Тропой василиска (джен)

Гарри резко обернулся. За его спиной стояли трое мужчин, каждого из которых он знал. Азар с презрением наклонил к нему голову. Второй человек — мальчик интуитивно догадался, что это Том Риддл — смотрел на гриффиндорца с нескрываемой ненавистью, но не двигался и не предпринимал никаких действий. А третьим оказался Локхарт, которого, не смотря на все свои подозрения, Гарри совершенно не ожидал увидеть.

— Мерлин! И это недоразумение пыталось покорить магию моего великого рода? — с досадой воскликнул Основатель. Он щёлкнул пальцами, и Локхарт выбросил вперёд палочку:

— Expelliarmus! — после чего самодовольно заявил: — Видишь, Гарри, я всё же могу вести дуэли, что бы там ни говорили! И запомни, мой юный талант, слава — это ещё не всё. Слава — это уже всё!

Гарри удивлялся, почему Азар и Том насмешливо смотрят на развеселившегося «соратника», но при этом не вмешиваются, ведь противник обезоружен.

— Знаешь, дорогой мальчик, я так удивился, когда однажды нашёл бессознательную маленькую мисс Уизли с мёртвым петухом в руке. Я заинтересовался и начал за ней следить. Она рисовала на стенах кровью все те надписи, что мы читали в течение года. Я увидел её дневник, она постоянно что-то писала, но когда я взял тетрадку в руки, она оказалась чистой. Тогда я сам записал внутри пару строк. И мне ответил замечательный молодой человек, который оказался столь же амбициозен, как и я сам. Он рассказал мне, как вместе мы сможем достичь вершин мировой славы и даже могущества.

«Соблазнительно, не так ли?», раздался в голове мальчика голос Основателя. Гарри взглянул на Азара: тот взирал на Локи с прежним вниманием, хотя на лице временами проскальзывал лёгкий оттенок презрения. Том стоял, не сводя с Гарри полыхающих ненавистью глаз.

«Зачем?»

«Не заморачивайся, Снейп, он сам виноват», фыркнул Азар. Мальчик очень понадеялся, что их диалог не слышали остальные.

— Всё, что мне нужно было устроить, это Обряд трёх. Объяснять не стану, ты всё равно не поймёшь. У нас с этим замечательным юношей появилась милая послушная ведьмочка — мисс Уизли, она и стала третьей. К сожалению, её сил не хватило, чтобы полностью восстановить тело Тома, поэтому пришлось добавить ещё и мистера Финч-Флетчли, профессора Чар и, к сожалению, твоего друга мистера Малфоя. Гарри, поверь, ничего личного, он просто попался на дороге.

«А кошка?», хмыкнул мальчик. Он заметил, что Азар слегка улыбнулся:

«Эта девчачья работа... Ну, сплоховала, что уж говорить, неопытная»

— Вы их убили?

— Нет, Гарри, о чём таком ужасном ты говоришь! Конечно же, нет! Ты что-нибудь слышал о василисках? Их взгляд смертелен! Но, твоим друзьям ужасно повезло. Вообще-то, Обряд предполагает душу за душу... Но в этой школе разве может быть всё как положено? Повезло всем жертвам: мистер Финч-Флетчли смотрел на змея через привидение — досталось обоим, но у них остался шанс на жизнь. А вот профессор и ваш друг, дорогой Гарри, меня удивили, — развёл руками Локи, бережно поправив причёску. — Они каким-то образом сумели поставить щит. Это спасло их от мгновенной смерти, но не от блока на магию.

«Щитовые чары особой мощности — проект Драко», с нежностью вспомнил Гарри.

«Тебе повезло познакомиться с лучшим Чародеем двадцать первого века, Снейп. Уже через пять-десять лет о сыне лорда Малфоя заговорят на другом конце света»

— Боюсь, у нас совсем нет времени на разговоры, поэтому позволь представить тебе мистера Риддла.

Гарри перевёл взгляд на юношу лет семнадцати. Он был красив, высок, осанка и гармоничный профиль выдавали в нём целеустремлённого, опасного, безжалостного человека... Мальчик осознал, что перед ним детский отпечаток монстра, который убил его маму и едва не уничтожил папу. Том холодно смотрел на него. Бледные губы слегка раскрылись, когда Гарри услышал змеиное шипение:

— Тебя приветствует Наследник великого Салазара Слизерина, малыш Поттер.

«У него нарциссизм первой степени!», возмутился Гарри.

«Зато он безупречно вежлив», ехидно подколол Азар.

«Я его убью!»

«Обязательно...»

— Ты никакой не Наследник, — фыркнул гриффиндорец, поднимая обе руки и оглядываясь на Джинни. Дневник лежал рядом,— а всего лишь отголосок прошлого из старой тетрадки.

Риддл высокомерно ухмыльнулся:

— Возможно, зато очень скоро в прошлом останется маленькая глупая девочка, а я обрету плоть, кровь и былое величие.

«Величие? У парня, который даже школу не закончил?», парадокс ситуации, но Гарри было больше смешно, чем страшно.

— Может, былую манию величия? — уточнил гриффиндорец. — Я тебе не верю.

Юноша зловеще рассмеялся и резко оборвал свой смех.

— Я докажу тебе, — ответил он. Ненависть исказила красивые черты лица, когда Том повернулся к каменной голове первого Слизерина: — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четвёрки.

«Нет, он определённо не в порядке», размышлял мальчик, пока у головы открывался рот. Внутри появился тоннель, которого Гарри не видел, пока занимался здесь с Азаром.

— Василиск подчиняется только голосу Наследника, поэтому даже парселтанг не спасёт тебя. Можешь бежать, если хочешь, Гарри Поттер.

«Локхарт не пил зелье...», вдруг мелькнуло в голове.

— Профессор, закройте глаза! — Гарри развернулся к преподавателю и увидел, что тот, словно в замедленной съёмке, опускается спиной на мраморные плиты.

«Азар! Что?...»

— Кассий, маленький Наследник. Я просил называть меня Кассий, — прошелестел змеиный рык за спиной.

— Убей мальчишку! — приказал Том.

Василиск замер. Гарри не знал, насколько хорошо сработает его новое зелье, поэтому ему потребовались все запасы храбрости и безрассудства, чтобы взглянуть в жёлтые глаза. Прошла секунда, другая...

Надо же...

Они по-своему красивы, или даже прекрасны...

Глаза короля змей. Как много ответных взглядов встречал он в своей жизни? Как много переживаний, мыслей, чувств мог он созерцать? С кем он вообще мог быть лицом к лицу, глаза в глаза?

Жёлтые, в мелкую зеленоватую крапинку глаза с вертикальными зрачками. Просто глаза. Так просто...

— Здравствуй, Кассий, — гриффиндорец с благоговением преклонил колено перед василиском.

— Воистину, моя кровь не ошибается в выборе. Встань и соверши то, к чему готов, — прошипел ему змей.

Темноволосый юноша со всё возрастающей яростью и непониманием взирал на открывшуюся ему картину: Поттер радостно смеётся и гладит шероховатую чешую василиска, а тот в ответ аккуратно обвивает его кольцами. Том подошёл к телу бывшего профессора и, отпихнув ботинком его руку, поднял палочку Гарри.

— Avada... — за что был молниеносно отброшен змеиным хвостом к ближайшей стене. По виску потекла струйка полупрозрачной крови. Грудь судорожно сдавило, изо рта вырвался жуткий хрип.

— Том, — позвал Гарри, проверив пульс у девочки, после чего отложил дневник в сторону. — Тебя когда-нибудь змеи кусали?

Юноша никак не мог отойти от шока и в недоумении покачал головой. Гриффиндорец посмотрел на него с толикой сочувствия.

— А меня вот укусила однажды. Такая большая, правда, Кассий? — ласково позвал он. Том Риддл в ужасе смотрел на мальчишку, который держал в руке его дневник. — Я не хочу, чтобы ты переживал то, что пришлось испытать мне, поэтому мы поступим по-другому.

Гарри раскрыл дневник и положил его под ноги. Том почувствовал сковывающий грудь страх, он попытался встать на ноги. Гриффиндорец достал из кармана серебряную булавку, увеличил её, и перед вскрикнувшим юношей во всей красе предстал меч Годрика Гриффиндора.

— Где ты его откопал? — возмущённо спросил Азар, вставая неподалёку. — Мы с Ричардом убили лет семьдесят на его поиски.

— Я потратил три дня, пока разобрался. В нашем коридоре на третьем этаже висят две картины с грушами. Вы, скорее всего, искали за обеими. А надо было смотреть на пол. Там они на камне выбиты. Если отодвинуть плитку, там подвал внизу. А в подвале площадка с большим куском гранита. Меч в нём и застрял. Могу дома попозже показать, — предложил Гарри, втыкая меч в страницы дневника.

Пальцы Тома, почти коснувшиеся старых листов, загорелись сотнями золотых искр, потом руки, и он закричал страшным голосом. Мальчик вытащил меч, залитый сочащейся из дневника кровью, и воткнул в другую половину. Том Риддл рассыпался на маленькие блестящие искорки. Всё закончилось. Мальчик устало сел возле Джинни, снова прощупывая пульс.

— Снейп, подожди. Нужно восстановить их энергию, иначе кто-то погибнет от истощения за счёт жизней остальных, — предостерёг его Азар. Гарри поднял голову.

— Как это?

— Том хотел вернуться. Пойми принцип: одна душа за одну душу. Если бы они просто убили одного человека, хоть мисс Уизли, Том возродился бы сразу, согласно Обряду трёх. Но из-за того, что они черпали магию, а не жизнь, их потребности возросли до нескольких жертв, и возрождение затянулось. Теперь надо как-то восстановить их самих. Думаю, ты справишься без меня, — Азар наколдовал себе кресло и уселся в него с самым невозмутимым видом.

Гарри растерянно взглянул на Наставника. Нужно много магии. Как это сделать? Он попытался вспомнить всё самое приятное, что когда-либо связывало его с жертвами, попробовал коснуться их...

«... — Гарри, держи, ты выронил пергамент.

— Ой, Джастин, спасибо огромное! — бережно сложить в карман список ингредиентов для будущего зелья...»

«...— Гайи Поттеу! — взвыл купидон.

...Джинни?! Так это была она?!»

«...— Драко, ты мне как брат...»

«...— Молодой человек, палочку держите бережнее.

— Спасибо, профессор Флитвик, так получается лучше!»

«— Гарри Поттер, какая честь!

— Очень приятно, сэр Николас!»

Гарри представил, как он пропускает пальцы через шёрстку миссис Норрис, как она благодарно мурчит в ответ... Когда из его груди снова вырвались голубые ленты и устремились по сторонам, мальчик в изнеможении лёг и прикрыл глаза. Азар возвёл глаза к потолку и простонал:

— Почему я должен тащить тебя наверх, а? Почему именно я?

* * *

Зельевар стремительно шёл по одному из коридоров, кляня себя за безответственность. Если с Поттером что-то случится... Не хотелось думать, что же произойдёт. Прошло уже четыре часа. От мальчишки и мисс Уизли не было ни слуху, ни духу. Мистера Уизли в парализованном состоянии обнаружил Невилл, который встал попить воды. Его внимание привлекло отсутствие знаменитого роновского храпа. На панический вопль Лонгботтома сбежался весь факультет. Внезапно в одном из заброшенных классов раздался грохот. Снейп замер и бросился туда. Между парт лежал его ученик.

— Поттер, — выдохнул профессор, не замечая облегчения в собственном голосе, он бросился к гриффиндорцу, совершенно не обращая внимания на девочку рядом, и легко похлопал его по щекам.

Гарри открыл глаза и увидел перед собой встревоженное лицо профессора зельеварения. Не поверив своим глазам, он хотел уснуть снова, но его сон обрёл вполне настоящий голос. Голос, который мог принадлежать только одному человеку — его папе.

— Поттер, ну же, очнись!

— Па...рофессор? Профессор Снейп, вы? — мальчик попытался сесть, зельевар поддержал его спину, пока Гарри не смог сесть ровно. Несколько секунд виновник хронической бессонницы Снейпа молчал и смотрел перед собой. Потом в его лохматой голове что-то щёлкнуло — он резко поднял блестящие ликованием глаза на склонившегося к нему профессора.

— Зелье сработало! Сэр, у нас получилось! — радостно воскликнул он, приподнимаясь на полу и обхватывая опешившего от такого напора зельевара за шею. Тот, не удержав равновесия, стукнулся коленями о каменный пол и зашипел от боли.

— Поттер, вы в своём уме? Что вы творите? — попытался отстраниться он, но донельзя довольный мальчишка внимательно посмотрел в черные глаза отца и прошептал, словно открывая самую важную тайну:

— Зелье, которое мы делали весь год, которые вы строго-настрого запретили употреблять, из-за которого профессор МакГонагалл назначила мне отработку... Благодаря ему я жив, и вы живы, сэр, — гриффиндорец осторожно убрал прядь волос с высокого лба.

Зельевар ничего не мог поделать: как заворожённый, он сидел на холодном полу и не мог перестать слушать доверчивый шёпот ребёнка. Маленькие ладони Гарри беспрепятственно обвивали шею, его яркие изумрудные глаза поражали своей глубиной и открытостью...

— Благодаря тому, что вы позволили мне сделать его, — продолжал говорить Гарри, каждой клеточкой впитывая близость отца, млея от своей собственной дерзости, — Хогвартс не закроют. Профессор, я благодарен вам за поддержку, помощь и за вашу доброту ко мне. Вы даже не представляете, как я рад вас видеть, сэр! Спасибо вам большое, — прошептал мальчик, всматриваясь в дорогие черты. Он прижался щекой к тёплой щеке сидящего перед ним мужчины. Мог ли Гарри хотя бы помыслить о таком счастье? В своих самых смелых мечтах он не заходил дальше приветливой улыбки и одобрительного кивка. Гриффиндорец умиротворённо прикрыл глаза.

— Поттер, — словно очнувшись, глухо выговорил Снейп. — Какую ещё доброту?... Что ты наделал? Глупый...кх-кх,.. — профессор закашлялся от сильного першения в горле, — ... глупый ребёнок... Ты едва не погиб! Слова «ответственность» и «уведомление о последующих безрассудных поступках» тебе не знакомы? Будь я директором, уже сегодня Хогвартс-Экспресс увёз бы твою пустую голову в Лондон! — мужчина всё больше распалялся, не замечая, что изливает свои тревоги и беспокойства, накопившиеся за последние несколько недель и, особенно, дней. — Вы оглушили своего однокурсника мистера Уизли, приложили его так, что мадам Помфри заперла его в лазарете на два дня!

Может, кому-то показалось бы странным, что взрослый человек так строго разговаривает с пережившим сильное нервное напряжение ребёнком, тем более, что ребёнок устроил голову на крепком плече и... спал. Но профессор этого знать не мог. Тем приятней и необычней были его ощущения: прикосновение мягкой детской щеки, теплых рук, обвивающих шею, ровное дыхание, от которого разбегались мурашки.

— Молчишь, Поттер? Ну, молчи, молчи... — вяло закончил профессор. Он, наконец, заметил лежащую рядом девочку Уизли. Надо было срочно доставить детей в лазарет. Может быть, они ранены. Он поднял Гарри на руки и палочкой левитировал перед собой Джинни до самого Больничного крыла.