↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Кровь взывает к преисподней (гет)



семь лет спустя от канона Наследий! (без учёта событий 3-4 сезонов) | Женщина натянуто улыбнулась и предложила ладонь для рукопожатия. Рукав тёмно-серого пиджака соскользнул, обнажив кисть так, что стало видно небольшое тату на внутренней стороне запястья. Заметив заинтересованный взгляд, скользнувший по набитому на переплетении фиолетово-синих вен замысловатому знаку, она кротко пожала Хоуп руку и тут же машинально поправила рукав, скрывая татуировку.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 33. В твоей власти лишь твои действия

— Ты расшевелила осиное гнездо, Хоуп, — с толикой сочувствия произнесла Меган, вглядываясь в окно, у которого около получаса назад стояла и сама Хоуп, внимательно высматривая Зальцманов. Она обернулась. — Когда тебе понадобится помощь — дай мне знать. Я у тебя в долгу.

— Все мы, — раздался за спиной Майклсон чей-то хриплый голос.

Эван Коллинз, уставший и бледный как полотно, прошествовал мимо Хоуп, не взглянув ни на неё, ни на Меган. Ведьма, слегка склонив голову, проследила за тем, как он опустился в кресло, подошла и мягко положила руку на его плечо — Коллинз накрыл её своей ладонью. При взгляде на убитого горем мужчину на Майклсон снова нахлынуло чувство вины.

— Спасибо, конечно, — тихо произнесла она. — Но я думаю, что вам не стоит в это вмешиваться.

Меган сурово посмотрела на неё.

— Хоуп, мы уже в этом замешаны!

— Нет, ваша война закончена, как ты и сказала. — Хоуп печально улыбнулась. — Всё остальное — целиком и полностью моя забота.

— Ты не можешь справляться со всем одна, Хоуп, — настаивала ведьма.

Майклсон пожала плечами: ей придётся справиться с этим, иначе… было страшно подумать, что её ждёт в ином случае.

Эван посмотрел в глаза Хоуп. На какой-то миг повисла тишина.

— Никто не способен справиться с подобными вещами в полном одиночестве. Сегодня тебе повезло, а повезёт ли завтра?..

Но Майклсон была твёрдо уверена в своём решении.

— А ты очень упёртая, — не без досады высказалась Меган. — Хоуп, я понимаю, что ты хочешь уберечь тех, кого любишь, но какими бы мы сильными ни были, без поддержки мы — ничто. Карлотта — явный тому пример. Она была сильной, глупо с этим спорить, однако, как только её лишили поддержки в лице остальных ведьм…

— Карлотта просто просчиталась, вот и всё, — прервала Меган Хоуп.

Коллинз хмыкнул:

— А ты застрахована от просчётов?

Майклсон отвела взгляд.

— Не действуй хотя бы больше так, как в этот раз — за спиной у своей семьи. — Меган тяжело вздохнула. — Уверена, они хотят тебя защитить не меньше, чем ты их.

Майклсон, всё ещё смотря куда-то в сторону, едва заметно кивнула.

— Тут неподалеку живёт женщина по имени Шима. Местные называют её мужа, Нуто, колдуном, а её саму — ведьмой. Нуто — шаман, а Шима — знахарка, не больше и не меньше, но суть не в этом. И Нуто и Шима — шауни.

— Индейцы? — Хоуп нахмурилась, не понимая, к чему Коллинз ведёт. — При чём тут…

— «Мы должны помогать друг другу. Без племени человек слаб». Это я однажды услышал от Шимы, вот при чём. Она очень мудрая женщина, прислушайся к её словам — позволь людям помочь тебе.

Хоуп, вспоминая этот разговор, беспокойно вертела в руках телефон — ответа от Эмили так и не было. Звонить же Фрее она попросту… боялась. Но, как бы там ни было, меньше чем через час её ждала встреча с родственницей, так что было уже неважно, ответит Клайд или нет.

В спальню заглянул Зальцман.

— Ты завтракать идёшь?

Хоуп поморщилась — ещё со вчерашнего вечера её мучила тошнота, поэтому мысль о еде сейчас доставляла едва ли не физические страдания. Аларик заметил её состояние, и у него сразу сделался озабоченный вид.

— Заедем в больницу?

Хоуп повернулась к нему и качнула головой.

— Нет, Рик. Не думаю, что проявление токсикоза является веской причиной для обращения к врачу. — Она слабо улыбнулась. — И кстати, я поеду одна.

На лице Зальцмана отразилось сомнение.

— Поверь, так будет лучше, — добавила Хоуп.

Сама она не отказалась бы от поддержки в лице Аларика, однако понимала, что ей действительно лучше встретиться с Фреей наедине.

 

Чёрный седан старшей Майклсон стоял у особняка. Хоуп припарковалась рядом и, выждав пару минут, выбралась из своей машины. Чем ближе она подходила к дому, тем тяжелее становилось идти — ноги словно стали ватными. Она успела не единожды прокрутить в голове возможные варианты развития событий, но всё равно продолжала размышлять, как лучше начать этот разговор: стоит сразу принести тысячу извинений — или всё же попытаться вразумить тётю и дать понять, что всё делалось из лучших побуждений и ради их же безопасности?.. Наверное, лучше всё-таки начать с извинений.

Хоуп, сделав глубокий вдох, вошла в особняк… и замерла. Взгляд наткнулся на детский автомобиль и трёхколёсный велосипед. Со стороны кухни донеслись женские голоса, которые она тут же узнала: Фрея и Ребекка.

По лестнице неуклюже сбежала Скай. Достигнув нижней ступеньки, собака кинулась к вернувшейся хозяйке, виляя хвостом и поскуливая от радости. Хоуп, присев на корточки, потрепала щенка по ушам.

Из гостиной появился Марсель с маленьким мальчиком на руках. Жерар радостно улыбнулся, ступая навстречу Хоуп. Он, держа левой рукой ребёнка, правой приобнял её. Малыш с интересом разглядывал Хоуп, крепко держа в руке плюшевую панду.

— Привет, — слегка ошарашенно пробормотала Хоуп, совершенно не ожидавшая подобной встречи. — Вы… в Мистик Фоллс?.. Что вы тут делаете?

— Решили навестить тебя, вообще-то, — с усмешкой ответил Марсель. — Фрея отправилась в Канаду, захватив с собой Зальцмана, так что Ребекка места себе не находила… В этот раз ты превзошла саму себя, Хоуп, — с некоторым осуждением добавил он, а после посмотрел на мальчика. — Познакомься со своей кузиной.

Логан забавно нахмурил бровки, всё так же разглядывая младшую Майклсон, а потом весьма неожиданно протянул к ней своей ручки, в левой продолжая крепко держать панду. Хоуп с особой осторожностью, но немного неумело, забрала малыша у Марселя.

Какое-то время Логан изучал новое лицо; когда мальчик оказался у неё на руках, Хоуп, кажется, забыла, как дышать, испытывая смешанные чувства: от страха до какого-то трепетного восторга.

— Всё плохо, да? — тихо поинтересовалась она, на короткий миг оторвав свой взор от ребёнка и глянув на Марселя.

Жерар ничего не ответил, лишь посмотрел в сторону кухни, откуда к ним приближались Фрея и Ребекка. Хоуп аккуратно вернула Логана Марселю, и тот, шёпотом пожелав ей удачи (Ребекка услышала и бросила на него недовольный взгляд), направился обратно в гостиную.

Хоуп с готовностью обернулась к родственницам, уверенно шагающим к ней.

— Как дела? — спросила Ребекка. По тону сложно было определить настрой — говорила она абсолютно бесстрастно.

Фрея зыркнула на Хоуп так, что у той тут же возникло желание куда-нибудь убежать и спрятаться.

— Нормально, — робко ответила Хоуп.

— Налюбовалась пейзажами Аляски? — саркастично поинтересовалась ведьма.

Значит, Эмили всё же выдала Фрее правду об отъезде. Что ж, Хоуп не могла её винить — вряд ли Провидица при всём своём желании смогла бы держать всё в тайне. Да и старшая Майклсон умела добывать нужную ей информацию, благо знала способы, при которых наведение страха вовсе не являлось обязательным.

— Вполне, — уже более твёрдо ответила Хоуп. — На снег насмотрелась на целый век вперёд.

План, по которому она должна была первым делом извиниться, канул в Лету.

— Ты хоть немного осознаёшь, какой опасности себя подвергла?! — воскликнула Фрея, больше не в силах сдерживать свои эмоции. — И не только себя! Наши разговоры что, пустые слова для тебя?! Мы ведь уже не единожды говорили о том, что ты не можешь делать всё одна — тем более сейчас!

Скай от крика взвизгнула и убежала.

— Во-первых, если бы ты была со мной, Фрея, то Карлотта, скорее всего, осуществила бы свой план — и я уж точно не стояла бы рядом с вами! — В голосе Хоуп звучала гранитная непреклонность. — Во-вторых, я была не одна!..

— С Зальцманом я потом отдельно поговорю! — рявкнула Первородная.

— Рик тут ни при чём! — сложив руки на груди, заявила Хоуп. — Это была моя идея, о которой он изначально не знал...

— И он поддержал эту идею! — фыркнула Ребекка.

— Изначально не знал? — вспыхнула Фрея. — То есть он заслужил в итоге быть посвящённым в твои грандиозные планы, а мы — твоя семья, позволю тебе напомнить — нет?

— В том-то и дело, что вы — моя семья! — ответила Хоуп. — Я не могла рисковать…

— Не могла рисковать? — возмутилась ведьма, вновь переходя на повышенный тон. — Ты хочешь сказать, что ты не рисковала?! Не рисковала своей жизнью?! Не рисковала жизнью своего ребёнка?! Не рисковала жизнью Зальцманов?! Ни ты, ни они могли не вернуться оттуда живыми, Хоуп!

— Было бы лучше, если бы кроме этого я рискнула ещё и твоей жизнью, Фрея? — с вызовом спросила Хоуп.

— Было бы лучше, если бы ты перестала действовать, не задумываясь о последствиях! — не сбавляя тон, ответила Фрея.

— Я действовала так, как посчитала нужным! Впрочем, как и до этого. Я научилась справляться с проблемами сама — и раньше у меня это прекрасно получалось, без вашей помощи! Не вижу причин, по которым сейчас что-то должно измениться! Ты можешь десятки раз называть мои поступки детскими и глупыми, Фрея, я же не собираюсь защищать вас от всего, я просто хочу, чтобы культ не добрался до моей семьи, — до той малой части, что всё ещё жива! И до тех пор, пока мои действия приводят только к тем последствиям, которые меня устраивают, я ничего менять не собираюсь!

Ребекка, подняв глаза, встретила холодный, отчуждённый взгляд племянницы.

— Хоуп, — гораздо более тихим голосом начала Фрея, — как ты не понимаешь…

— Нет, это вы не понимаете, что я уже давно не ребёнок, за которым нужен глаз да глаз. То время давно прошло. — Взор младшей Майклсон переметнулся от Ребекки к Фрее. — Я способна сама принимать решения, не прибегая к вам за советами и согласованием. Неважно, что происходит и с чем я имею дело. Так было, так есть и так будет. И никого это особо не волновало почти десять лет. — Наступила короткая пауза, после которой она добавила: — Я очень жалею, что втянула вас в эту историю.

Её родственницы переглянулись. На лице старшей Майклсон появилось то выражение, которое Хоуп уже однажды видела, и, честно говоря, надеялась, что то был первый и последний раз: Фрея была разочарована. Ребекка выглядела сбитой с толку, совсем немного оскорблённой и, возможно, виноватой. Никто из них не успел вымолвить и слова, прежде чем Хоуп ушла. Вернувшаяся Скай нерешительно побежала следом, но громкий холопок двери напугал её, и щенок, остановившись, тихо гавкнул.

— Сдаётся мне, что недавние извинения уже неактуальны, — недовольно высказалась Фрея.

— Думаю, стоит дать ей время, чтобы она обдумала сказанное, — неуверенно отозвалась Ребекка.

Скай, цокая коготками, подошла к двери, обнюхала её и улеглась на пороге.

 

Хоуп, подперев правой ладонью голову, постукивала пальцами левой руки по деревянной столешнице, оглядывая пустующую аудиторию. Как она и думала, на консультацию никто не пришёл.

Майклсон глянула на наручные часы и, тяжко вздохнув, вернулась в исходное положение. Ещё целых тридцать восемь минут… Мало того, что каждая клеточка тела ныла, она ужасно хотела спать, так ещё и тошнота никуда исчезать, судя по всему, не собиралась. В книжках по беременности писали, что виной этому может быть стресс, советуя перестать нервничать, расслабиться и думать о своём здоровье и здоровье будущего ребёнка.

Зазвонил телефон, и Майклсон аж вздрогнула от неожиданности. На экране высветилось: «Школа Сальваторе». Она, нахмурившись, ответила на звонок.

— Привет, — раздался в трубке голос Аларика. — Мой телефон разрядился. Как всё прошло?

— Выражение «полная катастрофа» будет очень к месту. Я шла туда с другими намерениями, а в итоге наговорила лишнего. В очередной раз разочаровала Фрею и обидела Ребекку.

— Ребекку?..

— Да, как оказалось, они с Марселем и малышом Логаном приехали в Мистик Фоллс, думая, что Фрея и ты всё ещё в Канаде, чтобы… присмотреть за мной? Да, что-то типа того. Вечером поеду за собакой, а заодно и за прощением. Хотя сейчас мои эмоции играют со мной в нехорошие игры — и как бы опять чего лишнего не сболтнуть… Как в школе дела?

— Всё нормально. Может, поехать в этот раз с тобой?

«С Зальцманом я потом отдельно поговорю!» — вспомнила Хоуп слова тётушки Бекс.

— М-м, нет, не стоит. Постараюсь держать себя в руках.

В кабинет заглянула Хелен, и не сказать, что Майклсон была рада её видеть.

Хелен махнула рукой и, прикрыв дверь, торопливо направилась к преподавательскому столу. Хоуп пришлось в спешке завершить телефонный разговор. Когда Новак оказалась перед ней, её внимание уже было полностью сосредоточено на бывшем декане.

— Рада видеть тебя, Хоуп, в полном порядке, — сказала Хелен, окинув Майклсон быстрым взглядом. — Это передали тебе.

Перед Хоуп опустился конверт, и она едва сдержала обречённый вздох, успев подумать: «Ну вот, опять начинается!» Тем не менее вынула из него записку.

«В три часа дня», — прочитала трибрид, задумавшись о месте встрече, которое не было указано. Или же… рядом со словами была нарисована пентаграмма.

Голубые глаза удивлённо посмотрели на Новак.

— Она хочет встретиться в вашей организации?

Хелен качнула головой.

— В «Сёркл Холл»? — других вариантов у Майклсон не было.

На этот раз Хелен кивнула. Хоуп побледнела. Одна только мысль о кафе заставила её желудок взбунтоваться.

«Почему именно сегодня и именно там?» — пронеслось в голове.

— Хоуп, всё хорошо? — спросила Новак, заметив резкую перемену в состоянии Майклсон.

— Всё нормально, просто я сегодня себя не очень хорошо чувствую, — помедлив, ответила Хоуп.

Хелен с пониманием кивнула.

— Может, тебе стоит перенести вашу встречу? Я могу связаться…

— Нет-нет, не стоит, — поспешила заверить её Хоуп. — Нам с Сильвией действительно есть что обсудить.

Хелен готова была поклясться, что Майклсон побледнела ещё сильнее.

— Если не секрет, то какой у тебя срок? — спросила Новак.

Хоуп посмотрела ей в глаза.

— Интересуюсь, чтобы примерно знать, когда нужно будет подыскивать замену, — тебе ведь придётся уйти в декретный отпуск.

— Я вскоре лично оповещу о своём положении действующего декана. Заниматься поиском замены — его работа, а не ваша, Хелен.

Новак, видимо, не ожидавшая такого резкого ответа, растерянно улыбнулась и направилась к выходу. Хоуп проводила её пристальным взором, после чего взгляд метнулся к записке, которую она всё ещё держала в руках.

Минуты стали тянуться ещё медленнее.

 

Кэролайн вошла в кабинет директора школы Сальваторе, с порога заявив: «Это не её кровь!» На неё уставились три пары глаз.

— Я попросила Елену, чтобы она проверила, — у неё ведь есть образец крови Хоуп, так что вот. — Форбс пожала плечами. — Как ты и подозревал, Рик, ту кровь, что была здесь, кто-то подменил.

— Хорошо, что никаких чрезвычайный ситуаций не случилось, — пробормотала Джози и вновь вернулась к пролистыванию книги. — Иначе беды было бы не избежать.

— Учитывая, как часто вампиры и оборотни затевают перепалки, можно сказать, что это — настоящее везение, — добавила Кэр.

— Кто, чёрт возьми, мог подменить пакет с её кровью? — спросила Элизабет, откладывая в сторону список участниц «Мисс Мистик Фоллс». — Как они вообще узнали, что она тут есть?

— То, как узнали — уже не особо важно. — Аларик, задумавшись, потёр лоб. — А вот кто…

Лиззи и Кэролайн обменялись взглядами.

— Ну, список довольно ограничен, так-то, — неуверенно начала еретик. — Вряд ли так уж много учеников смогли бы передать кровь Хоуп культу…

Аларик побарабанил пальцами по столу. Он и сам прекрасно это понимал. А если уж говорить прямо, то в стенах школы было всего два человека, способных совершить подобное, — Карина и Лилит. Рик не мог сказать, когда точно был подменён пакет с кровью, так что это вполне могла сделать демоница.

— …только Карина.

Зальцман, откинувшись на стуле, посмотрел на Лиззи; качнув головой, он напомнил дочери о демоне, которая представилась им маленькой загадочной девочкой. И о том, как они поверили в её историю и пустили Лилит в школу, не подозревая о её реальной личности.

— Зараза, — пробубнила Элизабет. — Я уже забыла про эту маленькую дрянь.

Джози изумлённо подняла бровь.

— Забыть о демоне? Только ты на такое способна, — заметила она с усмешкой.

Лиззи возмущённо сложила руки на груди.

— У нас тут появились проблемы посерьёзнее и поважнее какого-то похотливого дьявольского отродья! Кстати, о важном и серьёзном. — Еретик повернулась к отцу. — Хоуп выжила после разговора со своей семьёй?

Улыбка тронула уголки губ Кэролайн. Джози, услышав этот вопрос, оторвалась от книги и поглядела на Аларика, ожидая, что он ответит. Однако взгляд у него был совсем не тот, после которого стоило ждать чего-то хорошего.

— Что, не выжила? — театрально ужаснулась Лиззи.

Форбс наградила дочь пристальным взглядом с нескрываемым негодованием — шутка совсем не к месту. А вот Рик отреагировал весьма спокойно.

— Скажем так, разговор просто не задался, — дал весьма лаконичный ответ Зальцман.

— Да уж, — отозвалась Кэр. — Ребекка с Фреей были, мягко сказать, недовольны…

— Так ты знала, что Ребекка в Мистик Фоллс? — не дав Кэролайн договорить, спросил Аларик.

Вампирша смутилась.

— Да?.. — Опустив голову, она уставилась в пол. — А Хоуп разве не знала?

По тону Кэролайн было несложно догадаться: она осведомлена о том, что младшая Майклсон была ни слуху ни духу о приезде ещё одной родственницы.

— Они были здесь — навещали Ника. И Ребекка попросила меня ничего не говорить Хоуп. Я и не стала влезать, — со вздохом проговорила Кэр, посмотрев на Зальцмана. — Всё так плохо?

Удивительно, но на лице Аларика появилась лёгкая улыбка.

— Остановимся на том, что Хоуп не рассчитывала на встречу с Ребеккой и, кажется, немного потеряла самообладание. К тому же она не очень хорошо себя чувствует…

— В смысле? — перебила отца Элизабет. Она заметно забеспокоилась.

— Она беременна, — напомнила Джози — и в её тоне просквозили нотки… досады?

— Спасибо, а то я не знала, — проворчала Лиззи. Уж кому, а ей точно не стоило об этом напоминать! — Изменения в её состоянии как-то связаны с тем, что случилось в Сьюарде?

После недолгой заминки Аларик медленно покачал головой. Впрочем, его нерешительность не ускользнула от внимательного взгляда Кэролайн. Немного подумав, она предпочла ничего не спрашивать — знала, когда не следует проявлять чрезмерного любопытства. Если Рик сочтёт нужным поделиться с ней чем-то, то он это сделает без лишних вопросов.

— Джози права. Ничего сверхъестественного, обычные признаки беременности…

Однако голос Зальцмана прозвучал как-то уж совсем неуверенно, что заставило Лиззи забеспокоиться ещё сильнее. Джо нахмурилась: теперь даже она понимала, что что-то не так. Учитывая, что все они слышали о будущем ребёнке, новости об изменениях в состоянии Хоуп действительно заставляли напрячься, порождая страх того, что все россказни о странной магии — правда. И если Хоуп начала поддаваться этому…

— Уверена, ничего страшного, — нарочито бодрым тоном произнесла Кэролайн и натянуто улыбнулась. — Наверное, Хоуп просто устала после… всего. Случись что-нибудь серьёзное, то мы были бы в курсе. — Она глянула на Аларика. — Верно?..

Зальцман кивнул.

— Случись что-нибудь серьёзное… а сама Хоуп сказала бы тебе об этом? — поинтересовалась у него Элизабет.

Еретик была хорошо знакома с характером Майклсон и осознавала, что та в очередной раз могла решить, что не стоит никого беспокоить и она разберётся со всем самостоятельно. Одному богу известно, как же это в ней раздражало!

— Думаю, Хоуп не стала бы так рисковать, — сказала Форбс перед тем, как Аларик решился ответить Лиззи. — Не собственной дочерью.

— То есть на Аляску она отправилась, вообще не рискуя, — с явным негодованием высказалась Джо. — Ни собственной жизнью, ни ребёнком. Подумаешь, ерунда какая, встретиться с ведьмой, которая — на минуточку! — жрица дурацкого культа, охотящегося на неё и…

— Джози, — остановил дочь Аларик. — Мы можем целую вечность осуждать некоторые поступки Хоуп, но от этого ничего не изменится. Она такая, какая есть, и с этим ничего нельзя сделать. К тому же Хоуп действовала так, чтобы оградить свою семью от угрозы, — как бы им или мне ни хотелось, никто не смог бы её остановить. Когда дело касается безопасности тех, кого она любит, — тут ничто не в силах оказать на неё влияние.

Всё, что он мог сделать — это помочь Майклсон. Хоуп научилась принимать большинство решений, обдумывая их десятки раз, а если ей было нужно или она чувствовала какие-то сомнения, то непременно просила совета у Аларика. В конце концов они попросту научились решать всё вместе. Было что-то, что касалось только его, и были моменты, касающиеся лишь её, но в большинстве своём — были они. Вместе. Остальные Майклсоны были, есть и будут, пожалуй, единственным аспектом жизни Хоуп, с которым она никогда бы в жизни не попросила помочь, — уж точно не в том случае, когда речь шла об их защите. Тут решения принимались в одиночку, невзирая на то, насколько серьёзной и опасной была проблема, с которой они столкнулись. Зальцману оставалось лишь поддержать её. Или отступить.

— Когда дело касается семьи, то все мы непреклонны, — заметила Кэролайн, нарушив неловкое молчание, повисшее в кабинете после слов Аларика.

Лиззи и Джози переглянулись.

 

Людей в кафе было гораздо меньше, чем в тот день, когда Хоуп была здесь последний раз, но оно отнюдь не пустовало. Сильвия сидела за центральным столиком, держа в руках книгу. Приглядевшись, Майклсон поняла, что ведьма читает не просто книгу, а чью-то рукопись.

Сильвия, прежде чем перелистнуть страницу, окинула взглядом помещение. Увидев приближающуюся к ней Майклсон, она вложила в рукопись закладку, закрыла и отложила в сторону.

— Здравствуй, Хоуп, — улыбнулась ведьма. — Я как раз подумала о тебе. — Её взгляд упал на книгу. — Интересное чтиво. С кем поведёшься, от того и наберёшься, а?

Майклсон, заняв место напротив, мрачно взглянула на неё, и улыбка той испарилась.

— У тебя получилось хорошее учебное пособие. Хелен предоставила мне возможность ознакомиться с твоей работой — и я не смогла удержаться. Она очень расхваливала твои способности к преподаванию. И я так подозреваю, что без влияния Доктора Зальцмана тут не обошлось.

— Я так подозреваю, что вы назначили мне встречу не для обсуждения моей работы, — отозвалась Хоуп.

— Конечно нет, — махнув рукой, усмехнулась Сильвия. — Начну, пожалуй, с хорошего и поздравлю тебя с победой над Карлоттой. Честно признаться, у меня были сомнения на твой счёт, но как же я тебя недооценила — ты действительно способна на… многое.

— Так вы уже в курсе?

— Естественно! Я же говорила, что в культе всё ещё есть те, кто на моей стороне. Впрочем, смерть Карлотты лишь отчасти решила твою проблему с культом. Перейдём к плохому.

К их столику подошла официантка, и Сильвия, не удостоив её и коротким взглядом, сделала заказ. Девушка уже на автомате записала всё в блокнот и посмотрела на Хоуп.

— Только зелёный чай, пожалуйста.

Стоило им снова остаться без лишних глаз и ушей рядом, Сильвия, не скрывая своего искреннего удивления, уставилась на трибрида.

— Когда я была беременна, то ела всё, что только могла, — с нотками веселья произнесла она. — Страшное было времечко!

Настала очередь Майклсон удивляться, но в её голове успела мелькнуть мысль: «А о еде сейчас обязательно говорить?!»

— У вас есть ребёнок?

— Конечно. Скажу больше — у меня двое детей. Сын ждёт меня в Финляндии, а дочь — в Перу. Но я, как и другая нормальная мать, не хочу подвергать их жизни опасности, а потому остаюсь здесь. Надеюсь, придёт то спокойное время, когда я позволю себе, не переживая, увидеть их.

Взгляд Хоуп скользнул по запястью Сильвии — и та ей загадочно улыбнулась.

— У меня нет метки и никогда не будет. Я — часть культа, но не его узница. Однако, несмотря на отсутствие клейма, меня и жриц связывают другие узы — клятвы, которые я не могу позволить себе нарушать, иначе умру до того, как закончу начатое.

— Закончите начатое?

— Я хочу уничтожить культ, раз и навсегда. То, во что он превратился, — это неправильно. Наш священный долг — сохранять баланс. По крайней мере, так должно быть и так было до определённого момента.

Майклсон призадумалась.

— Так было, пока жрицей не стала Карлотта?

— Нет. Так было, пока жрицей не стала Сиерра. Карлотта — её преемница. Знаешь, Хоуп, моральное зло в людях — это результат материального зла. Сиерра была изгоем в своей семье, нелюбимым ребёнком — и это превратило её в холодную и расчётливую стерву, потому что страдания порождают страх, недобросовестность и борьбу со всем. Карлотта потеряла мать, а её отец всю оставшуюся жизнь боялся свою дочь, потому что знал, к чему приводит магия. Когда Сиерра встретила Карлотту, разбитую и брошенную всеми, она ей помогла. Но это была не та помощь, в которой она нуждалась. Сиерра вышла на неё с помощью компаса — тот указал на Карлотту, как на сильнейшую ведьму, однако жрица увидела в несчастной девушке родственную душу. Сиерра понимала, что рано или поздно ей придётся уступить своё место, детей у неё не было, а Карлотта показалась ей прекрасным кандидатом. И она превратила её в своё подобие.

— По вашим словам, Карлотта стала невинной жертвой.

Сильвия презрительно фыркнула.

— Моя милая Хоуп, уж кто-кто, а Карлотта точно не невинная жертва! Да, она превратила культ в свою песочницу, но я боюсь представить, что было бы, если бы Сиерра её не нашла. Она хотя бы научила её контролировать свою магию. Впрочем, как по мне, лучше бы Сиерра прикончила её. Однако, стоит получше подумать над этим, меня посещает мысль, что, выбирая из двух зол — Карлотта или Сиерра, — я бы выбрала Карлотту.

— Вы застали Сиерру? — поинтересовалась Хоуп.

— О, нет-нет, — с каким-то облегчением ответила ведьма. — Она занимала место жрицы, когда моя мать была ребёнком. Мне хватило рассказов.

— Ваша семья тоже служила культу?

— Служила — в корне неверное слово. Мы — союзники. И да, между жрицами и моей семьёй давно был заключён договор, одно из условий которого гласит, что все ведьмы нашего рода должны оказывать поддержку культу. Поэтому культ не знает о моих детях, но, боюсь, если они захотят добраться до меня, то непременно узнают…

— Так вы не можете расторгнуть этот договор?

— Только при согласии двух сторон.

— Соответственно, вы — их узница, Сильвия. Нравится вам это или нет, но так оно и есть.

Сильвия пожала плечами.

— Из-за смерти Карлотты часть моих клятв потеряла силу. Я давала их лично ей, а она в свою очередь должна была заставить меня дать эти обеты и двум другим жрицам, но не сделала этого. Чему я безудержно рада.

— Вы хотели перейти к плохим новостям, — напомнила Майклсон.

— Ах да, точно. — Сильвия помрачнела. — Если верить моим людям, то одной из ведьм удалось сбежать, — это так?

Трибрида настигло необъяснимое чувство опасности.

— Да. Бьянка, кажется, — с нескрываемой неприязнью ответила она. — Она каким-то образом умудрилась уйти.

— Меня это не радует, Хоуп, — честно призналась ведьма. — Бьянка опаснее, чем может показаться на первый взгляд. Я до сих пор не понимаю, как могут мать с дочерью иметь настолько разные взгляды. Что именно произошло? Мне сообщили, что Бьянка в гневе, не говоря уж о Белле, хотя она была готова к такому развитию событий.

— Я бы и сама хотела знать, что случилось. Один из оборотней должен был завершить своё обращение в гибрида, для чего ему нужна была моя кровь, но что-то пошло не так — и моя кровь его убила.

Сильвия нахмурилась.

— Такое случалось раньше?

Хоуп отрицательно покачала головой в ответ.

— Исправь меня, если я ошибаюсь, но разве он не должен был выпить твою кровь дважды? — спросила ведьма. — Ты говоришь, что он хотел завершить обращение, а значит, твоя кровь уже была в его организме. Где он её взял?

— У нас есть кое-какие мысли, но пока это лишь догадки, — уклончиво ответила Хоуп.

— Он укусил тебя? Без твоего согласия, верно?

Майклсон кивнула.

— Думаю, вот и ответ. Кровь ведьмы, взятая без согласия, годится для жертвоприношений — плохая кровь. Неважно, что ты трибрид; сущность ведьмы в тебе сейчас сильнее всего. — Подумав, Сильвия добавила: — Ну, или дело в ребёнке. Пока ведь точно неизвестно, что… она из себя представляет.

Хоуп раздражённо вздохнула: сколько можно было винить в подобных странностях её ещё не родившуюся дочь?!

— При всём уважении, Сильвия, но с ребёнком это вряд ли может быть связано — тут вы ошибаетесь. Наша кровь не смешивается, а это значит…

— Это значит, что ты пытаешься оправдать свои страхи физиологией, не беря в расчёт то, что в магии всё совсем иначе.

Ощущение опасности не исчезало. Наоборот, стало ещё сильнее. Тревога Майклсон рвалась откуда-то изнутри.

— Что значит «Белла была готова к такому развитию событий»? — резко переменив тему, спросила она.

— То и значит, Хоуп, — пожав плечами, ответила Сильвия.

— Хотите сказать, Белла знала, что Карлотта умрёт?

— Они обе знали, что такое может случиться.

— Потому Карлотта и не боялась, — пробормотала Майклсон. — Она нас обхитрила.

— Война — это путь обмана, Хоуп, — задумчиво произнесла ведьма, скользя взглядом от одного посетителя к другому. — И порой обманутым оказываешься ты сам.

— Вы так говорите, будто я начала эту войну! — возмутилась Хоуп.

— Если пораскинуть мозгами, то всё именно так и есть, — хмыкнула Сильвия. — Ни одна ведьма не выступала против культа так усердно, как это делаешь ты. Но именно этим ты так и привлекла моё внимание к себе. Ты поразительная и исключительная, Хоуп. Начиная от того, кем ты являешься и какими способностями владеешь, заканчивая твоими человеческими качествами. — Она улыбнулась. — Что о Карлотте — она предполагала, что может умереть, однако всё равно предстала перед тобой. Она боялась тебя, Хоуп, потому что знала: ты — причина её гибели. И знала уже давно. Тогда зачем она приехала на Аляску?..

Сильвия замолчала, дав Майклсон минуту на размышления.

— Карлотта поняла, что ей этого не избежать? — предположила Хоуп, но не без сомнений.

— Те, кто провозглашают себя самыми ярыми поклонниками войны, всегда посылают на смерть других. Карлотта никогда не выходила из тени — она отдавала приказы двум другим жрицам, а сама всегда отсиживалась в безопасном месте. — Сильвия ехидно ухмыльнулась. — С тобой ситуация обстояла так же, пока она не осознала, что Пандора не способна справиться с поставленной задачей. Культ в открытую начал высказывать свои опасения. Мог произойти раскол. Карлотта выждала некоторое время, надеясь понять, чьей именно дочерью из всех Майклсонов ты являешься, — одна только мысль, что ты можешь быть той, кто ты есть, дочерью Никлауса, приводила их в ужас. Но в один миг она всё же решила взять всё в свои руки — и это решение далось ей довольно легко. Догадываешься, почему?

— Нет. Не знаю, каковы были причины, но она, судя по всему, всерьёз думала, что одержит победу.

— Ты права, Хоуп. Однако тот, кто боится сражений, не одерживает побед — а Карлотта боялась. Когда она узнала, что ты вынашиваешь ребёнка, попавшего под проклятие Красной луны, то дала указание Пандоре не трогать тебя и всего лишь вернуть шкатулку, уверенная, что совсем скоро ты умрёшь и без вмешательства культа. А если и не умрёшь, то будешь умолять о смерти. У Краснолуния печальная история, Хоуп, и я отчасти была согласна с Карлоттой, что жить тебе оставалось совсем немного.

— Ну, хотя бы честно признались в этом.

Сильвия, изучая сидящую напротив Хоуп цепким взглядом, усмехнулась.

— А ты лишь в очередной раз доказала, насколько необычна, — произнесла ведьма. — Я с самого начала говорила, что в тебе есть что-то особенное, Хоуп. Компас указал на тебя, но трудно было не заметить, что ты — нечто большее, чем просто ведьма. Для культа ты настоящая головоломка, и уж теперь, когда…

— Если речь сейчас опять пойдёт об этом странном проклятии, о котором я, кстати говоря, ни разу не слышала до… — Майклсон запнулась. — Дело тут далеко не во мне. Другие ведьмы просто не знали…

— Твоё полное игнорирование того, насколько ты исключительна, — это одна из многих вещей, которые мне нравятся в тебе.

— Послушать вас, так возникает ощущение, будто знаете меня всю жизнь.

— Я знаю тебя гораздо дольше, чем ты думаешь. Хоуп, ты не первая, кто докопался до какой-никакой истины о Красной луне. Но только тебе оказалось под силу держаться и сопротивляться тому влиянию, что оказывает на тебя магия ребёнка.

— Никакое влияние она на меня не оказывает! Всё как раз-таки наоборот должно быть, разве нет?

— Я сказала о магии, а не о самом ребёнке — слушай внимательнее. Тебе знакома фраза: «Власть портит людей»?

— Знакома, конечно, но это вы сейчас к чему?..

— К тому, что магия — штука хитрая. А уж такая мощная, которой обладает твоё дитя, — и подавно. Сила влияет на будущую мать. Это своего рода испытание.

Майклсон скептично хмыкнула.

— Испытание?

Сильвия указательным пальцем легонько стукнула себя по виску.

— Всё в нашей голове, Хоуп. Твоя ментальная сила — вот что удерживает тебя от этого сумасшествия. А так как ты не поддаёшься, то и твоя дочь пока что просто потенциальная угроза магическому миру.

— Знаете, до сумасшествия меня скоро доведёт тот факт, что каждый раз я слышу новую историю об этом проклятии! Это уже невыносимо! И что это ещё значит — «потенциальная угроза»?..

На стол перед Майклсон опустилась чашка с зелёным чаем; перед Сильвией — брауни и бокал с латте. Хоуп поморщилась, приторно-сладкий запах шоколада заставил её содрогнуться. Ведьма окинула её недоумевающим взглядом, а потом, догадавшись, что не так, ойкнула.

— Вы и меня до сих пор считаете потенциальной угрозой, — недовольно пробурчала Майклсон.

— Ты уже давно перестала быть потенциальной, Хоуп, — не согласилась Сильвия. — Культ сообразил, что отпрыски, подобные твоему, всё же не всегда приносят только плохое. Эта магия опасна, но ты её контролируешь — значит, она поддаётся контролю. Соответственно, культ рассчитывает на то, что и они смогут держать её в узде. Пока твой ребёнок в утробе — она потенциально опасна. А как только появится на свет, то будет представлять уже реальную угрозу. Если, конечно, культ до неё не доберётся…

— Через мой труп!

— Ой, не раззадоривай их, Хоуп! Они будут только рады тебя прикончить. В конце концов, компас указал на тебя — и они не остановятся, пока не осуществят то, что им велит их долг.

— Так компас точно указал на меня?

— Абсолютно. Сначала были сомнения, но чем больше я думала, тем сильнее убеждалась в этом. Цель всего культа — ты. А уж твой ребёнок — это всего лишь стечение обстоятельств. Удачное или нет — смотря с какой стороны посмотреть.

— Так задача культа с самого начала представляла собой истребление сильных ведьм?

— Истребление? — с негодованием переспросила Сильвия. — Хоуп, это не истребление! Культ должен ограждать себе подобных и простых смертных от того, что может нанести непоправимый вред.

— И я, по-вашему, могу кому-то нанести непоправимый вред?

— Можешь. Потеряешь контроль над магией — бум, десятки, сотни или тысячи невинных жертв! Ты же ведь понимаешь, что подобные вещи случаются.

— Вы же ведь понимаете, что подобные вещи могут не случиться?

— Если у тебя есть винтовка, рано или поздно ты из неё выстрелишь. Как бы там ни было, в этом я культ поддерживаю. Я встречалась с такими ведьмами, Хоуп. Одна из них, не справившись со своими эмоциями и утратив из-за этого контроль над магией, подвергла ужасным мучениям почти сотню человек! Такое недопустимо! Компас указывает на не просто сильнейшую, но ещё и опаснейшую ведьму. Тот факт, что я решилась находиться рядом с тобой, можно, чёрт возьми, расценивать как героический поступок.

— А может, вы просто знаете, что я никому не могу причинить вред, Сильвия? Может быть, в отличие от культа, вы это понимаете?

— «Никому не могу причинить вред» — пустые слова. Ты не просто способна причинить вред. Ты способна на убийство… как и я. Как и Фрея, например, но компас всё же указал на тебя, не на неё. Быть может, дело вообще не в магии, а в твоей сущности оборотня или вампира. Кто ж тебя знает? Однако, как я и говорила, мне удалось увидеть в тебе потенциал, и это я попросила жриц дать тебе отсрочку, чтобы понаблюдать за тобой, — мне нужно было убедиться, что я не ошибаюсь в своих выводах.

— Компас мог указать на Фрею, — встревожившись, пробормотала Майклсон. Об этом она ни разу за всё это время даже не подумала.

— Конечно, мог! — заявила ведьма так, будто это было самым очевидным в мире фактом. — И я не могу гарантировать, что он не укажет на неё… когда-нибудь.

Сильвия сделала глоток кофе и продолжила:

— Вернёмся к главному. Лидерство — серьезная ответственность. Карлотта не могла допустить, чтобы в ней начали сомневаться как в лидере. Стоило ей показать свою слабину — и всё, пиши пропало. Ведь никто из культа, кроме Беллы и моей семьи, разумеется, не знал о пророчестве, озвученном Карлотте. Когда она начала осознавать, что ошиблась и проклятие Краснолуния не влияет на тебя, как на других, ей пришлось обдумывать все возможные планы расправы с тобой, а учитывая твоё деликатное положение — дело было не из лёгких.

— Я бы так не сказала — у Карлотты, кажется, было много мыслей насчёт того, как можно убить меня, — спокойно заметила Хоуп.

— О, я не сомневаюсь, — кивнула ведьма. — И всё-таки свод правил культа серьёзно ограничивал её, кхм, фантазию. — Она на миг умолкла. — Как ты сама догадалась, Хоуп, Карлотта понимала, что ей не избежать тебя. Ты должна была стать финишем её жизни — ты им и стала. Проблема в другом.

— Она была готова, — сказала Майклсон, начиная понимать, как же сильно она ошиблась…

— Да, поэтому ты, к сожалению, не лишила культ жрицы, — со вздохом проговорила Сильвия. — Ты попросту избавилась от своего личного врага. Ну и заодно, конечно, прикончила угрозу мирового масштаба, потому что внедрять магию в мир обычных людей — её план, а не чей-либо ещё. Хочется надеяться, что Белла, Пандора или Элайза не решатся продолжать это дело в скором времени. Сейчас их главной целью наверняка являетесь ты и твоя дочь.

Майклсон жестом попросила её замолчать.

— Карлотта нашла замену не Белле, а себе, верно?

Советник кивнула:

— Элайза заменила её. Я сама об этом не знала, да и весь культ тоже. Истина всплыла наружу после событий в Сьюарде.

— Так Карлотта была уязвима для любой другой ведьмы! Я вовсе…

— Нет-нет, Хоуп, не торопись с выводами. Карлотта без сил жрицы вовсе не стала такой уж уязвимой, как ты думаешь. Да, она не могла больше забирать магию, но всё ещё была способна дать отпор. Уверена, она пыталась это сделать, но безуспешно. Ты упомянула, что она не боялась. Чего именно?

Майклсон уставилась в окно, вспоминая случившееся на Аляске. Ведьма, ожидая от Хоуп хоть каких-нибудь слов, придирчиво оглядела брауни, а потом ложечкой отломила маленький кусочек и отправила в рот. Судя по довольной ухмылке, шоколадный десерт пришёлся ей по вкусу.

— Прямо перед своей смертью Карлотта посмотрела мне в глаза — я не увидела в её взгляде страха, ужаса или паники, — с явной неохотой тихо произнесла Хоуп. — Ничего, что может испытывать человек, осознающий, что его конец совсем близок.

— Это неудивительно, — совершенно равнодушно заявила Сильвия. — Страх исчезает, когда приходит понимание: чему быть — того не миновать, а Карлотта очень чётко осознавала, как обстоят её дела.

— В её глазах отразилась только ненависть, потому что всё, на что Карлотта была способна в ту секунду — ненавидеть меня. Последнее, что она успела сделать — сказать, что я подписала себе смертный приговор.

Сильвия отпила латте; выражение её лица стало удручённым.

— С этим я, пожалуй, соглашусь: культ захочет отомстить. Карлотта по собственной воле передала свои права Элайзе, но она много лет была их предводительницей и сделала бóльшую часть своими верными приспешниками, — с презрением заявила она. — Ещё немного — и они бы стали ей поклоняться и алтари возводить. Слепые идиоты забыли, кому на самом деле должны служить!

Взгляд голубых глаз застыл на ведьме.

— А кому они на самом деле должны служить? — поинтересовалась Майклсон.

Если она была головоломкой для культа, то сам культ ничуть не уступал — для трибрида он был не менее загадочным. Действительно ли они верили, что их покровительница — богиня Геката? Возможно, это лишь некая уловка? Быть может, Геката как лик древнегреческой богини вообще не имела к ним отношения…

— Магии, Хоуп, все мы служим Магии, — ответила Сильвия, а в её глазах появился хитрый блеск.

Майклсон нахмурилась.

— Так магии или Гекате?

— А кто, по-твоему, Геката?

— Решили проверить мои познания в области древнегреческой мифологии? — не без насмешки спросила Хоуп.

Ведьма молча сверлила её испытующим взором.

— Да вы сейчас серьёзно? — проворчала Хоуп. — Все знают, что Геката — древнегреческая богиня преисподней, лунного света, всего таинственного…

— И магии, — закончила за Майклсон Сильвия. — Вникаешь?

Хоуп качнула головой, хотя на самом деле она начинала догадываться, к чему вела ведьма.

— Скажу так: если бы корни культа брали своё начало, например, в Монголии, то и поклонялись бы они одной из дакини, — многозначительным тоном заявила Советник.

На короткое время повисло молчание. Трибрид в мыслях перебрала всё, что знала о Монголии, однако ей не сразу удалось найти связующую нить: почему именно это государство? Сильвия упомянула дакини… В кашмирском шиваизме и тантрическом буддизме они представляли собой что-то вроде богинь. В Монголии распространён тибетский буддизм, а значит…

— Куркулла, — поразмышляв, сделала вывод Хоуп. — Культ поклонялся бы ей.

Сильвия с нескрываемой радостью — даже, скорее, с восхищением — кивнула.

— А ты действительно хорошо разбираешься в этой области!

— Куркулла является покровительницей магии, как и Геката, — продолжила Хоуп, проигнорировав слова Сильвии. — Так всё дело в том, что культ был основан в Древней Греции, — потому они и выбрали своим покровителем именно Гекату…

— Они выбрали покровителем Магию, Хоуп, Магию, — настойчиво произнесла ведьма. — Как ты и сказала, культ был основан в Древней Греции, где было принято считать, что Геката это и есть Магия. А так, у Магии много ипостасей, поэтому всё зависит от того, во что ты веришь. Члены культа верят в Гекату.

— В Гекату, — с иронией в голосе повторила Майклсон. — Они верят в древнегреческую мифологическую богиню.

Сильвия подняла брови.

— И что? Шиваиты поклоняются Шиве, а он — индуистское божество.

— Это другое.

— Да ну? Другое, потому что шиваизм — общепринятая религия? Или, по-твоему, Шива — не миф?

Ведьма, с интересом поглядывая на Майклсон, чуть склонила голову набок.

— Во что веришь ты, Хоуп?

— А вы?

— Я верю в Бога, — с невозмутим видом отозвалась Сильвия. — Но я также верю и в Магию. Соответственно, верю в Гекату, Куркуллу и в любое другое её олицетворение. А ты, подозреваю, атеистка.

— Так и есть, — подтвердила её догадку Хоуп.

— Ты просто ещё не нашла свою веру — и это нормально, — с пониманием произнесла ведьма. В её глазах мелькнула грусть. — Я в свои двадцать пять и вовсе об этом не задумывалась.

Майклсон вспомнила, что во сне Карлотта в образе Сильвии как-то сказала ей: «Все мы атеисты до определённого момента, который рано или поздно наступает в нашей жизни», — и это служило очередным доказательством того, что бывшая жрица хорошо знала Советника. Сейчас, когда Хоуп уже была в курсе, что Сильвия в сновидениях была ненастоящей, ей всё ещё было нелегко отыскать различия между ведьмой, что сидела прямо перед ней, и той, что появилась в сновидениях.

— Правда не перестанет быть правдой, даже если в неё не верить, Хоуп, — сказала Сильвия. — Магия есть — и это неоспоримо.

Майклсон пожала плечами:

— Да я и не пытаюсь это оспорить. Я ведьма, магия — неотъемлемая часть моей жизни…

— Ты поняла, что я имела в виду. Речь не о магических силах.

Хоуп всем своим видом продемонстрировала, что слова Сильвии всё ещё звучат для неё абсолютно несерьёзно. Представить магию как нечто, когда-то, возможно, имевшее физическое тело, было как-то слишком. Поверить в это было не то чтобы сложно — скорее не хотелось. Пожалуй, лучше остановиться на том, что магия — это просто экстраординарные способности, не больше и не меньше. Без всяких олицетворений.

Но раз уж речь зашла о магии…

— Вы что-нибудь слышали о Гримории? — задала вопрос Майклсон.

Сильвия на мгновение заколебалась.

— Слышала, конечно. Карлотта искала её, правда, прошло уже немало времени с тех пор. Гримория так и не была ею найдена.

— А зачем она была нужна культу?

Сильвия, поставив локти на стол, сплела пальцы.

— Не культу, а лишь Карлотте. Первая и главная причина: ей нужно было узнать всех потомков Ингрид и Хельги — пророчество о ребёнке, который объединит всех, помнишь? Она хотела понять, кто именно это может быть. Во-вторых, в ней же записаны все древние заклинания, некоторые из которых на данный момент уже никому не могут быть известны. Это весьма ценный клад для ведьмы.

Хоуп посмотрела в глаза Сильвии.

— Вы сказали: «не была ею найдена». То есть кто-то всё-таки отыскал эту книгу?

Ведьма лукаво улыбнулась.

— Ну, я неплохо общаюсь с людьми и хороша в поиске потерянных вещей — уж точно получше некоторых.

«Сам себя не похвалишь — никто не похвалит», — подумала трибрид.

— Хотя к тому времени, как я узнала о её месторасположении, она уже была не нужна Карлотте, — добавила Сильвия. — Книга в достаточно безопасном месте: там, где и должна находиться. Судя по всему, того, кто решит добраться до неё, ждёт погибель. Из двух ведьм, что я отправила за Гриморией, не выжила ни одна. Вряд ли это совпадение…

Вот оно!

— Мария направлялась в Салем, — прервала Советника Майклсон, наконец получив подтверждение своим мыслям.

Глаза Сильвии сузились.

— Так она тебе рассказала?

— Нет, Мария мне ничего не рассказала, но я склоняюсь к тому, что она просто не успела этого сделать, — ответила Хоуп, припоминая, насколько спешным был уход ведьмы. — Когда Хелен рассказала нам о её смерти, то она спросила у меня, не дала ли Мария мне подсказку, куда собирается отправиться…

— Это я попросила Хелен уточнить у тебя, чтобы понять, как много Мария успела тебе поведать, — вставила Сильвия. — У нас не получилось поговорить о тебе перед её смертью. Я не просила искать книгу. — Её плечи чуть опустились. — Я и предположить не могла, что Мария сделает это. Если бы знала или хотя бы догадывалась — непременно отговорила бы от этой затеи.

— Зачем ей это было нужно? И почему она поехала в Салем именно после нашего разговора? — Но это были скорее риторические вопросы. — Может быть, она что-то узнала до встречи со мной?

— Без понятия, — ответила ведьма. — Целью её поездки являлась ваша беседа — это всё, что мне известно.

— Так значит, книга всё ещё в Салеме?

— Разумеется.

— В достаточно безопасном месте?

— Именно.

Майклсон молчала, а Сильвия, кажется, не собиралась продолжать.

— И что это за место? — стараясь держать себя в руках, спросила Хоуп, хотя её немного раздражало, что из ведьмы приходилось вытягивать нужную информацию.

— Я не знаю, — довольно внезапно ответила Сильвия.

Хоуп нахмурилась так, словно у той было что-то не в порядке с головой.

— Давайте-ка кое-что проясним. Вы говорите мне, что книга в безопасном месте, но не знаете, где она, — это, чёрт вас возьми, как?!

— Ой, Хоуп, чёрту я не сдалась, — махнула рукой Сильвия. — Что же касается Гримории, то я, как и сказала, смогла разузнать её месторасположение — она в Салеме.

— Вы сказали: «В достаточно безопасном месте», — выделяя каждое слово, повторила Майклсон.

— Меня в этом убедила ведьма, к большому сожалению, почившая три года назад. У меня нет причин сомневаться в этой информации. Айрис, как и её мать, а до этого и её бабушка, а до бабушки и…

— Я поняла!

— В общем, все они принадлежали к роду салемской ведьмы и являлись хранителями Гримории. Айрис отыскала для неё куда более безопасное место. Но, наверное, дело в том, что из-за книги её семья вечно подвергалась опасности, — она просто нашла способ избавиться от неё.

— И с чего вы решили, что она её в надёжное место спрятала?..

— Ответственность хранителя. Они давали клятву, что будут охранять её до тех пор, пока Гриморию не отыщет её истинный владелец.

Казалось, Майклсон поставило в тупик заявление об истинном владельце.

— Я думаю, что истинным владельцем является любой потомок Вивьен, — сказала Сильвия, заметив замешательство Хоуп. — Но это не точно, лишь мои догадки. Айрис как-то поделилась со мной своими мыслями по поводу того, что хозяином книги может стать любая достойная ведьма, но нет, уверена, это не так.

В голове Хоуп мелькнула мысль о молоте Тора, стоило ей услышать про «достойную ведьму», и она не смогла сдержать короткую усмешку.

— И как хранители должны были узнать, что книгу отыскал именно тот, кто и должен, а не тот, кому она просто нужна?

— Любой другой не сможет прочесть книгу.

Брови Хоуп изумлённо поползли вверх.

— На ней лежат чары, которые не дают другой ведьме — или колдуну, неважно — узнать сокрытое в ней, если она им не принадлежит, — пояснила Сильвия.

— И зачем тогда книгу вообще охранять, — пробубнила Майклсон. — Короче говоря, вы толком не знаете, где Гримория.

— Всё, что я знаю — она в Салеме, — ответила ведьма. — В безопасном и надёжном месте.

Хоуп готова была поклясться: если Сильвия ещё хоть раз скажет «безопасное и надёжное», это станет последней каплей. Впрочем, почему её вообще это так злило?

В глазах потемнело, и Майклсон пару раз моргнула. Голова закружилась.

— Хоуп, ты в порядке? — встревоженным голосом спросила Сильвия.

Хоуп вздохнула и, помедлив, кивнула. Вот почему её сегодня всё раздражало: виной всему было плохое самочувствие. Из-за этого странного состояния она чувствовала себя какой-то слабой и никчёмной — и ей это совсем-совсем не нравилось.

— Сильвия, Карлотта часто предсказывала события, которые должны произойти? — поинтересовалась Майклсон. — И если часто, то всегда ли она оказывалась права?

Ведьма, допив свой латте, неопределённо хмыкнула.

— Предсказывать будущее — это скорее к Пандоре. Ты наверняка не знаешь, Хоуп, но дело в том, что каждая ведьма, становясь жрицей, разделяет свои силы с остальными жрицами, при этом впитывая в себя их магию, что по итогу делает всех троих сильнее. В семье Пандоры ведьмы были наиболее склонны к дару предвидения, он сильнее всего и развивался.

— И когда Пандора стала жрицей, то Карлотта и Белла оказались наделены этим даром?

— О, ну все ведьмы в той или иной степени им владеют. Особенно Карлотта — да, она довольно часто давала предсказания крупных событий, но лишь крупных и обычно катастрофичных, после которых остаются жертвы. Вообще, бабка Пандоры говорила, что их род происходит от Провидицы. Не знаю, насколько можно верить её словам, — она уже тогда сильно бредила, а через пару месяцев отошла в мир иной. Наконец-то. Однако всё может быть. Карлотта тебе что-то рассказала?

Испытующий взгляд застыл на Хоуп.

— Показала, — догадалась Советник. — Телепатия всегда была любимой способностью Карлотты. Но использовала она её далеко не всегда, а только в тех случаях, когда ей нужно было найти слабые стороны своего противника или… отвлечь. Про твои слабые стороны она уже давно в курсе, а значит, Карлотта пыталась тебя отвлечь — от чего?

Вздохнув, Майклсон откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

— От себя и от Пандоры с Беллой. Они создали связь между мной и моей дочерью, пока Карлотта копалась в моём сознании.

— Они связали тебя и ребёнка? — изумилась ведьма, но на долю секунды на её лице мелькнуло выражение растерянности. — На что они рассчитывали, когда создавали связь?

«На то, что я двинусь умом и поддамся влиянию тьмы», — подумала Хоуп, но вслух ответила:

— Думаю, на то, что моё будущее окажется таким, каким Карлотта его мне и показала.

— Значит, сама Карлотта до последней минуты продолжала верить в дьявольское предназначение твоего ребёнка. Что ж, её право. Хорошо, что одного желания верить недостаточно, чтобы это оказалось правдой.

Сильвия помолчала.

— Однако страх верить не делает это ложью. Если они создали связь, то ты уже наверняка должна была почувствовать изменения. Шансы на то, что может случиться неконтролируемый всплеск магии, сильно увеличились. Учитывая, что ты была совсем не готова к этой связи, тебе как никогда раньше нужно сосредоточиться. — Ведьма вновь постучала по виску. — Сейчас ваши судьбы напрямую зависят лишь от тебя.

— Какие изменения я должна была почувствовать?

— Какое-то время твоя магия будет бороться с магией твоего ребёнка. Они должны друг друга принять и стать единым целым. Я не знаю, как это проявляется, потому что ни разу не встречалась с подобным вживую. Возможно, влияние твоих заклинаний усилится — или, быть может, это будет что-то связанное с физическим состоянием. Тебе стоит быть начеку.

С физическим состоянием? А вот это уже было интересно.

— Карлотта сказала, что магия малышки впитывает всё. Связь усиливает это.

Сильвия кивнула:

— Так и есть. Она потому так и опасна.

— Но если никаких тёмных заклинаний, значит…

— Хоуп, моя дорогая, если бы всё зависело только от этого, то было бы здорово, но отнюдь. На твоего ребёнка влияют твои эмоции, страхи, твоя магия и магия тех, кто находится рядом с тобой. Я ведь уже сказала, что твоя ментальная сила имеет большое значение. К тому же и твоя кровь играет здесь не последнюю роль.

— Давайте, и вы начните мне припоминать грехи моей семьи!

— Да меня не особо волнуют твоя семья и их деяния. Тебе справляться с этим бременем, не мне. А вот от того, справишься ты или нет, зависит твоё дитя. Но имей в виду, Хоуп, магия непредсказуема: какой сюрприз она подкинет дальше — заранее не узнаешь. В твоей власти лишь твои действия — и они всё определят.

Майклсон на какое-то время погрузилась в размышления.

— Карлотта думала, что если не справится со мной на Аляске, то возьмётся за мою дочь — она хотела…

— Заполучить её? — догадалась Сильвия.

Трибрид кивнула.

— Я говорила сегодня: благодаря тебе культ осознал, что не все дети, зачатые в ночь Красной луны, оказываются злыми. Да, особая сила, но вовсе не зло, — произнесла ведьма. — Карлотта просто упряма. Ей всегда нужны сухие факты, хотя сама она была любительницей строить всякие теории.

— А вы сами верите, что моя дочь — не зло, каким её считают жрицы? — спросила Майклсон. — Да и культ, кажется, всё ещё склоняется к тому, что я вынашиваю чуть ли не ребёнка самой Тьмы.

Неожиданная улыбка осветила лицо Сильвии.

— Я верю в тебя, Хоуп. Дети, как известно, отражение своих родителей. Хотя, глядя на тебя, можно сказать, что дети — всё лучшее, что было в родителях. Я верю в то, что ты — хороший человек. К сожалению, то, что ты хорошая, не значит, что с тобой будет происходить только хорошее, потому что с хорошими людьми часто случаются плохие вещи…

Хоуп скептически хмыкнула:

— Кое-кто несколько минут назад как-то совсем уж не по-доброму напомнил мне, что я способна на убийство. Это вряд ли можно отнести к хорошему человеку.

Сильвия посмотрела в озабоченные глаза Хоуп. Она видела, что, несмотря на усмешку, Майклсон было нелегко: эти слова поселили в её душе чувство, название которому ведьме трудно было подобрать. Вряд ли то было сожаление. Может, безысходность?.. Но Сильвия не была в этом так уж уверена.

Не в силах выдержать обращённый на неё пронзительный взгляд, Майклсон отвернулась.

— Если мы делаем плохие вещи, это не всегда значит, что мы сами плохие, Хоуп. Иногда у нас нет другого выбора. Натали убила на твоих глазах очень важного для тебя человека. Карлотта грозилась лишить тебя всего, потому что знала: для тебя нет ничего важнее твоей семьи. Ты защищала тех, кого любишь, а потому твои поступки во многом оправданы в моих глазах.

Повисла пауза, которая начинала затягиваться. Ведьма чего-то ждала от Майклсон, но та на неё всё так же не смотрела.

— Мне действительно очень жаль, что тебе выпадает столько испытаний, — с искренним сожалением добавила Сильвия. — И впереди тебя ожидает ещё более трудный путь.

Вспомнились слова Айви: «Впереди много испытаний. И встречи с теми, кто не желает тебе добра. Эти люди причинят много боли, а метить будут в тех, кого ты любишь больше всего». Но неужели… неужели не получится обойтись без жертв? Перед глазами Майклсон всплыл образ Эвана Коллинза, разбитого потерей дочери. Нет, без жертв они уже точно не обойдутся.

— Большинство людей намного сильнее, чем они думают, но они просто забывают иногда в это верить. Ты сильная, Хоуп. Сильная и способная. Никогда не сдавайся. В жизни всегда найдутся причины, чтобы опустить руки, однако этого делать нельзя. Даже когда кажется, что борьба уже бессмысленна.

Трибрид ещё какое-то время молча изучала пейзаж за окном, а потом посмотрела на время. Если она хотела вернуться до позднего вечера, то ей стоило уже выезжать. Майклсон поняла, что совершенно не знает, во сколько Логана укладывают спать, и боялась разбудить его своим приездом, так что ей определённо стоило поторопиться.

Хоуп изобразила приятную улыбку.

— Была рада нашей встрече, Сильвия, но, боюсь, мне пора.

— О, конечно-конечно, — живо отозвалась ведьма.

Майклсон поблагодарила её за информацию, на что та лишь равнодушно махнула рукой: мол, пустяки. Для кого как, для Хоуп это были вовсе не пустяки — она узнала сегодня предостаточно. Пища для размышлений получена на долгие дни, а то и недели.

— Хоуп, — перед тем, как та села в свою машину, уже на улице окликнула Сильвия.

Майклсон обернулась к ней.

— Я не знаю, увидимся ли мы ещё. — Сильвия печально улыбнулась. — Будь осторожна и береги эту маленькую девочку. Надежде тоже нужно что-то, что даст ей силы оставаться надеждой, когда этот жестокий мир в очередной раз покажет всю свою несправедливость.

Рядом с ней остановился чёрный внедорожник.

Хоуп напрягли слова ведьмы.

— Вы планируете куда-то уехать, чтобы скрыться от культа?..

— Может быть, — всё с той же печальной улыбкой ответила Сильвия.

Она в последний раз глянула на Майклсон и скрылась в машине, после чего авто уехало в противоположную от центра города сторону, оставив Хоуп одну на почти пустой парковке.

Хоуп бросила короткий взгляд на здание кафе, в котором для обычных людей продолжал своё течение обычный день. Никто из них не обсуждал магический культ и войну, которая уже была безвозвратно развязана. Никому из них не стоило волноваться о своём будущем ребёнке, которого большая часть магического мира считает порождением зла. Вряд ли хоть кто-то из них вообще знал о существовании магии. И Хоуп, признаться, хотела оказаться на их месте так сильно, как никогда раньше.

 

Пальцы Эмили пробежали по клавишам, извлекая из инструмента первые такты композиции «Белые облака». Клайд прикрыла глаза целиком, полностью погружаясь в музыку. Людовико Эйнауди не был её любимым композитором, даже не близко. Она обожала Шопена и Моцарта, а из более современных, пожалуй, могла отдать предпочтение Глассу или же Марради, но не Эйнауди. Просто «Белые облака» были единственной мелодией, которую умел играть на фортепиано её отец. До её поступления в университет они садились за музыкальный инструмент по вечерам и играли до тех пор, пока миссис Клайд не начинала проявлять своё недовольство («Ну сколько же можно одни и те же клавиши тыкать?»). Поэтому Эми любила эту композицию всей душой.

На журнальном столике зазвонил сотовый Ребекки, но это не помешало Клайд: она продолжала с лёгкостью перебирать клавиши. Майклсон показала Марселю телефон и кивнула на ведущую на задний двор дверь, после чего чмокнула сына в макушку и тихонько выскользнула на улицу, попутно отвечая на звонок Фреи. Логан, заворожённый музыкой, всё так же внимательно следил за Эми. Ни Марсель, ни Ребекка подумать не могли, что мальчика настолько впечатлит игра на фортепиано.

— Не знала, что ты умеешь играть, — раздался тихий голос Хоуп, как только были сыграны последние аккорды.

Жерар и Эмили обернулись к ней как по команде. У ног Хоуп беспрестанно семенила Скай.

Клайд смущённо улыбнулась.

— Восемь лет обучения в музыкальной школе. Мама не слишком жаловала моё увлечение музыкой, считая это бесполезным занятием. Папа был не против, но он никогда не перечил ей. Единственным человеком, кто мог затеять с ней спор, была моя тётя Саммер — папина сестра. Пока она была жива, я занималась… — Пальцы Провидицы с трепетом пробежались по клавишам. — Последний раз я играла пять лет назад. Не думала, что снова смогу, казалось, всё позабыто. — Она сыграла несколько нот. — Но пальцы всё помнят.

Эмили поглядела на Логана, сидящего рядом с отцом на диване. Теперь, когда музыка стихла, ребёнок увлёкся машинкой, что до этого лежала у него на коленях.

— У меня даже появился поклонник — честное слово, самый очаровательный в мире.

Младшая Майклсон посмотрела на Логана и Марселя. Жерар забавно подмигнул племяннице, когда мальчик, стоило Эми снова начать играть, застыл. Игрушка вновь оказалась забыта.

Эта картина невольно вызывала улыбку. Но никакая улыбка не могла скрыть той неловкости, которую Хоуп испытывала, находясь здесь. Марсель знал причины, по которым ей пришлось вернуться, и мог лишь догадываться, насколько сильно она переживала из-за того, что случилось утром. Без лишних слов он взглядом указал в сторону выхода на задний двор, где через стеклянные двери мелькал силуэт Ребекки.

Хоуп отчаянно пыталась найти нужные слова, но отчего-то казалось, что всё это бесполезно. Сегодня утром она уже заготовила речь, а всё вышло, мягко говоря, не очень.

Первородная обернулась на звук приближающихся шагов. Ребекка слышала голос племянницы, а потому не сомневалась, что это она. При виде Хоуп уголки губ вампирши дрогнули, но всё же та сдержала улыбку, демонстрируя продолжающее бушевать в ней недовольство.

Остановившись перед родственницей, Хоуп поглядела на неё глазами, полными слёз.

— Злишься?

Каких-то несколько секунд Ребекка укоризненно смотрела на неё, ничего не говоря, — и Хоуп эти секунды показались вечностью. Ребекка злилась, конечно, она злилась, в этом можно было не сомневаться. Но злилась она не на Хоуп, а на саму себя. То, что Первородная услышала сегодня, заставило её многое обдумать. И прийти к выводу, который совсем не радовал.

Наконец взгляд смягчился. Ребекка протянула руки — и Хоуп тут же оказалась в объятиях тёти.

— На тебя невозможно злиться, — усмехнулась Первородная.

Хоуп отстранилась от неё и стёрла ладонью слёзы со щёк.

— Я наговорила лишнего. — Она вздохнула. — Прости, пожалуйста.

— Тебе не за что извиняться. Глупо было осуждать тебя — ты действуешь как истинная Майклсон. — Первородная улыбнулась. — Просто, Хоуп, ты… ты всегда будешь для нас маленькой девочкой, и мы всегда будем чувствовать обязанность защищать тебя, понимаешь?

— У вашей маленькой девочки скоро будет своя маленькая девочка, — напомнила Хоуп.

— И в данном случае это лишь стало очередной причиной, по которой мы с Фреей… — Сказать, что они злятся, было бы неправильно. Однако и другое слово подобрать Ребекка никак не могла. — Твоё желание защитить нас вполне объяснимо, как и наше — защитить тебя…

— В этом-то и проблема. Фрея, ты и Кол сделали бы то же самое!..

— А ты бы точно так же злилась, узнав, что мы действовали у тебя за спиной.

Поразмыслив, Хоуп не могла не согласиться с этим.

— Хоуп, ты беременна. Может быть, раньше ты и могла себе позволить действовать как вздумается — я чуточку осуждаю тебя за это, кстати говоря, — но не теперь. Скажу честно, тот факт, что ты ждёшь ребёнка, заставил нас думать, что твоё желание разбираться со всеми проблемами в одиночку всё-таки поубавится. Что ты наконец научишься просить о помощи, когда она тебе действительно нужна.

Хоуп развела руками.

— Ну что я могу сделать, я всегда была сама по себе.

Эти слова не прозвучали так, словно племянница хотела упрекнуть её, но Ребекка ощутила, как к ней в очередной раз возвращаются муки совести. Она ещё ни разу за всю свою многовековую жизнь не чувствовала себя такой виноватой перед кем-то.

— Но ты уже никогда не будешь сама по себе.

«Она вообще никогда не должна была быть сама по себе!» — проскочила у Первородной осуждающая мысль. Надежда, которая появилась у их семьи с рождением Хоуп, ускользала. И, что самое худшее — из-за них самих. Это они когда-то сделали ошибку, оставив её, хотя должны были быть рядом несмотря ни на что. Это они по своей собственной воле бросили её на произвол судьбы.

— Ребекка, тогда Хоуп сама попросила нас дать ей время…

— Фрея, Хоуп была пятнадцатилетней девочкой, переживающей горе после утраты! Это не она попросила нас оставить её, это мы отвернулись от неё! Она одна шла против всего мира, потому что, чёрт возьми, мы должны были вернуться к ней, но не вернулись. И какое мы теперь имеем право злиться на неё? Осуждать за то, что она сама приняла решение действовать, не обсудив это с нами? Она привыкла так жить — и это наша вина, не её!

Конечно, в чём-то Хоуп была виновата, однако доля её вины была в разы меньше остальных Майклсонов. Как Ребекка и сказала: Хоуп было всего пятнадцать. На неё свалился груз необратимых потерь, который навсегда заключил сердце в клетку из грусти и тоски — и вряд ли прутья этой клетки когда-нибудь исчезнут навсегда, сколькими бы счастливыми моментами ни наполнилась жизнь девушки. В итоге, боясь потерять кого-либо ещё, она взвалила на себя безопасность едва ли не всех. Но всех не спасёшь, а каждый раз рисковать своей жизнью… Страх потери Хоуп был объясним, вот только она никак не могла осознать то, что и её потерять боялись не меньше; скорее — больше.

— А где Фрея? — поинтересовалась младшая Майклсон.

— Она уехала, — ответила Ребекка. — В Новом Орлеане какой-то переполох с ведьмами.

«И даже не сообщила», — с толикой обиды подумала Хоуп.

— Она тоже не злится на тебя, — заверила Первородная, заметив резкую перемену в племяннице. — Она…

— Фрея в принципе редко злится, но она была разочарована и не пыталась этого скрыть. Снова. — Хоуп опустила глаза, тихо добавив: — Как-то я всё чаще не оправдываю надежд…

— О чём ты говоришь?! — воскликнула Ребекка, неприятно удивлённая услышанным. — Ничего подобного! И не смей думать о таком. Ты лучшее, что случалось с нашей семьёй, Хоуп.

Хоуп улыбнулась открытой и немного грустной улыбкой, но внезапно почувствовала, как на неё свинцовой тяжестью наваливается усталость, что не ускользнуло от внимания Ребекки. Она осознала, что никто из них ни разу не поинтересовался, как у племянницы дела, как она себя чувствует и что она вообще пережила за эти несколько дней.

— Хоуп, ты как?..

Мысленно Ребекка уже приготовила тысячу и одно возражение на дежурное «всё нормально». Но…

— Если честно, то не очень.

Ребекка встревожилась. Хоуп глубоко вздохнула и, взяв себя в руки, начала рассказывать о последних событиях, произошедших в её жизни.

 

«Моя дорогая Хоуп, я не знаю, кем ты найдешь это письмо. Ребёнком, полным удивления, подростком, полным взглядов, — или девушкой с целым миром у ног. Я пишу тебе, чтобы сказать, как сильно я тебя люблю, и чтобы объяснить, что в тёмный час для нашей семьи я должен был спасти своих братьев и сестёр. И я спас. Прошу, не оплакивай меня. Не думай о той боли, что я переношу, я делаю это во благо тех, кого люблю. Единственное, о чём я сожалею, это то, что я буду далеко от тебя. Будь хорошей девочкой для мамы. Я спокоен, зная, что она будет защищать тебя. И я знаю, что она не остановится, пока наша семья не воссоединится. До тех пор моя жертва позволит тебе вырасти, стать прекрасной дочкой, которую я и не могу представить. Прошу тебя, помни, что ты — то наследие, которого эта семья всегда хотела, ты — то обещание, за которое мы боролись и которое защищали. Ты была и всегда будешь нашей надеждой».

Хоуп улыбнулась и аккуратно сложила письмо, которое за всю свою жизнь успела выучить наизусть, убрав его обратно в конверт. Она дала обещание отцу, что он будет гордиться ей. Но сегодня Сильвия дала понять, что она не слишком-то сдерживает это обещание, — поводов для гордости становилось всё меньше…

Раздалось громкое пищание, заставившее Хоуп пожалеть о приобретении игрушки в виде косточки с пищалкой, но Скай она пришлась явно по душе.

— Надо было купить ещё один канатик, — усмехнувшись, пробормотала Майклсон.

Наступила тишина. Собака бросила игрушку и подбежала к Хоуп, активно виляя хвостом. Майклсон внимательно посмотрела в поразительные своей красотой голубые глаза щенка. Мгновение Скай тоже смотрела на неё, потом села рядом, положив свою очаровательную мордочку ей на колени.

Хоуп, погладив щенка по голове, рассмеялась.

— Ах ты, маленькая хитрюга!

Она убрала письмо в небольшую коробку, а коробку переставила с дивана на журнальный столик.

— Иди уже сюда.

Хоуп похлопала по освободившемуся месту рядом с собой. Дважды повторять не пришлось — Скай тут же запрыгнула на диван, пару раз прокрутилась на месте и улеглась. Голова овчарки вновь оказалась у Майклсон на коленях.

Прошёл почти час, прежде чем Скай вскочила, услышав, как открывается дверь, — Аларик вернулся домой. Собака неуверенно гавкнула, спрыгнула с нагретого местечка и ринулась в коридор. До Хоуп донёсся голос Зальцмана, и через несколько минут он показался в гостиной. Скай следовала за ним по пятам, но, очутившись в комнате, тут же схватила резиновую косточку. Продолжая жевать игрушку, громкое пищание которой раздражало слух, овчарка уставилась на вампира, её глаза так и выражали вопрос: чего ты там стоишь, мы играть-то будем?

Наблюдая за тем, как Рик уже в третий раз кидает игрушку, а щенок бежит за ней и тут же снова приносит ему, Майклсон заулыбалась.

— У тебя когда-нибудь были домашние животные?

— Ага, однажды, — отозвался Зальцман, в очередной раз бросив косточку. — Лабрадор по кличке Арро.

Внимание Скай привлекло что-то другое, и Аларик, воспользовавшись этой короткой паузой, сел рядом с Хоуп. Поинтересовался, как она себя чувствует.

— Бывало и лучше, — с тяжёлым вздохом призналась Майклсон. — Я позвонила Хлое. Она ждёт меня послезавтра утром, но сказала, что если состояние ухудшится, то мне стоит приехать завтра вечером.

Если Хоуп решила позвонить доктору, то это говорило лишь о том, что всё обстояло хуже, чем могло показаться на первый взгляд, — и Аларик это прекрасно понимал, что заставляло его беспокоиться ещё больше.

— Но знаешь, сегодняшний разговор с Сильвией навёл меня на одну мысль, — продолжила Хоуп. — Возможно, всё дело в этой связи…

— Подожди, что? — прервал её Зальцман. — Ты говорила с Сильвией сегодня? Когда успела?..

— Я же написала тебе сообщение, что поехала на встречу с ней.

Рик достал из кармана телефон и открыл переписку с ней — подобных сообщений не было. Майклсон, отыскав свой сотовый, с удивлением обнаружила, что написала смс-ку, но не отправила её.

— У меня в последнее время что-то не так с памятью, — проворчала она. — Я читала, что при беременности иногда подобное случается, но это уже слишком. — Хоуп посмотрела на Аларика. — По-твоему, это смешно?

Рик, едва сдерживая смех, качнул головой.

— Расскажи лучше, как прошёл твой разговор с Фреей и Ребеккой.

— А вот вдруг я забыла бы, как прошёл разговор! — возмутилась Майклсон. — Было бы тоже смешно?

— Хоуп, не преувеличивай, — усмехнулся Аларик.

На какую-то секунду он пожалел о своих словах, потому что тот взгляд, которым одарила его трибрид, любого другого человека заставил бы не то что заткнуться, а убежать от неё подобру-поздорову куда подальше. Но то была лишь секунда, потом взгляд Хоуп смягчился, она обречённо вздохнула и поглядела на подбежавшую к ним Скай. Маленькая овчарка положила мячик ей на колени.

— С Ребеккой разговор прошёл хорошо, даже отлично, — произнесла Майклсон и бросила мячик. — Я всё ей рассказала, и не поверишь, но её возмутило всего две вещи, кроме того, что я всё сделала без них. А, ну и ещё её, пожалуй, немного повергло в шок то, что я раз и навсегда избавила нас от последующих встреч с Карлоттой. Во-первых, её заинтересовало, как моя кровь оказалась у Тёрнера. Во-вторых, почему моя кровь вообще была в школе.

— И ты ей рассказала правду? — притворно ужаснулся Зальцман.

Хоуп нахмурилась, не понимая его реакцию.

— Да…

— Рассказала, что мы тайно создаём гибридов?!

Майклсон, засмеявшись, легонько стукнула Аларика кулачком.

— Не шути на подобную тему с Ребеккой, — продолжая улыбаться, предупредила она.

Хоуп не стала говорить про нескончаемые возмущения Бекс о том, что он позволил ей отправиться в Сьюард, хотя она тысячу раз успела напомнить любимой тётушке, что Зальцмана не было в Мистик Фоллс — у него не было никаких шансов её отговорить, не было шансов и остановить.

— Кстати, а что там с кровью?

Аларик покачал головой — и у этого жеста было всего одно значение: кровь, что находилась в школе, была не её. Их догадки оказались верны.

— Я склоняюсь к тому, что это дело рук Лилит, — добавил он.

— Чьих же ещё, — с досадой произнесла Майклсон.

Скай вернулась с мячом в зубах. Впрочем, она не сразу решила, с кем ей интереснее играть: с Хоуп или с Риком.

— Ты сказала про Ребекку, — в задумчивости проговорил Рик. — А что насчёт Фреи?

Улыбка Хоуп исчезла, словно её и не было.

— Она уехала в Новый Орлеан. — Хоуп бросила мяч. — Там какие-то проблемы с ведьмами. Я написала ей сообщение, спросила, могу ли помочь. Она не отвечала, пока я не позвонила Килин, а потом получила в ответ: «Спасибо, я справлюсь сама».

Фрея поинтересовалась, как у племянницы дела, и на вполне предсказуемом «всё в порядке» их диалог завершился.

— Я снова её разочаровала, но после разговора с Ребеккой не могу понять, чем обусловлено это разочарование: тем, что я не попросила их о помощи, или тем, что я сказала о своей способности справляться с проблемами самостоятельно. Как будто это новость…

Скай улеглась на пол и принялась терзать несчастную мягкую игрушку, которая ещё пару часов назад была похожа на енота, но не теперь. Майклсон прижалась к Аларику.

— Позвоню ей завтра, не может же она вечно со мной не разговаривать, — произнесла Хоуп, словно бы размышляя вслух. — Так вот, о Сильвии. Она сегодня сказала, что я уже должна была почувствовать изменения из-за созданной связи. Проблема в том, что она не знает, как они проявляются, потому что ни разу с таким не сталкивалась, но не исключает того, что это может выражаться и физически.

— Ты думаешь, что твоё состояние — это проявление созданной связи? — с некоторым сомнением уточнил Зальцман.

— Моя магия и магия нашего ребёнка должны принять друг друга, поэтому я не исключаю этого, — ответила Хоуп. — Ведь почему, по сути, возникает тошнота при нормальных обстоятельствах? Чаще всего из-за гормональной перестройки организма и по ряду причин, которые являются своего рода ответом материнской иммунной системы, для которой малыш является чужеродным телом, — и она попросту борется с ним.

— Кто-то начитался умных книжек, — с нотками изумления сказал Рик, совершенно не понимая, как она ещё умудрилась найти время засесть за научную литературу.

— Ну, полёт в Сьюард был довольно-таки долгий.

— Так ты считаешь, что твоя магия воспринимает магию нашей дочери как нечто чужеродное?

— Да. И проблемы начались именно с этого, разве нет? Помнишь, я уничтожила магический кристалл, прибегнув к силам малышки, — моя магия и её не восприняли друг друга.

Зальцман задумался. В тот раз Хоуп воспользовалась магией, но в этот раз всё происходит из-за ничего. То есть, конечно, причины в связи, однако… не произойдёт ли то же самое, что было в прошлый раз? Вспомнились слова Елены: «Рик, если ты хочешь, чтобы этот ребёнок появился на свет, — позаботься о ней».

Потому что в следующий раз может не повезти.

Глава опубликована: 18.09.2021
Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх