↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Кровь взывает к преисподней (гет)



семь лет спустя от канона Наследий! (без учёта событий 3-4 сезонов) | Изучение таинственного символа приводит Хоуп и Аларика к древнему магическому культу Гекаты, что становится началом трагических событий. Весь мир оказывается под угрозой гибели, когда враги прошлого и настоящего приступают к осуществлению тщательно продуманного плана возмездия, ключевой фигурой которого является не только Хоуп, но и их с Алариком будущий ребёнок, случайное зачатие которого на самом деле не такое уж случайное…
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 29. Быть счастливым — это нормально

Трибрид вспомнила, что им рассказала Мария: история Хоуп для культа началась с пророчества. В нём говорилось об их гибели от рук последней из рода первых ведьм. Могла ли смерть Карлотты привести к гибели всего культа? Как тесно она как жрица была связана со всеми остальными? Элайза тоже рассказала Давине о пророчестве. Вот только умолчала о его содержании. Могла ли Элайза уже тогда знать больше Марии? Хоуп считала, что такое вряд ли возможно. И всё же дочь Элайзы была членом культа…

Но всё равно кое-что не вязалось. Сейчас Майклсон больше всего волновал тот факт, что Мария предостерегла её: Хоуп должна справиться с культом сама. Она с точностью помнила, что ведьма сказала: «Есть дороги, которые нужно пройти в одиночку, Хоуп. Это твоё сражение. Не их». Сильвия же утверждала обратное, заявив, что в случае с культом семья — основная помощь. Как две ведьмы, которые якобы действовали заодно и были на стороне Майклсон, пришли к подобному разногласию? Будь Мария жива, как бы она объяснила слова Сильвии? И как бы их объяснила сама Сильвия, если бы Хоуп задала ей этот вопрос? Ко всему этому ведьма больше ни разу (а прошло уже больше недели!) не попыталась с ней связаться: ни во сне, ни коротенькой запиской.

Возможно, Сильвия, как и Хелен, не особо заслуживала доверия. Обе имели предостаточно секретов и непонятные мотивы. И если Новак довериться было проще, потому что та была всего лишь человеком, хоть и работала на организацию, цели которой всё ещё были весьма туманны, то с Сильвией ситуация усложнялась тем, что она, давая «подсказки», вполне могла загнать их в ловушку. Доверяя ей, они могли угодить прямо в лапы культа. Хоуп казалось, что так оно и будет. Сильвия дала наводку на Канаду, и Фрея ухватилась за неё, как утопающий за соломинку. Вот только Хоуп чувствовала: эта поездка принесёт лишь новые беды.

Карлотта знала о пророчестве и знала, что однажды наступит тот момент, когда оно начнёт исполняться. У них было больше двадцати лет, чтобы убрать главную угрозу, но они почему-то медлили. Зачем? Была ли причина, или Карлотта надеялась, что Хоуп — не та, о ком шла речь? Снова вспомнился пересказанный Давиной разговор: Элайза твердила, что культ знал о Хоуп задолго до того, как она появилась на свет. Откуда? Снова пророчество?

Столетиями мы не вспоминали о предсказании, пока однажды компас не начал указывать на очередную ведьму… — задумчиво пробормотала Хоуп, повторяя слова Марии.

Они знали о Хоуп. И всё равно вспомнили о предсказании, стоило компасу указать на неё. Если Карлотта знала, что однажды родится ребёнок, который будет способен её убить, то почему не попыталась отыскать Хоуп до этого момента? Зачем она тянула? Это всё было странно и совершенно не в стиле жрицы, потому что та старалась опередить события. И не сделала этого, когда речь шла о её собственной жизни? Вздор!

Получается, что пророчеств было несколько? Одно — о падении культа. Другое — о потомке первых ведьм, ребёнке с необычными силами, которые неподвластны культу.

— Дурацкие пророчества! — в сердцах воскликнула Майклсон.

Она раздражённо вздохнула и опустила взгляд. Письменная работа, на проверку которой она убила уже почти час, так и осталась прочитанной лишь наполовину. Как бы трибрид ни старалась сосредоточиться на работе, в голове не прекращали роиться мысли о магических проблемах.

— Никогда, Хоуп, никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня! — тихонько ругая себя, она бросила обречённый взгляд на немаленькую стопку всё ещё непроверенных эссе.

— Разговариваешь сама с собой?

Майклсон ойкнула.

— Перестань появляться вот так! — возмутилась Хоуп, но не стала сдерживать улыбку. Однако улыбка резко сменилась растерянностью. — Оу, я забыла о какой-то годовщине? — заметив цветы в руках Аларика, поинтересовалась она.

Зальцман покачал головой, чем ещё больше озадачил Хоуп.

— Посиделки с Деймоном закончились каким-то приключением?.. — с толикой негодования поинтересовалась она.

— Нет. — Аларик ухмыльнулся. — Елене сегодня явно скучать не придётся, но на этом все приключения заканчиваются.

Майклсон подошла к нему и тут же оказалась в объятиях.

— Хорошо, — с сомнением протянула она. — Тогда цветы…

Рик поцеловал её.

— Просто так, — отстранившись на короткий миг, ответил Зальцман, а после вновь прижался губами к губам Хоуп.

— Ага, ладно, — засмеявшись, пробормотала Майклсон сквозь поцелуй. — И не из-за того, что ты вчера принял сторону Фреи, да? — хитро прищурившись, поинтересовалась она.

Аларик качнул головой — впрочем, не без заминки.

— Я не мог не согласиться вчера с ней, — попытался оправдаться он. — Но вообще я всегда на твоей стороне, ты же знаешь.

— Знаю. — Хоуп, улыбаясь, кивнула. — И это одна из причин, почему я так сильно люблю тебя.

— Кстати, раз уж мы заговорили о том, что было вчера, — следуя за Хоуп на кухню, начал Рик. — Звонила Кэролайн — в среду она будет здесь.

Хоуп с особой аккуратностью устраивала белые розы в вазе, но, стоило ей услышать о приезде Форбс, она застыла, и на несколько секунд повисла тишина.

— Хорошо. — Майклсон медленно обернулась. — А мне звонила Лиззи, кстати говоря. Я должна была проследить, чтобы ты проверил, всё ли доставили к подготовке конкурса, — и Лиззи хотела в этом убедиться. — Она театрально закатила глаза. — Это был весьма долгий разговор, и половину я не поняла. Ты проверил то, что надо было проверить? Потому что я не понимаю, о чём речь.

— Элла, — усмехнулся Зальцман. — Она за всем проследила.

Хоуп улыбнулась, но только губами, а в глазах застыли беспокойство и беспомощность. Она так надеялась, что у Кэролайн не получится приехать в Мистик Фоллс и поездка в Канаду отложится. Аларик не мог не заметить резкую перемену её настроения, и он, конечно, знал причину. Он подошёл к Майклсон и, осторожно притянув к себе, обнял.

— Хоуп, если что-то пойдёт не так, то, думаю, вампир и две ведьмы справятся. Не переживай.

Хоуп прикусила нижнюю губу, опустив глаза.

— Я не сомневаюсь в этом, Рик. Просто никак не могу отделаться от чувства, будто должно случиться что-то плохое. Возможно, дело в том, что приближается день Весеннего Равноденствия, не знаю. И как я могу не переживать? — Она со страхом посмотрела на него. — Вы отправляетесь чёрт знает куда, а я остаюсь здесь.

— Мы вчера всё уже решили, Хоуп, — сказал Зальцман, ласково гладя её по спине. — Тебе лучше остаться здесь. К тому же ты незаменима, помнишь? — с улыбкой добавил он. — В университете без тебя никак не справятся.

Майклсон уткнулась носом в его плечо.

— Помню, — приглушённо ответила она. — Но как я должна быть тут? Постоянно переживать и дёргаться, что у вас там происходит? — Хоуп вновь подняла взгляд на Аларика. — И да, о вампире и двух ведьмах. Я помню, что Лиззи хотела встретиться с вами в Квебеке, но сегодня она сказала, что послезавтра возвращается в Мистик Фоллс. Это из-за Джози?

Рик неохотно кивнул.

— Кэролайн случайно проговорилась. Лиззи внезапно решила, что нужно в срочном порядке заняться подготовкой к «Мисс Мистик Фоллс», потому что до конкурса осталось катастрофически мало времени.

— Пару дней назад времени было предостаточно, — заметила Хоуп. — Как думаешь, долго это ещё будет продолжаться?

Зальцман был бы рад ответить хоть что-нибудь, но у него не было ответа — и вряд ли он был вообще у кого-то, даже у самих двойняшек. Они с Кэр пообещали не вмешиваться в жизнь дочерей, но оставаться в стороне становилось с каждым днём всё сложнее. Аларик надеялся, что эта поездка поможет девочкам наладить отношения. Теперь и без того слабая надежда совсем рассеялась.

 

Сказать, что весь следующий день Фрея чувствовала себя как иголках, означало ничего не сказать. Она перепробовала всевозможные заклинания поиска, но, как и ожидала, никакого результата это не дало. В это же время в голове не прекращали метаться мысли о варианте Валери — возможно, им действительно стоило воспользоваться её предложением и связать Хоуп с ребёнком. Но эта связь могла причинить вред не только кому-то, кто в неподходящий момент окажется рядом с Хоуп. Эта связь в первую очередь могла навредить ей самой.

— А разве между матерью и малышом не устанавливается связь?

Фрея подняла взгляд и увидела Эмили, неловко топчущуюся на пороге кабинета. Клайд принимали уже как свою и считались с её мнением, но вот сама Эми продолжала чувствовать себя чужой. Каждый раз, когда она что-то говорила или делилась своими мыслями, то испытывала жуткое неудобство и почти всегда считала, что её слова не имеют особой ценности, — в этом была её главная ошибка.

— Ты говорила вслух, я услышала. Извини.

Ведьма, усмехнувшись, устало потёрла глаза.

— Устанавливается, но не та, которая нам нужна, — со вздохом ответила она. — С Хоуп всегда всё иначе.

Глаза Эмили загорелись неподдельным интересом, и Фрея, заметив это, с улыбкой указала на одно из кресел.

Обычно силы будущего ребёнка не проявляются до рождения, а если и проявляются, то очень-очень слабо.

— То есть он намного слабее матери.

Фрея кивнула.

— Но не в случае с Хоуп, — добавила Клайд.

И ведьма снова кивнула.

— И это всё из-за того проклятия? — с опаской поинтересовалась Эми. — Я просто не совсем понимаю. Это очень запутанно…

— Да, это очень запутанно, — согласилась с ней Фрея и печально улыбнулась. — Если верить всему, что здесь написано, — она обвела взглядом книги, лежащие перед ней на столе в раскрытом виде, — то проклятие наделило ребёнка мощной магией — даже слишком…

…слишком тёмной.

— А чем поможет та «особенная связь», — Эми в воздухе изобразила кавычки, — над которой ты так долго думаешь? — Выражение лица Фреи изменилось, и Клайд не смогла его прочитать, поэтому спешно добавила: — Если это не моё дело, то извини…

— Нет, нет, — заверила её ведьма и задумалась.

Эмили чувствовала, что Фрея действительно была не против её вопросов, однако отвечать почему-то не торопилась.

— Заклинание объединения создаст связь, благодаря которой магические силы Хоуп и её ребёнка станут единым целым, — прошла не одна минута, прежде чем Фрея сказала это.

— Ой, — пробормотала Эмили, догадываясь, почему старшая Майклсон сомневается, что это им поможет. — Это ведь сделает её ещё сильнее, разве нет? Если сейчас с магией справиться трудно, то потом будет ещё труднее…

— Не совсем. — Фрея качнула головой. — Контролировать свои силы всегда проще.

— А, — Клайд нахмурилась, — то есть связь как бы предоставит Хоуп доступ к этой магии? — Она обхватила лицо ладонями. — Как всё сложно!!!

Ведьма добродушно рассмеялась.

— Так, магия ребёнка будет принадлежать его матери, то есть Хоуп, — продолжила Провидица. — И это облегчит контроль. Тогда почему ты сомневаешься?

Фрея снова стала серьёзной.

— Потому что я боюсь, что Хоуп не может контролировать эти силы вовсе не потому, что они сильнее её.

Ведьма замолкла, раздумывая, стоит ли посвящать в это Эмили. Сама же Клайд застыла в ожидании, но уже начинала сомневаться, что Фрея продолжит делиться с ней переживаниями касательно своей племянницы. Эми её понимала: это были семейные дела. Она, уже почти смирившись с неизбежным — Фрея, скорее всего, больше ничего ей не расскажет, — воскликнула полушутливым тоном:

— Если бы я знала, что в магии всё так сложно, никогда бы в жизни не заинтересовалась ей!

Ведьма понимающе ей улыбнулась.

— Решили отправиться в Канаду? — спустя несколько молчаливых минут поинтересовалась Эмили, увидев на столе карту упомянутой страны.

— Да, — чуть рассеянно отозвалась Майклсон, опустив глаза на карту, где ярким маркером была обведена провинция Квебек и точкой выделен её административный центр — город с одноимённым названием.

— С Хоуп?

— Нет, Хоуп остаётся здесь. Едем я и Аларик, в Вермонте мы должны будем встретиться с одной из его дочерей — Джози.

— Есть надежда, что эта поездка даст какие-нибудь ответы? — В голосе Эми послышалось искреннее любопытство.

— Сложно сказать, — честно ответила Фрея и посмотрела на Эмили. — Хоуп и вовсе считает, что мы только наживём себе новые неприятности.

— Ты согласна с ней, — не спросила, а констатировала Провидица: эмпатия вновь напомнила о себе.

— Отчасти, наверное. Если мы и получим какие-то ответы, то всё равно возникнут новые вопросы. Вопросы, на которые нужно искать ответы, — уже неприятность для меня. — Фрея забавно улыбнулась. — В конце концов, я живу не один десяток лет, и мне не нравится, что есть вещи, которых я не знаю или не понимаю. — Она со вздохом пододвинула к себе несколько книг, добавив: — Я говорю о магии, разумеется.

Эмили кивнула и поднялась. Она тихо пробормотала: «Ладно, не буду мешать», — после чего направилась к выходу.

— Эми, поиск Провидицы для нас в таком же приоритете, как и поиск сомнительных родственников, — сказала Фрея вслед уходящей Клайд. — И я понимаю, как тебе хочется поговорить с кем-то, кто похож на тебя, но ты ведь понимаешь, что не можешь отправиться с нами? — Эмили обернулась к ведьме и кивнула. — Я обещаю, что разузнаю о ней всё что только можно.

На лице Эмили появилась благодарная улыбка.

— Спасибо.

Она развернулась, но с места не сдвинулась.

— Эми? — раздался у неё за спиной тревожный зов Фреи. — Всё нормально?

Клайд не ответила, и Майклсон вскочила, чуть ли не бегом кинувшись к Провидице. Случай с Хоуп дал свои плоды — дотронуться до Эмили Фрея не решилась, ведь её силы всё ещё оставались под большим вопросом. Ограничивались ли они эмпатией — или за ними могло стоять нечто большее?

«Отмерла» Эмили совсем скоро и удивлённо уставилась на стоящую рядом ведьму.

— Чёрт, ненавижу это, — прошептала Клайд.

— Что ты видела?

Эми сосредоточилась, пытаясь сообразить, что именно произошло. Она неожиданно осознала, что не первый раз видит это видение. Тот дом в конце Юг-Черри-стрит, вой и собачий лай…

— Сегодня! — на выдохе воскликнула Клайд. — Вам нужно быть там сегодня!

 

Чем темнее становилось небо, тем больше старшая Майклсон жалела о своём решении рассказать Хоуп, что сегодня увидела Эмили. Впрочем, она также знала, что избежать этого было невозможно. Провидица с уверенностью заявила, что трибрид должна там быть, — и Фрея понимала: идти против нельзя, иначе это могло изменить будущее, а изменения чаще всего не вызывали восторга. Но отделаться от ощущения, что она подвергла племянницу опасности, никак не получалось.

До Ричмонда оставалось ехать четверть часа. К тому времени, как они окажутся в городе, уже окончательно стемнеет, что опять же до ужаса напрягало. И почему всё случается ночью? Присутствие вампира рядом чуточку успокаивало, однако днём Фрея чувствовала бы себя куда увереннее. И она, в отличие от Хоуп, была способна признать правду: она до дрожи боялась того, что их ожидало. И этот страх был не за себя…

— Так почему Лиззи решила вернуться в Мистик Фоллс? — пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, спросила Фрея.

Зальцман посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

— Скорее всего, из-за того, что не хочет пересекаться с Джози.

— Мне показалось, что между ними всё наладилось. Когда Джози была в Мистик Фоллс, они отлично общались между собой, нет?

— Кэролайн, как оказалось, решила так же, — отозвалась Хоуп. — Потому и рассказала Лиззи, что Джози тоже планирует встретиться с вами, рассчитывая, что та и сама уже в курсе. — Она обернулась и бросила короткий взгляд на родственницу. — Вышло всё совсем иначе, так что теперь Лиззи возвращается, чтобы заняться подготовкой к конкурсу «Мисс Мистик Фоллс», считая, что это лучше встречи с сестрой.

— Ох, ещё же конкурс, — с досадой проворчала ведьма. — Я всё время о нём забываю.

— Рик, сейчас сверни налево — сократим дорогу, — сказала Хоуп, после чего вновь обернулась к тёте, с улыбкой взглянув на неё. — Ничего, скоро вернётся Лиззи, и ты уж точно о нём перестанешь забывать. Как и все мы.

С Хэллоуина здесь ничего не изменилось, разве что праздничные украшения убрали. Кому бы ни принадлежал этот дом (если он вообще кому-то принадлежал) — соседей у них не было. Рядом был магазин, но сейчас он не работал: окна и двери были заколочены, а довольно приметная вывеска гласила, что здание будут сносить. Дальше — парковка. Ещё дальше — кладбище.

Все трое вышли из машины. Фрея с тревогой посмотрела на тёмные окна стоящего перед ними дома.

— Кажется, там никого нет.

— Абсолютная тишина, — добавил Зальцман. — Вам не кажется, что он отличается от того дома, что нарисовала Эмили?

— Нет, дом тот же, — уверенно ответила Фрея. — Окна, дверь, крыша… Смотри, и флюгер в виде кошки есть! — Она секунду-другую подумала. — Но здание очень обветшало. Хоуп, когда вы были здесь на Хэллоуин, оно уже было в таком состоянии?

Хоуп неопределённо пожала плечами. В тот вечер, когда она, Эми и Кэтрин оказались здесь, то дома́, стоящие рядом, волновали её меньше всего. Куда больше младшую Майклсон заботило спасение Эмили из рук чокнутой Китти.

— Отсутствие света ведь не доказывает, что там никого нет, — сказала Хоуп. — Как и тишина. Существуют заглушающие заклинания.

— Да, но какой смысл… — Аларик нахмурился. — Фрея?

Старшая Майклсон уверенным шагом прошла по каменной дорожке и три раза стукнула в деревянную потёртую (и на вид очень хлипкую) дверь. Спустя несколько минут постучала ещё раз, но никто не собирался впускать её. Ведьма оглянулась на Хоуп и Рика, вопросительно уставившись на него, но тот лишь качнул головой — он всё так же ничего не слышал. Фрея хотела уходить, однако что-то остановило её, и она, поддавшись неизвестному порыву, коснулась ледяной ручки; медленно повернула, слегка толкнула дверь — и та, поддавшись, открылась с ужасным скрипом.

— О, нет, это не может быть хорошо, — пробормотала Хоуп, направляясь к тёте.

Фрея заглянула внутрь, пытаясь дозваться хозяина, хотя и понимала, что никто не отзовётся, — в доме совершенно точно никого не было. Она неуверенно вошла и первым делом отыскала выключатель — электричества в доме не было, однако луч света вспыхнул в темноте, заставив ведьму вздрогнуть от неожиданности. Аларик, искоса поглядывая на старшую Майклсон и подсвечивая фонариком коридор, совмещённый с гостиной, усмехнулся. Для него было весьма необычно видеть Фрею в подобном состоянии.

— Ты всегда с собой носишь фонарики? — пробубнила немного недовольным тоном ведьма.

— Ага. — Зальцман хмыкнул. — И уж тем более — когда ночью еду в гости непонятно к кому и с какой целью.

Хоуп окинула их странным взглядом и создала шар света. Теперь от фонарика не было толку, так что Рик его выключил. На пороге вампира остановила невидимая преграда, что означало лишь одно: этим домом всё же кто-то владел.

— Здесь явно никто не живёт, — оглядывая внушительный слой пыли, сказала Фрея.

— Но кто-то приходит. — Хоуп заметила следы на пыльном полу, которые точно не принадлежали ни ей, ни Фрее. — И был совершенно недавно.

Трибрид направилась дальше в дом, что показалось старшей Майклсон не такой уж и хорошей идеей, но она пошла следом за племянницей. Обои уже начали выцветать, а где-то и вовсе отклеились. Вся мебель была накрыта белыми простынями, за исключением деревянного стола, стоящего у окна, что было прикрыто покосившимися ставнями. На запылённой каминной полке стояли в ряд несколько фоторамок, на которых тоже скопился многолетний слой грязи, а некоторые затянула паутина. Фрея взяла одну из фотографий, смахнув пыль. На фото были запечатлены мужчина и женщина уже в возрасте. Ведьма чуть улыбнулась: мужчина с такой любовью смотрел на свою без всяких сомнений жену, что это трудно было не заметить даже на старой пыльной фотографии. Остальные рамки почему-то оказались пустыми.

— Жутковатый вид, — выглянув в одно из окон, сказала Хоуп. — Неудивительно, что ставни прикрыты только с этой стороны, — вряд ли кому-то нравится любоваться надгробиями.

Фрея коротко рассмеялась, остановившись у стеклянных дверей, ведущих на веранду. Почти все стёкла были выбиты, и из-за этого внутри дома было ничуть не теплее, чем на улице. На веранде всё ещё стояли плетёные кресла, почти сохранившие свой первоначальный облик, и деревянный круглый столик. И отсюда вид открывался на кладбище. В голове ведьмы возникла странная картина: парочка преклонного возраста пьёт чай и наблюдает за постепенно исчезающем солнцем, освещающим каменные надгробия. Фрея передёрнулась и вернулась в гостиную.

— Фрея, тебе стоит это увидеть.

Голос Хоуп прозвучал из соседней комнаты, и старшая Майклсон тут же направилась туда. Трудно было с точностью сказать, для чего использовалось это помещение раньше, но сейчас здесь было почти пусто. Никаких окон, в углу стоял стеклянный шкаф, на стене висело овальное зеркало. Трибрид указывала на пол: на старом деревянном покрытии белым мелом был начерчен магический круг. Фрея обошла его, изучая символы.

— Плохо, — покачивая головой, повторяла она. — Очень плохо, — произнесла Фрея в последний раз и посмотрела на племянницу. — Хоуп, круг нарисован совсем недавно…

Хоуп кивнула:

— Да, к тому же здесь кровь свежая. И ты чувствуешь?

— Свечи едва-едва затушили, — сразу догадавшись, о чём говорит Хоуп, сказала ведьма. — Тело Вайолет нашли на кладбище, кажется?..

Фрея и Хоуп направились к выходу, где их ждал Зальцман.

— Как насчёт ночной прогулки среди могил?

Аларик недоверчиво посмотрел на Хоуп. В его взгляде читался вопрос: ты сейчас серьёзно? И он понимал, что да, она говорила абсолютно серьёзно.

— Это не очень-то романтично, Хоуп.

Глаза младшей Майклсон блеснули озорным огоньком.

— Прости, милый, романтика — не мой конёк.

Фрея опустила голову, скрывая улыбку: они ещё умудрялись шутить в такой момент.

— Нужно что-то или кого-то найти? — уже серьёзно спросил Рик.

— Хороший вопрос, — задумчиво отозвалась Хоуп.

— Не обязательно, — ответила Фрея. — Магический круг нарисован на днях, но не факт, что сегодня.

— Скорее всего, сегодня, потому что кровь-то свежая, — напомнила младшая Майклсон. — Можем разделиться? Кладбище не слишком большое, но так всё равно будет быстрее.

— Так что искать-то? — так и не понял Зальцман.

— Труп, — просто ответила Хоуп.

Ведьма спрятала лицо в ладони, усмехнувшись, но всё-таки взяла себя в руки.

— Всё, что не вписывается в будничную жизнь… — Она кинула взгляд в сторону места вечного упокоения. — Чёрт, я сказала «жизнь»? Я сказала «жизнь», говоря о кладбище?

— Ну, там ведь тоже своя жизнь, — пожав плечами, произнесла Хоуп.

— В общем, ты меня понял, да? — посмотрев на Аларика, уточнила Фрея.

Зальцман кивнул. Хоуп и Фрея пошли в одну сторону, Аларик — в противоположную. Ничего странного они не отыскали (впрочем, неудивительно), лишь потратили впустую полтора часа, прогуливаясь среди могил. Встретились всё там же — у пустующего дома, но, как только они собрались уезжать, думая, что Эмили ошиблась, Рик их остановил.

— Внутри кто-то есть.

Глаза Хоуп удивлённо округлились.

— Ты уверен? — с сомнением спросила Фрея, не решаясь двинуться ни в сторону дома, ни в сторону машины.

Зальцман ничего не ответил, продолжая прислушиваться. Младшая Майклсон, не обладавшая такой полезной способностью, как терпеливость, направилась к уже начинающему ветшать зданию. Аларик ринулся следом, как и Фрея, которая тут же поспешила высказать племяннице своё недовольство её поведением. Хоуп её успешно проигнорировала.

Они остановились у двери, которую сама Фрея оставила чуть приоткрытой (это она точно помнила).

— Сейчас тоже слышишь? — тихо спросила Хоуп у Аларика.

Он, помедлив, кивнул. Вот только ни сама Хоуп, ни Фрея ничего не слышали.

— На что похоже? Шаги?

На какой-то момент повисла тишина — лишь ветер шуршал листвой.

— Эмили, кажется, говорила что-то о собаках? — задал весьма неожиданный вопрос Аларик.

Младшая Майклсон возвела глаза к небу и без лишних предупреждений распахнула дверь, ворвавшись в дом. Вслед ей полетел возмущённый возглас Зальцмана, вынужденного остаться снаружи. Фрея последовала за племянницей, тоже не упустив возможности вновь поделиться своим мнением насчёт её поведения, — однако и в этот раз осталась неуслышанной.

— Да тут же нет никого! — попыталась унять тётю Хоуп, заглядывая в комнаты.

— Ты этого не знаешь! — продолжала недовольствовать ведьма, но старалась говорить как можно тише.

Кто-то заскрёбся, и Хоуп с Фреей остановились. Несколько секунд было тихо, а потом… скулёж и что-то среднее между лаем и воем. Трибрид направилась в конец коридора — именно с той стороны раздавались звуки. Она заглянула в комнату по правой стороне, старшая Майклсон — в ту, что находилась прямо. Там, куда заглянула Хоуп, находилась спальня, где вся мебель, как и в гостиной, была спрятана под чехлами.

— Пусто. — Хоуп закрыла дверь.

Она подошла к тёте, поинтересовавшись, на что наткнулась она. Фрея отступила чуть в сторону, пропуская племянницу. По всему периметру комнаты расползлись маленькие щенки: они скулили и пытались лаять, но некоторые были такими маленькими, что и вовсе не умели этого делать, издавая напоминающие повизгивание звуки. Один добрался до чересчур большой миски, где оставалось совсем немного воды. Но неуклюжее существо перевернуло чашку и от испуга заскулило. Остаток воды оказался на полу.

— Почему мы их не слышали, когда были здесь первый раз?

— Наверное, они спали, — не отрывая взгляда от щенков, ответила Хоуп. — У меня другой вопрос: что с ними делать?

— Странное предложение, однако… их же кто-то кормит. Может, подождём и посмотрим, кто придёт? — нерешительно предложила Фрея.

Младшая Майклсон с осторожностью прошла в комнату. Здесь было невозможно холодно из-за открытого нараспашку окна. И Фрея, кажется, ошиблась — вряд ли их кто-то придёт кормить. Две миски, стоящие рядом с той, где была вода, явно пустовали не первый день. Ведьма насчитала тринадцать щенков самых разных пород: двое грозили выскочить в коридор, ещё двое играли друг с другом, катаясь по полу, один с опаской обнюхивал пустые чашки, тройка других, неуверенно стоящих на своих четырёх, приближались к Хоуп. Все остальные сбились в кучку и спали, пытаясь согреть друг друга.

— Их нельзя тут оставлять, — заявила Хоуп, взглянув на Фрею.

Фрее либо показалось, либо Хоуп действительно вот-вот могла расплакаться. Гормоны плюс столь печальная картина… В общем, ведьма не удивилась.

— Тринадцать щенков. Куда мы их денем-то? — Фрея взглянула на наручные часы. — Почти полночь!

Загремели миски: тот самый упрямый щенок вновь попытался атаковать посудины.

— В Ричмонде приют для животных работает круглосуточно! — вспомнила младшая Майклсон. — Нужно позвонить туда.

— Чего только со мной не случалось, но я ещё ни разу в жизни не развозила щенков в приют в двенадцать часов ночи, — пробубнила себе под нос Фрея.

— Всё случается впервые, — отозвалась Хоуп, отыскивая в интернете номер телефона заведения. — Почему тут связи нет?..

Чуть улыбаясь, ведьма покачала головой и направилась на улицу. Хоуп оказалась права: связи почти не было, но чем ближе Фрея подходила к выходу, тем сильнее становился сигнал.

— Дом пропитан магией, — выйдя, сказала Аларику старшая Майклсон.

Однако слова Фреи мало волновали Зальцмана…

— Где Хоуп?!

Фрея насмешливо глянула на него.

— Приглядывает за чёртовой дюжиной щенков. Ты знаешь, где в Ричмонде приют для животных?

— Да, на Спотсвуд-роуд, это… Постой, что делает Хоуп?

— В доме находятся тринадцать щенков — и Хоуп сейчас приглядывает за ними, — повторилась Фрея и раздражённо вздохнула — на её звонок не отвечали. — Никто трубку не берёт.

— Она хочет отвезти тринадцать щенков в приют? — уточнил Аларик, заострив внимание на количестве. — Это будет выглядеть странно.

— Попробуй объяснить это ей, — вновь набирая номер, ответила ведьма. — Только напомню, что сейчас у неё неустойчивый гормональный фон, и, в общем, будь тогда готов к долгому сеансу утешения. — В очередной раз раздались гудки. — Может, у них поменялся график работы?

Как Фрея и ожидала, ничего объяснять Хоуп Аларик не решился. Точнее, он попытался, но его попытка сошла на нет, стоило Хоуп посмотреть на него. Фрея его прекрасно понимала: спорить с Хоуп было бесполезно в том случае, если она была уверена в своём решении. Да и, учитывая её положение, она запросто могла обидеться и вовсе перестать с ними общаться. Кому это было нужно? Никому!

— Они не смогут взять всех, — сказала Фрея, когда наконец смогла поговорить с сотрудником приюта. — Только семерых, это максимум.

— А остальных мы куда, по их мнению, должны деть? — возмутилась Хоуп.

На её руках удобно устроились два щенка: йоркширский терьер и бигль. Около ног младшей Майклсон крутился ещё один щенок, но побольше и явно постарше остальных.

— В Мистик Фоллс есть приют. Можно туда, — предложила ведьма. На её руках мирно спал маленький бульдог, смешно и довольно громко похрапывая. — А это случайно не мини-версия той собаки с рисунка? — Она кивнула на того щенка, что крутился около племянницы. — Австралийской овчарки, кажется.

Хоуп потрепала щеночка за ухом, и тот плюхнулся на траву, подставляя пузико. Двое, что были у неё на руках, заскулили — судя по всему, демонстрируя недовольство.

— Они работают с десяти часов, кажется, — сказал Аларик, пытаясь не дать двум озорным мини-далматинцам выскочить на дорогу.

Наблюдая за его попытками управиться с двумя пятнистыми непоседами, к которым присоединились ещё два четвёроногих приятеля какой-то другой породы (возможно, шарпеи?), Фрея поняла, что доехать с шестью щенками до Мистик Фоллс будет довольно сложной задачей.

— Эти почти не двигаются, — сказала Хоуп, беспокойно поглядывая на трёх спящих маленьких лабрадоров.

— Совсем крошечные, — присев на корточки и оглядев щенков, пробормотала Фрея, при этом стараясь не потревожить спящего бульдога, который всё так же продолжал храпеть на её руках. — Может, поэтому они и не особо активные?

Зальцману пришлось прибегнуть к вампирской скорости, чтобы собрать тех четырёх особо активных щенков. Он усадил их вместе, дав команду «сидеть!!!», которая, конечно, не сработала: те спокойно просидели (кто-то простоял) пару секунд и вновь бросились изучать окружающую среду. Младшая Майклсон закусила губу, стараясь сдержать смех. К Фрее медленно и неуверенно приближались два щенка породы вельш-корги (уж в этом она была стопроцентно уверена).

Встретившая их сотрудница приюта — миловидная девушка лет двадцати по имени Клео — была единственной, кого заинтересовало, откуда именно у троицы взялось столько щенков, но внушение тут же заставило её позабыть об этом. Ветеринар осмотрел всех, однако больше всего его взволновало состояние тех трёх лабрадоров, на неактивность которых обратила внимание и Хоуп. Он так же оставил йоркширского терьера, двух корги и бульдога (тот опять уснул на руках Фреи).

— Очень вялые, — качнув головой, сказала медсестра; на её бейдже значилось: «Ванесса Бирн». — Судя по всему, щенков недокармливали.

— Если их вообще кормили, — отозвался ветеринар.

Но никаких вопросов о том, что случилось со щенками, они не задали, продолжив заниматься их обследованием. Возможно, это было странно, а возможно, к ним просто частенько наведывались вот так, принося с собой ослабленных питомцев, которые, скорее всего, оказались не нужны хозяевам…

— У них идентификационные ошейники, — оглядывая далматинца, сказала Клео и посмотрела на Фрею, Хоуп и Аларика. — Вряд ли их выбросили. Может быть, они сами сбежали или их украли. Дайте объявление в интернете — владельцы могут их искать.

Хоуп подхватила на руки второго далматинца, бегающего по смотровому кабинету и почти беспрестанно поскальзывающегося на кафельном полу. Как-то они раньше не подумали о том, что на некоторых щенках разноцветные ошейники и это не просто так.

— У этих тоже цветные. — На руках Ванессы уютно устроились два шарпея. — Да, наверняка их разыскивают. Если ошейники на щенках, то они, скорее всего, ещё не куплены. Думаю, Клео права — они сбежали.

У лабрадоров на шеях были повязаны атласные ленточки — для ошейников те были слишком малы.

— А здесь жетон с кличкой, — осматривая йорка, сказал ветеринар и повернулся к помощницам. Теперь Фрее удалось разглядеть его фамилию на бейдже — Веббер, — а вот имя она не успела до конца прочитать: то ли Джозеф, то ли Джонатан. — Разместите на нашем сайте информацию обо всех щенках.

Время перевалило за час ночи.

В Мистик Фоллс Аларик, Фрея и Хоуп отправились в компании двух далматинцев, двух шарпеев, бигля и австралийской овчарки, не представляя, что им делать с ними дальше.

 

Эмили на четвереньках проползла по гостиной, пытаясь отыскать пятнистого чудака, которого точно видела несколько секунд назад. С улицы донеслись лай и скулёж остальных щенков, потом засмеялась Хоуп; воскликнула Фрея, что-то сказал Аларик. А Эми продолжала искать далматинца. Более странного утра в этом доме, наверное, ещё не было.

— Ах, вот ты, маленький негодник.

Клайд достала из-под дивана щенка, и тот кинулся облизывать ей руки.

— Нет-нет, дружок! Ты очень плохо себя ведёшь, даже не извиняйся!

Белый без единого пятнышка хвостик не переставал вилять из стороны в сторону. Эми взяла малыша на руки и, выйдя на задний двор, посадила рядом с другими щенками — те, кажется, активно выпрашивали добавку. Один из шарпеев забрался в миску с водой. Бигль упрямо пытался закопать чашку с оставшимися в ней двумя гранулами корма.

— Может, им не хватило? — Эмили, приподняв брови, перевела взгляд на Фрею.

Ведьма нахмурилась и взяла пачку с кормом в руки, проверяя, не ошиблась ли с порциями. Удостоверившись, что всё верно, она покачала головой. Аларик услышал, как к дому подъехала машина, а меньше чем через минуту раздался звонок в дверь.

— Кто это в такую рань? — удивилась старшая Майклсон, поднимаясь на ноги.

Она скрылась в доме, а следом за ней, подняв маленькие хвостики, неуклюже побежали два далматинца.

— Боже, они совсем не сидят на месте! — усмехнулась Клайд, смотря им вслед.

— За исключением этой, — поглаживая засыпающего щенка австралийской овчарки, сказала Хоуп.

Эми, наблюдая за этой картиной, чуть склонила голову набок. Провидица задумалась: почему она нарисовала именно эту собаку? Из тринадцати щенков (представителей восьми пород!), которые нашлись в доме, она выбрала именно эту. Должно же это что-то значить…

— Лиззи, — поражённо произнёс Аларик.

Младшая Майклсон уже хотела задать вопрос, что с Лиззи, как до неё донёсся голос только что упомянутой девушки. Еретик как раз рассказывала, каким образом узнала, что все сейчас находились в особняке Майклсонов: из-за предположения Кэролайн. Сейчас Форбс в Чикаго уже готовилась к скорому вылету, чтобы завтра утром оказаться в Мистик Фоллс.

— …нет конечно! — сказала Лиззи, и они с Фреей рассмеялись. — Ой!.. — вырвалось у неё, стоило ей оказаться во дворе. — Вы решили открыть собачьи ясли? Это типа такая тренировка перед рождением ребёнка? — К ногам Зальцман подкрался бигль. — У-у-у, какая прелесть.

Оказавшись на руках, щенок тут же потянулся облизывать ей лицо.

— Смотри, он способен зализать до смерти, — со смехом предупредила Эмили.

— Мне это не грозит, — в тон ей ответила Лиззи, а потом обвела всех взглядом. — Так что произошло? — пытаясь увернуться от мордочки проворного бигля, поинтересовалась еретик. — И почему вы — простите, конечно — выглядите как зомби?

У Хоуп зазвонил телефон; на экране высветилось имя миссис Сальваторе, и она тут же тыкнула на «ответить».

— Доброе утро, Хоуп, — раздался в трубке явно уставший голос Елены. — Я не разбудила тебя?

— Нет, всё нормально. Что-то случилось?

Лиззи заинтересованно покосилась на подругу, но, поймав её взгляд, тут же продолжила играться с пятнистыми шалунишками. Бигль вернулся к своей миске и вновь принялся её закапывать.

— Хлоя вчера пыталась до тебя дозвониться, но номер был недоступен. — Голос Елены внезапно стал приглушённым, будто она прикрыла динамик, после чего Майклсон услышала, как та изрядно кого-то отчитала. — В субботу она уезжает на несколько дней в Вашингтон, — вновь вернулась к разговору Сальваторе, — тебе лучше встретиться с ней на этой неделе — или когда она вернётся?

— На этой. В пятницу, например?

Елена попросила Хоуп подождать минутку, а сама дала кому-то указание посмотреть запись на эту пятницу у доктора Картер. Один из шарпеев добрался до пачки с кормом, и Хоуп поспешила к нему.

— Нет-нет! — Она взяла щенка на руки.

— Нет? — раздалось в трубке, и Майклсон поняла, что Елена обращается к ней.

— Нет. В смысле «нет» я сказала не тебе, — вздохнув, ответила Хоуп. — В пятницу, да.

Два далматинца разразились громким лаем, напугав Эмили. Пятнистых озорников поддержали шарпеи (тот, которого держала на руках трибрид, напугал её не меньше, чем далматинцы Эми), а следом, забегав вокруг собратьев, залаял и бигль. Хоуп спустила щенка на траву, а сама ушла в дом.

— Что у вас там происходит? — поинтересовалась Елена.

— Цитирую Лиззи: «собачьи ясли», — ответила Хоуп и взглянула на часы.

Она так и знала, что если решит заехать сюда, то обязательно задержится. Стоило уже выехать, иначе она могла опоздать на лекции.

— Собачьи ясли? — рассмеялась Сальваторе.

— Ага. Вам, случайно, щенок не нужен?

— Деймона это не обрадует. — Правда, голос Елены приобрёл оттенок задумчивости. — О, в общем, в пятницу она свободна… Какого чёрта с этой системой происходит последние два дня? — рявкнула она, чуть спокойнее добавив: — Прости, Хоуп, это не тебе.

Как оказалось, на этой неделе к Картер было не пробиться.

— Ничего страшного. Встретимся, когда она вернётся, — уже начиная нервничать из-за времени, пробормотала Майклсон.

— Хлоя сейчас занята, но я уточню у неё: возможно, это опять глюк системы, и она найдёт время, чтобы принять тебя, — ответила Елена. — Она позвонит тебе. Или я.

Хоуп отключилась. На минутку показалась на заднем дворе, быстро поцеловала Аларика, сказала Элизабет, что рада её приезду, и умчалась, бросив напоследок, что вернётся вечером. За ней следом кинулся щенок австралийской овчарки: кажется, эта пушистая прелестная девочка успела к ней привязаться. И бегала она куда шустрее остальных. Младшая Майклсон вернулась через несколько секунд, вручила аусси Рику со словами: «Подержи, пока я не уеду», — и вновь её и след простыл.

— Я думала, что она попросит Хелен сегодня заменить её, — угрюмо произнесла Фрея. — Она же проспала не больше двух часов.

— Я пытался уговорить её, но переубедить Хоуп не так-то легко, — ответил Зальцман, отпуская щенка к остальным. — Всё грозило кончиться ссорой.

— Кажется, она всё ещё не может привыкнуть к тому, что должна думать теперь не только о себе. — Старшая Майклсон покачала головой. — Упрямица! Надеюсь, ваш малыш будет хоть немного таким же сговорчивым, как ты, Рик.

— Папа? Сговорчивый? — Лиззи хмыкнула. — Ну-ну.

На этот раз телефон зазвонил у Фреи. И этот звонок немного облегчил им жизнь: нашлась хозяйка двух далматинцев. Девушка, говорившая с ведьмой по телефону, захлёбывалась слезами от счастья.

— У них на ошейниках на обратной стороне написаны клички. Написаны?

Эмили проверила — и да, там действительно чьей-то рукой были нацарапано: «Эклер», «Энни».

— Эклер? — Еретик скептично оглядела щенка. — Кто называет собаку как пирожное?

Клайд со смехом пожала плечами.

— Мы просто ещё не успели повесить жетоны! — объяснялась тем временем хозяйка далматинцев. — Куда я могу подъехать, чтобы забрать их?

Фрея оглянулась на бродящих по земле щенков.

— Мы и сами можем привезти их, — ответила она.

Девушка на том конце рассыпалась в благодарностях, вставляя «спасибо» и «благодарю вас» через каждое слово, пока диктовала адрес.

— Так, с двумя решено, — сказала Фрея, завершив разговор, и выдохнула.

— Осталась самая малость — разобраться ещё с четырьмя, — усмехнулась Эмили.

Шарпеи стали играться, порыкивая друг на друга и катаясь по траве. Бигль нашёл куда более интересное занятие: начал копать яму и уже хорошенько вымазался в земле. Далматинцы беспокойно ёрзали в руках Лиззи и Эми. И только австралийская овчарка спокойно сидела у ног Аларика, разглядывая выразительными глазами возвышающихся над ней людей. Клайд уже начинала догадываться, почему её рукой была нарисована именно аусси.

 

К вечеру, когда Хоуп, как и обещала, вернулась в особняк Майклсонов, далматинцев уже не было. В доме царила полная тишина. Майклсон, которой такая тишина показалась весьма странной, осторожно проследовала в гостиную. Навстречу выбежала, виляя пушистым хвостом, маленькая овчарка, и Хоуп вошла в комнату, уже держа её на руках. Шарпеи спали, бигль грыз игрушечную косточку. Ни один из щенков не обратил внимания на её приход.

— Привет, Хоуп, — раздался за спиной тихий голос Эмили.

— Привет, — так же тихо ответила Майклсон. — У вас тут тихий час?

— Что-то вроде того, — отозвалась Лиззи и махнула подруге рукой.

Трибрид окинула быстрым взглядом гостиную.

— А где Фрея?

— Они с папой разговорились про поездку в Квебек по дороге из Ричмонда, и она, как только мы вернулись в Мистик Фоллс, уехала в школу, — ответила еретик.

— Из Ричмонда? — удивилась Хоуп, усаживаясь в кресло. Щенок всё ещё сидел у неё на руках и, кажется, не собирался уходить. — Что вы там делали?

— Мы с Фреей отвозили тех двух несносных далматинцев, которые чуть не свели нас с ума по дороге. — Элизабет усмехнулась. — Никогда не заводи далматинца!

— О, нашёлся владелец?

— Ага. Владелица, если быть точнее. А ещё она назвала своего пса как пирожное — Эклер.

Хоуп улыбнулась, пожав плечами: разве их касалось, кто и как называл своих питомцев? Клайд с явной заинтересованностью наблюдала за поведением щенка, устроившегося на коленях Майклсон. Аусси удобно легла и закрыла глаза, пока Хоуп легонько почёсывала её за ушами. За весь день эта собака ни разу не дала Эмили взять себя на руки. Она играла и далась пару раз, чтобы её погладили, но не более этого.

— Папа с Фреей вернулись, — донеслось до Провидицы.

Лиззи, естественно, оказалась права. И на них шарпеи никак не среагировали — видимо, замотавшись от активных игр днём. Бигль завилял хвостом, когда ведьма и вампир вошли в гостиную, но на этом приветствие закончилось, и щенок вернулся к игрушке. И Рик, и Фрея первым делом спросили, как Хоуп себя чувствует. Тут Эмили напряглась, потому что поняла кое-что: она ни утром, ни сейчас не ощущала эмоций трибрида. Совершенно. Провидица уловила Элизабет и появившихся Аларика с Фреей, но не Хоуп. Это было странно, ведь именно младшую Майклсон Эми всегда чувствовала куда сильнее, чем остальных. Возможно, Хоуп разобралась со своими проблемами и смогла одержать верх над своими эмоциями, но верилось с трудом: Клайд видела, как она едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, хоть и ответила с улыбкой, что чувствует себя прекрасно. Может быть, дело в её волчьей части, и поэтому она устала не так сильно… Однако Эмили по-прежнему не ощущала Хоуп, как будто её тут и не было вовсе. Она лишь видела — и могла догадываться, правильно ли трактует то, что видит.

— Может, в пятницу? — спросила Фрея.

Клайд задумалась и не услышала, о чём шла речь, но Фрея обращалась не к ней, а к племяннице.

— Боюсь, что не получится, — с сожалением ответила Хоуп. — Доктор Картер назначила мне на пятницу приём. — Она повернулась к Зальцману. — Кстати, она упомянула, что результаты анализов пришли и мы можем узнать пол ребёнка, если захотим. Хотя я и не знала, что этот анализ проводился.

Фрея и Лиззи с искренним интересом уставились на неё.

— Так ты узнала? — не выдержав, пока заговорит Хоуп, полюбопытствовала Элизабет.

— А мы хотим узнать? — спросила младшая Майклсон у Аларика.

Вообще-то по сути обоим было всё равно. Это был их ребёнок, и они любили его в любом случае, а значит, мальчик ли, девочка ли появится на свет через несколько месяцев — их не особо волновало. С другой стороны, ни Хоуп, ни Рик не любили сюрпризы.

— Спросила бы нас, хотим ли мы, — пробубнила тихо еретик.

Рядом сидящая Фрея услышала её, и на её губах появилась понимающая улыбка. Хоуп одарила Лиззи мимолётным взглядом и вновь посмотрела на отца своего будущего ребёнка.

Аларик пожал плечами:

— Почему бы и нет?

— Я надеюсь, вы не будете скрывать это до самого рождения? — притворно ужаснулась Лиззи.

— А тебе-то какая разница? — засмеявшись, спросила Хоуп.

— Эй, я вообще-то хочу знать! — возмутилась Зальцман. — И была бы не против братика, если вам интересно.

Эмили почувствовала, что та, хоть и говорила уверенно, в данный момент испытывала смешанные чувства. Радость, даже восторг, но вместе с тем какую-то неловкость или, быть может, смущение.

— Это нельзя выяснить с помощью магии? — спросила Провидица. — Я просто думала, что магия на всё способна.

— Можно, но мне пока стоит держаться подальше от магии, как и от её воздействия на меня, — ответила трибрид, однако, подумав, исправилась: — На нас.

— Должно же быть в жизни хоть что-то, как у обычных людей! — добавила Фрея.

— Лично я не понимаю, какой смысл, зная пол ребёнка, делать из этого священную тайну, так что как только мы узнаем — сразу узнаете и вы, — сказала Хоуп.

— Я ставлю на то, что это будет девочка. — Фрея расплылась в самодовольной ухмылке.

Аларик и Хоуп обменялись взглядами, в которых притаились бесхитростный смех и искреннее счастье. Потом она опустила глаза на спящего щенка, уже неосознанно продолжая перебирать пока ещё мягкую волнистую шёрстку.

— Рик, если хозяин не найдётся, давай её оставим?

Это предложение всерьёз заставило Аларика задуматься. Нет, конечно, он любил животных, но, учитывая темп их жизни, завести собаку, к тому же маленького щенка — дело непростое. Хоуп пропадала в университете, а он — в школе…

Клайд постаралась скрыть улыбку. Она была уверена: у этого щенка уже нашлись хозяева.

 

В пятницу Хоуп и Аларика (и всех остальных) ждал не самый приятный сюрприз. Ранним утром Хлоя позвонила Майклсон и перенесла визит: теперь они должны были встретиться через неделю.

— Ты точно себя хорошо чувствуешь? — в десятый раз спросила Хлоя. — Я могу задержаться, потому что…

— Всё отлично, — заверила доктора Хоуп, не дав той договорить. Голос всё ещё звучал сонно, хотя они беседовали уже добрых минут десять.

Майклсон действительно в физическом плане чувствовала себя прекрасно: никаких головных болей и головокружений вот уже почти неделю.

Картер, теряясь в сомнениях, вздохнула. Ей пришлось отменить весь приём (и по записи, и тех, кого планировала осмотреть внепланово), а это всегда выбивало её из колеи. Хлоя Картер была из тех, кто любил всё планировать заранее и следовать собственному графику. В этом плане её перфекционизм иногда просто сводил с ума коллег.

— Обязательно позвони мне, если что-то будет не так. Меня заменяет Айзек Мэттьюз, но у него и без того огромное количество пациентов. — Снова вздох. — В общем, в любом случае сначала звони мне. Неважно, днём или поздней ночью. Но я надеюсь, что тебе звонить не придётся, я же ведь уезжаю всего на неделю.

— Я тоже надеюсь на это, — отозвалась Хоуп.

— Вот и отлично! — бодро сказала Хлоя. — Тогда встретимся в следующий понедельник. До встречи!

Майклсон пожелала доктору удачи, и на этой ноте их разговор завершился. Она засунула телефон под подушку, не желая открывать глаза. Хоуп не знала, который сейчас час, но раз будильник ещё не трезвонил, значит, у неё оставалось время понежиться в тёплой постели…

Пробуждающий сигнал не заставил себя долго ждать. Аларик как можно быстрее нащупал телефон под подушкой Хоуп и отключил будильник.

Майклсон неохотно открыла глаза, медленно потянулась и зевнула, а затем положила голову Рику на грудь, и её веки вновь сомкнулись. И почему сегодня не суббота? Но, как бы Хоуп ни желала, чтобы сегодняшний день оказался выходным, наступления субботы она совершенно не хотела. Ведь именно завтра Аларик и Фрея должны были отправиться в Квебек.

— Хлоя перенесла приём на следующую неделю. Хочется верить, что вы уже вернётесь к тому времени.

Зальцман ничего ей не ответил: он и сам этого хотел не меньше, но от него в данной ситуации почти ничего не зависело.

Хоуп показался весьма странным тот факт, что когда Рик сообщил Лиззи о переносе приёма к доктору, то в ответ получил: «Ага, понятно». Это поставило в тупик самого́ Аларика, ведь Элизабет чуть ли ни изнывала от нетерпения эти дни, ожидая момента, когда её отец и Хоуп сообщат пол ребёнка. И отчего-то Хоуп казалось, что дело тут не столько в интересе, сколько в каком-нибудь споре.

— Мне кажется, что ты чересчур серьёзно восприняла слова Фреи, — со смехом сказал Аларик, когда за завтраком Хоуп поделилась с ним своими мыслями.

— Ага, вот увидишь, что я права, — хмыкнула Хоуп. — И я даже уверена, что всё это началось вовсе не с Фреи.

Да, Зальцману было нелегко поверить, что старшая Майклсон предложила заключить подобное пари, а вот её младший братец…

— Наверное, в Шотландии Колу совсем скучно, если он действительно предложил делать ставки на пол нашего ребёнка, — сказал Аларик уже чуть более серьёзным тоном.

— О, да перестань, Рик. — Майклсон сделала глоток зелёного чая. — Они уже давно не в Шотландии. Это же Кол! Ты правда веришь, что он последовал совету Фреи и они с Давиной укрылись на безопасных землях? Чушь! Я лишь надеюсь, что им хватит ума не нарываться на неприятности и держаться в зоне невидимости. — Она театрально вздохнула и покачала головой. — Вся надежда на Давину как на голос разума.

— И где они по-твоему сейчас?

Хоуп пожала плечами:

— Не знаю. Меня они уверяют, что всё ещё в Шотландии. — Теперь в её тоне явно звучала тревога за родственников. — И было бы прекрасно, окажись это правдой, но я уверена, что это не так.

 

Посреди консультации, на которой, как и обычно, почти никого не было, Хоуп получила смс-ку от Аларика: Лиззи просила их приехать в особняк Майклсонов. Впрочем, она и сама планировала туда наведаться сегодня — уже успела соскучиться по непоседливым щенкам. Они с Риком всё ещё не приняли окончательного решения относительно собаки, но Хоуп заметила, что Зальцман уже не очень-то сопротивлялся этой идее.

Когда они подъехали к дому, Аларик чуть помедлил: что-то было не так. Он внимательно огляделся, но ничего подозрительного не заметил.

— О, Килин приехала, — заметив машину жены Фреи, произнесла Хоуп и посмотрела на Аларика. — Надеюсь, это не касается обсуждения конкурса «Мисс Мистик Фоллс»? Я не в настроении сегодня говорить о нём.

Зальцман пожал плечами; он действительно не знал, зачем Элизабет позвала их.

Фрея встретила их, светясь от радости, как рождественская ёлка. Хоуп обменялась с Алариком удивлёнными взглядами, и они вошли в дом, инстинктивно потянувшись друг к другу и взявшись за руки.

Первое, что бросилось в глаза, — невероятное количество воздушных шаров. Их было просто нереально много и всего двух цветов: розового и голубого. Второе, что привлекло внимание, — детские принадлежности вроде пустышек и погремушек; радовало, что больше половины были ненастоящими. Наравне с этим шли и детские вещи: носочки, ботиночки, боди — и всё это было нейтральных цветов. От всевозможных штучек для малышей попросту кружилась голова.

— Рик, ты уверен, что Лиззи тебя услышала, когда ты сказал о переносе моего визита к врачу? — уточнила Хоуп, оглядываясь.

В гостиной поставили два больших стола с угощениями: кексы, где на каждом было написано либо «девочка», либо «мальчик», печенья в виде детских бутылочек, колясок и бантиков были розового или голубого цвета. Украшениями служили мягкие игрушки.

— Ну наконец-то! — воскликнула Элизабет, возникнув перед отцом и Хоуп. В руках у неё был голубенький флажок с надписью: «Это мальчик». — Мы уже вас тут заждались.

— Лиззи! — ухватив уже готовую куда-то умчаться Лиззи за локоть, возмущённо произнесла Майклсон. — Что это такое? — Она обвела взглядом украшенную комнату. — Рик же сказал тебе, что я не была в больнице. Да и вообще, разве вечеринка в честь будущего малыша устраивается не накануне родов?

— Это не бэби шауэр(1). — Лиззи помахала флажком.

— А что это тогда? — Майклсон скептически посмотрела на собеседницу.

— Вы хотите узнать, мальчик или девочка? И мы хотим! — ответила еретик.

И Элизабет всё же ускользнула от Хоуп, объявляя гостям, что главные виновники прибыли. В эту минуту трибриду захотелось придушить её.

Кроме Зальцман, среди собравшихся были только близкие люди и друзья: Фрея с Килин, Деймон с Еленой, Кэролайн, Дориан с Эммой — и Эмили, которой, кажется, было не очень комфортно находиться здесь. Каждый держал в руках флажок.

Оказалось, Лиззи успела продумать этот (не)скромный праздник всего за пару дней, и изначально планировалось, что Хлоя не сообщит пол ребёнка на приёме (Елена её уговорила), а будущие родители узнают его здесь. Всё шло по плану и даже лучше — теперь Картер не пришлось придумывать отговорки, почему она не может сказать результаты анализов. Вряд ли бы, конечно, еретик решилась на подобное торжество, если бы не слова Хоуп о том, что она не видит смысла скрывать, кого они ждут.

Принимая бесконечные поздравления, младшая Майклсон хотела бы сказать, что была удивлена, увидев, что большая часть гостей держит в руках голубые флажки, но это было отнюдь не так. «Девочку» поддерживали Фрея, Елена, Эмили и Кэролайн. Деймон с нескрываемой усмешкой назвал это примером женской солидарности, махая флажком, где значилось: «Это мальчик».

— Девочка пока что лидирует!

Хоуп замерла, а потом начала быстро оглядываться по сторонам, потому что она слышала — нет, правда слышала! — голос Кола. Фрея, засмеявшись, зашла в гостиную с ноутбуком в руках, где с помощью видеосвязи к ним «присоединились» Кол с Давиной и Ребекка с Марселем и малышом Логаном. Ребёнок не понимал причину веселья, но усердно махал розовым флажком (без всяких надписей), забрав его у Бекки, и, глядя на родителей, смеялся. За мальчика был только Марсель. Давина и Кол тоже голосовали за девочку, но вместо флажков у них были два розовых плюшевых кролика.

— Ну-ну, — хмыкнул Деймон.

— Я так понимаю, что ответ знает пока что только твоя жена, — сказала Ребекка.

— Ничего подобного! — отозвалась миссис Сальваторе. — Я попросила доктора написать пол ребёнка на листочке и спрятать его в конверт, так что я, как и все, нахожусь в неведении.

— Давайте уже избавимся от этого неведения, — предложил Кол.

Чтобы узнать пол будущего ребёнка, Хоуп и Аларику нужно было разрезать торт, украшенный двумя детскими носочками из мастики — розовым и голубым; внизу была надпись: «Мальчик или девочка?». Ответом должен был послужить цвет бисквита. Когда они разрезали торт, гости застыли в ожидании; лишь два шарпея, играясь, пискляво тявкали. Хоуп переложила на тарелку отрезанный кусочек, чтобы увидеть цвет бисквита... и, переглянувшись с Риком, робко улыбнулась.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросила Ребекка.

— Розовый? — разглядев цвет бисквита, насмешливо ухмыльнулся Сальваторе. — Рик, да ты шутишь! Кроме женщин, ещё и позы менять не пробовал?

У Елены округлились глаза, и она слегка толкнула мужа в бок. Хоуп буквально залилась краской смущения, пряча лицо на плече рядом стоящего Аларика, а тот бросил на давнего друга укоризненный взгляд, но, тем не менее, он счастливо улыбался, прижимая к себе рядом стоящую Хоуп.

— За столько лет жизни твой друг так и не научился манерам, — произнесла она так тихо, чтобы её услышал только Рик.

— Так это девочка?! — воскликнула восторженно Давина.

— Девочка, — смеясь, подтвердил Зальцман.

Неважно, кто был за мальчика, а кто был за девочку, — смотря на счастливых будущих родителей, всех переполняла радость за них. Через несколько минут Хоуп получила смс-ку, и ей потребовалось дважды прочитать имя отправителя, чтобы удостовериться, что она не ошиблась.

«Поздравляю. Девочка — это здорово #командадевочки». Джози даже прикрепила фотографию, где она держит розовый воздушный шарик. Аларик подошёл как раз в тот момент, когда Майклсон уже в третий раз перечитывала смс-сообщение, — ей ведь не кажется, и оно реальное?

— Джози прислала сообщение с поздравлением.

Хоуп посмотрела на Зальцмана и без лишних слов показала ему смс-ку; он кивнул: ему Джо прислала такую же.

— Кто ей успел сообщить? — поинтересовалась младшая Майклсон.

Рик предположил, что это сделала Кэролайн, взглядом отыскивая вампиршу среди гостей: Форбс общалась с Еленой и Фреей. Однако предположение Аларика оказалось ошибочным, потому что на самом деле новостями с Джози поделилась… Элизабет. Еретику пришлось ограничиться видео — звонок сестре срывался три раза.

— Может, отношения между ними действительно налаживаются? — как только Лиззи отошла от них, спросила Хоуп (хотя еретик, скорее всего, всё равно её услышала).

— Рад, если это так, — отозвался Аларик.

Хоуп заприметила, что Елена определённо точно неровно дышит к биглю. Щенок уже не первый раз за сегодня оказался у неё на руках. И, кажется, эта симпатия была взаимной.

— Надеюсь, ты не сильно рассчитывал на мальчика? — полушутливым-полусерьёзным тоном полюбопытствовала младшая Майклсон.

Аларик посмотрел на неё. Хоуп ждала его ответа, и Зальцман видел, что ей почему-то было важно его услышать. Он взял её лицо в ладони и, глядя в эти прекрасные, искрящиеся счастьем и внутренним светом глаза, с улыбкой сказал:

— Я не знаю, каково это — иметь сыновей, но почти уверен, что от дочерей положительных эмоций гораздо больше.

— Только не говори этого Сальваторе, — рассмеялась Хоуп и дотянулась до губ Аларика, оставив на них лёгкий поцелуй.

У Зальцмана зазвонил телефон, рассеивая столь чудесный момент, как будто это был всего лишь мираж. Хоуп понимающе посмотрела на него, и Аларик, поцеловав её в висок, ответил на звонок. Майклсон заранее знала, что ему сейчас придётся уехать. Можно было назвать это предчувствием, но скорее это было обычной закономерностью, поэтому, когда Рик взглянул на неё и его глаза говорили: «Прости, пожалуйста, это действительно важно», — она, ничуть не удивившись, кивнула, а в уголках её рта обозначился намёк на улыбку. Потому что, несмотря на это, Хоуп всё равно чувствовала себя до абсурда счастливой — и это было прекрасно.

Быть счастливым — это нормально, ведь никогда не знаешь, каким мимолётным может оказаться это счастье.


1) Бэби шауэр (анг. Baby shower) — вечеринка, которую устраивают для будущей мамы еще до рождения малыша.

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 13.09.2021
Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх