Гермиона Грейнджер и Кубок Огня (джен)

К тому времени, как Гермиона вышла из кабинета директора, был ранний вечер, и она направилась прямиком в Большой зал. Настало время ужина. Воскресные приёмы пищи не были жёстко регламентированы, поэтому она могла выбрать время, когда в зале будет поменьше людей. Всё указывало на то, что её появлению не будут рады, так что чем меньше учеников она встретит на ужине, тем лучше. Поэтому она положила заветную подшивку в свою сумку с книгами и, не обращая внимания на враждебные взгляды и осуждающие шепотки, заставила себя идти по коридорам.

Как только присутствующие в Большом зале заметили её появление, обычный гул беззаботных разговоров сменился неловкой тишиной. Как и прошлой ночью, Гермиона чувствовала на себе взгляды всех: от самого наивного первокурсника Хаффлпаффа до преподавателей за их столом.

С высоко поднятой головой Гермиона прошла мимо стола Рэйвенкло и подошла к столу своего факультета. Благо места, которые обычно занимали четверокурсники, были практически свободны. Рона и Гарри ещё не было, но она не беспокоилась. Скоро Рон проголодается и бросит свои дела, чтобы плотно поужинать.

Всякий приём пищи без Гарри и Рона обычно проходил за чтением какой-нибудь книги. И другие гриффиндорцы прекрасно знали, что в таких случаях её лучше не трогать. Не то чтобы она была необщительной, хотя душой компании её вряд ли можно было назвать, просто Гермиона предпочитала проводить время с пользой, а не заниматься распространением сплетен, которые были одним из основных блюд во время приёма пищи в выходные дни: кто с кем был замечен в укромном месте, что стряслось в Хогсмиде, кто был особенно горяч в квиддичной форме в этом году.

Выбрав пирог с почками, Гермиона начала сосредоточенно изучать копии, предоставленные ей профессором Дамблдором. Это позволило ей абстрагироваться от враждебных взглядов, которые, как она знала, были к ней обращены.

Несколько гриффиндорцев подошли к своему столу. Гермиона отвлеклась от изучения документа и увидела Фреда и Джорджа в компании Анджелины и Алисии. Фред хотел было расположиться рядом с ней, но передумал, когда со стороны Алисии раздалось неодобрительное шипение. Девушки прошли мимо, даже не взглянув в её сторону. Пожав плечами и виновато улыбнувшись, близнецы последовали за своими подругами. Гермиона чуть покраснела, но в целом не проявила больше никаких эмоций. В конце концов, она ожидала чего-то подобного после её утреннего появления в гостиной Гриффиндора.

Краем глаза она заметила, что кто-то сел прямо напротив неё. Она развернулась на звук и увидела оглядывающегося по сторонам Невилла. Казалось, что он слегка нервничает.

— Гермиона, ты в порядке? — тихо спросил он. Она кивнула. — А то мы не видели тебя со вчерашнего… — он умолк, смутившись оттого, что поднял больную тему.

— Я в порядке, — заверила его она, тайком подглядывая за входом в зал, чтобы не пропустить появление Рона или Гарри.

— Ох, хорошо. — Невилл не знал, как дальше продолжить беседу, к тому же ему показалось, что Гермиона к дальнейшему диалогу не предрасположена, поэтому он решил приступить к ужину.

Гермиона начала скучать из-за отсутствия своих друзей. Они почти всегда ужинали вместе, что бы ни происходило. На её памяти только что-то из ряда вон выходящее могло этому помешать, например, её окаменение или травма Гарри на квиддичном матче, но даже тогда они собирались вместе, пусть и в больничном крыле.

Мальчишки часто отвлекали её от учёбы, и над столом Гриффиндора изредка разносился её смех. Она не была пацанкой, но и отличалась от остальных девушек: меньше интересовалась своей внешностью в пользу учёбы и не находила ничего плохого в том, что два её лучших друга были мальчишками. То, что началось в туалете для девочек три года назад, переросло в довольно крепкие узы. Иногда перед сном Гермиону посещали мысли о том, что, возможно, когда-нибудь придёт время для чего-то менее платонического…

Но сейчас, когда ей действительно нужно было хоть как-то отвлечься, ребят рядом не было. Гермиона всё острее и острее ощущала их отсутствие. Так что она почувствовала облегчение, когда заметила, как они вошли в зал.

Она видела, как Гарри поискал её взглядом за столом Гриффиндора, а когда нашёл, то потянул Рона за рукав мантии в её сторону. На её лице постепенно начала проступать улыбка.

Рон посмотрел прямо на неё и отвернулся. Гермиона почувствовала, как у неё в груди что-то сжалось, когда её рыжеволосый друг целенаправленно шагнул к скамьям, на которых расположились его братья. Её рот приоткрылся от удивления. На лице Гарри отразилась нерешительность, но потом он всё же догнал Рона и стал ему что-то активно шептать.

Рон сел так, чтобы оказаться между братьями и чтобы не смотреть в сторону Гермионы. Гарри всё ещё взглядом просил Рона понять ситуацию, в которой оказалась Гермиона, но тот уже приступил к ужину.

— Рон! — прошипела Гермиона, изо всех сил пытаясь привлечь его внимание. Несколько гриффиндорцев развернулись к ней, и, судя по порозовевшим ушам и усилившейся концентрации на поедании ужина, Рон её услышал.

Гермиона замерла, как громом поражённая. Ей стало всё ясно. Гарри, казалось, мучительно разрывался между двумя друзьями и неловко ёрзал, сидя на своём месте. Джинни вошла в зал, заметила назревающую размолвку, беспомощно пожала плечами и села вместе со своей семьёй. Она наклонилась над столом и начала довольно экспрессивный разговор со своим братом.

Гермиона ощутила, как в ней нарастает обида от такого предательства. Она задрожала от ярости и начала вставать, чтобы высказать всё, что она думает по поводу поведения так называемого друга.

— Гермиона! — шёпот Невилла заставил её остановиться. Она увидела, что практически каждый в Большом зале смотрел на неё, даже за преподавательским столом за случившимся следила схватившаяся за щёки МакГонагалл и заинтересованно наблюдал Снейп. В зале повисла тишина. Всем было интересно наблюдать за зарождающейся драмой.

Нет, она не будет устраивать разборки на глазах у всей школы, как бы ей этого сейчас не хотелось. Она не устроит другим факультетам такого шоу. Нет, она разберётся с Роном на их территории.

Собрав весь кипевший в ней гнев, она как можно красноречивей посмотрела на гриффиндорский стол и, не обращая внимания на Рона, направилась к выходу. Когда она практически вышла из зала, разговоры возобновились, но поверх прочих голосов она отчётливо услышала насмешливый голос, который мог принадлежать только одному человеку — Драко Малфою.

* * *

Гермиона Грейнджер нервозно вышагивала туда-сюда по гриффиндорской гостиной. Прошло почти тридцать минут с того момента, как она ворвалась в гостиную, минуя Полную Даму на входе. Негодование внутри неё даже не думало остывать. Младшекурсники быстро разбежались по своим спальням, испугавшись того, что Гермиона бормотала себе под нос, пока гневно расхаживала по комнате. Она желала всего «самого хорошего» Рональду Биллиусу Уизли, чередуя всевозможные кары на его голову с резкими гневными выдохами.

Честно говоря, реакция Рона её не очень удивила. В конце концов, год назад у них уже случалась серьёзная ссора. Тогда он обвинил её в том, что Живоглот убил Коросту. Да и в истории с «Молнией» их размолвка с Гарри не была бы столь долгой, если бы того не подзуживал Рон. Гермиона надеялась, что он повзрослел с тех пор, и даже какое-то время раздумывала, могла ли со временем их дружба продвинуться на шаг вперёд. Но теперь…

Некоторые из её сверстников уже вернулись с ужина. Они распознали все признаки надвигающейся бури в лице Гермионы Грейнджер. Самые смелые остались в гостиной, чтобы посмотреть шоу, более разумные поспешили либо незаметно проскочить в свою спальню, либо выйти обратно через проём.

Наконец рыжеволосое семейство вернулось с ужина. Близнецы, несмотря на смех и шутки, заметили Гермиону первыми.

— Ой-ой-ой, — пробормотал один из них. — Кажется, кому-то сейчас прилетит, Роникинс! — И они быстро ретировались, заняв один из свободных диванов вместе с Алисией и Анджелиной.

Джинни посмотрела на Рона взглядом, который говорил: «Теперь отдувайся сам!» — и направилась в сторону девичьих спален. Гарри же только и оставалось, что наблюдать за сгущающимися тучами и ждать, когда его лучшие друзья в очередной раз столкнутся в одном из их «маленьких» разногласий.

— На пару слов, Рональд Уизли, — выдохнула Гермиона сквозь стиснутые зубы.

Рон побледнел. Он не умел скрывать свой страх, но при этом не был трусом, что каждый раз и демонстрировал в критические моменты. Гермиона всегда считала это одной из лучших его черт. Это была одна из причин, почему он ей нравился.

— В чём дело? — гневно спросила она.

Щёки Рона немного порозовели.

— Ты сама знаешь, Грейнджер.

Обращение по фамилии сильно задело Гермиону.

— Эм… Гермиона… — Гарри попытался прервать ещё не начавшийся спор, но Гермиона только отмахнулась от него и сделала шаг вперёд, намеренно вторгаясь в личное пространство Рона.

— Нет, Гарри. Я хотела бы знать, что Рональд, — она намеренно выделила его имя, — хочет мне сказать.

Приосанившись — это напомнило Гермионе поведение Перси, — Рон теперь возвышался над ней. Если это было сделано в попытке запугать её, то у него ничего не вышло.

— Ты — чемпион Турнира Трёх Волшебников, — выплюнул он зло.

— Ты и вправду полагаешь, что я бросила своё имя в Кубок? — спросила она, дрожа от едва сдерживаемой ярости и изо всех сил стараясь не перейти на крик.

— О, да брось, Гермиона, — пылко ответил Рон. — Ты всегда считала себя умнее других. Как дело касается нас, так: «Ты не должен этого делать, это запрещено правилами», — попытался спародировать её Рон, но потом его голос сделался обычным, и он горько продолжил: — Но на тебя никакие правила не распространяются, да?

— Какой же ты идиот, Рональд Уизли, — пробормотала она, покачав головой.

Она говорила тихо, но Рон её расслышал.

— Ты всегда должна быть лучшей! Скажешь, я не прав? Лучшая в классе, любимица учителей.

— Я не бросала своего имени в Кубок! — повторила Гермиона, топнув ногой от отчаяния.

— Да брось! Идеальный способ доказать, насколько ты умнее нас. Ты могла бы рассказать мне или близнецам, как ты это провернула, но нет, это же не про тебя, верно?

— Да повзрослей ты уже наконец, Рон! — закричала Гермиона, теряя над собой контроль и чувствуя, как её собственные щёки горят от гнева. — С чего бы мне хотеть принимать участие в таком опасном соревновании?

— Потому что ты можешь! — крикнул Рон в ответ не менее эмоционально. Те, кто находился в общей гостиной, увлечённо наблюдали за разворачивающейся на их глазах драмой. Один из старост седьмого курса прокомментировал, что прежде чем стать парой, люди ссорятся, но Джордж быстро его заткнул, пригрозив двойным проклятием.

— Это отличная возможность показать, насколько ты умна, — продолжил Рон. — К тому же ещё есть приз, — Рон развёл руки в стороны, как бы охватывая всех в ней присутствующих, — все бы хотели иметь такой шанс.

— Мордред побери, да, — поддержала его Анжелина до того, как Фред успел её утихомирить.

— Ты могла бы помочь нам с Гарри. Мы тоже хотели принять участие. Настоящий друг поделился бы, как это сделать!

— Рон… — взволнованно попытался вмешаться Гарри, который явно чувствовал себя неловко. Что Рон, что Гермиона совершенно не обращали внимания, что своей ссорой сильно его огорчали.

— Я думал, что ты расскажешь нам. Почему ты солгала?

Гермиона даже онемела от охватившего её негодования.

— Я не лгала! — прокричала она.

— Тысяча галлеонов! И освобождение от экзаменов! Ну да, держу пари, последнему ты не рада, но на какие только жертвы не пойдёшь ради славы и признания!

— Ты правда так думаешь?

— Мы все так думаем, — кричал Рон, — каждый из нас! — Он обернулся и увидел людей, которые до сих пор смотрели на разгоревшийся в гостиной скандал. — Спроси любого из них.

Плечи Гермионы теперь действительно дрожали. Она почувствовала подступающие слёзы.

— Послушай меня, Рональд Уизли! — чуть не прокричала она от отчаяния. — Я не бросала своего имени в Кубок! Я не хочу участвовать в этом абсурдном Турнире!

— Тогда почему бы тебе не отказаться от участия? — усмехнулся Рон.

— Я не могу сделать этого, идиот!

— И ты думаешь, что мы поверим в этот бред? — голос Рона так и сочился цинизмом. — Такая умная ведьма, как ты, и не может найти выход?

— Это Клятва Волшебника, будь она проклята! — воскликнула Гермиона.

— Да? — Рон протяжно дышал. — Что ж, тебе следовало подумать об этом прежде, чем нырять во всё это с головой.

Гермиона сморгнула выступившие слёзы.

— Ну, а теперь, почему бы тебе не отвалить и не заняться тем, чем положено заниматься чемпиону Хогвартса?

Рон развернулся к ней спиной. Не отдавая отчёта своим действиям, Гермиона выхватила свою палочку, готовая наложить на него какое-нибудь проклятие, но Гарри остановил её, перехватив уже замахнувшуюся для движения руку.

— Гарри! — воскликнула она в отчаянии. Она была настолько разгневана, что едва могла говорить. Она даже не осознавала, как изумлённо таращатся на неё гриффиндорцы, видевшие весь этот цирк от начала и до конца. Хватка Гарри была чрезвычайно крепкой, у неё не было ни шанса пошевелить кистью и заклясть Рона. Она так же не заметила непривычно сосредоточенных и серьёзных выражений лиц близнецов Уизли.

Почувствовав, что её рука ослабла, Гарри отпустил её. Лицо Гермионы было мокрым от слёз, она чувствовала себя невероятно несчастной.

— Это правда? — спросила она, посмотрев на Гарри. — Они все верят… верят в то, что сказал Рон? — уточнила она.

— Я не знаю, — пробормотал он со страдальческим выражением на лице, но потом посмотрел ей прямо в глаза. — Но я верю тебе несмотря ни на что, — закончил он тихо, но твёрдо.

Текст переведён Temp