Овечья гора (гет)

Анонимный автор

Ваш текст давно заслуживал рекомендации, но я все не решалась написать, а когда все же решилась, то вышло не очень. И даже те несколько строк я писала больше 3 часов, наверное.


Тут ведь всегда можно сказать, что чем больше помогаешь другим, тем больше потом возвращается, и силы откуда-то появляются. Или обратиться к двойным стандартам, что это мальчику как будущему мужчине и главе семьи важно быть самостоятельным и волевым, а вот девочке, наоборот, нужно быть покладистой и послушной, чтобы вначале она слушалась родителей, а затем мужа, который будет принимать за нее все важные решения.


Вот только проблема в том, что до человека своим умом пока дойдет... если вообще дойдет, а вот наказания и угрозы доходят гораздо быстрее. Неслучайно же доктор отмечал, что ночная медсестра добивалась с Хайнцем большего прогресса, хотя своим подходом в дальней перспективе, вероятно, больше вредила.


Так и Миха ведь тогда был уже давно не 5-летним ребенком, который еще не различает свое и чужое, можно и нельзя, в гостях во все шкафы заглядывает и т.п. А для того, чтобы что-то пробовать, есть разные кружки. В конце концов, Миха и так донимал всякими вопросами настройщика - почему не попросил, чтобы ему показали, научили?


У... я слышала как-то на проповеди, что якобы даже новорожденным уже нужно объяснять про "что такое хорошо и что такое плохо". А понятие гордыни - оно вообще весьма многообразно и растяжимо, говорю как человек, который неоднократно слышал обвинения в гордыне явной, гордыне скрытной, и вообще, "я лучше тебя знаю, о чем ты думаешь". Так вот, если человек полагает, что знает сам, как лучше, излишне самоуверен, даже если просто пытается вроде как адекватно соизмерять свои способности, что вот с этим он точно справится, а вот с этим - не очень, а не надеется на Бога, то это гордыня.


Но ведь дело в том, что у ребенка, пусть даже это еще не полноценная, самостоятельная личность, уже могут быть заложены какие-то врожденные качества. Какие-то из этих качеств могут более менее или выраженно проявиться в тех условиях, в которых растет ребенок, для каких-то же нужны специальные условия. Можно сюда еще добавить, что человек рождается с первородным грехом, который поражает волю и подталкивает творить всякие богопротивные дела. Но, в общем случае, когда ребенок подрастает, он уже должен соответствовать родительским ожиданиям, чтобы считаться хорошим. Самый простой пример: ребенок должен всегда улыбаться, не капризничать, быть послушным и говорить, что ему все нравится, даже если еда ему не нравится, чтобы порадовать бабушку и маму, чтобы они чувствовали удовлетворение от того, что правильно воспитывают ребенка. Но даже когда ребенок вырастает, он для своих родителей все равно остается ребенком, которого можно и нужно воспитывать, той частью реальности, которую родители считают вправе подгонять под свои представления о хорошем и правильном (потому что родители старше, жизнь прожили, добра желают и лучше знают, как правильно).


Но в том-то и дело, что даже для взрослого человека ответственность связана, прежде всего, со страхом наказания, а не с какой-то собственной мерой, внутренней нравственностью и т.д.


Поправьте меня, если я ошибаюсь. Школа в Нидербрюккене, где учились Хайнц, Ференц и Миха, была по типу гимназии, где предполагалась долгое обучение - до 19 лет примерно. Хайнц поступил в эту школу, когда ему было 13 лет примерно и был вынужден повторить класс, потому что поступил уже в середине учебного года. Т.е. когда случилась вся эта история с испорченными инструментами, героям было уже по 14-16 лет примерно - вполне себе возраст уголовной ответственности.


Ну, Хайнц уже поплатился за свою самоуверенность, не подумав о то, что такой мамонт, как Штайнбах, не оставит так просто попытку шантажа и обязательно отомстить за уязвленное самолюбие. Причем поплатился так, что вынужден страдать не только он сам, но и Биргит, прежде всего, и даже Шульман-старший. А Ференц еще более самоуверен и его, что называется, "прет", хотя, как было отмечено выше, он уже получил наследство от Корнелиуса, и ему уже нет необходимости выживать, а зарабатывать на жизнь "по-бюргерски честно" - это слишком скучно для Ференца. Вот думаю, что ему лучше бы подошло, окажись он волшебником: Слизерин или Гриффиндор?

Спасибо за продолжение ))

Вот так, был весельчак Ференц, который при встрече всегда задирал друга Хайнца, которому все хиханьки да хаханьки (хм... может, для Ференца это с детства такой способ справляться со стрессом, с событиями, которые он не понимал, не мог контролировать и как-то противостоять?), и, к сожалению, как это часто бывает, только исчезновение Хайнца и предположение о его возможной гибели заставили Ференца многое переосмыслить в отношении друга, пожалеть о своей резкости и несерьезности. И, как ни странно, по-новому взглянуть на Биргит - не как на приложение к Хайнцу, а как на самостоятельную личность со своими собственными талантами.
Но вот в чем Ференцу не откажешь, так это в наблюдательности. Именно он заметил, как Теодор буквально ощупывает Биргит хищническим плотоядным взглядом, как странно и нервно себя ведет, как пользуется зажигалкой Хайнца, как постоянно говорит: "Грубе был..." - словно уверенный на все 100% в смерти Хайнца. И, наконец, как безумно, торжествующе улыбается в часовне, глядя на фотографию Хайнца.
Теперь было бы интересно узнать, как Ференц поведет себя дальше, когда узнает, что Хайнц жив, что в нем раскроется нового.

P.S. В этой главе и одной из предыдущих остались опечатки. Точно помню про "солнечный цвет" и "свои ноты свои ноты".