Тропой василиска (джен)

После завтрака Гарри и Риш вышли в сад. Что же, таких растений Гарри не видел никогда. Конечно, однажды учительница в начальной школе рассказывала им про необычные растения, но такое точно больше нигде не росло. Здесь были огромные, под двести футов в высоту, деревья, густые кустарники с острыми спиралевидными шипами, и цветник, наполненный благоуханием самых разных ароматов. Риш нашел скамейку под одним из деревьев и присел. Он наблюдал, как мальчик приседает, чтобы понюхать тот или другой цветок. Через некоторое время Гарри устроился рядом.

— Риш, а почему ты называешь сэра Гриффиндора Одрианом? Его же зовут Годрик.

— Это по-английски звучит как Годрик, а наш достопочтенный рыцарь родом из Франции, точнее из того места, где сейчас расположена современная Франция. Поэтому я зову его на французский манер — Адриан Баньян ГриффинД’ор, как Д’Артаньян, понимаешь? — посмеиваясь, объяснил маг. Гарри не доставал ногами до земли и с довольным видом болтал ими в воздухе.

— Риш, ты расскажешь мне, чем мы будем заниматься этот год? — мальчик откинулся назад и, щурясь от солнца, рассматривал причудливые наросты на деревьях, которые их окружали. Хогвартс незамедлительно ответил:

— Конечно, Гарри. Прежде всего, я хотел бы рассказать тебе о волшебном мире вообще. Ты познакомишься с традициями магического общества, его культурой и порядками. Самое главное: я расскажу о тебе и твоей роли в этом обществе. Потом я обучу тебя некоторым элементарным предметам, которым волшебники обучают своих детей с самого детства: этикет, два иностранных языка на твой выбор (но я бы посоветовал французский и испанский), плюс обязательно латынь — она понадобится тебе в школе. Мне кажется невозможным выучить столько за какой-то год. Но у нас с тобой просто нет другого выхода, поэтому я дам тебе одно зелье. Оно поможет тебе лучше концентрироваться, и ты не будешь путаться в языках.

Гарри согласно кивнул. Жизнь становилась все интереснее.

— Также будет некоторая физическая нагрузка: танцы, фехтование — кстати, последнее по твоей личной просьбе.

Мальчик слушал с все возрастающим удивлением: «Зачем ему всё это?»

— Кроме этого у нас будут практические занятия по некоторым предметам, которым ты будешь обучаться в Хогвартсе...

— Риш... Ммм, даже не знаю, как спросить... А тебя не смущает, что в твою честь назвали школу? Я думал, когда в честь каких-нибудь министров называют приюты, они раздуваются как индюки от гордости, говоря об этом. Ой, прости, Риш, — Гарри испуганно прикрыл рот ладошкой. — Я не хотел тебя обидеть!

Старый маг прикусил ус и со строгим выражением лица медленно повернулся к мальчику. Гарри залился краской и тихо произнес:

— Простите, сэр, я, правда, не хотел, мне жаль...

— Гарри, посмотри на меня, — странным голосом произнес маг.

Мальчик поднял голову, ему было нестерпимо стыдно. Он увидел, что Риш едва сдерживает рвущийся наружу смех.

— Ой, ладно, Гарри, не смотри на меня! Прости! Но у тебя было такое лицо, когда ты спрашивал, что я не удержался, — отдышавшись, он стер выступившие на глаза слезы.

— Так вы не обиделись? — с облегчением выдохнул Гарри. Он уже улыбался.

— Нет, что ты! Возвращаясь к твоему вопросу. Что ж, я рад, что в мою честь назван мой замок. Ты же понимаешь, о чем я говорю? Я сам назвал его. В те времена имя давалось либо владельцем замка, либо его наследниками. И возвращаясь к занятиям. Это будут основы зельеварения, трансфигурации, чуть-чуть астрономии, чары и гербология. Пока тебя будем обучать мы с Арчибальдом. У него есть Третья степень по трансфигурации, — с гордостью добавил Хогвартс.

Гарри только растерянно хлопал глазами.

— А мы успеем? — только и смог спросить мальчик.

— Конечно, успеем. Ты же не думаешь, Гарри Поттер, что мы с Арчи дадим тебе бездельничать? И не мог бы ты сказать, чему ты хочешь научиться дополнительно? Кроме уборки на кухне, разумеется, — почти серьезно уточнил мужчина, покусывая ус. Мальчик смущенно поерзал на скамейке и произнес:

— Я умею разговаривать с животными...

— Со змеями, Гарри.

— Ну да... А могу я сам становиться животным? Хоть кем-нибудь? И, может быть, даже не змеей? — столько надежды было в зеленых глазах Гарри, что старый волшебник тепло улыбнулся и, обняв мальчика, сказал:

— Да, малыш, разумеется, ты сможешь. Только вот, что я тебе скажу: это достаточно сложная магия. Я обучу тебя ей, когда ты перейдешь хотя бы на второй-третий курс в Хогвартсе. То, что ты хочешь, называется анимагией — когда волшебник может превращаться в какое-нибудь животное или птицу. Пока ты не стал анимагом, я могу показать тебе, в какое животное ты превратишься. Хочешь?

— Ух ты! Хочу... Ай! — Гарри потер затылок, из которого волшебник выдернул волосок. — Мог предупредить, Риш!

— Прости, ребенок, — лукаво подмигнул Хогвартс, а затем коснулся волоска палочкой, и тот стал расти, утолщаться, и... превратился в ворона, который, раздраженно каркнув, взмахнул крыльями и улетел в глубину сада. Гарри проводил его изумленным взглядом. Риш восхищенно присвистнул и повернулся к мальчику, — Слушай, а можно, я буду называть тебя Рэйви(1)?

Гарри шутливо пригрозил другу пальцем:

— Только когда научишь меня летать так, как он!

Так перешучиваясь, они вернулись в замок.

Через неделю Гарри мог пробежать милю без одышки и освоил чары левитации. Через месяц он неплохо танцевал, мог превратить спичку в иголку и сносно читал на латыни. Через полгода мальчик попытался экспериментировать с зельем и обжег пальцы, после чего на целую неделю был отстранен от полетов на метле. Через год Риш и Гарри стояли в той же самой комнате, откуда они начали свое путешествие.

(1) Рэйви — вороненок. Уменьшительное от raven (англ.) — ворон.