План Мародера (джен)

14 апреля 1995 г.

«Лунатик,

Тёмный Лорд предоставил помощь твоему создателю и связался со старыми соратниками. Ему нужны твоя невеста и твой ребёнок в качестве подопытных.

Считай это предупреждение ранним свадебным подарком.

Поздравляю, Хвост».

— Я смотрю, кампания Хвоста «Спасти Свою Собственную Задницу» продолжается, — Сириус бросил записку Гарри и скрестил руки на груди.

Ремус кивнул ему, сидя за широким столом в своём кабинете на Ферме Блэков. Он предложил это место Сириусу, но тот отмахнулся и усадил его обратно, пробормотав: «Это больше твоё, чем моё».

— Члены стаи Грегора из сельской местности прислали весточку, что в этом направлении движется клан вампиров.

— Значит, Волдеморт, вероятно, связался с Кэрроу, — с гримасой заявил Сириус. — Они сбежали за границу, и у них были те ещё извращённые отношения с тем вампиром.

— Кэрроу? — спросил Гарри, возвращая записку Ремусу.

— Алекто и Амикус, — ответил Ремус. — Брат и сестра. Они учились на год старше нас. Мерзкие, мерзкие, мерзкие люди. — Он почти чувствовал вкус собственного отвращения.

Гарри моргнул, удивлённый такой злобой, но вопросительно поднял бровь, глядя на Сириуса и безмолвно прося объяснений.

— Им просто нравится причинять людям боль, — лаконично сказал Сириус. — Старик Кэрроу был не так уж плох. Он работал у моего деда управляющим поместьем в Хорватии, но женился на своей двоюродной сестре, и их сын, отец этих Кэрроу, всегда был немного странным.

— А что насчёт их матери? — спросил Гарри.

— Умерла при родах, — сказал Ремус. — Ходил слух, что она на самом деле была незаконнорожденной сводной сестрой Арчибальда, потому что единственная фотография, которая была у Кэрроу, указывала на сильное семейное сходство между их матерью и отцом.

— Жуть, — пробормотал Гарри, — вот уж действительно кровосмешение.

— Знаю, — сказал Сириус, заметно вздрогнув. — Честно говоря, мои собственные мать и отец были двоюродными братом и сестрой, и, откровенно говоря, я думаю, это чудо, что Регулус и я вышли относительно нормальными.

Ремус воздержался от шутки, так как знал, насколько чувствителен Сириус к этой теме. Он видел, что Гарри тоже сдержался: прикушенная губа выдавала, что он собирался что-то сказать, но передумал.

— В любом случае, — поспешил продолжить Ремус, — Кэрроу — близнецы…

— Особенно близкие близнецы, — сухо заметил Сириус. — Если мама и папа были братом и сестрой, то, возможно, это объясняет, почему они в итоге тоже начали трахаться друг с другом.

— Фу! — Гарри сморщил нос.

— Их застали на месте преступления (in flagrante delicto) в одной из лабораторий зельеварения на нашем четвёртом курсе, — прокомментировал Ремус.

— Ну, никто больше не стал бы с ними спать, — заметил Сириус. — Оба выглядят как задница лошади, с которой только что случилась неприятность.

— Сириус! — воскликнул Ремус, заметив, что Гарри слегка позеленел.

— Слушайте, мы отвлеклись, — оправдываясь, сказал Сириус. — Причина, по которой они мерзкие, в том, что им нравится причинять людям боль. — Он поморщился. — Однажды они поймали Хвоста одного, прокляли его и заставили обмочиться в штаны. Мародёры отомстили, и после этого они держались подальше от нас и наших друзей. Но они были главными подозреваемыми в жестоком нападении на маглорождённую ведьму с первого курса в конце их последнего года обучения, только ничего доказать не удалось.

Ремус слишком хорошо помнил тот случай. Он восстанавливался в больничном крыле после полнолуния, когда принесли бедную девочку. Она была превращена в месиво из сломанных костей, синяков, порезов и рубцов. Он не знал, было ли благом то, что вызванные авроры из Министерства решили стереть ей память об этой травме.

— Кэрроу номинально возглавляли группу Пожирателей Смерти, в которую меня отправили внедриться на континенте, — продолжил Сириус. — Волдеморт фактически отдал им контроль над своей борьбой за пределами Британии. — Он покачал головой. — Они заключили союз с одним из кланов вампиров…

— Хотя до окончания войны не было известно, что они вступили в брак с одним из них, — вмешался Ремус.

Сириус бросил на него раздражённый взгляд за то, что его перебили.

— Они скармливали вампирам маглов, маглорождённых и врагов Волдеморта, а взамен вампиры помогали им терроризировать местное население и тем самым обеспечивали приток финансирования и ресурсов, особенно новых рекрутов, к Пожирателям Смерти.

— Работа Сириуса под прикрытием на самом деле помогла перекрыть многие маршруты с континента, что на какое-то время привело другую сторону в бешенство, — Ремус взглянул на Сириуса. — Я удивлён, что Кэрроу не были в числе тех, кто пытал тебя.

— Мы не знаем, что их там не было, так как я ничего не помню, — мрачно сказал Сириус. — То, что семейная магия, должно быть, разорвала на куски тех, кто был со мной в момент спасения, не означает, что Кэрроу просто не дождавшись своей очереди вышли.

— Что ж, прекрасная мысль, — Ремус тяжело вздохнул и откинулся на спинку роскошного кожаного кресла. Если это правда, то Кэрроу захотят причинить боль Сириусу, а заодно захватить Дору и их нерождённого ребёнка.

Гарри плюхнулся в кресло для посетителей с другой стороны стола, непринуждённо развалившись на удобном сиденье (Ремус отказывался от стульев, которые хоть как-то унижали бы его гостей).

— Итак, мы думаем, что Волдеморт связался с Кэрроу, чтобы помочь Грейбеку сорвать свадьбу, и они ведут с собой кучу вампиров.

— Хорошее резюме, — сказал Сириус, наклоняясь и взъерошивая волосы Гарри.

— Тогда нам нужно усилить охрану, — сказал Гарри, теребя край своего свитера.

— Я уже обсудил это с болгарской службой безопасности, — сказал Ремус. — Они главные, так как свадьба будет в Резиденции Министра и…

— С каких это пор? Богдан просто взял на себя организацию свадьбы? — пожаловался Сириус с достаточным раздражением, чтобы Ремус понял, что он не шутит.

— Извини, Бродяга, — виновато сказал Ремус, — я думал, что сказал тебе. И Богдан не брал на себя организацию — это сделала его жена… — его тон стал отчаянным, потому что он был уверен, что свадьба не вышла бы из-под контроля, если бы не Хильда. Она была милой, но очень уж инициативной.

Гарри усмехнулся.

Гнев Сириуса растаял при виде веселья Гарри.

— Извини, Лунатик, это твоя свадьба, и ты можешь проводить её где угодно.

— Если бы, — Ремус поморщился от того, насколько прямолинейно это прозвучало — глаза Гарри расширились, а Сириус поднял обе брови. — Просто… если бы было по-моему, мы бы поженились несколько недель назад в какой-нибудь ратуше в Англии, в присутствии только семьи.

Ремус устало потёр лоб. Его чувства к Доре стали действительно глубокими, и он с оптимизмом смотрел на то, что у них всё получится. Они проводили много времени вместе, и если раньше он восхищался неукротимым духом Доры и её непредвзятостью, то теперь он искренне любил Дору за эти же качества. Они определённо помогли ей освоиться в стае. Однако были моменты, когда он находил её упрямство ничуть не милым. И тем, в чём она стала наиболее упрямой, была свадьба, которая переросла в событие, всё ещё сбивающее Ремуса с толку.

Ремус откашлялся, заметив, что Гарри и Сириус всё ещё смотрят на него.

— Я не откажу Доре в свадьбе, которую она хочет, но, честно говоря, я буду рад, когда всё это закончится.

Сириус медленно кивнул.

— Джеймс говорил то же самое, а его свадьба с Лили была куда более скромным событием.

— Гермиона подумывает о том, чтобы сбежать и пожениться тайно, — сочувственно сказал Гарри.

— Уже? — поддразнил Сириус. — Ты не слишком молод, а?

Гарри шутливо ударил его по руке, хотя и покраснел.

— Ты знаешь, что я имею в виду! — Он выразительно закатил глаза, прежде чем повернуться обратно к Ремусу. — Она сказала, что если замужество означает трату такого количества времени на размышления о тканях и фасонах платьев, то она действительно не хочет в этом участвовать.

— Гермиона была немного расстроена тем, что у неё не было времени посетить Лувр, — объяснил Сириус шёпотом в сторону.

— Она, вероятно, передумает, — философски заметил Ремус. — Дора казалась счастливой от идеи маленькой свадьбы здесь, на Ферме, пока… — он махнул рукой вместо ненужного объяснения.

— И боюсь, тебе определённо не удастся сбежать, Сохатик, — добавил Сириус.

Гарри фыркнул и ухмыльнулся.

— Ты правда думаешь, что сможешь остановить Гермиону, если она что-то задумает?

Сириус открыл рот и снова закрыл его.

Ремус почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке.

— Ставлю сотню галеонов на то, что она придумает безупречный план, Бродяга.

Гарри сжалился над отцом.

— Не волнуйся об этом, Бродяга. Я не планирую жениться ещё много лет.

— Приятно слышать, — сказал Сириус, вытирая лоб с притворным облегчением. — Я ещё слишком молод, чтобы быть отцом жениха.

«Мерлин», — панически подумал Ремус, он и сам однажды станет отцом жениха. Его сын вырастет мужчиной, женится, у него появятся дети, и Ремус станет дедушкой!

— Ремус? — Сириус наклонился над столом и щёлкнул пальцами перед лицом Ремуса.

Ремус отмахнулся от него.

— Я буду отцом.

Гарри и Сириус переглянулись и снова посмотрели на него.

— И? — подсказал Сириус.

— Я буду отцом! — повторил Ремус громче. — И я буду отцом жениха, когда-нибудь!

Сириус рассмеялся.

— Это не смешно! — пробормотал Ремус.

— Нет, это смешно, — сказал Гарри. в его зелёных глазах веселье так и плескалось. — Но если тебе от этого станет легче, Сириус станет отцом жениха намного раньше, чем тебе придётся об этом беспокоиться.

Ремус фыркнул от смеха, а Сириус резко перестал хихикать и притворно сердито посмотрел на сына.

— Спасибо, Сохатик.

Гарри отмахнулся от благодарности.

— В любом случае, — сказал он серьёзно, — безопасность. Мы готовы, или нужно предпринять что-то ещё?

— Резиденция находится под сильной защитой, и там будет международная команда авроров, учитывая, что мы принимаем пять разных Министров, — Ремус покачал головой. Он всё ещё не мог поверить, кого ему пришлось пригласить. — Стаи организуют патрулирование на окраинах, так как она в основном окружена лесом. Нам предложили комнаты на ночь до и после.

— Мы оставим для ночлега резиденции Блэков, — твёрдо заявил Сириус.

Ремус кивнул.

— Я уже сообщил Богдану, что это, скорее всего, будет нашим решением.

— Мы расскажем всем, кто приедет, о возможной угрозе, — заключил Сириус. — Все должны быть в курсе. — Он нахмурился. — Если Дора является конкретной целью, то мы дадим ей экстренный портключ. — Он указал на Гарри. — Ты тоже получишь один, без возражений.

Гарри поднял руки, сдаваясь.

— Экстренные портключи для всех, — согласился Ремус. — Уверен, Богдан согласится. — Он продолжал смотреть на Сириуса. — Однако я буду драться с Грейбеком, если он появится.

Сириус бросил взгляд на Гарри, и Ремус понял, что его старый друг предпочёл бы обсудить это без Гарри в комнате. Но Сириус признал, что у Гарри есть роль в их плане против Волдеморта ещё в начале года, и Ремус решил, что он позволит Гарри остаться.

— Это альфа-штучки, да? — быстро догадался Гарри.

— Верно, — сказал Ремус. — Если я отступлю, это всё равно что подставить ему горло.

Сириус наконец сел во второе кресло для посетителей.

— Я не претендую на понимание происходящего внутри стаи, Лунатик, но как Бродяга я понимаю некоторые инстинкты, поэтому не буду спорить.

— Спасибо, — сказал Ремус.

— Не могу поверить, что они ворвутся на свадьбу, — пожаловался Гарри.

— Дата и место были в прессе, — пожал плечами Сириус. — Всё, что нужно сделать Грейбеку — это заполучить приглашение, и у него будут точные детали.

— Дора клянётся, что во всех разосланных приглашениях не было ничего, что могло бы что-то скомпрометировать мероприятие, — сказал Ремус. — Те, что были отправлены с подарками для гостей и необходимыми для посещения мероприятия подробностями, были разосланы через Гринготтс.

— Это не значит, что мы должны предполагать, что у них нет деталей, — задумчиво произнёс Сириус. Он изогнул бровь, глядя на Ремуса. — Мы оставим приглашения в силе, но… немного всё изменим.

И, о, это была ухмылка Мародёра на лице Сириуса.

Ремус не мог не улыбнуться; ностальгическая тоска наполнила его до краёв при воспоминании обо всех других случаях, когда он видел это выражение лица Сириуса.

— Все остаются одетыми.

Сириус прижал руки к сердцу, но глаза его улыбались.

— Ты ранишь меня, мистер Лунатик.

— Ты имеешь в виду, я знаю тебя, мистер Бродяга, — Ремус наклонил голову. — Ты думаешь устроить засаду.

— Они думают, что знают, где мы будем и когда… — Сириус широко ухмыльнулся. — Мы используем это в своих интересах.

Гарри усмехнулся.

— Точно. Они думают, что мы в ловушке, но вместо этого мы ловим их.

— Это может сработать, — рассуждал вслух Ремус. — Нам придётся изменить всё, что касается дня свадьбы, и — о Мерлин, Дора меня убьёт.

— Я возьму твою невесту на себя, — предложил Сириус с видом «ну ты и слабак».

— А Анди? — надавил Ремус.

В глазах Сириуса мелькнула нотка беспокойства, но он кивнул.

— А Хильду? — добавил Ремус.

Наконец Сириус вздрогнул, но быстро скрыл это и махнул руками.

— Всё будет нормально. — Хорошая мысль посетила его голову, что он аж просиял. — Я попрошу Нарциссу сделать это.

Гарри начал смеяться.

Ремус указал на него.

— Мы могли бы поручить это задание тебе, Сохатик.

— О, ни за что! — сказал Гарри, всё ещё смеясь. — У Бродяги пунктик насчёт того, чтобы я не попадал в опасные ситуации.

Сириус фыркнул.

— И совершенно справедливо.

Они с Гарри ухмыльнулись друг другу. Ремус почувствовал, как сердце ёкнуло в груди от лёгких, любящих отношений, которые разделяли эти двое. Это было больше, чем он смел надеяться в ту первую ночь, когда Гарри разрыдался от одной только мысли, что он кому-то нужен.

— Кстати о том, чтобы быть ответственным родителем, — сказал Сириус немного серьёзнее, — тебе пора в постель, Сохатик. Завтра рано вставать, чтобы осмотреть стадион для квиддича.

Гарри показал язык, но уступил, вставая с кресла. Он обнял Сириуса, не поднимая того с кресла, затем улыбнулся Ремусу и помахал на прощание.

Ремус подождал, пока закроется дверь.

— Стае он понравился, — прокомментировал он, качая головой, потому что он волновался, и всё это было зря. Стая приняла Гарри, как волк полную луну. Его лёгкое принятие их, то, как он заботился… его невозможно не полюбить.

— Его очень легко любить, — подтвердил Сириус с отеческой улыбкой.

— Он выглядит хорошо.

Гарри был загорелым, подтянутым и бурлил энергией. Подростку это шло.

— У нас было несколько дней, когда мы были просто обычными туристами и отдыхали, — объяснил Сириус. — Никакого турнира, никакой стратегии или тактики, ничего даже о школе… просто веселье. Это пошло ему на пользу.

— И тебе, — заметил Ремус, отметив, что Сириус тоже выглядел хорошо отдохнувшим и расслабленным.

Сириус кивнул.

— Тут я спорить не буду.

Вина снова наполнила Ремуса. Его плохой выбор оставил Сириуса одного разбираться со всем. Сириус провёл второе задание в одиночестве, ему пришлось разбираться с ситуацией с Люмьером без Ремуса, и вся эта идея с Чемпионом Смерти… Ремусу всё ещё нужно было это осознать.

— Я должен быть с тобой и Гарри, — пробормотал Ремус с раскаянием.

Сириус закатил свои серые глаза.

— Ты должен быть со своей будущей женой и нерождённым ребёнком, — грубо возразил он. — Давай не будем начинать снова.

— Когда мы встретились в первый раз в Блэк-Мэноре после того, как я покинул Хогвартс, я сказал, что больше не уйду, — возразил Ремус. — Это чувствуется так, будто я ухожу.

— Слушай, — Сириус наклонился вперёд, пристально глядя на Ремуса, — у тебя теперь другие обязательства, чем наш первоначальный план — убедиться, что Гарри вырастет и получит возможность сбежать с Гермионой и завести кучу внуков, ни одного из которых не будут звать Квоффл.

Он поднял руку, когда Ремус открыл рот, чтобы возразить.

— Вот в чём дело, Лунатик: первоначальный план? Это были ты и я, и Гарри в очень малой степени, и да, мы призывали правительство к ответу и заставляли их выполнять свою работу, но мы были одни. — Он удержал взгляд Ремуса. — Но мы не одни. У нас теперь есть союзники, друзья и семья. И это больше не только наш план, это собственный план Гарри. И ты не ушёл, ты всё ещё здесь для нас. Мы оба это знаем.

Ремус медленно кивнул, признавая правоту Сириуса. Но это не мешало вине сворачиваться в животе.

— Жаль, что тебе не пришлось бы драться с Грейбеком, — сказал Сириус, резко меняя тему.

— Это всё равно случилось бы, Бродяга, — ответил Ремус. Он поднял руку. — Оставляя в стороне политику стаи, нам с ним было суждено сразиться, как только он снова примкнул к Волдеморту. — Настала его очередь удерживать взгляд Сириуса. — Я не позволю ему причинить вред Гарри.

Сириус фыркнул и откинулся назад.

— Похоже, Дора и твой ребёнок тоже стали мишенью.

— Я начинаю понимать, что чувствовал Сохатый, — признал Ремус и замолчал, когда ему впервые пришло в голову: — Как чувствуешь себя ты.

Сириус отмахнулся от наблюдения Ремуса.

— Ты хороший отец, Бродяга, — сказал Ремус без намёка на поддразнивание. — Гарри раскрылся с тобой как с родителем. Надеюсь, я справлюсь хотя бы наполовину так же хорошо со своим ребёнком.

— Ты будешь великолепен, — сказал Сириус, но Ремус видел по блеску в его глазах, что похвала тронула Сириуса.

Ремус решил быть добрым и сменил тему.

— Я говорил тебе в последнее время, что рад, что у меня теперь есть помощник? — Он взял кусок пергамента. — Уэнлок был неплохим управляющим поместьем. Пять объектов недвижимости: два в Швейцарии, два в Англии и один в Испании. Первая недвижимость в Швейцарии была подарена леди Уэнлок в соответствии с вашим соглашением. Вторая — это ферма, приносящая хорошую прибыль. — Он откашлялся. — Английская недвижимость была оценена; дом в Лондоне в хорошем состоянии, так как он был основным местом жительства, когда они были в Англии. Коттедж в Дорсете, честно говоря, нуждается в ремонте, но приносит хороший доход от сдачи в аренду туристам-маглам. Испанская недвижимость находится в глуши и, судя по всему, в руинах.

— Мы держим хранилища под именем Уэнлок, верно? — лениво спросил Сириус.

— Верно, — вздохнул Ремус. — Ты мог бы по праву забрать деньги и недвижимость для рода Поттеров.

Сириус пожал плечами.

— Дети Уэнлока не должны терять наследство из-за того, что он высокомерный придурок.

— Что Кристофер будет делать на службе? — спросил Ремус.

— Я послал ему письмо, сказав, что поговорю с ним после его выпуска. Я хочу узнать, чем он хочет заниматься, и есть ли у нас возможность для него делать это в рамках службы, — Сириус вздохнул. — Мне также нужно поговорить с его братом и сестрой. Они и их мать теперь под защитой нашего рода.

И Сириус относился к этому серьёзно, Ремус знал это.

— Гарри уже отправил им пару писем, — добавил Сириус, удивив Ремуса, который посмотрел на него.

— Правда?

— Сказал, что если они собираются стать членами его рода, он хочет узнать их, поэтому написал им, предложив отложить в сторону поведение лорда Уэнлока и двигаться вперёд с этого момента, — Сириус пожал плечами. — У них с Кристофером было пару обедов вместе.

— И они отреагировали положительно? — уточнил Ремус, ошеломлённый больше, чем хотел показать Сириусу.

— Алекс ответил довольно официально, но, по словам Виктора, новости из Дурмстранга таковы, что письмо очень помогло мальчику; оно дало ему некоторую защиту после шокирующей кончины его отца, — пересказал Сириус. — Анна, с другой стороны, в восторге от того, что Мальчик-Который-Выжил присылает ей почту, и я почти уверен, что она теперь отчитала Кристофера за то, что он не предложил её в жёны, когда стало известно о капитуляции.

Ремус начал посмеиваться.

— Бедный Гарри.

— Она молода. Кристофер — хороший парень, — сказал Сириус. — Хорошая голова на плечах, поэтому я и хотел бы предложить ему службу в соответствии с его стремлениями, если мы сможем.

— Ты жалеешь, что потребовал от него пожизненной службы? — спросил Ремус. Пожизненная служба была редкостью, так как она держала кого-то связанным клятвой всю жизнь.

— Да, в том смысле, что я не думаю, что мне действительно нужно было настаивать на этом, чтобы удержать его от мыслей о мести Гарри, — сказал Сириус после минутного раздумья, — и нет, так как единственный способ быть уверенным в его преданности сейчас — это пожизненная служба.

— А ты не думаешь, что Алекс и Анна станут мстить, если их брат этого не сделает? — спросил Ремус.

— Кристофер — тот, кто потерял больше всех, — сказал Сириус. — Он тот, кто должен был унаследовать всё после смерти отца. Но теперь он потерял доступ к магии, деньгам, недвижимости, наследству и наследию. Другие потеряли доступ к тем же вещам, но они не должны были унаследовать ничего, кроме соответствующего завещания. Их потеря не такая же. — Он поёрзал в кресле. — Поговорив с ним, я знаю, что он винит отца в ситуации, но… его мать определённо винит Гарри и меня.

И вдруг Ремус понял.

— Служба защищает его от выполнения требований матери, — сказал он вслух. — Он может законно отказаться от любых планов мести, которые она придумает, из-за риска для своей магии.

— Именно, — сказал Сириус. — Мы с Гарри согласны. Мы обсудим это с Кристофером, но мы собираемся передать основную часть состояния Уэнлока в траст, которым мы будем управлять от его имени, или он может управлять сам, для его детей, который будет передан в качестве оплаты по завершении его службы.

Другими словами, после смерти.

Но это было элегантное решение. В конечном счёте, семья Уэнлок сохраняла своё наследство, несмотря на все попытки Саймона Уэнлока испортить жизнь своим детям. Гарри и Сириус были хорошими людьми, с гордостью подумал Ремус; большинство других просто добавили бы богатство к своему собственному и проигнорировали бы несправедливость по отношению к детям Уэнлока.

— Я поговорю с Брайаном об организации этого, — сказал Ремус, делая пометку. — А что насчёт Билла? Его служба почти закончилась.

Сириус кивнул.

— Приходил ко мне на днях поговорить об этом. — Он улыбнулся. — Он хочет вернуть место своей семьи в священных двадцати восьми.

Брови Ремуса поползли вверх.

— Это будет, — он сделал небольшую паузу, пытаясь подобрать слово, — непросто.

— Он уже на полпути, — возразил Сириус. — Артур на хорошем слуху, но он никогда не смог бы вернуть это место из-за своего прошлого.

Что, по мнению Ремуса, было позором, поскольку если и было что-то в Артуре, так это то, что он был благородным человеком.

— Билл произвёл хорошее впечатление на глав и наследников альянса, — отметил Сириус. — Ему просто нужно начать строить отношения и союзы для Уизли. Мы можем помочь в рамках нашего союза дружбы.

— Ему также понадобятся деньги, если он хочет, чтобы его рассматривали всерьёз, — указал Ремус.

— Он знает это, — сказал Сириус. — Он чувствует себя обязанным вернуться и закончить свой контракт с Гринготтсом, и я не думаю, что это плохой ход. Он будет получать хорошую зарплату как ликвидатор проклятий, и, заняв руководящую должность, он получит долю золота. — Он пожал плечами. — Если он удачно женится, заведёт нужные связи, продолжит быть самим собой, я думаю, у него есть хороший шанс выиграть голосование, если Уизли будут номинированы в будущем.

Очевидно, Сириус поможет ему, и Ремус не мог представить себе Визенгамот, в который входили бы Сириус и Гарри, где Уизли не выиграли бы голосование.

— Что касается других служб, — продолжил Сириус, — у обоих есть ещё годы до выпуска.

— Я полагаю, ты хочешь Алекса Уэнлока на службу по той же причине, что и Кристофера? — Ремус снова откинулся назад, хмуро глядя на Сириуса.

— А ты гадаешь, почему на год, а не пожизненно, как Кристофера? — Сириус указал на него пальцем. — Я не хочу, чтобы выглядело так, будто мы поймали в ловушку всю семью. Алекс может провести год на службе, обучаясь всему, чему захочет. Он уйдёт от нас счастливым, и знание того, что его брат всё ещё на службе и в некоторой степени в нашей власти, должно, надеюсь, пресечь любые мысли о мести.

Это была неплохая стратегия.

— Остаётся Теодор Нотт, — пробормотал Ремус.

— Тео — политик до мозга костей. Он напоминает мне моего деда, — криво прокомментировал Сириус. — Я думаю, мы сделаем его связным с Министерством на его год службы. — Он пожал плечами. — У нас есть ещё несколько лет, чтобы подумать об этом.

— Кстати о твоём деде, — во рту у Ремуса пересохло, когда он вспомнил о том, о чём ему нужно было поговорить с Сириусом уже несколько недель, но не хватало духу, — там есть портрет.

Сириус уставился на него.

— Что?

— Он был похоронен в глубине главного хранилища, — тихо сказал Ремус. — В описи он значился только как семейный портрет. Пенни составила для меня полный список и… ну, он там. Он спит.

Сириус встряхнулся в манере Бродяги.

— Пусть там и остаётся.

— Бродяга…

— Не надо, — резко приказал Сириус. Он внезапно зевнул, испортив эффект сурового Лорда и вызвав у Ремуса кривую улыбку.

— Может быть, Гарри не единственный, кому нужно лечь пораньше, — прокомментировал Ремус.

Сириус бросил на него взгляд, но через секунду сдулся, когда очередной зевок застал его врасплох.

— Разница во времени — это заноза в заднице, — оправдываясь, сказал он. Однако он встал. — Увидимся утром.

— Увидимся утром, — тихо сказал Ремус.

Он подождал, пока Сириус уйдёт, прежде чем снова обратить внимание на свой заваленный стол. Он сдвинул большую часть пергаментов в сторону и придвинул к себе чистый лист. Ремус всегда составлял планы для приключений Мародёров, и ему предстояло устроить свадебную засаду.

Он злорадно улыбнулся.

Грейбек даже не поймёт, что произошло.

* * *

15 апреля 1995 г.

— Это невероятно! — Гарри вложил свою руку в руку Гермионы и улыбнулся Виктору. — Ты часто здесь играешь?

Широкое пространство травы, благодаря амортизирующим чарам слегка пружинящей под ногами, простиралось во всех направлениях. Они остановились у первого набора колец. Они были выше, чем в Хогвартсе — профессионалы играли на большей высоте, чем в школьных лигах.

— Международная команда, да, — сказал Виктор. — У Дурмстранга есть своё поле, а стадион команды находится на севере.

— Как ты совмещаешь школу и свои обязательства перед командой? — спросила Гермиона; её глаза горели любопытством.

Виктор провёл рукой по своим тёмным волосам.

— Это не так сложно. Школа соглашается отпускать на тренировки. Я тренируюсь в школе. Игры по выходным.

Гарри задумчиво кивнул. Он оглянулся туда, где Сириус и Симеон разговаривали с главным тренером сборной Болгарии, а Ремус выступал в роли переводчика. Делакуры стояли рядом с одной стороны, а Леонард Эббот со Стивеном Уорреном — с другой. Удовлетворённый тем, что все взрослые расслаблены, Гарри повернулся обратно и улыбнулся.

Глаза Виктора были прикованы к Натали Уоррен. Она стояла у следующего кольца с Седриком и Флер, оживлённо жестикулируя, пока две девушки над чем-то смеялись, а Седрик опустил голову.

— Может, нам стоит пойти спасти Седрика, — с кривой усмешкой предложил Гарри.

Гермиона тихо хихикнула, когда Виктор тут же направился к ним. Она наклонилась к Гарри.

— Он так в неё влюблён.

И Виктор был влюблён. По уши влюблён и плясал под её дудку. К счастью, Натали, казалось, была тоже совершенно очарована.

Они последовал за Виктором по траве, и Гарри на мгновение вдохнул аромат; чувствовался слабый запах дождя.

Экскурсия по стадиону была тем, чего он действительно ждал, и он был рад, что Виктор открыл её для других Чемпионов и их гостей. Гарри сразу же пригласил своих лучших друзей. Августа извинилась, но у дяди Элджи Невилла был день рождения, и у них была вечеринка в Англии, которую они должны были посетить. Родители Гермионы согласились, так как они уже собирались быть в Болгарии на свадьбе, но Молли отказалась отпустить Рона, несмотря на предложение Сириуса, чтобы присутствовал Билл. Она заявила, что хочет, чтобы её младшие дети были дома на пасхальные каникулы, так как Артур и Билл будут за границей на свадьбе. По правде говоря, Гарри знал, что это отчасти финансовый вопрос; даже с повышением Артура с деньгами в семье Уизли было туго, и они отказались от предложения Сириуса оплатить проезд для всей семьи Уизли в Болгарию.

— Жаль, что Молли не отпустила Рона, — прокомментировала Гермиона, словно прочитав мысли Гарри.

— Думаю, его единственное утешение в том, что Драко тоже здесь нет, — согласился Гарри. Он пригласил Драко, но Нарцисса запланировала финальные примерки свадебных нарядов Малфоев в Париже, так что он тоже пропустил. Лицо Гарри просветлело. — По крайней мере, Рон может отпраздновать победу Гриффиндора в Кубке по квиддичу.

Гермиона закатила глаза.

— Ты имеешь в виду продолжить праздновать? Честно говоря, я думала, что команда никогда не ляжет спать.

— Они молодцы, — твёрдо сказал Гарри, стараясь быть оптимистичным.

Анджелина была отличным капитаном; Рон и близнецы составили непревзойдённую защиту, как только Рон освоился, с охотницами в хорошей форме и Джинни, хорошо проявившей себя как ловец, команда провела хороший сезон без него.

— Ты вернёшься в команду в следующем году, — бодро сказала Гермиона, успокаивая его невысказанное беспокойство, что, возможно, он потерял своё место. — Джинни очень хочет быть охотницей.

— Может быть. — Гарри надеялся на это, но, по правде говоря, следующий учебный год казался таким далёким будущим, что он не мог его представить, особенно зная, что ему ещё предстоит пережить третье задание и ритуальные планы Волдеморта на него.

— О чём вы двое говорите? — спросил Седрик, когда они подошли. В его голосе был намёк на отчаяние, что подсказало Гарри, что Флер и Натали снова говорили о чём-то девчачьем.

— О квиддиче, — ухмыльнулся ему Гарри. — Конкретно о победе Гриффиндора.

Облегчение Седрика осветило его лицо, несмотря на злорадное самодовольство, которое Гарри позволил нарисовать на своём.

— Смейся пока можешь, Поттер, — поддразнил он. — Посмотрим, кто победит в следующем году, когда я вернусь в команду.

— Кеннингтон была и вполовину не так хороша, как ты, — признал Гарри, — и Джинни легко её обошла. — На самом деле единственным ловцом, с которым у Джинни возникли трудности, был Драко, и даже тогда она почти добралась до снитча.

Гермиона шумно выдохнула.

— Мальчишки...

— Мы на стадионе для квиддича, — заметил Гарри с широкой улыбкой, — ты не можешь ожидать, что мы будем говорить о чём-то другом.

— Наверное, нет, — признала Гермиона, слегка сжав его руку, чтобы дать понять, что она не возражает.

— Это здорово, — сказал Седрик. — Это действительно даёт почувствовать, насколько всё масштабнее на профессиональном уровне. Я рад, что лорд Эббот смог меня привезти.

— Как поживает твой папа? — спросил Гарри, искренне интересуясь. Ему не особо нравился отец Седрика после всей той гадости в прессе (даже если он понимал, что часть этого была по наущению Уэнлока и усугублена зельями внушения), но он не желал бы того, что случилось с этим человеком.

— Лучше, но он не в состоянии путешествовать, — сказал Седрик. — Его отправляют на пенсию по медицинским показаниям. — Он вздохнул. — Это сильно по нему ударило.

Гарри поморщился, но промолчал, не зная, что сказать.

— Ханна и Сьюзен не приехали? — деликатно спросила Гермиона.

Седрик покачал головой.

— Они не получили разрешения от родителей, — сказал он с досадой. — Я хотел использовать поездку, чтобы загладить вину перед Сью тоже, но… — он вздохнул и сунул руки в карманы. — Наверное, мне стоит оставить это в покое. Сью почти не разговаривала со мной после второго задания.

— Я думаю, ты ей нравишься, — предположила Гермиона.

— Сьюзен? — переспросила Натали, подтаскивая к ним Виктора и Флер. — Она без ума от тебя, Диггори.

— Я не уверен, — возразил Седрик.

— Так пригласи её на свидание и узнай наверняка, — бодро сказала Натали.

— Она права, — страстно доказывала Флер. — Ты должен бороться за неё, если любишь её. Я никогда не откажусь от моего Билла.

Седрик поднял руки в притворной капитуляции.

— Просто… мы можем вернуться к разговору о квиддиче? — Он повернулся к Виктору. — Это отличное поле.

Виктор кивнул.

— Его хорошо обслуживает местный домовой эльф.

— Эльф? — коротко спросила Гермиона.

Гарри вмешался, пока не начались дебаты. Он драматично вздрогнул.

— Не могу поверить, что они собираются построить лабиринт на поле в Хогвартсе.

Виктор поморщился.

— Это позор.

Седрик кивнул.

— Где мы должны тренироваться?

— Именно, — указал на него Гарри.

— Могло быть и хуже, — сказала Гермиона, — они могли бы решить использовать Запретный лес для третьего задания. Лабиринт не так уж плох.

— Запретный… — Седрик уставился на неё. — Ты, должно быть, шутишь!

— Нет, — сказала Флер, отбрасывая назад свои длинные волосы, — Эрмиона права. Лес использовался однажды.

— Меня беспокоит не часть с лабиринтом, — признался Седрик, — а то, что будет внутри лабиринта. Я имею в виду, у нас были драконы на первом задании, и был тот озёрный монстр на втором, который должен был стать препятствием для одного Чемпиона, совершающего рывок в одиночку!

Гарри кивнул.

Флер вздохнула.

— Это беспокоит.

Виктор пожал плечами.

— Тренировки — это самое важное.

Гарри промолчал. Хотя он знал, что Волдеморт вмешался в задания, трое других добровольно вызвались на турнир, и крошечная неэмпатичная часть его считала, что они сами виноваты в последствиях. Конечно, Волдеморт усложнял задания, и Гарри чувствовал некоторую вину за это.

Натали обняла Виктора за руку.

— Я просто надеюсь, что вы все выберетесь оттуда целыми и невредимыми.

— Мы выберемся, — уверенно сказал Гарри.

— Ты, может, и выберешься, — сухо сказал Седрик. — У некоторых из нас просто нет твоей удачи.

Гарри напрягся. Он не видел, что такого удачного в том, чтобы попасть на турнир и преследоваться социопатом Тёмным Лордом. Гермиона нежно сжала его руку, и он повернулся, чтобы улыбнуться ей, благодаря за поддержку.

— Вместо того, чтобы полагаться на удачу, мы должны верить в свои собственные силы, — твёрдо сказал Виктор. — Тренировки, тренировки, и ещё раз тренировки. Как на поле для квиддича.

Они все кивнули.

Виктор указал обратно на поле.

— Нам нужно вернуться для фотографий.

Гарри скривился, но это была хорошая реклама, и хотя ему никогда не понравится это делать, он понимал ценность этого, понимал, что ему это нужно, чтобы общественное мнение оставалось на его стороне для продвижения его политической повестки.

Они пошли. Виктор, Флер и Натали шли впереди, а Седрик присоединился к Гермионе и Гарри сзади.

— Они снова говорят о свадебных нарядах, — сказал Седрик шёпотом.

Губы Гарри дрогнули, когда глаза Гермионы расширились от тревоги. Он подтолкнул её и ухмыльнулся.

— Сколько времени ты потратила на выбор платья?

— Два целых дня, — обиженно пожаловалась Гермиона. — Сначала материал был не тот, потом цвет, потом была большая проблема с тем, что туфли не подходят, так что они собирались менять весь наряд, пока я не сказала им, что мы просто поменяем туфли!

Седрик рассмеялся.

— Тебе это не понравилось? Я думал, большинству девушек нравится всё это переодевание.

Гермиона фыркнула.

— Я не против красиво одеться, я просто не понимаю, почему потребовалось два дня, чтобы собрать наряд. В первом платье не было ничего плохого, но Анди оно не понравилось, и Тонкс не понравилось второе, и… я была бы счастлива в любом из них.

Гарри знал, что она в основном раздражена тем, что это сократило время, которое она могла бы потратить на осмотр достопримечательностей.

Седрик встряхнулся.

— Я полагаю, ты в парадной мантии, Гарри?

— Сириус всё уладил с Ремусом, — подтвердил Гарри, благодарный отцу за то, что тот вмешался, когда Анди попыталась спорить о неподходящем выборе наряда и пыталась его изменить. — Мы уже давно готовы.

— Я хотел поблагодарить тебя за приглашение. Папа сказал, что мне решать, присутствовать или нет, но я знаю, что ему не по себе от мысли, что я буду среди такого количества оборотней, — объяснил Седрик. — Его младший брат был убит одним из них, и я думаю, если бы я пошёл на свадьбу, он бы так волновался за меня, что это пошатнуло его и так неважное сейчас здоровье.

— Я могу это понять, — сказал Гарри. — Стая, которая у нас в заповеднике, довольно классная, но с историей твоего папы я понимаю, почему он не хотел бы, чтобы ты проводил с ними время.

— Виктор упомянул, что ходят слухи о клане вампиров, который тоже движется? — сказал Седрик. — Хотя ты должен быть в порядке, если ты со стаей. Обычно вампиры держатся подальше от оборотней.

— Почему? — спросила Гермиона, её глаза горели любопытством.

— Есть древняя сказка, что оборотни могут разорвать вампира на части, — объяснил Седрик. — Но это никогда не было подтверждено.

— Серьёзно? Во всех книгах, что я читал, предполагалось, что избегание было в основном территориальным, так как они довольно равны по силе, — вмешался Гарри.

— Я читала то же самое, — бодро сказала Гермиона.

— Но вокруг столько дезинформации о тёмных существах, как мы можем знать наверняка? — весело возразил Седрик. — В одной старой книге, которую я читал, утверждалось, что у вампиров блестящая кожа, и поэтому они избегают дневного света, а все знают, что это просто неправильно.

— Правда? — Гермиона недоверчиво покачала головой. — Блестящие вампиры? Ты уверен, что книга не была художественной?

Они все смеялись, когда догнали остальных и направились на пресс-конференцию.

* * *

Невилл потянул Блейза за руку, и они медленно отступили назад, пока не вышли из гостиной. Невилл поморщился, поймав орлиный взгляд своей бабушки, но она кивнула ему и сделала явное движение рукой, отсылая прочь, что осталось незамеченным стайкой старых членов семьи вокруг неё.

Он вздохнул с облегчением, ведя Блейза через менее официальные зоны поместья Лонгботтомов в сад. Они укрылись в любимой теплице Невилла, наполненной яркими зелёными лиственными растениями и красочными цветами, цветущими в горшках, занимавших, кажется, все свободные поверхности. Блейз сморщил нос при виде тонкого слоя земли на краях скамеек и полу, но Невилл проигнорировал его и подтолкнул к маленькой оранжерее в задней части.

Там было заклинание вечного тепла, и с зоной отдыха из пары плетёных кресел и соответствующего столика. Это было одним из убежищ Невилла.

— Извини, что тебя втянули в вечеринку дяди Элджи, — сказал Невилл, опускаясь в одно из плетёных кресел.

Блейз пожал плечами; его глаза блестели от веселья.

— Так мне и надо за то, что свалился на тебя без предупреждения.

Точнее, это была вина Норы Забини, подумал Невилл с ноткой праведного гнева за то, как она обращалась с Блейзом. Она заехала в поместье утром с Блейзом, была должным образом взволнована и полна извинений, и попросила Августу присмотреть за Блейзом, пока они не встретятся на свадьбе в Болгарии, из-за того, что Норе внезапно потребовалось уехать за границу по делам.

Блейз признался после отъезда Норы, что его мать получила весточку от друга друга, что свадебное платье было заказано в Париже, и внезапно ничто другое не годилось для собственного наряда Норы на этот день.

Невилл думал, что мать Блейза была эгоистичной, самовлюблённой нарцисской, но было бы невежливо говорить это самому Блейзу. Но, несмотря на причину присутствия Блейза, Невилл был рад принять друга, не в последнюю очередь потому, что это избавило его от вечеринки двоюродного деда.

— Спасибо, что сыграл роль отвлекающего манёвра, — сказал Невилл и улыбнулся эльфу, который появился с тортом и соком для них.

— Я думаю, они бы предпочли Поттера, — сухо сказал Блейз.

Невилл пожал плечами. Для старшего поколения было разочарованием, что Гарри не смог присутствовать.

— Если бы Гарри был здесь, всё закончилось бы тем, что он дуэлировал бы с моей двоюродной бабушкой Бесси.

Она очень язвительно отзывалась о Тонкс и предстоящей свадьбе.

— Надо признать, политически они ходят по тонкому льду, принимая её брак с оборотнем, даже если он и управляющий, и есть ребёнок, — отметил Блейз. — Им невероятно повезло с прессой, которая выставляет всё это как светское событие, а не как скандал. У них должно быть что-то на Скитер.

Невилл издал неопределённый звук и предложил Блейзу торт.

— Я не гриффиндорец. Меня не так легко отвлечь едой, — сказал Блейз, с ухмылкой принимая кусок.

— Только интригами, — пошутил в ответ Невилл. Он с энтузиазмом принялся за свой кусок малиново-помадкового творения. Он мог не во всём соглашаться с дядей, но в тортах тот знал толк.

— Так что я склоняюсь к тому, что у них есть что-то на Скитер, — заключил Блейз, зачерпывая покрытую сахаром малину.

— Может, ты и прав. Я не знаю наверняка. — Невилл облизнул вилку и тут же почувствовал вину: его “внутренняя бабушка” отчитывала его за манеры за столом. — Думаю, все в альянсе очень хорошо понимают, что нам чертовски повезло, что у них были средства повернуть это так, как нам нужно.

— Согласен, — сказал Блейз. — Люпин прислал милое извинение вместе с деталями приглашения и подарком. Матери понравилась брошь.

— Полагаю, ты получил зажим для галстука с выгравированным именем? — спросил Невилл, любопытствуя, были ли подарки одинаковыми. Его бабушка была в восторге от маленькой броши в виде медведя, которую прислал им Ремус.

Блейз кивнул.

— Зачарованный тоже?

Невилл кивнул.

— Он отразит одно проклятие третьего уровня.

— Очень милые подарки, — Блейз покачал головой. — Должно быть, это опустошило их хранилища, если только род Блэков не дал им денег. — Он поднял вопросительную бровь.

— Не будь грубым, — упрекнул Невилл. Но его бабушка прокомментировала то же самое, хотя она также отметила, что Ремус получил хорошее наследство от Поттеров.

— Я думал, что предупреждение об ожидаемой скорой атаке Грейбека и нескольких вампиров может отпугнуть мою мать от посещения, но… нет, — вздохнул Блейз.

— Должно быть, трудное положение для слизеринца, — прокомментировал Невилл с улыбкой. — Самосохранение говорит держаться подальше, но тот факт, что это будет главное светское событие года, на котором нужно быть замеченным… — он радостно позволил предложению повиснуть в воздухе.

Блейз помахал вилкой в его сторону, но глаза его сверкали.

— Смейся. У нас, по крайней мере, есть навыки самосохранения, в отличие от вас, гриффов.

— Эй, — весело сказал Невилл, — я запомню это замечание!

Они оба рассмеялись.

— Я уверен, что мы будем хорошо защищены, — вернулся к теме Невилл, когда они принялись доедать торт. — Гарри и Сириус не позволят ничему случиться ни с кем.

Блейз кивнул.

— Я не удивлюсь, если мы приедем туда и обнаружим, что всё не совсем так, как нам говорили.

Невилл кивнул в знак согласия. Гарри прислал весточку Наследникам, что с известной угрозой он хочет, чтобы все были начеку на свадьбе.

— Я не буду с тобой спорить.

— Так я не могу соблазнить тебя поставить на это галеон? — поддразнил Блейз, отодвигая тарелку.

— Не в этот раз, — сказал Невилл. — Ты принимаешь ставки на ребёнка?

— Мальчик или девочка и дата рождения, — мгновенно ответил Блейз. — Тебе интересно?

Они обсудили возможные даты, и Невилл поставил свой галеон, довольный тем, что его инсайдерская информация о том, что Тонкс уже была беременна до того, как пара уехала в заповедник, делала его дату более вероятной.

Блейз задумчиво посмотрел на Невилла.

— Я удивлён, что Ханну не пригласили составить тебе компанию и познакомиться с расширенной семьёй.

Невилл поморщился.

— Её пригласили, но Сью немного не в себе после всего этого второго задания и размолвки из-за Седрика и Чжоу, так что…

— Так что она занимается девчачьими делами с Боунс, — Блейз сочувственно поморщился. — Не повезло.

Невилла немного раздражала настойчивость Ханны в том, что Сьюзен на первом месте, несмотря на то, что Ханна приняла приглашение, когда оно было впервые озвучено. На самом деле у них была первая настоящая ссора из-за этого. Они не расстались — или, по крайней мере, Невилл не думал, что они расстались, — но они немного покричали друг на друга. Невилл утверждал, что она взяла на себя обязательство присутствовать и подводит его; она утверждала, что её дружба со Сьюзен и помощь ей в беде имеют приоритет над «паршивой вечеринкой для родственника, который тебе даже не нравится».

Блейз вдруг цокнул языком.

— Судя по твоему лицу, я предполагаю, что в стране Невилла и Ханны всё не так солнечно?

Невилл бросил на него быстрый взгляд «отвали», и Блейз поднял руки.

— Просто… если хочешь поговорить об этом… — Блейз снова пожал плечами, как будто это было для него неважно. Но Невилл оценил мысль и предложение.

Он немного сменил позу, пытаясь обдумать, как сформулировать вещи. В конце концов он вздохнул.

— Мы поссорились.

— А, — сказал Блейз.

— Это, ну, глупо на самом деле, но с момента второго задания кажется, что каждое свидание, которое у нас с Ханной есть, прерывается, сокращается или отменяется из-за Сью и того, что с ней происходит. Я не возражал вначале, потому что всё было действительно плохо с письмами и Чжоу, постоянно глазеющей на неё, но прошло несколько месяцев после второго задания, и ей не нужно, чтобы её держали за руку каждую минуту. — Невилл пожаловался прямо, чувствуя себя немного лучше, выговорившись. Гермиона выслушала его жалобы немного перед концом семестра, но он не хотел полностью вываливать всё на неё, слишком хорошо зная, что она подружилась со Сью из-за второго задания.

— И ты сказал Ханне, что отказ от вечеринки был последней каплей, — предположил Блейз.

— На что я получил лекцию, что я не девушка и не понимаю, насколько совершенно унизительным было для Сью быть выбранной, и поскольку я не хаффлпаффец, очевидно, я не понимаю концепцию верности и дружбы, что полная чушь, — горячо сказал Невилл.

Блейз ухмыльнулся ему, и Невилл грустно усмехнулся, думая о том, насколько глупым был спор.

— Похоже, ты прав, — сказал Блейз, откидываясь на спинку стула и беря свой сок. — У меня нет постоянной девушки, но меня бы раздражало, если бы она продолжала отменять все наши свидания, чтобы проверять свою лучшую подругу.

— Спасибо! — сказал Невилл, благодарный, что Блейз согласился с ним. Он вздохнул и потёр нос. — Думаю, у Ханны тоже был повод. Я имею в виду, я не знаю, как это работает у девушек, и, может быть, моё мнение, что Сью должна просто пережить это, немного бесчувственное.

Блейз пожал плечами.

— Ну, я нахожу женщин такими же странными, как и ты, потому что я думаю, что ты прав, и ей уже пора пережить это. Конечно, штука с письмами была гадкой, но не то чтобы кто-то думает, что Сью намеренно украла Седрика у Чжоу, кроме Чжоу и её прихвостней.

Взгляд Невилла обострился на нём вопросительно.

— Но?

— Но, — сказал Блейз, поднимая бокал, — если жизнь с матерью научила меня одной вещи, так это тому, что в любом споре мужчина всегда неправ, даже когда он прав.

— Ты не ошибаешься, — пробормотал Невилл. Он никогда не видел, чтобы его бабушка признавала свою неправоту после спора. Даже когда она была неправа. Очень, очень неправа. — Думаю, это извинение и цветы.

— Не знаю, Нев, — сказал Блейз гораздо более неуверенно, чем Невилл когда-либо слышал от него, — если ты уступишь в этом споре сейчас, Эббот — тот тип, который будет вытирать об тебя ноги.

Невилл ощетинился, защищаясь. Ханна была не такой уж плохой!

Блейз вздохнул при виде взгляда Невилла.

— Я не говорю, что она не замечательная, потому что на самом деле я считаю Ханну классной. Всё, что я говорю, это то, что твоя точка зрения не является неверной, и ты не должен извиняться за неё. За сам спор и слова о том, что Сью должна пережить это — да. За то, что ты указал на то, что Сью посягает на всё ваше время вместе — нет.

Это было то самое тщательное различие, в определении которого слизеринцы были очень хороши, и Невилл медленно кивнул. Потому что он видел, что если он отступит от своей главной претензии, это создаст прецедент.

— Ты прав, — сказал он со вздохом. Он обдумывал своё затруднительное положение, потягивая напиток, и снова тяжело вздохнул. Если Ханна действительно не видела ничего плохого в своём поведении, то у них проблема. — Было намного проще, когда мы тренировались.

Блейз рассмеялся, но глаза его проницательно сузились на Невилла.

— Ты думаешь, что тебе, возможно, придётся расстаться с ней, чтобы отстоять свою позицию?

— Может быть, — признал Невилл, отчасти восхищаясь тем, как хорошо Блейз его читает, и отчасти ненавидя то, что он был таким очевидным.

— Тебе бы это подошло? — осторожно спросил Блейз.

Невилл задумчиво поджал губы. Он знал, что если бы был в таком же положении год назад, он бы просто извинился за всё и был бы невероятно несчастен, пока Ханна вытирала бы об него ноги. Но он больше не был тем робким мальчиком. Он сказал это Блейзу.

— Если она не видит, что неправа, то она мне всё равно не подходит.

— Молодец, — одобрительно сказал Блейз. — И честно говоря, я рад, что ты не такой, как был. — Он оглядел оранжерею. — Для начала, я бы, вероятно, сидел дома один, а не здесь.

Невилл улыбнулся.

— Мы бы не были друзьями.

— Нет, — согласился Блейз, ухмыляясь, — Поттеру за многое придётся ответить. — Его ухмылка исчезла. — Он всё ещё не понимает, сколько у него власти, не так ли?

— Я не думаю, что он когда-нибудь поймёт, — просто сказал Невилл, пожимая плечами. — Гарри просто не думает такими категориями. Он не хочет власти, поэтому не замечает, что она у него есть. — Он помолчал. — Я думаю, он начинает понимать, насколько он лидер, по крайней мере, для нас, альянса.

Блейз медленно кивнул.

— Он искренне хороший парень, — пробормотал он, как будто не мог в это поверить. — Заставляет задуматься, каким бы он был, если бы Сириус действительно воспитывал его.

— Сущим кошмаром на метле, — тут же сказал Невилл с ухмылкой.

Блейз снова рассмеялся.

— Он и так такой.

Невилл протрезвел, думая о Гарри, о пророчестве. Он не хотел бы быть на месте своего крестного брата, но был полон решимости быть рядом с ним.

— Мы ему нужны.

— Мы у него есть, — просто заявил Блейз. Он поднял свой бокал.

Невилл взял свой, и они торжественно чокнулись, как будто дали клятву.

* * *

Северус проигнорировал непристойное подмигивание, которым Розмерта закончила их обмен репликами, и вместо этого направился к столику в «Трёх мётлах» для своего последнего свидания с Бартемиусом Краучем-младшим. Он не удивился, обнаружив ожидающую его фигуристую рыжеволосую женщину — женское обличье Крауча.

— Северус! — промурлыкал он. — Чудесно видеть тебя снова. — Он потянулся к нему, как будто хотел поцеловать, и Северус быстро обошёл его, поставив между ними стол.

Он отказался снимать плащ или перчатки. Он был здесь только по одной причине: получить любые приказы, которые Тёмный Лорд передал через Крауча. Он быстро оглядел комнату, но, кроме пары вытаращившихся на них студентов Хогвартса, остальные посетители паба вежливо игнорировали их.

— Ты не мог найти место поскромнее? — спросил Северус, стараясь говорить тихо, накладывая вокруг них пузырь конфиденциальности. — Это выходные в Хогсмиде для студентов, которые остались на каникулы.

— Мой дорогой Северус, — сказал Крауч шёлковым тоном, от которого у Северуса перевернулось всё внутри, — кто угодно мог бы подумать, что ты не хочешь проводить со мной время. — Он надул губы, прежде чем одарить его обаятельной улыбкой. — Не волнуйся. — Он сунул руку в карман и вытащил кусок пергамента. — Мы здесь не останемся. — Он взял шарф и, закрепив его на шее в женском стиле, взял тонкие кожаные перчатки и направился к выходу.

Северус последовал за ним в спокойном темпе, внутренне обеспокоенный сменой места.

— Прочти пергамент, — посоветовал Крауч, остановившись на углу улицы и роясь в сумочке.

— Ты простишь меня, если я не кинусь следовать за тобой, — тихо сказал Северус. — В прошлый раз, когда мы встречались, ты оставил меня наедине с нежелательной компанией.

Крауч просто ухмыльнулся при напоминании о том, что он пытался убить Северуса дементорами.

— Кажется, я припоминаю, что отец заставил меня написать тебе извинение, и ты выжил, не так ли?

Северус просто сверлил его взглядом.

— О, ерунда, Северус! — сказал Крауч, легонько шлёпнув перчатками по груди Северуса. — Давай оставим это в прошлом. Это приглашение отца. Он очень расстроится, если ты не примешь его.

Что ж, это меняло дело, мрачно подумал Северус. Он развернул пергамент.

«Лорд Волдеморт, Наследник Слизерина, приглашает вас в Поместье Риддлов».

Северус не показал удивления на лице. Узнал о секрете — и он внезапно снова осознал местоположение. Авроры вели наблюдение, но с установленным Фиделиусом они больше не могли его найти, несмотря на знание общего района.

Его сердце начало биться учащённо. Несколько недель назад была отмечена тревога. Решил ли Тёмный Лорд использовать его как базу? Будет ли он там ждать Северуса? Одной мысли было достаточно, чтобы он укрепил свои щиты Окклюменции в качестве подготовки.

— Готов? — хитро спросил Крауч, обнимая Северуса за талию. — Я бы держался, любимый. Я бы не хотел расщепить тебя.

Северус фыркнул, крепко схватил Крауча и в следующее мгновение почувствовал рывок аппарации.

Они приземлились на запущенной просёлочной дороге; живые изгороди выше самого Северуса, трава вдоль обочины высокая и переполненная полевыми цветами. Ему пришлось бороться с желанием всё тут исследовать, потому что он увидел несколько экземпляров, которые были бы идеальными ингредиентами для зелий.

Дорога была узкой, и Северус полагал, что только одно магловское транспортное средство сможет проехать по ней за раз. Другая сторона дороги была густым лесом, тянущимся настолько далеко, насколько хватало глаз.

— Если ты посмотришь вперёд… — посоветовал Крауч тоном, прозвучавшим слишком весело, по мнению Северуса.

Северус поднял глаза и сфокусировался на живой изгороди перед собой. Она немедленно расступилась, открывая витиеватые железные ворота. Крауч коснулся их палочкой, и они тут же открылись.

— Пройдём? — спросил Крауч, прежде чем шагнуть внутрь и начать путь к особняку, который находился на некотором расстоянии от дороги.

Подъездная дорожка была изрытым месивом; старый асфальт местами стёрся, тут и там появлялись ямы. Это делало ходьбу опасной. Окружающий ландшафт был не в лучшем состоянии; заросшие газоны и клумбы, на которых едва виднелись цветы. Сам дом издалека выглядел лучше; крыша была в хорошем состоянии, красная кирпичная кладка покрыта зелёным плющом. Только когда они приблизились, Северус смог увидеть случайные трещины в стенах, крошащийся раствор.

Крауч проигнорировал парадную дверь, ведя его вместо этого вокруг сбоку к входу для торговцев. Северус же проигнорировал намеренное оскорбление Крауча и последовал за ним через дверь в узкий коридор, который выходил в подвал. Крауч уверенно шёл сквозь пыльный подвал с его полками, забитыми всевозможными предметами и продуктами, которых у историка вызвали бы неподдельный восторг, и подошёл к двери на дальней стороне.

Северус продолжал следовать за ним, не говоря ни слова, и шагнул в лабораторию зельеварения мирового класса.

Это заставило его резко оставновиться.

На правой стене была вторая дверь, но в остальном и правая, и левая стены были закрыты от потолка до пола шкафами, заполненными сотнями, если не тысячами ингредиентов для зелий. На дальней стене был вытяжной шкаф на потолке для удаления опасных испарений; нижняя треть представляла собой шкаф для хранения, заполненный различными котлами, мешалками, пипетками и всем другим необходимым оборудованием для зельеварения, которое требуется мастеру. В середине стены был ряд полок почти со всеми книгами по зельеварению, известными волшебному миру, некоторые редкие и очень востребованные. Два длинных стола заполняли центр комнаты; деревянные рабочие поверхности вычищены до блеска и отшлифованы до глянцевого совершенства. Случайные табуреты были единственной другой мебелью.

Собственная лаборатория зельеварения Тёмного Лорда.

Ничего не изменилось с тех пор, как он видел её раньше, ещё в первую войну, хотя в тот раз он вошёл другим путём. Это была действительно лучшая лаборатория, в которой он когда-либо работал, и, несмотря на его решимость убить Тёмного Лорда, глубоко внутри него был маленький пузырёк радости, что он снова будет работать в этой лаборатории.

— Надеюсь, ты находишь это удовлетворительным?

Вопрос Крауча вернул внимание Северуса к волшебнику; он опирался на стену позади Северуса, гламур был сброшен без единого слова, и сумасшедший Пожиратель Смерти вернулся к своей нормальной внешности: тёмные волосы, красивое, хотя и холодное лицо с жестокой улыбкой и поджарое спортивное тело. Он был одет в модную мантию волшебника, распахнутую, чтобы показать коричневый сшитый на заказ костюм из дорогой ткани.

— Это всегда было более чем удовлетворительно, — признал Северус, ехидно давая Краучу понять о своей предыдущей истории с лабораторией, и был доволен, увидев, как Крауч напрягся. — Я полагаю, наш Лорд нуждается в моих навыках?

Крауч вытащил письмо из-под своей мантии и собрался передать его Северусу.

Северус поднял бровь.

— Оставь его на столе.

Крауч показал язык, но последовал инструкции. Он отступил обратно к стене.

Северус незаметно вытащил палочку вне поля зрения Крауча и наложил несколько диагностических заклинаний, убедившись, что к посланию не прикреплены яды или чары принуждения. Оно было запечатано воском, с оттиском герба Слизерина на воске. Он всё равно открыл его руками в перчатках и вытащил единственный лист пергамента.

«Мой дорогой Северус,

Твоя постоянная служба в последние месяцы была высоко оценена и, конечно, будет вознаграждена со временем.

У меня есть для тебя два задания.

Во-первых, мне требуется Зелье Восстановления. Это жизненно важная часть ритуала, который вернёт мне мою былую славу и позволит нам возобновить нашу войну против тех, кто угрожает нашей повестке и ценностям. Я не доверяю никому другому изготовление этого зелья. Ты найдёшь инструкции и ингредиенты в крайнем левом шкафу, который настроен на твою Тёмную Метку. Ты также найдёшь портключ, который позволит тебе и только тебе прямой доступ в лабораторию, чтобы ты всегда мог иметь доступ в нужное время.

Во-вторых, я был недоволен, узнав, как пристально Дамблдор следит за созданием противоядия, чтобы разбудить эльфа и женщину по фамилии Саммерс. Однако я понимаю, что попытки затянуть время вызвали бы вопросы и поставили бы под угрозу твоё положение как моего верного шпиона. Поэтому продолжай работу над противоядием, но позаботься о том, чтобы женщина Саммерс не могла говорить, когда проснётся.

Я с нетерпением жду результатов твоих заданий, Северус. Я не буду желать тебе удачи, так как знаю, что она тебе не нужна».

Северус резко вдохнул. Он снова сложил письмо и положил его в конверт.

— Твоё присутствие не требуется для заданий, которые дал мне Тёмный Лорд.

Крауч ухмыльнулся, в его ухмыляющемся лице было больше, чем просто намёк на безумие.

— Я бы не хотел, чтобы ты заблудился. Я полагаю, что остальная часть поместья охраняется дементорами, которые сбежали от акромантулов, которым ты их скормил.

Северус не стал поправлять Крауча. Для него было лучше, если Крауч верил, что он сам организовал свой побег от зверей.

— Тогда не мешай мне.

Он подошёл к шкафу. Зельевар закатал рукав на левой руке, чтобы обнажить метку, и шкаф со щелчком открылся. Он долго изучал содержимое, понимая, что пространство было существенно расширено.

Там был стандартный котёл, наполненный костями, вымачивающимися в жидкости — кости отца, понял Северус; основа зелья, если он правильно помнил детали от Крокера. Это обеспечит скелет, на котором будет строиться остальная часть восстановления. Зелье требовало плоти и крови, добавленных свежими в самый последний момент в солнцестояние, так как эти элементы должны были быть живыми. Но были и другие ингредиенты…

Он взял три банки; в первой были чёрные волосы, во второй — зелёный глаз, в третьей — свернутая человеческая кожа. Всё это элементы для создания новой внешности Тёмного Лорда, размышлял Северус, если с ними обращаться неправильно хоть в чём-то, гомункул будет иметь нечеловеческий вид.

В одном углу стояла большая корзина для змей, и Северус внимательно прочитал прикреплённую записку. В ней была очень ядовитая королевская кобра, которая была погружена в глубокий сон заклинанием. Змею нужно было разбудить, её голову немедленно отрубить от тела и добавить в зелье. Опять же, неправильное обращение привело бы к изменению формирования тела. Зачем Тёмному Лорду добавлять змею, подумал про себя Северус. Крокер упоминал что-то о том, что некоторые египетские зельевары верили, что добавление животного даёт гомункулу его дух и способности. Возможно, подумал Северус, Тёмный Лорд пытался гарантировать сохранение своего дара парселтанга.

Остальные ингредиенты зелья были довольно стандартными: травы и части животных, которые требовались в основном для стабилизации или для действия в качестве катализатора для связывания магии после добавления плоти и крови. Он мысленно убедился, что внимательно осмотрел и занёс ингредиенты в память; он мог пересмотреть их позже с директором и Крокером.

Наконец, он встал и запер шкаф ленивым взмахом руки. Он не стал опираться на стол, читая инструкции, отмечая различные дни и время, когда должны были произойти определённые действия. “Координировать это будет кошмаром”, — устало подумал Северус.

Он заметил, как сзади подкрадывается Крауч, но прежде чем другой волшебник смог подойти достаточно близко, чтобы прочитать текст инструкций, Северус ударил его беспалочковым жалящим заклинанием.

Крауч отпрыгнул назад, потирая щёку. Он сердито посмотрел на Северуса.

— Если ты хочешь играть грубо, любимый…

— Пожалуйста, — усмехнулся Северус, — твои угрозы жалки. Ты веришь, что если Тёмный Лорд узнает о твоём любопытстве, ты получишь всего лишь лёгкое жалящее заклинание? — Он фыркнул. — Ты должен быть благодарен, что я напомнил тебе не совать свой нос.

Крауч перекинулся через один из столов.

— Я мог бы сделать это зелье так же легко, как и ты.

— Ты, несомненно, хороший зельевар, — согласился Северус, — ты успешно сделал улучшенное Оборотное зелье, изобретённое Тёмным Лордом, так как ты широко использовал его в течение месяцев, играя своего отца, и какой бы облик ты ни носил сейчас изо дня в день в Хогвартсе. — Он был рад видеть, как Крауч слегка вздрогнул при этом, подтверждая, что Пожиратель Смерти всё ещё в школе. — Тебе также удалось убедительно написать о нескольких различных зельях, их теоретических основах и истории в поддельных письмах в качестве моего предполагаемого любовника. — Он сделал паузу, позволяя Краучу момент самодовольного тщеславия, который он видел в глазах другого мужчины. — Ты, однако, не Мастер Зелий.

Крауч начал хмуриться.

— Кроме того, это зелье требует определённой точности времени при добавлении ингредиентов, подготовке и варке, что, смею сказать, твой нынешний псевдоним не позволил бы тебе соблюдать, не вызывая вопросов, если бы ты продолжал исчезать без предупреждения, — продолжил Северус, надеясь, что Крауч проглотит наживку, которую повесил Северус.

Крауч глубоко вдохнул.

— У тебя та же проблема.

Северус слегка пожал плечами. Значит, Крауч только что подтвердил, что постоянные отлучки его псевдонима из Хогвартса привлекли бы нежелательное внимание. Скорее всего, он притворялся студентом, а не профессором, размышлял Северус. Это также объясняло, почему Крауч ждал выходных в Хогвартсе, чтобы встретиться с ним.

— Я — Мастер Зелий в Хогвартсе, и Альбус Дамблдор верит, что я его шпион, — протянул Северус. — Мне предоставлена большая свобода действий в моей… доступности благодаря обеим ролям.

Он положил инструкции обратно в шкаф. Ему нужно будет начать в течение недели, но он хотел сначала всё перепроверить с Крокером. Он тайком сунул портключ в карман.

— Я должен предостеречь тебя от попыток открыть шкаф. Он защищён чарами только под мою метку, и внутри спит кобра.

Крауч поморщился.

Северус поднял бровь.

— Ты же не боишься змей, Бартемиус?

— Ты был рядом с новым фамильяром Тёмного Лорда, Северус? — огрызнулся Крауч. Он драматично вздрогнул. — Их близость просто жуткая. Иногда кажется, что они одно существо.

— Его фамильяры всегда были близки, — пробормотал Северус. Он отложил информацию о змее, зная, что она будет интересна. — Я закончил здесь на данный момент. Мы можем идти.

Крауч нахмурился, но указал обратно на вход в подвал.

— У тебя есть какая-нибудь информация о свадьбе оборотня? — резко спросил Крауч, когда они вышли из дома и вернулись на подъездную дорожку.

Северус слегка пожал плечами.

— Только то, что Директор пожаловался, что безопасность находится в руках болгар. — Он мысленно извинился перед Альбусом, но это было лёгкое зерно дезинформации, которое можно было посеять.

— Тебя не пригласили? — спросил Крауч с явным удивлением на лице.

— Оборотень написал Директору, что хотел бы пригласить всех своих бывших коллег, но понимает, что безопасность детей, остающихся в Хогвартсе, имеет первостепенное значение, и позволил персоналу самим решать, кто может присутствовать, — усмехнулся Северус. Письмо было таким же слащавым, как и сам волк. — Минерва была приглашена отдельно от послания, так как она считается семьёй, и старый дурак не собирался пропускать светскую свадьбу года, так что поддерживать порядок и приличия в этот день выпадает мне, неуклюжей Спраут и полукровке-гоблину.

— Интересно, — легко сказал Крауч.

— Вряд ли, — фыркнул Северус, — Министр и директор Боунс назначили наряд авроров для дополнительной охраны в отсутствие Директора, учитывая международное присутствие студентов Дурмстранга и Шармбатона.

Надеюсь, это отвадит любые идеи о вторжении в Хогвартс, размышлял Северус.

— Жаль, — вздохнул Крауч. — Иначе это могло бы быть прекрасной возможностью повеселиться.

— Или привлечь внимание к тому факту, что ты всё ещё находишься на территории Хогвартса, — указал Северус. — Конечно, эндшпиль важнее нескольких тривиальных огорчений на данном этапе.

— Ох, Северус, — проворковал Крауч, — ты просто полон непрошеных советов, не так ли?

Северус поднял бровь.

— Я думал, ты хочешь отомстить Блэку больше, чем получить острые ощущения от дешёвых развлечений. Я больше ничего не скажу.

Он увидел, как Крауч вздрогнул, и понял, что его колкость попала в цель.

Несколько минут царило молчание.

Крауч откашлялся.

— Ты читал статью об использовании перьев Эффарет для снижения привыкания в усыпляющих зельях в последнем «Еженедельнике зельевара»?

— Ту что от Слагхорна? — фыркнул Северус. — Ему удалось сварить успешно только один раз, и поэтому он может только сказать, что не было никаких доказательств привыкания у подопытных животных в те немногие недели, пока длилось действие зелья. — Слагхорн опубликовал слишком рано. — Рецензия Кэрригана была превосходной.

— Но ты признаёшь, что свойства Эффарет противодействовали бы обычному привыканию, характерному для часто используемых растений? — продолжил Крауч.

— Потенциально, но птицы Эффарет редки, и их колонии охраняются странами, в которых они находятся, — отметил Северус. — Они не являются долгосрочным или лёгким решением.

Дебаты о птицах Эффарет и противодействии привыканию продолжались до тех пор, пока они не вышли из поместья и ворота не закрылись за ними.

Северус приготовился к аппарации обратно в Хогсмид и замер от прикосновения руки Крауча к его руке. Он выразительно посмотрел на руку и обратно на Крауча, вместо того чтобы сделать очевидную словесную угрозу, что его должны отпустить или Крауч потеряет руку.

Крауч поднял оскорбляющую конечность и махнул вниз по дороге.

— Возможно, мы можем продолжить нашу дискуссию? В деревне есть приличный магловский паб.

Северус уставился на Крауча, хорошо скрывая свой шок от приглашения.

— Ты, может, не помнишь, — продолжил Крауч, — но у нас были похожие дебаты, когда ты останавливался у Беллы во время твоего обучения Окклюменции.

Были. Северус восстановил все свои воспоминания, и Крауч был желанной интеллектуальной компанией. Рабастан был умён, но тих; Родольфус — больше головорез, чем что-либо ещё; а Белла… Белла была безумно умна, но выражала это только через свои садистские заклинания.

— Тогда ты был больше заинтересован в Рабе, чем в служении Тёмному Лорду, — спокойно сказал Северус, — а я был… наивен.

Крауч поморщился.

— Разве это так удивительно, что, кроме моих дискуссий с отцом, я чувствую голод по стимулирующей беседе?

Учитывая остальную свиту, которая, как полагал Орден, была у Тёмного Лорда, это было совсем не удивительно. Трэверсы были в лучшем случае туповатыми, Фенрир — диким, а Петтигрю — пресным. Однако Северус не был настолько глуп, чтобы верить Краучу на слово. Крауч относился к нему с едва скрываемым презрением с момента их первой встречи; пытался убить его на Йоль и, очевидно, ненавидел Северуса за то, что тот обладал благосклонностью Тёмного Лорда. Всё это оставляло приглашение от Крауча прямиком в категории крайне подозрительных. Конечно, если он собирался выяснить, чего именно хотел Крауч, ему придётся согласиться.

— Один час, — бескомпромиссно заявил Северус.

Крауч наклонил голову; его тёмные глаза сверкали удовлетворением.

— Один час.