Тропой василиска (джен)

Гарри ждал этого момента с тех самых пор, как Иррах впервые рассказал ему про Хогвартс и письмо. Волшебный потолок, тысячи свечей, привидения, четыре длинных факультетских стола. Риш говорил, как проходит распределение, но, как писал один волшебный классик, «интереснее участвовать в спектакле, чем читать пьесу». Сейчас он стоял в шеренге первокурсников в Большом зале, рядом стояли Рон и Драко. За последним на автомате маячили горе-старожилы Кребб и Гойл. Профессор МакГонагалл уже развернула список имен и строго взглянула на детей:

— Когда я назову ваше имя, вы выйдете вперед, сядете на этот табурет, и Распределяющая Шляпа назовет ваш факультет. Начнем. Эббот, Ханна!..

Гарри рассматривал учительский стол. Альбус Дамблдор что-то шептал соседу за столом — профессору, которого мальчик пока не знал. А вот Квирелл в своем тюрбане. Они встречались на Косой Аллее, когда Риш водил Гарри за мантиями и учебниками; этот профессор еще, кажется, заикался. С ним рядом сидел... «папа! Неужели я увидел тебя! А ты все такой же хмурый, как и был в школе...» Гарри с затаенной надеждой рассматривал одетую во все черное, несмотря на праздник, фигуру отца. Их взгляды встретились. Холодные антрацитовые глаза зельевара смотрели прямо на Гарри. Там что-то промелькнуло: искорка воспоминания — или это ему показалось?..

— Поттер, Гарри! — строгий голос МакГонагалл выдернул мальчика из раздумий. Под пристальным взглядом десятков глаз Гарри прошел к Шляпе.

— Здравствуй, ребенок.

— Здравствуйте. Уважаемая Шляпа, а мое мнение учитывается?

— А оно у тебя есть?

— Конечно. Мы могли бы не рассуждать о моих внутренних качествах? Распределите меня на Гриффиндор.

— Почему так категорично, молодой человек?

— Там училась моя мама. И потом, там не будут ко мне приглядываться слишком сильно. А в Слизерине, боюсь, кроме Драко, не все мне будут рады...

— Хаффлпафф я тебе даже не предлагаю, но почему не Райвенкло?

— Я не усидчив.

— Точно. Ну, тогда Слиз...

— Я же попросил!

— Гарри Поттер, от Гриффиндора только название останется, если я тебя туда пущу! Ты Наследник самого Слизерина, понимаешь? Ты не можешь учиться на факультете Годрика.

— Я Наследник еще и Хогвартса, так что могу!

— Ну и Мерлин с тобой. Гриффиндор!

Под оглушительные аплодисменты и вопли «С нами Гарри Поттер!» мальчик прошел за стол своего факультета. Драко, по-прежнему в окружении своих «зомби», подмигнул ему, поздравляя с распределением. Гарри неуверенно улыбнулся в ответ. Он смотрел, как Драко поворачивается к однокурсникам, сменяя искреннее веселье на привычную высокомерную ухмылку, как он с презрением и скукой обращается к своим слизеринцам. Слева Рон уже набил рот картошкой и теперь осторожно, чтобы все поместилось, запивал ее тыквенным соком. Гарри снова нашел взглядом отца. Тот о чем-то говорил с Квиреллом.

Почувствовав, что на него пристально смотрят, профессор поднял голову и заметил черноволосого зеленоглазого гриффиндорца, который весь вечер не сводил с него глаз. «Рэйви», вдруг шепнула мимолетная мысль. Снейп немного ослабил воротник рубашки. Так его звала в детстве мама. К чему бы это? Профессор глотнул кофе.

Для Снейпа не было секретом, что все профессора с начала августа только и говорили, что о поступлении Поттера в этом году. Ни у кого даже не возникало сомнений, что мальчишка попадет в Гриффиндор. Флитвик, конечно, пытался что-то возражать, допуская, что Золотой мальчик мог попасть и в Райвенкло. После пары жарких дискуссий с МакГонагалл, задетой такой наглостью, он сдался. «А уж как распинался директор, без устали подсовывая свои конфеты на плановом педсовете, Гарри то, Гарри это! И что спрашивается, все носятся с этим Поттером? Ничего еще не сделал, сверкнул своими глазищами, пару раз улыбнулся как идиот, и уже Герой, Спаситель, чуть ли не Мерлин! Между Поттером и Гриффиндором можно уже поставить знак равенства: позерство, отсутствие даже зачатков разума и много шума из ничего» — раздраженно поморщился зельевар, делая последний глоток и выходя из Зала. Он не видел, что до самых дверей его провожал встревоженный и немного грустный взгляд одного небезызвестного гриффиндорца.

Никто из профессоров не заметил, что, помимо Гриффиндора, Шляпа также пыталась отправить Гарри Поттера на Слизерин. Никто, кроме Снейпа. И сейчас, сидя в кресле у камина, со стаканом старого выдержанного виски, мужчина устало потирал переносицу и размышлял.

«Эта тряпка, которой даже моль брезгует, пыталась послать этого выскочку на мой факультет. Поттера на мой факультет! Поттера?! Мерлин миловал... Но почему она вдруг изменила свое решение? Или из-за кого? Неужели мальчишка убедил ее, что ему надо в Гриффиндор? Чем же тебе так не угодил мой маленький серпентарий, Поттер?»

В глазах мужчины мелькали отблески пламени. В волнении он поднялся с кресла и подошел к огню. Нахлынули воспоминания двадцатилетней давности. Его выбор. Когда он сам уговорил Шляпу отправить его на другой факультет.

« ...Северус Снейп. Так-так, я многое вижу в этой умной голове. Хитрость, изворотливость, и некоторую жестокость. Может быть, Слизерин, мальчик?

Мальчик в коротенькой мантии и старых ботинках, зажмурившись от волнения, нервно прикусил губу.

— Я... я согласен, только быстрее, прошу!

— Но, подожди, я вижу еще храбрость, и бесконечную преданность товарищу...

— У меня нет товарищей, — угрюмо процедил мальчишка, со стороны похожий на растрепанного испуганного вороненка. — Я согласен: пусть Слизерин, только заканчивайте.

— Умение сочувствовать, понимать, и... любить. Нет, не в Слизерине твой путь. Тем более, твоя подруга в Гриффиндоре.

— Л-лили? Она уже нашла себе новых друзей: красивых, веселых,. .

— Богатых, ты это хотел сказать, юный Снейп?

— Я выбираю Слизерин, шляпа! Я достигну всего сам, и тогда она всё поймет. Поймет, как она ошиблась, выбрав этих глупцов!

— Пусть будет так. Но помни: никогда не поздно пойти своей дорогой, дорогой своего сердца. Слизерин!..»

Прошло столько лет. Наверное, Шляпа все-таки ошиблась. Есть ошибки, которые не позволяют начать сначала, пойти тем, своим путем. Мужчина рассеяно потер предплечье, где была Черная метка. Затем посмотрел на пустой стакан виски. Это был четвертый. Он покачал головой и, усмехнувшись, вышел из гостиной. Ему было необходимо хорошенько выспаться. На следующий день первой парой стоял первый курс Гриффиндор-Слизерин. Поттеру предстояло убедиться, что он сделал правильный выбор. И он, Северус Снейп, собирался ему в этом помочь. Последней мыслью перед тем, как профессор заснул, было: «И чем же тебе не угодил Слизерин, а Поттер?»

А в это самое время, на другом конце замка, Гарри Поттер стиснул зубами уголок подушки, из последних сил сдерживая непрошеные слезы. Перед мысленным взором стоял образ раздраженного отца, с чужими и холодными глазами. Риш предупреждал мальчика, что сначала так и будет. Но легче от этого не становилось. Боль и разочарование были просто невыносимы.