный совет, который обычно всем дают? — спросил я.

— Что? Какой?

— Лично мне никогда не удавалось ему следовать. Но ты знай, что со мной тебе не стоит об этом париться. Я-то точно собираюсь отнестись к этому спокойно, по крайней мере, постараюсь.

— Похоже на то, как тебя описала Алексис.

— Алексис клёвая, — согласился я.

Это вызвало её первую настоящую улыбку. Общая, безопасная тема.

— Она такая, — сказала она, после чего снова беспричинно смутилась. — Я иногда чувствую, ну типа, что я её подопытный кролик.

— Послушай совета от другого её подопытного кролика, — сказал я. — Не парься. Джоэл как раз сегодня мне говорил, что отношения не всегда бывают равнозначными. Принимай добро, не задавай вопросов и радуйся, если можешь чем-то расплатиться. Это отличные ребята, так что просто... наслаждайся знакомством с ними.

— Правда?

— Да, просто расслабься и прими это спокойно, — сказал я. — И кстати: картина, которую ты мне продала, возможно, спасла мне жизнь прошлой ночью. Спасибо.

— Правда? Но ты заплатил за неё слишком дорого.

— Я абсолютно уверен, что она стоит тех денег, что я заплатил. Даже, пожалуй, и дороже, — сказал я. — Мне нужен был подарок для... очень эксцентричного парня. Бутылка вина не подошла бы, а мне необходимо было оказаться на хорошем счету. Картину хорошо приняли, пожалуй, все, кто там был.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Я ведь сказал, она просто спасла мне жизнь.

— И тому эксцентричному человеку она тоже понравилась?

— Он не мог определиться до тех пор, пока все вокруг не начали её хвалить.

— Выходит, она ему не понравилась.

Ещё один взгляд на Тиффани, более пристальный, ещё одна возможность увидеть боковым зрением, где находится та группа.

Они заходили с флангов. Две девчонки, по одной с каждой стороны. Словно львицы на охоте.

Я был к этому не готов. Не готов настолько, что забыл, что собирался сказать.

— Она ему вообще не понравилось? — спросила она, приняв моё молчание за что-то другое.

— Я говорил серьёзно, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Если судить чисто по интерьеру его холла, то я бы решил, что у него нет ни чувства вкуса, ни понятия о прекрасном, ни последовательности. Он ждал, пока остальные выскажут своё мнение о картине, и только потом вынес вердикт сам. Но в итоге она сыграла свою роль, и многим понравилась. Реально. И многие из них знали, о чём говорят. Прими это как есть.

Он так и не подняла взгляда от земли, но я заметил, что выражение её лица смягчилось, напряжение исчезло. Она неосознанно поправила волосы и заправила прядь волос за ухо.

Я был так занят отслеживанием преследователей, что чуть не пропустил свою цель — здание кафедры этики по правую руку от Тиффани.

Группа, следующая за мной, вероятно, ожидала, что я продолжу путь прямо, и не успела подготовиться, чтобы меня обойти или отрезать.

— Сюда, — сказал я, ускоряя шаг. — Извини.

Тиффани, однако, замедлила шаг.

— Возможно, нам лучше увидеться с тобой как-нибудь в другой раз. Ты явно спешишь, а я не могу так быстро идти.

Но если она остановится, то её нагонят эти парни, и тогда...

Они, как я заметил, уже реагировали на изменение маршрута, осознав, что могут не успеть меня перехватить.

— Кофе! — выпалил я.

— Что?

— Это поручение я сейчас закончу, — сказал я, шагая спиной вперёд и путаясь в словах, не успевая в спешке сформулировать свою мысль, — и угощу тебя кофе, а?

Она выглядела ошарашенной. Замерла, словно олень в свете фар. На секунду мне даже показалось, что она отступит назад, прямо в группу приближающихся парней, чтобы от меня сбежать.

Но она кивнула и ускорила шаг, нагоняя меня.

Всё ещё слишком медленно.

Мы дошли до входных дверей здания. Я отступил в сторону, чтобы открыть перед ней дверь, но в дверь упёрлась чья-то рука.

Я обернулся и увидел, что группа уже собирается вокруг нас.

— Привет! — сказал один парень с каштановыми волосами, в облегающих джинсах и университетской куртке с тёмно-зелёным шарфом. Он широко улыбнулся, и улыбка выглядела искренней. — Давненько не виделись, а?

Давненько?

А, это был один из тех, что прошлой ночью были с пьяницей.

Последователи Диониса в университете?

Чёрт. Теперь картина начала проясняться. А эти хищницы по обе стороны...

Вчера вечером я успел прочесть что-то о женщинах, которые пили вино и кровь одновременно. Разрывали мужчин в клочья в жестоких пьяных оргиях.

— У меня вообще-то дела, — сказал я.

— Эй, ты чего такой бука, чувак? Давай нормально, а?

Он подошёл вплотную. Настолько, что мне стало неприятно. В ноздри ударил его запах. Травка и перегар, мужской пот, полуденное солнце и сено.

— А это подружка твоя? — спросил другой. — Дарова, мисс.

— Привет, — тихо сказала Тиффани. Похоже, на ней сказывалось как полное отсутствие уверенности в себе, так и присутствие стольких парней.

— Не хочешь к нам на вечеринку? У нас реально расслабон.

— Я только вчера была на вечеринке, — сказала она, взглянув на меня.

— Прекрасно, — сказал он без малейшей паузы. — Вечеринки каждый вечер — такой и должна быть жизнь в университете!

— Эй, чувак, — сказал тот, что передо мной. Я ощутил его дыхание на лице. — Не стоит за неё беспокоиться.

Затем добавил еле слышно:

— Беспокойся лучше за себя.

«Беспокойся за себя?»

Ну нахуй.

— Я так понимаю, у главаря вашей секты какие-то проблемы со мной? — спросил я достаточно громко, чтобы услышала Тиффани.

— Секты? — переспросила Тиффани, расширив глаза.

Парень, который разговаривал со мной, раздражённо посмотрел на меня:

— Это не совсем подходящее слово. И совершенно неуместное.

— Да? — спросил я. — А как бы ты это описал?

— Это скорее братство, — ответил он. — Только без посвящений и всякого прочего мудацкого дерьма. Полное единение.

— Единение тел? — уточнил я.

— Знаешь, — его глаза сузились, — ты начинаешь меня слегка раздражать, а меня, скажу я тебе, очень трудно вывести из себя.

— Здорово, — сказал я, стараясь, вложить в голос уверенность, которой совершенно не испытывал. — Но тут ты сам виноват — ты первый ко мне подошёл. И не даёшь мне уйти.

— А теперь ты начинаешь спорить, — сказал он и ещё раз победно улыбнулся. — Не делай этого.

— А о чём мы вообще говорим?

— Мы просто по-дружески болтаем, — сказал он.

— В чём цель? — спросил я. — Чего вы хотите?

— Ну, думаю, твоя подруга могла бы пойти с парнями, а мы с тобой могли бы отойти и пообщаться наедине с моими подругами.

С подругами. Они даже не пытались скрыть того, что любое общение наедине с ними закончится для меня увечьем или смертью.

— Не знаю, — сказала Тиффани. — Мы так мило болтали и собирались потом сходить выпить кофе.

— Для кофе с друзьями всегда можно найти время, — сказал один из парней.

— Тиффани, — сказал я. — Секта.

Это как будто немного отрезвило её.

— Повторюсь, мы скорее братство, за исключением всей той херни, из-за которой братства считают неприятными, — вклинился ещё один парень. — Вопрос в том, часто ли бывало такое, чтобы к тебе проявляли интерес сразу несколько довольно симпатичных молодых людей?

Я увидел, как Тиффани мучительно пытается подобрать ответ, как будто для неё это и правда было в первый раз.

Да пошли они нахер, дразнить её! Тиффани мне нравилась, и я не собирался спокойно смотреть как эти волки — или кто они там ещё — пытаются до неё добраться.

— Слышь, приятель, я смотрю, ты малость не догоняешь, — сказал я.

Физический контакт — это совсем не моя тема, но я потянулся, взял Тиффани за руку, подтянул к себе и положил руку ей на плечи.

Прикосновение не придало ей уверенности, она просто оцепенела.

— Мы собираемся пойти выпить кофе, потому что я думаю, что она классная, и потому что я хотел бы узнать её получше. Вы же ведёте себя именно как те самые мудаки, коими, вы, по вашему утверждению, не являетесь.

— Можно я им займусь? — произнесла одна девушка.

Парень, который выглядел как вожак, посмотрел на меня:

— Ты знаешь, кто она такая?

— По-моему, я знаю, что она такое.

Это прозвучало ужасно, если не знать контекста.

— А вот теперь я очень стараюсь придумать причину не дать ей тобой заняться, — сказал он.

Чёрт. Прямо здесь, при Тиффани? Рядом с ней я ничего не мог делать. Я…

Окно в двух метрах слева от меня внезапно разлетелось вдребезги. Потом ещё одно.

Группа отпрянула, а тот, что держал руку на двери, отпустил её.

Всё ещё полуобнимая Тиффани, я оттолкнул руку в перчатке, распахнул дверь и скользнул внутрь до того, как он сумел мне помешать.

И столкнулся нос к носу с Исадорой. В человеческом облике, но её лицо и причёску нельзя было не узнать.

— Здрасьте, — сказал я.

— Привели беду на мой порог, мистер Торбёрн? — спросила она. — И... гостью женского пола?

— Это она нарисовала то, что вы видели вчера вечером.

— Хмм. Это было неплохо, — сказала она. — Не мой стиль, но хорошо. Погодите немного.

Она обогнула меня и вышла к группе молодых людей, стоявших у порога.

Когда она перешагнула порог, те попятились. Дверь захлопнулась.

Я сумел расслышать, что она говорила:

— По какому-то упущению университет оказался достаточно любезным, чтобы позволить вам слоняться по его территории. Но если вы хотите неприятностей...

— Нет, мэм, — сказал вожак.

— Следите за своим поведением и не преступайте границы, — объявила она. — Иначе все привилегии вполне можно отозвать.

Они разошлись.

— Окно было разбито, — сказала она, открывая дверь.

— Это не мы, — сказала Тиффани. — Оно само разбилось. Я даже не видела как.

— Разумеется, — сказала Исадора. — Я знаю, что вы хотите у меня попросить, мистер Торбёрн.

— Правда?

— Вы не видите общей картины. Или просто не понимаете, что это означает, когда вы приходите на мой порог, источая запах... нечистот. Я уверена, вы знаете, о чём я говорю.

— Но от него... ничем не пахнет, — сказала Тиффани. — Не обязательно быть такой стервой.

Погодите, что? Это была совсем не та Тиффани, с которой я разговаривал всего несколько секунд назад.

— Забавно, что эти два предложения идут вместе. Так или иначе, я не стану продолжать, учитывая род деятельности, которым занимается ваша семья, так что вы можете быть свободны. Если вы что-то предпримете, я начну действовать против вас, и это как минимум.

— А вы не могли бы направить меня к каким-нибудь другим местным…

— Нет, мистер Торбёрн, и прощайте.

Сказав это, она ушла.

Всё впустую.

— О чём это она? — спросила Тиффани. — Ну и сучка.

Я вздохнул.

— Я не уверен, почему она так среагировала, — сказал я. — Неважно. Извини за это всё.

— Да ладно, нормально.

— И что я руку положил тебе на плечо, это...

— Это беспокоит меня куда меньше, чем всё остальное, я не… — сказала она, запнулась и уставилась себе под ноги. — Ну то есть... ты меня понимаешь.

— Понимаю, — сказал я. — Слушай, я обещал кофе, и, похоже, теперь я больше ничем не занят.

— Да, — ответила она и застенчиво улыбнулась, немного прищурив глаза.

Я понял, почему Алексис привязалась к ней. В чём-то мы с Тиффани были похожи, в чём-то отличались. Алексис не ошиблась, решив нас познакомить. Хотя, конечно, к тому, как она это сделала, вопросы остались. И всё же это будет не кофе «потому что я обещал» и не кофе ради спасения. Теперь я был в этом вполне уверен.

Жаль, что я не мог быть настолько же уверен насчёт радиации и того, как она будет воздействовать на Тиффани.

И ещё насчёт Роуз, которая, возможно, сильно пострадала, разбив два окна.

И насчёт крайнего срока и беса, которого нам предстояло как-то связать.

И вообще, насчёт чего бы то ни было.

Глава опубликована: 27.11.2020
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 339 (показать все)
RedApe
kstoor

Да ладно, неожиданный поворот.

На самом деле по сути ничего не меняется.

Но согласись, что порядочные авторы нечасто поступают с гг так, как вб с Блэйком в конце 7 арки )
А я стража забросил. Неинтересно. Не за кого переживать. Какие-то герои, какие-то разборки, ощущение, что всё идёт прелюдия к настоящему сюжету, а он никак не начинается. Червь был намного интереснее и живее. Ну и пакт, разумеется, тоже живее.
Rats Онлайн
живее хы
kstoor
Ну да, и бабушка и Роуз действительно при делах. Но поворот реально крутой и неожиданный, я офигел когда читал. Дотерпите, мы щас ускоримся...

Я думал, что вы имеете ввиду повор с тем, кто же главный кукловод. Кто бы мог подумать, что это будет ...
Zydyka
kstoor

Я думал, что вы имеете ввиду повор с тем, кто же главный кукловод.

И это тоже, но это ещё нескоро...
Интрига на интриге
Не читал оригинал, но у меня давно возникла идея, что Блейк тут только затем, чтобы оперативно своими страданиями и превозмоганями оперативно искупить кармические долги семейки. Да и Роуз откровенно настаивает, чтобы он не слезал с рельсов страданий со своими тактическими импровизациями.
RedApeпереводчик
Reset257
Не читал оригинал, но у меня давно возникла идея, что Блейк тут только затем, чтобы оперативно своими страданиями и превозмоганями оперативно искупить кармические долги семейки. Да и Роуз откровенно настаивает, чтобы он не слезал с рельсов страданий со своими тактическими импровизациями.

В первой, к.м.к, арке юристы уже описывали этот вариант. Мучительно сдохнуть -- это наиболее простой (для вселенной) способ вернуть долг. Вот только чтобы погасить весь долг Торбёрнов, нужно мучительно сдохнуть несколько раз. Так что это нельзя рассматривать как рабочий вариант ни для Блэйка, ни для Роуз. (Разве только для того, кто последний в очереди на наследование, тогда обеспечить мучительную смерть всех предыдущих родственников вполне действенная стратегия :) вот только встаёт вопрос, не заработаешь ли ты отрицательную карму именно самой этой стратегией?)
RedApe
Значить нужно их сделать клятво преступниками и уже потом мучительно убить.
Rats Онлайн
клятво преступниками
так это же по идее добавит плохой кармы семейке
Rats
Та бля. Ну не знаю, принести их в жетву демонам с уговором что бы демоны взяли на себя часть кармы . Всех по одному и переродится в последнюю которая названа в честь бабушки.
RedApe

С другой стороны, если Блэйк таки мучительно умрет, он уменьшит кармический долг на одну жизнь, и шесть жизней кармического долга - уже не семь, и следующему в линейке может быть сильно легче.
Ему Сфинкс предлагала, а он не захотел. Последующие события покажут, что стоило обдумать этот вариант...
Ну на крайний случай можно вернутся к сфинксу и попросить задать какой-нибудь вопрос. С чуть меньшей эффективностью, но все еще сработает же.
Technofront
Боюсь все еще 6 человек должны умереть мучительно что бы последний мог жить нормаль. И это будет его младшая сестра Роза в которую по моей теории должна реинкарнировать его Бабушка Роза.
RedApeпереводчик
Thunder dragon
Technofront
Боюсь все еще 6 человек должны умереть мучительно что бы последний мог жить нормаль. И это будет его младшая сестра Роза ...

Если что, младшую сестру Блэйка зовут Айви.
RedApe
разве, она же вроде в завещании указала бла бла назвать внучку в мою честь.
Опа, достаём тяжёлую артиллерию, поднимаем ставки
RedApeпереводчик
Thunder dragon
RedApe
разве, она же вроде в завещании указала бла бла назвать внучку в мою честь.

не, не было такого))
RedApe
Ох уж эти твари пожирающие воспоминания.
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх