Маги, магглы и сквибы (джен)

Поздно вечером, когда сквибы уже разошлись по своим комнатам, Джон и Синтия засели с кофе в кабинете у Эм.

— Уверена, Блэк — тот, кто нам нужен?

— Ну а кто, не школьники же? С ними мы работаем на перспективу, но в ближайшие пару лет...

— Я не об этом. Хотя ты и говоришь, что он сейчас на своей стороне, а не Дамблдора, так просто всю жизнь не перевернешь. Особой гибкости я от него не жду. Если мы будем его поддерживать, не затащит ли он нас в жесткое противостояние? А если мы, как это любит Эм, будем для минимизации потерь больше наблюдать и меньше действовать, что твой Блэк начнет делать?

— Он не «мой».

— Твой, твой, что я, не вижу?

— Ревнуешь?

— Не надейся. Ну, может, немного. Неважно. Сама знаешь.

— Знаю. Неважно. Ты сам выбрал и будешь работать как всегда.

Джон аккуратно положил руку Синтии на запястье.

— Пробовал уже. Больше не хочу. Не с моей жизнью разрешать кому-то ко мне привязываться. Но давай о Блэке и о работе.

— Конечно. Мне, кстати, казалось, что Эм с врагами не церемонится, да и концы рубит решительно. А ты прямо какого-то Дамблдора описываешь.

— Синди, девочка, Эм так долго сидит так высоко именно потому, что семь раз отмеривает и только потом один раз режет. И пока не отрезал, всегда оставляет возможность договориться миром. Если это похоже на Дамблдора, то, скорее всего, дети твои Дамблдора тоже недооценивают. Если он давно в политике, значит, и он умеет и убирать с доски соперников, и рубить концы. В общем, у меня большие сомнения насчет вегетарианства Дамблдора. Детей мы точно не используем так грязно. Подставишься — пропадешь. Точнее, подставится Блэк, а пропадете оба.

Джон слегка сжал запястье и убрал руку.

— Я сказал, ты поняла. А теперь не менее серьезно. Поддержать одного — значит оттолкнуть других. Если Блэк в мнении большинства — отморозок и преступник, мы не можем себя с ним ассоциировать. Это раз. Но еще важнее, что нам надо убедиться, что лучших вариантов нет. Тот же Тот-Которого — мы о нем ничего не знаем. Может быть, он куда более вменяемый, чем говорят его враги. Если хорошо поискать, в министерстве могут найтись союзники. А мы даже с основными партиями в Визенгамоте не разобрались. Мы не можем сейчас ничего Блэку обещать или должны быть готовы его сами убрать в любой момент. Просто потому, что если он нестабилен и много о нас знает, то как навредить, найдет запросто. Поэтому, если ты не готова зарезать его в собственной постели, пока придержи коней. Выспроси у него, с кем в принципе можно иметь дело, не из ближнего круга Дамблдора, само собой. А мне пора начать навещать засветившихся в нашем мире магов. Уже семей пятнадцать нашли.

* * *

Сириус и Синтия лежали рядом, каждый завернутый в собственную простыню. По-другому оказалось невозможно — Сириус, чем его ни укрывай, после многолетнего холода Азкабана даже в летнюю жару наворачивал на себя все, до чего мог дотянуться, и уже через час оказываясь завернутым в плотный кокон. Сражаться не имело смысла. Если не давать Сириусу одеяло, он всю ночь очень нежно прижимался всем телом, нужно было только контролировать углы своей простыни.

Синтия начала постукивать Сириуса по плечу.

— Да не сплю я, не сплю. Словами говори, мне ваши стукательные и пищальные коды лень было учить.

— Ты и такое знаешь?

— Если честно, только в Азкабане узнал. Были там контрабандисты, перестукивались, а мне потом объяснили, что к чему.

— Говорю словами. Помощь нужна.

— Наконец придумали, как поработить магов навеки?

— В точку. Но пока что мы хотим пробраться в Хогсмид, чтобы там встречаться с Гермионой и Гарри. Нужна дорога, по которой можно подъехать поближе к Хогсмиду на машине. Ты вроде там немало поколесил.

— Было дело. Дорогу-то найдем. Если хорошая машина, не забыть, чем растительность уничтожать и ямы закапывать, то почти к самой деревне можно подъехать. Скорее надо искать, где машину спрятать.

— Тогда как насчет сегодня?

— Есть проблема. В Ордене все еще думают, что я сижу дома безвылазно. Кричеру я запретил отвечать на вопросы, где я нахожусь, и ночью ко мне в спальню никто не полезет, но дорогу в Хогсмид надо искать днем.

— Но ты же можешь аппарировать?

— Могу, но мне нужно знать, что кто-то зашел в дом и хочет меня видеть.

— То есть нужна сигнализация.

— Я сделал ошибку. Доверил защиту дома Дамблдору. Чтобы ее изменить, мне теперь нужно переключать ее на себя, и он об этом сразу узнает.

— А если поставить отдельную сигнализацию?

— Любой приличный маг сразу увидит.

— А магловскую?

— Синди, не расстраивай меня. Магловская не будет работать.

— Вообще никогда и нигде?

— Внутри «Фиделиуса» не будет точно.

— А снаружи?

— Снаружи будет, наверное, но что ты узнаешь?

— А если рядом кто-то аппарирует или попробует пройти сквозь этот «Фиделиус»? Ты мне говорил, там прямо дом раздвигается…

— Хм. Когда рядом такая магия активируется, любую магловскую технику вырубит...

— Понял уже?

— Понял. Как что-там-у-вас-будет вырубит — значит, кто-то входит в дом, то есть сигнализация будет не на включение, а наоборот.

— Ну вот. Завтра меня сводишь в гости, я тебе заодно и пару датчиков поставлю.

— И куда придет сигнал?

— Настроим как надо — можно сюда, можно в машину. Главное — рядом с нашей техникой не колдовать…

* * *

От Кинг-Кросс по утреннему холодку дошли минут за пятнадцать. Повернули на площадь Гриммо. Сириус сказал:

— Вот он мой дом, на Гр… гх-гх…

— Где дом?

— Тут, на площади. Но адрес я тебе не могу сказать. Просто не получается. Вот оно как, оказывается, когда не ты хранитель секрета. Адрес собственного дома произнести не могу.

— Да уж, такому балбесу, как хозяин, доверять нельзя никак.

— Смеяться будешь, когда я в дом попасть не смогу. Давай-ка руку, посмотрим, смогу ли я тебя туда провести.

Буквально через полминуты Синтия схватила его за руку.

— Не нравится мне здесь.

— Это ты маглоотталкивающие чары почувствовала.

— Мерзость какая! Так же работать невозможно. Я не могу собственные инстинкты игнорировать. У нас первым делом вбивают, что тело часто лучше знает, когда надо от пули пригнуться. Если у тебя дома везде такое паскудство, то я уже и в гости не хочу.

— Снимать их для тебя никто не будет. Но внутри Фиделиуса должно быть полегче.

— Надеюсь. Где датчики тогда ставить?

— Можно подумать, я знаю, как они работают. Ставь здесь, ставь снаружи, ставь внутри Фиделиуса — везде.

Когда Сириус подошел достаточно близко к крыльцу, дом появиться изволил, но Синтия никак не показывала, что что-то заметила. Сириус вернулся на два шага назад и взял ее за руку. Синтия явственно покачнулась.

— Мама дорогая. Вот в этом ужасе ты всю жизнь живешь?

— В этом.

— Да тут фильмы ужасов снимать можно. От одного фасада жуть берет.

— Мрачно немного, но тут маглоотталкивающее тоже может действовать, пусть и слабее. Взаимовлияние заклинаний изучают которую сотню лет, но общей теории нет и близко, только сборники предостережений печатают да иногда в учебниках самые простые случаи рассматривают.

В доме невидимое давление совершенно пропало, но мнения Синтия не поменяла. Отслаивающиеся дорогие обои, затхлые запахи, сквозь которые пробивалась свежая нотка чего-то горелого с кухни, вычурные серебряные детали декора в виде всяких опасных на вид тварей на строгих черных и темно-коричневых панелях стен, на которых тоже начали проявляться дефекты. Дом Чудовища до появления в нем Красавицы. Красавицей Синтия себя чувствовала только в смысле ощущения совершенно чужой и потерянной. Больше всего ей хотелось кого-нибудь пристрелить, а еще лучше — крепко набить морду, не важно кому.

— Ладно, буди уже своего Люмьера, или как там его…

— Кого?

— Будешь у меня в следующий раз вместо своего обычного безделья культурно просвещаться. Мультик смотреть.

— Что смотреть?

— Неважно. Увидишь.

— Моего мнения не спрашивают?

— Конечно, нет.

— С женщинами всегда так?

— Именно. Даже не надейся найти кого-то лучше меня. Я — само совершенство во всех смыслах, остальные намного хуже.

Сириус молча вспоминал мамочку, кузину Беллу, которая все детство играла им как куклой, насмешки Меды, которая всегда знала, как лучше, пока разом не порвала все связи с семьей, не сказав ни слова, правильную донельзя Лили, с которой он смирился, пожалуй, только после рождения Гарри, наконец, нашествие Молли Уизли, от которой вообще мало кто мог отбиться… То есть у Сириуса, конечно, было несколько подружек — нескучных и не лезущих на первом же свидании командовать бешеным Блэком, но Синтия действительно была сияющей вершиной.

Остаток дня прошел мирно. Портрет был надежно заперт, Кричер не показывался, гости не ломились, так что романтического побега через крышу не случилось. Но время погулять по крыше нашлось. На ней — почему-то — маглоотталкивающих чар не было. Навестили Клювика. Гиппогриф Синтии понравился, но она ему не показалась достойной кивка, поэтому общение пришлось минимизировать.