План Мародера (джен)

Они приземлились на заднем дворе дома номер 12 на Гриммуальд-плейс. Заброшенный сад зарос сорной травой, цветами, опавшие лепестки покрывали когда-то чистую лужайку. Старые деревья, стоящие вдоль границы владения, создавали в ночи тени пугающих очертаний. Охранные статуи выделялись бледными пятнами мрамора. Сириус с облегчением отметил, что они не проснулись с его прибытием.

Дом находился под заклятием Фиделиус Смерти. Он знал — достаточно его принадлежности роду Блэк, чтобы увидеть дом, но не был уверен, примут ли его охранные чары вокруг дома. Он был изгнанником из-за своей лояльности Свету — Поттерам — и беспокоился, что чары дома не впустят его.

Он окинул взглядом соседние дома. Ему было известно, что заклятия, скрывающие сад и дом, заставляют магглов и других волшебников не замечать дом номер 12.

— Ты можешь остаться в саду, Клювик, или улететь, — сказал он мягко. — Ты спас мне жизнь, и я благодарен тебе.

Клювокрыл низко склонил голову, Сириус тоже поклонился ему. Гиппогриф повернулся и поднялся в воздух. Пара взмахов его мощных крыльев, и он скрылся из виду.

— Счастливого пути, мой друг! — пробормотал Сириус в темноту и направился к дому по дорожке к черному ходу, который вел в подвал — вход для торговцев.

Стоило ему приблизиться, как узкая черная дверь открылась. Похоже, охранные чары не просто давали ему доступ в дом, они его приглашали. Сириус сделал глубокий вдох и зашел в дом своего детства.

Запах сырой плесени и разложения сразу оглушил его чувства, и он проклял чувствительный нос Бродяги. Жаль, у него не было палочки, чтобы сразу убрать эту вонь. Он вышел в маленькую приемную для торговцев, и дверь закрылась за ним. Отметив его присутствие, зажглись газовые лампы. Сириус пропустил двери слева, которые вели в лабораторию зельеварения, камеру и подвал. Вместо этого он направился вверх по лестнице с правой стороны и вышел в длинную узкую кухню.

Комната была вся в пыли и грязи. Сириус скривился в гримасе, надеясь, что другие комнаты не в таком плачевном состоянии. Тюремный надзиратель проинформировал его о смерти матери и деда, поэтому заброшенность и запущенность дома не стала для него неожиданностью. Просто, он надеялся, что старый домовой эльф, Кричер, будет следить за домом. Может, эльф тоже умер. Или его мать убила Кричера. От этой старой карги всего можно было ожидать.

Он открыл дверь, которая вела в прихожую.

— ТЫ!

Голос матери заставил его резко обернуться, сердце оглушительно билось. Портрет с яростью смотрел на него в полумраке, освещенном окнами над входной дверью.

Знакомый хлопок сигнализировал о прибытии пропавшего эльфа. Старое создание уставилось на Сириуса.

— Вам не есть рады здесь, Хозяин.

Хозяин.

Сириус улыбнулся случайному подтверждению того, на что он надеялся — со смертью деда Сириус был признан главой Рода.

— В моем доме, Кричер. Ты можешь остаться и повиноваться мне или получить одежду, — сказал он твердо.

— Кричер остается, несмотря на предателя хозяйки, который теперь его хозяин.

Сириус пристально посмотрел на эльфа, который начал переминаться с ноги на ногу и выкручивать себе уши, автоматически наказывая себя за пренебрежительное высказывание.

— Ты будешь обращаться ко мне, лорд Блэк. Ты никому не скажешь о моем местопребывании. Ты будешь подчиняться только мне, и никому не будешь передавать мои секреты. Ты ни с кем не будешь говорить без моего четко выраженного разрешения. Это ясно?

— Кричер подчиняется лорду Блэку.

— Он еще не лорд! — Его мать презрительно фыркнула на портрете. — Кольца находятся в хранилищах. И я не думаю, что осужденный преступник сможет достать их. По крайней мере, под конец ты искупил свою вину.

Сириус пристально посмотрел на нее.

— Не хочу тебя разочаровывать, мама, но на самом деле я не предавал Поттеров и не убивал тех магглов, — после паузы он добавил: — Вообще-то это ложь, потому что я обожаю разочаровывать тебя, и с удовольствием продолжал бы в том же духе. К сожалению, недавно я осознал, что мне придется восстановить положение древнейшего и благороднейшего рода Блэков, чтобы приобрести власть в волшебном мире и, тем самым, получить опекунство над моим крестником. Так что, по всей видимости, ты получишь часть того, что всегда хотела.

Портрет его матери онемев, уставился на него.

— Да, — сказал Сириус, — для меня тоже это стало шоком.

Уши Кричера встали торчком, он выпрямился и с надеждой в огромных глазах спросил:

— Хозяин хотеть восстановить положение древнейшего и благороднейшего рода Блэков?

— Да, и, как отлично известно моей матери, я могу провести ритуал наследия здесь, — затем продолжил: — Это место утопает в грязи и не соответствует нашему богатству и репутации. Ты должен немедленно начать уборку и ремонт, начиная с хозяйской спальни и ванной для меня. Темные артефакты должны быть помещены в сундук для дальнейшей проверки. Используй для отделки нейтральные цвета и убери готический кошмар, насажденный по вкусу моей матери.

Кричер щелкнул пальцами и исчез с хлопком, прежде чем Сириус смог сказать что-то еще.

Сириус тяжело вздохнул и повернулся направо. Он пропустил лестницу, ведущую наверх, в спальни, мельком поймав взглядом стену, декорированную головами домовых эльфов. Когда он убегал из дома, их там еще не было. Наверное, его мать совсем слетела с катушек в последние годы, подумал он. Двери направо вели в официальную столовую, неофициальную гостиную и летнюю комнату, выходящую окнами в сад. Не обращая внимания на двери слева: приемная с общественным камином, официальный кабинет, — он направился к двери в конце коридора, которая вела в уютную библиотеку. Главная библиотека находилась в загородном поместье, но Сириус не мог вспомнить его местоположение из-за Фиделиуса Смерти. Знание вернется к нему, когда он проведет ритуал наследия. Пройдя мимо полок с книгами, он мельком отметил необходимость просмотреть их и убрать подальше наиболее опасные. Дверь в кабинет была справа. Туда он вошел с ощутимым трепетом.

На какой-то момент он замер на пороге. Кричер побил все рекорды скорости — комната была избавлена от пыли и разложения, царившего во всем доме, хотя декор и остался старым. В камине горел огонь, распространяя тепло по всей комнате, лампы были зажжены. Нашелся также чайный поднос с горой сандвичей и пирожных.

Сириус вздохнул запах старых кожаных кресел, слабый сохранившийся аромат табака, который предпочитал его отец. Он отлично помнил, когда последний раз был в этой комнате. Это было летом после его пятого года в школе. Его отец напрямик спросил его, к кому относится его лояльность. Сириус заявил, что никогда не склонится перед Волдемортом, никогда не примет Темную метку и поддержит род Поттеров в войне.

Его отец был на удивление вежлив и уступчив. Он предположил, что наличие кого-то из семьи на другой стороне в войне, уменьшит риск угасания Рода, в конце концов, если победит Свет, есть надежда, что Сириус выживет и продолжит род. Сириус вежливо согласился, а сам подумал, что никогда не станет главой рода, несмотря на годы, потраченные его отцом на пестование в нем этих качеств, что он никогда не захочет стать главой Рода.

Сириус с горечью признал иронию ситуации. Он бы никогда не вернулся сюда, если бы не Гарри. Просто, нужно постоянно помнить об этом, а со всем остальным можно смириться.

Он сел в кресло отца — его кресло. Перекусывая сандвичами, принялся обыскивать верхний правый ящик стола. Оттуда вытащил коллекцию палочек: его отца, матери и прадеда. Проверив каждую, остановился на палочке прадеда из дуба, с ядром из чешуи дракона. Это — приемлемая замена, которой можно обойтись, до поры до времени.

Из нижнего ящика Сириус вытащил маленькую ритуальную чашу и кинжал. «Фамилиус магикус». Он постучал по чаше палочкой, тем самым, подняв облачко тумана с серебряными искрами магии. Кинжалом разрезав ладонь, он позволил крови стекать в чашу.

— Я, Сириус Орион Блэк, кровью, законом и магией заявляю права на Род Блэков. Клянусь управлять им с честью и по справедливости, защищать и давать прибежище тем, кто кровью, законом, магией, клятвой принадлежит Роду Блэк или является его союзником; вершить правосудие над теми, кто нарушил клятву и доверие Рода Блэков. Клянусь в этом, да будет так!

Магия вырвалась из чаши и окружила его — яркий низвергающийся поток серебра, который покрыл его магическое ядро, испытывая его. Он едва мог дышать под мощью этого потока, магия ритуала кипела в его крови, такая же черная, как и его имя. Но он отказался склониться перед ней, он — Блэк, и магия должна слушаться его приказов, а не наоборот. Магия резко отступила и осела перед ним в туманной форме родового тотема — змеи с серебряным капюшоном. Она склонилась перед ним и исчезла.

У него получилось!

Сириус выдохнул с дрожью и провел рукой по своим растрепанным волосам. Они неожиданно запутались в кольце на его пальце. Опустив руку, он уставился на кольцо лорда — оправленный в платину черный оникс с выгравированной на нем серебряной змеей. Кольцо было призвано на его палец силой ритуала. Когда-то он носил кольцо наследника рода. Бросив взгляд на стол, он увидел кольцо наследника в чаше. Вздохнув, взял кольцо и спрятал в деревянную шкатулку в столе отца, где оно традиционно хранилось. Постучав палочкой, он запер шкатулку — теперь только он сможет открыть ее.

Сириус встал и повернулся к камину, облицованному камнем. В центре облицовки в мельчайших деталях был изображен герб Блэков, который также являлся охранным камнем дома. Сириус прижал все еще окровавленную ладонь к гербу. Он почувствовал, как охранные чары перешли под его контроль.

— Фиделиус, — четко произнес Сириус. Он почувствовал, как откликнулись чары, и с удовлетворением отметил, что его местонахождение полностью скрыто. — Я, Сириус Орион Блэк, назван Хранителем Тайны.

Он снова сосредоточился и отключил каминную сеть, портреты были усыплены, во избежание попыток шпионажа.

Обессилев, Сириус снова сел. До конца школьного года осталось совсем немного времени, и нужно было успеть сделать очень многое, чтоб как можно быстрее забрать Гарри от Друслей, но, по правде говоря, в данный момент все, что ему было нужно — это только кровать.

Кричер с хлопком появился перед ним. Эльф держал в руках сложенный кусок пергамента и шкатулку, при этом, выглядел он очень взволнованным.

— Молодой хозяин Регулус приказал Кричеру отдать это хозяину Сириусу, но хозяйка наказала Кричера, когда он сказал ей о смерти молодого хозяина Регулуса, и приказала ему оставаться в доме.

Сириус хмуро посмотрел на него.

— Спальня и ванная лорда Блэка готова, когда он решит отдыхать, — с этими словами Кричер снова исчез.

Сириус посмотрел на шкатулку и пергамент. Он вздохнул, положил шкатулку на стол и открыл пергамент.

«Дорогой брат,

Я жалею о многом, но, больше всего, я жалею о том, что слушался нашу мать и не последовал за тобой. Я подвел род Блэков, когда принял метку Волдеморта, того, кто, как я осознал, не имеет чести; того, кто предпочтет властвовать над нами всеми. Он убивает, не обращая внимания на чистоту крови или лояльность. Я видел чистокровных волшебников у него на службе, которые пали от его руки, и я видел достаточно ужасов, за которые он несет ответственность, чтобы осознать — я жалею о своем решении следовать за ним.

Я пишу эти строки, зная, что собираюсь предать его сегодня. Я должен сообщить тебе о своей миссии. Он создал хоркруксы! Для их создания он использовал предметы большой ценности в надежде, что их не уничтожат. Лорд отдал Белле на хранение чашу Хаффлпафф, какой-то дневник или журнал Люциусу, а местонахождение медальона Слизерина сообщил мне. Я не верю, что они единственные — он предпочитает цифру семь в ритуалах, так что, если предположить, что седьмой фрагмент находится в его смертном теле, то должны быть и другие. Он говорил о старом кольце главы рода, который, я боюсь, может быть четвертым, а еще один предмет, принадлежавший Рейвенкло, по моему, находится в Хогвартсе. Но я могу ошибаться, так как он только намекнул об этом. Остается один неучтенный. (Я знаю, что у тебя были проблемы с арифметикой). Эта мерзость должна быть уничтожена, для окончательной победы над ним.

Сегодня я заберу медальон. Надеюсь, что вернусь и расскажу об этом письме лично, когда передам тебе медальон и свои знания и попрошу защиты. Если я не вернусь, у Кричера есть приказ передать тебе это письмо и медальон. Надеюсь, это поможет Свету, что важнее, надеюсь — это поможет тебе.

Я не был хорошим братом тебе, Сириус, но сегодня я отправляюсь с надеждой восстановить свою честь и заставить тебя гордиться собой.

Регулус».

Он смял письмо в руке и закрыл глаза, вспоминая своего брата. Сириус всегда защищал его от их матери, но одного года, когда Сириус пошел в Хогвартс, хватило ей, чтобы настроить Регулуса против Сириуса. Он глубоко вздохнул, его захлестнуло сожаление, что Регулусу не удалось выжить и рассказать ему о том, что он увидел свет, в буквальном смысле.

Но... Черт возьми! Хоркруксы!

Вот как Волдеморт снова восстанет. А когда он восстанет, он придет за Гарри, Сириус уверен в этом.

Это чересчур после таких богатых на события суток: наконец-то получить шанс на разговор с Гарри, встретиться лицом к лицу с Питером, помириться с Лунатиком, подраться с ним, чтобы спасти детей, быть спасенным Гарри от Дементоров, быть спасенным Гарри от поцелуя дементора, побег, заявление прав на род Блэков и установка чар Фиделиус.

«Завтра, он займется всем этим завтра», — решил Сириус, закрывая в столе оставленную Кричером шкатулку, которая, предположительно, содержала фрагмент души Волдеморта.

Он отправился на поиски своей кровати.