↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Кровь взывает к преисподней (гет)



семь лет спустя от канона Наследий! (без учёта событий 3-4 сезонов) | Изучение таинственного символа приводит Хоуп и Аларика к древнему магическому культу Гекаты, что становится началом трагических событий. Весь мир оказывается под угрозой гибели, когда враги прошлого и настоящего приступают к осуществлению тщательно продуманного плана возмездия, ключевой фигурой которого является не только Хоуп, но и их с Алариком будущий ребёнок, случайное зачатие которого на самом деле не такое уж случайное…
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 7. Предостерегающие звоночки

Людей становилось всё больше. Время было утреннее, но жителей и туристов Атланты это ничуть не смущало. Там и здесь слышались восторженные речи, вновь подъехало телевидение. Аларик дожидался, пока светофор покажет разрешающий знак, высматривая эту девочку.

— Девочка как девочка, — пожал плечами Уильямс.

Зальцман почему-то был уверен, что взгляд этого ребёнка, обращённый на дерево, был далёк от других, которыми оглядывали Вяз. В нём было не удивление, а скорее гордость. Девочка смотрела на кружащуюся толпу, всё так же болтая ногами. И даже в улыбке было что-то, что говорило Рику: она задействована в этом.

Загорелся зелёный, и директор школы Сальваторе стремительным шагом направился к ребёнку. Он обошёл дерево, смешиваясь с толпой и не упуская цель наблюдения из виду. Вдруг родители всё же где-то здесь? Но Аларик знал, что никто к ней не подойдёт. Она была здесь одна. Рик попросил какую-то случайную женщину сфотографировать его на фоне «чуда» — женщина с радостью согласилась. Зальцман поблагодарил её и, убедившись, что никого не волнует одиноко сидящая восьмилетка (может быть, и девяти), отправился к ней.

Аларик сел рядом с ней и сделал вид, что занят чем-то в телефоне. Девочка посмотрела на него, заинтересованно склонив головку набок, — фиолетовая шапка немного сдвинулась, и она небрежно поправила её.

— Вам понравилось дерево?

Зальцман поднял на неё взгляд, улыбнувшись.

— Меня больше интересует, каким образом оно тут появилось.

Девочка перестала болтать ногами. На лице её отобразилась глубокая задумчивость (на какую только способен ребенок её возраста), она помотала головой, посмотрев во все стороны, и опять обратилась к Рику.

— А вы верите в волшебство?

Аларик призадумался. Неужели расскажет?.. Он хотел ответить, что верит, но она опередила его.

— Я знаю, что верите!

Она загадочно улыбнулась и закивала, как болванчик. Вот снова эта улыбка — будто она знает что-то, о чём другие и не догадываются вовсе. Очень занимательный ребёнок.

— Допустим, да, верю. И что же?..

Девочка хохотнула и жестом попросила наклониться к ней поближе. Когда Зальцман выполнил её просьбу, она шепотом сказала:

— Это моё дерево.

— Как это — твоё?

— Это я заставила его вырасти тут!

Аларик поинтересовался, как же ей это удалось. Девочка протянула к нему зажатый кулачок, а когда раскрыла его, то с детской ладони взлетела бабочка. Живая бабочка жёлтого цвета. Она взмахнула своими крылышками и полетела ввысь. Аларик следил за ней взглядом, пока насекомое не потерялось, и опустил взгляд на девочку. Та стояла около него, смотрела в небо, спрятав руки в карманы фиолетовой — в тон шапке — куртки, и покачивалась. С пятки на носок, с носка на пятку.

— Как тебя зовут?

— Лили.

Лили опять села на скамейку.

— Где твои родители?

Радостное и довольное выражение исчезло с детского лица. Лили нахмурилась. Она кусала губы и снова начала болтать ногами. Бровки её сошлись на переносице, и она покачала головой.

— Я не знаю.

Вот так сюрприз. Директор школы Сальваторе поинтересовался, знает ли она свой домашний адрес, но на все вопросы был лишь один ответ: «Не помню». Рик отправил Дориану смс с просьбой просмотреть сводки по пропавшим детям, прикрепив к сообщению фотографию, которую попросил сделать женщину несколько минут назад, потому что на заднем плане было прекрасно видно девочку.

Она знала, что её зовут Лили. И ей восемь лет.

Но она не знала, сколько времени тут находится. Не знала, кто её родители, их имён и адреса.

 

Хоуп уже закрывала дверь квартиры, когда вспомнила, что оставила материалы для сегодняшней лекции на столе в гостиной. Она мысленно выругалась и, вернувшись, с удивлением обнаружила и ключи от машины, валяющиеся рядом со стопкой папок, в которых лежали десятки листов с напечатанным текстом и оставленными рукой Майклсон заметками на полях. Хоуп качнула головой и схватила папки и ключи, понимая, что сегодня будет ужасно тяжёлый день.

Трибрид всё перепроверила, и только тогда замок входной двери щелкнул, а сама она направилась к лифтам. Стоило ей нажать кнопку вызова с нарисованной стрелкой, указывающей вниз, как с первого этажа лифт двинулся на третий. Она слышала, что кто-то вышел из квартиры следом за ней, и через несколько секунд за спиной раздалось:

— Доброе утро, мисс Майклсон.

Хоуп обернулась.

— Доброе утро, миссис Стивенсон.

Марта Стивенсон вертела в руках связку ключей. Эта женщина являлась старшим менеджером апартамент-комплекса, где Хоуп и Рик снимали квартиру. Они были одними из первых жильцов, поэтому Марта питала к ним особенно тёплые чувства. Майклсон не единожды оказывалась свидетелем обсуждения менеджера — многие говорили, что она чересчур высокомерна, улыбнуться лишний раз себе не позволит. Пару недель назад, когда Хоуп зашла в лифт вместе с Кристин Уоллес (она жила двумя этажами выше), двери кабины уже закрывались, но внезапно появилась миссис Стивенсон.

— Мисс Уоллес, завтра последний день. Если оплата не поступит, я буду вынуждена принять меры!

Марта убрала руку, и двери тихо закрылись.

— Старая перечница, — злобно пробубнила Кристин.

На вид было сложно сказать, сколько лет этой женщине. Красивая и грациозная, она совершенно не выглядела на свой реальный возраст (лишь раз в разговоре она упомянула, что ей уже далеко за шестьдесят). В движениях этой женщины с осанкой балерины и взглядом королевы было нечто кошачье, напоминавшее тигрицу. Но в последнее время Хоуп начала замечать, что с Мартой стали происходить резкие изменения, и далеко не в лучшую сторону, к сожалению. Первое, что бросалось в глаза, — походка. Миссис Стивенсон была из тех, кто в свой почтенный возраст спокойно и уверенно ходил на каблуках, но теперь их сменила плоская подошва, и передвигаться она стала всё медленнее.

Марта посмотрела на наручные часы.

— Ты рано.

— Есть немного, — согласно кивнула Хоуп.

— Не видела сегодня мистера Зальцмана.

— Он уехал… по делам. Сегодня-завтра вернётся.

— Для директора школы он очень часто куда-то ездит.

Майклсон бросила на неё смущённый взгляд, но Марта в ответ лишь по-доброму усмехнулась. Глаза её как-то озорно блеснули, и в этот момент приехал лифт. Хоуп пропустила женщину вперёд и зашла следом, нажав кнопку с буквой «П»: она направлялась на парковку. Менеджер ехала на первый этаж. Иногда Хоуп ловила себя на мысли, что эта женщина что-то знает о школе Сальваторе — то, что они так старательно скрывали от лишних глаз. Марта жила здесь последние десять лет; будь она свидетелем того, что происходило в Мистик Фоллс гораздо раньше её приезда, домыслы Хоуп могли иметь реальную основу.

Миссис Стивенсон пожелала хорошего дня и выскользнула из лифта, слегка прихрамывая. Да, здоровье этой женщины давало слабину. Было очень жаль, но, к сожалению, время никого не щадит. И не делает исключений. Хотя способы обыграть его всё же были — но это совсем другая история, о которой обычные жители этого города знать не должны.

Выезжая с парковки, Майклсон заметила, как по территории комплекса медленно едет миниатюрная машинка, которой управлял садовник, Джордж. Он помахал ей, и Хоуп остановилась, дожидаясь, пока гольфкар поравняется с её автомобилем. Рядом с мужчиной на соседнем сидении сидел Колин — немецкая овчарка, его верный друг. Когда они притормозили, пёс поднялся на четыре лапы, радостно виляя хвостом.

— Доброе утро, Хоуп! День должен выдаться хорошим, как считаешь?

Он указал на чистое — без единого облачка — небо. Да, вполне возможно, что так и будет.

— Эй, приятель, легче! Раздавишь меня.

Колин запрыгнул на колени хозяина, пытаясь подобраться поближе к Хоуп. Очень умный и дружелюбный пёс. Пару раз запрыгивал в машину к ней и каждый раз оказывался в машине Аларика, если видел, что дверь открывается или закрывается. Колин чувствовал, кому он нравится, а кого раздражает, — таких людей он обходил стороной и всеми своими собачьими силами игнорировал.

— Джо, ты, случайно, не знаешь, к кому полиция приезжала? Сегодня ночью видела машину…

Колин пробрался через садовника, спрыгнув на асфальт, — морда овчарки тут же оказалась в открытом окне Майклсон, перекрывая весь обзор. Она со смехом потрепала его. Джордж свистнул и отогнал пса, хлопнув по кожаному сидению, зазывая обратно в маленький гольфкар. Колин медленно поплёлся к хозяину.

— Знаю. На соседнюю улицу — там ограбление произошло. Марти и Тина Коллуэй вернулись из деловой поездки, замок оказался взломан, вот и вызвали полицию.

Она первый раз слышала об этих людях, но поинтересовалась, всё ли нормально. Джордж кивнул: никого дома не было, обошлось без жертв. Садовник дал псу какое-то собачье угощение, а потом сказал:

— Щенков только жаль. Но, может, ещё найдутся, кто ж их знает.

Вам знакомо чувство, когда в голове раздаются предостерегающие звоночки? Хоуп это чувство знала отлично.

— А что со щенками?

Голос её прозвучал немного хрипло и очень тихо.

— Дверь в дом была открыта после взлома, вот они и сбежали. Так думает Марти. Я спросил их: быть может, щенков украли? Они так не думают. У них ещё два взрослых мопса, их-то не тронули.

Майклсон молчала. Джо спросил, в порядке ли она. Хоуп кивнула, сказав, что торопится, спешно попрощалась и умчалась. Колин сгрыз свою вкусняшку и грустно заскулил, посмотрев вслед уехавшей машине.

— Давай, приятель, у нас ещё много дел.

Гольфкар медленно двинулся дальше.

 

Хоуп хотелось верить в совпадение. Может быть, маленькие мопсы действительно сбежали? Но в голове звучал голос Фреи, сообщавший ей, что культ Гекаты использует щенков в качестве приношения богине.

Майклсон направилась в школу Сальваторе, собираясь вернуть книгу Эммы в кабинет Аларика. Она раздумывала о том, чтобы позвонить ему и всё рассказать. Только какой в этом сейчас был смысл? Рик всё ещё находился в Атланте. Да и чем он мог помочь? Он располагал таким же количеством информации (даже немного меньшим), чем она.

Хоуп так задумалась, что едва не пропустила красный сигнал, затормозив уже в последнюю секунду, благо дорогу никто не переходил. Она огляделась. Городская площадь начинала оживать — открывались магазины и кафе. К остановке то и дело подъезжали автобусы. Фонтан, установленный совсем недавно, работал последние дни — вот-вот его отключат на зимний период, но пока что он всё ещё шумел, и холодные брызги летели от него во все стороны. Рядом с ним, на небольшом помосте высилась скульптура нынешнего мэра. Как Хоуп ни пыталась — так и не смогла найти признаки схожести с Мэттом Донованом, но скульптор, выполнявший работу, заверял, что это — точная копия. Скульптура была выполнена, на взгляд Хоуп, ужасно. Лиззи, когда приезжала последний раз, попала на открытие нового фонтана; в тот же день с «художественного произведения» стянули скрывающий тент. «Вот ужас-то! Лучше бы так и оставили накрытым», — прокомментировала Элизабет. Майклсон была полностью с ней согласна. Детская площадка пустовала, потому что время было ещё слишком раннее, но ближе к вечеру сюда должно было набрести немалое количество мам с детьми.

На светофоре зажёгся зелёный.

Город терпел изменения каждый день: строились новые дома, кафе, магазины, торговый центр… Мистик Фоллс разрастался с невероятной скоростью. Количество жителей с каждым годом становилось всё больше. Мэр Донован гордился проделанной работой — он буквально поднимал забытый городок с колен, превращая его в Город с большой буквы. Но забывал об одной важной детали: в Мистик Фоллс всегда — с самого основания — были проблемы со сверхъестественными существами. Вампиры, ведьмы, оборотни — и этим не ограничивалось. Аларик предупреждал Донована об этом.

«Присматривай за своими учениками, Рик. С остальным я как-нибудь сам разберусь».

Школа Сальваторе была последней в списке возможных угроз жителям этого города. Мэтт, услышав, что беспокоиться не стоит, дал разрешение на строительство ещё одного комплекса апартаментов. Совсем рядом со школой, потому что именно на этом месте настаивал подрядчик. С тех пор школа Сальваторе имела магические границы, над которыми пришлось изрядно поработать, а Мистик Фоллс впервые расширил территорию города, где совсем скоро должно было закончиться строительство «Галактики», — именно так назывался новый жилой квартал.

Когда Хоуп подъехала к зданию школы, до первого урока оставалось меньше пяти минут. Она забежала внутрь и стремительным шагом направилась в кабинет директора, по пути здороваясь с учителями и учениками. Ник, пробегая по коридору в учебный класс, крикнул: «Привет, тётя Хоуп!», — и помахал ей, Майклсон только и успела махнуть ему в ответ, как он скрылся за дверью.

Хоуп вошла в кабинет Зальцмана, прозвенел звонок. Она и сама уже начинала опаздывать. Майклсон положила фолиант на стол, собираясь сообщить Элле — она была завучем по воспитательной работе, поэтому оставалась за главную, когда Аларик и Дориан отсутствовали, — что, когда придёт Эмма Уильямс, то книгу нужно будет отдать ей. В дверь постучали, хотя она и была раскрыта настежь.

— Тук-тук-тук.

Хоуп обернулась. Эмма стояла на пороге кабинета.

— Привет. Мне сказали, что ты здесь.

— Привет! — Майклсон вновь взяла фолиант в руки. — Как раз хотела сообщить Элле, что ты приедешь за ней.

Она протянула фолиант женщине.

— Очень ценная вещь.

Эмма пожала плечами, убирая дневник своей семьи в сумку.

— Как дела с этим культом? Нашла что-нибудь новое о нём?

Хоуп покачала головой.

— Но в книге и без того много полезной информации. А что касается культа… — Майклсон замолчала, закрывая дверь кабинета. — Я думаю, что ещё что-нибудь обязательно найдётся.

Но, честно говоря, Хоуп не хотела больше ничего слышать о нём. Да и с удовольствием забыла бы и то, что знала, полностью вычеркнув его из своей жизни. Ведь надо же было ей…

Хоуп резко остановилась посреди коридора. Уильямс обернулась к ней.

— Что случилось?

Но она не могла ответить. Майклсон и слышала её едва. Мысли её вернулись в тот день, когда Марк Сандерс отдавал снимок со странным знаком, спрашивая, не знает ли она о нём что-нибудь. «Кому принадлежит эта татуировка?» А Марк отвечает: «Моей сестре».

— Хоуп? — В голосе Эммы уже слышалась не только озабоченность. Теперь она тревожилась. — Что не так?

Вайолет умерла почти год назад. Почему он вспомнил о знаке через год после смерти? Почему отдал его Майклсон именно в тот момент, когда чертов культ попытался ворваться в её жизнь? Совпадение? Нет, совпадения могут случаться с кем угодно, но только не с Хоуп Майклсон. Только не с ней.

Эмма легко коснулась предплечья Хоуп. Хоуп взглянула на неё и выжала из себя улыбку, но было видно, что далось ей это с трудом.

— Всё нормально, извини, кое-что вспомнила.

Они вышли из школы. Хоуп поинтересовалась у Эммы, не хочет ли она вернуться сюда работать. Бывшая Тиг отмахнулась и с улыбкой заявила, что должность замещающего преподавателя её вполне устраивает и работа психологом в обычной школе ей тоже нравится. Правда, добавила, что не без удовольствия приходит сюда, даже когда просто привозит или забирает сына с занятий.

— С этими стенами связано очень многое. — В голосе Эммы проскользнули ностальгические нотки.

Хоуп не могла не согласиться с ней.

Майклсон понимала, что действительно опаздывает. Жена Дориана на прощание сказала, что Хоуп может звонить ей в любой момент, если нужна будет помощь. Трибрид кивнула, поблагодарила и поспешила отправиться в университет.

 

В кофейне было тихо, тепло и уютно. Пахло корицей и шоколадом. Они только начинали рабочий день. Когда Кэролайн и Адель зашли в здание, женщина за барной стойкой приветливо улыбнулась и пожелала доброго утра. У мисс Форбс закралась мысль, что именно эта дама была изображена на вывеске с названием, держа в руках противень с печеньями. Никаких кричащих цветов в интерьере: только белый, светлый беж и немного кофейного в роли акцента. Всё было просто, но со вкусом. Несколько картин, вместо обычных стульев — мягкие кресла, над столиками висели лампы. Владелец этого заведения вложил сюда душу, это было видно.

Адель сразу направилась к столику у окна. Женщина за барной стойкой позвала кого-то, и в зале через пару минут появилась молодая девушка в униформе — белое простое платье чуть выше колена, с коротким рукавом, и передник бежевого цвета с вышивкой с названием кофейни. Невысокий рост, рыжие волосы и лицо, усыпанное веснушками. Она взяла из рук дамы две белые папки и подошла к посетительницам.

— Доброе утро. — Девушка протянула меню.

— Доброе утро, Дейзи. Как твоя мама? — Адель открыла меню сразу на середине.

— Ей уже лучше, — заулыбалась Дейзи, светясь, как рождественская ель. — Она передавала вам спасибо!

— De rien, ma chérie(1), — сказала Адель.

Дейзи заметно смутилась, явно не понимая сказанного женщиной, но кивнула. Адель заказала кофе — обычный чёрный с двумя кусочками сахара — и вафли с ягодным джемом. Дейзи не записывала её заказ — судя по всему, знала его наизусть. Форбс просмотрела ассортимент: всяких десертов тут хватало, некоторые имели очень странные названия. «Интересно, а как они называются на английском?» Адель расхваливала лефсы — картофельные блины-лепёшки, но Кэролайн попросила зелёный чай с мятой и кусочек бисквитного торта с марципановой глазурью — Баттенберг. Официантка забрала меню и ушла.

— Тут до невозможности всё вкусно! — вздохнула Адель. — С тех пор как они открылись, я уже прилично набрала вес, но никак не могу устоять — заглядываю сюда разочек в неделю.

Кэр могла поспорить, что заглядывала она сюда гораздо чаще.

— Как поживают твои filles(2)? — Адель достала телефон из сумки и отключила звук, отложив его в сторону.

— Всё хорошо, — ответила Форбс с улыбкой.

Кэролайн коротко рассказала о Лиззи и Джози, показала фотографии последней из Афин. Адель восторженно вздохнула:

— Я так люблю Грецию! Твоей Джозетт невероятно повезло: Афинский университет очень престижный. Но что, скажи мне, сподвигло твою дочь выбрать археологию в век-то информационных технологий? Это удивляет меня. Ты пыталась уговорить её рассмотреть другие варианты?

— Адель, они вправе самостоятельно сделать выбор. Ни отец девочек, ни я не влезали в это.

Правая бровь Адель приподнялась, но она тактично промолчала. Хотя Кэролайн знала её не очень долгое время, понять одно Форбс точно успела: эта женщина держит всё в своих руках. Тут её детям можно немножко посочувствовать, потому что она-то явно не давала им свободы выбора, когда они оказались на развилке дорог будущего. Но Адель хотя бы понимала, что её взгляды на жизнь разделяют не все. Тема о выборе была закрыта.

— Мне очень жаль, что я не смогла помочь тебе с решением их проблемы.

— Ты пыталась, Адель, я за это очень благодарна. И именно поэтому я здесь — потому что знаю, что ты поможешь, если у тебя есть такая возможность.

Дейзи принесла заказ. Расставила всё на столе и ушла. Адель перемешивала кофе, Кэролайн налила из чайника чай в чашку — кофейня наполнилась ароматом мяты — и пододвинула блюдце с розово-жёлтым десертом, пропитанным абрикосовым джемом.

— Да, что-то срочное тебя сюда привело, раз уж ты прилетела из Чикаго чуть ли не сразу после разговора со мной.

Кэр без лишних разъяснений показала ей фотографию, которую Хоуп несколько дней назад прислала Лиззи и Джози. Адель надела очки, ругаясь, что в последние месяцы зрение резко ухудшилось. Когда она рассмотрела знак, губы её вытянулись, а потом поджались, превратившись в тонкую ниточку. Она молча вернула Форбс телефон.

— Ты ведь знаешь этот символ, да?

Адель сняла очки, убрала в футляр и положила его в сумку, продолжив помешивать кофе.

— С чего ты взяла это?

Кэр не сдержала усмешки. «Хотя бы с того, что выражение лица резко изменилось», — подумала она.

— Когда я обратилась к тебе за помощью со Слиянием, ты сказала, что посоветуешься с другой ведьмой. Она знакома с видом магии, которой ты — я не совсем тут поняла тебя — не занимаешься? Речь ведь шла не о тёмной магии…

— О, ma chérie, магия — просто магия. Не хорошая и не плохая, не тёмная и не белая. Все зависит от того, как её используют.

Форбс пожала плечами и сделала глоток чая. У них были разные понятия и представления о магии.

— Нет, я просто не располагаю той магией, — продолжила Адель. — Да, мне знаком этот знак. А как ты узнала о нём? И почему решила, что я могу помочь тебе с этим?

Кэролайн рассказала, откуда узнала о символе, но не называя имён. Адель внимательно слушала её, иногда отпивая горячий кофе из чашки и поглядывая в панорамное окно. Вафли оставались нетронутыми. Когда Форбс закончила историю, наступила тишина. Адель так же сидела, смотря в окно, где всё чаще мимо кофейни сновали люди, а поток машин явно увеличился. Кэр тихо позвала её, и ведьма рассеянно улыбнулась в ответ, сказав, что задумалась, но всё слышала.

Начинали появляться посетители.

— Та ведьма, о которой я говорила, — моя сестра. Николь. Она жила в Италии в то время. Этот знак принадлежит очень древнему культу. Они поклоняются богине Гекате. Кто-то говорит, что первая жрица — её прямой потомок. Думаю, что это чистой воды conneries(3).

— Постой-ка! — Кэр жестом ладони попросила её помолчать. — Геката? То есть… та самая Геката? Мы сейчас говорим о богине магии и чего-то там еще? Как о реально существующем, хм, персонаже? Человеке? Не суть. Реально существующем?

Адель кивнула. Поверить в магию — да. В мифологических существ, выпрыгивающих из чего-то, что называется Маливором, — возможно. Поверить в существование богини — было чересчур для Кэролайн. Адель принялась за вафли.

— Ладно, допустим — на минуточку так, — я верю в то, что она реально существует. Подожди, она просто реально живёт в Италии среди людей? Как это происходит? Или она существовала?..

Адель приложила салфетку к уголкам губ, заодно стерев немного помады, — посетовала из-за этого, сложила салфетку пополам и посмотрела на Кэролайн. Никто не говорил, что боги реально существовали. Но Геката — нечто иное. Геката не просто богиня, она — тайны и магия, она — тьма и смерть. Она — баланс в мире. Вряд ли существовал кто-то, кто мог сказать, что именно она собой представляла. Мы лишь привыкли называть её богиней, но божественная сущность Гекате приписана гораздо позже. Она — это магия.

— Эти итальянцы — вообще люди странные. — Адель иронично хмыкнула. — Любители выдумать нечто такое. Одно я точно могу сказать: культ действительно обладает необычайной силой. Они, как посланники Гекаты, должны следить за балансом в магическом мире. Таково их предназначение.

— И что это значит?

— Тебе же наверняка знакомо понятие «отклонение от нормы». Везде есть свои отклонения. Магия — не исключение.

— Какие могут быть отклонения в магии?

— Силы должны быть равны возможностям. Обязательно рождаются ведьмы, чьи силы выходят за рамки возможностей. Такого быть не должно. Культ выслеживает их и… разбирается.

«О да, — подумала Кэр, пережёвывая пирог, который теперь по вкусу едва ли отличался от картона, — знаю я одну ведьму, чьи силы явно выходят за рамки возможностей». Вот только о чьих возможностях шла речь? Если о возможностях тех ведьм, у которой силы превосходили ожидания, то откуда они знали, каковы её возможности?

— Не самая лучшая работёнка. Я бы не согласилась.

Адель отодвинула опустевшую тарелку и сделала глоток кофе, но поморщилась — он уже остыл.

— А твоя сестра — Николь, да? — она состояла в культе?

— Да, но сейчас я не могу у неё ничего узнать. Она погибла.

— Ой, мне очень…

— Не стоит, Кэролайн. Она знала, на что идёт, и получила то, что заслужила.

Глаза Форбс округлились от удивления. Она впервые слышала столь резкие слова в сторону семьи от Адель. Обычно о членах своей семьи — правда, разговор был только о четырёх детях и муже — она отзывалась очень тепло. Кэр раздирало от любопытства, что же произошло, но спрашивать она не решалась — в конце концов, это ведь не её дело. Но Адель вдруг заговорила.

— Николь была членом культа, да. Но эта глупая женщина — знаешь, что она сделала? — влюбилась! В ведьму, за которой культ шёл по пятам!

Кэролайн едва не подавилась кусочком своего десерта.

— Уж не знаю, полюбила ли она её за имя — или та действительно что-то собой представляла, но меня это мало интересует. Эта Франция выбрала какого-то вампира, обратилась сама и подставила Николь.

— Николь погибла — или же её…

— Я предпочитаю говорить, что погибла. Но ты и сама уже всё поняла.

Адель остановила мимо проходящую (скорее, пробегающую, потому что в кофейне становилось всё меньше и меньше свободных столиков) Дейзи и попросила принести ещё один кофе. Та кивнула и унеслась.

— Твои filles имеют отношение к этому знаку?

Кэролайн отрицательно покачала головой.

— Тогда брось ты это. Не влезай туда, откуда можешь потом не выбраться.

Однако Форбс была не из тех, кто сдаётся.

— Я не собираюсь выходить на контакт с культом, но мне действительно необходимо знать.

Сестра Адель была с ним больше семи лет. И почти все эти семь лет они не общались.

— Италия, — проговорила медленно Адель, — страна странностей.

Быть может, дело и было в том, что там сосредотачивалась такая мощная магия, но никто из её семьи не любил посещать Италию — всё в ней было другим. Ощущение, будто за каждым твоим действием наблюдает сама земля. Адель знала, что в культе было три главных ведьмы. И знала, что у них есть способность впитывать магию.

— Те ещё хитрые salope(4)! Я встречалась с одной. Маленькая мерзавка впитала всю мою магию, и ей хоть бы что!

— Впитала?

— Да. Когда ты применяешь к ним физическую магию, то они могут её отнять у тебя — навсегда. Николь уговорила её вернуть мне силы, но эту хитрую улыбочку я помню до сих пор. А девчонка мне в дочери годилась!..

— Адель, впитать в себя магию… чужую магию… это же невозможно. Да, есть…

— Поверь мне, Кэролайн, это возможно. Не для меня, конечно, но для этих-то трёх главных задниц — уж точно! И нет, они не такие, как твои дочери.

Адель упомянула, что ту девушку — явно самую младшую из жриц — звали Клэр. Больше ни с кем из культа она не встречалась. Да и с Николь они больше не виделись, были лишь редкие звонки.

— Почему она не сбежала? Николь.

— А она, ты думаешь, хотела? Да и куда сбежать? Этот знак на руке… так её могли всегда найти. Его магия тоже работала в пользу этих жриц. Все они были связаны узами.

Кэролайн поинтересовалась, понимала ли сестра Адель, что действия культа — убийства ведьм — это не очень-то хорошо. Адель покачала головой и пожала плечами.

— Я думаю, что она понимала, — не без горечи произнесла ведьма, — и думаю, что она принимала это как должное. Николь любила власть. Культ предоставил ей доступ к особой магии, которой обычная ведьма ни за что не смогла бы владеть. Николь почувствовала себя особенной. Сказала, что нашла своё место. Нашла свою семью.

Адель так и не сказала слово, что явно вертелось у неё на языке. Предательница. Николь предала их. Но, даже понимая это, Адель никогда бы не отвернулась от неё. Однако та женщина — Франция — сделала решающий ход. И теперь Николь жила лишь в воспоминаниях.

— Я, конечно, злюсь на неё. До сих пор. — Но было видно, что вся злость терялась среди боли. — Она поступила плохо.

Вот только она всё ещё была сестрой — не важно, живой или мертвой.

— Я кое-что ещё вспомнила, — сказала Адель, когда Дейзи принесла вторую чашку с кофе. Она проводила рыжеволосую взглядом и обратилась к Форбс: — У них есть особый обряд. Обряд поглощения. Те жрицы — главные ведьмы — они живут больше, чем нужно. И силы их не вечны. Они должны — как бы это правильно сказать? — подпитываться? В общем, картина такая: каждые тридцать три года они находят ту самую сильную ведьму и совершают обряд. Приятного мало, потому что они… Не знаю. Пожирают её? Не в физическом плане. Жертва растворяется?.. Я не знаю, как это происходит. Но слышала, что зрелище то ещё!

— Растворяется?

— Испытывая ужасные муки.

В эту минуту Кэролайн поняла, что жалеет, что ввязалась в эту историю. Она посмотрела на часы в виде кофейной чашки, висящие на стене за спиной Адель. Время близилось к половине девятого. Большинство посетителей заходили и заказывали горячие напитки, нервно постукивая пальцами по барной стойке в ожидании своего заказа. Опаздывали. Кэр особо не торопилась, но у неё появилось желание уйти отсюда, забыв о разговоре с ведьмой, и продолжить жить, сделав вид, что этого дня не было в её жизни. Но кем она будет, если поступит так?

— Почему о них так мало знают? Мне, чёрт возьми, пришлось лететь сюда — к тебе — из Чикаго, потому что ближе никто не слышал об этом знаке. И в том числе одна моя хорошая подруга, род которой довольно древний, и они многое знают о магии.

— Думаю, потому, что в живых после встречи с ними мало кто остаётся. Многие же просто не хотят в это впутываться. Они говорят, что ничего не знают, потому что не хотят проблем. Ты должна это понять. И желательно — сделать то же самое.

Как бы ей хотелось так поступить…

— Идея, конечно, хорошая, но вынуждена отказаться.

Адель посмотрела на вампиршу как-то укоризненно и качнула головой, выражая явное несогласие.

Bêtement(5).

Форбс не знала, что означает это слово, но подозревала, что ведьма назвала её действия чем-то вроде сумасшествия или глупости. Пусть так, но Кэр была не из тех, кто уходит в тень, когда чувствует, что приближается какая-то беда.

— Кэролайн, если они не являются угрозой твоей семье, то тебе действительно лучше отступить. Это не твоё combat(6).

Кэролайн промолчала. Телефон оповестил её о новом сообщении звуковым сигналом, и она мельком просмотрела его — от Джози, ещё одна фотография. Форбс улыбнулась и ответила смайликом в виде сердечка, но улыбка быстро исчезла, стоило ей вернуться в реальность происходящего. Адель медленно допивала свой кофе. Судя по всему, она больше ничего не могла рассказать о культе, но Кэр не могла пожаловаться — информации было предостаточно, больше выслушивать не особо хотелось.

— У меня скоро самолёт, так что мне пора.

Форбс жестом подозвала Дейзи и попросила счёт.

— Конечно. — Адель обернулась на часы. — Ох, скоро и моя смена начнётся.

— Ты так и работаешь медсестрой?

Ведьма кивнула, и на лице её отобразилась гордость: она любила свою работу. Дейзи принесла счёт. Они расплатились и направились к выходу. Улица встретила шумом проезжающих машин и голосами спешащих по своим делам жителей столицы штата Невада. Тучи всё ещё висели над Карсон-Сити, но дождь перестал накрапывать. Быть может, городу повезёт, и он увидит сегодня солнечный свет.

Когда Кэролайн прощалась с Адель и благодарила её за оказанную помощь, ведьма отмахнулась.

— Я ничего не сделала, Кэр, но очень рада была увидеть тебя, — улыбнулась она. Однако улыбка была неестественной, а во взгляде отчётливо читалась просьба: — Будь осторожна.

Вампирша кивнула, села в серый «Шевроле» и уехала, напоследок помахав Адель рукой. Когда машина скрылась за поворотом, улыбка ведьмы растаяла. В отличие от Форбс, она прекрасно понимала, во что та впуталась.

 

Волнения оказались напрасными: Хоуп зашла в здание университета, когда до начала её лекции оставалось больше получаса. Каблуки отстукивали шаги идущей по пустому коридору Майклсон, эхом разносясь по этажу. Она преодолела два лестничных пролёта, повернула и едва не натолкнулась на Хелен Новак, которая общалась — делала какой-то выговор — с одним из студентов третьего курса. Хелен что-то сказала недовольным тоном третьекурснику и махнула рукой, отпуская его. Тот поспешил скрыться с глаз декана. Новак последовала за Майклсон, успевшей отдалиться на несколько шагов. Она посетовала на безответственность некоторых студентов, когда нагнала Хоуп.

— Кстати, сегодня приезжает новый профессор по истории оккультизма. — В голосе Хелен не слышалось радости. — Не знаю, конечно, сколько он продержится здесь.

Новак сказала всего пару слов, но благодаря этому у Хоуп уже сложилось о нём не очень приятное впечатление. Декан факультета это приметила и добавила, что высказала исключительно своё мнение. Майклсон, впрочем, её мнению доверяла.

— Хелен, на ваши занятия ходит студентка четвёртого курса Кэтрин Райз?

Хелен удивилась этому вопросу. Однако потом на её лице отразилось явное недовольство, и она кивнула.

Они остановились у аудитории, где Хелен проводила лекции по астрономии.

— Ходит. А что? У тебя с ней какие-то проблемы?

— Нет, нет. Просто мне интересно, она на всех предметах предпочитает молчать, даже когда явно знает ответ на заданный вопрос?

— Думаю, что да. У меня с ней идентичная ситуация. Приходится самой спрашивать её, потому что она ни разу не ответила по собственной инициативе. Вообще Китти очень… интересная девочка.

«Интересная» в данной ситуации можно было посчитать синонимом к слову «специфичная». Хелен оглядела коридор, словно боялась, что их подслушивают. Когда она продолжила говорить, голос её звучал гораздо тише.

— Наблюдая за ней, я не могу сказать, что она стеснительна или не очень общительна, но именно так её и описала миссис Райз. Я совершенно с ней не согласна. Просто Кэтрин очень избирательно подходит к тем, с кем желает общаться. Я заметила, что среди сокурсников у неё нет друзей, кроме Эмили, и это явно желание самой Китти, потому что к ней тянутся люди — я это вижу, — но она держит дистанцию.

И всё же Эмили она подпустила к себе.

Лекция закончилась, студенты начали высыпать из учебных кабинетов. Коридор наполнился сотнями голосов. Новак пожелала Хоуп хорошего дня, Хоуп ответила тем же и направилась в аудиторию, чтобы подготовиться к началу занятий. Сейчас у неё как раз были третьекурсники.

Марк Сандерс появился в кабинете одним из первых. Майклсон на это и надеялась. Она подозвала его к себе. На лице Марка отразилось недоумение, и парень неуверенно направился к ней. Следом за Сандерсом зашли ещё четыре студента, но они заняли едва ли не последний ряд, и их явно не интересовало, зачем Хоуп подозвала их однокурсника.

Майклсон не стала ходить вокруг да около, сразу задав интересующий её вопрос: почему Марк заинтересовался знаком почти год спустя после смерти сестры? Парень, замявшись, кинул в сторону однокурсников взгляд, но те продолжали разговаривать, не обращая на него никакого внимания. В глаза Хоуп он старался не смотреть.

— Марк?

Он спрятал руки в карманы джинсов.

— Я долго над ним думал, искал информацию в интернете и книгах, но там ничего не было, и я не знал, кто может помочь. Одна… мой друг посоветовал мне спросить у вас.

— То есть это не твоя идея?

Сандерс покачал головой, решившись спросить, в чём дело. Майклсон проигнорировала его.

— Кто подсказал тебе подойти с этим ко мне?

Похоже, он не хотел отвечать и вообще нахмурился.

— Что-то не так с этим символом, мисс Майклсон?

— Зависит от того, кто сказал тебе подойти ко мне, Марк. Это действительно важно.

Он подумал, глубоко вздохнул и выпалил имя, но довольно тихо — так, чтобы слышала его исключительно Хоуп. Аудитория уже успела забиться студентами, и трибрид отправила Сандерса на своё место, начиная лекцию.

 

Когда пикап Зальцмана проехал мост Викери, солнце уже начинало неумолимо клониться к закату. На заднем сидении устроилась Лили, смотря в окно. Дориан почти всю дорогу искал информацию. За последние два дня было двенадцать случаев исчезновения детей в Атланте и соседних городах, из них всего три девочки, но ни одна не подходила по возрасту. Они расширили круг поиска и добавили соседние штаты, но и тут ничего не добились. По возрасту это могла быть Николетт Дарлинг, но по фотографии стало ясно, что это невозможно — девочки совершенно разные.

Фамилию Лили так и не вспомнила. Она вела себя абсолютно спокойно и доверительно отнеслась к Аларику, но всё равно пришлось ждать, пока телевидение с камерами уедут, чтобы случайно не засветиться, направляясь к машине. Потому что как только родители девочки подадут заявление (если подадут) в полицию о её пропаже, то детективы могут начать расследование, которое приведёт их в итоге в парк, потом они поднимут записи с камер и, скорее всего, решат, что это было похищение. Объяснить, что всё на самом деле совсем не так, как может показаться, — задача не из простых. Уильямс будет отслеживать информацию по пропавшим детям, и если появится сводка о поиске Лили, то они незамедлительно сообщат родителям, где она.

Хоуп ждала их на улице. Погода была безветренной, и воздух всё ещё дышал теплом, хотя до полного захода солнца оставалось совсем немного. Сегодня был один из последних тёплых осенних вечеров, которые скоро сменятся дождями и промозглым холодом. Майклсон помахала, когда машина директора школы въехала на территорию. Лили выскочила едва ли не первой, но остановилась рядом с Зальцманом. Весь её вид говорил о нетерпении осмотреть новое и столь необычное место. Пока они ехали сюда, она задала не меньше сотни вопросов о проскакивающих мимо городах. Замолчала лишь тогда, когда населённые пункты сменились бесконечным лесом и до Мистик Фоллс оставалось ехать не больше пары часов.

Лили всё-таки сорвалась с места и подбежала к Майклсон. Девочка поздоровалась, назвала своё имя и протянула ладошку новой знакомой. И успела всё это сделать буквально за несколько секунд. Гиперактивный ребёнок.

— Очень приятно познакомиться, Лили, — улыбнулась трибрид и пожала детскую ладонь. — Меня зовут Хоуп.

— У вас красивое имя, — сказала застенчиво девочка, и её щеки раскраснелись. — А вы такая же, как и я, да?

Брови Майклсон удивлённо поползли вверх, и она перевела взгляд с ребёнка на Аларика, а потом снова на Лили. Зальцман попросил девочку показать Хоуп, что она умеет. Лили сложила две ладошки вместе, а когда раскрыла их, то там оказалась маленькая птичка. Она встрепенулась, взмахнула крыльями и улетела, девочка радостно захлопала в ладони, в которых эта птица всего несколько секунд назад и появилась.

— Вы тоже так умеете? — Лили посмотрела на Хоуп.

Вообще-то в магии этой малышки была небольшая загвоздка: она не произнесла никакого заклинания. Птица, как и бабочка в парке, появились с помощью её мыслей. Это была не совсем обычная магия. Майклсон наколдовала красивую ромашку и протянула цветок Лили — восторгу не было предела. Из здания школы вышла Элла, она поприветствовала директора и библиотекаря и увела девочку с собой; Дориан отправился следом.

Хоуп смотрела вслед Лили, которая вместо обычных спокойных шагов передвигалась небольшими прыжками. Элла что-то ей сказала — ни Рик, ни Хоуп не слышали, что именно, — и та засмеялась.

— Что скажешь? — поинтересовался Аларик.

— С каждым годом сюда прибывают всё более странные дети, — пробормотала в ответ Майклсон. — Ты заметил, как она использует магию?

— Да, — Рик кивнул, — мысленно.

— И при этом создаёт живые организмы, а не просто какой-то предмет. В парке она создала бабочку?

Зальцман снова кивнул.

— Это очень странно. И, кстати, я не поленилась, просмотрела соцсети: сейчас про это дерево везде говорят и пишут. Так вот, ты не поверишь, но я обнаружила её на десятках фото. И могу сказать, что она точно была дома или где-то ещё, не знаю, но одежда на ней была другая. Белая шапка, а ботинки — серые. Да и не выглядит она сиротой, честно говоря.

Вопрос о том, почему Лили не помнит, кто она, кто её родители и где они живут, всё ещё оставался открытым. Теперь добавился ещё один: почему родители не ищут свою дочь?

Хоуп подошла к Аларику вплотную, обхватив его за шею, и улыбнулась. Он перехватил её талию, притянув к себе совсем близко, даже непозволительно. Она очень скучала, он — не меньше. Рик оставил на её губах лёгкий поцелуй, а после Майклсон выскользнула из его объятий. Не то чтобы они специально скрывали свои отношения, но всё же то, что происходило между ними, — между ними и оставалось. Они прекрасно знали о шепотках сотрудников школы за их спинами, но это было на уровне слухов. Пусть так и остаётся. Единственный человек, который мог хоть что-то сказать, — Дориан, но это было последнее, что его волновало.

В трёх окнах первого этажа зажёгся свет: Элла привела Лили в один из классов, чтобы поговорить с ней. Аларик и Хоуп направились в здание, и их переплетённые пальцы рук разомкнулись лишь в тот момент, как они вступили на порог школы.


1) (фр.) — Не за что, моя дорогая

Вернуться к тексту


2) (фр.) — девочки

Вернуться к тексту


3) (фр.) — чушь

Вернуться к тексту


4) (фр.) — сучки

Вернуться к тексту


5) (фр.) — глупо

Вернуться к тексту


6) (фр.) — сражение

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 22.08.2021
Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх