План Мародера (джен)

#небечено

Невилл осторожно вошёл в гриффиндорскую башню — шагнул через портретный проход с уже поднятой палочкой. Он нахмурился, увидев трёх растрёпанных девушек, державших братьев Криви под прицелом палочек; двое маглорождённых братьев были связаны и без сознания.

— Невилл! — Лаванда заметила его первой, и голос её дрожал на грани истерики. Юбка и блузка были порваны, всё тело — в синяках и царапинах. — Хвала Мерлину!

Невилл обернулся и жестом пригласил Блейза и Ханну присоединиться, а потом снова развернулся к остальным.

— Что здесь происходит? — Он жестом предложил объяснить Падме, самой рассудительной из всех. — Падма? Ты ведь даже не с Гриффиндора; тебя здесь быть не должно.

— Не с Гриффиндора? — пробормотал Блейз. — А я думал, да.

— Я с Равенкло. Я отправилась искать сестру, как только объявили эвакуацию, но Парвати настояла на том, чтобы искать Лаванду, — та ведь вернулась сюда. — Падма вздохнула. — Я не собиралась отпускать младшую сестру одну, так что…

— Я вернулась в башню только потому, что поняла: у меня нет палочки, Невилл, — почти в слезах частила Лаванда. — Я так разволновалась из-за Турнира, что забыла её! Когда я спохватилась, то побежала назад и нашла её, но потом… — Её взгляд упал на братьев Криви.

Ханна прокашлялась.

— Мы со Сью видели их по пути в замок. Они сказали, что у Колина закончилась плёнка и они идут за новой.

— Да? Ну, а мы застали братьев Криви за попыткой напасть на Лаванду, так что они явно воспользовались ситуацией, — подытожила Падма.

— Сволочи! — пробормотала Парвати.

Это было так нехарактерно для весёлых братьев, что Невилл просто не мог поверить. Он взглянул на Блейза — и застал его на середине движения палочкой.

— Империус, — заявил Блейз. — Кто-то натравил их на неё. — Он шагнул вперёд, чтобы привести их в сознание, но Ханна встала у него на пути.

— Ты уверен, что это хорошая мысль? — Ханна махнула рукой в сторону Лаванды. — А если они всё ещё под Империусом?

— Оглушение должно было прочистить им мозги, — ответила Падма почти хором с Блейзом.

Они переглянулись, покраснели и отвернулись друг от друга.

Невилл быстро привёл братьев в чувство.

Деннис часто заморгал.

— Что?..

Колин очнулся, судорожно вдохнув.

— Ой! Кто меня так? — Он побледнел, сообразив, что связан, как и Деннис. — Что… что происходит? Кто нас связал?

— Я, — без тени раскаяния призналась Парвати. — Вы делали Лаванде больно.

Колин побледнел ещё сильнее.

— Да я бы никогда!

— Вы оба были под Империусом, — сообщил ему Блейз. — Что вы помните последним?

Колин с трудом сглотнул, пытаясь вспомнить.

— Мы вошли в вестибюль, и… — он взглянул на Ханну, — там были Сью и Ханна, мы немного поговорили, а потом двинулись наверх, к гриффиндорской башне, и… ничего! Больше я ничего не помню!

— Нам нужно уходить, — мрачно сказал Невилл. — Разберёмся с этим потом. — Он достал из кармана аварийный портключ — носок. — Он доставит вас прямо в больничное крыло. — Невилл развязал братьев Криви. — Извините, но вам всем придётся отправиться вместе.

Падма коротко кивнула. Лаванда прерывисто вздохнула, и Парвати обняла её за плечи.

— Давай я. — Ханна забрала носок у Невилла и отнесла его Падме. Протянула ей с мягкой улыбкой.

Падма нахмурилась, когда Ханна отступила назад.

— Ты не идёшь с нами?

— Я остаюсь с Невиллом, — сказала Ханна.

Падма протянула носок. Лаванда и Парвати ухватились за него, и Колин помог брату сделать то же самое.

— Портус! — твёрдо скомандовала Падма.

Невилл смотрел, как они исчезают из виду. Он обменялся взглядом с Блейзом, и тот коротко, многозначительно посмотрел в сторону Ханны.

— Ханна, — осторожно сказал Невилл, — как так вышло, что вы со Сью разделились?

Ханна нахмурилась, глядя на него, и ощетинилась.

— Мне нужно было в туалет, если уж тебе так хочется знать, Невилл. Она зашла со мной и отошла к раковинам, пока я… сам понимаешь. — Она густо покраснела. — Я думала, она стоит прямо за дверцей кабинки, и болтала с ней, а когда вышла — её там уже не было.

Невилл нахмурился ещё сильнее…

— Кто-то нас предаст, — произнёс Гарри, словно констатируя факт.

Они сидели на кровати Невилла в спальне. Гарри остался после тренировочных полётов. Остальные разбрелись готовиться к выходным. Невилл мельком задумался, почему Гарри не ушёл вместе с ними, но тяжесть прежнего разговора всё ещё не отпускала его.

— Это не… — Невилл попытался возразить.

Гарри покачал головой.

— Учимся на своих ошибках, помнишь? Петтигрю предал моих родителей, Сириуса, Ремуса, всех — и провернул это так, что никто ничего не заподозрил. Мы никак не можем знать, нет ли среди нас ещё одного Петтигрю.

И это было так пугающе правдиво, что Невилл позволил себе короткий, заслуженный момент паники. Потом его посетила мысль, и он обернулся к Гарри.

— А откуда ты знаешь, что это не я? — спросил Невилл.

— А это ты? — спросил Гарри с весёлым блеском в глазах.

Невилл ограничился свирепым взглядом.

— Просто… — Гарри пожал плечами. — Ну знаешь, постоянная бдительность!

— Чёрт, — пробормотал Невилл. Он никак не мог избавиться от ощущения, что упускает что-то важное. Сью пропала. Кто-то наложил Империус на Криви ещё до начала вторжения. Ханны не было на Карте.

В голове всплыла полузабытая пьяная теория Рона. А что, если Ханна или Сью на самом деле и есть Крауч?

— Невилл, — Ханна прервала его раздумья, — нам не пора двигаться? Я хочу добраться до папы. Он и остальные, наверное, уже в кабинете директора.

— Пора, — согласился Невилл. Карту доставать при ней он не хотел; придётся действовать на свой страх и риск. Он взглянул на Блейза, и тот кивнул, словно всё понял.

Если верить рассказу Ханны, Краучем может оказаться Сью… но если она говорит неправду…

Он вздохнул и повёл их прочь из башни.

* * *

Казалось, бесконечно долгие мгновения перед ними не было ничего, кроме тьмы Леса — жутковато тихой и явно полной угрозы; холод полз по земле и в воздухе, словно дементорам было всё равно, кто узнает, что они здесь затаились.

И возможно, им и правда было всё равно, подумал Альбус. Хагрид рядом с ним шевельнулся, нервно вертя в руках дубину. Кингсли Шеклболт взглянул на хогвартского лесничего, но промолчал. Он и остальные авроры, стоявшие вместе с Альбусом, были напряжены; они ждали. Оборотни беспокойно переминались чуть поодаль.

Они уже слышали о потерях там, в замке, слышали, как с карты гасли чьи-то имена; знали, что первые жертвы уже есть…

И вдруг словно щёлкнул выключатель —

Из-за деревьев волной хлынули вампиры…

— ЛЮМОС МАКСИМУС! — громко выкрикнул Альбус.

Небо озарилось, будто настал день — сила Альбуса била в полную мощь — и

огненный кнут снёс пятерых вампиров в тот же миг, как Шеклболт рванулся навстречу угрозе…

Хагрид троих загнал дубиной в Чёрное озеро, где их намертво сгрёб Гигантский кальмар.

— Дементоры! — крикнул кто-то, когда те выплыли в поле зрения за спинами вампиров, как волна чёрного зла.

Фоукс вспыхнул в воздухе и с громкой звонкой трелью опустился Альбусу на плечо. И Фоукс запел… его песня поднимала Альбусу дух…

Альбус поднял палочку. Его разум заполнили мысли о любви и семье; смех в доме их детства, где отец ерошил сыновьям волосы и целовал дочь в лоб; где мать отчитывала их за шалости, едва скрывая веселье; где Эйб называл его братом, а Ариана дарила ему носки…

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — мощно выкрикнул Альбус, не замечая, как Хагрид сгрёб подобравшегося к нему вплотную вампира и размозжил ему голову.

Из палочки Альбуса вырвался яростный, дикий феникс и пронёсся впереди него.

Он отбросил дементоров обратно в Лес… нечеловеческие крики наполнили небо, когда дети Арагога нашли себе добычу.

Патронус за патронусом вырывался с линии защиты и прыгал в сторону Леса: утка и тигр; белка и змея…

Все они сражались за Свет.

Альбус подумал о Гарри и снова поднял палочку.

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Ещё один гигантский феникс-патронус вырвался наружу и разметал дементоров.

И всё-таки появилась ещё одна волна вампиров.

Альбус расправил плечи и сделал вдох.

Он их не пропустит.

Он будет сражаться до конца.

* * *

Северус едва сдержал невольную дрожь, когда Волдеморт наконец отступил и отпустил его. Тёмная метка жгла, и Северус с трудом мог поднять руку.

— Принесите мне мою одежду, — властно распорядился Тёмный Лорд.

Северус глубоко вдохнул и призвал сумку с одеждой, которую они заранее отложили.

— Ваше облачение, мой лорд.

Волдеморт произнёс заклинание — и одежда закружилась вокруг него вихрем, скрыв от глаз его обнажённое тело.

Тело получилось неплохое, с отвращением подумал Северус. Он сварил зелье безупречно. Возможно, это о чём-то говорило: его величайшим достижением стало воскрешение самого тёмного волшебника всех времён. Его слегка передёрнуло.

Он нащупал в кармане зеркальце.

По крайней мере, Поттер следовал плану и спрятался. Теперь нужна была лишь возможность — хоть какая-то лазейка, чтобы Северус мог передать Блэку, где они находятся. Он надеялся произнести тайну вслух, когда Волдеморт будет призывать к себе Пожирателей, но Тёмный Лорд обошёл этот вариант. Северус едва не вибрировал от досады.

— Уже лучше, — объявил Волдеморт. — А теперь, Питер, встань, и ты получишь свою награду.

Северус подавил желание поморщиться. Петтигрю не заслуживал ничего, кроме этого — корчиться в грязи от боли. Он почти не обращал внимания на то, как Волдеморт принялся мастерить крысе новую серебряную конечность.

Ясно, решил вдруг Северус: раз Тёмный Лорд не собирается давать ему лазейку — он создаст её сам.

Его взгляд упал на ворох верёвок, где ещё недавно был связан Поттер — Гарри. Он поклялся уберечь сына Лили; он обещал себе, что увидит Тёмного Лорда мёртвым за её убийство. Если он хочет добиться цели, ему нельзя рассчитывать, что лазейка подвернётся сама, — он должен создать её.

Разумеется, размышлял Северус, пока Питер ворковал и лепетал над новой рукой, стоит ему создать эту лазейку — и он тут же погибнет от палочки Тёмного Лорда, но… именно эти драгоценные секунды он сможет использовать, чтобы атаковать и попытаться нанести хоть какой-то урон, который поможет ослабить тёмного волшебника.

И чего стоила его жизнь?

Куда лучше, если он пожертвует собой ради общего дела, чем Поттер — чем Гарри. Да, подумал Северус, когда прибыл первый Пожиратель Смерти: он дождётся подходящего момента и передаст Блэку тайну. Он отдаст жизнь, чтобы Гарри мог жить и победить Тёмного Лорда. Если такой поступок был правильным для Лили, то он правильный и для него. Он был готов умереть.

* * *

— Министр!

— Министр, какова ваша…

— Министр, где Гарри Поттер?

— Министр, верите ли вы…

Перси поморщился от шума в бальном зале поместья Блэков и устало вытер лоб. Он горячо жалел, что не выбрал другое задание. Мог бы, наверное, остаться в Хогвартсе с отцом и братьями или уйти с Чарли охранять Святого Мунго, но он-то верил, что будет полезен на эвакуации: сумеет быстро провести детей через Министерство в поместье Блэков, где они будут в безопасности.

— Дамы и господа, — голос Корнелиуса перекрыл общий гомон, когда он поднялся на возвышение в передней части зала, — прошу вас, если вы все на минуту замолчите, у меня есть заявление!

Толпа успокоилась.

Публика собралась странная: персонал Министерства — их эвакуировали одновременно с Хогвартсом, — зрители Турнира, включая прессу, и часть сотрудников и учеников Хогвартса.

— Прежде всего я хочу поблагодарить вас всех за терпение и сотрудничество, — с лёгкой помпезностью начал Корнелиус, хотя одет был всего лишь в брюки с броскими ярко-зелёными подтяжками и свежую белую рубашку с закатанными рукавами. — Я знаю, у многих из вас накопились вопросы: что происходит, почему вас привезли сюда. У меня есть следующее заявление.

Перси округлил глаза, когда его бывшая девушка протянула министру пергамент.

— В июне прошлого года лорд Блэк представил Министерству доказательства угрозы для его подопечного и будущего сына — лорда Поттера. Этой угрозой был призрак бывшего лорда Волдеморта, он же волшебник Том Реддл.

Часть толпы зашепталась, но Перси видел: для учеников Хогвартса это, похоже, новостью не было.

— Министерство как единое целое вместе с лордом Блэком стремилось сдержать эту угрозу. К сожалению, несмотря на все наши усилия, Волдеморту удалось через своих агентов — разыскиваемых преступников Бартемиуса Крауча-младшего и Питера Петтигрю — втянуть Гарри Поттера в Турнир, чтобы мучить и похитить его ради ритуала, который должен был состояться в канун солнцестояния. Этой самой ночью.

Повисла гробовая тишина.

— Зная, что попытка похищения состоится, и понимая, что этой ночью, скорее всего, произойдёт нападение и где-то ещё в магическом мире, мы подготовились. — Корнелиус твёрдо смотрел в зал. — Даже сейчас силы Министерства, стаи оборотней Европы, преданные сотрудники Хогвартса, в том числе Альбус Дамблдор, сражаются против сил тьмы в Хогвартсе. Другие, включая лорда Блэка и его союзников, уже на местах, чтобы помочь юному Гарри в его схватке с Волдемортом.

Он поднял руку, когда начался ропот.

— Много лет назад было произнесено пророчество, в котором говорилось, что именно Гарри Джеймсу Поттеру суждено освободить нас от Волдеморта. Мы аплодируем мужеству и отваге этого юноши, который этой ночью выходит навстречу своему предназначению и своей судьбе — чтобы сражаться за нас, чтобы сражаться за Свет. Мы все надеемся и молимся, что Гарри справится.

Перси не удивился, что министр помолчал, давая всем переварить услышанное.

— Лорд Блэк предоставил нам свой дом как безопасное убежище. Защитные чары здесь достаточно сильны, чтобы сдержать Волдеморта и его приспешников. О вас здесь позаботятся, пока мы ждём новостей. Прошу вашего снисхождения и дальнейшего терпения.

Он отошёл, не предложив задавать вопросы, и его тут же поглотила небольшая компания из альянса Поттеров вместе с Берти Крокером. Перси узнал Дэниэла Гринграсса и Тибериуса Огдена.

Перси стал пробираться к ним. Должно же найтись для него что-то более полезное, чем просто болтаться без дела, как пятое колесо в телеге. Он протиснулся мимо одной группы, обогнул другую и… врезался прямо в Пенни.

Она пошатнулась, и Перси поспешно подхватил её.

— Перси, — осторожно улыбнулась ему Пенни.

— Пенни. — Перси неохотно отпустил её. — Прошу прощения, я как раз пытался пробраться к министру, чтобы предложить помощь, и…

— Ты мог бы помочь мне, — перебила Пенни. Она вспыхнула, увидев, как он округлил глаза, и смахнула чёлку со лба — милая привычка, появлявшаяся у неё, когда она нервничала. — То есть дел здесь полно, и мне… мне бы не помешала помощь.

— Значит, она у тебя есть, — заявил Перси.

Она лучезарно ему улыбнулась.

— Тогда идём со мной.

Перси удовлетворённо кивнул и пошёл за ней из бального зала. Оставалось лишь надеяться, что остальные его родные в безопасности.

* * *

Гарри молча наблюдал, как прибывают Пожиратели Смерти.

Один за другим они появлялись — все в чёрном, и только маски белые. Кладбище заполнялось, пока их не набралось больше двадцати.

При виде своего Тёмного Лорда многие падали ниц, но не все. Гарри понял, что Том берёт на заметку каждого.

— С возвращением, мои последователи, — вкрадчиво начал Волдеморт и прошёлся вдоль нестройной шеренги, которую выстроили Пожиратели Смерти.

— Как видите, я вернулся, — Волдеморт окинул собравшихся тяжёлым взглядом. — Те, кто поверил, будто меня победил простой младенец, пусть падут ниц и пресмыкаются передо мной.

Один согнулся было, готовясь подчиниться, — и дёрганым движением замер, поняв, что он такой один.

Гарри скривился. Этот Пожиратель Смерти — идиот, сухо подумал он: кто бы он ни был, он только что фактически признался своему Тёмному Лорду, что считал Гарри его победителем.

Волдеморт снова обрушил Круциатус, и Пожиратель Смерти рухнул на землю, крича от боли.

Гарри отвёл взгляд — в памяти сразу всплыло, каково ему самому было под проклятием Волдеморта.

— Пусть это будет тебе уроком, Эйвери: никогда больше во мне не сомневайся.

Эйвери подполз, чтобы поцеловать край мантии Тёмного Лорда.

— Мой Лорд.

Волдеморт коротко приказал ему вернуться в строй. Гарри поморщился, глядя, как Эйвери ковыляет обратно.

— Никто из вас больше не должен во мне сомневаться, — веско произнёс Волдеморт. — Я давно говорил вам, что бессмертен, и сегодня вы получили этому доказательство, — он сделал паузу. — Но, пожалуй, я могу простить вам сомнения: тогда меня обманули — обманула умная ведьма с помощью Старой магии, — он провёл рукой по телу. — Однако защиту, которую когда-то носил Гарри Поттер, я снял, и, не будь он трусом, прячущимся от меня среди надгробий, я доказал бы это вам прямо сейчас, — он мерзко улыбнулся. — И докажу, как только Нагайна отыщет его и пригонит обратно ко мне.

Никто не проронил ни слова.

— Я призвал вас сюда в начале моего воскрешения, в начале нашего нового пути, — продолжил Волдеморт. — Даже сейчас моя армия штурмует Хогвартс. Замок станет моим ещё до исхода ночи, а затем над нами взойдёт новая заря, и мы начнём строить новый волшебный мир. Мы очистим наши священные залы от грязи, что их населяет…

Один из Пожирателей Смерти вышел из нестройного строя и снял маску. Бенджамин Нотт смотрел на своего Тёмного Лорда спокойным, твёрдым взглядом.

Гарри сглотнул, забыв о собственной боли: он почувствовал, что сейчас произойдёт нечто очень важное. Он пригнулся, но не сводил глаз с центра кладбища.

Волдеморт свирепо уставился на Нотта.

— Почему ты меня перебиваешь, Нотт?

Нотт вздохнул, и от одного лёгкого жеста маска в его руке исчезла.

— Я помню эту речь — помню, как ты произнёс её впервые. Все мы сидели в гостиной Слизерина и говорили о том, как ты изменишь мир, а мы будем рядом с тобой. Ты обещал очень многое — и мы пошли бы за тобой куда угодно.

— Ты больше не веришь в меня, Бенджамин? — вкрадчиво спросил Волдеморт. — Неужели единственное моё поражение так пошатнуло твою веру? Когда я приволоку мальчишку и брошу его перед тобой, когда покажу, что он всего лишь ребёнок, выживший благодаря везению матери, — твоя вера окрепнет?

Нотт хмыкнул.

— Моя вера умерла в ту ночь, когда умер Себастьян.

На лице Волдеморта не мелькнуло и тени узнавания.

— Ты его не вспомнишь, — с горечью сказал Нотт. — Кем он был для тебя, если не очередной пешкой в твоей игре? Но он был моим — и ты его убил. Ты убил многих из нас, потому что в этом твоя истинная цель: не вести нас в новую славную эпоху, а просто уничтожить мир, который не пожелал заметить нищего мальчишку-сироту и помочь ему, — пока тот не набрал достаточно силы, чтобы это уже не имело значения.

— Ты отрекаешься от меня из-за какого-то глупого ребёнка, которого я убил? — недоверчиво усмехнулся Волдеморт.

— Ребёнка, которого я любил, — Бенджамин выпрямился. — Мою семью, — он мужественно встретил жёсткий взгляд Волдеморта. — Я больше не позволю тебе причинять вред моей семье.

Красивое лицо Волдеморта исказилось, превратившись в нечто уродливое.

— Ты бросаешь мне вызов, Бенджамин Нотт? — он пренебрежительно махнул рукой. — Ты стар и бессилен.

— Стар — возможно, — сухо согласился Нотт. — Некоторые из нас, как-никак, прожили последние шестьдесят с лишним лет в одном и том же теле. Но я далеко не бессилен, и в этом мире всегда была магия, которой ты так и не понял, Том Марволо Реддл. Мои предки когда-то поклялись защищать этот мир — и сейчас я последую за ними, — он вдруг улыбнулся и возвысил голос: — Род Ноттов покоряется роду Блэков.

Палочка Волдеморта резко дёрнулась вперёд, зелёная молния метнулась из неё…

Нотт даже не потянулся за палочкой — он стоял и принял проклятие.

Глаза Гарри сами собой закрылись: глухой звук упавшего тела Нотта прокатился по кладбищу, точно гром.

— Кто-нибудь ещё смеет отречься от меня? — крикнул Волдеморт, разворачиваясь к своим последователям; чёрные волосы разметались у него за спиной, мантия вилась вокруг.

Ещё один поднял руку и снял маску. Уилкс смотрел на Волдеморта угрюмо. Следом маски сняли ещё несколько человек.

Сердце Гарри заколотилось. Это были все, у кого имелись мирные соглашения с родом Блэков: Гиббон, Селвин… все до единого…

— Ты не должен был его убивать, — сказал Селвин; голос у него дрожал, но лицо застыло в решимости. — В отличие от тебя, он был чистокровным лордом!

Волдеморт злобно уставился на них.

— Считаете себя лучше меня? Наследника Слизерина?

— Наша магия защищала этот мир веками, — грубовато ответил Уилкс. — И будет защищать ещё века после того, как мы умрём, а ты к этому не имеешь никакого отношения. Ты присваиваешь себе статус крови, который тебе не принадлежит, и убиваешь всех подряд — без разницы, какая у них кровь!

— Однажды мы слепо пошли за тобой, — сказал Селвин. — Больше мы за тобой не пойдём.

Волдеморт отреагировал яростно: пыточное проклятие ударило в Селвина, и тот в муках рухнул на землю.

Уилкс шагнул вперёд, словно не в силах удержаться.

— Ты намерен убивать и пытать нас всех?

Проклятие оборвалось, и Селвин скорчился на земле.

Волдеморт оглядел их, насмешливо приподняв брови.

— Я намерен убивать и пытать лишь тех, кто мне неверен. — Он махнул рукой вдоль строя. — Кто здесь мне верен?

Эйвери тут же шагнул вперёд и встал позади Волдеморта. Питер юркнул на своё место. Остальные медленно начали ломать строй и переходить. В конце концов сами по себе остались лишь те, кто снял маски, — и ещё один.

Волдеморт шагнул к этому Пожирателю.

— Ты, Люциус? Ты отрекаешься от меня?

Люциус стянул с головы капюшон и снял маску. Он поморщился, но хранил достойное молчание.

— Значит, Блэку удалось тебя соблазнить, — цокнул языком Волдеморт.

Впервые Гарри стало жаль патриарха Малфоев. Хотя клятвы Люциуса роду Блэков не помешали бы ему изобразить неверность, будь он в достаточном отчаянии, задачу они бы ему сильно осложнили.

Волдеморт обошёл его кругом — и замер.

— Что это? — прошипел он.

Он схватил Люциуса за руку и палочкой сорвал ткань, открыв Тёмную метку. Прижал к ней палочку — и Гарри увидел, как лицо Люциуса исказилось от боли.

— Маяк? — прорычал Волдеморт.

Глаза Гарри расширились. Значит, Сириус уже в пути?

— За что ты меня продал, Люциус? За жизнь? За магию? За то и другое? — Волдеморт ударил снова. Режущее проклятие рассекло Люциусу ногу, и тот с мучительным криком рухнул на землю. — КРУЦИО!

Проклятие ударило в Люциуса, и он закричал.

Гарри был не в силах выносить крики Люциуса. Носил ли Люциус маяк по своей воле или нет, он был под защитой рода Блэков. От одной его мысли мантия соскользнула с плеч и скрылась в кармане.

— ПРЕКРАТИ! — Гарри выскочил из укрытия и Старшей палочкой швырнул надгробие наперерез проклятию.

Люциус остался лежать, задыхаясь и дрожа. В жутких сумерках Гарри видел, что нога, в которую попал Волдеморт, сильно кровоточит.

Волдеморт с презрительной ухмылкой повернулся к Гарри.

— Поттер. — Он прокрутил палочку в пальцах. — Ты выдал себя ради Люциуса?

— Ради семьи, — сказал Гарри, вспоминая слова Нотта.

Люциус метнул на него взгляд и коротко кивнул — признавая, подтверждая. Сердце у Гарри чуть воспряло — даже сквозь страх, змеившийся внутри. Сириус был уже в пути. Он сильнее сжал палочку.

Волдеморт приподнял брови.

— Кажется, ты в это действительно веришь.

Гарри сжал губы.

— Он под защитой.

— Под защитой? — Волдеморт зло рассмеялся, и по строю Пожирателей прокатился ропот. Он злобно уставился на Гарри. — Ты не можешь его защитить, Гарри Поттер. Ты не можешь защитить никого из них. — Его рука резко взметнулась, и Убивающее проклятие сорвалось с палочки…

Зелёный свет помчался к Люциусу…

Гарри протянул руку — и появилась серебряная змея Блэков… она обвилась вокруг Люциуса…

Убивающее проклятие дугой пошло вниз…

Люциус и змея исчезли в вихре серебра…

Проклятие врезалось в траву, и земля раскололась.

Волдеморт взревел, отказываясь верить, и развернулся к Гарри. Чёрные волосы струились за спиной, ноздри раздувались.

— Ты за это заплатишь, Поттер! — Но Гарри видел, как дрогнул его взгляд, видел закравшиеся в него сомнение и неуверенность.

— «И обретёт он силу, неведомую Тёмному Лорду», — произнёс Снейп, выходя из строя позади Волдеморта.

Его слова пронеслись над кладбищем, как молния, и Волдеморт напрягся: они ударили в него остро, будто ножи.

— Северус! — прорычал Волдеморт. — Ты бросаешь мне вызов?! Становишься на его сторону? Сторону сына того волшебника, что украл твою ведьму?

Снейп смотрел на Волдеморта в упор; глаза потемнели от гнева.

— На его сторону лучше, чем на сторону чудовища, убившего её. — Он презрительно скривился. — Кладбище Литтл-Хэнглтона можно найти за церковью, — объявил он и атаковал.

* * *

Альбус признал, что немного запыхался, — он остановился и перевёл дух, прежде чем направленным солнечным заклинанием смести группу вампиров.

Слева от него окровавленный Шеклболт отправил в прах ещё одного вампира.

И из Леса двинулась ещё одна волна дементоров.

— Мы долго так не продержимся! — выдохнул Шеклболт.

— Продержимся, — серьёзно сказал Альбус, — и должны продержаться!

Внезапно раздалась какофония хлопков. С их стороны линии защиты выстроились домовые эльфы Хогвартса — готовые сражаться, готовые умирать.

Фоукс стрелой пронёсся через пространство, метнулся между дементорами и громко запел. Из смертоносных существ вырвался мучительный визг; один из них потянул к птице костлявую руку…

Альбус хлестнул режущим проклятием через разделявшее их пространство и отсёк дементору конечность прежде, чем та успела коснуться его фамильяра. Он поднял палочку:

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Они выстоят. Хогвартс не падёт.

Он будет стоять, пока в теле есть хоть капля дыхания.

* * *

Артур отпрянул от потянувшегося к нему вампира — и вдруг оборотень взвился в прыжке… он вцепился вампиру в горло и швырнул его вниз, на лестницу, где тот рассыпался прахом.

И наступила тишина.

— Чисто! — прогремел по лестнице голос Флитвика.

Артур, пошатываясь, поднялся на ноги. Кровь свободно текла по щеке, но он не мог вспомнить, как его ранили.

Бледный и превозмогающий боль Леонард помог Ричарду встать, и глава рода Боунсов осторожно запрыгал на одной ноге, не в силах наступить на другую — судя по всему, со сломанной лодыжкой. Рядом с ним Крам бережно прижимал одну руку к боку; она явно была сломана.

Все они окинули взглядом тела вокруг. Лестницу усеивали наёмники; камни покрывал вампирский прах. Диггори не шевелились.

— Мне нужно в кабинет директора, — сказал Артур; единственной его мыслью были собственные сыновья. Они спаслись — уж это он знал. Он видел, как они скрылись в тайном ходу. Он надеялся, что они в безопасности.

Флитвик спустился так низко, как только смог; за ним — дюжина авроров; оборотни отошли в сторону и сели, ожидая. Повреждённая лестница оставила зияющий провал между Артуром и дорогой к кабинету.

— Так, — сказал Виктор, кашляя с влажным хрипом, — нам надо…

— Вам в больничное крыло, мистер Крам, — немедленно посоветовал Флитвик. Он взмахнул пергаментом, в котором Артур узнал копию Карты Мародёров. — Всем вам. Согласно карте, через класс Прорицаний идёт вторая волна захватчиков.

Сердце Артура упало.

— Мне надо к моим мальчикам.

— Артур… — запротестовал Ричард.

— Нет, вы — в больничное крыло. А я… — Артур покачал головой. — Они же мои дети!

Ричард кивнул с пониманием.

— Мы до сих пор не нашли Сью. — Его голос срывался на истерику.

— Я пойду с Артуром, — сказал Леонард. — Я смогу найти девочек.

— Ни мисс Эббот, ни мисс Боунс, согласно карте, в стенах Хогвартса нет. Должно быть, они эвакуировались, — произнёс Флитвик.

Ричард дрожащей ладонью прикрыл глаза, скрывая слёзы облегчения.

— Слава Мерлину, — сказал Леонард. — И всё же я пойду с Артуром и… — не успел он сделать и шага, как поморщился и прижал руку к боку. Ладонь оказалась в крови.

— Тогда все в больничное крыло, кроме мистера Уизли. — Флитвик взмахнул палочкой, и Артур обнаружил, что плывёт по воздуху к верхней части лестницы. Его осторожно опустили на пол.

Ричард достал из кармана носок, и мгновение спустя трое мужчин на нижней площадке исчезли.

Флитвик жестом позвал Артура.

— Сюда.

Они двинулись вверх по лестнице, прошли следующую площадку и торопливо зашагали по коридору.

Флитвик вдруг остановил их.

Артур нахмурился.

— Что такое?..

— Смотрите! — Флитвик указал вперёд.

Серый тошнотворный дым заполнял конец коридора.

Они осторожно двинулись вперёд.

Вглядевшись сквозь дым, они разглядели бушующий за ним огонь — пылающий коридор из пламени и огненного ужаса.

— Адское пламя! — выдохнул Артур.

— Да, — мрачно сказал Флитвик, — его разожгли и оставили бродить на воле. — Он покачал головой. — Чтобы прорваться, нам понадобятся все палочки.

— В УКРЫТИЕ! — крикнул сзади чей-то голос, и Артур пригнулся, когда ярко-синее заклинание ударило в стену над ним.

Он обернулся — и глаза у него расширились. С тыла их обошла ещё одна группа вампиров и наёмников.

Впереди — огонь…

Они оказались в ловушке!

* * *

Грюм хмуро рассматривал карту.

Альбус едва удерживал линию защиты у Леса с группой оборотней, авроров и невыразимцев. Дети всё ещё были довольно далеко от кабинета, но уже двигались к нему. Лонгботтом, по крайней мере, доставил своих отставших в больничное крыло, но, похоже, тоже решил направиться в кабинет директора. Флитвик был в разгаре боя со вторым отрядом захватчиков, и, судя по всему, ему требовалось подкрепление. Единственные, кого можно было послать, стояли прямо перед Грюмом — охраняли платформу.

— Альфа!

Грегор откликнулся мгновенно.

— Грюм, — он аккуратно отсалютовал.

— Ты и твои люди нужны мне вот здесь, — Грюм ткнул в карту.

Грегор поднял брови.

— Я пошлю своих людей, но сам останусь.

— Незачем, — деловито бросил Грюм. — Я сам о себе позабочусь. Ты лучше позаботься вон о тех!

Какое-то долгое мгновение казалось, что Грегор будет спорить, и Грюм снова задумался, разумно ли было впутывать Альфу в бой. Тому, должно быть, постоянно приходилось бороться с инстинктом всем распоряжаться.

Грегор сдался, глухо и обиженно рыкнув.

— Хорошо, — он свистнул, и его люди последовали за ним прочь с поля.

Грюм сосредоточился на работе: разослал патронусов с сообщениями — Флитвику, что помощь уже в пути; министру, которого следовало держать в курсе; Альбусу…

Он замер.

Волоски на затылке зашевелились; он крепко перехватил палочку и невербально поставил щит.

— Покажись! — приказал Грюм. — Я знаю, что ты здесь!

Мерцание воздуха перед платформой бросилось ему в глаза; мгновением позже дезиллюминационные чары спали, и перед Грюмом возник Деннис Трэверс-младший.

— Так-так-так, — бодро протянул Грюм.

— Ты убил моего отца, — гневно сказал Деннис. — Я отомщу!

— Ты идиот, — ответил Грюм. — Но если ты хочешь драки… — он осклабился, магический глаз завертелся, — драку ты получишь!

* * *

Гермионе казалось, что она не может дышать. Сердце колотилось в груди. По коже побежали мурашки. Она чувствовала себя так, словно её судят, пока взгляд Морганы обводил комнату, прежде чем остановиться на Андромеде.

— Ты призвала меня, Андромеда из рода Блэков, — строго сказала Моргана.

— Мы просим твоей помощи, чтобы защитить нашего ребёнка, Моргана из линии Ле Фэй, — Анди почтительно склонила голову.

— Гарри из рода Поттеров, из рода Блэков защищён моим благословением, — ровно ответила Моргана. — Какой ещё помощи вы хотите от меня для Ворона, Чемпиона Смерти, Повелителя её Даров?

Гермиона подавила желание вмешаться.

— Этой ночью Реддл украл его кровь, чтобы воскреснуть, — почтительно ответила Анди. — Мы полагаем, что этим он свёл на нет щит Лили и твой.

Сильные черты Морганы сложились в задумчивое выражение.

— Так ты сказала; так и есть. На ребёнке больше нет моего благословения.

— Мы хотим лишь, чтобы ты вернула нашему ребёнку украденное, — сказала Анди.

Моргана склонила голову набок.

— Утраченное не так легко вернуть, — она посмотрела на Анди. — Я задам всего три вопроса — по одному каждой из ведьм, что стоят передо мной, — и все должны ответить правдиво, иначе благословение будет утрачено. Вы согласны?

Анди коротко оглядела комнату, и Гермиона, как и остальные, кивнула.

— Мы согласны, — ответила Анди.

— Кто для тебя Гарри на самом деле, Андромеда из рода Блэков, рода Тонксов?

— Он — надежда и спасение моей семьи, — тихо сказала Анди. — Он — Свет, который сражается с Тьмой, но, что ещё важнее, он — сердце нашей семьи. Он сын и наследник Сириуса, и он любим; именно ради него наша семья примирилась и возродилась в любви, — её взгляд метнулся к Нарциссе. — Разорванные связи срослись, — она посмотрела на Гермиону, — и возникли новые связи с теми, кто нас любит. Он — наше сердце.

— А для тебя, Нарцисса из рода Блэков, из рода Малфоев, кто для тебя Гарри на самом деле?

Глаза Нарциссы блеснули.

— Он — надежда и спасение для моих детей, — она положила ладонь на тяжело округлившийся живот. — Он — смысл существования Сириуса; ради него мой кузен сровнял бы с землёй горы и поднял бы пламя, — как любой родитель ради своего ребёнка. Он — причина, по которой у меня и моих детей есть безопасность и кров, — её взгляд перешёл на Августу. — Он — причина, по которой я выбрала бы Свет и отвергла Тьму, — она тоже посмотрела на Гермиону. — Он — наш щит.

Гермиона не удивилась, когда следующей Моргана повернулась к Доре.

— Кто для тебя Гарри, Нимфадора из рода Блэков, из рода Люпинов?

Дора вскинула подбородок, расправила плечи.

— Он — надежда и спасение для моей стаи, — она перевела дыхание. — Он — причина каждого поступка Сириуса; каждого поступка моего мужа. Он — их смысл жизни; их Полярная звезда, и он сияет Светом так ярко, что иногда меня ослепляет, — её взгляд переместился на Джинни. — Он — рыцарь в сияющих доспехах, о котором мечтают маленькие девочки, — и она посмотрела на Гермиону, — и он — герой, который выбирает девушку, достаточно сильную, чтобы стоять рядом с ним, — она снова посмотрела на Моргану. — Он — наш дух.

Моргана хмыкнула.

— На первый вопрос вы ответили правдиво.

Гермиона выдохнула с облегчением. Один вопрос позади — остался ещё один.

* * *

— НАГАЙНА! — взревел Волдеморт, отбивая «Сектумсемпру» Снейпа, словно муху.

Змея метнулась из ниоткуда и со смертельной точностью ударила Снейпа в вытянутую руку с палочкой.

Гарри послал в неё отбрасывающее заклятие — но и его Волдеморт отразил.

Волдеморт развернулся к Гарри и выпустил смертоносное фиолетовое проклятие. Гарри мгновенно поставил щит и отпрыгнул в сторону.

Но вокруг них захлопали аппарации: подоспела кавалерия. Кто-то швырнул в Снейпа носок, и тот исчез.

— МОЯ ДОБЫЧА! — в ярости зашипела Нагайна.

И с неба на змею обрушилась Хедвиг — когти полоснули по телу Нагайны, прежде чем сова ушла от ответного удара и снова взмыла в воздух. Другая птица — маленький воробей, в котором Гарри узнал анимагическую форму Каро, — ударила, пока Нагайна была занята Хедвиг; когти прошлись по хвосту змеи, оставив кровавые борозды.

Гарри рывком оторвал взгляд от этого зрелища и сосредоточился на враге.

Волдеморт и верные ему Пожиратели Смерти сбились справа. Рядом со своим Тёмным Лордом Петтигрю таращил круглые от страха глаза.

Гарри почувствовал на плече руку Сириуса; с другой стороны встал Ремус. Вокруг них стояли «Крысиный отряд», Амелия и Пожиратели Смерти, отрёкшиеся от Волдеморта.

— Слишком труслив, чтобы встретиться со мной один на один?! — глумливо усмехнулся Волдеморт.

— Я никогда не бываю один, Том, — твёрдо ответил Гарри.

— Том Реддл, — сурово произнесла где-то слева от него Амелия, — вы арестованы за террористические нападения на законное правительство магической Британии, за вторжение в Хогвартс, а также за похищение лорда Поттера и нападение на него, — она обвела взглядом его приспешников. — Петтигрю будет арестован за убийство, но никто из остальных пока что не совершил преступления. Уходите сейчас — или вам предъявят обвинения.

Кто-то в задних рядах попытался аппарировать — и не смог.

Волдеморт, даже не глядя, ударил его и убил.

— Сражайтесь или умрите! — в его глазах сверкало безумие. — Поттер — мой! — он выпустил жуткое тёмно-бордовое проклятие, от которого кожа сварилась бы и слезла с костей…

Гарри ответил; Старшая палочка мгновенно отразила заклинание.

И битва началась.

* * *

Сириус обратился Гримом и прыжком бросился на Волдеморта.

Ждать сигнала к атаке было сущей пыткой.

Люциусу было приказано носить маяк, чтобы они смогли подобраться близко. Это было изобретение МИ-7, предназначенное для их оперативников. Они не были уверены, скроет ли магия Фиделиуса сигнал, но он пробился громко и чётко. Сириус не жалел об отданном приказе, несмотря на то, что вытерпел из-за него Люциус. Маяк привёл их к церкви, позволил подобраться близко… достаточно близко, чтобы услышать тот миг, когда Снейп пожертвовал собой, наконец впустив их в тайну.

Сириус мельком подумал о своём давнем школьном недруге: атака змеи выглядела жестокой, и он знал, что та ядовита. Он надеялся, что Билл и Каро об этом помнят: как команда «Охотников за сокровищами» они получили задание убить змею — та оставалась возможным последним хоркруксом.

Ремус заранее застолбил за собой Хвоста, и Сириус не собирался отнимать у Лунатика выбранный им бой. Тем более что так он получал шанс остаться и сражаться рядом с Гарри.

Волдеморт злобно сверкнул глазами и метнул в него заклятие. Сириус увернулся и приземлился у Волдеморта за спиной. Он собрался двинуться дальше — но удар в бок отбросил его в сторону. Сириус мгновенно обратился в человека — и едва успел закрыться щитом от ещё одного взрывного заклятия. Он что-то учуял — но рядом никого не было…

Чья-то рука грубо сомкнулась у него на запястье.

И вдруг воздух перед ним замерцал и опал, открыв фигуру.

— Ты!

— Я! — коротко согласился Крауч. — Ты забрал у меня Раба, и теперь ты заплатишь!

— Ну попробуй, Крауч! — сказал Сириус; в голове у него вспыхнули все угрозы, которые этот волшебник бросал Гарри, и вся боль, которую он ему причинил. Он нащупал палочку в свободной руке и начал её приподнимать. Жалящее заклятие освободит запястье…

— О, я попробую. Но сначала, — Крауч поднял кубок, на котором на мгновение проступило имя Гарри Поттера, — ПОРТУС!

Глаза Сириуса расширились от ужаса — крюк портключа подхватил его и утащил прочь от Гарри. В ушах у него громко звучал безумный смех Крауча.

* * *

Гермиона смотрела, как оценивающий взгляд Морганы переходит на Молли.

— Молли из рода Уизли, ты первой ответишь на второй из моих вопросов. Какова истинная причина, по которой ты хочешь, чтобы я благословила Гарри? — Моргана выжидающе смотрела на неё.

— Потому что он всего лишь ребёнок, — тут же ответила Молли. — Ему нужна защита — сколько бы у него ни было силы или ответственности. Потому что если его родная мать не может быть рядом, чтобы встать между ним и злом, то должны мы.

Гермиона улыбнулась прямому ответу Молли: как это было похоже на мать Рона — думать прежде всего о том, что Гарри ещё юн.

— А ты, Августа из рода Лонгботтомов, какова истинная причина, по которой ты хочешь, чтобы я благословила Гарри?

— Потому что он больше, чем ребёнок, — ответила Августа. — Он — Свет, поклявшийся защищать альянс на каждом поле битвы против Тьмы. Потому что если мы, как его мать до нас, способны стоять рядом с ним плечом к плечу против зла, — мы должны.

— А ты, Минерва, какова истинная причина, по которой ты хочешь, чтобы я благословила Гарри?

— Потому что в душе он всего лишь мальчишка-подросток, — ответила Минерва, и голос её был полон чувства. — Он мечтает о будущем с семьёй, которая его любит и которую любит он; он не мечтает ни о чём, кроме мира и возможности прожить счастливую жизнь. Потому что если ему суждено победить, мы должны дать ему все шансы.

Моргана перевела взгляд на Гризельду и задала ей свой вопрос.

Гризельда подняла глаза на дух самой могущественной ведьмы в их истории.

— Потому что он — предводитель волшебников и ведьм. Он — надежда нашего мира, и он своей магией определит наше будущее. Потому что если ему суждено победить, мы должны дать ему все шансы.

— На второй вопрос ответ дан правдиво, — объявила Моргана.

* * *

Невилл особенно осторожно завернул за угол. Он обливался потом; воздух казался тёплым — слишком тёплым. Он вытер лоб и двинулся дальше. От кабинета директора их отделяла пара коридоров.

— Такая жара — это неправильно, — тихо заметил Блейз. Он метнул взгляд на Ханну, шедшую прямо перед ними. Говорил он вполголоса — так, чтобы не разносилось.

— Думаю, где-то пожар, — согласился Невилл. — И вот сейчас я рад, что мы отрабатывали с Гарри заклинание пожаротушения.

— Кто бы мог подумать, что тренировки к турниру так пригодятся, когда придётся драться за жизнь? — сострил Блейз.

Невилл весело покосился на него. Он едва уловил звук в стене, мимо которой только что прошёл, и мигом остановил всех.

— Ханна! — прошипел он.

Она остановилась и оглянулась на него с раздражением, которое он хорошо помнил по последним дням их отношений: в преддверии разрыва это выражение почти не сходило с её лица.

Он махнул ей, чтобы вернулась, и жестом показал всем занять укрытие по другую сторону от стены — за статуей и рыцарскими доспехами. Он поднял палочку.

Панель отъехала в сторону, и оттуда, осторожно, палочкой вперёд, показался запылённый Фред. Его взгляд пробежал по коридору и остановился на статуе, за которой пряталась Ханна. Невилл вышел из укрытия и поднял руку, приглашая остальных к себе.

Фред кивнул и сделал какой-то знак тем, кто был позади него. Остальные ученики, задействованные в хогвартском заклинании, потянулись наружу из хода, который, как теперь разглядел Невилл, был потайным. Все они выглядели потрясёнными, измотанными и бледными — кто больше, кто меньше. Панель бесшумно закрылась за Джорджем, вышедшим последним.

— Невилл! — Рон крепко схватил его за плечо. — Невилл, у тебя есть карта? У папы была наша! Мне нужно проверить, как там папа, и…

— На нас напали, — объяснила Натали, откидывая волосы с глаз. Она сохраняла спокойное лицо, но глаза были полны тревоги. — Виктор остался с мистером Уизли, лордом Боунсом и лордом Эбботом.

Ханна тяжело нахмурилась и отошла от группы к противоположной стене, будто бы разглядывая обшивку.

Невилл сжал плечо Рона.

— Карта у меня. Давайте доставим тебя и остальных в кабинет директора — там и посмотрим, где твой папа.

Рон открыл было рот, чтобы возразить, но Натали покачала головой.

— Невилл прав, — властно сказала Натали. — Нам нужно добраться до кабинета и провести заклинание. Если они всё ещё в опасности, мы им поможем, включив защиту.

— Зато теперь у нас есть хаффлпаффка, — заметил Драко.

— Не думаю, что она наша, — произнесла Луна странным тоном, от которого все замерли и посмотрели на неё, а потом проследили за её взглядом.

Ханна стояла, направив палочку прямо на них. Она улыбалась. Улыбка была мерзкой — жестокой и глумливой.

— Какого?.. — пробормотал Рон себе под нос.

— Вы все медленно положите палочки на пол, — отрывисто сказала Ханна. — СЕЙЧАС ЖЕ!

Невилл попытался найти хоть какую-то лазейку, но не нашёл. Он положил драгоценную палочку на пол. Остальные молча подчинились.

Ханна снова улыбнулась.

— Ну вот. Не так уж и трудно, правда? — издевательски произнесла она.

Невилл тяжело сглотнул.

— Крауч? — хрипло спросил он.

— Серьёзно?! — поперхнулся Рон. — Я был прав? Она — Крауч? В смысле, он — это она?!

Но Ханна качала головой.

— Я не Барти.

— Барти, — сухо повторил Драко. — Похоже, ты его хорошо знаешь.

— Он мой возлюбленный, — просто сказала Ханна.

— С каких пор? — спросил Блейз.

— С лета, верно? — предположил Тео, прежде чем Ханна успела ответить. На лице слизеринца было привычное выражение «я уже всё понял».

— Дядя Амос привёл мистера Крауча к нам на ужин как раз перед Чемпионатом мира, — согласилась Ханна. — Только это был не он, а Барти. Он говорит, что для него это была любовь с первого взгляда. — Она вздохнула; на её сияющем лице был написан восторг. — Он месяцами оставлял мне любовные записки, а его эльф забирал мои ответные…

Без сомнения, это был тот же самый проклятый эльф, что оставил в доме Невилла угрозу, адресованную Гарри. Гнев зашевелился у него в животе. Ханна весь год сливала Краучу сведения — а значит…

— Святочный бал, — отрезал Невилл, перебивая её излияния о том, как Барти за ней ухаживал. — Ты подставила меня под похищение.

Ханна гневно уставилась на него.

— Он просто хотел с тобой поговорить, а ты швырнул это ему в лицо!

— Его извращенец-подельник пытался меня убить! — крикнул Невилл в ответ. — Ты это понимаешь?! Если бы не Сириус…

— Блэк — маньяк! — огрызнулась Ханна. — Он злодей! Он настроил против Барти весь мир…

— Потому что Крауч — преступник и социопат! — парировал Невилл. — Он пытается нас всех убить! А ты? Тебя он просто использует!

— Он меня не использует! — чуть истерично заявила Ханна.

Позади неё бесшумно отъехала панель.

Оттуда вышла фигура и приложила палец к губам.

Невилл не сводил глаз с Ханны.

— Использует.

— Не использует.

Рядом стояла ваза — тяжёлая, декоративная. Фигура с удивительной лёгкостью её левитировала.

Невилл знал, что должен удерживать внимание Ханны на себе.

— Он тебя использует! Использует, чтобы ты делала за него грязную работу!

— Нет! — повторила Ханна. — Возьми свои слова назад! Возьми обратно!

Она шагнула было вперёд — и ваза обрушилась ей на голову. Ханна рухнула как подкошенная.

— На тебе, сука! — яростно бросила Сью Боунс и тут же разрыдалась.

Невилл поднял палочку и мгновение спустя связал Ханну верёвками и оглушил для верности. Остальные тоже разобрали свои палочки; Натали и Луне их подал Фред — те пытались утешить плачущую Сью.

— Сью, — серьёзно сказал Невилл, — спасибо тебе.

Сью кивнула.

— Она оглушила братьев Криви на лестнице, а потом… видимо, и меня. Я очнулась в чулане для мётел! К счастью, тётя Амелия научила меня паре приёмов, а Ханна, — голос у неё сорвался на имени, — она была достаточно глупа, чтобы оставить мою палочку, и я сумела освободиться. — Она смахнула слёзы с лица. — Я так зла! Она предала нас! — сказала Сью. — Она предала нас всех!

— Предала, — согласился Невилл. — Но теперь нам нужно доставить вас в кабинет и провести заклинание. Не дайте ей победить.

Сью кивнула.

— Где Сед?

— Сед… — Рон побледнел под веснушками, и группа из кабинета обменялась встревоженными взглядами.

Невилл вопросительно посмотрел на Блейза — тот пожал плечами: он тоже не знал, что происходит.

— Седрик не выжил, — тихо сказала Натали. — На нас напали — он спас Виктору жизнь и отдал свою.

Лицо Сью снова исказилось, но она тут же стряхнула боль — в каждой линии её тела читалась решимость.

— Тогда я закончу то, что он начал. За дело!

— А что делать с Эббот? — спросил Блейз.

— Берите её с собой, — приказала Натали.

— Есть! — хором ответили Фред и Джордж. Вдвоём они подняли левитацией оглушённую Ханну.

Все двинулись вверх по коридору — но едва сделали четыре шага, как сзади прилетело заклинание.

Оно прошло мимо, снеся бюст бывшего директора Диппета, и все пригнулись.

Глаза Невилла сузились при виде Пожирателя Смерти и группы вампиров и наёмников, кравшихся прямо за его спиной.

— В кабинет и поднимайте защиту! СЕЙЧАС!

— БЕГИТЕ! — приказала Натали. — Мы прикроем! БЕГИТЕ!

Фред посмотрел на Джорджа.

— Я возьму её, — согласился Джордж, словно разговор и вправду состоялся. — Только…

— Не дай себя убить, — ухмыльнулся в ответ Фред и снова пригнулся, когда в стену рядом ударило ещё одно заклинание. — БЕГИ!

— Пошли! — Драко толкал Рона вперёд по коридору; Сью и Луна бежали впереди. Джордж следовал за ними с Ханной на весу.

— Прикрываем! — крикнул Невилл.

Тео встал у левого плеча Невилла, Блейз — у правого. Натали и Фред заняли позиции по флангам. Они открыли ответный огонь, прикрывая остальных и друг друга.

Пожиратель Смерти наконец поднял руку, и всё на мгновение замерло. Он снял маску.

— Кэрроу, — сказал Невилл, сразу узнав рябого мужчину по старым фотографиям, которые ему когда-то показывали.

— Лонгботтом, — отвратительно ухмыльнулся Кэрроу. — Неужели ты всерьёз считаешь, что ваша разношёрстная кучка школьников долго продержится против нас? Поступите правильно и сдавайтесь!

Невилл оглянулся на остальных — на друзей.

Блейз ухмыльнулся ему в ответ.

— Похоже, я присоединяюсь к тебе в безрассудных гриффиндорских подвигах, Нев.

— Эй, — почти весело, если не считать напряжения в голосе, вставил Фред, — это же вылитый я!

Тео фыркнул.

— А я делаю совершенно обоснованный слизеринский выбор.

Натали печально улыбнулась. В её глазах читалось безмолвное «мы с тобой».

Невилл снова повернулся к Кэрроу.

— Мои родители трижды бросали вызов Тому Реддлу. Раз они смогли это сделать — я могу один раз бросить вызов тебе, всего лишь его слуге.

Глаза Кэрроу сузились от злости.

— Что ж, да будет так. — Он взмахнул палочкой в их сторону —

Невилл мгновенно прикрыл всех щитом от разъедающего кислотного заклинания —

и вампиры бросились в атаку.

* * *

— СИРИУС! — Гарри едва успел увернуться от заклинания Волдеморта, перекатился и вскочил, уже посылая в ответ своё.

Но в голове у него был только Сириус. Из того, что он успел увидеть мельком, — Бартемиус Крауч-младший, держащий Сириуса под прицелом палочки и поднимающий…

он увернулся от ещё одного заклинания —

…и поднимающий турнирный Кубок.

Кубок, который служил портключом между Хогвартсом и кладбищем.

Гарри послал в ответ взрывное заклинание — но нацелил его в надгробие рядом с Волдемортом. Камень разлетелся, во все стороны полетели осколки.

Волдеморт поспешно поставил щит.

Не было никакой гарантии, что Кубок ведёт обратно в Хогвартс.

Но шансы были хорошие.

Значит, Гарри оставалось всего ничего: победить Тёмного Лорда и добраться до Хогвартса, чтобы спасти Сириуса.

В тот Хогвартс, где будет поднята древняя защита.

Хотя пока ещё не поднята — если Краучу удалось утащить Сириуса туда.

Волдеморт послал в сторону Гарри ещё одно заклинание — тот отбил его. В ответ Гарри швырнул в Волдеморта град камней и земли.

Вот оно — окно возможности.

Но Гарри нужен был способ попасть в Хогвартс.

Он нахмурился и рухнул на землю, уходя от смертоносного жёлтого проклятия.

Ему ведь удалось отправить всех друзей обратно в Хогвартс из Святого Мунго — тогда, когда он думал, что Сириус мёртв, и просто хотел, чтобы они были в безопасности.

Нужно просто проделать это снова — отправить в Хогвартс себя и всех остальных.

Только на этот раз — контролируемо.

Он задумчиво провёл пальцами по Старшей палочке.

* * *

Ремус загнал Питера в угол у края церковного двора.

Хвост попытался обратиться в анимагическую форму, но с новой металлической рукой он не тренировался, и превращение сорвалось.

Ремус медленно надвигался на него, а тот отступал к низкой стене.

— Пожалуйста, Лунатик…

Ремус запустил жалящим заклятием в хнычущего волшебника, и тот лишь в последний момент успел закрыться щитом, неловко возясь с палочкой.

— Не смей так меня называть! Ты потерял все права так меня называть!

— Мне… — Питер покачал головой. — Мне жаль.

— Жаль?! — прорычал Ремус, и волк в нём рванулся наружу. — Жаль было в прошлом году, Питер. Жаль было, когда на твоей совести был только шпионаж за нами! Жаль было до того, как ты предал Джеймса и Лили! До того, как ты убивал людей и упрятал Сириуса за решётку за свои преступления!

— Я испугался…

— Ты был слаб. — Ремус продолжал наступать, тесня его вдоль стены. — И ты сейчас слаб.

— Я на твоей стороне! — Питер снова поставил щит от очередного жалящего заклятия.

— Ты на своей стороне!

— Я отправил тебе письмо с предупреждением о Сивом! — выкрикнул Питер, торопясь и почти захлёбываясь словами. — Я отправил тебе письмо с предупреждением, что твоя жена и ребёнок — цели!

— И сделал это с благословения своего хозяина! — парировал Ремус.

— Пожалуйста, Ремус! — Питер снова принялся пресмыкаться. — Пожалуйста!

Тёмная фигура отделилась от тени стены и выросла за спиной Питера.

Питер испустил крик ужаса и свернулся в клубок; с губ срывались вопли агонии, когда дементор навис над ним.

Ремус замер.

Ничего и не надо было делать.

Дементор поцелует крысу — и разве это не справедливость?

Он часами думал только об одном — прикончить крысу, но…

Но тогда воображение рисовало Питера, который дерётся с ним, поднимает на него палочку. Не этот трусливый, дрожащий, рыдающий комок, слишком уж напоминающий Ремусу застенчивого и робкого мальчика, с которым он подружился много лет назад.

Он не мог не вспомнить Гарри в Визжащей хижине — того, кто отговорил Ремуса и Сириуса от убийства, сказал им, что его родители, что Джеймс этого не хотел бы. Ремус не решался просто уйти… а что он скажет Гарри?

— Ремус! — слабо взвизгнул Питер. — Помоги мне! Прошу, прошу! Я умоляю!

Ремус поморщился. Поднял палочку…

* * *

Билл молчал.

Хедвиг и Каро в зверином облике отлично справлялись со своей задачей — гнали змею прямо к его позиции.

Позиции, на которой он просидел уже несколько часов. Это был ад.

Ад, когда сработал Фиделиус и он потерял всякую сосредоточенность; память и разум путались. К счастью, он заранее привязал себя к дереву и оставил себе записку: что бы ни случилось, оставаться привязанным к дереву, потому что их цель — змея.

Он несколько раз слышал, как она скользит мимо его укрытия. Он заранее наложил чары, нейтрализующие запах, и защитил дерево от хищников, но никак не мог знать, хватит ли этого, чтобы держать её поодаль, пока он не сможет её убить.

Потому что с Фиделиусом он едва соображал; едва различал голоса, когда они до него доносились, — Фиделиус действовал и здесь, превращая звуки в невнятное бормотание. Так продолжалось, пока он вдруг не услышал голос Снейпа — чёткий и громкий, произносящий тайну.

И тогда мир снова встал на свои места.

Он быстро отвязался и выбрался из укрытия в дупле, чтобы присоединиться к битве — найти и уничтожить последний вероятный хоркрукс, змею.

Теперь она была в ярости, шипела и плевалась ядом в двух птиц, которые пикировали на неё и гнали её всё дальше от основного боя — в тёмный угол, где ждал Билл.

Они уже почти её поймали…

— Давай, змейка, — прошептал Билл, — давай…

* * *

Рон выкрикнул пароль горгулье, и та удивительно быстро отъехала в сторону. Мгновение спустя они все уже бежали вверх по лестнице в кабинет директора.

Джордж закрыл за ними дверь и запер её для верности. Он усадил Ханну в углу.

Они нагнулись и откинули тяжёлый ковёр, лежавший перед столом директора. На простых деревянных половицах под ним проступал потускневший рисунок — герб Хогвартса.

Рон тут же встал на гриффиндорскую часть; Драко набрал воздуха и встал рядом с ним. Мгновение спустя Сью была на хаффлпаффской части, а Луна замкнула четвёрку на равенкловской.

Они вытянули палочки к центру так, чтобы все четыре соприкасались.

Рон оглядел группу.

— Готовы?

Драко решительно кивнул.

— Готов.

Сью кивнула.

Луна улыбнулась ему.

— Пора.

— Мы все помним, что делать? — тревожно спросил Рон. — Сью?

— Со мной всё будет в порядке, — твёрдо сказала Сью.

— Ради Мерлина, давайте уже начинать, Уизли! — огрызнулся Драко.

Рон поднял руку и отсчитал на пальцах: три, два, один…

— Magicae vocationem nostrum, alumni audire vocem tuam! — произнесли они все вместе, в один голос.

— In nomine Gryffindor, mandabo draconi excitare! — громко произнёс Рон.

Сью прочистила горло.

— In nomine Hufflepuff, mandabo draconi excitare!

— In nomine Slytherin, mandabo draconi excitare! — произнёс Драко дрожащим голосом.

— In nomine Ravenclaw, mandabo draconi excitare! — закончила Луна.

— Draco surge et defendere castellum! — произнесли они все вместе.

Раздался скрежет, и стена за столом директора исчезла, открывая другую каменную стену, почти полностью занятую картиной — изображением гигантского спящего дракона.

— Ну, — сухо заметил Джордж, — такое не каждый день увидишь.

— Смотрите! — довольно указала Луна. — Он просыпается!

* * *

Сириус, может, и был застигнут врасплох манёвром Крауча с портключом, но не зря он был магом из Ударной группы. Он чётко приземлился на ноги, тогда как Крауч споткнулся. Сириус пустил в безумца жалящее заклятие, вырвался и уже через секунду стоял в боевой стойке.

Он почти не обратил внимания на то, что они очутились на той самой платформе, куда должен был выйти чемпион, — зато не мог не заметить вспышки заклинаний неподалёку, где Грюм и другой волшебник вели бой. Он выкинул их из головы: ему нужно было сосредоточиться на собственной схватке…

Он тут же поставил щит, едва Крауч перешёл в атаку.

Сириус парировал каждое заклинание, выискивая возможность атаковать самому.

Ему нужно было вернуться на кладбище; нужно было вернуться к Гарри…

* * *

Гарри знал, что Волдеморта нужно отвлечь. Быстрым движением он переключился на палочку из остролиста и выставил её перед собой. Он знал: неважно, какое заклинание использовать…

— Экспеллиармус! — выкрикнул он, когда Волдеморт выпустил ещё одно костедробительное проклятие.

Заклинания столкнулись в воздухе между ними, и палочки соединились.

Тут же их окружил золотой купол, отсёкший обоих от остального кладбища. Воздух наполнила песнь феникса, и Гарри воспрянул духом.

Красные глаза Волдеморта расширились от потрясения.

Гарри увидел бусину света там, где соединились палочки, — и усилием воли погнал её в палочку Волдеморта. Она двигалась медленно, но верно — к нему.

Волдеморт опомнился. Лицо его исказилось в маске решимости, и Гарри почувствовал момент, когда тот начал давить в ответ.

Но преимущество было у Гарри, и он не собирался его упускать. Он стиснул зубы и надавил изо всех сил.

Бусина вдруг метнулась по лучу заклинания и врезалась в кончик палочки Волдеморта.

Тут же возникла дымная призрачная фигура съёжившегося Эйвери.

— Он меня убил!

— Лорд Поттер. — Следующим был Нотт; он гордо кивнул Гарри. — Скажите Тео, что я умер храбро.

Показался старик-магл.

— Убил он меня, вот как есть убил! — объявил старик. — Держись, парень!

Следом — женщина; она плакала, захлёбываясь отчаянными рыданиями.

Маленький мальчик — хихикающий и лепечущий, тот самый младенец, в которого когда-то вселился Волдеморт.

А потом…

Его мама.

Сердце Гарри заколотилось при виде неё — но он уже видел её раньше: видел её дух, что берёг и защищал его в родовой магии; видел её призрак на другом кладбище и говорил с ним. Он знал: перед ним не более чем остаточный образ — вроде портрета или фотографии.

— Держись, Гарри! — тепло сказала мама. — Папа идёт.

И он шёл.

Из палочки показался папа Гарри и поплыл к нему, а из неё всё продолжали вырываться другие фигуры.

— Разорви связь и используй камень! — торопливо сказал папа. — На мгновение мы снова станем настоящими и сможем отвлечь его, пока ты делаешь свой ход!

Гарри кивнул. Он рубанул палочкой вниз…

Купол и песня исчезли…

Камень был в руке, и образы из палочки обрели плоть — толпа мертвецов, окружившая Волдеморта…

Гарри направил Старшую палочку в землю.

— ПОРТУС МАКСИМУС ХОГВАРТС!