Палочка для Рой (джен)

― Произошедшее прошлой ночью было преступлением и надругательством, — произнёс Роули. — Вы не должны были оказаться в подобной ситуации.

Выглядел он так, словно постарел за ночь на десять лет. Он вернулся затемно, едва услышал о том, что произошло, хотя уже и было поздно что-то предпринимать.

― Тем не менее, я горжусь всеми вами, — сказал он. — Вы защитили себя и друг друга, сделали куда больше, чем можно было ожидать от учеников вашего возраста.

Ночью вернулись все профессора, вероятно из-за многочисленных сообщений о нештатной ситуации.

― Такого больше не повторится, — продолжал Роули. — Этим утром все дементоры были возвращены в Азкабан. Будет расследование... с учетом обстоятельств, потребуется время, но заверяю вас, я буду настаивать на официальном отчёте.

В Министерстве царил хаос.

Дамблдор прибыл во главе армии авроров и прогнал Волдеморта прочь. Ежедневный Пророк заходился криками о том, как Дамблдор всех спас, и всё сильнее упирали на то, что ему нужно стать следующим Министром, раз уж два Министра подряд оказались убиты.

Я всё ещё сомневалась, что Дамблдор примет пост.

Он, кажется, боялся власти, боялся самого себя. Возможно, он боялся, что власть развратит его, хотя я и не понимала по-настоящему, чего он беспокоится. Он уже контролировал половину высших постов в правительстве. Даст ли пост Министра ему ещё больше реальной власти?

Люди прислушивались к нему, и если бы Дамблдору действительно чего-то захотелось, он мог бы просто взять это, предполагая, что Дамблдор смог бы отодвинуть в сторону мораль.

Гермиона наклонилась ко мне.

― Луна и её отец хорошо постарались, да?

Перед ней лежал Придира, и вся заглавная страница была покрыта фотографиями нашего сражения с дементорами. Они пропустили нападение на Министерство, и я боялась, что эта история затмит нашу, но аудитория Придиры увеличилась уже до такой степени, что должна была выступить важным фактором.

Пророк даже не упомянул о нападении, и это было неудивительно.

― И написано тоже хорошо, — отозвалась я.

Я не знала мистера Лавгуда, и многие его статьи выглядели... странно. Он напоминал мне американского конспиролога, издающего подпольную газету. Я бы предпочла, чтобы всё это оказалось опубликовано в Пророке, но такого никогда бы не произошло.

Я спрятала Маховики Времени — некоторые в Тайной Комнате, другие мои насекомые унесли и скрыли в глубинах вентиляционных шахт. Последнее, что мне требовалось, чтобы прибывший аврор обыскал мою сумку и нашёл чёртовы улики.

Также я распределила их по разным местам из желания сохранить запас, если один из тайников окажется найден или испорчен. Было глупо со стороны Министерства держать их все в одном месте, разве что Маховики считались настолько опасными, что в Министерстве не хотели разделять их.

Но тогда уж им следовало бы лучше их защищать.

― Авроры прибыли, чтобы опросить вас, — сообщил Роули. — Честные и правдивые ответы — первый шаг к обеспечению правосудия в отношении того, что случилось.

Ага, точно.

Принимая во внимание нападение на Министерство, меня удивило, что вот это всё случилось так быстро. Похоже, что у кого-то уже были подозрения, и они хотели найти зацепку, чтобы обвинить меня, или, по крайней мере, маглорожденного.

Я работала с парнями над техниками противостояния допросу, но уверенности, что они не сломаются, не было. Поэтому я собиралась подслушивать, как их будут допрашивать. Если они и правда выдадут себя, то я приведу в действие вторую часть плана.

Теперь, когда Надзора больше не существовало, мне нужно было вытащить из страны целую группу маглорожденных. Я нашла камин неподалеку от парома. Нам нужно будет всех скрыть под невидимостью — нелёгкая задача, на которую потребуется время. Вытащить всех через тайный проход в Хогсмид — просто ужас, но я отрабатывала с ними план.

Единственные, кто меня беспокоил — первогодки, не присоединившиеся к нашей группе. У них не было подготовки, и именно они, скорее всего, выдали бы нас, если бы что-то пошло не так.

Выжить во Франции будет сложно. Накормить такую ораву детишек будет уже непростая задача и без прилагающейся к этому необходимости скрываться в чужой стране, языка которой большинство из нас не знает.

― Мисс Эберт? — услышала я голос.

Я подняла взгляд и увидела стоящего за спиной юного аврора. Конечно, я ощущала его приближение, но не хотела создавать впечатление, что знаю слишком много.

― Значит, я первая, — произнесла я.

― Вы возглавляли оборону, — пробормотал он. — Так что, кажется, с вами надо обсудить больше всего.

Я последовала за ним из Большого Зала. На полу ещё виднелись следы сдерживающей пены; растворялась она не так хорошо, как настоящая пена. Возможно, моя трансфигурированная версия была не идеальна, и имелись какие-то различия.

Меня привели в пустой класс, где находились Грюм, Снейп, два незнакомых мне аврора и кто-то, выглядящий как сотрудник Министерства.

Они сидели за длинным, очень знакомым столом — за ним обычно ели профессора.

Прямо напротив них был установлен стул. Он был явно расположен так, дабы поставить сидящего на нем в неудобное положение. Это что, инквизиция?

Я села и вытолкнула эмоции в насекомых. Мне требовались ясная голова и сосредоточенность.

― Мисс Эберт, — сказал представитель Министерства.

Представляться он не стал. Может, предполагал, что я уже знаю, кто он такой, или благодаря его чрезмерно раздутому чувству собственной важности, или из-за моей предполагаемой способности Провидицы.

― Мы собрались здесь, чтобы обсудить события прошлой ночи.

Я невозмутимо кивнула:

― Что бы вы хотели узнать?

― Вначале нам надо будет восстановить хронологию событий, — сказал мужчина. — Когда вы узнали, что произойдёт нападение?

― После первого нападения всё было очевидно, — объяснила я. — Министерство хотело нашей смерти, и они продолжали бы нападения, пока те не увенчались бы успехом.

― Министерство не желало смерти маглорожденным, — резко возразил мужчина. — Это ничем не подкреплённые слухи.

― Отозвав прочь людей, которые должны были защищать нас... нет, это не могло быть делом рук одного лишь Министра, — произнесла я. — Должны были участвовать и другие люди из Министерства, действующие с ней заодно.

― Совпадение! — рявкнул мужчина.

― Всё было так очевидно, что не нужно быть провидцем, чтобы понять — атака произойдет, — сказала я. — Любой, кто ещё не выжил из ума, увидел бы это... именно поэтому мне стало любопытно, почему же люди, которые якобы пытались обеспечить нашу безопасность, занимались чем-то противоположным... разве что они хотели, чтобы мы все погибли.

Губы его сжались.

Он был тощим, с лицом, немного напоминавшим морду грызуна.

― Ясно, так мы ни к чему не придём, — сказал он. — Как вы сумели добиться того, что группа школьников смогла защитить себя от дементоров?

― Тренировками, — объяснила я. — Люди считают, что маглорожденные неспособны к магии, но мы точно так же умны и магически одарены, как и все остальные волшебники.

Иногда даже умнее, хотя вслух я этого не сказала.

― Так вы преднамеренно создали армию. Собирались ли вы захватить Министерство?

― Трудно представить, зачем бы мне это потребовалось, — мягко ответила я. — Вы там, кажется, и без меня отлично справляетесь.

Его лицо залилось краской.

― Ответ — нет, — отрезала я. — Я хотела защитить своих друзей и одноклассников, и это был наилучший из известных мне способов.

― Вооружая их? — спросил мужчина.

Будто бы каждый волшебник, вплоть до самого крохотного первогодки, и так не был вооружён. Вопрос был только в наличии необходимых навыков.

― Когда правительство не защищает людей, они вправе защищать себя сами, — сказала я. — И ваше правительство, скажем прямо, не слишком хорошо выполняет свою работу по защите.

― Да вы знаете, кто я, мисс Эберт? — сердито спросил мужчина.

Я пожала плечами.

― Не тот, о ком мне было бы интересно узнать, — ответила я.

― Я — Роланд Харрингтон, старший заместитель Министра Магии, — произнес мужчина. — И вы будете разговаривать со мной уважительно!

― Мисс Эберт, — манерно изрёк Снейп. — Окажите этому человеку уважение, которого он заслуживает.

В его выражении явно проскальзывало, что мнение его о Роланде было не лучше моего, но что мне стоит при этом, как минимум, показать видимость уважения.

― Мы сделали то, что должны были, — сказала я.

― Где вы научились создавать эту... субстанцию? — с энтузиазмом спросил младший из авроров.

Всё это время он выглядел так, словно хотел заговорить.

― Я назвала её сдерживающей пеной, — сказала я. — Наткнулась на неё случайно, когда пыталась трансфигурировать... кое-что иное. Старшие ученики помогли мне усовершенствовать и улучшить технику, так что, полагаю, можно назвать её плодом коллективных усилий.

― И каковы свойства этой пены? — спросил он.

― Живые существа могут дышать в ней, — объяснила я. — Хотя вам, пожалуй, не захочется такого.

Мы испытывали пену на крысах, на других вредителях, и, наконец, на Роне Уизли. Его братья уверяли, что он вызвался добровольцем, правда я потом обнаружила, что это не так. Несомненно, у него была легкая клаустрофобия, и пребывание внутри пены ему вообще не понравилось.

― Это может оказаться прорывом в вопросе защиты авроров от многочисленных нападающих, — произнёс он. — Отдел Тайн будет очень заинтересован в...

― Мы здесь не для этого, — резко оборвал его мистер Харрингтон. — Мы здесь для определения роли мисс Эберт в случившемся прошлой ночью.

― Мне казалось, вы знаете, — отозвалась я. — Я руководила остальными. Не могу наколдовать Патронус... слишком молода и всё такое.

Было немного унизительно признаваться в этом, с учетом того, что имелось несколько учеников моего возраста, которые могли создавать хотя бы серебристый туман.

― Так зачем же остальным слушаться вас? — он практически насмехался. — Помешанную второкурсницу.

― Потому что жить хочется, — последовал простой ответ. — А я знала, как не дать им умереть.

Грюм подался вперёд:

― Ты была в Министерстве прошлой ночью?

― Где-где? — спросила я в ответ, притворяясь поражённой.

Я могла сказать, что как минимум Снейп мне не поверил, но насчёт остальных уверенности не было.

― Там слышали голос юной девочки, предупредивший сотрудников о нападении Пожирателей Смерти, — сказал Грюм. — И никто из сотрудников не приводил с собой детей.

― Я что, единственная девочка во всей Магической Британии? — спросила я. — Вы уверены, что это вообще был ребёнок? У некоторых девушек тонкие голоса.

― Отвечайте на вопрос! — потребовал Харрингтон.

― Ваши же авроры заперли меня в медпункте до сегодняшнего утра и выставили охрану. Как я вообще могла оказаться в Министерстве?

― И вы были здесь во время нападения на Министерство? — потребовал Харрингтон.

― Совершенно верно, — ответила я, прямо встретив их взгляды.

Это выражение было замечательно тем, что было абсолютно правдивым. Пока они не спросят меня об украденных Маховиках Времени, со мной всё будет в порядке.

― Вы член Фронта Освобождения Маглорожденных? — неожиданно спросил мистер Харрингтон.

Они быстро меняли темы, словно хотели, чтобы я потеряла контроль над собой. Снейп и Грюм знали, что со мной такое не пройдёт, но Харрингтон, несомненно, ожидал, что сможет устрашить меня, как запугал бы любого другого двенадцатилетнего.

― Я даже не уверена, что эта организация настоящая, — ответила я. — В конце концов, Министерство замяло атаку на поезд в конце прошлого учебного года и заявило, что это были террористы-оборотни, хотя мы все знаем, что это были Пожиратели Смерти.

― Мы такого не делали, — сказал Харрингтон и, фыркнув, добавил: — Не знаю, что за воспитание маглы дают своим детям, но ясно, что хорошие манеры туда не входят.

Его манеры мне тоже показались не слишком хорошими. Его легко было настроить враждебно. Чем больше я его удерживала зацикленным на его же ярости, тем меньше становилась вероятность того, что он задаст вопросы, на которые мне не хотелось отвечать. Будучи государственным чиновником, он, вне всякого сомнения, привык к тому, что люди гнутся и расшаркиваются перед ним.

Тот факт, что я ребёнок, делал всё только хуже. Неуважение со стороны ребёнка для некоторых являлось больным местом, несомненно, Харрингтон был одним из них.

Проблемой были Грюм и Снейп, и остальные авроры в качестве неизвестной величины. Они, скорее всего, раскусили мою игру, вопрос был в том, нападут ли они на меня из-за этого. Самый молодой из авроров, пожалуй, проблемой не станет — он, кажется, отчаянно хотел поговорить со мной.

Он, вероятно был помешан на исследовании заклинаний и желал перевестись в Отдел тайн. Он был так же молод, как Тонкс, что, вероятно, означало неадекватную подготовку, и, скорее всего, не попал в предпочитаемый им Отдел из-за того, что Министерство истекало кровью и набирало рекрутов.

― Может, родители меня и получше бы научили, если бы не были мертвы, — произнесла я.

― Мисс Эберт, — предупреждающе бросил Снейп.

― Я не член Фронта Освобождения Маглорожденных, — твердо заявила я. — Никогда не была и не планирую присоединяться к ним.

― Вы — Тёмная Леди? — спросил Харрингтон.

Я уставилась на него. Рассмеялась.

― Мне двенадцать лет. Если хотите знать, кто был Тёмной Леди, спросите свою начальницу. Она работала вместе с Пожирателями Смерти, собираясь убить всех маглорожденных.

― Мы не потерпим необоснованной паранойи, — возразил Харрингтон. — Если... и я правда имею в виду если, существовал заговор, то он исходил от нижних чинов Министерства. Мадам Амбридж была образцом совершенства.

― Так что, её кто-то из заместителей предал? — спросила я.

Харрингтон поднялся с места. Лицо его было налито кровью.

― Вы осмеливаетесь обвинять меня? — гневно протрубил он. — Я член вашего правительства.

Я могла бы упомянуть, что он не был членом моего правительства, но это могло подстрекнуть его к тому, чтобы он стал угрожать мне высылкой.

― Амбридж виновна, — настаивала я.

В комнату вошёл аврор, прошёл к Грюму и зашептал ему на ухо. Обычный глаз Грюма расширился.

― Сомнений нет: Дамблдор нашел документы, связывающие Долорес Амбридж с Пожирателями Смерти, — сообщил он. Повернулся к Харринггтону. — Что наводит на вопросы о вашем соучастии.

Только подавление эмоций не дало удивлению отразиться на моем лице. Я сильно сомневалась, что такие документы существовали. Скорее всего, Дамблдор сфабриковал их, чтобы склонить Визенгамот на свою сторону.

Рискованный ход: если подделку раскроют, весь план рассыплется, вместе с доверием к нему. Если сработает, то тогда, вместе с нападением на Министерство, всё это могло подтолкнуть в его сторону сомневающихся.

― Именно это они и пытались сделать, — сказала я. — Скинуть ответственность на оборотней, на маглорожденных... на кого угодно, чтобы скрыть свою коррумпированную деятельность. Кто ещё хотел смерти маглорожденных, как не Пожиратели Смерти... и те, кто отдавал приказы?

― Мисс Эберт, — произнес Снейп. — Думаю, лучше всего будет, если вы подождёте снаружи.

Харрингтон вскочил, вытаскивая палочку, но рухнул, получив от меня оглушающее в лицо.

― Он хотел достать палочку, — пояснила я, хотя в том не было нужды.

Остальные тоже всё видели.

И хотя они видели, только Грюм сумел вовремя выхватить палочку. Остальные таращились на меня.

Я разместила на нём насекомых, которые ощутили напряжение мышц, выдав мне заблаговременное предупреждение.

Тем не менее, как мне показалось, со стороны всё это выглядело довольно-таки впечатляюще.

Они все посмотрели вниз, на его упавшую палочку.

― Постоянная бдительность, верно, мистер Грюм? — спросила я.

С этими словами я покинула комнату. Я сожалела о том, что вытолкнула эмоции прочь, сейчас бы, наверное, почувствовала сильное удовлетворение.

Опросы заняли остаток дня, но Харрингтон в них уже не участвовал. Парни успешно сумели проскочить их, скорее всего из-за того, что Грюм, так же, как и Снейп, ушёл до того, как их начали расспрашивать. За их опросом наблюдали только главы факультетов.

Учитывая предрасположенность Снейпа к чтению разума, оставалось только радоваться, что я была единственной слизеринкой, участвовавшей во всём этом.

В конце концов было решено, что мы все же останемся в Хогвартсе на время зимних каникул; при всём расизме Амбридж, она была права в том, что отправка домой приведет к тому, что с нами разберутся поодиночке.

Меня беспокоило то, что будет летом. Многое зависело от того, кто придет после Амбридж в правительство, и какую политику будет проводить новое Министерство. Будет ли она в нашу пользу, или Министерство станет нашим врагом?

Чего бы мне очень не хотелось — убивать ещё одного Министра. С одной стороны, как мне казалось, меры безопасности в следующий раз будут намного лучше, а с другой — я сомневалась, что Министерство сможет пережить ещё одно убийство.

В настоящий момент правительство и без того было на грани коллапса, и в моем мире я видела, что бывает, когда рушатся правительства: полевые командиры захватывают власть, и битвы и сражения становятся обыденным делом. Нам придётся иметь дело не с одним Тёмным Лордом, а с десятками. Без правительства волшебный мир окажется рассекречен перед маглами.

Были времена, когда я думала, что волшебники поступили глупо, спрятавшись — мой мир вполне неплохо жил с кейпами. Тем не менее, в моём мире имелись Протекторат и Котёл, работающие над репутацией кейпов, представляя их супергероями, и они были популярны.

Если маглы в этом мире были так же плохи, как волшебники, то начнётся настоящая охота на ведьм, и я была не уверена, что волшебники окажутся достаточно умны, чтобы выжить.

Уже засыпая, я увидела в углу груду трупов всех, кого когда-либо знала.

― Риддикулус, — произнесла я, указывая палочкой.

Боггарт умчался прочь, и я заснула. Снилось что-то нехорошее.