Тропой василиска (джен)

Вечером следующего дня, без пяти минут семь, Гарри вместе с Драко стояли перед кабинетом профессора МакГонагалл. Один из мальчиков постучал. Дверь открылась, и взглядам друзей предстала чем-то раздосадованная профессор. Увидев проштрафившихся учеников, она недовольно поджала губы и сухим тоном объявила:

— Мистер Поттер, мистер Малфой, по приказу директора вашу отработку будет проводить Хагрид. Мистер Филч уже осведомлен об этом и ждет вас около выхода через, — она бросила взгляд на часы, — двадцать минут. Он проводит вас до сторожки лесника.

Драко, нахмурившись, о чем-то напряженно размышлял. Гарри попытался возразить:

— Но, профессор, мы же не можем пойти в Лес! Это запрещено первокурсникам!

МакГонагалл педантично заметила:

— Посещение Запретного Леса запрещено всем студентам без исключения, однако, директор распорядился именно так. И не стоит волноваться, — добавила она, неожиданно смягчившись, — мистер Хагрид представляет большую силу, чем половина обитателей Леса.

Завхоз, мрачно сверкая желтыми зубами и вспоминая былые времена добрыми словами, отвел их почти к самой кромке леса. От него ребята узнали, что с ними идет еще один студент — третьекурсник Мачстам. Оказывается, Лайли умудрился случайно трансфигурировать чернильницу в хлопушку. И она рванула прямо на уроке.

Около тропинки, уходящей вглубь Запретного леса, их уже дожидался Хагрид с Клыком. Пес, кстати, совершенно не хотел никуда уходить и трусливо поскуливал и яростно вилял хвостом. Мальчики обменялись обреченными взглядами.

— Спасибо, Аргус, мы пойдем. А, Лайли! Опять тебя профессор ко мне — уже третий раз за неделю! Привет, Гарри! Э-э, а тебя как звать?

— Драко Малфой — с непередаваемым высокомерием произнес слизеринец. Хагрид неодобрительно покачал головой. Заметив этот жест, Драко гордо вздернул подбородок. Направившись в сторону леса, Хагрид поведал первокурсникам о событиях последних двух месяцев. Прозвучало его объяснение следующим образом:

— Так вот эта..., Лайли, я тебе уже говорил, Гарри и Драко, слушайте меня. Здесь еще до праздников-то кто-то повадился калечить единорогов. Опасно это, кровь у этих лошадок волшебная и сильная. Кто прольет кровь единорога, то беда с ним. Профессора вам скажут, мол, сам себе вылечится... Ан нет! Уж я-то знаю, тот убийца будет проклят. Среди кентавров ходит легенда, что к тому, кто прольет серебристую кровь, смерть придет не однажды... — оглянувшись, лесник увидел изрядно побледневших мальчишек и, очевидно, желая их подбодрить, весело рассмеялся. — Да вы, того... Нам только найти раненого единорога и перевязать ему рану, чтобы зараза какая не попала. И не бойтесь ничего, пока я с вами. Да и Клык у нас молодец! — неуверенно закончил Хагрид, опуская глаза на жмущегося к нему в страхе пса.

Вскоре они вышли на небольшую поляну. Хагрид придирчиво оглядел первокурсников.

— Так, эта... Малф... Драко, ты пойдешь с Лайли, а ты, Гарри, со мной. Вот.

Драко чуть не подпрыгнул: самое безопасное Хагрид взял себе!!! «Да, докатился ты, Малфой. Теперь всегда будешь за друзей прятаться?», пролетела мысль. Драко успел её ухватить и с достоинством продолжил внутренний диалог, со своим обнаглевшим рассудком: «Не за друзей, а за друга. Только за Гарри».

— Я не согласен! — громко возмутился блондин и заявил: — С Поттером иду я. А Клыка, так уж и быть, с собой забирайте, — добавил он, посмотрев на вытянувшиеся физиономии Хагрида и Лайли.

Спустя полтора часа изрядно продрогший и голодный Драко шел по сырой тропинке, громко возмущаясь:

— Когда мой отец узнает, что позволяет себе наш ненормальный директор, клянусь, ноги Дамблдора здесь не будет! Как можно запрещать ходить в Лес, а потом отправлять туда первокурсников? Это не просто безответственно — это опасно!

Гарри, меланхолично шагая справа, рассудительно заметил:

— Хагрид большой и сильный...

— И тупой!

— Ты не прав, МакГонагалл сказала, что он...

— «...представляет большую силу, чем половина обитателей Леса»... А про вторую половину она почему-то ничего не сказала!

— Драко,...

— Что Драко? Я абсолютно серьезно гово...

— Тише, Драко! — Гарри беспокойно оглянулся.

— И не надо меня успока...

— Малфой! Замолчи! — рассерженно зашипел гриффиндорец и оттащил оратора за ближайший ствол. Драко только растерянно пискнул. Ощущая под ладонями холодную кору, Гарри прошептал, осторожно выглядывая из-за дерева: — Драко, там кто-то есть! Это тот самый человек, который убивает единорогов...

Выглянув, Драко увидел лежащего на земле белоснежного единорога, над которым склонилось нечто в темной мантии, будто сотканной из черного дыма. Это было ужасно.

— Ты думаешь, это человек? — прошептал до невозможности бледный слизеринец. Гарри успокаивающе взял его за руку. Она была просто ледяной.

— Я думаю, это Квирелл... — мальчик глубоко вздохнул, а его друг едва сдерживался, чтобы не закричать от страха и не броситься куда-нибудь опрометью подальше от этого места, желательно в теплую слизеринскую гостиную, поближе к яркому пламени камина. — Драко, тише. Нам надо отсюда уйти, — так же шепотом ответил Гарри, крепче сжимая ладонь слизеринца, пытаясь хоть немного согреть своего друга, «Может, мы успеем найти Хагрида, прежде чем...»

Закончить мысль ему не удалось, под ногами раздался шорох — осенняя листва пластами лежала под ногами. Вздрогнув, мальчишки осторожно высунулись из-за укрытия...

— Драко, беги!!! — закричал Гарри, когда увидел, что фигура в черном балахоне поднялась и устремилась в их сторону, — Беги! Не стой! — на пару секунд мальчик застыл, не решаясь бросить друга, но, увидев, что Гарри мчится следом, бросился в чащу со всех ног. Крепко сжимая палочку, показавшуюся вдруг бесполезной деревяшкой, Малфой бежал, ничего не разбирая перед собой: ветки хлестали его по лицу, цепляли за мантию, пару раз он задевал корни, выступающие из земли, но перепуганный Драко даже не оглядывался. Он бежал и бежал, пока не врезался во что-то большое и мохнатое...

— Хагрид,... Гарри, ...кровь всюду...— страшным хрипом вырвалось из сорванных связок, перед глазами все поплыло, и сознание, судорожно захлебывающееся липким страхом, сразу же накрыла благословенная темнота.

* * *

Профессор неторопливо помешивал длинной ложкой в котле, зелье нетерпеливо булькало и пузырилось. А ведь настойка будет томиться еще полтора часа. Успокаивающе потрескивали дрова в камине, эссе, проверенные на неделю вперед, аккуратной стопкой лежали на углу массивного стола в кабинете. Откинув назад упавшую на лоб прядь волос, мужчина довольно размял затекшую от долгого стояния шею. В такие редкие, но все же просто спокойные моменты, хотелось вздохнуть полной грудью и на выдохе шепнуть в невесомость: «Остановись, мгновение, ты прекрасно!», но Снейп никогда так не делал — может, боялся спугнуть удачу.

Наконец прошло целых пять счастливых минут, профессор прекратил помешивание и, выбрав с верхней полки книгу, расположился в кресле, поближе к огню. Длинные пальцы перелистывали страницу за страницей, содержание книги постепенно проникало в дремлющее сознание. Да, где-то на краю, витало смутное чувство тревоги, но сквозь толщу покоя и расслабленности, оно не могло дойти до порога, где было бы поймано и внимательно рассмотрено.

Пламя полыхнуло зеленым.

— Северус, скорее в Больничное крыло! Мистер Малфой доставлен без сознания, с нервным потрясением средней тяжести!

— Уже иду, Поппи, — ответил холодный, каркающий голос. Прямая спина, широкий, едва не чеканный шаг, стальной бесстрастный взгляд. Пустота в сердце. Сырой воздух подземелий, беспощадно проникающий в легкие, ускоряет пульс. В кабинете осталась тишина и забытая книга. Именно так всё и бывает, поэтому профессор Снейп никогда не закрывает глаза.

* * *

— Что с ним произошло? — быстро подойти, осмотреть на предмет темных заклятий, развернуться к присутствующим магам.

Молчание. Виноватый взгляд голубых глаз. Значит, Альбус, твоих рук дело?

— Что произошло с моим студентом за пять минут до отбоя? — профессор знает, что в гневе выглядит страшнее Волдеморта. Но его это не волнует. МакГонагалл сокрушенно вздыхает, не выдерживая пронизывающих черных глаз мужчины:

— Северус...

— Мой мальчик...

— Рассказывайте, — пусть он и не может приказывать, если директор не ответит, будет только хуже.

— Боюсь, у нас нет времени, Северус. Хагрид и мистер Мачстам вынесли мистера Малфоя из Запретного леса, но...

— Есть более яркое доказательство вашей безответственности? — ледяным тоном осведомился Снейп.

— Северус! — возмущенно воскликнула МакГонагалл. Не удосужившись даже повернуться в ее сторону, мужчина ждал ответа. Хоть и боялся, по-настоящему боялся его получить.

— Гарри Поттер пропал. Он был в Запретном лесу вместе с мистером Малфоем, но Гарри не вышел, когда Хагрид объявил общий сбор. И так как мистер Малфой был в бессознательном состоянии Хагрид привел мистера Мачстама и мистера Малфоя.

На зельевара было страшно смотреть. Опасно тихим голосом он яростно прошипел:

— Не говорите мне, что пока вы тут «сокрушаетесь» и развеиваете мои сомнения в вашей вменяемости, первокурсник из Гриффиндора этой ночью находится неизвестно где в опаснейшем волшебном лесу Британии, возможно, в состоянии даже худшем, чем это — он указал на неестественно бледного Драко, чье тело сотрясалось судорогой. Хотя мадам Помфри делала всё, что могла, было видно — мальчика мучила ужасная боль.

— Вся надежда на тебя, Северус...

Ни слова не говоря, мужчина стремительно вышел из палаты, за порогом сразу же перейдя на бег.

* * *

— Драко, беги!!! — Гарри увидел, что его тут не бросят одного и немного пробежал следом. С облегчением увидев, как быстро скрылся Драко, Гарри развернулся, чтобы уйти в другую сторону. Квирелл, а это был именно он, как считал гриффиндорец, был гораздо дальше от Малфоя, чем от задыхающегося маленького мальчика, значит он сам — наиболее удачная мишень. И если Гарри побежит в другом направлении, возможно Драко добежит до школы и позовет на помощь. Но сейчас рассчитывать на это было бы глупо. Поэтому отбросив все лишние мысли, Гарри сосредоточился на Квирелле. Было необычно, что профессор не бежит за ним, а летит... или даже ползет. Только очень быстро — змеи так не скользят, не обтекают все препятствия так, словно состоят из киселя. Оглянувшись на свой страх и риск, мальчик увидел, что Квирелл стремительно сокращает расстояние. В Гарри полетело первое заклятие — он увернулся, но щеку крепко стегнула сухая ветка, он почувствовал, как по вспыхнувшей щеке потекло что-то теплое, наверное, кровь.... Наугад взмахнув палочкой, гриффиндорец послал Экспеллиармус, но, к несчастью, промахнулся. В мальчика полетело еще несколько разноцветных лучей, и, уходя от заклятий, Гарри зацепился носком о выступающую из-под земли корягу. Он не смог восстановить равновесие, так как скорость была слишком высокой, и, ударившись грудью о твердую землю, на несколько секунд потерял способность дышать, очки отлетели куда-то в сторону.

Над задыхающимся ребенком с окровавленным от глубокого пореза лицом заклубился черный дым, раздался тихий торжествующий смех. Сухая рука, обтянутая желтой морщинистой кожей, подняла палочку.

— Вот и всё, Гарри Поттер... Я ошибаюсь лишь один раз, и твой раз прошел одиннадцать лет назад. Прощай, — резкий взмах палочкой.

Что-то темное вырвалось, словно из ниоткуда: быстро, стремительно, неотвратимо приближаясь, и хрупкую фигурку ребенка окутало ослепительное сияние. Квирелла мощной волной отбросило в сторону. Через минуту там, где лежал мальчик, была лишь холодная земля и несколько едва остывших багровых капель.