Палочка для Рой (джен)

— Не было ни единого признака, что он где-то поблизости, — сказала я. — Ни разу за три дня.

— Может, он вообще не собирается здесь появляться? — с надеждой спросил Невилл. — Ещё нам не хватало на территории школы очередного чокнутого Пожирателя Смерти.

— Мне по-прежнему необходимо узнать детали того заклинания, — сказала я. — Он десяток лет провёл в Азкабане; и мы никогда не слышали, чтобы заклинание использовалось другими Пожирателями. Возможно, он до сих пор никого ему не обучил.

Мы сидели в Выручай-Комнате, я и десять моих самых приближенных союзников. Комнате придали вид Пентагона из какого-то фильма, в моём мире не существовавшего, что-то про хакера, чуть не устроившего ядерную войну.

Одна стена целиком была занята огромными экранами, настолько большими, что их создание было бы под силу лишь Технарям из моего прежнего мира. Тут и там были разбросаны мониторы с лучшими операционными системами, какие только существовали в современности.

Ни один из них, разумеется, не работал; но мальчишки считали, что такой антураж создаёт для наших встреч подходящую атмосферу.

Я бы на их месте предпочла обычный зал для совещаний Протектората, но некоторые мальчишки оказались настоящими гиками.

— Нам важно лишить врага материальной базы, — сухо проговорила Гермиона. — Войны сильно зависят от снабжения.

— Для волшебников это характерно куда меньше, чем для магглов, — признала я. — Нам не нужна ни нефть, ни техника, ни боеприпасы, даже вода и провиант — дело десятое. Для нас снабжение — это прежде всего человеческие ресурсы.

— Убить достаточное их количество, и со временем они вынуждены будут сдаться, — проговорил Гарри, не поднимая взгляда от своих рук.

Он оставался необычайно тихим с тех пор, как мы поговорили о том, кем был Сириус Блэк, и его роли в поттеровской личной истории.

— Я говорила с Ремусом, — проговорила я. — И он утверждает, что Сириус — анимаг. Оказывается, он умеет превращаться в чёрного пса. Я заметила одного такого, наблюдающего за замком, три дня назад, но с тех пор его не видала.

— Он убил моих родителей, — проговорил Гарри, скривившись и сжав кулаки.

— Никто из нас не видел его лица в зеркале, — ответила Гермиона. — Разве это не означает, что вся история — куда запутанней, чем нам известно на данный момент?

— Может, он достаточно умел, чтобы обмануть зеркало, — сказал Гарри.

— Может, есть причина, почему он нам не враг, — ответила Гермиона. — Может, он под Империусом был, и теперь сожалеет.

— Он признался! — возразил Гарри. — Перед кучей свидетелей.

— Это означает лишь то, что мы должны выяснить, что произошло на самом деле, — вмешалась я. — Что ещё ты выяснила, Гермиона?

— Суда никогда не было, — проговорила она. — Нет доказательств, что он что-то совершил. Министерство просто посадило его, потому что обнаружило на месте преступления.

— Ага, — добавил Невилл. — Если бы Тейлор увидели стоящей над горой трупов, тоже бы, наверно, сразу обвинили.

Я расслышала смешки на заднем фоне.

— Чего это? — переспросила я. — Меня не так уж часто ловят стоящей над телами.

Я отметила, как Гермиона царапает что-то в своём блокноте. Я бы прочла это с помощью насекомых, но все записи она вела с помощью какого-то шифра.

— Точно, — согласился Гарри. — Тейлор бы убедилась, что её не вычислят.

— Я даже близко не такая кровожадная, как все, кажется, считают, — проворчала я.

Раздалось всеобщее хмыканье.

— Может, он оказался не таким сообразительным, как Тейлор, и дал себя поймать, — предположил Невилл.

В этом я сомневалась, даже с учётом природы правоохранительной системы в Волшебном мире. Взгляд этого человека был безумным и зловещим ещё до того, как его посадили в Азкабан. Даже если в то время он был невиновен, осталось ли что-то от этого человека, когда ему удалось выбраться на свободу?

— Когда-то он был другом моего отца, — недовольно проговорил Гарри. — Наверное, нужно дать ему шанс.

— То, что он не является сейчас нашим врагом, не означает, что он не пройдёт по нашим телам, чтобы добраться до своей цели, за чем бы он сюда ни явился.

— Если увидите его, не вступайте в бой, пока не получите численного превосходства по меньшей мере три к одному, при этом вас должны поддерживать не менее двоих учеников пятого курса или выше, — сказала я. — Передавайте информацию остальным, и мы придём на помощь.

— Ты не почувствуешь его приближения? — спросила Гермиона.

— Радиус действия моей силы ограничен, — ответила я. — Хватает на то, чтобы покрыть территорию школы, но не всю страну.

У меня были планы, как это исправить. Я изо всех сил налегала на трансмутацию. Это могло занять годы, но магия в равной степени зависела и от научного подхода, и от чистой воли и желания. Я надеялась, что со временем смогу воссоздать тех насекомых-передатчиков, которых для меня делала Панацея.

Это позволило бы мне увеличить радиус своей силы в геометрической прогрессии, даже если бы и не получилось полностью контролировать такое большое количество насекомых. Это сразу преумножило бы мои силы и дало огромный перевес. Я смогла бы накрыть своей силой целый город, а уж как соблазнительно выглядела возможность протянуть тонкую линию до другого города…

— И что? — спросила Гермиона.

— Это означает, если я хочу отыскать Блэка, придётся идти в Хогсмид, — сказала я. — Если он где-то поблизости, я смогу его обнаружить и, если повезёт, мы сможем его допросить.

Недавно я нашла заклинание, превращающее собаку в булыжник. Отыскала я его в старой книге, которую откуда-то достала Выручай-Комната. В отличие от других предметов, создаваемых Комнатой, эта книга была настоящей, и её можно было выносить за пределы комнаты. Это привело меня к поискам противоположного заклинания, превращающего булыжники в собак.

Использовав уменьшающее заклинание, я смогла бы запросто перенести Блэка и допросить его лично.

В конце концов, существовали вещи, которых детям показывать не стоило ни при каких обстоятельствах.

— Ты не можешь так поступить, — запротестовала Гермиона. — У них есть Провидец, и они могут тебя ждать.

— Возьму команду, — солгала я.

Не то чтобы я была слишком уверена в своих силах. Просто у меня были преимущества, о которых никто не знал.

Мне не придётся входить в городок, как обычному человеку — просто пройти полпути по подземному тоннелю до Визжащей Хижины; моя сила будет отслеживать происходящее на поверхности. Я смогу сходить туда и обратно прежде, чем кто-то заметит, если не найду Блэка.

Если же Пожиратели Смерти будут меня ждать, придётся подготовить план побега; но я не была уверена, что у Волдеморта осталось на это достаточно человеческих ресурсов.

Желание меня достать давно должно было бы стать для него делом личной чести, но пусть его Провидец и был безусловно силён, он или она не мог увидеть всего. Даже Дина была ограничена в количестве ответов, которые могла дать в течение дня. Так что вполне вероятно, что они вообще не смотрят сейчас в нашу сторону.

— Плохая идея, — заспорила Гермиона. — Большой риск, и не такие уж большие приобретения. Осталось всего несколько дней до нашей отправки домой, и тогда Гарри будет в безопасности.

— Все будут, — твёрдо сказала я. — А если нет, мы заставим тех, кто причинит им вред, заплатить за каждую каплю пролитой крови.

— Которой, будем надеяться, не прольётся ни капли, — твёрдо проговорил Невилл.

— Ну, хотя бы ни капли нашей, — сказала я. Посмотрела на пустые экраны. — Как дела с Веритасерумом, Гермиона?

Та покачала головой.

— Это уровень Ж.А.Б.А. Я к нему и близко не подобралась. Сейчас над зельем трудится команда семикурсников, но производство занимает целый год.

— Поэтому мы и делаем сразу много доз. Как обстоят дела с массовым производством простых зелий?

Мы начали именно с простейших зелий, рассуждая так — если получится с ними — постепенно можно будет добраться и до более сложных рецептов.

— На некоторых этапах производства разделение труда прекрасно работает; в других — возникают проблемы.

— Вы же записываете все полезные ошибки в рецептуре, да?

Она кивнула.

— На данный момент мы обнаружили способ создать очень мощную кислоту, три вида новых ядов и зелье, которое взрывается при контакте с воздухом.

— Меня интересуют кислоты и взрывающееся зелье, — сказала я. — Добавьте рецепты в книгу.

— Уже, — отозвалась она. — Сейчас у нас сорок два рецепта.

Некоторые из них были просто альтернативными способами варки, лишь слегка меняющими эффект конечного зелья, но эти побочные эффекты можно было использовать дюжиной дополнительных способов. А самое главное, они оказались бы неожиданными для врага.

— Меня немного беспокоит эффективность улучшенного Глазовздутного зелья, — продолжила она. — Оно кажется чересчур опасным для добавления в книгу.

По замку мы запрятали несколько копий, чтобы никто не мог отобрать у нас эту книгу рецептов. Записано всё было шифром, который знали только мы с Гермионой.

Обычное Глазовздутное зелье вызывало распухание глазных яблок. Кто, чёрт возьми, решил, что создать такое будет хорошей идеей — я не знала. Но что мы знали совершенно точно — нетрудно было заставить реакцию на зелье протекать с куда большей скоростью. И с куда большей опасностью взрыва.

— Мы всё перепробовали, но восстановить той крысе глаза так и не получилось, — сказала Гермиона. — Видимо, это считается повреждениями, нанесёнными проклятьем.

— Я спросила бы, не пел ли им Рон песенку про «трёх слепых мышат», но сомневаюсь, что он её знает.

— Этого я и близко к экспериментальным зельям не подпущу. Он не так опасен, как Невилл, но от того, что мы там делаем, его ж вывернет.

Я подумала, что она немного преувеличивает с критикой Невилла. Он был не так уж плох в Зельях, по крайней мере с тех пор, как смог хоть как-то контролировать свою неуверенность в присутствии Снейпа.

— Теперь мы умеем производить дезориентирующие зелья под видом карамелек, — сказала Гермиона. — Благодаря близнецам.

— С предыдущим директором они бы пригодились куда сильнее, — пробормотала я.

Гермиона немного поморщилась. Хоть остальные и принялись хихикать, считая мои слова шуткой, она знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я бы накачала наркотой самого могущественного волшебника Великобритании, если бы решила, что это необходимо.

— Полезно будет переделать их в аэрозоль, — сказала я.

— Проблема в дозировке, — отозвалась Гермиона. — Большинство зелий нужно принимать в немалых дозах, чтобы они оказали эффект, а если ты распылишь их в воздухе, большая часть просто рассеется. В лёгкие попадёт лишь небольшое количество. К тому же остаётся проблема внезапного порыва ветра.

— А ещё от них легко защититься чарами головного пузыря, — добавил Ангус Макконнелл. Это был один из самых преданных нам семикурсников, гриффиндорец, хоть я подозревала, что он вполне мог и в Рейвенкло попасть.

— С чарами головного пузыря может ещё лучше сработать, — сказала я. — Если сможем засунуть аэрозоль внутрь.

— Потому что заклинание не даст ему рассеяться, и они продолжат его вдыхать! — поняла Гермиона. — Но разве не проще тогда им будет отменить пузырь и наколдовать его снова?

— Когда люди не могут дышать, они обычно начинают паниковать, — сказала я. — Особенно,если им кажется, что они должны бы дышать, если не видят, что им мешает. В этом случае их дыхание учащается. Нужно просто продумать способ доставки.

— Как насчёт птиц? — спросил Невилл.

— Что?

— Ну, все знают, что птицы… ну… любят целиться во всё подряд.

— Какать, что ли? — спросил Гарри.

— Ага, — Невилл опустил взгляд. — Что если наше зелье будет в таких пузырях, которые лопаются, когда во что-то врезаются.

— Такие пузыри заметят издалека, — возразила Гермиона.

— Нужно сделать их невидимыми и бесшумными, — сказал Гарри. — Чтобы ты впервые узнавал о них, когда почувствуешь что-то мокрое, а потом ты бы уже кашлял.

— Проверьте, позволят ли старые военные противогазы противостоять такой тактике, — сказала я. — Последнее, чего мы хотим — это чтобы нашу тактику использовали против нас.

— Это потребует затрат, — предупредила Гермиона. — Мы и так уже на мели из-за экспериментов с зельями.

— Я найду нам ещё денег, — сказала я. Увидев её взгляд, я подняла руки, защищаясь. — И даже Гринготтс грабить не буду.

— Я думала, ты хочешь стать с гоблинами друзьями?

— Потому и не стану их грабить, — сказала я. — И никому ещё не удавалось стать другом гоблинов. Союзником разве что.

Тот факт, что никто и не подумал хмыкнуть, когда я всерьёз отнеслась к такой возможности, вселял уверенность. Кажется, эти дети думали, что я могу сделать всё, что угодно, и я планировала приложить все старания, чтобы так оно и было на самом деле.

В моей прежней жизни я не могла сосредоточиться на спасении кого-то конкретного, потому что приходилось спасать целые мириады миров. В той жизни не было ничего, чем нельзя было бы пожертвовать, потому что в случае поражения последствия были бы немыслимы.

Теперь же?

Я могла позволить себе роскошь — по-настоящему заботиться о людях. Возможно, я и не смогла бы защитить их всех, но планировала заставить врага дорого заплатить за каждую пролитую каплю нашей крови.

— Давайте продолжать исследования столько, сколько сможем. Дайте время, я постараюсь достать ещё денег. Если у кого-то возникнут идеи, как заработать, несите их Гермионе, и мы их обсудим на следующей встрече. Передайте это остальным. Даже первокурсник может подать стоящую идею, намного более интересную, чем «открыть ларёк и торговать лимонадом».

Я поднялась на ноги.

— У нас остаётся не так уж много времени, чтобы завершить всё задуманное, так давайте постараемся подналечь и всё успеть. Поскольку Надзор отключен, я надеюсь, вы не прекратите тренироваться на каникулах, но убедитесь, что не угрожаете Статуту Секретности; последнее, чего бы нам хотелось — поссориться с нынешней администрацией.

Нельзя раз за разом менять Министров Магии — люди начнут что-то подозревать. Кроме того, Боунс мне нравилась.

Все присутствующие согласно кивнули, и, пока они выходили, я окинула командный пункт взглядом. В следующий раз надо тщательнее присматривать за этими гиками, когда они выбирают сеттинг; офисные стулья из кино, снятого в восьмидесятых, явно были спроектированы в шестидесятые, и от них затекала спина.

Выходя из комнаты, я наложила на себя чары Хамелеона. Мы все так делали, а о тех, кто ещё не умел, заботились старшие товарищи.

Мы не открывали дверь, пока я не давала отмашку: «всё чисто». А когда это происходило, мы разбегались в разные стороны со всей возможной скоростью. Пусть мы теперь и были публично известной организацией, Выручай-Комната всё ещё оставалась секретом. Если замок атакуют, мы постараемся отступить именно сюда. Мы обнаружили, что комната может хранить артефакты и возвращать их, какой бы внешний вид мы ни выбрали.

У нас уже был готов целый склад магических обманок и вооружений, подготовленный на случай неизбежной осады замка. Они были сложены здесь, чтобы Роули или любой другой директор, пришедший на его место, не смог бы их конфисковать.

Вместо того, чтобы направиться в библиотеку, как того ожидала Гермиона и остальные, я пошла к секретному туннелю, ведущему наружу. Если верить близнецам, вёл он в предположительно населённую призраками хижину в Хогсмиде.

Даже просто пробраться туда будет уже немного рискованно; пришлось покинуть пределы замковых стен и подойти к секретному проходу в основании Дракучей Ивы. Дерево могло засечь человека, даже под чарами невидимости, и нужно было нажать на специальный сучок у основания дерева, чтобы его деактивировать.

Выскользнуть наружу было не так уж и трудно.

Всем студентам был выдан допуск к ведущим наружу дверям и воротам; они могли входить и выходить, когда сами пожелают — это было необходимой предосторожностью, чтобы если что-то попадёт в замок, люди могли сбежать. Если же внутрь попытался бы пройти кто-то без допуска, неминуемо поднялась бы тревога; это было сделано, чтобы кто-то из чистокровных, симпатизирующих Пожирателям Смерти, просто не открыл им дверь.

Было темно, и дорога вниз по склону холма была удивительно незнакомой. Я целый год была заперта в замке, и по этой траве давно не хаживала.

Мне было немного интересно, как они ухитрялись держать траву столь коротко подстриженной; наверное, дело всё было в магии, или, может, у Хагрида водились гигантские козы, которых он каждую ночь выпускал погулять. Впрочем, никакого козьего помёта поблизости не было.

Проскользнув под ветвями, я потёрла сучок, и передо мной открылся проход.

Я проскользнула внутрь и пошла в кромешной тьме по низкому и узкому туннелю. Даже в прошлом году у меня бы не было с этим проблем, но сейчас приходилось немного пригибаться.

Земля просто кишела живыми существами, которых я могла ощутить: насекомыми и не только. Их было так много, что мне даже свет был не нужен. Я могла бесшумно передвигаться по туннелю, не боясь оступиться.

Я замерла — кто-то ждал меня в хижине. В темноте угадывалась человеческая фигура, просто сидящая без движения.

Как можно скорее я расширила зону поиска. Нигде поблизости никого не было видно, но я и сама была под чарами хамелеона. Не слышно было звуков дыхания, но на такой случай тоже существовали заклинания.

Из-под моей мантии выскользнуло моё секретное оружие — пять сотен москитов. Они полетели вперёд по туннелю и выскользнули наружу через щели в крыше хижины.

Москиты были способны определять группу крови человека на расстоянии в сотню футов при помощи комбинации обоняния, зрения и чувствуя тепло человеческого тела.

Пожиратели Смерти, вероятно, будут под чарами хамелеона. Они могут и звук приглушить, и, возможно, даже запах замаскировать. Но я сильно сомневалась, что они догадаются прятать ещё и тепловой след.

Поблизости ничего не было, только в домах в Хогсмиде находились люди, где им и положено было быть.

В хижине было темно, но через щели пробивалось несколько лучей света, достаточно, чтобы я могла различить сгорбленную фигуру в углу.

— Блэк? — спросила я, доставая палочку.

Я хотела оглушить его, связать и допросить, но его палочка была аккуратно отложена вне зоны его досягаемости, и с помощью насекомых на его теле я убедилась, что никакого другого оружия у него нет. У него и одежды-то не было никакой под мантией.

И пахло от него так, что и своим человеческим носом я могла унюхать через всю хижину.

— Тéррор, — расслышала я голос. Он звучал хрипло, как что-то, чем не пользовались долгое время.

— Да, — напрягшись, проговорила я.

— Я пришёл за тобой, — сказал Сириус Блэк.