Два Блэка (гет)

Он всегда хотел танцевать.

С самого детства, заслышав что-то мелодичное, он чувствовал, как ноги сами рвутся в пляс.

Но увы, жизнь складывалась так, что его мечте было не суждено сбыться. А как он мечтал забросить свои, как он считал красивые, ладони на ягодицы и повилять бёдрами вправо и влево, стоя спиной к зрителям и хитро на них глядя под какую-нибудь медленную томную страстную музыку.

Вот и сейчас Волдеморту снился кошмар, будто его отдали в приют, а там танцуют все, кроме него.

Когда Тёмный Лорд проснулся, он понял, что он всё ещё получеловек-полумокрица, и ярость заполнила его существо.

К тому же ему было больно в этом жалком крохотном и слабом тельце, но и это уже было достижением для того, в кого попало убивающее заклинание, от которого не было противодействия.

Безусловно, он умер, но всё-таки остался живым.

Мечтая жить вечно, Волдеморт искал всю информацию, которая могла бы помочь достигнуть желанной цели и в Хогвартсе ему удалось узнать про крестражи.

Да, это была очень тёмная магия, страшная, сопряжённая с риском не оставить в себе ничего человеческого, сопряжённая с убийствами, но для таких одержимых людей, как Волдеморт, это был пустяк.

Начал Том Риддл, более известный в широких кругах общественности как Волдеморт, осуществлять свою мечту рано, когда ему не было и семнадцати лет, и всё время стремился стать более неуязвимым, более сильным и максимально живучим, хотя брошенный в приют сирота и без того весьма и весьма цепко цеплялся за жизнь.

Волдеморт впервые осознал, что у него шизофрения, ещё в раннем детстве. Когда маленький мальчик Том плакал от побоев своих сверстников по приюту, вдруг в голове несчастного Тома появился Лорд Волдеморт, стремившийся подчинять себе других детей и умеющий выживать фактически в любых условиях.

— Том! Не будь тряпкой! Ударь его! Ударь! Либо я сам тебя так отмудохаю, что тебе закопают в навозной куче! — кричал Волдеморт, и Том послушно делал то, что от него требовал Тёмный Лорд.

А потом, когда Волдеморт напугал детей, сводив их в поистине жуткую пещеру с озером, наполненным им в будущем инферналами, Том Риддл понял, что лучше быть вместе с тем, кто сильнее, и примкнул к Тёмному Лорду.

Шли годы.

Постепенно Волдеморт заменил личину Тома и Том появлялся лишь тогда, когда нужно было кого-то очаровать. Но это был уже не Том Риддл. Это была марионетка в руках жестокого и опасного кукловода по имени Волдеморт.

И всё бы у него получилось — захватить власть, подчинить маглов и магов, если бы не вера во всякого рода глупости, которые высокоразвитые и интеллигентные особи человеческого вида, образованные и умеющие думать, считали нелепым, ничего не значащим и не заслуживающим внимания суеверием. Но Тёмный Лорд свято верил в силу подобного рода примет, боялся их и это его сгубило.

На его пути встало банальное предсказание, которое, не обрати он на него своего темнейшего внимания, было бы просто интересным набором слов, но Волдеморт воспринял это как сигнал к атаке, что активировало в нём столько страхов, что дальше некуда.

Одержимый, он пошёл в дом Поттеров и хотел убить... маленького мальчика. Но его заклятие ударило по нему самому.

После падения Волдеморт превратился в бесплотный дух. И так бы он и слонялся в лесах Албании, питаясь мышиными тушками, если бы не счастливый случай и молодой маг, неразумно решивший впустить его в своё тело.

Квиррелл был настолько возбуждён, что Волдеморту даже не пришлось уговаривать или угрожать. Квиррелл сам предложил стать носителем, хотя его и могло убить присутствие чужой души в его бренном, ослабленном болезнями, алкоголем, никотином и излишествами нехорошими, теле.

Когда Волдеморт вошёл в тело Квиринуса, то понял, что жив. Пусть даже он был паразитом, но был живым паразитом и мог не только летать, но и ощущать.

А потом...

Потом появился Гарри Поттер и обломал все его планы. Квиррелл почти добрался до философского камня, чтобы оживить Волдеморта, но засранец Гарри вечно лез куда не нужно и вечно обламывал лучшие планы великого Тёмного волшебника.

Конечно, Волдеморт всегда знал, что за этим стоит никто иной, как Дамблдор с его вечной манией совать в чужие дела свой длинный ломаный нос.

Вот теперь бедный Волдеморт сидел в старом кресле, битом молью, и думал, почему жизнь так несправедлива.

Да, конечно, он убил многих на пути к власти и бессмертию, но считал, что не заслужил даже такую маленькую радость — потанцевать.

— Хвост! — скомандовал Волдеморт. — Где мой кофе, мразь?

— Проверю, — лепетал Петтигрю, — сварился ли.

— И не забудь добавить в кофе молоко Нагайны с кровью единорога, что нацедил нам Квиррелл, упокой Мерлин его душу, — завопил Волдеморт, напоминая себе старую крикливую неудовлетворенную тётку бальзаковского возраста.

— Сию минуту, — Хвост быстро спустился на первый этаж, где находились кухня и столовая Риддлов.

Тем временем, пока Волдеморт ждал свой напиток, он думал о том, какие гадкие у него пальчики, розоватые, словно с них только что сорвали кожу. К тому же Волдеморту в нынешнем состоянии было очень холодно, и он просил Питера беспрестанно жечь деревяшки и топить камины во всём доме.

Нет, Хвост не мог больше помочь Волдеморту, чем это было возможно. Потому что Питер был туп и недалек, и Волдеморт видел и презирал это качество своего слуги.

Когда кофе был выпит, Волдеморт попросил подержать свою волшебную палочку, и Питер послушно дал в руки с плохо скрываемым отвращением единственное оружие, которое было почти недоступно сейчас Тёмному Лорду.

Обычно Волдеморт не мог пользоваться магией в теперешнем теле и состоянии, но когда его что-то сильно злило, он пользовался Круцио и мечтал, как и раньше получать удовольствие от боли другого человека.

Питер визжал и извивался, но его крики и стоны не приносили того наслаждения, которого желал Волдеморт.

— Исландцы славятся своей неудержимой страстью к танцам, — вспомнил Волдеморт слова учителя балета, на которые он ходил на летних каникулах. — И вы Том, явно не лишены их крови.

Тогда юный Тёмный Лорд и подумать не мог, как близок к истине был старый учитель.

После очередной порции боли Хвост замыкался в себе, и это очень бесило Волдеморта. В такие дни Питер уходил из дома, а когда возвращался, от него пахло алкоголем и грязными женщинами.

В этот дождливый летний вечер Питер пришёл не один.

Он привёл с собой неизвестную Волдеморту волшебницу по имени Берта.

— Так, так, Хвост, — прошипел Волдеморт, и Берта заорала, увидев крошечного уродца, будто сошедшего со страниц книги ужасов.

— Это вам, Владыка, — поклонился Хвост и заткнул рукой Берте рот. — Она знает много интересного. Используйте её, как хотите.

Столь щедрого дара от такого создания, как Хвост, Волдеморт не мог ожидать.

— Когда я закончу, Берта, ты будешь мертва, как Золушка, — улыбался Волдеморт, поднимая палочку.

Полчаса спустя Волдеморт, потный, удовлетворённый и обессиленный, свалился на кресло, а Берта столь сильно повредилась в уме от боли и пыток, что не могла вспомнить ни своё имя, ни что либо ещё из прошлого или настоящего.

— Убей её, — приказал Волдеморт своей змее, и Нагайна с удовольствием стала глотать ещё живую Берту.

Благодаря Берте, теперь Волдеморт знал, как ему более пафосно воскреснуть и как достать при этом Гарри Поттера.

* * *

— Барти, друг, и ты пойдёшь на такое?

— Да, Владыка. Ради вас — да.

Волдеморт сидел в своём кресле и беседовал с единственным человеком, который остался ему поистине преданным.

— Вот это да! Это делает тебе честь, — похвалил своего слугу Волдеморт.

— Спасибо, Владыка, — поклонился Барти Крауч-младший и поцеловал протянутую детскую розовую ручку Волдеморта.

Краем глаза Волдеморт заметил, как Хвоста передёрнуло от отвращения.

Волдеморт хотел было запустить Круцио в Петтигрю, но решил этого не делать — Хвост был нужен ему, и без него он пока что не смог бы нормально существовать, так как Барти он не мог оставить при себе.

Так прошла осень и наступила зима.

Волдеморт всё сидел в своём кресле и строил планы по собственному воскрешению, но для этого ему требовалась кровь его врага. Поскольку врагов у Волдеморта было много, он размышлял, сколько же ему нужно времени, чтобы поймать мальчишку Поттера. И вся эта миссия возложилась на его верного слугу — Барти, который был весьма магически одарён и не лишён смекалки и находчивости.

Кое-как Петтигрю купил или украл для воскрешения Волдеморта огромный котёл и все составляющие для зелья, которые требовалось соединить вместе с кровью врага, плотью слуги и костью отца.

И вот тот день настал.

Волдеморт этим летним вечером бесновался больше обычного. Он периодически пускал Круцио в Хвоста, даже просто за то, что тот слишком громко дышал или не так стоял или сидел.

Мучаясь от предвкушения, Волдеморт думал, что он сделает первым, когда станет человеком.

И конечно же, он думал только о танцах.

Вдруг сработали чары оповещения и Волдеморт заорал:

— Скорее, Хвост, скорее!

Бедный Петтигрю, ещё не до конца отошедший от боли, грубо схватил своего повелителя и понёс на улицу, выставив перед собой палочку.

Когда Волдеморт оказался на улице и увидел рядом с Гарри Поттером незнакомую девушку, он вскричал:

— Убей её!

Но девушка оказалась быстрее и проворнее, чем думал Волдеморт. Она быстро спряталась за надгробия, тогда как Гарри Поттер упал на траву и истошно завопил.

Питер разжег огонь под котлом и принялся лихорадочно бросать в котёл ингредиенты для зелья.

Не успел Волдеморт насладиться моментом, как Хвост уже отрезал себе кисть руки и накапал крови Поттера в котел. И вот уже сам Волдеморт упал в жутко кипящее варево и...

И тут он понял, что всё правильно. Он чувствовал, как его кости растут, на них наливается силой каждая мышца и кожа уже не саднит постоянной болью.

Спустя несколько секунд всё прекратилось, и Волдеморт воскрес.

Правда, он был голый и ему было немного холодно, но разве можно сравнить ощущение второго рождения со всей прошлой памятью и силой, доселе неведомой никому, с лёгким ознобом?

Хвост стонал на траве, баюкал свою культю, а Поттер молча смотрел, как Волдеморт, преисполненный радости, положил руки на ягодицы и принялся танцевать.