Тропой василиска (джен)

— Рон, почему твоя палочка отказывается нормально работать?

Драко и рыжий гриффиндорец сидели под деревом у озера. Солнце уже садилось, отчего в воздухе стало гораздо прохладней. Зеркальная гладь воды отражала вечернее небо, на котором медленно плыли маленькие, едва видимые облачка. Мальчик осмотрел свою палочку и неуверенно пожал плечами:

— Не знаю, может, она просто старая уже? Она досталась мне от Чарли, а у него работала как обычно.

Блондин возмущенно повернулся к другу, так что белый вязаный шарф соскользнул с плеча:

— Хочешь сказать, эта палочка не твоя?! Так же нельзя!

Рон с сомнением посмотрел на юного эксперта в области Чар.

— Рон! Палочка — это опознавательный атрибут волшебника. Её нельзя передавать по наследству, она же завязана на магии. Её берут один раз — на всю жизнь, или выигрывают во время дуэлей. Она может подчиняться или не подчиняться волшебнику.

Слизеринец взял друга за руку и тщательно осмотрел ладонь: один старый шрам, пара свежих царапин и мозоли после гербологии. Наступила пауза, во время которой у одного из мальчишек мелькнула мысль о том, насколько странно и нелепо происходящее. Драко же ни на что не обращал внимания, а напряженно размышлял. Потом отпустил ладонь и, достав из сумки перо и чистый клочок бумаги, принялся что-то выписывать.

— Нам надо понять, какая палочка тебе нужна. И узнать, что может случиться, если ты продолжишь заниматься палочкой брата.

— Но зачем всё это? Я пользуюсь ей уже второй год, — недоумению гриффиндорца не было предела. Драко на секунду оторвался от расчетов, подумал мгновение и протянул свою палочку из белого дерева:

— Попробуй взять её, — предложил он.

— Зачем?

— Это в качестве примера.

Рон пожал плечами и протянул руку — пальцы, коснувшиеся светлой поверхности немедленно отдернулись с негромким: «Ай!». Он обжегся.

— Вот видишь, — повернулся Драко. — Ты не можешь даже взять её в руки, не то что пользоваться. От того, чтобы тебя покалечила эта палочка, — он кивнул на деревяшку Рона, перемотанную скотчем, — пока спасают две вещи. Во-первых, и ты, и Чарли — Уизли, вы одной крови. Во-вторых, ты пока не занимался серьезной магией. Обычные, бытовые заклятия — это допустимый уровень для заимствованных палочек. Но к следующему году обязательно нужно достать новую. Иначе ты можешь пострадать — вдруг дуэль, а ты не готов?

Рон покраснел и опустил голову: он знал, что финансовое положение семьи не позволит ему приобрести палочку ни через год, ни через два. Он тяжело вздохнул, а Драко, будучи в курсе ситуации, хоть и с грубых слов отца, тактично промолчал.

— С чего ты взял, что обязательно будет какая-то дуэль? — поинтересовался Рон.

Его друг поднялся на ноги и теперь смотрел на багряно-розовый закат. Солнце наполовину скрылось за горизонтом, над озером стремительно пронеслась птица. Драко повернулся, его серые глаза смотрели очень серьезно:

— Оглянись вокруг, Рон. Вот уже второй год в школе что-то происходит. Мы не знаем, кто пострадает в следующую минуту, Гарри грозит опасность. И всё это неспроста. Знаешь, отголоски каких лет гремят сейчас в Хогвартсе?

— Тот-Кого-Нельзя-Называть!? — в ужасе прошептал мальчик. Драко подскочил к нему и резко встряхнул за мантию:

— Вол-де-морт, — четко и резко произнес по слогам он. — Запомни это имя и никогда не смей бояться его произносить. Иначе мы обречены, — Драко пригладил воротничок, стряхнул пыль с гриффиндорского герба, на что лев в красно-желтой палитре недовольно оскалился. — Пойдем, Рон, уже темнеет.

— Но он же погиб!

— А в прошлом году кто чуть не убил меня в Запретном лесу, Зубная фея? Я не говорю, что нам нужно готовиться к апокалипсису, но ты должен быть готов принять хотя бы простейший бой, чтобы защитить пару мелких первокурсников от ссоры или что-то в этом духе. А для этого нужна палочка, которая сможет стать продолжением тебя.

Рон хихикнул:

— Благородный слизеринец, сражающийся за права гриффиндорских первокурсниц! Спешите видеть! Да МакГонагалл свою шляпу проглотит!

Драко скорчил высокомерную физиономию и полным собственного достоинства шагом направился в замок, не забыв по дороге ткнуть рыжику под ребра.

* * *

Прошло два с половиной часа. У Гарри ужасно болела рука от непрерывных записей в тетради, все пальцы были вымазаны в чернилах, в голове не укладывались десятки новых, совершенно непонятных терминов, понятий, свойств. Некое шестое чувство тонко намекало, что неплохо бы с завтрашнего дня приходить в библиотеку со своим одеялом и подушкой. Профессор Снейп в свою очередь уже давно прекратил рассекать лабораторию широкими шагами и сидел за столом напротив мальчика.

— В течение следующей недели вы должны определиться хотя бы с направлением вашего проекта на этот год и подать мне условный список ингредиентов. А я напишу вам, в каких книгах вы сможете найти наиболее полную информацию о тех или иных компонентах. У вас есть своя литература?

— Да, сэр, я взял с собой всё, что у меня есть: «Зелья в медицине», «Самые распространенные ошибки зельеварения», «Комбинативные зелья и отвары», «182 способа взорвать котел», «Всё о запрещенных зельях и ядах» и «Общую теорию зельеварения».

Снейп был впечатлен. Собрать подобную коллекцию в его время было почти невозможно.

— Я думаю, вам едва ли понадобятся библиотечные издания, за исключением книг по гербологии, — наконец, в голове что-то щелкнуло и встало на свое место. — «Всё о запрещенных зельях и ядах»?! Поттер, — опасно тихо произнес мужчина, — вам известно, под чьей редакцией выходила эта книга последний раз?

Гарри непонимающе взглянул на учителя, а в голове молнией сверкнула мысль: «Это же мой подарок Риша и...»

— Слизерина, сэр.

Профессор поднялся из-за стола и вплотную приблизился к гриффиндорцу:

— Откуда у вас один из пяти экземпляров этой книги? — Гарри немного жалел себя. Он прожил так мало, ему даже нет тринадцати лет...

— Мне подарили на день рождения, сэр.

— Кто же сделал вам столь щедрый подарок, мистер Поттер? — подозрительно спросил зельевар. Гарри в отчаянии забегал глазами по лаборатории, безуспешно подыскивая приемлемый ответ. Он заметил, как за спиной зельевара портрет Николаса Фламеля активно прячется за ладонями, открывается и снова прячется. Гарри растерялся. Николас закатил глаза и развел руками...

— Я не знаю, сэр, — поник головой мальчик. Как бы ему не хотелось всё рассказать папе, но он не мог. Еще совсем не время. Профессор некоторое время пристально рассматривал его, буквально просверливая глазами, а потом оттолкнулся от стола и выпрямился.

— Мистер Поттер, — устало вздохнул он, — у вас будут ко мне вопросы по занятию? Есть ли что-нибудь, что вам не понятно?

Гарри с облегчением отложил перо и поднял голову:

— Сэр, если вы позволите, сейчас мне совершенно ничего не понятно, но я хотел бы еще раз перечитать всю лекцию этим вечером, а завтра пойти в библиотеку, чтобы посмотреть незнакомые термины. И после этого из тысячи вопросов, что крутятся сейчас в голове, мне бы хотелось пять или шесть разобрать с вами.

Снейпу захотелось прочистить уши, чтобы убедиться, что он не ослышался: это же абсолютно не по-гриффиндорски... Он едва сдержал рвущийся наружу смешок:

— У вас рациональный подход к делу, мистер Поттер. Я жду вас послезавтра в это же время.

Мальчик кивнул:

— Да, сэр, спокойной ночи, — и собрав все записи, он вышел из лаборатории, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Профессор только покачал головой, глядя вслед своему ученику. Может, не всё так ужасно в этой жизни? Может, из Поттера выйдет хоть сколько-нибудь достойный преемник?

Гарри дошел до гриффиндорской башни и плюхнулся прямо на диван в общей гостиной. Сил двигаться или смотреть по сторонам уже не было. Он скинул сумку и расслабленно выдохнул. Глаза не желали открываться еще раз, поэтому Гарри совершенно не представлял, как дойдет до кровати. В голове плавали десятки заумных слов и вычислительных формул.

— Снейп совсем тебя замучил? — раздался сочувствующий голос Хиросимы прямо над ухом. Глаза проснулись моментально, исключительно из чувства самосохранения всего остального организма. Оказывается, Невилл сидел в кресле и читал очередную книгу по травам. Вымотанный Гарри его даже и не заметил. Где же Рон?...

— О, привет, Невилл. Наверное, я сам замучился больше, — хмыкнул мальчик. — Профессор рассказывал столько всего, что между занятиями, скорее всего, придется жить в библиотеке.

— Сначала всегда так, — кивнул пухленький гриффиндорец, проводя пальцем по полосатой пижаме. — Когда я начал изучать гербологию, три месяца все книги читал со словарем, а потом втянулся, привык, усвоил основные понятия... Ты не представляешь, сейчас я словно дышу этим! — Хиросима очень быстро вдохновлялся, особенно, на своей любимой теме, но Гарри с чего-то захотелось поддержать разговор. Может, просто Невилл мог по-особенному понять его.

— Я понял это еще три года назад, когда впервые взял в руки книгу по зельеварению. Полтора года исписанных листов, истерзанных энциклопедий и справочников... А потом, словно открылся целая новая Вселенная! Я наконец увидел взаимосвязь между частями и единым целым, стало ясно, почему нужно помешивать одно зелье налево, а другое направо, зачем нарезать папоротник, когда гной бубонтюбера — выдавливать. Каждое моё движение приобрело смысл! — Гарри смущенно прервался, бросив взгляд на притихшего Хиросиму. Тот сидел с закрытыми глазами, с едва подрагивающими от удовольствия ресницами, и каждой клеточкой впитывал слова молодого зельевара. Слова о переживаниях, тесно переплетенных с его собственными. Это было потрясающе! Словно иметь одну жизнь на двоих, один взгляд на мир, один воздух для дыхания — одну душу, заключенную в двух телах, — мог ли Невилл мечтать о большем?

— А теперь я понимаю, что это была лишь... — Гарри подбирал подходящее выражение, он перестал стесняться Невилла и бояться непонимания с его стороны. Секунда молчания разбила последние крохи отчуждения и настороженности между ними. — ...разминка, подготовка для нового витка, неизведанного уровня познания, и это ужасно захватывает.

Мальчик замолк, Невилл слез со своего кресла и присел на краешек дивана, где лежал Гарри:

— Я боюсь, что не справлюсь. Сегодня был первый урок, а мне уже тяжело. Слишком тяжело для одного раза, — голос едва не сорвался на панический шепот.

— Не бойся, он поможет тебе. Главное, сосредоточься на чем-то одном, на том, с чего тебя не сможет сбить даже Хогвартс-Экспресс, — Хиросима мягко коснулся его плеча, Гарри слушал тихие, успокаивающие звуки с замиранием сердца.

— Спасибо, Хиросима, — прошептал гриффиндорец в подушку, уже лежа в своей кровати. За соседним пологом юный герболог понимающе улыбнулся:

— Я люблю тебя, Гарри.

Когда над замком взошла полная луна, едва различимые глазу две голубые нити вырвалась из груди мальчишек и, притянувшись, слились в одну прочную и крепкую нить. В воздухе запахло озоном. Невилл поплотнее укутался в одеяло. На очках Гарри блестели отражения луны, просачивающиеся сквозь решетчатые окна. Его сила возрастала, и только что он впервые, хоть и неосознанно, проявил её так направленно. Это стало первым шагом мальчика по Тропе. Но ведь, как известно, дорога в тысячу миль и начинается с первого шага.

Утром отдохнувший и выспавшийся Гарри встал пораньше, чтобы до завтрака успеть сделать несколько набросков будущего проекта. Потихоньку одевшись, чтобы не разбудить соседей по комнате, он спустился в общую гостиную. К немалому удовольствию мальчика, его компанией на это октябрьское утро были только предметы мебели и письменные принадлежности, поскольку студенты еще спали. Он подвинул стол поближе к камину и сел в кресло. Под бедром лежало что-то твердое, Гарри поднялся и увидел маленькую книгу. Несмотря на то, что на вид она казалась старой, внутри были только чистые листы, а взгляд зацепился за тиснение на обложке: Том Марволо Риддл. Внутри всё похолодело: книга — это дневник Волдеморта, тот самый, о котором предупреждал Риш. Откуда дневник попал сюда? Что если кто-то из учеников принес его?

Мальчик быстро оглянулся вокруг и спрятал дневник в сумку. Нужно срочно написать Азару. Ему пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы побороть липкий страх внутри и без дрожи сесть обратно в то кресло. Спустя десять минут, когда несколько листов уже лежали кучкой пепла в камине, у Гарри в руках был список тех ингредиентов, которые предположительно могут понадобиться для создания его первого зелья под руководством папы. В него входили смесь пятнадцати трав и животные компоненты: печень курицы, глаза летучей мыши, а также семь унций сушеных пауков и два змеиных яда и помимо всего прочего нужно было использовать золотой котел. А есть ли такой у папы, Гарри не знал. Впрочем, гостиная постепенно наполнялась сонными студентами. Можно было собираться на завтрак. Мальчик закинул сумку на плечо и оставил свое теплое местечко у камина. По дороге он встретил Драко, и тот передал ему вчерашний разговор с Роном. У гриффиндорца мелькнула одна мысль, которую друзья увлеченно обсуждали до самых дверей Большого зала, после чего разошлись, донельзя довольные друг другом. Гарри поймал на себе взгляд зельевара и приветливо склонил голову. Закатив глаза, профессор отвернулся от гриффиндорца. Улыбнувшись отражению в тарелке, мальчик мельком просмотрел расписание: сдвоенная трансфигурация со слизеринцами, ЗОТИ и зелья. «Спасибо тебе, Арчи, благодаря твоей подготовке, я могу еще два курса спать на уроках МакГонагалл».