Тропой василиска (джен)

По пустым коридорам, недоступным для остальных обитателей замка стремительно шел профессор Снейп.

Для него день пролетел практически незаметно, уроки были не трудными, и вообще, на среду приходились самые терпимые студенты: тихони-хаффлпаффцы и заучки-райвенкловцы. Первые старались не издавать лишних звуков в присутствие строгого зельевара и, уткнувшись носом в учебники и котлы, чтобы как можно незаметнее закончить все приготовления, сдать работу и убраться из мрачных подземелий змеиного факультета. Вторые, наоборот, не торопились, делали все обстоятельно, размеренно и правильно. Если кто-то не понимал материал — брали зубрежкой, поэтому с райвенкловцев Снейп почти не снимал баллы.

Словом, среда стоила того, чтобы ее прожить. Утро было свободно от первых двух уроков, и профессор мог пройтись до Хогсмида или погулять у озера. Вечерами Снейп сидел в любимом кресле у камина, просматривал последний номер «Гениального зельевара» или же экспериментировал в лаборатории с новым составом. Даже по воскресеньям подобная вольность была недоступна: долгие часы уходили на проверку контрольных работ и пополнение запасов для Больничного крыла.

Однако на этот вечер у зельевара были несколько иные планы. Горгулья, встретив мужчину раздраженным скрипом, начала поворачиваться. «Опять лимонный щербет! Может сказать директору, что пароль нужен для защиты?», раздраженно думал Снейп, заходя в кабинет. Великий волшебник, чародей и Президент Международной конфедерации магов заботливо приглаживал перья своему фениксу и подсыпал ему корм. Заметив гостя, директор развернулся и приветственно махнул рукой.

— А, Северус, присаживайся. Как хорошо, что ты зашел, — старый волшебник наколдовал две чашки с зеленым чаем и вазочку сладостей. Снейп только поморщился глядя на ненавистные печеньки.

* * *

Драко Малфой, в самых расстроенных чувствах выходил из подземелий извилистым коридором и думал о парочке своих друзей. Один огреб от МакГонагалл и, скорее всего, жутко обиделся, а второй... Отвесить бы ему подзатыльник за неуемную фантазию. "Видите ли ему в детстве нос бланджером сломали! Жаль, что шею не свернули, одной проблемой меньше было бы". Драко не знал, что возмущало его больше: то, что Рон решил поиграть без тренера, и ему ни от кого не влетело или то, что его, благородного наследника Малфоев, и Поттера, героя Магического мира, развели на какую-то напоминалку. В процессе размышления, к нашему герою присоединилась еще одна мысль, чисто слизеринского происхождения — месть. "Что ж, раз блюдо следует подавать холодным, значит мстя будет жестокой и беспощадной. Кстати, надо будет согласовать идею с Гарри, все-таки он — пострадавшая сторона".

"Сторона" обнаружилась недалеко от Большого зала в компании вышеупомянутого Уизли. Хмыкнув про себя и отложив мысли о возмездии на потом, Драко подошел к гриффиндорцам.

— Эх, Поттер, не махать мне тебе вдогонку беленьким платочком, не скорбеть о тебе хрустальными слезами! — гордо поднятая голова, расправленные плечи, расслабленная поза. "Вот сейчас и узнаем, обиделся наш герой или нет", подумал Малфой. Не смотря на то, что заступался он за друга по-слизерински, переживал он за ответную реакцию совсем как нашкодивший гриффиндорец. За последнее Драко казнил себя некоторыми разнообразными словами.

Рон было вскинулся, но посмотрев на улыбающегося Гарри, промолчал. Вчера в комнате его друг потратил немало усилий, убеждая, что Драко Малфой не враг, а совсем даже наоборот.

"Без Драко, МакГонагалл исключила бы меня в два счета, Рон! А теперь посмотри, я в гриффиндорской команде по квиддичу — это раз", Гарри воодушевленно загибал пальцы. Остальные мальчишки скрылись за пологами, но почему-то Рону казалось, что все внимательно слушают. Никто не мог толком понять: как Гарри Поттер мог дружить со слизеринцом! Гарри продолжил, "Меня не исключили — два, никто не пострадал и с нас не сняли ни одного балла — это три. Нашему хитрому другу надо крепко пожать руку за сообразительность. Без него, Рон, нам бы так влетело..."

И сейчас он и Малфой ждали реакции Гарри. И она оказалась настолько неожиданной, что, несмотря на прибывающих в зал студентов, ребята не смогли справиться с эмоциями.

— Что?! — воскликнули Рон и Драко в один голос.

— Научи меня так, Драко! — послушно повторил Гарри, — Вчера. Твоё выступление. Это было потрясающе! Неужели никто из студентов так ничего и не понял?

Гриффиндорец оглянулся. Первокурсники, которые присутствовали на том знаменательном уроке полетов, враждебно поглядывали на Малфоя и непонимающе, с сочувствием на Гарри. Никто не заметил, как неподалеку за учительский стол, между директором и профессором Снейпом, села МакГонагалл.

— Драко, ладно, признаю, сначала я тоже не понял, что за концерт ты устроил, — мальчик ненавязчиво подтолкнул друзей к столу. Рон оценил обстановку и приступил к завтраку, внимательно слушая, — Но посмотрев на результаты, я был впечатлен. Так отвести удар! Драко, твой факультет может тобой гордиться. Ты истинный слизеринец.

За учительским столом профессор МакГонагалл подавилась чаем. Она только что поняла, что ее развел первокурсник, пусть и слизеринец, но первокурсник. Слева довольно ухмылялся Снейп. Разумеется, он слышал каждое слово, и теперь имел возможность увидеть реакцию коллеги.

— Возможно, мне стоит перенять у тебя некоторые способы наказания, Минерва, как видишь, они неплохо работают, — профессор позволил себе неуловимый смешок, допивая кофе.

— Северус! — возмущенно вскинулась МакГонагалл, — Тебе ли это говорить! Присмотрел бы за своими слизеринцами — мистер Малфой повел себя просто возмутительно.

— Он позволил себе лишнее, Минерва? — вопросительно изогнутая бровь, — Брось, вежливости у Малфоев всегда было в избытке.

Профессор рассерженно смяла салфетку.

— Мистер Малфой повернулся ко мне спиной. Могу предположить, что его вежливость вчера сдуло ветром, под которым он резвился...

— Вместе, с Поттером, — ехидно заметил Снейп.

— Мистеру Поттеру я сделала серьезное замечание, — чопорно ответила МакГонагалл, умалчивая о том, что после этого мистер Поттер был зачислен в сборную Гриффиндора. Впрочем, декану Слизерина это знать необязательно.

— Минерва, ты права, — неожиданно покладисто согласился Снейп и, вставая из-за стола, заметил, — Я серьезно поговорю с мистером Малфоем. Ему, как и любому слизеринцу, необходимо понять, — зельевар посмотрел на довольное лицо МакГонагалл, и закончил — ... что ни в коем случае, никогда, нельзя поворачиваться к Минерве МакГонагалл спиной.

Вытянувшееся лицо гриффиндорского декана было исключительно приятным зрелищем для рабочего утра.

* * *

«Привет, Риш.

Ты просил писать, если появятся новости. Вот, пишу. В школе мне нравится. Профессора неплохо ко мне относятся, правда, некоторые удивляются, откуда я знаю вещи, которые известны студентам, выросшим в магическом мире. Мне кажется, что профессор МакГонагалл знала о том, что я жил у Дурслей. Когда я превратил ее спичку в пару иголок, она посмотрела на меня как на Мерлина.

Я думаю, хорошо, что ты научил меня основам, иначе, сейчас мне было бы очень сложно: вокруг столько волшебства, что многие магглорожденные студенты просто теряются. Все эти бесконечные переходы, лестницы, я даже обнаружил пару коридоров, о которых ты говорил. Правда, тот, на первом этаже, называется не «Приходящий рыцарь», как написано на табличке с указателем, а «перегиб Икторна» — я прочитал по карте, которую ты прислал в первом письме. И спасибо, что рассказал про эльфов: оказывается, здесь все пьют тыквенный сок, я не уверен насчет профессоров, но студенты точно. Я договорился с одной эльфихой, и Драко Малфой, кстати, тоже порадовался такой возможности, как он сказал «контролировать свой ежедневный рацион».

Риш, я скучаю по папе. Я все время вспоминаю твои слова и сравниваю их с тем, что вижу. Да, я немного наблюдал за директором и папой. Мне показалось, что директор в чем-то винит себя из-за меня. Каждый раз когда я встречаюсь с ним взглядом, он странно смотрит на меня, а потом улыбается и уходит. Я понимаю, что если кто-то узнает, чей я сын, папу могут убить те, кого ты называл Пожирателями смерти. Я также узнал, что отец Драко — был и остается Пожирателем, но ему каким-то образом после гибели Волдеморта удалось оправдаться перед Визенгамотом. Я нашел информацию в библиотеке — они творили жуткие вещи. Это удерживает меня в страхе... от того, чтобы рассказать про всё Драко или Рону. Ради безопасности папы, я буду молчать, сколько потребуется, хоть до тех пор, пока любая угроза его жизни не исчезнет. Но как трудно не провожать его взглядом, не иметь возможности просто поговорить с ним, обнять его!

На уроках (профессор Снейп — замечательный учитель!!!) он прожигает меня взглядом. И я ужасно рад, что до сих пор у папы не было причин ругать меня по предмету. Через две парты от меня сидит Невилл Лонгботтом. И... я не понимаю, как он это делает, но каждый урок у Невилла что-нибудь взрывается. Бедняга до дрожи в коленях боится папы, и его можно понять. На зельях баллы с Гриффиндора улетают просто с астрономической скоростью. Впрочем, нормально получается только у одной магглорожденной студентки — Гермионы Грейнджер и у Драко. У меня получается отлично! Из-за меня папа добавил баллы Гриффиндору, и после уроков Драко сказал мне, что это первый случай, чтобы Гриффиндор получил на зельях баллы. Хотя что-то я в это не верю...

Еще у нас тут был урок полетов. Я запомню его надолго. Рон умудрился подловить нас с Драко на соревнование в воздухе, как раз тогда, когда профессора не было на поле. В итоге нас застукала МакГонагалл и меня едва не исключили. Но не волнуйся, Риш, все в порядке — я теперь ловец в команде. Рон и все наши в шоке — я не знал, что на первом курсе в команду никого не берут, и я у них такой первый.

Вот, пока и всё. Передавай привет Арчи. Я скучаю по его истории магического мира — здешнее привидение, профессор Биннс вгоняет студентов в сон своими лекциями и кроме истории гоблинских войн ничего больше и не знает.

P.S. Да, забыл упомянуть. У нас прошел урок по ЗОТС. Профессор оказался с чудинкой — заикается, трясется, носится в каком-то странном тюрбане, обвешанный чесноком. Но это не главное: когда я ему в глаза смотрю — у меня начинает болеть голова, а если он стоит ко мне спиной поворачивается, то болит шрам. Ты говорил, что шрам от заклятия Волдеморта. Как думаешь, профессор Квирелл никак с ним не связан?

Если что-то найдешь — пиши. С нетерпением жду ответа. Гарри Снейп. Поттер».