Кинжал Времён (джен)

На рассвете последнего дня отпуска друзья уже приближались к лагерю. Погода была прекрасной: на синем небе не было ни облачка, и яркое солнце заливало чуть всхолмленную равнину, по которой ехали ребята.

Миновав невысокие холмы, они увидели стоянку, расположившуюся в долине реки. Дав шпоры коням, друзья ветром понеслись в низину и уже через несколько секунд въезжали в стан.

Но что-то было не так. В лагере было неестественно тихо, а вместо гордого флага Вавилона на флагштоках трепетали на ветру чёрные траурные знамена.

Троица удивлённо переглянулась и обеспокоенная этой зловещей переменой помчалась к шатру Навуходоносора.

Проехав между палатками, они выбрались к центру палаточного городка — прямо к огромному шатру принца. Спешившись, они бегом пробежали мимо охраны стоявшей около входа в шатёр и влетели в палатку.

— Навуходоносор! Мы вернулись! — громко крикнул Гарри вглубь палатки.

Ответа не последовало, но через секунду из-за ширмы вышел Навуходоносор. За то время, пока друзья были в отпуске, он неуловимо изменился. Исчез огонь, горевший в глазах, а его место заняла странная тоска. Печать тоски и грусти была и на лице Навуходоносора.

— Здравствуйте, друзья, — поприветствовал он их, но в его голосе послышался лишь отголосок радости.

— Что случилось? — обеспокоено спросил его Гарри.

— Отец умер, — растерянно ответил Навуходоносор, словно не могущий в это поверить.

— Когда? — хором спросили друзья.

— Около недели назад, — грустно ответил Навуходоносор.

Все замолчали, не зная, как выразить своё сочувствие. Любые слова выглядели лишними, а любое проявление сочувствия с их стороны казалось им натянутым и неестественным.

— Как прошла ваша поездка? — безжизненно спросил Навуходоносор, прерывая неловкую паузу.

— Прекрасно, спасибо, — замявшись, ответили друзья.

— Сегодня вечером военный совет, — сказал Навуходоносор. — Надеюсь, что вы будете там.

— Да, конечно, — всё так же неловко себя чувствуя, согласились они.

— Можете идти, я думаю, вы хотите отдохнуть с дороги. Свою палатку получите у коменданта, — сказал Навуходоносор.

— Хорошо. До вечера, — ответили трое и быстро удалились.

— Вот, блин! — кратко выразил их мысли Трогвар.

Фелосте и Гарри молча кивнули, и ребята пошли к коменданту за палаткой.

Через полчаса, когда возня с устройством была закончена, друзья устроили в своей палатке небольшой совет.

— Что делать будем? — спросил Трогвар.

— А что мы можем сделать? — раздражённо ответил Гарри. — Чем дольше мы тут рассиживаемся, тем дальше уходит торговец.

— Ты предлагаешь бросить Навуходоносора в таком состоянии? — удивлённо спросила Фелосте.

— Нет, конечно, — фыркнул Гарри.

— Давайте думать, как ему помочь, — предложил Трогвар.

— Отца ему воскресить, — буркнул Гарри.

— Очень смешно, — ядовито заметила Фелосте.

— Стоп, а это идея, — неожиданно подскочил Гарри, хлопнув себя по лбу.

— Воскресить отца? Гарри, ты точно в детстве не падал? — хором спросили Трогвар и Фелосте.

— Да нет же, — раздражённо ответил Гарри. — Я предлагаю создать амулет, который бы подавлял печаль и тоску Навуходоносора по отцу.

— А это никаких изменений в психике не вызовет? — подозрительно спросил Трогвар.

— Значит, надо сделать так, чтобы не вызвало, — отрезал Гарри.

— Хм, идея не плоха, — задумалась Фелосте. — И как прощальный подарок вполне сойдёт. Будем делать?

— Будем, — хором ответили юноши, и закипела работа.

Началось обсуждение деталей: способ работы амулета, тонкости магической настройки и вывод магических формул.

Чуть не сорвав голоса, трое изобретателей проспорили до самого вечера, и венцом их споров стал амулет из золота с топазом в середине. Золотая оправа для топаза была выполнена в виде шестиконечной звезды, по ребрам которой вились руны. В центре расположился ограненный золотисто-дымчатый камень.

— Ну, вот и всё, — облегчённо выдохнул Гарри, сотворив последнее заклинание и почувствовав, как созданная ими психостабилизирующая система наполнилась магией и начала работать.

— О, уже на собрание пора, — удивлённо сказала Фелосте.

— Ну, тогда выдвигаемся, — пожал плечами Гарри и, положив амулет в карман, вышел из палатки. Трогвар и Фелосте последовали за ним.

Вскоре они вышли к палатке Навуходоносора. Совет из Навуходоносора и четырёх бывших наставников уже собрался, и все ждали только их.

— Доброго вечера. Садитесь, — спокойно поприветствовал их Навуходоносор.

Друзья устроились на шкурах и приготовились слушать.

— Думаю, вы должны узнать первыми, что я сворачиваю нашу военную компанию, — начал Навуходоносор. — Отец умер, и мне нужно время, чтобы полностью принять власть и войти в курс всех дел.

Все присутствующие согласно закивали.

— И именно поэтому я не держу вас. Вы служили мне и моему отцу во время войны. Но сейчас война закончится, и я не буду в обиде на тех, кто решит уйти, ища лучшей доли, — продолжил царь. — Кто хочет уйти?

— Мы, — встал Гарри. — Извини, Навуходоносор, но последний свиток украли, и мы должны последовать за ним. Каждый день на счету.

— Я вас понимаю, — кивнул Навуходоносор и достал три увесистых кошеля с золотом. — Вот ваша зарплата за этот месяц.

— Спасибо, — склонились друзья, принимая мешочки.

— Кто ещё хочет уйти? — спросил Навуходоносор.

— Стар я стал для путешествий, — громко сказал Саргон. — Я остаюсь.

Илиман, Сабиум и Валтасар согласно закивали.

— Хорошо, — кивнул царь.

— Навуходоносор, мы хотим вручить тебе прощальный подарок, — встал Гарри.

— И какой же? — заинтересовался Навуходоносор.

— Вот этот амулет, — сказал Гарри, доставая его из кармана и протягивая звезду Навуходоносору. — Он поможет тебе пережить смерть отца. Эта звезда не заставит тебя забыть о нём, но притупит горечь утраты, и ты сможешь жить дальше, отпустив от себя горе. И, вспоминая отца, ты будешь чувствовать лишь лёгкую грусть. Также артефакт подарит тебе надежду в самых безвыходных ситуациях и не даст тебе опустить руки от отчаяния ни при каких обстоятельствах.

— Спасибо, друзья, — ответил Навуходоносор, надевая цепочку на шею. Через несколько секунд на его лице появилась неуверенная ещё улыбка облегчения, и было заметно, что ему стало намного легче. В глазах снова появилась жизнь, и плечи, согнувшиеся под тяжестью горя, расправились.

— Полегчало? — поинтересовался Гарри.

— Намного, — ответил Навуходоносор. — Спасибо.

— Не за что, — поклонились ребята. — А теперь, извини, нам надо идти.

— Да-да конечно, — согласился Навуходоносор. — Мы ещё встретимся?

— Сомневаюсь, — покачал головой Гарри, выходя из палатки.