Тропой василиска (джен)

— Доброе утро, профессор Люпин, — поздоровался мальчик.

— Доброе, заходи, — Люпин поднялся из-за стола, и Драко прикрыл за собой дверь. Палочка уже была в руке и немного подрагивала: мальчик волновался. В центре комнаты обозначился небольшой стол — профессор успел подготовиться к встрече. В отличие от рабочих дней, на нём был простой маггловский костюм-тройка: коричневый пиджак с заплатками на локтях, тёмный жилет и белая рубашка. Оглянувшись, Драко заметил шкаф.

— Смотри, — мужчина указал на несколько предметов, — это шоколад. Он может понадобиться даже при встрече с псевдо-дементором. Это, — рядом с конфетами лежала кривая фигурка непонятного назначения, — амулет от нервного потрясения. Он может и не понадобиться, так, на всякий случай.

Драко постарался ничему не удивляться.

— Итак, слушай внимательно, Драко. Защитой от дементоров является Патронус. Это щит серебряного цвета или же телесный патронус в форме какого-нибудь животного. У всех разные патронусы. Кроме заклинания, которое я назову позднее, чары защиты строятся на том, чему, собственно, и противостоят дементоры — светлые, радостные воспоминания. Причём не просто приятные: для заклинания нужно самое счастливое воспоминание. Если выберешь неправильно, ничего не получится. Поэтому я дам тебе время, чтобы выбрать самое счастливое воспоминание. Скажи мне, когда будешь готов.

Профессор отошёл в глубину кабинета, оставив Драко стоять перед шкафом.

«Самое счастливое?» — задумался мальчик. — «Какое из них?»...

Нарцисса во дворе поместья, её белое платье развевается на ветру, Люциус незаметно подкрадывается сзади и обхватывает её за талию. Маленький Драко смотрит на родителей, кружа в воздухе на своей первой метле. Взрослые смеются и машут ему руками, и они совсем не похожи на тех неприступных аристократов, которые только и делают, что целыми днями посещают светские мероприятия.

Мысль о бесплотном дементоре как вихрь унесла это воспоминание. Нужно что-то покрепче. Драко прикрыл глаза.

На его плече сопит рыжая макушка Рона. Он сам разбужен лохматым, как сам дьявол, и невообразимо довольным Гарри Поттером. Разговор, который произошёл накануне, показался Драко последним разговором с Гарри. Но тот разбудил его в собственной кровати, улыбнулся, сверкнул своими зелёными кошачьими глазами и тепло обнял его, прошептав заветное: «Ты мне как брат, Драко». Это было намного важнее, чем самый Непреложный Обет.

Нежная улыбка коснулась губ слизеринца, он открыл глаза.

— Я готов, профессор.

Люпин кивнул и встал за спину Драко.

— Хорошо. Сейчас я открою шкаф, а ты произнесёшь эти слова: Expecto Patronum. Итак, — дверцы шкафа распахнулись с тянущим скрипом. Пламя свечей заколыхались, когда перед Драко замер дементор. Мальчик почувствовал головокружение. Профессор шепнул на ухо:

— Заклинание, Драко.

Он стиснул палочку:

— Expecto Patronum! — к дементору-боггарту скользнула струйка серебряного дыма. Образ улыбающегося друга неуверенно померк. Драко отчаянно захотелось удержать его, иначе, казалось, это воспоминание будет потеряно навсегда. — Expecto Patronum! — выкрикнул он. Профессор позади восхищённо ахнул, когда из палочки пулей вырвалась серебряная змея и ударила по чёрной мантии дементора. Через секунду боггарт залетел в шкаф и заперся изнутри.

— Браво! Замечательно, Драко! — обрадовался Люпин, пару раз хлопнув в ладоши. Мальчик стоял и неверяще смотрел на своего патронуса: змея подползла ближе и, взобравшись по руке, исчезла в палочке. Он улыбнулся:

— У меня получилось, да?

Профессор отломил кусочек шоколада и протянул ученику:

— Да, Драко. У тебя получилось. Кстати, могу обрадовать ещё больше: ты первый студент на моей памяти, который сдал два зачёта одним махом. Остальные начнут практику патронусов только в следующем месяце. Ты специализируешься на Чарах, не так ли?

Слизеринец методично пережёвывал шоколад, поэтому смог только кивнуть. «Видел бы меня сейчас отец», — меланхолично подумал он.

— Профессор Флитвик может тобой гордиться, — поделился Люпин, и на этом урок закончился.

Драко зашёл в комнату за уличной мантией. Гарри и Рон должны встретиться в Сладком королевстве. К его величайшему огорчению снаружи шёл отвратительный холодный дождь. Судя по безнадёжно серому небу, такая погода останется до конца дня. Вздохнув о своей нелёгкой доле, благородный представитель дома Малфоев накинул на голову капюшон и, кляня про себя всех римских императоров, отправился в Хогсмид. Когда он наконец переступил порог магазинчика, то насквозь продрог, в ботинках противно хлюпало, а волосы слиплись в беспомощные белые патлы. На нос упала капля воды.

На дверь Сладкого Королевства были наложены Согревающие чары, поэтому, когда за слизеринцем закрылась дверь, по телу прошла тёплая волна магии. Растрёпанный, как воробей, зато сухой Драко зашёл в зал.

— Драко, иди сюда! — крикнули слева. Гарри призывно махнул рукой. Рядом Рон и Невилл пытались отодрать от щёк что-то невообразимо липкое, но, судя по их воодушевлённым лицам, вкусное. Вокруг гикали расшумевшиеся гриффиндорцы. Малфой закатил глаза. Ему не слишком нравился галдёж толпы, особенно, если эта толпа — красно-золотой народ.

— Давай отойдём от них, — постарался крикнуть слизеринец, показывая рукой на прилавок с кислыми шипучками. Хит продаж не оправдал надежды производителя, и у полок почти не было людей. Гарри кивнул и с усилием протиснулся через толпу.

— Да, — выдохнул он, оглянувшись на Рона. — Ты знаешь? Они хотели надуть пузыри, но всё лопнуло и... вот, — с лица рыжика свисали куски ярко-розовой жвачки. Невилл выглядел не лучше. Гарри повернулся к другу: — Рассказывай, как прошло занятие? У тебя получилось?

Драко не стал сдерживать довольную улыбку:

— Мой патронус практически затолкал дементора обратно. Я на самом деле думал, что у меня не получится, — негромко ответил он.

— Дементора? — переспросил Гарри, уводя друга поглубже в магазин. — Но я думал, ты ходил на зачёт с боггартом! Так ты... — он замолк, встретившись с взглядом серых глаз, и поражённо выдохнул: — Ты боишься дементоров... Драко!

Слизеринец не ожидал, что его посреди сотен глаз схватят в охапку таким встревоженным объятием. Сердце в груди гулко забилось, когда гриффиндорец горячо зашептал на ухо:

— Драко, ты... Я защищу тебя, слышишь? Ни один дементор не подойдёт к тебе! Я им запрещу! — после чего Гарри отодвинулся от шокированного таким поворотом друга и широко улыбнулся в ответ. — Хорошо, что ты научился чарам Патронуса. Я тоже хочу!

Облегчённо вздохнув, Драко дёрнул гриффиндорца за волосы:

— Не пугай меня так, сумасшедший... У меня патронус — змея. Интересно, что у тебя будет?

Гарри пожал плечами:

— Может, какая-нибудь птица?

— Эй, голубки, ну где вы там? — окликнул их Рон, отлепляя последний кусочек жвачки с носа. — Нам пора возвращаться в школу.

Друзья заговорщически переглянулись и одновременно достали палочки. Кара будет суровой. Бело-рыже-чёрный ураган пронёсся по главной улице Хогсмида, забрызгивая прохожих водой из луж. В холл они ворвались, оставляя за собой грязно-мокрую дорожку следов.

— Стоять! — перед ними вырос разъярённый Филч. — Я вижу, вы не прочитали объявление на входе, где ясно написано: вытирать ноги! Посмотрите, что вы натворили!

Ребята переглянулись. Рон возмущённо заявил:

— Но на дверях не было никакого объявления! Я точно знаю, — он запнулся, а Драко прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Конечно, Уизли знает наверняка: вписался в эту самую дверь, пока они бежали наперегонки. Филч приблизился к третьекурсникам:

— Вы будете наказаны! Я заставлю вас всё это убрать! Марш в кладовку за швабрами, иначе я доложу вашим деканам. Уж они-то придумают вам наказание!

Драко хотел возмутиться, но Гарри молча дёрнул его за руку, призывая к тишине. Рон вздохнул. Оставалось только надеяться, что они закончат к обеду. В тёмной каморке было пыльно и грязно, в углу стояли веники, швабры и вёдра.

— И никакой магии! — злобно прошипел Филч, вставая позади.

— Здесь только две швабры, — заметил Рон. Драко насмешливо кивнул на спящую миссис Норрис и шепнул:

— Наверняка, она помогает Филчу убираться, пока никто не видит... — Гарри только фыркнул.

— Молчать! Вы двое — швабры в руки и за работу! — слизеринец возмущённо упёр руки, просверливая старика взглядом. — А ты, Поттер, останешься убирать здесь. Не надейся, что я позволю тебе уйти просто так.

— Но, мистер Филч, — Гарри попытался воззвать к благоразумию. — Мы не виноваты!

— Уже не важно, — криво ухмыльнулся завхоз, наверняка чувствуя себя олицетворением Вселенского Зла. Ему не шло.

— Чёртов сквиб, — прошипел сквозь зубы слизеринец, брезгливо забирая швабру. Рон безнадёжно пожал плечами: рано или поздно это должно было случиться.

— Эй, ребята, давайте встретимся в нашей гостиной вечером, идёт? — попросил Гарри, друзья кивнули. Мальчик повернулся к захламлённой кладовке и вздохнул: давненько ему не приходилось бывать в тесном и пыльном чулане.

После второй коробки мусора, который вредный завхоз изымал у младших курсов, наступила третья, через некоторое время четвёртая, пятая, пока Гарри не добрался до последней кучи старого хлама, сброшенного в одинокий ящик под столом. Сломанная фигурка Рыжего Бобби — маленький волшебник в белой мантии, что добродушно тыкал своей палочкой в глаз всем желающим рассмотреть его поближе. Палочка бесследно затерялась, мантия покрыта толстым слоем пыли, а сам Бобби уже не проявлял никакой активности. Бесконечные леденцы с розыгрышами внутри, фейерверки, хлопушки, пищалки, предметы неясного назначения, старый пустой пергамент...

— Ай, — Гарри порезал палец о край листа и раздражённо кинул бумагу на стол. По ногтю стекала тонкая струйка крови. Мальчик со стоном поднялся на ноги, затёкшие от долгого сиденья, и, достав из кармана платок, завязал палец. Слева замерцало золотистое свечение. Он повернулся к столу:

— «Уважаемый маг, Вас приветствуют Сохатый, Бродяга, Лунатик и Хвост», — прочитал Гарри, щурясь от яркого света. Слова вспыхивали на пергаменте, почти как в дневнике Тома Риддла: — «Вы открыли для себя удивительное сокровище и даже поделились с нашей задумкой своим собственным...» Сокровищем?! — недоумённо воскликнул мальчик. — Они использовали мою кровь, чтобы эта штука заработала?! Вот, гады... — он присмотрелся. На пергаменте снова проступили слова. — «Поэтому мы с гордостью представляем вам Карту Мародёров!»

Гарри в ужасе отпрянул от пергамента.

— Мародёры — неужели они увлекались кровной магией? — прошептал он, склоняясь над столом. — Это же... Джеймс Поттер, Риш говорил, что среди друзей-анимагов он видел оленя, он и есть Сохатый, Сириус Блэк — огромный чёрный пёс, наверняка Бродяга, Лунатик — это Ремус, он же оборотень, а Хвост — это Питер Петтигрю, его формой была крыса. Они и сделали эту Карту, — бормотал мальчик, наблюдая, как на светящемся листе снова появляются слова: — «Эта карта показывает, кто и где находится в замке Хогвартс. Чтобы она заработала, необходимо коснуться пергамента палочкой и сказать: Замышляю шалость, и только шалость. Если вы не хотите, чтобы кто-то видел карту, снова коснитесь её палочкой и скажите: "Шалость удалась". Если вы посчитаете, что эта вещь не стоит вашего драгоценного внимания, передайте её человеку, которому вы безраздельно доверяете».

Он недоверчиво взглянул на карту. Достал палочку и ткнул в пергамент.

— Замышляю шалость, и только шалость! Ого... — карта больше не пыталась его порезать, и на листе появились очертания стен, комнат и подписи людей с смешными следами ботинок. Ярлычок «Гарри Поттер» прямо в центре листа привнёс в общий поток ощущений любопытную изюминку. На расстоянии ладони перемещался Аргус Филч. Судя по тупику в конце коридора, он направлялся в кладовку к Гарри. Быстро ткнув палочкой в пергамент:

— Шалость удалась! — мальчик сложил его в карман и с невинным видом задвинул остатки мусора в корзину. За сим пристойным занятием и застал его завхоз, после чего, угрожающе зыркнув напоследок, выгнал «неуёмного хулигана» вон.

Отфыркиваясь, Гарри с самым довольным видом выскочил в коридор, где снова раскрыл карту и отправился к гриффиндорскую гостиную, глупо хихикая над своими следами с пометкой «Гарри Поттер». Через пару сантиметров виднелись «Драко Малфой» и «Рон Уизли».