Маги, магглы и сквибы (джен)

— Слышь, очкарик, чё эт за тёлка вчера была?

— Без понятия.

— Гонишь!

— Иди в жопу, Дадлик. Она с мамкой твоей весь вечер чаи гоняла, у мамки и спрашивай.

— А чё она у тебя автограф просила? Ты чё, спортсмен?

— У меня ничего не просила.

— Спортсмен или нет?

— Ну, спортсмен.

— По быстрому бегу?

— Так, всё, проваливай, Даддерс.

— Да чё ты, мля. Скажи нормально, чё ей надо. Она вон опять тебя высматривает!

— Где?

— Да вон, сам смотри!

Дадли потащил Поттера к себе в комнату. Дальше по улице, через два дома от номера четыре, опять стоял слегка потрепанный микроавтобус электрической компании с принайтованной к крыше раздвижной лестницей. На тротуаре в тени курила вчерашняя фея-гном. Лицо ее наполовину скрывали массивные очки, но и худощавая фигура, и черная одежда, и легкая косолапость, были Гарри знакомы.

* * *

Хейди и Расселл, люди-железные-задницы, сидели на своих креслах в микроавтобусе и лениво глядели в мониторы, не обращая никакого внимания на Миа. Их терпения у девушки не было и близко. Она уже дважды перечитала отчет для Джона, перебрала сумочку, сделала три наброска татуировки на щиколотку и минимум раз по пять заглянула в каждый монитор. На Тисовой не происходило ничего. Вообще ничего. Последний автомобиль проехал минут сорок назад. Наблюдателя во дворе не было. Даже котов не было видно. Миа опять напялила очки и, тихо сдвинув дверь, вышла в тень изгороди на противоположной от домов Поттера и кошатницы стороне.

На улице делать было абсолютно нечего, но лезть обратно к железным задницам не хотелось совершенно. Для подобных случаев у Миа была пачка сигарет. Курила Миа редко, обычно чтобы не быть белой вороной, когда самые хабалистые тетки шли после работы наращивать бока и обсуждать мужиков в паб и тащили всех молодых за собой, или если надо было успокоиться. Выкуривая в среднем одну сигарету в неделю, позволить себе что-то крепкое Миа не могла. Как-то она попробовала докурить на спор «Житан» и потом еще час чувствовала себя совершенно разбитой. Длинные тонкие дамские сигареты не только казались любительнице черного слишком пижонскими, но и легко мялись, и выпадали из пальцев, когда мымры из бухгалтерии доставали до трясучки, а «Силк Кат» был в самый раз.

Докурив, Миа оглянулась, чтобы убедиться, что никто на нее не смотрит, и тихо постучала в дверь. Щелкнул замок. Когда Миа уже была готова потянуть дверь в сторону, ей послышалось, что совсем рядом с ней кто-то негромко покашливает, как люди часто делают, чтобы обратить на себя внимание. Улица по-прежнему выглядела пустой, хоть через очки смотри, хоть без них.

— А мне дашь посмотреть? — раздался знакомый голос. Этот гаденыш Поттер явно был где-то совсем рядом. Зарядить подсечку вкруговую? Могу и достать… нет, нельзя. Очки были ей не по размеру, и при каждом движении головой их приходилось придерживать рукой. За очки Джон обещал задушить, откачать, задушить еще раз, а потом подкинуть её голый труп в мужскую раздевалку. Становиться голым трупом не хотелось, а шутить Джон, кажется, просто не умел. В машину, полную электроники, заводить Поттера было нельзя.

— Иди за мной.

* * *

— Ну что, вдул самке?

— Даддлипусечка, откуда ты такие слова знаешь?

— Слышь, очкарик, сейчас заряжу в торец — улетишь дальше, чем видишь. Ты пока своими палками махал, я чемпионат клуба по юниорам выиграл.

— Дадлипусик, кто смог научить тебя играть в шашки?

— Какие, на хер, шашки?

— Ну ты ж по шашкам чемпион?

— Мля. Вообще отец сказал тебя не бить, но я же могу случайно попасть? Раза три-четыре…

— Мне тоже колдовать нельзя, но случайно могу превратить в жабу. Один раз. Одного раза достаточно или три лучше?

— Сука! Давай завязывай со своими понтами. Лучше за девку расскажи. Сиськи хотя бы помацал?

— Она как-то не предлагала.

— Но ты разглядел?

— Чего бы это я их разглядывал?

— Поттер, да ты педик!

— Сам педик!

— Я не педик. Я разглядел. Ты, видно, ее напряг, она как вскинется там, возле машины, и видно было, как соски торчат через футболку.

— Даддерс, ты, мля, озабоченный, в натуре. Стой, как ты разглядел? У тебя что, бинокль есть?

— Может, и есть.

— Мля, не думал, что когда-нибудь это скажу. Я с тобой дружу Дадлипупсик.

Гарри ушел к себе, завалился на жалобно скрипнувшее лежбище и попытался выкинуть из головы мысли о белой обезьяне — с предсказуемым результатом. После провокаций Дадли его голова была занята исключительно сосками, оттопыривающими темную ткань, и всем остальным, что к ним прилагалось. Впрочем, о том, что прилагалось, Гарри имел довольно смутные представления.

Кажется, с Дадлипупсиком действительно пора было налаживать отношения. Дадли знал, где достать порнуху, еще когда они вместе учились в младшей школе. Дадли, конечно, был тот еще жмот, но… хо-хо-хо! У Гарри было то, за что Дадли не раздумывая отдал бы не только интересные журнальчики, но и бинокль. Или не было? Ладно, скоро будет понятно.

Вообще Дадлик прав. Гарри, конечно, не мог не заметить отсутствия взрослой детали туалета Миа, но засмущался и большую часть времени на всякий случай смотрел куда-нибудь в сторону, за что теперь грыз себя поедом. Теперь ему больше всего хотелось во всех деталях вспомнить очертания подвижных холмиков под футболкой. Гарри только успел пообещать себе назавтра же проверить, насколько легко можно проникнуть в забронированный для него номер в гостинице, как его мысли опять засосали изгибы черной ткани.

* * *

Когда Гермиона зашла в дом, родители уже закончили ужинать и пили чай. После того как МакГонагалл забрала Гарри, Эмма присоединилась к Дэну в клинике, и оба они выглядели утомленными. Впрочем, наблюдательности они не утратили.

— Устала, бедная наша девочка?

— Да, мама. Не то что много полезного сделала, но вот это постоянное напряжение… Взрослые все время так живут?

— Как, милая?

— Да так, постоянно обо всем думая, все время все взвешивая. Час назад прилетела сова от профессора Люпина. Ответил, что рад был бы помочь, но сейчас очень занят поручениями директора. Раньше я бы так и прочитала, а теперь какой-то кошмар. Сова прилетела чужая, не та, что мне Харви прислал. Значит, ответ он писал не сразу, а сначала взял время подумать. Сколько времени — непонятно, смотря насколько он далеко. Времени прошло сорок часов. За это время сова всю Британию дважды облетит. Кстати, никогда не думала, как совы летают, но точно не как обычные птицы, намного быстрее у них получается, но это неважно. Важно, что профессор Люпин, возможно, спросил у директора совета, но может быть, что не спросил, а просто сова его нашла где-нибудь в таком месте, что у него с собой пера не было ответ написать. И раньше я директору верила, и если кто-то советовался с директором, это было очень хорошо, спокойнее. А теперь я волнуюсь, что он опять стравит Гарри и Волдеморта. Нет, теперь я все время боюсь, что он так и сделает, а сам останется в стороне, и Гарри никто кроме нас с Роном не поможет, а мы опять где-нибудь застрянем, как и раньше. Жутко боюсь.

— Миона, может быть, ты тогда подумаешь все же, как отсюда уехать?

— Папа, ну ты же знаешь, что я просто так не уеду. Если и так все хорошо закончится, так и говорить не о чем, а если я брошу тут Гарри и Волдеморт его убьет, все остальные попрячутся и Волдеморт захватит Британию, он же на этом не остановится! Его же уже несколько раз развоплощали, и он каждый раз возвращался. Нет, надо придумывать, как помогать Гарри, как помогать Синтии, но как-то от него избавляться навсегда. Иначе он будет захватывать все новые страны, а мы будем от него все дальше убегать!

— Так ты поэтому такая усталая, думали с Синтией, как мир спасать?

— Ой, хуже. Синтия с самого утра убежала, а я опять осталась с Харви. А Харви я просто не знаю кто такой.

— И кто же он такой, Миона?

— Папа, он задает вопросы.

— Девочка моя, ты же сама первая задаешь вопросы. Всем. У него вопросы какие-то неправильные? Ты же сама говорила, что тебе очень нравилась учительница, которая говорила, что глупых вопросов не бывает…

— Папа, у него не глупые вопросы. В том-то и ужас. У него какие-то совершенно дикие представления о магии. Он, оказывается, играет в какие-то игры, и в этих играх есть персонажи, а у этих персонажей есть характеристики, и некоторые герои там якобы маги. В общем, у магов бывает разная сила колдовства и запас маны, то есть как бы магической энергии, с помощью которой можно колдовать, ну как заряд электрической энергии в аккумуляторе.

— А у вас нет силы колдовства и запаса маны?

— Папа, в том-то и ужас! Он поговорил о каких-то выдуманных играх, и я, конечно, сказала ему, что это все глупости. Но чем дальше, тем хуже я себя чувствую. То есть раньше я уже слышала, что Дамблдор считается сильным магом. Я всегда думала, что это потому, что он много знает. А теперь я вспоминаю как патронус Гарри разогнал чуть ли не сотню дементоров, и все гриффиндорцы, которые об этом слышали, говорят, что это невозможно, патронус обычного мага на такое не способен. Но Гарри учил патронусу профессор Люпин, и это совершенно точно обычный патронус, как у всех, просто сильнее. Получается, Гарри тоже сильный маг, хотя патронуса научился вызывать не так уж давно, и вообще знает намного меньше меня. И магическое истощение у магов бывает. Но ни в одном нашем учебнике нет вообще никакого упоминания ни о силе магов, ни о каких-то запасах магических сил. А этот Харви еще и спрашивает, как эти силы и запасы маны можно развивать.

Гермиона налила себе стакан воды, быстро его выпила и продолжила:

— То есть Харви вообще непонятно кто, ничего о магии не знает, ну то есть он сам так говорит, хотя просмотрел учебники за все семь курсов… а мне это тоже не приходило в голову: читать учебники аж настолько вперед, и теперь задает мне правильные вопросы, которые я сама никогда не задавала. И теперь я не понимаю почему. Мне всегда было интересно, что хорошо и что правильно, и как этого добиться, какой способ самый лучший. Мне казалось, что я очень много знаю. Даже не сравнивая себя с Гарри о Роном, но у меня ведь не просто так «превосходно» по всем предметам! А что ему отвечать, я не знаю, и в учебниках тоже ничего нет.

— То есть выходит, что он задает или слишком сложные вопросы, которые изучают уже после школы, или, наоборот, слишком простые, ответы на которые урожденные маги знают давно, а ты — нет.

— Да, и я совсем потерялась. Ты же видел этого Харви, он даже говорит неправильно. А я слушаю его — и прямо как какая-нибудь Лаванда Браун, только глазами хлопаю. И если пытаться разобраться в его вопросах, то это надо ставить опыты за опытами, очень много, или найти такие книги, в которых они есть, или хотя бы учителей расспросить.

— Миона, я думаю, правильнее будет начать с учителя. Вот прямо этого вашего профессора спроси, когда он появится. Может быть, это его немного успокоит насчет наших остальных дел.