Маги, магглы и сквибы (джен)

С трудом дождавшись роспуска собрания Ордена, Сириус молча и быстро вышел. Смотреть на присутствовавших не хотелось. Чем дальше, тем сильнее становилось ощущение, что собрания эти совершенно бессмысленны. Такая игра, театральное представление. Большинство, видимо, принимало ее правила. Есть мудрый Дамблдор, который обязательно разберется и все исправит, надо только дать ему время и во всем поддерживать. Что нужно делать? Вот тут начинался бред. Нужно бороться, быть терпеливыми, верить, не предаваться унынию, делать все, что в наших силах… что конкретно? Да всякая ерунда. Пойти туда, сделать то. Зачем?

Что вообще происходит? Где сейчас Тёмный лорд? Что делает и собирается делать? Никто не знает, даже желчный Снейп, который вроде как двойной агент. Нет, скорее повязан обетами. Должен же он докладывать Волдеморту о делах Дамблдора? Значит, и об этих собраниях тоже. Одного того, что Дамблдор явно слушает двойного предателя Снейпа и игнорирует мнение Сириуса, уже достаточно, чтобы задуматься, чем это собрание на самом деле занимается.

Сириус на днях обсуждал эти странности с Синтией, и их мнения оказались близки. Если Дамблдор хочет надежно спрятать важную информацию от Волдеморта, то собрания, на которые Снейп допущен, просто-таки обязаны быть обманкой. Где-то должны быть настоящие собрания, где обсуждаются настоящие дела, где говорят о реальном противодействии реальным планам Волдеморта. А этому собранию не рассказывают даже о каких планах Волдеморта известно, видимо, чтобы ни Снейп, ни все остальные, кто не умеет надежно закрывать разум, не мог об этом ни выболтать, ни даже рассказать под пытками. Настоящими планами делятся под обет или с теми, у кого к Волдеморту такой счёт, что кроме смерти их ничто не примирит.

Раз задумавшись, Сириус не мог не признать, что состав участников был странный. Ладно еще Дингл в своем лиловом цилиндре. Сириус никогда не слышал чтобы он участвовал хоть в одной боевой операции. Да, присматривал за Поттером и конвоировал его сюда, но никто не ожидал, что Поттера смогут найти, это Грюм в своей обычной манере каждый свой шаг представлял в виде битвы насмерть, себя — умудренным воином, а остальных — ничтожными червяками. Но что здесь делал Флетчер? Конечно, Данг знал всю изнанку этого мира и тем мог быть очень полезен Дамблдору… полезнее большинства, если подумать, но он ведь трус. Флетчер сдаст всех и вся, если еще не сдал. Дамблдор мог встречаться с ним отдельно, а он допускает его на собрания. Что это значит? Да всё то же. Это показуха для Снейпа и Данга… а возможно, и не только, чтобы успокаивать хозяев этих стукачей. Интересно, сколько их тут всего?

Тут Сириус подумал, что и самого его тоже стоит включить в этот список. Он, правда, не собирался информировать маглов о том, что тут происходит, скорее сам рассчитывал чем-то от них поживиться, но вполне мог расплатиться с ними услышанным в Ордене. Вполне. И то же могли делать... да кто угодно.

Может ли быть так, что здесь нет соглядатая от министерства? Нет, что за глупость. Министерство — это же прорва людей, групп и интересов. Не может быть, чтобы тут не было наблюдателя от Фаджа, от силовиков, от кого-то, кто работает на Волдеморта изнутри министерства? Не может же быть, чтобы Снейп был так наивен, что считает, что Волдеморт даже не попробует проверить, всё ли он докладывает?! А ведь в министерстве есть еще таинственный отдел тайн. Есть разные коалиции в Визенгамоте, и всем интересно, что замышляет Великий Дамблдор.

Наверняка на собраниях присутствуют не только чистые шпионы типа Снейпа или людей со своими интересами навроде самого Сириуса, но и те, кто выдает информацию невольно, в невинных разговорах, или те, за чьими поступками пристально следят, кого подслушивают, чью переписку читают. Действительно, нет никаких оснований считать, что на этих собраниях можно узнать хоть что-то, что Дамблдор хотел бы сохранить в тайне.

Зря детишки пытаются подслушивать, да и сам он зря тратит свое время. Возможно, пора активнее прикидываться алкоголиком и добывать информацию самостоятельно и придумать, как выставить этих всех из дома. С другой стороны, тогда могут начать активнее следить за ним самим. Наверное, действительно стоит чаще пить напоказ и меньше в тишине, но дом пока оставить Дамблдору. Все равно без него никого нового сюда привести невозможно. Тут его пронзила неприятная мысль. А сам-то он сможет управлять "Фиделиусом" в собственном доме, или он теперь такой же постоялец, как и Уизли?

Синтия же намекала, что дела могут обстоять ещё хуже. Борьба с Волдемортом могла быть вообще только поводом для собраний. Под эту борьбу маги добровольно и бесплатно начинают работать на Дамблдора, выполняя всякие его прихоти, да еще и жертвуют на общее дело значительные суммы, а бороться с Волдемортом опять будет молодняк, который на эти собрания даже и не пускают. Это объясняет и почему их не пускают куда лучше, чем курлыканье Молли о том, что «они еще маленькие». Секретная армия Дамблдора. Еще года два-три — и именно они, молодые и пылкие, будут нести основные потери. Гарри начнет хоронить товарищей, как это в свое время пришлось делать Мародерам, а потом и сам может погибнуть, пытаясь остановить это безумие, пока старшее поколение — двойные и тройные шпионы и агенты — будут придумывать для них опасные миссии и сливать эти планы своим хозяевам.

Сириус был уверен, что теперь, когда Гарри в любом случае жил на Гриммо, Дамблдор вполне искренне жалел, что нельзя восстановить доброе имя Сириуса. Остатки состояния дядюшки Альфарда, которые Сириус унаследовал еще во время первой войны, до того как попал в Азкабан, и которыми он только и мог распоряжаться, могли показаться деньгами только нищим Уизли. То есть кормить гостей Сириус еще был в состоянии, но и только. Метла, которую он купил для Гарри на третьем курсе, стоила ему, наверное, четверть остатков дядюшкиных денег. Тогда он не рассчитывал прожить сколько-то долго и хотел порадовать крестника чем-то действительно впечатляющим, да и сейчас о потраченном не жалел, но сегодня он уже просто не смог бы себе этого позволить.

Все знали, что в Гринготтс ему хода нет, и даже не намекали, что пора чем-нибудь поделиться. Но если бы он получил доступ к сейфам рода Блэк… На эти капиталы можно было бы набрать хороший отряд наемников и воевать лет десять, а может, и двадцать, ни в чем себе не отказывая. Пора признаться себе. Для Ордена он был не более чем нищий беглец, неудачник, пьяница без царя в голове, которому нельзя доверить никакого дела, и весь прок от него был только в доме на Гриммо, где Великий Дамблдор проводил сеансы успокоительной терапии и для наивных дурачков, и для многочисленных шпионов и их хозяев.

На лестничной площадке опять валялись остатки удлинителей ушей. Интересно чьих. Близнецы ведь не просто не дураки, их креативность порой заставляла Сириуса искренне завидовать. Скорее всего, они всё же придумали, как подслушивать, а ушами жертвовали, чтобы взрослые не начали проверять другие возможности. Хотя мало ли? Остатки ушей могли быть от младших Уизли и Гарри, а близнецы вообще могли вместо подслушивания этой жвачки заниматься чем-то более достойным, например изобретать очередные пакости.

Сами близнецы нашлись на площадке третьего этажа и, как обычно, продолжали фразы друг друга, так что кто из них кто, не было даже смысла разбирать.

— Сириус, как ты мог!

— Сказать, что закроешь аппарацию...

— Это нормально.

— Но закрывать-то зачем?

На вид оба казались серьезны. Неужели он их все это время переоценивал?

— Хотите сказать, что вас поразило слабоумие и теперь вы не в состоянии выбраться из этого дома, даже умея аппарировать, достаточно закрыть парадный вход?

— Мистер Блэк, но как тут может помочь аппарация?

— Если вы ее закрыли?

— Вот это он тебе и говорит, Дред!

— Что надо искать, откуда можно аппарировать, Фордж!

— Спасибо, мистер Блэк!

— Спокойной ночи, мистер Блэк.

Осталось только выследить, когда они начнут искать потенциальные дыры, и можно будет всласть наиграться, открывая и закрывая аппарацию в доме, пока они окончательно не запутаются и не придут к нему с закуской… ну или пока не найдут, что крыша дома общая с соседними домами и достаточно отойти от лаза на крышу буквально сотню футов — и делай что хочешь. Это не значило, конечно, что крыша была совершенно не защищена — не зная секрета, просто пройдешь с одной соседней крыши на другую, так и не ступив на кровлю дома Блэков.

Сириус продолжил восхождение и на четвертом этаже нашел молча смотревшую на него Гермиону. Сириус оглянулся, взмахнул палочкой раз и другой, сначала проверяя, нет ли рядом разумных существ, потом накладывая сферу тишины.

— Завтра. Сегодня все будут обсуждать собрание и долго не заснут. Придумай, как уйти спать пораньше. Заберу прямо из комнаты, так что не расхаживай там голой и не вопи.

* * *

Сириус аппарировал Гермиону в знакомый задний дворик, в очередной раз подивившись, что хрупкие девушки переносят аппарацию легче, чем такие жилистые ребята, как его крестник и Харви.

— Мистер Блэк, где мы?

— Не узнала? Дом Синтии.

— А почему сюда, а не прямо к родителям?

— Мерлин, девочка! Вас чему-нибудь учат в Хогвартсе? Как можно аппарировать туда, где никогда не был?

— Надо знать координаты?

— Что такое координаты?

— Ну, не знаю. Долгота и широта?

— И как это тебе поможет? У тебя в теле есть орган, позволяющий определять долготу и широту? Есть только два способа аппарировать в неизвестное место — перемещаться к маяку — магическом предмету — или следовать за чужой аппарацией, потому что аппарация оставляет след. И то и другое — очень непросто и требует изрядной подготовки. А иначе я уже давно жил бы на Луне.

— На Луне? Но там же нет воздуха!

— Как наколдовать пузырь воздуха, учат курсе на шестом… Ладно, хватит болтать. Тебя родители ждут. — Сириус открыл дверь в дом и приглашающе махнул рукой.

Действительно, Гермиону уже ждали. Она немедленно побежала обниматься с родителями, а Синтия указала Сириусу на уверенно выглядящего пропорционально сложенного блондина немного за двадцать, в идеально чистой одежде, как только из прачечной .

— Сириус, это Рональд. Он сейчас пытается разобраться с вашим делом и будет одним из тех, кто будет поддерживать ребят в Хогсмиде.

— Тоже сквиб?

— Да.

— Как будешь поддерживать?

— Как понадобится, сэр. В первую очередь добрым словом, конечно.

— Но с пистолетом в кармане?

Рональд кивнул.

— Кобуру под одежду магов уже приспособил.

— Не советую.

— Маги угрозу не воспримут всерьез, а убивать их не стоит?

— Именно.

— Не собираюсь угрожать. Мне никогда не нравилось правило «не доставай, если не готов стрелять». Я достану пистолет, только чтобы застрелить, когда других вариантов не будет.

Сириус посмотрел на молодого человека с изрядным скептицизмом.

— И часто приходилось «застреливать»?

— Еще ни разу.

— Понятно. К сожалению, я должен временно покинуть ваше приятное общество — надо за собой калитку запереть. Вернусь через четверть часа.

Сириус вышел в темноту дворика и закрыл за собой дверь. Синтия позвала Гермиону и родителей к столу, где уже были расставлены чашки, вазочки с вареньем и все необходимые принадлежности.

— Не хочу отнимать у вас много времени. Гермиона, можешь в двух словах рассказать, что нового у тебя и Гарри?

— У нас все странно. Мы заперты, как в тюрьме. Нет, не так — как младенцы в яслях. Ничего нам не говорят и все время проверяют, где мы, особенно Гарри. Кажется, все боятся, что он опять куда-то пропадет, опять будут неприятности. Гарри бесится.

Еще меня от Гарри все время оттирают. Джинни меня иногда прямо отталкивает, а его хватает под руку и тащит. Гарри это не нравится, только я не знаю, это ему не нравится сама Джинни или как беспардонно она себя ведет.

Еще меня сделали старостой, а Гарри — нет. Вместо него значок дали Рону. Странный выбор. Мне кажется, Гарри обиделся, но старается не показывать виду. В общем, он последние дни ходит очень замкнутый. То есть он играет во все игры, слушает чужие шутки, но и выигрывать не пытается, и сам молчит. Кажется, он даже книжки начал читать.

— Понятно. А что этот ваш третий, Рон, как он себя ведет?

— Рон страшно доволен, что он теперь староста. Ему новую метлу купили…

— А с вами как он себя ведет?

Гермиона почувствовала, что лицо ее наливается жаром, но она подавила желание замкнуться и через несколько секунд нашла, наконец, правильную формулировку:

— Рон тоже пытается оттирать меня от Гарри.

— А поскольку кто-то уже хватает Гарри под руку, то этот Рон, надо полагать, хватает тебя. Я все верно понял? — спросил внезапно напрягшийся Дэн.

— В целом да, — смогла выдавить из себя Гермиона.

— И как он тебе?

На этот раз пауза продолжалась добрую минуту.

— Дело не в том, нравится он мне или нет. Мне просто не хочется иметь с ним никаких личных дел. Это оказалось не сложно. Я просто тащу его и Гарри заниматься чем-нибудь для них скучным, и они оба от меня сбегают.

— Вот как. То есть он тебя не обидел.

— Нет. Честно говоря, он мне даже немного нравился.

— Но есть то, что тебя останавливает. Понятно. А Гарри?

— С Гарри мы хорошие друзья.

— То есть Гарри не обидится, если у тебя появится кавалер?

— Кто появится?

— Ухажер. Не жених, но кто-то, с кем вы сможете делать вид, что у вас взаимный интерес.

— Не знаю. Наверное, нет. Гарри вообще хороший друг. Зато Рон ревнив за двоих.

— А ты ему что-то уже обещала?

— Нет, но…

— Но неосторожно дала подумать, что он тебе нравится. Да?

— Как-то так. К сожалению.

— И насколько он опасен?

— Рон? М-м-м, он вспыльчивый, но не настолько плохой. Драку может устроить, но он не будет подло мстить.

Дверь на задний двор открылась, и вошел Сириус. Синтия тут же поднялась налить ему чашку чая. Увидев это, Эмма торжествующе улыбнулась. Остальные никак не отреагировали.

— Я что-то пропустил?

— Только поговорили о том, что происходит в вашей таинственной штаб-квартире.

— Что дальше?

— Дальше о том, что нужно, можно и категорически нельзя делать в Хогвартсе.

— Хорошо. Чего нельзя? Гермиона?

— Нельзя сдаваться. Нельзя бросать друг друга.

— Моя девочка, — сказал Дэн удовлетворенно.

— Ещё?

— Ещё… нельзя продолжать делать как раньше. Нельзя надеяться на учителей и нельзя стараться решить все самим. Только тогда совсем непонятно, что можно. Больше там никого нет.

— Это не так, — чуть ли не хором сказали Синтия, Сириус и Эмма.

Гермиона выглядела основательно озадаченной.

— Что не так?

— Всё не так. Во-первых, хотя мы не там, не с вами, это не значит, что нельзя рассказать нам, что происходит, и получить совет. С тебя еженедельные отчеты, и ни в коем случае не молчать, если происходит что-то опасное или даже просто события начинают идти слишком быстро. Если только чувствуешь, что вас подхватило потоком и тащит, как щепки в весеннем ручье, — тормози изо всех сил. Когда «тащит» — это чья-то ловушка. Подозревай всех и немедленно сообщай нам. Во-вторых, там есть другие люди, кроме вас троих и учителей.

— Синтия, я не понимаю…

— Гермиона, в школе, по нашим подсчетам, постоянно живет человек четыреста. Учителей — меньше двадцати. Почему ты не считаешь остальных за людей?

— Синтия, ну там полно малышни. И слизеринцы.

— И сколько там не малышни и не слизеринцев?

— М-м-м, я не считала. Пятый, шестой, седьмой курсы. Три седьмых школы минус четверть змей — это девять двадцатьвосьмых… чуть меньше трети школы… больше ста человек?

— Именно. Довольно много людей. Даже если только один из десяти захочет вам помочь, вас там сразу станет не трое, а десяток. А если каждый второй — так и все пятьдесят. Как думаешь, пятьдесят человек что-то могут?

— Наверное. Даже десять человек могут больше, чем три, я согласна. То есть нам нужно искать себе помощников?

— Тебе, Гермиона, тебе.

Синтия сделала глоток, поставила чашку на стол и опять уперлась взглядом в Гермиону.

— Мы понимаем, что у тебя будет трудный год, но больше некому. Сама знаешь, что Гарри помнит не всё, и всегда найдутся желающие на него влиять. Рон, как мы поняли, влияет на Гарри скорее отрицательно — отвлекает от учебы и провоцирует конфликты. Вам не нужны конфликты. В то же время, если ты будешь слишком активно оттирать других от Гарри, это привлечет внимание, и что-нибудь произойдет, и ты потеряешь эту возможность.

— Боже мой, Синтия, что вы говорите?!

— Эмма, она правильно говорит. Слушай Синтию, дочь.

Синтия посмотрела на Сириуса, тот кивнул.

— Тебе нужно ненавязчиво следовать за Гарри, помогать ему, но не пытаться лезть вперед. Вместо этого ты должна искать ему союзников и помощников.

— И очень удачно, что ты маглокровка. Кто согласится иметь с тобой дело, поддерживать Волдеморта не будут. Это лучше, чем если бы Гарри сам искал себе новых друзей. К нему кто угодно может начать липнуть, включая детей Пожирателей. Верно?

— Конечно, Сириус. Гермиона, пиши отчеты. Твоим контактом будет Рональд. Он будет появляться в Хогсмиде, когда вас туда выпускают. Погуляете с ним пару раз под ручку. Родители согласны. Переписка с потенциальным женихом вызовет меньше подозрений, чем с Сириусом или мной. Кроме того, через него можно отправлять письма родителям. Если нужно — любой из нас прибудет в Хогсмид по вашему вызову.

— Синтия, самое важное!

— Конечно, Сириус. Гермиона, самое важное для тебя сейчас не эффективность действий, а не привлекать к себе внимание. Этот год в Хогвартсе может стать очень сложным. Скорее всего, министерство попробует выдавить Дамблдора с кресла директора, а ты помнишь, что в прошлый раз почти вынудило директора уйти. Будь осторожна! Веди себя «как обычно», только сдержаннее и осмотрительнее. В случае опасности вызывай нас немедленно. К юго-востоку от Хогвартса есть городок Перт. Харви и Миа будут там дежурить по очереди, по неделе. Отправишь им сову — и они будут знать, что происходит, меньше чем через час, а еще через пять минут найдут меня и Сириуса. Вопросы? Нет? Сириус заберет тебя отсюда в семь утра.