Маги, магглы и сквибы (джен)

Отдел регистрации паранормальных происшествий Скотленд-Ярда, или «психов», как называли его соседи, располагался на самом последнем этаже, в конце коридора, в котором никогда не прекращался ремонт, хотя правильнее было бы «не продолжался». Ходить туда никто не любил, даже чтобы размять затекающие от продолжительного сидения ноги. Инструкция позволяла позвонить и оставить сообщение на автоответчик, в вызывавший отдел спускался «псих» помоложе, забирал дело «на экспертизу», на чём общение, как правило, и заканчивалось.

Кто-то старался спихнуть им любой мало-мальски подозрительный «висяк», кто-то тянул до последнего, стараясь обойтись своими силами. «Психи» отвечали столь же непредсказуемо, то возвращая обратно дела совершенно загадочные, то оставляя себе случаи совершенно тривиальные. Провожавший посетителя секретарь сказал, что последнее проходившее через него дело, которое «психи» у себя оставили, не стоило выеденного яйца — какой-то пьяница, задержанный за драку, врал, что тем вечером на одной из улиц Лондона дома разъезжались в стороны, причем сам даже не смог вспомнить, на какой именно. Нормальному полицейскому и так всё понятно, а эти делают вид, что работают.

Посетитель в мешковатом костюме постучал в дверь и, услышав отклик, жестом отпустил провожатого. В первой от входа комнате стояла пара компьютеров, принтер, копир и шкафы картотеки, а проход в следующие помещения перекрывала тяжелая металлическая дверь с заземлением, такая же точно, как в отделе спецпроектов. За столами, не обращая на него внимание, сидели двое в штатском, помоложе и постарше.

— Дело принесли? Кладите в ящик «входящие» на столе слева.

— Я лейтенант-командер Джон Эдвард-Джонсон.

— Инспектор Джагсон.

— Констебль Петерсен.

— Примите сообщение для мистера Скримджера.

— Нет здесь такого.

— Я не спрашивал, здесь ли он.

Посетитель достал из внутреннего кармана свиток, обмотанный бечевкой, на которой висел здоровенный, больше хоккейной шайбы в диаметре, кусок сургуча, и сунул его в руки старшему. Тот провернул сургуч, рассмотрел печать и присвистнул.

— Будете ждать ответ?

— Конечно.

Инспектор ушел вглубь, за металлическую дверь, и плотно закрыл ее за собой. Констебль, оставшись один, видимо занервничал, но быстро нашел, чем себя занять.

— Кофе?

— Не откажусь.

Джон допивал вторую чашку, когда тяжелая дверь отворилась. Назвавшийся Джагсоном степенно прошествовал к Джону, остановился и откашлялся. Джон поднял на него глаза, явно не собираясь ни вставать, ни даже разворачиваться на стуле. Джагсон пошел пятнами.

— Мистер Скримджер примет вас в своем кабинете тридцатого марта в шесть часов.

— То есть через три недели?

— Совершенно верно.

— Ответ мистера Скримджера получен и понят. А сейчас мне нужно позвонить.

Джон взял трубку телефона и нажал пару кнопок.

— Код розовый.

Буквально через полминуты в кабинет быстро зашло шестеро полицейских в форме. Старший из них, не выпуская из рук потрескивающую рацию, четко и быстро заговорил:

— Инспектор Джагсон, констебль Петерсен, вы временно отстранены от работы, ваш пропуск в правительственные учреждения Соединенного Королевства, включая комнату за дверью, аннулирован, появление там до восстановления на службе считается нарушением Статута. Все рабочие материалы должны оставаться на своих местах. Если вы желаете забрать свои личные вещи, у вас есть две минуты. Джобсон, Мэлджес, проследите.

* * *

Начальница департамента магического правопорядка Амелия Боунс согласилась завтра же вечером встретиться в удобном для лейтенант-коммандера месте, и отдел по работе с прессой остался на службе в полном составе. Удобным маглы сочли сквер в квартале от госпиталя Святого Мунго. Проявили знание реалий. Она могла как без труда придумать там какое-нибудь дело ближе к концу рабочего дня, так и аппарировать в любое другое место поблизости и прогуляться, благо погода была вполне приличной.

В сквере к высокой волшебнице, одетой во все черное, в черной же высокой шапке, подъехал серый магловский автомобиль с непрозрачными окнами, размером больше обычного, но все же меньше автобуса. Выскочивший из него высокий мужчина в сером костюме сдвинул в сторону широкую боковую дверь.

— Джон Эдвард-Джонсон к вашим услугам. Прошу вас, мадам Боунс.

Боунс пришлось одновременно шагнуть вверх и пригнуться, чтобы пройти в дверь в своей высокой шапке. Маглы специально заставили ее кланяться или давно потеряли представления о приличиях, сами не носят шляп, и поэтому не рассчитали? Внутри машины было пусто, только прямо напротив двери стоял стол с двумя невысокими парными креслами. Минус балл маглам за невежество, и еще один за столь низкие кресла, наверняка неудобные. Впрочем, чего еще можно от них ожидать?

На столе стояли таблички «Боунс» и «Эдвардс-Джонсон», и Амелия села на предназначенной ей стороне. Не успела она устроиться, как мужлан в сером уже сидел лицом к ней.

— Мадам, вы можете держать свою палочку в руках, но прошу без крайней необходимости не колдовать внутри. Автомобили бывают чувствительны к магии. Мы сейчас немного отъедем, чтобы убедиться в приватности разговора, но я уверен, что ваши сопровождающие нас легко найдут.

Любопытно, маглы могут видеть ее охрану под чарами невидимости или просто разумно предполагают, что охраны не может не быть? Нельзя было исключать и что тот неизвестный молодой волшебник, который явно не оставил племянницу равнодушной, мог работать на маглов, хотя это и не самый приятный вариант, с какой стороны ни посмотри.

Машина проехала буквально пару минут, протиснулась в узкие ворота небольшого сквера и свернула на открытую поляну. Маг с большим опытом практической работы по защите и отделению магического и магловского миров друг от друга, Амелия не сомневалась, что поляна была под маглооталкивающими чарами хорошей плотности. Странно, ее сопровождающий казался ей обычным маглом, у него кишки должны были сворачиваться от необъяснимого ужаса. Амелия достала из кармана монокль на цепочке. Действительно, магл. Артефактная защита? В монокль эманаций магии не было заметно. Церковник в цивильном? Какого же он ранга? Только этого не хватало!

Точно посередине поляны магловская машина остановилась, перестала шуметь и вибрировать.

— Здесь безопасно. Мы можем говорить внутри или прогуляться по поляне.

Кресло у маглов оказалось куда более удобным, чем казалось, да и шансов быть случайно увиденной и опознанной каким-нибудь магом в машине было меньше, но ей стало интересно, что за защиту поставили маглы, почему сопровождающего не корёжит, поэтому Амелия потянула дверь за ручку и с царственным видом вышла из машины.

Магл по-прежнему выглядел как магл, а вот водитель был явно сквибом. Что ж, одна загадка решена. Амелия прошлась по периметру поляны с моноклем в глазу и не могла не поразиться. Такого она никогда не видела. Маглоотталкивающие чары были сделаны на двух наборах рунных камней, и их создатель, видимо, умудрился направить их действие навстречу друг другу, так что чары действовали только в нешироком кольце, зато их действие складывалось, поэтому они и показались ей столь сильными. Кроме них, самым наружным слоем был контур отвлечения внимания, а самым внутренним — тишины, причем и он был сделан грамотно, пропуская звуки снаружи, а не заглушая их полностью.

Согласование взаимокомпенсирующих кругов само по себе требовало довольно сложных расчетов, на порядок более сложных, чем простой контур. Размещение их на местности тоже требовало изрядной точности. Какой-нибудь маглорожденный ренегат из Хогвартса, даже успешно сдав ЖАБА, не смог бы такое сделать. Не учат там ювелирному позиционированию, а тут даже не ровный каменный пол, а обычная кочковатая поляна, но сами камни заглублены. Работа неизвестного мастера со своим стилем. Точно не из Лютого. Старые семьи спутались с маглами? Кто-то с материка?

Сами переговоры не заняли и десяти минут. Руководство магловских правохранителей очень ценит сотрудничество с магами, считает нынешнее несколько односторонним и просит, чтобы каждый раз, когда обливиаторы работают в Лондоне, они вызывали специальную группу следователей, следящую за поддержанием Статута с магловской стороны, которые будут оценивать обстановку и собирать улики магловскими способами. Прочих, без специальных жетонов, по-прежнему можно и нужно освобождать от лишней информации. В ответ та же бригада следователей будет оценивать подозрительные случаи, не попавшие в поле зрения магов, и при необходимости вызывать магов ДМП.

Для Амелии не было секретом, что раньше маглы сообщали о подозрительной активности с большим опозданием, и информация шла не в ДМП, а в Аврорат. Ей предлагали никак не меньше, чем хотели взамен, а отказ означал, что она добровольно отвергла возможность разузнать больше о том, насколько глубоко маглы запустили свои жадные руки в мир магов, кто на них уже работает, кого они хотят привлечь и чего вообще добиваются, поэтому она даже не стала делать вид, что торгуется.

Магл был явно тёртый и прекрасно знал, что делал, когда назначал ей встречу в сквере. Маги всегда старались скрывать свои защитные контуры, одно только перечисление способов маскировки занимало пару страниц... Даже если эти схемы собрали напоказ, только чтобы произвести впечатление на неё лично, один-ноль в пользу маглов.

Когда же Амелия уже была готова аппарировать, магл как бы нехотя добавил:

— Кстати, если вы заинтересованы в обмене информации о местонахождении беглецов из Азкабана и их Лорда, мы могли бы наладить и такое взаимодействие. Конечно, для этого и вам и нам нужно поверить, что стороны могут быть равноценными партнерами. Надеюсь, однажды нам это удастся. Доброй ночи, мадам Боунс.

Амелия с трудом сдержала вспышку гнева, чтобы не расщепиться при аппарации. Уже позже, за чаем в собственной гостиной, она наконец задала себе правильный вопрос. Кого этот магл представляет? Единственное, что она знала точно, — этот «Джонсон» действительно вхож в магловские правительственные здания, а его личное дело — обманка. Но каковы пределы возможностей его патрона? Пускали ли ей пыль в глаза или, наоборот, показали лишь малую часть своего могущества?

Неприятно, что этот «Джонсон» сомневается в ЕЁ возможностях. Она привыкла, что любой маг бесконечно сильнее любого магла, пусть даже и вооруженного этими их пистолетами, но если у маглов есть доступ к артефактам, к знаниям волшебников, если они купили самих волшебников-ренегатов, то может ли она быть уверена, что она сильнее их? Когда она, наконец, станет Министром Магии, тогда, конечно, маглы не посмеют оценивать ее, ну а сегодня? Сколько магов ДМП ей безусловно верны? Сколько у нее союзников?

Хорошо, что она согласилась встретиться. И маглов этих надо использовать, и больше внимания уделять союзникам, и подчиненным надо выбить премию… есть чем заняться. Всех надо подключать к делу. И племянницу надо еще раз похвалить за то, что крутится недалеко от Мальчика-Который-Выжил. Он Амелии уже благодарен, Фаджа уже не любит, да и Дамблдор, по слухам, его избегает. Пора мальчика перетаскивать на свою сторону, вырастет — пригодится, если не ей самой, так племяннице.