↓
 ↑
Регистрация
Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Палочка для Рой (джен)



Всего иллюстраций: 2
Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Бета:
Рейтинг:
R
Жанр:
Фэнтези, Триллер
Размер:
Макси | 2082 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
AU, Насилие, Нецензурная лексика
Очнувшись в теле убитого ребёнка, Тейлор Эберт, в прошлом суперзлодей, а затем супергерой, пытается выяснить, кто стоит за убийствами магглорожденных. Вынужденно отправившись в Хогвартс, Тейлор оказывается среди наиболее вероятных подозреваемых.
Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 55. Организация

— Думаю, они это просто из вежливости, — нервозно проговорила Гермиона.

Я растерянно разглядывала лежащие передо мной на столе две валентинки. Невилл и Поттер прислали мне их на четырнадцатое февраля.

— Невилл мне тоже одну прислал, — сказала она. Нахмурилась. — Это значит, он ветреный?

— Это значит, он хороший человек, — сказала я. — Который подумал, что мне не пришлют ни одной валентинки, и я расстроюсь.

— А ты… не расстроилась бы?

— Я подкинула их обе в стопку к Панси Паркинсон и смотрела, как она их открывает, — сказала я. — Она была бледнее иного призрака. Первую она открыла не глядя, и поняла, что именно держит в руках, только на второй. Завопив, она отшвырнула валентинки так, словно у неё в руках бомба оказалась.

— Кажется, Невилл и Миртл одну прислал, — сказала Гермиона. — И она теперь ведёт себя… странно.

В момент смерти ей было пятнадцать, а Невиллу ещё двенадцати не стукнуло. Я и сама пребывала в смущении, а меня совсем уж немногое могло смутить.

— Он говорит, Миртл теперь повсюду за ним таскается, — сказала она. — Всё утро.

Я нахмурилась:

— Думаю, её и при жизни валентинками не задаривали, а уж в последние пятьдесят-шестьдесят лет и подавно. Может, она думает, что он в неё влюбился?

— А на самом деле это он просто по-дружески? — с облегчением в голосе спросила Гермиона.

— Нам ещё слишком мало лет, чтобы забивать голову всякой романтикой, — сказала я. — Поттер, видимо, думал, что это будет вежливо.

— У него самого огромная пачка, — сказала Гермиона. Она бросила взгляд на стол Гриффиндора, где вокруг Поттера и его валентинок всё ещё кучковались мальчишки.

— Будь он поумнее, нашёл бы какую-нибудь Панс… то есть я хотела сказать, какую-нибудь простофилю, чтоб его почту проверила на сглазы.

Панси показала мне средний палец с другого конца стола. Она постаралась убраться от меня как можно дальше. И жест использовала чисто американский — видимо, специально для меня выучила. При всём этом она отчаянно старалась подслушать наш с Гермионой разговор.

К счастью для неё, учителя уже вышли из зала. Нам же дали час пообщаться.

— Сегодня вечером первое занятие, — сказала я. Это был сигнал сбора нашей группы. — Посмотрим, насколько Уизли впишется.

Она скорчила рожу:

— Каждый раз, когда он был поблизости, вёл себя, как дятел.

— Он вырос с Фредом и Джорджем, — сказала я. — Сама понимаешь, это не могло пройти бесследно.

Она кивнула.

— И на всю семью из... сколько их там? — всего одна девочка. Он, наверное, просто не знает, как с нами говорить, — продолжила я.

— Это не оправдание, — сказала она, немного, впрочем, расслабившись.

Обеспечить мир и взаимопонимание между союзниками было важно. Если в рядах организации начнётся разброд и шатание, этим тут же воспользуется враг.

Не то чтобы у меня была организация.

Пока что.

Фреда и Джорджа уже несколько раз просили помочь потренироваться для дуэльного клуба. Даже Гермионе несколько предложений поступило. Возможно, отчасти поэтому ей пришло полдюжины валентинок. Румянец на её щеках ясно показывал, что она считает их чем-то большим, чем просто дружеское проявление внимания; хотя в нашем возрасте ничем иным они являться не могли.

— Что ж, пора на занятия, — проворчала я.

День промелькнул незаметно. Казалось, только начался первый урок, а вот уже наступил вечер и подошло время встречи нашей учебной группы.

— Джордж? Фред? — практически взвизгнул мальчишка Уизли. — Вы что тут делаете?

— Мы слышали, ты собрался пригласить юную Тейлор на свидание, — сказал Джордж. — Решили посмотреть, как тебя потрошат.

Лицо младшего Уизли побледнело, как мел, почти до того же оттенка, что и личико Панси с утра.

Джордж ухмыльнулся.

Поттер прошептал что-то мальчишке на ухо, и тот моментально сменил окрас на алый.

— Вы занимались с Тéррор? — взвизгнул он. — Она же слизеринка!

— Она ненастоящая слизеринка, — сказал Фред. — На самом деле она шпионка Гриффиндора. Почему, ты думаешь, она так часто их кусает? Настоящая слизеринка бы просто легла на дно и не отсвечивала.

Рон нахмурился:

— Опять врёте. Вы мне говорили, чтобы попасть на наш факультет, надо с троллем сразиться.

— Так Тейлор и сразилась, — сказал Джордж. — Ну, по крайней мере, ткнула его ножиком по шарам. За одно это ей надо присудить звание почётного гриффиндорца.

Он не упомянул того факта, что остальные мальчишки тоже решили сражаться, даже Драко. Для красного словца остался только мой героизм. Люди всегда неправильно понимали тот эпизод.

— А как насчёт всех остальных? — спросил он, подозрительно разглядывая присутствующих.

С нами были Миллисент и Трейси, а также Гермиона и Невилл. На данный момент в нашей группе состояли пять гриффиндорцев, одна ученица Рэйвенкло и трое слизеринцев. Подходящих хаффлпаффцев пока не нашлось.

— Нас больше, чем их, братиш, — проговорил Джордж. — Но мы тут факультетами не меряемся.

Я встала и подошла к ним.

— Ты знаешь, почему мы здесь, Рон? — спросила я.

Он уставился на меня, помотал головой.

— Потому что хотим выжить. Мы с Гермионой маглорожденные… и Пожиратели Смерти хотят убить нас всех до единого. Миллисент, Трейси и Гарри — полукровки. Они будут следующими.

Он нахмурился.

— Но мы-то чистокровные, — проговорил он. Долгую секунду он смотрел на меня. Я почти расслышала, как щёлкают шестерёнки в его голове. — И наш папа на стороне Министерства.

Похоже, он не настолько глуп, как обычно притворяется.

— Рано или поздно, они придут и за вами, — сказала я. — Именно так зло побеждает — когда хорошие люди не замечают его, пока оно не напало на них лично.

— Мы же первокурсники, — слабо запротестовал он. — Почему именно мы должны сражаться?

Этот вопрос показывал, что он уже наполовину согласился со мной. Оставалось только дожать.

— Меня дважды за этот год били проклятием Круциатус, — сказала я. Технически, один из этих раз произошёл не со мной, а с Милли, но сейчас я делала акцент на другом. — И не меня одну.

Рон резко обернулся:

— Тебя?..

Поттер пожал плечами и кивнул.

— Рождественские каникулы выдались у нас непростыми, — сказала я. — Я решила открыть это вам, потому что сейчас единственные люди, которые в курсе — это дети пожирателей Смерти.

— Уоррингтон, — сказал Рон.

— Ага, — ответила я. — Он обиделся на то, что его отец умер.

— Ты убила его отца?

— Он сам себя убил, — сказала я. — Когда пришёл по наши с Гарри души сюда, в школу. Они не смогли попасть внутрь, но могло ведь и получиться.

Близнецам я уже рассказала — они слышали какие-то неясные сплетни, распространяемые детьми Пожирателей. Я сомневалась, что произошедшее и дальше получится держать в секрете. Ученики задавались вопросом о причинах смерти Уоррингтона и о том, почему он вообще решил напасть на меня именно так, как он это сделал.

— Безопасных мест не существует, — продолжила я. — Поэтому мы должны быть наготове.

— Мы не сможем драться со взрослыми! — сказал он. — Я почти никакой магии не знаю!

— Я научу вас не-магическим способам выживания, — сказала я. — По большей части они сводятся к побегу.

Поттер удивительно хорошо умел прятаться и избегать нежелательных встреч. Когда я его спросила, он пробормотал что-то про «Охоту на Гарри», но подробности рассказывать отказался.

— Лучшее, что вы можете сделать — удивить их, а затем спрятаться, — сказала я. — И даже это не поможет вам остаться в живых, если они знают поисковое заклинание. Это означает, что вам нужно попытаться вывести их из строя, а затем бежать до тех пор, пока не окажетесь за пределами действия заклинания. И после этого не останавливаться.

Мальчишка смотрел на меня широко распахнутыми глазами. И тем не менее, он именно слушал, а не пытался оспорить мои слова, что я посчитала хорошим знаком. Я сомневалась, что Крэбб или Гойл вообще смогли бы понять, что я пыталась до них донести.

— Хогвартс расколот, — сказала я. — Иметь черты лишь одного Дома — недостаточно. Если хотите выжить, нужно быть смелым, как гриффиндорец, но и одновременно хитрым, как слизеринец. А также соображать, как ученик Рэйвенкло.

— А Хаффлпафф? — спросил он.

— Быть таким же упорным и трудолюбивым, — сказала я. — И именно такая верность, как у них, потребуется тебе и твоим друзьям. Люди, прикрывающие друг другу спину, имеют куда больший шанс выжить. Другие же…

Он содрогнулся.

Хорошо.

Поттер описывал его как парня умного, но расхлябанного и не имеющего цели. У него, кстати, и с общением были кое-какие проблемы, но этим он среди членов нашей группы не выделялся. Я подозревала, что по этому признаку мы здесь и собрались — популярные ученики были слишком заняты поддержанием своей популярности, чтобы тратить время на какие-то там учебные группы.

Итак, мы были бандой неформата.(1) С этим я могла работать.

— Тот факт, что ты здесь, означает, что ты немного умнее других, — сказала я. Разумеется, это была ложь. Он был здесь потому, что был другом Поттера, и Поттера напрягало от него постоянно таиться. И тем не менее, поглаживание чужого эго благоприятно сказывалось на морали.

В армии новобранцев ломали, а затем дрессировали с нуля в том ключе, в котором это было необходимо военным. Я пока что не могла сделать с мальчишкой того же самого; он не давал своего согласия, и просто побежал бы жаловаться родителям.

Если верить его братьям, в его подсознании скрывалась подспудная тревожность, ощущение небезопасности. Вполне вероятно, братья и были причиной этого. Также вполне возможно, что самые непривлекательные черты его характера также брали своё начало в этом подавленном страхе.

И тем не менее, по словам всё тех же близнецов, он был достаточно верным другом, чтобы иметь все шансы попасть на Хаффлпафф, и сейчас нам было необходимо именно это. Мне нужно было просто завоевать его преданность, а это займёт время.

Он нахмурился, но тут же выпрямил спину.

Сообщить людям, что они особенные, не такие — один из стандартных приемов при создании секты. Нужно только найти недовольных жизнью, верящих, что с ними обошлись несправедливо, и за это им положена компенсация. А потом сказать им, что вы знаете, как дать им то, чего они заслуживают. Так же поступала любая группа революционеров.

— Будет тяжело, — сказала я. — Но в конце концов мы останемся в живых.

Скорее всего, лишь некоторые из нас. Я совсем не горела желанием повторить речь Легенды о том, что многие из нас, вероятно, погибнут. Я сомневалась, что школьники смогут это принять.

Даже Гермиона ещё не свыклась до конца с концепцией смерти. Она знала о ней как о чём-то отвлечённом, теоретическом. Но смерть Уоррингтона всё изменила. Я ловила на себе её тревожные взгляды.

— Мы сражаемся потому, что вынуждены, — сказала я. — И когда отпадет необходимость сражаться, мы сможем вернуться к играм в подрывной покер. Ну, кроме меня…

Поттер наклонился вперёд и заговорщицки прошептал:

— Она придумала, как убить человека с помощью десяти колод карт и одной жвачку.

Он думал, что шутит. Вообще-то, там можно обойтись и без жвачки.

— Итак, как же нам становиться лучше? — спросил Джордж. — Мы знаем больше заклинаний, чем ты, но ты достаточно быстра, чтобы противостоять нам обоим.

— В одном поединке из трёх, — сказала я. — Думаю, сражение с двумя одарёнными третьекурсниками позволит мне продержаться против ученика пятого или шестого курса, по крайней мере, пока они не начнут эти приколы с невербальными заклинаниями.

Противодействовать им будет чертовски сложно. Я поняла это по нескольким дуэлям старшекурсников. Пусть никто из них не был сверходарённым, они имели просто подавляющее преимущество — можно было не выкрикивать название своей атаки, как все эти анимешные героини.

— Сражения с тобой помогли нам стать лучше, — сказал Джордж. — Практика и всё такое. Но нам нужна новая кровь, иначе мы будем просто привыкать к манере боя друг друга.

— Вот поэтому я позвала кое-кого ещё, — сказала я.

Я кивнула, и в комнату вошёл Теренс Хиггс.

Джордж и Фред задеревенели и шагнули ему навстречу.

— Что? — спросили они, практически в один голос. Хоть они и были больше других свободны от факультетских предрассудков, квиддичное соперничество оставило в их жизни слишком глубокий след.

— Я хочу присоединиться к вашей группе, — проговорил Хиггс. Он выглядел неуверенно, хоть и был среди нас самым старшим по курсу обучения.

— Почему? — подозрительно спросил Фред.

— Три дня назад Пожиратели Смерти убили моего дядю, — сказал он. — Вчера моя семья поклялась им служить.

Я практически услышала, как замерли все присутствующие в комнате люди. Такое признание производило эффект разорвавшейся бомбы, его хватило бы, чтобы вся семья Теренса отправилась в Азкабан. Тот факт, что он признавал это перед лицом врага, был ещё более вопиющим.

— Они не хотели, — сказал он. — Но это был единственный способ сохранить жизни остальных детей. Рано или поздно мне придётся сражаться.

— Хочешь, чтобы мы тебя научили убивать авроров? — резко спросил Джордж. Тон его был уже не таким суровым, как несколько секунд назад.

Хиггс покачал головой:

— Я любил дядю. Он был единственным человеком в моей жизни, кто показал, что быть хорошим человеком — это нормально. Раз Пожиратели Смерти убили его, я буду с ними драться, с вашей помощью или без неё.

Он смотрел на нас глазами, в которых стояли слёзы, но губы его не дрожали.

— Тейлор подошла ко мне и предложила вступить, — сказал он. — И мне стыдно, что я не помогал раньше.

Я шпионила, искала детей Пожирателей Смерти, которые общались с родителями. Большинство держало связь через письма, я прочла несколько, и их содержание на многое открыло мне глаза. Большинство писем сжигалось почти сразу после прочтения, так что приходилось читать их через глаза насекомых, отчего получалось не очень.

— Откуда только она узнала… — Хиггс покачал головой.

Я повернулась к остальным:

— Примем ли мы его к себе?

Джордж нахмурился, затем шагнул вперёд и протянул руку. За ним последовал Фред, а за тем, что удивительно — Поттер; затем Милли и Трейси. Рон был последним, и на лице его читалось некоторое сомнение.

Тем не менее, он всё же согласился.

Прошло некоторое время, прежде чем удалось сконцентрировать всеобщее внимание на том, что мы будем делать.

— Я научу вас проклятию «редукто», — сказал Хиггс. — Оно разрывает предметы на кусочки.

Он неуверенно посмотрел на меня: может, он думал о том, не планирую ли я использовать это заклинание против людей, чтобы разрывать их на мелкие кусочки. Губы его упрямо сжались, и он кивнул.

— Вы уже знаете оглушающее заклинание и чары щита, — сказал он. — Но я шёл вперёд программы. На летних каникулах родители нанимали мне репетитора, и я на год опережаю свой курс. Я научу вас заклинанию изгнания — оно противоположно чарам призыва, заклинанию, зажигающему огонь, проклятию, которое опутывает всё тело верёвками, и всему, что ещё посчитаю вам необходимым.

Он оглядел нас.

— Вы все талантливы, — сказал он. — Вам не хватает знания нескольких заклинаний, чтобы развиваться дальше. Ну, может быть, кроме Тейлор… В её случае всё компенсируется тем, что она ядовитее всех змей, пытающихся её укусить.

Все неловко рассмеялись. Пока было ещё рановато шутить о смерти другого ученика.

Профессора Трэверса уже выгнали из дуэльного клуба из-за этого, его заменил Снейп. Совет Попечителей пытался и вовсе прикрыть клуб, но в нём было достаточно традиционалистов, полагающих, что в клубе находят отражение традиционные ценности волшебной культуры. Поэтому скорого конца дуэльного клуба можно было не ждать, если только не случится ещё одного инцидента.

Я подозревала, что Трэверс не вернётся в школу на следующий год, и это был позор. По словам старших учеников, он был лучшим учителем, который у них был в последнее время, пусть даже немного помешанным на чистоте крови.

Я вклинилась в разговор:

— Вы знаете, теперь это нечто большее, чем просто учебная группа.

Все обернулись и посмотрели на меня.

— У нас есть цель, мы прикрываем друг другу спины. Я готова драться за любого из вас и надеюсь, вы пойдёте на то же ради меня. Это делает нас организацией.

Вообще-то, это делало нас бандой, но я не была уверена, что Гермионе понравится такой ракурс.

— Организации нужно название, — сказала я. — По крайней мере, когда о ней станет известно посторонним. Может, у нас получится придумать название, которое как можно лучше покажет, чем мы хотим стать.

— Мангусты! — вдруг сказал Рон. — Потому что они убивают змей!

Я прокашлялась, так же поступили и остальные присутствующие в комнате слизеринцы.

— Эм-м… извините? — сориентировался Рон.

Я подслушала несколько их с Поттером разговоров и до сих пор поражалась, насколько идиотские вещи он порой выдавал, хотя в других случаях был потрясающе сообразителен. Думаю, если он сконцентрируется на чём-то, то добьётся в этом немалых успехов, однако большую часть времени он просто забивал на все заморочки.

Если повезёт, он проживёт достаточно долго, чтобы я успела выбить из него эту привычку.

Если повезёт, мы все до этого доживём.



1) Не могу не упомянуть, что исходная фраза героини: «So we were a band of misfits» является отсылкой к команде из её прошлого мира, носившей название «Неформалы».

Также, существует отлично подходящий под контекст британский сериал «Misfits» (в русской озвучке «Отбросы»).

Не знаю, имел ли автор их в виду, но отсылка получилась знатная.

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 22.08.2019


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 1563 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая главаСледующая глава
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх