Овечья гора (гет)

Анонимный автор

О стереотипах - что поведение и характер детей стремятся под эти стереотипы подогнать, чтобы было, "как должно". Отсюда и восприятие воспитания как ломки характера. И да, то самое, что родители всегда любят своих детей именно как детей, что дети для родителей навсегда остаются детьми, и если не хотят конфликта, если не хотят чувствовать себя лишний раз виноватыми, то должны соответствующую роль играть.


Пыталась вроде как констатировать факт, что вот так в жизни нередко бывает, но из-за того, что меня триггерят очень многие темы, нейтрально не получилось. При этом эмоциональная окраска непонятная и противоречивая, потому что я рассуждаю сразу с двух разных локусов.


А мне вот внушали, что без внешнего контроля и страхов я бы непременно вывалялась в грязи и пошла бы по кривой дорожке. Читаю вашу книгу - и как будто вижу, что превратилась бы в подобие Теодора, если бы не невидимый поводок.


Вот только что такое хорошо и что такое плохо, Миха уже должен был знать. Тем более, если бар-мицву прошел.


Однако же от надувательства с "носорожьими" бальзамами не отказался.


Как у близнецов Уизли? Потому что так-то среди ценностей Слизерина амбициозность и хитрость, однако в каноне там чаще всего оказываются почему-то тупые злыдни.

Спасибо за продолжение ))

Ференц - живой и очень, я бы сказала, многообразный, но все же это находится вне моего понимания, как у Ференца вера в Бога сочетается с его очень греховным образом жизни и очень небогоугодными желаниями...


Даже не сразу сообразила, что Ференц перешел с латыни на венгерский. Только "сестер" что-то забыл - по крайней мере, в латинском тексте.


Вот да, больше двигаться и гулять, заново привыкать к своему телу Хайнцу точно было необходимо.


И ни у кого не возникло вопросов, а куда Миха-то ушел? Даже в таком малом, как присмотреть за больным другом, ему доверять нельзя. А если бы Ференц не пришел вовремя?


Если не путаю ничего в очередной раз, то Хайнц в таком состоянии находился именно после встречи с Теодором - которого просто не помнил.


Вот да, любовь действительно вещь странная, часто непонятная для человеческого ума. А еще сложнее сочетать и уважение, и любовь.


Хм... а в чем проявлялось раньше то, что Хайнц был вундеркиндом? Наоборот, ему очень много приходилось заниматься по фортепиано, и брал он вовсе не талантом, а трудом.


Вот только проблема в том, что то, что творится у Хайнца в мозгах, что происходит с ним как бы только во сне, прямо влияет на то, что происходит с ним в реальной жизни. Напрашивается, конечно, первым делом какая-то эзотерика, но все дело в маньяке Теодоре, что запечатление произошло в момент сильнейшей одновременно травмы - и физически, и морально, из-за чего нейронные связи в мозгу повредились и заново соединились неправильно, и в результате Хайнц не чувствует своих рук, как должно, и Теодор в виде лесного духа Крампуса из страшилок преследует Хайнца во снах, когда верх берет подсознание. А Теодор, гаденыш такой, еще и торжествует, насмехаясь над Хайнцем, вспоминая, что делал с ним тогда - настолько, что даже Ференц, вызвавший Теодора на откровенность, почувствовал омерзение.
А Теодор как будто сам из "этих", но только не осознает и даже мысли не допускает в своем сознании, омега, которая очень хочет казаться альфой.


Думаю, Хайнцу эта запись придаст сил и надежду действовать и заниматься дальше, не опускать руки, положительный пример, что если Дьёрдь Цифра после всего, что с ним случилось, смог заново стать музыкантом, то и он, Хайнц Грубе, тоже сможет. А еще...


Вот, на протяжении истории женщина воспринималась как вещь, предмет, объект для удовлетворения мужской похоти, для которого подчинение и унижение - естественное состояние, и это настолько в подкорку прописалось, что даже Хайнц, который много чего не помнит и только учится жить заново, выдает это как аксиому.
А Ференц, внезапно, как феминист, рассуждает. Или это связано с его полным унижений детством, где он такой же вещью был для хозяина бродячего цирка? Вообще слышала, что для мужчин насилие по степени психологического воздействия можно сравнить с пребыванием в плену.

Хайнц поднялся, принялся приводить себя в порядок — зачесал пальцами влажные волосы назад, выпил воды прямо из графина, сам без проблем зашнуровал ботинки.


И ведь всплывает откуда-то из глубин памяти. И вроде в юности Хайнц не был склонен к таким подколкам, но даже тогда он намного лучше себя контролировал, а сейчас... одни барьеры вместе с травмой упали, и у Хайнца что на уме, то на языке, а новые - появились, и главная их причина - Теодор.

Вот и я, бегу - догоняю)
Часть 4, глава 18:
Вот тут отчётливо видно, что происшедшее с Хайнцом заставляет Ференца повзрослеть, многое увидеть чуть ли не глазами друга, переосмыслить - в том числе и собственное поведение, пожалеть о сделанном и несделанном, сказанном и несказанном. Через боль и тоску стать немного другим человеком. У вас получилось это как-то очень тонко и мудро прописать.
Его новый взгляд на Биргит куда более глубокий и всеобъемлющий, её горе, каким он его видит - бесконечно трогает и его самого, и меня. Трогает и то, как он ей помогает, один бросок через Овечью гору за нотами чего стоит. После сумасбродств в предыдущей главе здесь Ференц опять показан с лучшей стороны. Это Хайнц так на него действует, хотя его сейчас и нет рядом.
А вот Теодор глазами Ференца ещё более мерзок, чем изнутри или с точки зрения Биргит. Изнутри он себя приукрашивает как может, а Биргит в своём горе просто многого не замечает. За Ференца радостно, что он не взял грех на душу, но в то же время жаль, что он не удавил эту тварь. Впрочем, быстрая смерть, наверное, не была бы достаточным наказанием для этого урода.
Спасибо, замечательный автор!

Isur

ППКС! Лучше и не сказать!
К сожалению, именно отрицательный опыт подталкивает человека ко взрослению и переосмыслению своих и чужих поступков и взглядов на жизнь. Но, к сожалению, это же условие - недостаточное, и адекватные выводы из случившегося делаются далеко не всегда.


Забота Ференца не только о Хайнце, но и о его жене Биргит... не знаю, как лучше сказать, но Ференц здесь ведет себя, как настоящий друг - не на словах, а на деле. И если у него есть идеи, как можно помочь друзьям в конкретный момент - именно помочь, а не сделать хуже, изображая ИБД и "я хороший" - он просто это делает, в чем Ференцу, конечно, немало помогает его наблюдательность. Могу, конечно, ошибаться, ведь нельзя заранее предсказать, каким будет человек через 5-10-15-20 лет, но мне, кажется, Ференц не из тех, кто будет потом выставлять счет в стиле: "Я столько для вас сделал! Столько ради вас напрягался! А вы такие неблагодарные!" Притом, что одной Биргит было бы действительно намного сложнее справляться со свалившимися на нее испытаниями, и какие-нибудь морализаторы-доброхоты вроде сестры Аннет могли бы сказать что-нибудь в стиле: "Это тебе наказание за грехи! Вот теперь неси свой крест - такова Божья воля! И не забывай в церковь регулярно ходить и молиться. Будет на то Господня воля - поправится твой муж. А нет - так нет, смирись! На все воля Божья!" И так по кругу.


Биргит в своем горе действительно многое не замечает. А вот Теодор для меня лично вызывает одинаковое отвращение, что когда глава от его лица, что когда он предстает перед Ференцем - потому что мысли у него одинаково мразотные. Но наблюдения Ференца добавляют дополнительные штрихи к портрету Теодора, то как он постоянно окидывает, едва ли не ощупывает сальным взглядом Биргит - чего сам Теодор уже не замечает, потом что ему этого мало, надо больше. Или то, когда Теодора перед Ференцем таки "прорывает", и он, как маньяк, уже вслух, перед другим человеком начинает бахваляться своими злодеяниями и извращениями, что сделал с Хайнцем. Вот только жаль, что даже после этого Теодора не удастся отправить в тюрьму, ведь на местах в Кирхентале по-прежнему сидит полиция, купленная дядей Штайнбахом (и Ференц сам размышлял уже, что в полицию со своими наблюдениями идти бесполезно), и тут будет слово против слова. Теодор просто ото всего отопрется, переведет стрелки на Ференца и пожалуется, что его "заставили", а жаловаться у Теодора получается очень хорошо. Более того, даже в состоянии "овца против молодца" он еще умудряется что-то скрывать, врать и юлить. Ференц это чувствует, но вот понять пока, что именно и где умолчал Теодор, чтобы расколоть его еще сильнее, пока не может.


Теодора повозить бы в стиле столь любимых им нацистов, так любивших всякие "старые добрые времена", по всей Европе в клетке в одной набедренной повязке, и чтобы на нем татуировками были выбиты все его преступления. И рядом дядю Штайнхбаха посадить заодно - он ведь-то, в отличие от племянника, даже успел побывать настоящим нациком, да только очень ловко избежал наказания за свои преступления.

Спасибо за продолжение ))
Вот - было ожидаемо и рано или поздно должно было случиться, что Хайнц начал ревновать Биргит, что начал сомневаться в своих и ее чувствах, а осталось ли там что. И все равно получилось неожиданно. И ведь кольцо Хайнца-то по-прежнему у Теодора: зажилил, жук такой... навозный, наверное.
Радует, что Теодора отодвинули от участия в "Набукко", и хотелось бы увидеть нового ректора: как он разговаривает, как рассуждает как ведет себя со студентами, оркестрантами и т.д.
К Хайнцу постепенно возвращаются более ранние воспоминания, и, по мере того, как он продвигается дальше в музыке, как продвигаются его отношения с Биргит, меняются и его сны. Хайнц еще не одерживает над кошмаром Лерхнером победу, но уже не позволяет захватить себя в плен, успевает убежать, однако подсознание будто подсовывает ему новые каверзные вопросы. Мальчик, говорящий о чистоте мыслей, но при этом "по секрету" признающийся в интересе к девочкам и сочувствии к убитому Эмметту Тиллу - это кто? Хайнц из детства? Или одна из граней Теодора, закопанная где-то глубоко и далеко, что он сам о ней не помнит? Не просто же так Хайнц увидел у этого мальчика кольцо своей матери - его, если не ошибаюсь, украл Теодор? Но кто первый, будто бы взрослый и зрелый Хайнц? Ведь прежний Хайнц "не дожил" до того времени, когда у них с Биргит могли бы родиться дети, тем более трое? И прежний Хайнц никогда не критиковал так Биргит - в лайт-версии Теодора. Это вылезли таким образом наружу какие-то подспудные страхи и сомнения самого Хайнца, или над ним продолжает таким своеобразным образом властвовать Теодор? Уже не мучая во снах физически, но заставляя сомневаться в себе и в Биргит и так исподволь навязывая собственные ценности - где волосы на кулак и прочее в таком стиле?
Миха очень удивил: не могла подумать, что такой безответственный шалопай - и вдруг дирижирует, руководит оркестром. То, как он рассказывал о том, как правильно держать дирижерскую палочку, очень напомнило рассуждения Олливандера о волшебных палочках, хотя не до такой степени, что "палочка сама выбирает себе волшебника", но вот это вот, что "палочка должна быть продолжением руки" (хотя оно ИМХО из фанона больше) - да.
А вот Шульман задал для Хайнца неожиданно высокую планку - участие в конкурсе уже в следующем году, притом, что Хайнц выполняет пока что задания для школы, и до уровня себя прежнего ему, как я поняла, еще очень далеко. Тот же пианист Дьордь Цифра, о котором Хайнцу рассказывал Ференц вроде достаточно долго восстанавливался после всех перенесенных травм.
И, кстати, хотела спросить, Хайнца нотной грамоте заново обучали? И вообще базовым школьным навыкам вроде чтения, письма и счета? Если у него даже проблемы с завязыванием шнурков были, и руки он ощущал будто не своими?

Isur
Здравствуйте, рада вас видеть))




Ференц совмещает сумасбродства и доброе сердце! Многообразный…


PPh3


ответ по главе про Ференца.


Ну, таких людей много… Он, как сказал один читатель, витальный, вот. Его сексуальность - часть этой витальности, тут никакая религия не поможет, а может и, наоборот, подстегнет…





На латыни это формула такая. А в немецком (русском) Ференц обязательно хотел включить и женщин :ь




А может, Хайнц его сам отослал? Типа: иди-ка ты покупать минералку в автомате, а я сам11 справлюсь. Ретривер Миха: вприпрыжку убегает. А все же, Ференц ему никак помочь бы не успел - только наблюдал. Как наблюдал бы и Миха.




Вы правы, это одна и та же сцена. Но смыслы искать можно сколько угодно и какие угодно, а по авторской задумке Хайнц просто мучается от последствий ЧМТ, а на Теодора вообще внимания не обратил.




Так это не противоречит словам Шульмана) тот и сказал, что в фортепиано он как раз не был вундеркиндом, но во всем остальном (с) А в чем - тут уже можно поразмыслить на основе фактов из текста. К примеру, закончил на отлично гуманистическую гимназию, при этом успевая по несколько часов в день заниматься фортепиано. Соображал хорошо в теории музыки (а это, кстати, не данность даже для музыкантов), хорошо читал партитуры и аккомпанировал (это тоже далеко не данность даже для пианистов).




Нейронные связи-то повредились, но в первую очередь потому, что Теодор его сначала тряс (бил по лицу), а потом о дерево ударил.


А мне кажется, он не из “этих”, для него это любопытство, зависть и доминация.




Ну Хайнц вообще достаточно традиционный! Хорошо вписывается в патриархальную систему, что до, что после. Ференц менее подвержен условностям и более гибок, да.




Так они и в детстве друг друга мощно подкалывали. Но вы правы, Хайнц бы наверное не стал раньше лезть не в свое дело и заводить разговор о сворованных вещах. Хотя, наверное, и раньше прекрасно понимал, что скрипка у Ференца не честным путем появилась.

PPh3
ответ по главе 20


Спасибо, что читаете)))
Ну это естественно для сложившейся ситуации! Неудивительно.


Будет! Правда, не знаю, достаточно ли много про него будет))
Ну вы что, ето Хайнц11))




Теодор украл обручальное кольцо Хайнца, а кольцо матери Биргит отдала Фриде, собственно, во время ее приезда. Кольцо матери у Хайнца было в детстве, а обручальное (кольцо Биргит) - во взрослом возрасте.




Мне нравятся ваши вопросы!) но сдержусь и попытаюсь особо на них не отвечать и не учить читателей, как правильно воспринимать мою историю :ь




Но ведь на Хайнцем все же никто не властвовал изначально, даже его кошмар из снов - это все равно его собственное подсознание, то, как он прорабатывает травму. А остальное - воспринимайте это как внутренний поиск Хайнца, поиск ответов на вопросы))




Решила дать Михе какую-то субъектность. Ведь он дирижер, давно было пора показать. И не только дирижер, довольно еще и обаятельный вдобавок.





а) его мозг сам постепенно восстанавливается, об этом тоже нельзя забывать
б) ну вроде как (я уже не помню, что там придумала, но исходя из текста), сами буквы и ноты он не забыл, а вот писать не мог из-за проблем с координацией, Биргит же с ним занималась в больнице письмом. Ощущение рук не своими - проявление апраксии. Через реабилитацию (в случае Хайнца занятия с Шульманом, с Ференцем, с Биргит и тд) оно может улучшаться.
_____________________-
ответ на более старые сообщения





Ну тут снова темы, на которые можно писать бесконечно. Мне кажется, если правильный пример подавать, дойдет не поздно, а ровно вовремя. А вообще у всех это по-разному, до кого в 10 лет доходит, до кого в 18. Но в 30 тот, до кого дошло в 18, может быть и более успешным и устроенным в жизни. Про кружки - по моему опыту наоборот, их именно что очень хотят посещать и посещают по желанию. В моем окружении проблема скорее у многих в том, что их не отдали на все кружки, куда те хотели, по финансовым и тд причинам.




У вас так, у Михи по-другому) Но я в 13 лет тоже такого не учиняла, а вот в 9 учиняла…




Насколько мне известно, только для среднего класса и выше.


Мне кажется, у Хайнца такой склад личности, что он бы точно сам решил, обижаться ему или нет, без оглядки на религию)




Я считаю, зря вам это внушали. И потом - вот вы заметили Теодора, а там помимо него персонажей хватает, которые не пошли по кривой дорожке. При этом, наверное, Теодора из всех них наиболее контролировали, физически наказывали. А может, вы бы без невидимого поводка такой, как Хайнц стали. Или как Биргит.




Не все сразу) Потом, это не для денег, это для души. Хайнц, я творец (с)




Ну вот, у меня тоже со Слизерином так или иначе какие-то скользкие типы вечно ассоциируются.

Анонимный автор

Что Ференц - витальный, тут очень согласна. А вот религия, как мне кажется, такую витальность совсем не приветствует и больше подавляет. И в случае женщин это особенно заметно: если мужчине еще позволительна сексуальность, то женщине - ни-ни.
А еще, судя по последней главе, у Михи витальность схожа с Ференцовской. Но при этом Миха носит кипу, однако не похоже, чтобы стремился в точности исполнять всякие религиозные еврейские ритуалы, разве что, может, свинину не ест. Уж очень раскрепощенные у него шутки, равно как и поведение с девушками.


Позабавило сравнение Михи с Ретривером %)
А еще в последней главе ЕМНИП Миха называет Хайнца Хинце. Это какой-то диалект? И, кстати, Ференца, если не ошибаюсь, называли как-то Ферко? А Фереком могли бы назвать? Или последнее походило бы уже на польское сокращение?


Что Хайнц не обратил внимание на Теодора - это да. Он его даже не помнил тогда и вообще весь был рассеянный. Но подсознание-то наверняка отреагировало на самую, что ни на есть, витальную угрозу.


Я могу, конечно, ошибаться, рассуждая с высоты своего нынешнего опыта, но, как мне кажется, чтобы освоить школьную программу, не нужно никаких выдающихся способностей (если не брать, конечно, предметы типа физкультуры, музыки и рисования), достаточно лишь прилежания. Ну, и мотивация: у кого-то это страх перед нагоняем со стороны родителей, у кого-то тщеславие, как у Гермионы, которая не столько стремилась к знаниям, а сколько быть лучшей ученицей на потоке. Еще смотрела одну передачу про вундеркиндов и оттуда уловила такую мысль, что во взрослом возрасте вундеркинды в принципе сравниваются с обычными людьми, и то, что казалось выдающимся успехом для ребенка, для студента университета таковым уже не является. Ну, и из собственного опыта учебы в университете уяснила, курсу если не ко 2-му, так к 3-му, что попасть в топ-10 в рейтинге по профильному предмету - это одно, но при этом есть люди намного способнее меня, но которые просто не гонятся за всеми этими рейтингами, а кому-то, вдобавок, не повезло с преподом.


Однако же Хайнц не показался мне настолько патриархальным, как Теодор. Вон, даже был отчасти вынужден проникнуться ограничениями, с которыми приходилось сталкиваться Биргит просто потому, что была женщиной. И, собственно, Хайнц сам открыл для нее отдельный счет, сам же поговорил с врачом, когда тот отказался выписывать контрацептивы Биргит. А ведь будь Хайнц сознательно таким упорото традиционным, то мог бы сказать что-нибудь в стиле: "Ну, такова твоя женская доля. Бог заповедовал женщине терпеть и во всем слушаться мужа" - и, конечно же, сразу бы потребовал, чтобы Биргит бросила учебу, и быстро заделал бы ей ребенка.


Про ворованную скрипку Хайнц прежний, как минимум, догадывался. Они ведь вместе ездили к тому не то графу, не то барону, с чьей дочкой еще Ференц успел переспать. И как раз Ференц заставил Хайнца сбежать пораньше, не дожидаясь оплаты, и Хайнц тогда еще высказал Ференцу, что их бы первыми заподозрили в краже - что они раньше всех ушли. Но им тогда повезло, и тот аристократ не хватился украденной скрипки. Но ведь нынешний-то Хайнц о многих вещах не помнит, а если вспоминает, то после какого-то триггера - как, например, первую встречу с Биргит. Хотя вот про Теодора сам не вспомнил - ему ЕМНИП о Теодоре Ференц рассказал.

Анонимный автор

Т.е. Хайнц увидел себя в том возрасте, когда жил вместе с матерью и отчимом в Штатах? Потому и ассоциация с Техасом еще была? И вот эта тема с пуританством?


Вот, кстати, размышляла на эту тему, что над частной жизнью Хайнца и Биргит были властны лишь они сами и сами решали, как ее строить. Им одновременно не повезло и повезло жить в эпоху, когда связь была малодоступная и дорогая, а потому ни мать, ни отчим, ни Хольбайны, ни сестра Аннета не называли им каждую неделю, а то и каждый день, чтобы "воспитывать", "учить жизни" и т.д., потому что "вы же нам не чужие", "мы же вам только добра желаем", "мы же хотим, чтобы вы спаслись", а потому "вы должны", "особенно ты, Биргит".


Т.е. получается, что даже прежний Хайнц, хотя не говорил об этом, все-таки сомневался в Биргит, что она сможет стать хорошей матерью, однако же не запирал дома, надеясь, однако, усовестить, внушить чувство вины? Откуда вообще эта фантазия именно про 3 детей?


Упоминание апраксии помню, а вот что Хайнц буквы и ноты вовсе не забыл, но из-за проблем с координацией не мог правильно писать, уже успела забыть. И, кстати, если у Хайнца до сих пор проблемы с громкими звуками, что он не смог бы выдержать оперу Биргит, то как же он занимается тогда по нескольку часов в день на клавишных? Думалось, что с такими головными болями Хайнц в принципе не смог бы подолгу читать, например.


Так ведь даже в 18 лет может не дойти, вот в чем проблема.


Исходя из того, что я слышала про кружки, по крайней мере, последние лет 10-15, что это больше какая-то ярмарка родительского тщеславия. Что родителям нужно едва ли не с детского сада максимально заорганизовать ребенка, чтобы показать всем вокруг, какой ребенок у них разносторонне развитый. А если ребенок посещает всего 1-2 кружка и имеет какое-то свободное время, то это повод ткнуть в родителей пальцем, что, значит, они мало внимания уделяют развитию своего ребенка. Что в школьные задания зачастую построены таким образом, что их нельзя выполнить без участия родителей. Но в итоге к 17-18 годам, когда школа заканчивается, ребенок может не знать, чего хочет сам, потому что просто делал то, что хотели от него родители, ну, или какие-нибудь несерьезные желания, тянущие, максимум, на уровень хобби, вроде "стать блоггером".


Так ведь Хайнц, Миха, Ференц и прочие учились в гимназии, а туда, как я поняла, кого попало не берут. Т.е. у ребенка из простой рабочей среды просто нет шансов попасть в подобную гимназию, если не найдется какой-нибудь "дядя Штайнбах". И ведь у Теодора, кстати, прямо ощущалась в т.ч. классовая зависть к Хайнцу - как более богатому и успешному с т.з. мещанской морали.


Вот, я потому и сравнила это с газетными "утками" как-то, что там на первом месте не столько материальная выгода, сколько развлечение, чувство превосходства, что удалось обмануть, "шалость удалась" и т.д.


"Люциус, мой скользкий друг..." (с)
А вообще, как по мне, так самые настоящие слизеринцы в каноне - это официальные гриффиндорцы Альбус Дамблдор и Гермиона Грейнджер, отчасти Перси Уизли. А если говорить о слизеринце адекватном, то, как мне кажется, это человек, который блюдет, в первую очередь, свою выгоду, свои интересы и не скрывает этого. Человек не обязательно злой и идущий к своей цели по головам, но амбициозный и предусмотрительный, склонный заводить, в первую очередь, полезные знакомства, а потому дружба с таким человеком возможна, но с рядом оговорок.

Анонимный автор

А разве из музыкальной школы не отчисляют тех, кто не справляется с теорией музыки и чтением партитур? Собственно, слышала, что даже сольфеджио вызывает проблемы, и на этом этапе отсеиваются многие.


Так ведь всегда можно сказать, что, значит, мало наказывали. Что такому, как Теодор, нужно было больше внушения, более частое и сильное воздействие и, там, трудотерапия какая-нибудь. Особенно когда Теодор, будучи сам еще ребенком, едва не убил младшего брата. Но вот насчет этого эпизода, я смотрела только ФТ-1, но слышала, что в ФТ-2 или ФТ-3 был такой эпизод из детства Литы Лестранж, что она вместе с отцом и маленьким младшим братом была на корабле. Отец куда-то свалил, нянька почему-то уснула так крепко, что не слышала, как надрывался младенец, а Лита, которой тогда было лет 9-10, не придумала ничего лучше, как поменять своего брата с ребенком из соседней каюты. Почему-то никто ничего не заметил, и когда вскоре случилось кораблекрушение, настоящий брат Литы погиб, а тот ребенок выжил и попал в приют, где его впоследствии окрестили Криденсом Бэрбоуном, и этот Криденс оказался сквибом (вся магия в младенчестве ушла на выживание). И вот Лита, хотя у нее хватало тараканов в голове, но все-таки маньячкой она не стала, и тот поступок, совершенный ею в детстве, преследовал ее до конца жизни. Т.е. смерти она своему брату, в отличие от того же Теодора, не желала, но и не была к нему сильно, по-сестрински привязана. Но все-таки тот ее поступок - говорит ли он о каких-либо отклонениях, проявляемых в детстве или в раннем подростковом возрасте?