↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Кровь взывает к преисподней (гет)



семь лет спустя от канона Наследий! (без учёта событий 3-4 сезонов) | Изучение таинственного символа приводит Хоуп и Аларика к древнему магическому культу Гекаты, что становится началом трагических событий. Весь мир оказывается под угрозой гибели, когда враги прошлого и настоящего приступают к осуществлению тщательно продуманного плана возмездия, ключевой фигурой которого является не только Хоуп, но и их с Алариком будущий ребёнок, случайное зачатие которого на самом деле не такое уж случайное…
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 19. Зло не всегда выглядит как зло

Примечания:

Глава не бечена.


Италия. Двадцать седьмое января

Солнце уже взошло. Плотный туман за окном, окутавший город, почти рассеялся. Карлотта, сидя в кресле, внимательно вчитывалась в книгу. Глаза её бегали по строчкам, не отрываясь, пока в дверь не постучали. Пёс, лежащий на полу рядом с креслом, поднялся, зарычав. Ведьма дочитала абзац, вложила закладку, закрыла книгу и только потом дала разрешение войти.

В комнату проскользнула девушка, пробормотав что-то напоминающее приветствие и склонила голову, не глядя на жрицу. Следом вошла женщина: коротко кивнув Карлотте, она встала рядом с девушкой, гордо вздёрнув подбородок, правда, смотрела на ведьму с благоговейным ужасом.

— Что ж, — произнесла Карлотта, едко улыбнувшись. — Какие у нас новости?

— Пока никаких, — глухо ответила девушка, всё так же не поднимая взгляд.

Ответ совершенно не порадовал жрицу. Улыбка исчезла с её лица, губы поджались в недовольстве, образовав тонкую линию.

— Кэтрин, я очень сомневалась, когда соглашалась на уговоры твоей матери, — она выразительно посмотрела на стоящую рядом с девушкой женщину, — доверить тебе поиски Провидицы. Одна ведьма уже подвела нас. Но ты смогла меня удивить. Отыскала эту девчонку, смогла выйти с ней на контакт. Однако то, что происходит сейчас, меня разочаровывает. Ты меня разочаровываешь. — Карлотта вновь посмотрела на мать Кэтрин. — Почему вы до сих пор не получили от неё никакой информации?

— Она отказывается говорить, — неловко ответила Ава.

Карлотта откровенно рассмеялась. Кэтрин с матерью неловко переглянулись.

— Вы что, немощные? — отсмеявшись, спросила жрица. Голос её прозвучал неубедительно ласково. — Вы не можете заставить говорить какую-то Провидицу?

Кэтрин хотела возразить, но по взгляду Авы поняла, что сейчас лучше промолчать — так она и сделала. Карлотта встала, обошла комнату, бросила книгу на стол и обернулась, устремив пронзительный взор на незваных гостей.

— Значит, я поговорю с ней сама.

 

Меньше чем через час Карлотта в сопровождении своей дочери и Пандоры вошла в видавший виды особняк на окраине города. Ава и Китти шли следом, отставая от них всего на пару десятков шагов. Половицы под ногами поскрипывали.

Эмили слышала, как скрипят половицы, и когда дверь в комнату, где её держали, распахнулась, она даже не обернулась. Она стояла у окна, вглядываясь в дорогу, бегущую между холмами и ведущую в город. Клайд видела кованный забор, ограждающий этот дом, и живую изгородь вдоль тропы. Один и тот же вид уже… Сколько она вообще здесь находилась?

— Эмили.

Голос, позвавший её, Клайд услышала впервые, и всё равно не обернулась.

Карлотта сузила глаза, вглядываясь в миниатюрную фигуру. В комнате было почти темно — уличного света, падающего из двух далеко не самых больших окон, было явно недостаточно.

— Уйдите, — небрежно бросила ведьма.

Пандора и Белла без лишних вопросов покинули спальню.

Ава и Китти остались ждать в гостиной, поэтому, услышав шаги на лестнице, были готовы направиться к выходу, не подумав о том, что разговор вышел каким-то чересчур коротким, но заметили, что к ним спускались только две жрицы. Карлотта осталась с Эмили, что вряд ли было хорошим знаком.

 

Карлотта слегка взмахнула рукой: все лампы в комнате зажглись. Она придирчиво оглядела пространство. Увиденное её не устроило — она фыркнула, пробормотав на итальянском:

— Безвкусица.

Ещё раз окинув комнату взглядом, Карлотта сосредоточила своё внимание на девушке у окна.

— Ты знаешь, почему ты здесь? — спросила она уже на английском, которым явно владела в совершенстве.

Эмили обняла себя за локти и, не оборачиваясь, едва слышно ответила:

— Нет.

Ведьма презрительно усмехнулась. Наглая лгунья! Она не просто знала — она видела причину, по которой сейчас находилась здесь.

Эми слышала, что жрица приближается — медленные шаги заставляли половицы скрипеть и в этой комнате, хотя скрип заглушался ковром, — но она упрямо не желала оборачиваться, о чём сильно пожалела, потому что холодные ладони Карлотты едва коснулись её висков, но боль, проникшая в голову, оказалась просто невыносимой.

Эмили закричала.

 

Кэтрин вздрогнула, когда сверху донёсся очередной крик бывшей подруги. Она зажмурилась, сдерживаясь, чтобы не зажать ладонями уши в попытке хоть немного заглушить крики.

Пандора, вальяжно рассевшись на диване в гостиной, бросила вверх скучающий взгляд. Сидевшая напротив Белла посмотрела на старые часы с маятником, висящие на стене. С их приезда прошло чуть более получаса. Чуть более двадцати минут они слушали крики, доносящиеся сверху.

— Нам здесь обязательно быть? — спросила Ава, когда наступила очередная пауза и тишина вновь наполнила дом.

— Да, — бросила Пандора, не собираясь более ничего пояснять.

Со второго этажа послышались всхлипы Эмили, но почти тут же они затихли. До сидящих в гостиной ведьм донеслись приближающиеся тяжёлые шаги. Появилась Карлотта: выглядела она болезненно бледной и уставшей. Что бы там ни происходило, это отняло очень много сил.

— Хоуп Майклсон в этот раз не трогать, — обратилась Карлотта к Пандоре. — Просто верни шкатулку. Всех, кто встанет на пути, можешь убить, но не её. Если я всё правильно поняла, то она сама попросит о смерти при следующей нашей встрече. — Она расплылась в злобной улыбке. — Если вообще ещё будет жива.

 

Вирджиния. Первое февраля

Конец января выдался холодным, но совершенно бесснежным для Мистик Фоллс. В Ричмонде пару дней сыпала белая крошка с неба, но на этом — всё. Температура воздуха упала ниже ноля, а солнце скрылось за бесконечными мрачными тучами, повисшими над всем штатом так низко, что казалось до них уже можно дотянуться рукой.

В университете содружества Вирджинии с каждым днём всё больше студентов отправлялись на больничные, а новостные каналы не прекращали вещать об ухудшении эпидемиологической ситуации: по состоянию на первое февраля двадцать пять процентов учащихся в университете отсутствовали по причине болезни.

— Министерство здравоохранения сегодня прислало письмо.

Хелен отыскала среди бумаг распечатанное письмо, присланное сегодня на электронную почту президенту университета и, поправив очки-половинки, зачитала его. Ничего нового все присутствующие в её кабинете не услышали: всё те же рекомендации и предупреждение, что пик эпидемии гриппа до сих пор не пройден.

— С этой недели все школы Вирджинии должны быть закрыты на карантин, — сказала Новак и сжала переносицу, вид у неё был крайне усталый. — Что касается высших учебных заведений, то нам дали время до следующей недели. Как вы заметили, — обратилась декан ко всем сидящим, — у нас на кафедре два человека взяли больничный. На эту неделю нужно найти тех, кто сможет читать лекции по философии и… — она опустила взгляд, сверяясь с записями в ежедневнике, — и религиоведению.

Из всех отозвался только Рэйб и преподаватель по социологии. Хоуп в душе ликовала, что эти лекции читались параллельно с её, что автоматически исключало её из списка. Хелен внесла имена замещающих преподавателей, поблагодарила всех за внимание и на этой ноте распустила коллег, завершая очередное собрание.

С того разговора, состоявшегося между Майклсон, Робертом Миллсом и Новак, Александр Эмберсон появлялся в университете ещё три раза. Хоуп везло — в этот момент её либо не было, либо у неё как раз проходили занятия. Ни Хелен, ни Роберт больше к разговору вернуться не пытались, несмотря на то, что закончился он весьма неоднозначно.

На улице смеркалось и уже включили фонари, освещающие кампус. Вечер был безветренный, правда, воздух всё равно неприятно колол кожу холодом. Майклсон, приближаясь к парковке, сразу заметила около своей машины Кола. Идея того, что её будут сопровождать, Хоуп не нравилась, но спорить со своей семьей и Алариком, она оказалась не в силах — уж слишком большой был перевес «за».

Сегодня было первое февраля. Напряжение нависло над всеми совсем как тёмные тучи над Вирджинией. Пока что ожидания, что культ обязательно явится за Майклсон, не оправдывались. Но, учитывая прошлый опыт, расслабляться было рано — ведьмы оказались любителями погулять по ночам.

— Задержалась на десять минут, — сказал Кол, как только расстояние между ним и племянницей сократилось до пары метров.

— Собрание, — пояснила Хоуп.

— А телефон на что? — хмыкнул Первородный. Хоуп недовольно посмотрела на него. — Ладно, без нотаций. — Кол примирительно поднял руки вверх. — Что на повестке недели?

— Сейчас только одна повестка — эпидемия, — ответила Хоуп, садясь в машину.

Вампир всю дорогу всматривался в темноту, но ничего странного на их пути не встретилось. Они спокойно преодолели всё расстояние от Ричмонда до Мистик Фоллс, но это спокойствие вызывало лишь ещё большую тревогу. Казалось, эта тишина — затишье перед бурей.

 

Хлопнула входная дверь. Давина услышала, как ключи, звякнув, опустились на деревянную поверхность столика. Через несколько секунд в гостиной появился Кол, чему она несказанно обрадовалась — ей совершенно не нравилось находиться в этом доме в одиночестве. Особняк Майклсонов был слишком большим и слишком пустым, и от него казалось веет каким-то отчаянием или безысходностью. Давина знала, что её муж тоже не любил его, но говорил, что пока она рядом с ним, даже это место становилось домом. И всё же оба понимали, почему Хоуп держалась от особняка подальше, несмотря на то, что он принадлежал ей по праву наследования.

— Привет.

Кол наклонился и поцеловал жену.

— Привет. — Давина улыбнулась. — Как Хоуп?

— О, ну она… — Кол сел на диван, положив ноги жены себе на колени, — не в лучшем расположении духа, но оно и понятно. Нас нервирует всё происходящее, а уж её-то...

— В последние недели она сама не своя, — задумчиво произнесла Давина, пролистывая несколько снимков в галерее планшета. — Как тебе кажется, на что это похоже? — Она протянула планшет мужу.

Майклсон несколько минут изучал фотографию одного из рисунков Эмили Клайд, которые Давина сфотографировала несколько дней назад.

— Не знаю, — честно признался он, в очередной раз повернув изображение. — Это может быть какой-то холм? Или озеро? — Кол опять повернул рисунок. — А так похоже на глаз.

— Ну какой глаз или холм? — усмехнулась Давина. — Посмотри же, тут ладонь, разве нет?

Первородный вгляделся. Может быть, там действительно были чьи-то пальцы, но он не стал бы это утверждать. Увидев сомнение на лице мужа, Давина, вздохнув, признала, что, возможно, уже видит то, чего там и нет вовсе.

— Ха, слоник? — засмеялся Кол.

На рисунке действительно был изображен слон. То есть слонёнок. Бывшая ведьма не сомневалась, что это рисунок игрушки, а не реального животного — можно было понять, толком не вглядываясь.

— И вот, взгляни. — Давина забрала планшет и вернула через несколько секунд, отыскав нужное фото в галерее.

Кол вгляделся в очередной рисунок, но он, в отличие от жены, не сразу сообразил, что на нём было изображено. Звезды, полумесяцы, совы… И что это такое?

— Мобиль, — объяснила Давина, заметив растерянный вид мужа. — Такая штука, которую вешают на детскую кроватку. Ещё есть игрушка в виде лошадки, — добавила она. — Не знаю, что они могут означать, но, наверное, что-то важное.

Кол недоверчиво посмотрел на жену.

— Что важное могут означать детские игрушки?

Давина пожала плечами. Она думала, что, возможно, такие были у Хоуп — уточнила у Фреи, но та припомнила только лошадку. Старшая Майклсон упомянула, что над кроваткой племянницы действительно висело украшение, но не мобиль с рисунка — то похоже на прозрачные капельки. Оно и по сей день висело в комнате Хоуп в доме в Новом Орлеане. Давина связалась и с Ребеккой, ведь определённое время Хоуп жила с ней, но и она не подтвердила её догадку.

— Ого, — хмыкнул Кол. — Вылитая Хоуп.

Давине не нужно было спрашивать, о чём он говорит. На рисунке, на который сейчас смотрел Первородный вампир, был нарисован волк. Вне всяких сомнений это была их племянница. В нижнем правом углу мелкими буквами было нацарапано: «Маленький волчонок».

 

Следующее утро выдалось еще более мрачным, чем предыдущее. Да и день, начавшийся с сообщения Эллы об очередной жалобе на нового ученика, уже не мог стать хорошим.

Аларик с недовольством прочитал смс-ку. С прибытия новеньких не прошло и двух недель, но не было и дня, чтобы им не сделали замечание по поводу поведения. И если с Хизер хватило пары разговоров, то с Чарли этот номер не прошёл — казалось, что все нравоучения, которые пытались донести до него учителя, пролетали мимо его ушей. Эмма предложила свою помощь и Зальцману оставалось искренне надеяться, что она принесет свои плоды.

— Слушай, я тут подумала, — голос Хоуп становился всё громче по мере её приближения к кухне, — этот мост случайно… Что-то случилось? — заметив настроение Рика, поинтересовалась она.

— Чарли, — неохотно ответил Аларик. — Что с мостом?

Хоуп протянула ему очередной рисунок.

— Вот этот. Случайно не мост Мейо в Ричмонде?

Аларик призадумался. Они проезжали по Мейо несколько раз.

— Похож, кажется. Можем проверить, как только появится возможность.

Хоуп согласно кивнула.

— Так, а что с Чарли?

— Пытался спровоцировать очередную потасовку с оборотнями. Вчера они с Хизер хотели сбежать, сегодня, судя по всему, покончить с жизнью. — Рик покачал головой. — Эти двое сведут нас с ума.

— Сбежать? — удивилась Майклсон. — Может, стоит выставить границы, запрещающие покидать ученикам территорию школы?

— Входи с разрешением, выходи с разрешением*. — Аларик хмыкнул. — Уже не школа, а тюрьма, не находишь?

Хоуп пожала плечами. Да и что поделать? Это же ведь в целях безопасности учеников и жителей города, но спорить она не стала.

На выходе из лифта их поймала Марта, окликнув Аларика. Женщина приблизилась к ним настолько быстро, насколько была способна и протянула ему небольшой конверт, коротко сказав, что его доставил почтальон вчера днём, но никого не застал дома, после чего попросил передать лично в руки «мистеру Зальцману».

Майклсон напряглась: когда ей вручили конверт немногим больше месяца назад, ничего хорошего это не принесло. Протараторив, Марта тут же шмыгнула в лифт. Хоуп только успела увидеть, как болезненно поморщилась женщина, прежде чем двери лифта закрылись, скрыв за собой Стивенсон.

Рик пробежался по исписанному листку взглядом, после чего сложил его и убрал обратно в конверт, сказав лишь, что это не очень важно и может подождать.

 

До школы оставалось не больше десяти минут, когда им позвонила Элла, сообщив, что одна из её учениц пропала. Хоуп не удивилась, услышав имя Лили. Только вот... какого чёрта?! В школе они оказались уже через пять минут. Встретили их Лиззи и Дориан. Элла с парой других учителей опрашивали учеников, а старосты продолжали обыскивать школу по второму кругу.

— Когда её видели последний раз? — спросил Зальцман, пока они направлялись в здание школы.

— Пятнадцать минут назад Элла видела, как она заходила к тебе в кабинет, — ответил Уильямс. — Лили сказала, что ты вызвал её к себе.

— Элла что, не знала, что папы нет в школе?! — возмутилась Элизабет.

Дориан отрицательно покачал головой в ответ.

— Что она делала в кабинете? — заметно занервничала Хоуп.

— Так и знала, что на кабинет нужно накладывать чары, — пробубнила еретик.

— Вы обыскали всю школу? — уточнил Рик. — Возможно, она спряталась куда-то.

— Всю. Зачем бы ей прятаться? — нахмурился библиотекарь.

— Кто знает? Лили довольно странный ребёнок, — сказала Хоуп.

Кабинет Аларика оказался не заперт, что никого не удивило. Самое ужасное их ожидало через несколько минут: Майклсон проверила наличие шкатулки, но её там не оказалось.

Хоуп выскочила из помещения, направляясь в комнату, где жила Лили и ещё трое других детей, которые сейчас, к счастью, находились на уроке. Всё то небольшое количество вещей, которые появились у Лили за время пребывания в школы, исчезли. Она прихватила их с собой, чтобы её не смогли отыскать с помощью магии, и чтобы оборотни не вышли на её след.

Лиззи, увидев, что ничего от Лили не осталось, выругалась. Не прошло и двадцати минут. Даже если предположить, что она бежала всё это время (а это было маловероятно), уйти далеко ребёнок её возраста не мог.

— Нужно обыскивать лес, — сказала Хоуп, когда они с Лиззи покинули комнату.

Майклсон почти бегом преодолела коридор, столкнувшись там с Эллой: выглядела та чересчур напуганной и ужасно виноватой, хотя в том, что Лили исчезла, её вины не было. Однако успокаивать её времени не было. Майклсон на ходу попросила учительницу оповестить Аларика, что они с Лиззи идут искать Лили в лесу, и что ему необходимо отправить прочёсывать территорию всех свободных учителей и старост.

— Она сбежала? — крикнула вслед девушкам Элла дрожащим голосом.

— Да! — донесся до неё ответ Элизабет.

 

Первое, что спросила еретик, когда они выбежали на улицу:

— Куда теперь?

Лили могла убежать в любом направлении...

До Лиззи донеслись чьи-то торопливые шаги. Слишком частые и слишком короткие. Еретик прислушивалась на протяжении четверти минуты, прежде чем направилась в сторону, откуда доносились шаги.

— Лиззи?

Зальцман шикнула на Хоуп, продолжая прислушиваться, однако шаги заглушились десятком других — Аларик послал свободных учителей на поиски Лили и те уже вышли из школы, распределяясь, кто в какую сторону пойдёт.

Лиззи махнула подруге, чтобы та шла следом. Шаги она уже не слышала, но примерно догадывалась, в каком направлении им нужно идти… Что-то мелькнуло среди деревьев — как раз там, где должна была заканчиваться магическая граница, предотвращающая проникновение магии за её пределы и не пропускающая тех, кого сюда не приглашали.

Corporis impetus.

Хоуп среагировала мгновенно, но тот, кого они увидели, уже успел пройти границу, а заклинание трибрида не прошло сквозь неё. Всё неожиданно стихло: где-то недалеко от них слышались голоса учителей и старост, но они почему-то затихли.

— Лиззи…

Зальцман раздражённо остановилась. Между ней и Хоуп было приличное расстояние, так как еретик, увидев мелькнувшую фигуру, на вампирской скорости бросилась следом, правда, то, что она увидела, заставило её забыть о том, за кем она собиралась бежать. Что произошло?..

— Ты… что? Заморозила всех? — Она удивлённо вскинула брови.

Как оказалось, тишина наступила потому, что заклинание Хоуп подействовало на всех, кто находился поблизости. Как минимум, трое учителей и двое старост — вампир и оборотень — застыли. Как так получилось, ни сама Хоуп, ни Лиззи не понимали — заклинание должно было подействовать только на того, кто хотел ускользнуть от них, но явно не на пятерых человек, оказавшихся рядом в этот момент.

— Почему на меня не подействовало? — спросила Элизабет. Ответ быстро нашёлся: — Ха! Я преодолела границу. — Но её взгляд всё ещё выражал удивление. — Так, Пайпер Холливелл, ну-ка, разморозь всех и пойдём!

Хоуп произнесла отменяющее действие заклинание и спешно направилась следом за подругой.

— Как ты это сделала? — не останавливаясь, поинтересовалась Лиззи.

У Хоуп не было ответа на её вопрос.

Пройдя несколько метров, Зальцман остановилась и прислушалась.

— Проклятье. Я не…

Еретик вновь прислушалась.

— Нет. Ничего не слышу, — разочарованно произнесла она. — Ну, то есть я слышу, что где-то, кажется, скачет лошадь. — Зальцман задумалась. — Кто сейчас ездит на лошадях?

— Боже, Лиззи, какая лошадь?! О чём ты вообще думаешь?! — возмутилась Хоуп, проходя мимо подруги.

Они блуждали по лесу ещё несколько минут, прежде чем Лиззи снова смогла уловить какой-то звук. Она схватила Хоуп за руку и на немой вопрос покачала головой, прислушиваясь к тихим шорохам и шагам чьих-то ног по усыпанной хворостом земле, что становились всё громче и громче.

— Кто-то идёт сюда.

Когда и Хоуп уже была способна различить приближающиеся шаги, из-за тесно стоящих старых деревьев показалась Лили. Шкатулка, скорее всего, была в небольшом рюкзачке, который девочка держала в руках, но как бы невинно она сама ни выглядела — Лиззи нутром чувствовала, что ничего хорошего дальше не последует.

— Так-так-так, — губы Лили искривились в злобной усмешке совершенно нетипичной для маленького ребёнка. — Хоуп, а ты, как я вижу, привела подружку. — Зелёные глаза остановились на Элизабет. — Еретик! Оставлю тебя на ужин.

Зальцман окинула девчушку скептическим взглядом.

— Не подавишься?

Лили чуть склонила голову набок, рассматривая стоящих перед ней девушек. Она откинула рюкзак, приземлившийся на мёрзлую землю с достаточно громким стуком, почти подтверждающим догадку Лиззи — шкатулка в нём, — и сделала шаг вперёд. Ни Хоуп, ни Элизабет с места не сдвинулись, что вызвало у Лили очередную усмешку, прежде чем её лицо стало меняться, как и тело. Она начала вытягиваться и становиться выше, светлая кожа начала покрываться чем-то вроде волдырей и краснеть, словно Лили только что вытащили из кипящего котла, мягкие черты лица заострялись, блондинистые волосы темнели, уши удлинились. Зелёные глаза полностью побелели, выделяя чёрный зрачок маленькой точкой. Последними проявились рога, вытягиваясь из макушки и закручиваясь по спирали.

— Точь-в-точь как у барана, — хмыкнула Лиззи, старательно скрывая свои настоящие эмоции: она испугалась. — А была такой милой девочкой…

— Ну, зло не всегда выглядит как зло, — заметила Майклсон. По голосу нельзя было понять, какие эмоции сейчас испытывала она, слишком уж равнодушно он звучал, но Лиззи поставила бы что угодно на то, что Хоуп не испытывала страха, в отличие от неё самой.

Лили открыла их взору свою настоящую ипостась — теперь она не выглядела маленьким восьмилетним ребёнком.

— Та самая Лилит, полагаю, — произнесла Хоуп.

Дьяволица несказанно обрадовалась, оказавшись узнанной.

— Да, Хоуп, зло не всегда выглядит как зло. Иногда оно смотрит прямо на тебя, а ты этого и не осознаёшь, — с уродливой ухмылочкой сказала Лилит.

— Я понимаю, ты — королева разврата, всё такое, — произнесла еретик, стараясь не смотреть на существо перед ними. — Но совсем не обязательно расхаживать в чём мать родила. Красотой ты, признаться, не блещешь. И, ох, прости, тебя же слепили, кажется, да? Ну, неважно.

Лицо демоницы дрогнуло, словно по нему прошлась судорога.

— Я, пожалуй, не буду ждать до ужина.

Лилит хищно оскалилась, демонстрируя ряд острых зубов, щёлкнув ими. Этот жест никак не подействовал на Хоуп и Лиззи — они лишь переглянулись.

— Утихомирь свой пыл, дьяволица!

Пять ведьм сняли с себя заглушающие и чары невидимости, представ перед девушками и демоном. Зальцман раздражённо фыркнула, увидев среди них уже знакомое лицо.

— Не припоминаю, чтобы кто-то из нас вызывал духов, — сказала Хоуп.

Пандора холодно улыбнулась ей, после чего повернулась к Лилит.

— Шкатулка?

Лилит и кивнуть не успела на рюкзак, как Лиззи на вампирской скорости схватила его, исчезла на несколько секунд, а когда вновь появилась, то в руках у неё было уже пусто. Ведьмы определённо не ожидали такого поворота событий; на лице Пандоры мелькнула злоба. Демоница зарычала, вновь оскалившись, готовая кинуться на еретика, но что-то её останавливало.

— Ты, — прошипела жрица, обращаясь к демону, — найди мне эту шкатулку! — Её взгляд переметнулся к Хоуп. — Тебя я сейчас убить не могу, но лишь сейчас. Уж поверь, я обязательно вернусь в подходящий момент, чтобы покончить с тобой, Хоуп, но вот её, — она указала на Лиззи, — буду убивать долго и мучительно. И заставлю тебя смотреть на это!

Из-за спины Лилит показались крылья, совсем такие же, какие были у тех странных недоптиц, напавших на школу. Наверное, те существа — её порождения…

— Сначала пусть вернут то, что принадлежит мне, — прорычала демоница. — Где монета?!

Произошедшее в следующую секунду заставило удивиться даже ведьм из культа — Хоуп уничтожила Лилит. Пока пять ведьм смотрели, как дьявол корчится в адских муках от огня, пожирающего тело, Майклсон выставила магический щит перед ними и повернулась к Лиззи.

— Уходи отсюда!

На вампирской скорости Элизабет могла тут же исчезнуть — и при всём своём желании ведьмы не смогли бы её нагнать.

— Не-а, и не подумаю, — ответила еретик. Взгляд её продолжал метаться между Хоуп и Лилит, при этом на обеих она смотрела с явным опасением. — Я не оставлю тебя тут одну…

— Я им не нужна. Ты же слышала! — настаивала Хоуп. — Магию применять к ним нельзя…

— Только к этой, — Элизабет кивком указала на жрицу. — К остальным можно. Что за заклинание ты произнесла?

Майклсон не поняла, о чём Лиззи говорит. Что значит, какое заклинание она произнесла?..

Ведьмы начали выходить из состояния оцепенения. Пандора попыталась снять чары Хоуп, но ничего не вышло.

— Твоя магия им не по зубам, — наблюдая за попытками жрицы справиться с щитом Хоуп, заметила Зальцман.

Она услышала, что к ним кто-то приближается. Секунда — и тела четырёх ведьм рухнули на землю, но Пандора оказалась куда более подготовленной к неожиданным встречам, нежели её союзницы и прибегнув к магии воздействовала на вампиров. Хоуп и Лиззи видели, что ведьма буквально упивается той болью, которую испытывали Аларик, Кол, Давина и… Кэролайн.

— Верните мне шкатулку. — Глаза Пандоры опасно сверкнули. — Или я убью их… С кого мне начать?

По взгляду было понятно, что шутить она не намерена, и если её требование сейчас же не начнут выполнять… Шея Кола хрустнула. Пандора уже начала поворачиваться к Кэролайн, но Лиззи, вскрикнув, привлекла внимание ведьмы.

— Шкатулку. Или этой я вырву сердце, — сказала жрица, говоря о Форбс.

Элизабет, стоящая рядом с Хоуп, исчезла.

Чары Хоуп были сняты. Однако Пандора никак не ожидала, что Майклсон решит на неё напасть. Как только глаза Хоуп замерцали жёлтым, магия жрицы, сдерживающая вампиров, дала слабину. Страх, отразившийся в глазах Пандоры, дал ясно понять, что она точно не знала о сущности Хоуп. Как только боль, словно от раскалённого обруча, сдавливающего голову, ослабла, Кэролайн вырвала сердце у потерявшей всю бдительность ведьмы.

— Лиззи! Где Лиззи?!

Еретик появилась со шкатулкой в руках, которая была уже не нужна. С телом жрицы начало происходить почти то же самое, что и в прошлую их встречу: кожа иссушалась, из-за чего Пандора становилась похожа на мумию, а когда остаются лишь кости, то они загораются, оставляя после себя кучку пепла. Значит, эта встреча не была последней.

 

Фрея, делая сотый круг по кабинету, продолжала ругать себя за то, что не приехала вчера, хотя никто не понимал, как именно она смогла бы сегодня помочь. Кол, разминая шею, сделал вывод, что культ оказался слабоват — они справляются с ними уже третий раз. Это при том, что дважды с ними была жрица. Давина подметила, что в этот раз Пандору выбило из колеи то, что Хоуп едва не обратилась в волка. Сама Хоуп молчала на протяжении всей оживлённой беседы. Стоило жене Кола упомянуть обращение, трибрид постаралась всеми силами никак не отреагировать на это, правда, сделать это оказалось довольно-таки трудно.

— То есть они не знали, что Хоуп — трибрид? — уточнила Кэролайн.

Она только приехала в Мистик Фоллс, а же успела впутаться в выяснение отношений с ведьмами культа. Недельный отпуск обещал быть весьма весёлым.

— Мы подозревали, что нет, — ответила Давина. — Сегодня же получили подтверждение. Пандора не просто удивилась, она ужаснулась.

— Теперь, когда она снова вернётся к жизни, весь культ узнает об этом. — Фрея вздохнула. — Это не очень хорошо.

— Ну, они теперь будут знать, что из себя представляет Хоуп, — впервые за всё время подала голос Лиззи. — А мы знаем, что её магию они побороть не могут. Возможно, поэтому они так стремятся получить шкатулку обратно?

— Элайза вообще-то говорила, что они не способны справиться с такой силой, потому что она не подвластна им, — сказала Давина. — Шкатулка, судя по всему, является единственным способом… —она замолчала, не желая заканчивать свою мысль.

— Убить меня, ага, — высказалась Хоуп, собираясь куда-то. — Ладно, всё это можно ещё долго обсуждать, но у меня сегодня ещё лекция.

В кабинет вошёл Аларик, едва не столкнувшись с ней; вид у него был недовольный. Он предложил отвезти её в университет, но Майклсон отказалась — уж сегодня культ явно не решится вновь напасть, это будет слишком.

Элизабет тихо пробормотала, что после сегодняшнего больше боится за культ, нежели за Хоуп. Учитывая, что большая часть присутствующих — вампиры, её, естественно, услышали. Фрея стояла в шаге от Лиззи, так что и до неё донеслось бормотание.

— Шутка же, — оправдалась еретик, заметив возмущённые взгляды, но что-то в её голосе заставило Фрею напрячься.

Когда Хоуп ушла, ведьма повернулась к дочери Аларика:

— Что ты имела в виду?

Лиззи повторила, что всего лишь пошутила. Пытливый взор старшей Майклсон не говорил, а почти что кричал о том, что она не верит.

— Что там произошло вообще? — спросил Кол, кажется, не заметив, что сестра пыталась что-то выведать у еретика.

Теперь вместо одной Фреи на Лиззи посмотрели все: ведь только она видела всё происходящее от начала и почти до конца.

— Да толком ничего и не произошло, — неохотно ответила Элизабет. — Лили обратилась в демона, пришли ведьмы, Хоуп уничтожила Лилит…

— Стоп! — воскликнула Фрея. — Что?

— Хоуп? — недоверчиво переспросила Давина. — Лиззи, ты, скорее всего, что-то путаешь. Как она могла её уничтожить?..

— Как? Сожгла, — ответила Лиззи.

— Быть такого не может, — покачала головой Фрея. — Обычный огонь никакого вреда ей не причинил бы...

— А Лиззи и не говорила, что Хоуп воспользовалась обычным заклинанием, — подметила Давина, поворачиваясь к Элизабет.

— Проблема в том, что когда я спросила её о том, каким именно заклинанием она воспользовалась, то в ответ услышала, что Incendio, — сказала Элизабет. — Но это точно было не оно. И да, ведьмы удивились, когда Лилит запылала как факел.

— Ты слышала само заклинание? — поинтересовалась Давина.

— Слышала, — кивнула Лиззи. — Но я ни за что в жизни не смогу его повторить. Слишком сложное и я не могу сказать, на каком оно языке, но явно не латынь. Честно говоря, мне кажется, что Хоуп и сама не поняла, что применила какое-то другое заклинание.

— Как можно произнести заклинание и не понять, какое именно? — изумилась Кэролайн.

— Если я покажу тебе несколько заклинаний, сможешь узнать то, которое произнесла Хоуп? — спросила Фрея.

Лиззи неуверенно кивнула.

— Ещё Пандора сказала, что сейчас Хоуп им не нужна. То есть, нет, она сказала, что пока что убить её не может, но вернётся в нужный момент, чтобы сделать это.

На несколько минут в кабинете повисла напряженная тишина.

— Кажется, Франция упоминала, что первого февраля культ проводит обряд поглощения, да? — спросила у Давины Фрея.

— Да, но позже Элайза сказала, что они не рискнут забирать силы Хоуп — слишком опасно для них, — ответила вампирша.

— Это означает, что они убили какую-то другую ведьму вчера? — спросил Аларик.

— Хотела бы я ответить «нет», но… — Давина обречённо покачала головой.

— Мне вот интересно, — задумчиво произнесла Элизабет. — Они ведь где-то должны останавливаться? В тот раз, ладно, это был тот стрёмный дом. А вот сегодня? Они появились в лесу. Значит, до этого они были в Мистик Фоллс где-то. Где?..

— Лиззи, учитывая, что в город каждый день кто-то приезжает, отыскать их будет почти невозможно, — ответил дочери Аларик.

— Так, хорошо, — на выдохе сказала Форбс. — Давайте-ка немного углубимся в историю, потому что некоторые находящиеся тут ни черта не понимают. Мы имеем дело с культом, которому нужно?..

— Они охотятся за Хоуп, — ответила Фрея, — утверждая, что она очень особенная ведьма и что её силы выходят за рамки нормального…

— …и ненормального, — вставил своё слово Кол.

— Считая её наследницей древней и могущественной магии, потому что она является потомком первых ведьм, — продолжила рассказ ведьмы Давина.

— Как и ты. — Кэролайн посмотрела на Фрею. Старшая Майклсон кивнула. — И почему охота именно за Хоуп?

— Кажется, всему виной какое-то пророчество, — ответил Рик.

— Опять пророчество?! — негодующе воскликнула Форбс и повернулась к дочери. — Лиззи, почему ты ничего не рассказала?

— А я-то тут при каких делах? — вскинулась Лиззи. — Культ не за мной охотится, а об остальном тебе мог доложить папа, если бы посчитал нужным.

— Хоуп вообще-то была против, — тут же отозвался Аларик. — Мы тысячу раз успели пожалеть, что впутали всех…

— Уже впутали! — возмущалась Кэр. — Так что с тем пророчеством?

— Мы не знаем, что именно в нём сказано, — ответила Давина. — И сам культ не может понять какую-то определённую часть, но они вроде как уверены, что должно произойти какое-то событие, поэтому им нужно… убить Хоуп. Чтобы этого не произошло, наверное. Как-то так. Ну и ко всему этому — Хоуп способна уничтожить весь культ.

— Как? — поинтересовалась Форбс.

— Хороший вопрос! — хмыкнул Кол. — Мы тут, типа, и пытаемся разобраться с этим.

— Кстати, а Пандора довольно быстро вернулась, — сказала Лиззи. — Я думала, что она побудет мёртвой хотя бы пару лет…

— И сил у неё хоть отбавляй, — добавил Кол.

— В тот раз мы убили — сколько? — восемь, кажется, — задумалась еретик. — И та, которая первая пришла за шкатулкой. Девять. Сегодня четырёх. Тринадцать.

— По-моему, неплохие результаты, — довольно ухмыльнулся Майклсон.

— Если они не успели уже найти замену тем, кого потеряли, — заметила Давина.

— Да ну, — сомнительно произнёс Первородный. — Отыскать тринадцать ведьм и заставить их стать частью этого сумасшествия — вряд ли задача из лёгких.

— Отыскать — куда проще, чем кажется, — не согласилась с ним Давина. — Учитывая их возможности… А вот заставить действовать с ними заодно, вероятно, действительно сложно. Тот, кто в своём уме, на такое вряд ли пойдёт.

— Сестра Адель, Николь, повелась на обещанную ей силу, — вспомнив разговор с ведьмой, сказала Кэролайн. — Возможно, они обещают одно, а уж условия контракта, скажем так, выясняются позже?

— Хорошая теория, — произнесла Фрея тоном, по которому было ясно, что сейчас последует «но»: — Только вот тогда вряд ли бы культ отличался верностью своим жрицам — там было бы предательство за предательством, стоило только кому-нибудь почувствовать шанс на освобождение.

— А если в условиях была смерть за предательство? — предположила Лиззи.

Фрея задумалась. Может быть так оно и было. Пренебречь чужими жизнями или умереть самому? Старшая Майклсон была уверена в том, что каждый из культа Гекаты выбрал бы первое, также, как и каждый, кто присутствовал здесь выбрал второе.

 

Хоуп пыталась сосредоточиться на проверке письменных работ, которые с большой неохотой ей сдали студенты немногим более часа назад, но строчки расплывались перед глазами, превращаясь в совершенно неразборчивую писанину. Она выставила оценку и отложила ручку, решив остальные работы взять с собой.

Когда Майклсон собралась домой, в аудиторию заглянула Новак.

— Мне казалось, что у тебя сегодня только одна лекция.

Хоуп молча указала взглядом на небольшую стопку самостоятельных.

— Ты уже успела устроить проверочную? — скептично хмыкнула Хелен.

— Это не проверочная, — ответила Хоуп, забирая работы со стола. — Моя лекция идёт после философии. После неё все слишком сонные, так что я обычно даю самостоятельные вроде написания эссе.

Вообще-то это было не совсем так. Сегодня студенты были более-менее активны, но сама Хоуп… После произошедшего утром сконцентрироваться на чем-то другом оказалось нелегким делом, да и чувствовала она себя не то чтобы плохо, но что-то было не так. Такое случалось уже не впервые, но сегодня ещё, наверное, повлияли утренние события. Майклсон оказалась совершенно не способна взять себя в руки.

— Сегодня же философию читала Гарднер, — нахмурилась Новак. — Неужели она подаёт материал ничуть не интереснее Доэрти? — Но то было риторический вопрос.

Они вместе направились к выходу из кабинета. Хоуп в очередной раз ощутила головокружение. Заметив, что она замедлила шаг, Хелен поинтересовалась, всё ли нормально — в ответ получила неуверенный кивок. Новак обеспокоенно скосила глаза на Хоуп: та быстро попрощалась, и, провожаемая волнительным взглядом сквозь полукруглые очки, спешно исчезла за поворотом, оставив Хелен в тихом коридоре одну.

 

Квартира встретила Майклсон темнотой и безмолвием, что её удивило — Аларик давно должен был вернуться. Первое, что она сделала — позвонила ему. Звонок был переадресован на голосовую почту. Ответ на смс-ку, отправленную Лиззи, она ждала целую вечность. По крайне мере, ей так казалось, хотя на самом деле прошло всего семь минут. Еретик сообщила, что, когда они с Кэролайн уезжали — он оставался в школе. Увидев количество вопросительных знаков после вопроса «Он что, не дома?», Майклсон поняла, что Элизабет удивлена и обеспокоена этим фактом не меньше её.

Хоуп с неприятным ощущением осознала, что вряд ли кто-то из них вообще мог быть спокоен в последнее время. Угроза в лице магического культа нависла над ними, заставляя даже в спокойные моменты думать об одном: как им теперь выбираться из той ловушки, в которую они угодили? Самым ужасным было то, что во всё происходящем была виновата именно она, как бы её ни пытались в этом переубедить.

Майклсон удалось дозвониться в школу, но Аларика там не было. Дориан оповестил её, что он около часа назад уехал к мэру, так что, скорее всего, Зальцман всё ещё у Донована. Ни она, ни Дориан не могли предположить, по какой причине Мэтт мог попросить директора школы Сальваторе о встрече.

В конце короткого разговора Хоуп поняла, что Дориан что-то намеревался спросить у неё, но всё не решался, — она примерно догадывалась, что именно, однако говорить на эту тему абсолютно точно была не готова, так что сослалась на неотложные дела и сбросила вызов.

 

По возвращении домой, Аларик нашёл Хоуп на кухне: та гипнотизировала взглядом таймер на духовке — то ли боялась пропустить сигнал, то ли наоборот хотела, чтобы время прошло побыстрее.

Майклсон улыбнулась, оказавшись в его объятиях.

— Как прошла встреча с мэром?

— Ничего интересного, — уклончиво ответил Зальцман.

Хоуп развернулась в его руках и недоверчиво посмотрела на него: ответ был слишком поспешным.

— Что-то ты не договариваешь, — покачала головой Хоуп.

— Как и ты, — заявил Аларик.

Она тут же опустила взгляд, закусив губу — нервничала.

Таймер наконец-то зазвенел. Хоуп выскользнула из объятий, взяла в шкафу прихватки, поспешив к духовке и доставала противень с лазаньей, стараясь всё делать как можно непринуждённее. Аларик знал её слишком хорошо, поэтому, когда Майклсон вновь решилась взглянуть на него, встретила всё тот же вопрошающе-пристальный взор, которым сопровождалось каждое её движение.

— Хоуп, что происходит?

Майклсон горько усмехнулась.

— Шутишь? Какие-то ненормальные ведьмы охотятся за мной, пытаясь сначала убить, а сегодня они заявляют, что нет, убивать пока что не надо, но это не распространяется на близких мне людей. — Голос сорвался. — И ты спрашиваешь, что происходит?

Аларик снова обнял её и, чуть склонившись, поцеловал в висок. Как бы сильно его ни беспокоило то, что они пересеклись с магическим культом несколько месяцев назад, а странности в поведении Хоуп наблюдались на протяжении последних недель, этим вечером он предпочёл об этом не говорить.

— Я просто очень устала, — на выдохе тихо прошептала Майклсон.

Рик ни секунды не сомневался в том, что это так, и всё же чувствовал, что дело не только в этом. То, что она скрывала, грызло её, — он это видел. Но почему отказывалась поделиться тем, что её так мучило?..

— Мне кажется, что весь чертов магический мир восстает против меня, — сказала Хоуп приглушённо и снова вздохнула. — Ведьмы, эти странные существа, демоны! Боже, Рик, не просто демоны, а Лилит, это же… Ни в какие рамки! Я даже не удивлюсь, если в итоге окажется, что культ можно уничтожить, не знаю, каким-нибудь Экскалибуром!

Аларик засмеялся.

— Мечом короля Артура?

— Ага. Найдите камень, вытащите меч, бла-бла-бла...

— Уверен, что проблем по изъятию меча из камня у тебя не возникнет, если что, — уверенно заявил Зальцман.

Хоуп, наконец, улыбнулась. Его вера в неё порой удивляла, потому что сейчас она сама чувствовала себя беспомощно как никогда раньше. Но не зря говорят, что спутником жизни любого человека часто становится тот, кто верит в него больше, чем он сам.

— Раз уж ты заговорила о Лилит. — Зальцман внимательно вгляделся в лицо Хоуп. — Как ты уничтожила её?

— Хм, огнём, — ответ Майклсон прозвучал не слишком уверенно, даже скорее вопросительно.

Обычным огнём? — с сомнением в голосе уточнил Рик.

Хоуп пожала плечами.

— Да, вроде бы. Я понимаю, что это как-то слишком легко оказалось, но как-то так.

Аларик смотрел на Хоуп достаточно, чтобы удостовериться в одном: она и сама не верила своим слова. Что-то произошло сегодня в лесу, а вот что именно — Майклсон и сама понять не могла, потому отвечала так неуверенно.

— Ладно, — в конце концов сказал Аларик. — Будем считать, что удача нам улыбнулась.

Хоуп предпочла промолчать. Она кое-что вспомнила:

— А что было в том письме?

Сам Зальцман уже давно забыл о конверте, что вручили ему утром.

Четыре года назад ему пришло почти похожее письмо, только на тот момент он понятия не имел, кто такой Оливер Хендерсон и что именно ему нужно. Но вот то, что он знал о школе Сальваторе, и что она в действительно собой представляла, напрягло Аларика, как и просьба, изложенная в письме. Хендерсон работал в музее археологии и антропологии Пенсильванского университета, участвуя в археологических и антропологических экспедициях. Когда команда археологов и антропологов проводила раскопки на Ближнем Востоке, то ими были найдены несколько странных свитков, которыми Зальцман мог бы заинтересоваться. При встрече выяснилось, что племянница Оливера учится в школе Сальваторе, поэтому ему так много известно о ней. Как и знал то, что информация, которую свитки хранили в себе, не должна попасть в чьи попало руки — именно поэтому они сейчас хранились в школе, но в месте, где ни один ученик их не найдёт.

В письме, которое Аларик получил сегодня, была изложена не совсем просьба о встрече, но не слишком далеко от неё: теперь его самого просили приехать в Мехико. Зальцман понимал, что вынужден отказаться — уезжать сейчас было плохой идеей. Правда, Хоуп с ним не согласилась...

— Я думаю, что стоит поехать, — настаивала она. Хоуп взяла две протянутые Алариком тарелки, продолжая: — Если они нашли что-то вроде тех свитков, то будет лучше, если это окажется у нас, а не у таких, как Рэйб, а он явно в скором времени прознает об этом, потому что суёт свой нос... Ох, неважно. Как раз Кэролайн приехала — заменит тебя.

— У неё отпуск, — напомнил Аларик, доставая из ящика столовые приборы. — А отпуск подразумевает отдых. Она приехала навестить Лиззи.

— А у тебя не было отпуска уже… — Майклсон призадумалась. — Последние пять лет уж точно! Лиззи? Рик, ты ведь понимаешь, что если Кэролайн целую неделю будет рядом с ней, не отходя ни на шаг, то Лиззи начнёт искать пятый угол? И я вовсе не думаю, что Кэролайн откажется — ведь ты уезжаешь по делам, а не просто так.

— Оставлять вас не кажется мне хорошей идеей. — Зальцман стоял на своём.

— Ну, наверное, сейчас чем дальше от меня — тем безопаснее, — бросила Хоуп, ставя на стол тарелки с лазаньей.

Прежде чем Аларик начал переубеждать её, она вышла из кухни, сославшись на то, что обещала позвонить Фрее. И Ребекке. И Колу. Все родственники сегодня буквально закидали её смс-сообщениями, так что она чувствовала обязанность позвонить каждому. Это можно было сделать и чуть позже, но ей нужно было найти причину покинуть кухню и прервать разговор.

Ребекке она звонить не стала (в Австралии была поздняя ночь), но за то время, которое трибрид провела за готовкой, тётушка успела прислать ей ещё три сообщения. Она ограничилась ответами (самыми подробными, на которые вообще была способна) и набрала номер Фреи — та ответила почти сразу же. Она словно бы ждала, что племянница сообщит ей что-то плохое, потому что как только Хоуп заверила её, что звонит исключительно «просто так», ведьма шумно выдохнула и волнения в её голосе поубавилось.

Звонок Фрее избавил Хоуп от необходимости звонить Колу, потому что и он и Давина находились рядом с ведьмой. Через пару дней они планировали отправиться в Верону. Давина поделилась с Хоуп возникшими после изучения рисунков вопросами, Фрея продолжала размышлять по поводу культа. Кол старался поддерживать теориями и сестру, и жену, правда, делал это с явной неохотой — магия для него была в далёком прошлом, возвращаться к ней ему отнюдь не хотелось.

— Лиззи сказала, что ты произнесла какое-то другое заклинание.

Как только Фрея произнесла эти слова, все разом умолкли.

— Она ослышалась, — неторопливо ответила ей Хоуп.

Трибрид не сомневалась, что сейчас её родственники недоверчиво переглянулись.

— Может и так, конечно, — неуверенно проговорила Фрея. — Хотя мне кажется, что такое вряд ли возможно.

Даже не прислушиваясь, Элизабет слышала лучше обычного человека. Как она могла ослышаться?

— Да и убить такого демона обычным пламенем — маловероятно, — поддержала Фрею Давина.

— Так может я её и не убила, а лишь немного навредила? — с деланным спокойствием сказала Хоуп и, задумавшись, провела пальцем над верхней губой. — Какого чёрта… — пробормотала она, заметив на пальцах кровь.


Примечания:

*Авторы не имеют в виду, что школьники могут вольно уходить из школы Сальваторе — они всё же должны отпрашиваться, но тут речь идёт о разрешении преодолеть магическую границу.

Глава опубликована: 03.09.2021
Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх