Тропой василиска (джен)

Домик Ремуса стоял на опушке леса. Два этажа: уютная кухня, светлые комнаты, длинный узкий коридор со скрипучими досками и полная разруха ― вот с чем столкнулись Гарри и Ремус, когда вернулись из Хогвартса. Нужно было полностью перекрасить стены, почистить камин, шторы, отмыть от многолетних слоёв пыли чердак и подвал. На безмолвный вопрос, давно ли Ремус был дома, тот ответил коротко: давно.

Своих домовиков у крёстного не было, а до приезда профессора Снейпа нужно было всё привести в порядок поэтому Гарри решил призвать на помощь силу могущественную и древнюю:

― Труфи!

Ремуса не было дома. Он отправился в магазин, потому что еда, как бы Гарри ни верил в чудеса, появлялась отнюдь не по мановению волшебной палочки.

― Хозяин звал Труфи, сэр! ― на расстоянии пары шагов с хлопком материализовался ушастый рабочий Хогвартса. На нём, как и положено, была зелёная накидка с гербом школы.

― Ты пришёл! ― обрадовался гриффиндорец.

― Хозяин позвал, и Труфи пришёл, сэр, ― от гордости домовик качнулся на пятках и широко улыбнулся.

― Я сомневался. Думал, что Хогвартс далеко, у вас много работы, ты мог и не услышать, ― ответил Гарри.

― Нет, хозяин Гарри, сэр, Хогвартс принадлежит вам, и мы всегда слышим вас. Если вы захотите, в Хогвартсе не останется ни одного эльфа, мы все можем помогать вам в другом замке.

― В каком другом? ― не понял Гарри.

― Если сэр Гарри Поттер скажет, что эльфы Хогвартса должны быть под командованием сэра Арчибальда, мы уйдём из замка. Только замок станет очень пустым, ― загрустил домовик.

― Откуда вы знаете про Арчи и Ричард Холл? ― Гарри едва не запаниковал, это была его тайна. Хотя тревога почти сразу исчезла, домовики его не выдадут.

― Мы, домовые эльфы, не привязаны к разным зданиям. Мы привязаны к хозяину и его дому. Поэтому все домовики хозяина знают друг друга. Сэр Арчибальд ― старший из нас. Вы хотите, чтобы мы вернулись в Ричард Холл, Гарри, сэр? ― огорчённо спросил эльф.

― Нет, нет, Труфи, подожди, я ничего такого не хочу. Мне нужна ваша помощь, чтобы здесь убраться, ― Гарри обвёл рукой дом. ― Я хотел спросить, сколько в Хогвартсе эльфов, чтобы ты прислал мне несколько для помощи.

Труфи широко улыбнулся и хихикнул:

― Гарри Поттер, сэр. В Хогвартсе сто семнадцать слуг. На кухне сорок три слуги, главный эльф ― Касти. Тридцать шесть слуг отвечают за все прилегающие к замку Хогвартс территории и остальной замок, кроме башен, главный эльф ― Труфи, сэр, ― домовик аж подпрыгнул от гордости. ― Восемнадцать слуг отвечают за башни с комнатами детей и ещё восемнадцать ― за комнаты профессоров, главного эльфа зовут Тэрки. И двое охраняют Подземелья. Среди них нет главного, Аго и Сея равны между собой.

Гарри был впечатлён: он и не думал, что в школе существует строгая система контроля над хозяйством. Единственным подозреваемым в этом деле был Филч и эльфы с кухни.

― А зачем охранять подземелья? От слизеринцев? ― рассмеялся Гарри. ― Я там каждый день хожу, честное слово, ничего страшного или опасного там нет.

― Там, где живёт профессор Снейп, ― Гарри непроизвольно вздрогнул, ― и его ученики, это нижние этажи замка. Подземелья находятся гораздо ниже, простому магу невозможно туда попасть.

― Ты говоришь о Тайной комнате? Я там был, ― поделился наследник, ― правда, кроме василиска, никто туда не заглядывает, ― Гарри надеялся впечатлить домовика своей осведомлённостью.

― Нет, Гарри Поттер, сэр! ― воскликнул Труфи. ― Домовые эльфы знают Кассия, он дружит с нами, мы помогаем ему, ловим крыс, чистим трубы. Труфи хочет сказать о Подземельях! Место, где спит Великий Дракон. Никто не смеет тревожить его покой. Великий Дракон просыпается раз в пять столетий, а когда он спит, двое слуг Хогвартса охраняют Подземелья. Это честь ― самая большая, которую можно оказать домовику. Только ни Аго, ни Сея никогда уже не будут прежними: слишком сильна мудрость Дракона, она изменяет всех вокруг, даже когда Дракон спит,― огромные глаза Труфи наполнились благоговейным восхищением. Гарри сидел на диване и переваривал информацию.

Труфи тряхнул ушами, прогоняя наваждение, но хозяин всё ещё молчал.

― Гарри Поттер, сэр? ― позвал он. Гарри повернул голову. ― Если вы позволите, Труфи пришлёт вам Лику, чтобы убраться.

― Совсем один? ― Гарри иногда вспоминал, как Дурсли заставляли его убирать весь дом, это было тяжело для семилетнего ребёнка.

― Здесь нет магии, сэр Гарри. Эльфы легко справляются с такими вещами. Лике хватит два часа, чтобы всё убрать, ― Труфи склонил голову.

― Спасибо большое! Только пусть Ремус её не видит, хорошо? ― прошептал он, заслышав шаги крёстного на пороге.

― Да, хозяин Гарри, Труфи понял, ― домовик исчез с лёгким хлопком, который с лихвой заглушил оглушительный пинок в дверь.

На пороге стоял запыхавшийся Ремус с полными сумками в руках.

― Прости, Гарри, Сириус совсем меня замотал, ― скинув покупки, Мародёр упал в кресло.

Сириус, которого ничего не держало в Англии, весьма решительно собрался переехать во Францию. А так как аппарировать показалось Блэку слишком скучным, Гарри и Ремусу пришлось купить ему билет на самолёт до Парижа. Бродяга обещал сильно скучать, писать слезливые душещипательные письма и навещать друзей в дни рождения и Рождество.

На следующий день Гарри решил, что пора предоставить Лике возможность убрать дом. Ремус и понятия не имел о секретном плане крестника, поэтому до обеда они вручную разбирали завалы на чердаке. Нашли, кстати, несколько фотографий школьных лет Ремуса.

― Ремус, если мы не выйдем на улицу, я свихнусь! ― простонал Гарри, когда они спустили с лестницы огромную коробку.

Мародёр мольбам ребёнка внял, и через полчаса они пришли на небольшую полянку в глубине леса. Погода стояла не очень солнечная, небо было затянуто белыми облаками. Маги увидели первое попавшееся заваленное дерево и превратили его в скамейку.

― Можно я спрошу кое-что? ― осторожно спросил Гарри.

Ремус ласково посмотрел на него.

― Ты можешь спрашивать у меня всё, что захочешь, Гарри, ― морщинки в уголках янтарных глаз показались мальчику свидетелями бесконечно долгих прожитых лет.

― Как ты стал оборотнем? ― к его чести, Ремус даже не вздрогнул. Только горько усмехнулся и переплёл пальцы.

― Мне было четыре года. Я жил в небольшом поселении на юго-востоке Англии. В те времена по приказу Волдеморта оборотни нападали на города магглов и магические поселения. После них никто не оставался в живых. Однажды зимой мы с отцом возвращались из леса, он взял меня с собой посмотреть на волшебных животных. Вся деревня была в огне, всюду слышались крики, но их заглушали рыки и вой. Мы побежали в дом. Я отстал от отца, потому что споткнулся и упал. Подо мной было тело мистера Гранса, нашего соседа. Стаю возглавлял, как я узнал много лет спустя, Фенрир Сивый ― один из сильнейших оборотней острова, приспешник Волдеморта. Он убил отца и моего младшего брата Тедди и успел поранить меня, ― Ремус провёл рукой по трём полосам на лице. ― Но его остановили авроры. Они попытались схватить его, но на оборотней не действуют заклинания вроде Ступефая или Петрификуса. Он смог уйти, а я выжил, но остался оборотнем.

― Ремус, ― прошептал Гарри, обнимая его.

― Так вот, Рэйви, ― только и ответил Люпин.

― Я вылечу тебя! ― решительно заявил гриффиндорец. Он поднялся со скамейки и повернулся лицом к нему.

― Гарри, послушай...

― Но только если ты этого хочешь, ― добавил он немного тише. Решительности в его голосе поубавилось, и он выжидающе посмотрел на Люпина.

― Конечно, хочу, но у тебя не выйдет, малыш, прости, это слишком сложно.

― Нас двое, Ремус! Мы обязательно справимся!

С каждой репликой крестника Люпин всё больше бледнел, а услышав последнюю фразу, судорожно выдохнул, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшими воспоминаниями.

― Вот и всё, Северус, ― мальчишка, ровесник Гарри, третьекурсник, стоял у входа в Визжащую хижину, прислонившись к стене. Из одежды на нём была только застёгнутая наглухо мантия и старые растоптанные ботинки. В комнате гулял ветер, на деревянном полу и стенах виднелись глубокие борозды, оставленные крупным и опасным хищником.

Тот, кого назвали Северусом, хмуро оглядывал видавшую виды комнату, изредка сверкая непроницаемыми глазами. Худой, длинный, тощий, в мантии и ботинках ещё более потрёпанных, чем у друга, он повернулся:

― Я вылечу тебя! И не смей говорить мне, что бегал сюда на свидания, Люпин! ― прошипел слизеринец, подходя на шаг ближе.

― Я не...

― Ты же не думаешь, что жить вот так нормально? Разносить всё вокруг, запираться в полуразваленной хижине и выть по ночам? Я не собираюсь с этим мириться, ты понял? ― Снейп склонился почти к самому носу, не давая отвести взгляд. Ремус боялся даже вздохнуть. ― Но только если ты этого хочешь, ― неожиданно добавил черноволосый подросток, отступая на шаг.

― Конечно, хочу, ― проведя пятернёй сквозь русые волосы, Ремус зацепил спутанную прядь. ― Чёрт! Это не так просто, ты должен понимать! Лекарство от ликантропии ищут уже много лет! Что я могу? ― выдохнуть накопившееся отчаяние на холодный морозный воздух оказалось проще, чем он представлял...

― Нас двое, Ремус, мы обязательно справимся, ― никогда Снейп не говорил так тихо, серьёзно и уверенно. И уж точно, он никогда ещё не называл своего странного друга по имени. Той ночью Ремус не мог не поверить ему.

Прошло уже много лет, но Ремус продолжал верить тому мальчишке-слизеринцу, который впервые подарил ему надежду.

― Гарри, ты даже не представляешь, как похож на Северуса, ― прошептал Ремус, смотря на крестника с нескрываемым восхищением и гордостью.

* * *

В библиотеке, как называл эту комнату Гарри, негромко тикали часы. Книг тут было совсем немного: два небольших стеллажа Ремуса и все книги, которые Гарри успел взять из Ричард Холла, уменьшив и спрятав их в чемодане. Почти все из них были посвящены зельям и истории магического мира, особенно тех периодов, которые касались Мерлина, Основателей, легенд, связанных с ними и Второй Магической войной, которая «закончилась» в октябре восемьдесят первого. Впрочем, ещё Гарри читал об анимагии, волшебных созданиях и Чарах.

Сейчас он дописывал эссе по трансфигурации. МакГонагалл не слишком строго спрашивала его, учитывая его совершенно противоположную специализацию (она знала, что и Северусу не удавался её предмет так же, как и ей, в своё время, не подошло зельеварение), а особенно после того, как Гарри спас её от змеи, превратив последнюю в учебник.

Ремус посоветовал сделать задания в июне, чтобы оставить конец лета свободным. Он поделился с Гарри своим опытом и сказал, что самое интересное почему-то случается в конце.

Труфи сдержал слово: Лика справилась быстро и незаметно. Когда они с Люпином вернулись с прогулки, дом сиял и блестел. Ремус заподозрил крестника, но Гарри удалось оправдаться самой невинной физиономией в мире. Теперь он завершал второй час работы над трансфигурацией.

― Гарри, спускайся, профессор пришёл, ― позвал его Ремус. Прежде чем Гарри осознал услышанное, сердце в груди отбило победный марш, и ему пришлось срочно вдохнуть, чтобы не захлебнуться от избытка чувств, нахлынувших так внезапно.

Сбежав по лестнице через пару ступенек, он в ту же минуту оказался внизу.

― Поттер, ― с непередаваемой интонацией произнёс Снейп.

― Сэр! ― кажется, Гарри начал понимать, что чувствовал Труфи, когда его позвал хозяин. На лице против воли расцвела широкая улыбка. Только бы удержаться, чтобы не начать прыгать на месте!..

Кажется, Ремус всё понял.

― Северус, ты не посидишь с нами? ― попросил он.

Зельевар сощурил глаза, попеременно переводя взгляд то на одного, то на другого. Обычно на любой отказ гриффиндорцы отвечали покорением мира.

― Думаю, Альбус простит мне пропущенный обед, ― с намёком произнёс Снейп.

― Уррра! ― Гарри от радости замахал руками и побежал в кухню. Послышался грохот кастрюль, сковородок и тарелок.

Люпин расхохотался под угрожающим взглядом школьного друга. Последнему оставалось только фыркнуть. Зачем он согласился остаться, Снейп и сам не понимал. Может, просто захотелось сменить обстановку... А может, всё дело в том, что впервые его ждали не ради сухих обязательств, а потому что это он.

Когда самая вкусная (как бы усиленно ни хмурился Снейп) часть обеда прошла, Гарри поднял глаза на учителя. Тот как раз доставал Ликантропное зелье. Ремус выглядел виноватым и подавленным.

― Я полгода разбирал это зелье в библиотеке, ― поделился Гарри, наблюдая, как Ремус, морщась от горького привкуса, проглатывает жидкость. ― Оно очень сложное, профессор, и одновременно такое простое, я бы сказал гениальное, ― мечтательно продолжал говорить он, не замечая лёгкий румянец на щеках отца.

Ремус подавился на последнем глотке, но промолчал под выразительным взглядом зельевара.

― Я заново перепроверил все компоненты, последовательность, сочетаемость ― это просто потрясающе! Нет, правда! ― воскликнул он, заметив, как переглянулись старшие. ― Сейчас, подождите!

Гарри выскочил из-за стола и убежал на второй этаж. За столом молча переглядывались Снейп и Люпин. «Что дальше?» ― думали они. Вскоре юный зельевар вернулся с толстой тетрадкой в руках. Он отодвинул тарелки в сторону и положил перед магами свои заметки.

― Вот, смотрите, это просто потрясающе, ― тонкий палец скользил по таблицам и колонкам. ― Это восхитительно, ― пять-шесть страниц сравнений каждого компонента. ― А это! Как можно было вообще додуматься до такого!

Ремус едва сдерживал улыбку, стараясь серьёзно смотреть на двух похожих, словно две капли воды, волшебников. Впрочем, и стон боли, от того, что Снейп наступил ему на ногу, тоже пришлось сдержать.

― Единственное, чем я очень недоволен, ― наконец, Гарри успокоился и уселся обратно на место, ― это полное отсутствие автора. Я просмотрел все подшивки «Вестника зельеварения» с самого первого упоминания о Ликантропном зелье, я прочитал все книги в библиотеке, которые говорят об этом зелье, их, кажется, штук пятнадцать было, я даже зимой в Лондонскую библиотеку зашёл! Нигде нет упоминания автора! Прямо «музыка общая, слова народные», ― с разочарованием в голосе закончил он.

Ремус быстро поднялся налить чай, чтобы скрыть улыбку. Снейпу пришлось тяжелее:

― Поттер, а с чего бы это вам так срочно понадобился автор Ликантропного зелья? ― спросил он, словно это не его кровь стучала в висках от непонятной гордости за ученика, от удовольствия, что мальчик восхищён его работой, от благодарности за проделанный труд и исследования, за личные поиски...

― Ну, ― тут Гарри замялся. ― Во-первых, если он наш современник, я мог бы поговорить с ним о настоящем Ликантропном зелье, которое смогло бы вылечить Ремуса навсегда. Должны же у этого гения быть какие-то соображения. Если он уже мёртв, то, я бы поискал его другие работы, может, там что-то найдётся. Я уверен, что это не Салазар... ― Гарри запнулся, едва не добавив «иначе он бы мне сказал». ― ...Слизерин, потому что он свои работы не прятал. В Англии не так много потрясающих зельеваров, ― смущённо буркнул он, стараясь не смотреть при этом на отца. ― А во-вторых, если бы я только мог, ― Гарри всегда был очень эмоционален, говоря о зельях. Это было настоящим бальзамом для Северуса, который последний раз встречал подобное отношение к своему предмету двадцать лет назад у Лили Эванс. Гарри отнял руки от раскрасневшихся щёк, ― если бы я только мог, я пожал бы ему руку! Этот маг, наверное, настоящее сокровище для всей страны!

Люпин второй раз за вечер подавился чаем. Гарри с подозрением посмотрел на него.

― Что с тобой, Ремус?

Оборотень смог только покачать головой, снова скрываясь за чашкой чая.

Профессор Снейп встал из-за стола, и подошёл к ученику, который сразу же поднялся навстречу.

― Вы уже уходите, сэр? ― расстроенно спросил Гарри.

Зельевар молча, с интересом рассматривая своего ученика, протянул руку. Гарри замер. Мысли ураганом пронеслись в голове: молчание отца, странное поведение Ремуса, столько произнесённых слов о гениальности, протянутая рука...

― Вы, ― недоверчиво прошептал Гарри. Он почти чувствовал, как краснеют от стыда уши. ― Это вы создатель Ликантропного зелья, вы ― тот самый неизвестный автор, ― он перебирал свои догадки, находя им подтверждение в каждой секунде, пока прохладная ладонь держала его руку, но всё ещё не мог поверить...

Этого просто не может быть.