↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Кровь взывает к преисподней (гет)



семь лет спустя от канона Наследий! (без учёта событий 3-4 сезонов) | Изучение таинственного символа приводит Хоуп и Аларика к древнему магическому культу Гекаты, что становится началом трагических событий. Весь мир оказывается под угрозой гибели, когда враги прошлого и настоящего приступают к осуществлению тщательно продуманного плана возмездия, ключевой фигурой которого является не только Хоуп, но и их с Алариком будущий ребёнок, случайное зачатие которого на самом деле не такое уж случайное…
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 36. История повторялась, не так ли?

Хоуп перебрала все возможные варианты, но так и не смогла найти хотя бы намёк на то, о каком дне говорила ей Эмили: «День, когда солнце засветит по-весеннему тепло». Это могло быть сегодня, завтра или в конце весны. Они с Алариком полночи изучали гримуары, пытаясь отыскать что-то подобное, перечитали обо всех магических днях, но ничего не нашлось. Наиболее вероятно, что речь шла о дне Весеннего Равноденствия, но март был на исходе — этот праздник давно прошёл. Надеяться, что видение Провидицы могло показать то, что случится через год, два или десять лет, Хоуп не могла себе позволить: слишком боялась ошибиться. Да и единственное, в чём Айви без сомнений была права, — стоит почаще прислушиваться к своему сердцу. На этот раз сердце Майклсон подсказывало, что видение Клайд показало будущее, но не столь далёкое, года у них не было — опасность буквально дышала им в затылок.

Трибрид, стоило ей оказаться на пороге школы Сальваторе, сразу ощутила уже знакомое чувство тревоги: артефакты всё ещё были тут. Сегодня бороться с наступающими эмоциями было как никогда сложно. Навалилось слишком много бед — и бороться с ними становилось всё труднее. Хоуп казалось, что если в их жизнь ворвётся ещё одна, пусть совсем незначительная проблема, то она начнёт терять рассудок. В такие минуты борьба с Маливором, которая когда-то казалась нескончаемой и проигрышной, напоминала развлечение.

— Фрея может что-то знать. Давай спросим? — предложил Аларик, когда осознал, что Хоуп совершенно его не слушает ровно с того момента, как оказалась в кабинете. Все её мысли были заняты словами Эми. — Нам ведь необязательно объяснять, почему мы спрашиваем.

Майклсон отрицательно покачала головой:

— Нет, без расспросов не обойдётся.

— Можно попросить девочек, — продолжил подавать идеи Рик. Уж его дочерей Фрея вряд ли начнёт допрашивать, зачем им это.

Но и это предложение Хоуп отвергла: во-первых, она не хотела впутывать в это Лиззи и Джози, а во-вторых, Лиззи разболтает всё — Хоуп в этом не сомневалась: Элизабет совершенно не умела хранить секреты. Просить же их о чём-то подобном, не посвящая в происходящее, было бы странно, так что ответ был очевиден: двойняшки отпадают.

Последнее предложение Зальцмана прозвучало более интересно, но отнюдь не идеально: кого старшая Майклсон абсолютно точно не будет допытывать вопросами — так это его самого. Но Аларик глубоко заблуждался в этом — стоит Фрее что-то заподозрить, и ему не избежать вопросов, а если его выдуманное объяснение покажется ей сомнительным, то она непременно начнёт докапываться до правды.

Зальцмана посетила неприятная мысль: они возвращались к тем временам, когда Хоуп отказывалась от любой помощи, чтобы никого не подвергать опасности, считая, что со всем справится самостоятельно. И она могла, но в этом не было надобности: рядом с ней были те, кто мог ей помочь. А самое главное — они хотели помочь.

— Хоуп, им нужно всё рассказать. Ты не думаешь, что, скрывая от них правду, мы подвергаем их ещё большему риску? Ты и сама планировала поставить Фрею в известность, — напомнил Аларик.

Однако теперь Хоуп не знала, о ком именно говорила Айви: она должна думать о спасении Фреи? Или Ребекки? Если она скажет обо всём Ребекке, та согласится уехать? Или Провидица окажется права — и как только Хоуп предупредит семью, то станет только хуже?

— Может быть, стоит подождать их отъезда, — задумчиво произнесла Майклсон. — В видении Эмили рядом с Ребеккой были Кол и Давина, ещё ей кажется, что она слышала голос Фреи. Когда Ребекка уедет, то… — Она недолго помолчала. — Моя семья окажется порознь. В очередной раз.

История повторялась, не так ли? И от этого становилось горько.

— В этот раз Ребекка приехала довольно неожиданно, как и Кол с Давиной. — Рик не оставлял попыток убедить Хоуп всё рассказать. — Это может случиться вновь.

Вот тут он был абсолютно прав. Самое плохое во всём этом — при подобных обстоятельствах Хоуп никак не могла заранее узнать, что её семья снова воссоединилась, если те решат устроить ещё один «сюрприз». Не будет никаких предвестников вроде воды, превращающейся в кровь…

— Винсент! — неожиданно воскликнула Хоуп. — Можно спросить у него про этот день!

Она, безусловно, цеплялась за соломинку, но всё же лучше хоть что-то, чем совсем ничего.

— Пап, а разве у нас в библиотеке… — взгляд появившейся Лиззи вперился в Хоуп. — Ты что тут делаешь?

— Тебе тоже привет, — проворчала Майклсон.

— Что у нас в библиотеке? — спросил Аларик.

— Не нашла некоторые книги по рунологии, — ответила Элизабет.

Рик кивнул на книжную полку — пару дней назад книги, о которых, как он догадался, говорила его дочь, ему самому были нужны для работы.

— На некоторых артефактах есть странные знаки, — выудив «Магию Рун» и «Магию Древних символов», пояснила Лиззи. — Поискала их среди оккультных, но даже отдалённо похожих не нашлось.

— Думаешь, что это руны? — поинтересовалась Хоуп.

— Возможно, но лично я не сильно надеюсь, — отозвалась Элизабет. — Может, они вообще ничего не значат, но проверить стоит.

Вообще-то Аларик вчера поделился с Хоуп опасениями касательно того, что двойняшки занимаются исследованиями артефактов, и изъявил желание прекратить всё это. Он ничуть не сомневался в способностях дочерей, но тот факт, что они случайно могли активировать Сферу Тьмы, заставил его пересмотреть свои взгляды на такое безобидное, казалось бы, занятие. И пока эта Сфера всё ещё находилась здесь, он хотел, чтобы Джози и Лиззи (да и преподаватели тоже) держались подальше от подвала.

— Почему она всё ещё занимается этим? — немного выждав, чтобы Элизабет ушла на приличное расстояние, спросила Хоуп. — Фрея же ведь не забрала Сферу?..

Если забрала, то у них на горизонте новая проблема: Майклсон всё ещё чувствовала угрозу, а это означало, что в таком случае Сфера Тьмы была вовсе не единственным тёмным артефактом в школе Сальваторе.

— Нет, она заберёт её сегодня вечером, — ответил Зальцман.

Хоуп с облегчением выдохнула — повезло. Рик добавил, что подвал запечатан, так что ученики, преподаватели и его дочери в безопасности, а артефакты, которые исследует Лиззи, вряд ли представляют собой угрозу (он искренне на это надеялся). По крайней мере, Элла не ощутила исходящей от них опасности, а уж расколдовать — дело пустяковое для Элизабет.

Мысли Хоуп всё равно возвращались к видению Эмили и предсказанию Айви. Если у Винсента не окажется ни одной теории, как быть? Всё взвесив, она пришла к сложному, но, кажется, единственному правильному решению: стоит рассказать обо всём Фрее.

— Знаешь, Айви мне говорила, что не видит будущее Эми, потому что ей предстоит сделать какой-то выбор, — произнесла Хоуп. Выглядела она весьма отрешённо. — Как думаешь, это могло касаться отъезда в Австралию?

Аларик задумался. Сложно было сказать наверняка.

— Возможно, — дал он весьма лаконичный ответ: на самом деле Хоуп вряд ли так уж сильно волновало, что он об этом думает. Вряд ли её вообще особо волновало, тот ли это выбор Клайд или нет.

На телефон Зальцмана пришла смс-ка. Кажется, ему о чём-то напомнили — о чём-то, о чём он позабыл, судя по его реакции.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Хоуп — поведение Аларика её искренне удивило.

— Да нет, — поспешил ответить Рик, чем вызвал подозрения. — Это так… по работе.

Майклсон внимательно посмотрела на него.

— По работе? — уточнила она. — В субботу?

Зальцман заметно растерялся, но быстро взял себя в руки. Он кивнул — сначала нерешительно, потом с уверенностью.

— Аларик Зальцман, — Хоуп, медленно шагая к нему, обворожительно улыбнулась, — что-то ты от меня скрываешь.

Аларик ничего не ответил — и, кажется, не собирался. Он был слишком заворожён улыбкой Майклсон — такой, которую за последние не дни, а целые недели, видел совсем уж редко: слишком много всего на них свалилось. Несмотря на вчерашний вечер, который Хоуп провела в кругу самых близких и любимых людей, Рик всё равно замечал эту лёгкую грусть в её глазах — и он бы солгал, сказав, что не знает причин.

Аларик притянул почти приблизившуюся вплотную Майклсон к себе за талию. Улыбка всё ещё не исчезала с её лица, и он бы, наверное, целую вечность мог ей любоваться. Хоуп, чуть склонив голову набок, вглядывалась в каждую чёрточку на лице Зальцмана: пыталась догадаться, о чём же он сейчас думал.

— Ну-у-у так?..

— Небольшой сюрприз, — в конце концов ответил Аларик.

— Не люблю сюрпризы, ты это знаешь, — с толикой недовольства заявила Хоуп.

Конечно, он знал, но надеялся, что этот сюрприз придётся ей по душе.

— Ладно, сюрприз так сюрприз, — пожала плечами Майклсон.

Раз уж у него сюрпризные дела, то Хоуп придётся отвлечь его дочерей от артефактов. Опять.

«Если они будут не против», — подумала она.

Однако, увидев откровенно скучающую за какой-то писаниной Джози и не особо увлечённую изучением рун Лиззи, Майклсон не сомневалась: они явно будут только за. Хотя… были и у её идеи свои нюансы.

— Хоуп, ты с ума сошла? — возмутилась Джо, выслушав трибрида. — На машине восемь часов только в одну сторону ехать!

— Учитывая скорость, с которой ездишь ты, все десять, — тихонько вставила Элизабет.

Она, подперев голову левой рукой, правой перевернула страницу. По виду еретика можно было уверенно сказать, что чтиво ей досталось весьма неувлекательное. Казалось, она вот-вот заснёт.

— Хорошо, что существуют самолёты, — хмыкнула Хоуп. — Вылет через три часа.

— И какая разница, где изучать руны? — неожиданно оживилась Лиззи, тем самым, кажется, поддержав идею Майклсон.

Джози окинула коротким взглядом свои записи, а потом с обречённым видом глянула на сестру. Та покачала головой: «нет» не принимается.

— Решено, летим в Салем! — заявила Лиззи, с огромным удовольствием захлопывая книгу.

«Магия Рун», к слову, так и осталась лежать на столе.

 

В последние дни тишина в особняке успела стать редким гостем благодаря маленькому Логану — и Эмили к этому быстро привыкла. Когда Хоуп уехала и она осталась здесь одна, то, пожалуй, отчасти стала осознавать отчуждённость всех Майклсонов по отношению к этому месту, но не без понимания, что наиболее веские причины для этого, скорее всего, крылись в их прошлом. Для этой семьи особняк был напоминанием: возможно, о тех, кого они потеряли; возможно — о том, чего у них никогда не будет. Для Клайд же он был слишком большим и слишком пустым, а потому казался каким-то холодным.

Назвать «домом» это место было сложно, но не невозможно: всё, что требовалось — вдохнуть жизнь. Однако этому особняку нужна была семья, для которой жизнь здесь означала что-то новое; начало новой главы жизни. Семья без груза прошлого, которое давило на Майклсонов настолько сильно, что, оказываясь здесь, они неизменно о нём вспоминали. Они могли собираться каждую пятницу, да каждый вечер, устраивать семейные ужины и, быть может, жить тут, но никто из них так и смог бы почувствовать себя здесь «дома». В этом Эмили понимала их, как никто другой.

Чем больше Клайд размышляла об этом, тем любопытнее ей становилось: а что вообще представляет собой прошлое этой семьи? Она знала, что Фрея — могущественная ведьма, а Ребекка — Первородная вампирша; Кол — не просто Первородный вампир, он когда-то был колдуном, не уступающим своей старшей сестре по силе, и его жена, Давина, была тоже ведьмой, а обращена в вампира не так уж давно. Она также знала, что все они — Кол, Ребекка и их братья, о которых Эми слышала, — обращены своей матерью, а Фрея какое-то время была «мертва». Эмили находилась среди людей, которые прожили на этом свете не одну сотню лет, — и это было странно. Хотя, пожалуй, самым странным для неё всё ещё являлось то, что она сама — сверхъестественное создание. Странным, но уже не страшным.

С каждым днём Эмили всё легче давалось принятие своей «другой» части. Фрея и Хоуп примерно рассказали ей, как действуют ментальные барьеры. Она практиковалась — и вчера ей удалось удерживать их весь вечер. Ни одной лишней эмоций Клайд не почувствовала, а самое главное — это уже не отнимало так много сил, как было поначалу.

Правда, в последнее время ей совсем перестали сниться обычные сны, да и просто в течении дня бывало, что в сознание просачивались отрывки чьих-то жизней. Жизни людей, которых она никогда не видела раньше — и вряд ли когда-то увидит. Но и это уже становилось обыденностью и не пугало, за исключением видений, касающихся Ребекки, Кола, Давины… и Хоуп. А при воспоминании о крике Фреи, наполненном такими болью и отчаянием, у Провидицы до сих пор появлялись мурашки. Как ей это предотвратить? И можно ли это вообще сделать?

«Можно конечно! Ведь этот дар предвидения дан не просто так. Для чего-то же он нужен», — размышляла Эми, не осознавая, насколько печальные последствия может иметь вмешательство в чужие судьбы. Ещё ей не давало покоя ощущение, будто она что-то упускает в своих видениях. Была какая-то зацепка — что-то, что должно ей помочь понять, когда это произойдёт и почему. Какое событие приведёт к такому исходу?

«Не приведёт!» — мысленно исправляла себя Провидица. Они такого не допустят. Ей бы только узнать, что же это за день такой, когда солнце засветит по-весеннему тепло…

— Эми! — Ребекка щёлкнула пальцами перед лицом Эмили. — Земля вызывает!

Клайд вздрогнула, непонимающе моргнув.

— Прости, задумалась, не слышала, как вы вернулись.

Правда, вернулись далеко не все: Фрея с Ником, Ребекка с Логаном и Давина. Если Эмили правильно поняла, то мужская половина отправилась в бар, хотя, возможно, они только планировали это сделать. В голове царил полный сумбур, так что уловить смысл услышанного было трудно.

Как только Ребекка ушла переодеть сына, Ник отправился в комнату выполнять домашнее задание, а Фрея исчезла ответить на телефонный звонок, Эми, немного неуверенная в правильности своих действий, обратилась к Давине:

— Ты, случайно, не знаешь, о каком дне говорят: «День, когда солнце засветит по-весеннему тепло»?

Бывшая ведьма задумалась. Клайд на миг показалось, что она слышит, как у той в голове ворочаются шестерёнки.

— Нет, — наконец выдала Давина. Но было очевидно, что этот вопрос поставил её в тупик. — А ты где это услышала?

Эмили усмехнулась, ничего не ответив. Давина казалась весьма заинтригованной, но расспросить Провидицу ей не удалось: как только она собралась задать вопрос, раздался звонок в дверь. Фрея предположила, что это Марсель, — и оказалась права. Через несколько минут спустилась Ребекка с малышом Логаном. Старшая Майклсон проводила счастливую пару смехом и пожеланиями хорошей прогулки.

Эмили вдруг подумала: а никто из жителей Мистик Фоллс не задавался вопросом, почему Ребекка и Кол совсем не изменились с тех пор, как были тут последний раз? Майклсоны не особо скрытничали и передвигались по городу вполне себе свободно. Наверное, люди, живущие в таком городе, как Мистик Фоллс, уже попросту научились не обращать внимания на подобные странности.

Давина позабыла о вопросе Клайд, однако ненадолго. Вообще-то она была уверена, что когда-то слышала нечто подобное, хотя не могла утверждать, что точь-в-точь и совершенно не помнила, где именно. Всё-таки слова Эмили прозвучали слишком знакомо.

— Так где ты услышала эту фразу? — поинтересовалась бывшая Клэр, как только представилась возможность. Ей отчего-то казалось, что Эми старалась её избегать.

— Во сне, — довольно неохотно отозвалась Провидица. — В последнее время мне часто снится… всякое.

Очень много всякого, чего Клайд хотела бы никогда не видеть. Вчера она сказала чистую правду: Майклсоны стали для неё семьёй, и каждый раз, когда в её снах умирала Ребекка или кто-то ещё из них, это заставляло Эми испытывать невыносимые страдания. Может, стоило всё рассказать и остальным Майклсонам, а не только Хоуп? Вот только её чутьё, которому она училась доверять, подсказывало, что она зря поделилась тайной даже с Хоуп — сделала только хуже.

В дверь опять позвонили, вызвав всеобщее недоумение: а теперь кого принесло?

— Может, Кол? — высказала догадку Фрея по пути в прихожую.

— Нет, слишком рано, — ответила Давина, взглянув на часы: до возвращения мужа оставался ещё как минимум час.

Бывшая ведьма прислушалась. Эмили позавидовала её вампирскому слуху: ей удалось понять лишь то, что старшая Майклсон говорила с какой-то женщиной, но расслышать, о чём именно шла беседа, не представлялось для Провидицы возможным.

Давина заметно напряглась и в сию же секунду исчезла из гостиной. Кажется, какие-то проблемы.

 

Элизабет добралась до конца электронного каталога со списком реликвий, хранящихся в музее ведьм Салема, и удостоверилась, что Хоуп оказалась абсолютно права: среди них нет ни одной книги, напоминающей Гриморию. Велика вероятность, что если её и оставили на сохранение, то не для выставки; может быть, работники музея имели представление, какова ценность подобной вещицы.

— А ты пристрастилась к внушению, Хоуп, — с ехидством заметила Лиззи.

— Экономит время, — бросила в ответ Майклсон, не отрываясь от изучения каких-то буклетов. — К тому же я сомневаюсь, что смогла бы уговорить показать мне книгу, если она «под замком».

— А что вообще из себя представляет эта Гримория? — поинтересовалась Джози, подавшая голос впервые за последние пару часов.

Её сестра постаралась объяснить всё несколькими короткими предложениями, но они лишь порождали новые вопросы. Хоуп не стала влезать, а Лиззи так увлеклась, что постепенно её ответы почему-то превратились в теории — и некоторые звучали до абсурда смешно.

— ...В общем, неважно, как книга попала к салемским ведьмам, но то, что она должна находиться у Фреи, или у Хоуп, или у Меган — вполне очевидно, — заключила Лиззи и повернулась к Майклсон. — Вот только сдаётся мне, что ещё кое-кто не хочет заморачиваться над выбором имени. Да и правда, зачем? Предки ведь уже всё предсказали. Даже дату рождения…

— Ну, мы знаем предположительную дату родов — шестнадцатое сентября, — сказала Хоуп.

Предположительная дата, — подчеркнула Лиззи. — Хотя знать всё заранее тоже не особо-то интересно. Должен же быть какой-то сюрприз.

Майклсон покачала головой, но на её лице мелькнула улыбка. Взгляд Элизабет зацепился за заголовок одного из буклетов:

— Гипно-роды? Это что ещё за зверь такой?

— О, гипно-роды — подобие самогипноза. Состояние лёгкого транса, в которое вводит себя роженица. Если всё получается правильно, то никаких болезненных ощущений роды не вызывают, — ответила — удивительно! — Джози. Она чуть наклонилась вперёд, чтобы увидеть Хоуп, которая сидела справа от Лиззи. — Выбираешь методику подготовки к родам?

Хоуп кивнула, но, по правде говоря, выглядела немного ошеломлённой.

— Ты-то откуда это знаешь? — спросила Элизабет у сестры.

— Джейд же проходила практику в отделении акушерства и гинекологии, она упоминала про эти методики, — ответила Джо таким тоном, как будто это было весьма очевидным фактом.

— Ах да, твоя девушка, — фыркнула еретик. — Как я могла забыть о вампирше, желающей стать доктором. Но постой-ка, вы ведь сейчас и не общаетесь вовсе, поэтому…

— Может, хватит? — вскинулась Джози. — Это вообще не твоё дело!

Препирательства сестёр продолжились до тех пор, пока Хоуп не пригрозила им заклинанием немоты — эти глупые ссоры ужасно раздражали.

— Твоя угроза звучит смешно, учитывая, что мы находимся среди довольно большого количества людей, — ухмыльнулась Лиззи.

Она огляделась, и ухмылка стремительно начала исчезать — не так уж и много людей было в салоне самолёта. Майклсон, заметив её замешательство, самодовольно улыбнулась.

— Кстати, гипно-роды в последнее время выбирают всё чаще, потому что при них не применяются лекарственные препараты, — сказала Джози и нацепила наушники, давая понять, что разговаривать она более не намерена.

— Ребёнка ты тоже будешь успокаивать заклинанием немоты? — поинтересовалась Элизабет.

— Хорошо, что мой ребёнок не появится на свет двадцатичетырёхлетней занозой в заднице, не способной при необходимости держать язык за зубами, — ответила Хоуп. — А уж младенца я найду как успокоить.

Лиззи, совершенно не ожидавшая такой реакции, не нашлась что ответить. Её вопрос был шуточным, а вот ответ Майклсон прозвучал чересчур серьёзно.

«Спишем на гормоны», — мысленно решила еретик, но ситуация всё равно заставила её чувствовать себя неловко. И, признаться честно, немного виновато.

 

Заинтересованный взгляд Сильвии застыл на Фрее — та не спешила приглашать её в дом, они так и стояли у входной двери. Сильвия прекрасно понимала почему: ведьма ей не доверяла. Она ни разу не видела старшую Майклсон, но многое знала о ней. Хотя правильнее будет сказать, что она знала не много, а абсолютно всё: историю её жизни и способности, которыми та обладала; слабости и страхи. Впрочем, у всех Майклсонов была лишь одна слабость — семья; как и страх был всего один — потерять эту семью.

— Ты осознаёшь, что даже если я тебе и поверю, то ты заставляешь меня сделать выбор: жизни брата и сестры — или жизнь племянницы? — нарушив затянувшееся молчание, спросила Фрея.

— Я не просто осознаю это. Я заставляю тебя сделать этот выбор, — ответила Сильвия. — Тебе придётся выбрать. Ваши жизни, включая и твою, — на одну чашу весов, жизни Хоуп и её дочери — на другую. Какая из них перевесит?

Выбор мог быть правильным или неправильным, третьего — не дано. В этом же случае не дано и двух вариантов, потому что правильного выбора не было.

— Я не собираюсь никого выбирать, ясно? Мы найдём другой способ.

Советник покачала головой. На её лице было написано неодобрение.

— Нет другого способа. Боюсь, не в этот раз. У этой битвы нет исхода без жертв. Это будете либо вы, либо Хоуп.

Вампирский слух Давины уловил крадущиеся шаги Эмили, а потом они стихли — Провидица остановилась вне поля зрения, но так, чтобы ей было слышно разговор.

— Так в чём заключается план? — спросила бывшая Клэр.

— Справиться с культом сразу не получится. Пока что в наших силах их ослабить — лишить предводителей. Потеряв сразу трёх жриц, культ будет вынужден выбрать новых, а на это уйдёт время. У двух из трёх жриц есть одно слабое место: они жаждут мести. Элайза хочет отомстить за своего ребёнка, а Белла — за свою мать. Воспользуемся этим. Их нужно будет загнать в ловушку, ловушкой станете вы. Я свяжу свою жизнь с жизнями Элайзы, Беллы и Пандоры, а вы все свяжетесь со мной.

— Мы в этом плане лишние, — хмыкнула Давина. — Ты всё равно свяжешь себя с ними. Будем честны, Сильвия, ты — предательница. Они и без того решат тебя прикончить.

— Нет, — спокойно возразила ведьма. — Физической смертью меня не накажут.

Что бы это могло значить? Фрея и Давина непонимающе переглянулись.

— Я не знаю, кому из вас удастся выжить в этой битве, — продолжила Сильвия. — Поэтому связаться должны все.

Она посмотрела на Давину.

— Хотя я предполагаю, что в первую очередь Элайза пойдёт за тобой и твоим мужем. Вы лишили её самого дорого.

— Самого дорогого? — возмутилась Давина. — Она бросила свою дочь, когда та только родилась!

— Не суди, не зная всей истории, — отозвалась Советник. — Послушайте, я не желаю вам зла. Всё, чего я хочу, — уничтожить то, во что превратился культ. Они не оставят Хоуп в покое, пока не закончат начатое. Но в то же время только ей одной под силу справиться с ними. Проблема в том, что до рождения своего ребёнка она ничего не сможет сделать, не рискуя потерять его.

Фрея напряглась.

— Ты о чём?

Сильвия вздохнула.

— Связь. При нашей с Хоуп встрече я не смогла ей ничего сообщить, потому что не была наверняка уверена в своей правоте, но кое-что мне удалось выяснить.

Ребёнок на протяжении беременности вовсе не забирал жизненные и магические силы матери, всё дело было в самой магии, которой обладало дитя: она была настолько мощной, что ведьмы просто не выдерживали её натиска — эта сила убивала их изнутри. Но мать и дитя в большинстве случаев оказывались связаны, как и Хоуп со своей дочерью, — поэтому и умирали они вместе.

— Магию нельзя сдерживать — ей нужно давать свободу. Но страх навредить кому-нибудь останавливал этих ведьм. У Хоуп же добавилась ещё одна проблема: её собственная магия слишком сильна. Каждый раз, когда она прибегает к колдовству, возникает конфликт между её силой и силой её ребёнка — тело не способно выдержать такое. Любая другая на месте вашей племянницы уже давно бы…

Сильвия не стала договаривать, но это и не особо было нужно. Фрея и Давина всё поняли: любая другая ведьма, оказавшись на месте Хоуп, давно бы умерла.

Вампирша услышала, как бешено заколотилось сердце Эмили.

— Быть может, её спасает то, что она трибрид, — высказала свою догадку Советник. — Но дальше всё станет сложнее — вскоре сдерживать силу ребёнка будет почти невозможно, а слабые заклинания уже перестанут облегчать ту боль, что она начнёт испытывать.

Чем мощнее будет сила — тем мощнее должны быть заклинания. Но мощные заклинания спровоцируют выкидыш или преждевременные роды…

Старшая Майклсон беспомощно посмотрела на Давину. И что ей делать? Ей нужно выбрать, кого она подставит под возможный удар, но как она должна принять подобное решение?!

— Может, правильный выбор — это тот, с которым ты сможешь жить? — произнесла Сильвия, глядя на Фрею и словно читая её мысли. — Если выживешь.

— Я уже сказала, Сильвия: мы будем искать другой способ, — уверенно заявила ведьма. Они не первый раз оказывались в, казалось бы, безвыходной ситуации. Выход всегда есть. Даже когда кажется, что выхода нет, он всегда есть. Да, пусть далеко не идеальный, но он есть, и сейчас он должен быть — и она найдёт его. — Я не собираюсь делать выбор. Когда культ планирует прибыть в Мистик Фоллс?

— Совсем скоро, но точно я пока не могу сказать, — ответила Сильвия.

Взор Фреи снова вернулся к Давине:

— Хоуп не должна ничего об этом знать…

Из своего «укрытия» вышла Эмили. Клайд показалось, что при её появлении в глазах бывшей соратницы культа мелькнуло удивление, но столь мимолётное, что Эми не была уверена, что не ошиблась, — та ведь наверняка знала, что она здесь.

— Кажется, я совершила огромную ошибку, — произнесла Провидица, виновато глядя на старшую Майклсон. — Боюсь, что при встрече с культом может умереть Ребекка — и Хоуп знает об этом. Я сказала ей.

 

После не особо людных улиц (на одной из них окна многих домов вообще были зашторены, а некоторые и вовсе наглухо закрыты ставнями), создающих в Салеме довольно-таки загадочную атмосферу, центр «Города Ведьм» приветствовал каждого просто огромнейшим количеством «сверхъестественных существ»: тут и граф Дракула, и чудовище Франкенштейна, и Кровавая Мэри, и всадник без головы. В общем, перечислять можно было бесконечно, и это огромное количество аниматоров делали всё возможное, чтобы произвести ужасающее впечатление на туристов. Вот, например, перед Джози в какой-то момент неожиданно выскочила очаровательная парочка: обезглавленная женщина и её муж, весь покрытый жуткими ранами и попросивший Зальцман помочь ему с поисками головы жены.

— Весёлая у них тут жизнь, однако, — заметила ошеломлённая происходящим Джо.

А Лиззи поняла, что есть места и похуже каких-то церквей. Какой нормальный человек вообще захочет жить среди этого сброда? Жуть!

— Хорошо, что мы приехали днём, — высказалась Элизабет — и Джози поддержала её кивком.

Хоуп едва удержалась от смеха: с каких это пор еретик и ведьма боятся переодетых загримированных актёров? Но нужно признать, вся эта поддельная кровь, нарисованные шрамы и порезы выглядели очень довольно реалистично. И всё-таки! Это же всего лишь развлекательное представление — визитная карточка Салема. Этого стоило ожидать. Хотя даже Майклсон передёрнуло, когда мимо них прошло что-то непонятное с вилами в уродливых руках, на которых был нанизан... младенец?!

— По-моему, перебор, — заявила Джо, проводив нечто мрачным взглядом.

— По-моему, тоже, — согласилась с ней Лиззи. — Здесь что, каждый день такое?

— Нет, каждые выходные, — отозвалась Хоуп и махнула рукой в сторону, указывая на что-то.

Джози покрутила головой, пытаясь отыскать, на что именно Хоуп указывала, но ничего так и не обнаружила. Впрочем, учитывая скорость, с которой они передвигались по улице, ведьма была удивлена, что Майклсон успела разглядеть хоть что-то. Или это она замедлялась? Это было бы неудивительно — приходилось то уворачиваться от нечисти, то обходить зевак, столпивших поглядеть на «представление»…

— Хоуп, если ты сейчас же не притормозишь, то мне придётся прибегнуть к своей вампирской скорости, чтобы не отстать, а Джози останется среди этого дурдома навечно, потеряв нас из виду, — пытаясь держаться максимум на расстоянии вытянутой руки от Майклсон, сказала Лиззи, не побоявшаяся быть услышанной: слишком много народу. — Ты на поезд опаздываешь?!

— Точно!.. — кивнула её сестра, но потом нахмурилась. — Почему это я тут навечно останусь?

Если Хоуп и замедлила шаг, то весьма незначительно. Они почти что бежали вдоль главной улицы, мимо многочисленных магазинов и лавок, где можно было купить всё для колдовства: магические талисманы, зелья, травы для зелий, книги чёрной и белой магии. Прямо-таки Салемская Косая Аллея!

Салем оправдывал своё звание «Города Ведьм»: хотите получить бесплатную консультацию по зельеварению? В магазине «Всё для зелий» ждут любого с распростёртыми объятиями! Многочисленные «потомственные» ведьмы и колдуны с радостью дадут советы и уроки магии, а также предскажут будущее или проведут спиритические сеансы, расскажут, как защитить себя от «злых чар», подберут оберег, посоветуют, как избавиться от любого проклятия.

— Хоуп, не хочешь заглянуть? — хмыкнула Лиззи, обратив внимание на кричащую вывеску: «Снятие проклятий и порчи!»

Трибрид сделала вид, что не услышала её. Наконец они свернули с этой улицы, оставив «веселье» позади, — и Хоуп всё-таки сбавила темп. Судя по всему, её невозмутимость оказалась притворной и загримированные актёры тоже оказали на неё не самое приятное впечатление. Любому человеку, знакомому с миром с сверхъестественного, вряд ли такое понравится!

Да, шоу осталось позади, но и на обычной улице города можно было отыскать какие-нибудь колдовские штуки, не говоря уж об огромном количестве зазывающих реклам. Интересно, а хоть одна настоящая ведьма здесь живёт?

— В Хэллоуин Салем пользуется особой популярность, наверное, — подметила Джо.

Она поглядела на сестру — та, безусловно, её слышала, но виду не подала (что было довольно странно: Лиззи редко удерживалась от комментариев). Элизабет шла, буравя хмурым взором спину впереди идущей Хоуп.

— Как думаешь, она лишилась способности говорить или это очередной беременный заскок? — поинтересовалась еретик, вроде обращаясь к Джози, но её взгляд всё так же был устремлён на Майклсон.

Джо не сомневалась, что Хоуп, услышав это, закатила глаза. Однако, как бы там ни было, кажется, Майклсон действительно устроила им игру в молчанку. И как тут не верить во все эти причуды беременности? Они же ей слова лишнего не сказали! Или же…

— На чём закончился ваш разговор в самолёте? — как бы невзначай спросила Джози.

Лиззи насупилась.

Хоуп заметила на заборе одного из домов табличку с надписью «Осторожно, злое приведение» и усмехнулась. Забавный всё же городок. Но она сильно пожалела, что решилась на поездку в выходные: большинство дорог в центре города перекрыто из-за шествия сверхъестественных существ, а идти до музея приличных минут двадцать. По пути им попалась старуха с косой, махнув костлявой рукой (а всё-таки гримироваться эти ребята умели отменно!), — и это могло бы быть забавно, если бы Майклсон не приходилось каждый день бояться за свою жизнь и жизни близких, чувствуя преследующую её по пятам реальную Смерть.

В музее ведьм Салема оказалось не так уж многолюдно, но всё равно пустующим его было не назвать. Здесь было мрачно — и это ещё мягко сказано. Экспозиции из театрализованных сцен-эпизодов, позволяющие в полной мере ощутить гнетущую атмосферу тех мрачных лет, множество поражающих воображение орудий пыток (многие из которых являлись не воссозданными в позднейшие времена копиями, а самыми настоящими приспособлениями для истязания подозреваемых), различные таинственные символы и прочие ведьмовские (главное, что безобидные) безделушки. Человеку, интересующемуся магией, тут было на что поглядеть, с этим не поспоришь.

Взгляд Джози пробежался по старинным документам, в основном касающимся охоты на ведьм. Среди всей этой коллекции было глупо искать древнюю магическую книгу, но тут в принципе не было ничего хотя бы отдалённо похожего. Она огляделась: кроме гида, вещающего об истории колдовского искусства, за которым таскалось с дюжину туристов, в выставочном зале не было ни одного человека, к которому можно было обратиться в случае возникновения каких-либо вопросов.

— Странно это, — поделилась своими мыслями Джо. — Обычно всегда кто-то должен быть…

— Тут к каждому предмету есть пояснительная табличка, — пожала плечами Лиззи.

— Наблюдать за порядком.

— Тут камеры.

Хоуп обернулась к двойняшкам, взглядом давая понять, что им лучше немедленно прекратить свой спор. Но вот с Джози она была согласна: кто-то из работников музея обязательно должен присутствовать в выставочном зале, невзирая на камеры наблюдения.

Откровенно заскучавшая Элизабет побрела дальше, разглядывая экспонаты. Ничего интересного именно для неё тут не было: всё, что ей было нужно знать, она знала, а остальное её не слишком-то касалось. Хотя кое-что привлекло её внимание. Несколько минут еретик пыталась разглядеть получше то, на что наткнулась, и удостовериться, что не ошиблась. И Лиззи была, чёрт возьми, почти на сто процентов уверена, что не ошиблась!

— Эй, народ, скажите, что зрение меня подводит.

Джози подошла к сестре, однако особого любопытства не выказывала.

— Это же… — Она нахмурилась. — Это Маливор?!

Хоуп, услышав это, вздрогнула, но зато теперь её внимание полностью переключилось на двойняшек и на то, что они изучали, — на древнюю книгу, раскрытую на странице, где действительно было нарисовано подобие Маливора. По крайне мере, весьма похожее подобие.

— Книга была найдена в девяносто третьем году, — прочитала на табличке Джози. — Здесь, в Салеме.

Занимательная история, что тут ещё сказать. И всё же Маливор остался в прошлом, да и узнать, как именно его образ оказался в старой книге, запись которой датировалась аж тысяча девятисотым годом, сейчас вряд ли представлялось возможным (и не особо нужным).

Джози приметила странное выражение на лице Элизабет — обычно оно появлялось, когда та что-то задумывала. Что-то, что, скорее всего, можно приравнять к исключительному сумасшествию.

— Я могу вам чем-то помочь? — послышался мелодичный голос, как только Джо собиралась спросить, какие же мысли посетили голову её сестры.

Девушки обернулись. Стоявшая перед ними женщина казалась Хоуп смутно знакомой. Она явно её где-то видела, но вот где — вспомнить было сложно.

Конечно, Алана Торрес, услышав о древней книге, которую разыскивала Майклсон, тут же заявила, что понятия не имеет, о чём идёт речь. А кто сомневался, что так будет? Прежде чем Лиззи успела прибегнуть к внушению, Джози уточнила, что их отправили сюда не просто так: человек, давший наводку на музей, точно знает, что книга здесь.

— Я надеюсь, что вы говорите не о моём бывшем муже? — поинтересовалась Алана с весьма недоверчивым видом.

— Бывшем муже? — скептично переспросила Элизабет и посмотрела на Хоуп: — Как там его звали? Эдвард?..

— Эдвард Рэйб, — отозвалась Майклсон.

Торрес неохотно кивнула — было видно, что говорить об этом человеке ей не слишком-то приятно.

— Ух ты! А вся эта история принимает довольно неожиданные обороты! — заявила Лиззи. Это её или восторгало, или шокировало — сразу не разберёшь.

Хоуп вспомнила, где она видела эту женщину: она была в команде Рэйба. В тот день, когда Майклсон и Зальцман познакомились с «исследователем паранормальных явлений» Эдвардом в Коннектикуте, Алана была с ним.

— Я где-то уже вас видела, — обратившись к Хоуп, сказала Торрес. — Но никак не могу вспомнить, где именно…

— Бывали в университете содружества в Ричмонде? Она там преподаёт, — ответила Элизабет, заметив, что Майклсон в данный момент мыслями была где-то в другом месте. — Они с вашим бывшим мужем… коллеги.

Она произнесла слово «коллеги» каким-то многозначительным тоном, и, кажется, Алана восприняла его не совсем так, как стоило бы. Да, учитывая взгляд, которым она одарила Хоуп, можно сказать, что она восприняла его абсолютно не так, как стоило бы.

— Мы пересекались в Коннектикуте, — напомнила Майклсон.

Торрес задумалась, припоминая эту встречу.

— Алана, извините, у нас не так уж много времени, — прервав её раздумья, заявила Хоуп. — Так вы поможете нам с этой книгой?

Алана нахмурилась: нет, она совершенно точно не собиралась помогать им.

— Я не знаю, с чего Эдвард решил, будто я это сделаю. Он лично передал мне книгу, сказав, что не претендует на неё, — вовсе неудивительно. Он никогда не умел разбираться в настоящих ценностях. — Во взгляде Торрес мелькнула досада. Не исключено, что она говорила не совсем о книге. — Он уже предпринимал попытки вернуть её. Но в этот раз я не поведусь!

— Он хотел вернуть книгу? — удивилась Хоуп.

Алана кивнула.

— Когда? — поинтересовалась Элизабет.

— Пару месяцев назад, — ответила работница музея, недовольно фыркнув. — Целый спектакль устроил ради этого!

Торрес вроде бы опомнилась, и выражение её лица сделалось недоумённым.

— Так вы не от Эдварда?

Пятьдесят на пятьдесят, вообще-то. То есть сюда-то их направил Рэйб, хотя и сделал это не по собственной воле, но пришли они вовсе не по его просьбе.

— Неважно, — махнула рукой Алана. — Книгу я всё равно не могу вам показать.

Лиззи хмыкнула. Майклсон повернулась к ней и едва заметно кивнула на Торрес, давая знак, что пора бы еретику вмешаться, — и Элизабет с огромнейшей радостью это сделала.

 

— Глупая девчонка! — воскликнула Сильвия. — Провидицы никогда не должны влезать в события!

Волна гнева ведьмы захлестнула Эмили — и никакая ментальная защита не способна была ему противостоять.

— Сильвия! — предупреждающе произнесла Фрея.

Советник культа умолкла, но её взгляд метал молнии в Клайд. Эми, опустив взгляд, не решалась взглянуть ни на Фрею, ни на Давину, ни на Сильвию. Она чувствовала себя ужасно виноватой, а самое главное — понимала, что Сильвия права: не стоило ей вмешиваться.

— Я думала, что могу помочь, — попыталась оправдать свои действия Провидица. — Если я вижу эти события, то значит, я могу что-то сделать...

— Нет! — рявкнула Советник. — Не можешь!

— Тогда какой это дар? — возмутилась Эмили. — Это же проклятие какое-то!

Она была на грани. Казалось, что ещё одно обвиняющее слово в её сторону, и Клайд сломается под этим натиском; она и так едва сдерживала слёзы. Эми хотела помочь, но не знала, как может это сделать. И что самое ужасное — она, вполне вероятно, всё только ухудшила. Чувство вины, беспомощности и сожаления нахлынули на неё, и Эми не была так уж уверена, что все эти эмоции принадлежала только ей. Вина больше исходила от Давины, а чувство беспомощности — от Фреи. Эмили же сожалела — да, сильно сожалела, что ввязалась. Но разве она могла поступить иначе?

— Дар предвидения существует не для того, чтобы ты спасала всех, кого тебе захочется спасти! Он нужен для того, чтобы подготовить к грядущему! — твёрдым тоном сказала Сильвия. — Баланс жизни и смерти никогда нельзя нарушать — сделаешь только хуже. Кто теперь знает, чем это обернётся? Ты вполне могла обречь Хоуп и её дочь на верную смерть!..

— Так она его не нарушила! — вступилась за Провидицу Давина. — Она лишь рассказала, но пока никого не спасла от смерти, а значит, и не обрекла на неё!

Советник посмотрела на неё, скептично приподняв бровь. Её вид так и говорил, что она очень сомневается в том, что после поступка Эмили будущее не изменилось.

— Давина права, Сильвия, — поддержала невестку Фрея. — Но давайте вернёмся к тому, что ты видела, Эмили.

— Я толком ничего и не видела, — тяжело вздохнув, отозвалась Клайд. — Я же уже говорила вам: слишком темно. Видения так расплывчаты, как будто я всё вижу сквозь какую-то дымку. То, что случилось всё с Ребеккой, — это точно. Я слышала твой голос, Фрея. Больше ничего.

— Видения расплывчаты, потому что ты хочешь помешать тому, что случится, — объяснила Сильвия, глядя на Эми холодным взглядом. — Будущее противится этому.

Её гнев постепенно утихал — Эмили это чувствовала. А вот эмоции Фреи и Давины, наоборот, только усиливались. Клайд постаралась сосредоточиться и поставить защиту, вообразив, как она отделяется от окружающих невидимыми стенами, однако сделать это в такой гнетущей атмосфере оказалось нелегко. Нет, всё-таки быть эмпатом — это ужасно!

Фрея и Давина неожиданно решили что-то обсудить наедине, и Эмили на миг утратила способность говорить и двигаться — настолько ужаснул её тот факт, что придётся остаться с Советником наедине. Но Сильвию уже не интересовали Провидица и её проступок — ей нужен был ответ старшей Майклсон. И всё же, когда вампирша и ведьма покинули гостиную, Сильвия проводила их пристальным взглядом, после чего обернулась к Эмили:

— Что ещё ты видела?

Клайд нахмурилась.

— Я же всё…

— Нет, ты сказала не всё, — уверенно возразила Сильвия. — Ты должна видеть все ветви, а говоришь лишь об одной.

— Я же не должна вмешиваться, разве нет? — отозвалась Эми. — Если расскажу, то обреку кого-то на смерть.

— Я не собираюсь спасать кого-то, а потому и баланс не будет нарушен, — пожала плечами Сильвия. — Что ещё ты видела?

— Ничего я больше не видела, — бросила в ответ Эмили. — Я даже не понимаю, о каких ветвях вы говорите.

— Ключевые события, — пояснила ведьма. — Приближающаяся битва — одно из таких событий.

Клайд содрогнулась, потому что слово «битва» не могло предвещать что-то хорошее. И всё же, к сожалению, она ощущала, что Сильвия была права: то, что их ждёт, иначе назвать было нельзя. И ощущала она кое-что ещё…

— Вы солгали мне!

Советник на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Не понимаю, о чём ты.

— Понимаете! — настаивала Эмили. — Вы сказали, что не собираетесь никого спасать, но это не так. Вы солгали — я это почувствовала.

Ведьма усмехнулась.

— Так-так-так, — протянула она. — Значит, ты ещё и эмпат. Вот это сюрприз.

Клайд нахмурилась. Сильвия ведь знала, что она — Провидица. Так почему же не знала, что она может ощущать её эмоции? Разве эмпатия это не «бонус» к дару (проклятию) предвидения? Что-то тут было не так.

Ведьма наложила на комнату заглушающие чары — до этого Давина если и не слышала их, то при желании наверняка смогла бы.

— Что ж, твоя правда — я была не совсем честна с тобой, — призналась Сильвия. — Уверена, у тебя уже есть несколько теорий — и во всех я ужасная лгунья, которая собирается подставить Майклсонов. Поверь мне, это не так.

— Да ну? — усомнилась Провидица.

Сильвия попробовала начать сначала: снова спросила, видела ли Эмили что-нибудь ещё. Ей необходимо было знать. Эми была непреклонна — последние крупинки доверия растерялись, как только она осознала, что ведьма ей лжёт. Пока Сильвия не расскажет ей правду (пока сама Эми не почувствует, что та действительно не врёт), она не скажет ни словечка!

— Послушай, Эмили. То, что грядёт в скором времени, то, что мы сейчас обсуждаем, — ерунда по сравнению с тем, что может случиться после. Я не хочу подставлять никого из этой семьи, но их время давно вышло, понимаешь? — промолвила Сильвия удивительно тихим голосом. Она, казалось, была в отчаянии. — Каждый из них давно уже должен быть мёртв, за исключением лишь одной — Хоуп. И она должна выжить, невзирая ни на какие обстоятельства! Ты — Провидица. Ты должна видеть все исходы…

— Вы пытаетесь выведать у меня, вижу ли я исход, где умирает Хоуп? — догадалась Эмили. — Я понятия не имею! Я вижу многое, но пока что не могу понять, что именно. Видения смешиваются в одно — и различить, где и что, очень сложно. Я не вижу всех исходов, как вы говорите. Нет, ничего подобного. Уверена я лишь в одном. — Она посмотрела ведьме прямо в глаза. — Потерь будет много.

— Среди этих потерь не должно быть Хоуп! — воскликнула Сильвия. В глазах её отразилась паника. — Если она умрёт, то этот мир погрузится во тьму.

— Эта фраза: «Мир погрузится во тьму». Я слышала её, — задумчиво произнесла Клайд. — Я слышала её раньше от… от той ведьмы, что приходила ко мне.

— Конечно ты слышала! Эмили, Хоуп — особенная. Она владеет силой, о которой многие даже не подозревают! Но на ней лежит такое тяжёлое бремя, что и врагу не пожелаешь.

В памяти Провидицы что-то заворочалось. Она слышала всё это! Она слышала о тьме от Карлотты. Она слышала об особенной силе во снах!

— Сила… — тихонько прошептала Эмили. Она начинала вспоминать, а воспоминания давали ей возможность всё понять. — Смерть Майклсонов нужна вам для этого! Вы думаете, что потери, та боль, которую Хоуп почувствует, заставят древнюю магию, что в ней дремлет, пробудиться.

Сильвия кивнула:

— Согласно пророчеству именно Хоуп либо погрузит этот мир во тьму, либо дарует ему свет. Культ склоняется к первому…

— Из-за ребёнка.

— Скорее всего, — согласилась ведьма. — Но я уверена, что это не так, — и я не одна такая. Хоуп должна будет сразиться с какой-то угрозой, которая превратит мир, каким мы его видим сейчас, в Ад. Всё зависит от того, выиграет она или нет.

— И эта угроза вовсе не культ, — в этом Эмили не сомневалась. — Но кто тогда?

Советник вздохнула. Клайд почувствовала исходящую от неё тревогу — Сильвия сильно переживала.

— Я могу лишь предположить. Однако если мои догадки верны, то у нас серьёзные проблемы. Хоуп должна выжить, потому что ту магию, которой она обладает, не сможет вынести никто, кроме неё. Она — трибрид, сильна, как никто другой. Самое сильное существо из ныне существующих. Она — наша единственная надежда.

— Постойте! — опомнилась Эми. — Магия пока находится в спящем состоянии, но у Хоуп уже сейчас эти магические проблемы с силами ребёнка и её собственными. Настолько серьёзные, что могут спровоцировать выкидыш. Вы говорили, что дальше будет ещё хуже, верно? Но когда та другая магия активируется…

Сильвия покачала головой.

— Скажу лишь, что Хоуп, скорее всего, на самом деле является последней из рода первых ведьм.

— Вы с ума сошли?! Вы действительно… — Клайд была в ужасе. — Вы хотите, чтобы она потеряла всех?! Включая собственного ребёнка? Это не пробудит в ней магию, Сильвия. Это уничтожит её.

— Нет, Эмили, — не согласилась ведьма. — Это активирует её силы, а после — она захочет отомстить.

— Вы сделаете из неё…

Провидица не могла сказать слово, что вертелось на языке.

— Монстра? Может быть. — Сильвия понимала, что спорить с этим бессмысленно.

Эмили замотала головой. На миг она до того обалдела, что не могла произнести ни слова. Из неё словно весь дух вышибло.

— Так нельзя. Вы не можете. Я, возможно, обрекла её на смерть? Послушайте себя! Вы обрекаете её на нечто похуже смерти!

— Боюсь, других вариантов нет.

Сильвия приблизилась к Эмили. К несчастью, реакция Эми явно продемонстрировала, что она — против плана Советника. Ведьме и гадать не нужно было: как только она покинет этот дом, Провидица сию же секунду выдаст Майклсонам всё, что узнала, а те попытаются что-то изменить. Такого нельзя было допускать. Эта семья и без того погубила немалое количество людей. Теперь же от одной из них зависел весь магический мир — и не только магический. Сильвия понимала желание Майклсонов защитить самую младшую из них. Но в Хоуп нужно было пробудить то древнее могущество, которым она обладала; то, которым её наделили, чтобы исполнить предназначение.

— Мне жаль, Эмили, но я вынуждена это сделать, — произнесла Сильвия. — Ты ничего не должна помнить.

Перед глазами Провидицы вдруг всё потемнело.

 

Гриморию вообще довольно сложно было назвать книгой как таковой. Да, её пытались сделать книгой, но учитывая, сколько лет было этим свиткам, получилось не слишком удачно. Свитки просто соединили в один том. Радовало, что записи всё ещё оставались вполне себе читаемы, в чём, скорее всего, была заслуга магии — наверняка папирус был заколдован.

— Её и трогать страшно, — хмыкнула Лиззи, разглядывая Гриморию. — Не развалится?

Хоуп думала о том же и не спешила касаться древней книги. Но почему-то ей казалось, что что-то не так. У подобных вещей должна быть своя энергетика — даже ведьма, не владеющая выдающейся силой, смогла бы её почувствовать. А тут совсем ничего.

— Это подделка, — уверенно заявила Майклсон и посмотрела на Алану. — Где настоящая книга?

— Не может быть. Алана же под внушением, — напомнила Джози. — С чего ты решила, что она дала нам ненастоящую книгу?

— Мы попросили показать Гриморию — и Алана это сделала, — ответила Хоуп. — Она изготовила подделку на случай, если кто-то захочет завладеть книгой так же, как мы. Ведь нами ничего не было сказано о подлиннике.

Элизабет это не понравилось — ей и так в прошлый раз казалось, что Рэйб каким-то образом пытается бороться с действием внушения, а сейчас они едва не повелись на такую простую уловку, потому что, как оказалось, и внушение иногда можно обхитрить.

— А как ты догадалась, что книга поддельная? — поинтересовалась Джози, как только Торрес исчезла из кабинета, чтобы принести настоящую Гриморию (они надеялись, что в этот раз — действительно настоящую).

Майклсон пожала плечами: объясняться она желанием не горела.

Алана вернулась с книгой в руках: точь-в-точь такой же, которую показала им до этого. Пожалуй, то, что Хоуп не ощутила никакого чувства тревоги или опасности, можно было принять за хороший знак. У Элизабет же на древнее собрание свитков была какая-то странная реакция: как только Торрес вошла, еретик чуть ли не отпрыгнула от неё.

— Лиззи, что не так? — забеспокоилась Хоуп.

Лиззи покачала головой, но вовсе не потому, что ей нечего было сказать. Она попросту не знала, как правильно объяснить возникшее у неё ощущение. Ей не нравилась эта книга. Совсем-совсем не нравилась. Чуткий вампирский слух Зальцман улавливал нечто странное. Книга была словно живая: еретик слышала, как в ней буквально пульсировала жизнь!

— Жуткая вещица, — пробубнила Лиззи.

Джози поглядела на Гриморию с недоумением. Да, от неё определённо исходила некая энергия — и это было вполне предсказуемо, но ничего жуткого лично Джо не чувствовала (и Хоуп, кстати говоря, тоже). Однако Элизабет всё равно отказалась подходить к ней ближе чем на метр.

Хоуп с осторожностью коснулась ветхих страниц. Как только Алана это увидела, её брови сошлись на переносице. Вообще-то к вещам подобной ценности никто не притрагивался без перчаток, но высказать своё недовольство она не могла — внушение мешало. Работница музея молча наблюдала за происходящим без возможности что-либо сказать.

— Абракадабра какая-то, — высказалась Джози. — На каком языке тут всё написано?

Внимательный взгляд трибрида, цепляющийся за написанные чьей-то рукой строчки, говорил о том, что она прекрасно понимала всё или по крайней мере большую часть из написанного. У Аланы сделался весьма любопытный вид, что не ускользнуло от внимания Лиззи, так что она внушила Торрес пока что забыть о них и вернуться в выставочный зал.

— Что говорят твои предки, Хоуп? Как будут звать нашу младшую сестру? — шутливым тоном спросила Элизабет, продолжая держаться от Гримории подальше.

Предки Майклсон ничего не говорили. Продолжения того списка, что Меган показывала ей, здесь не было — Хоуп по-прежнему являлась последней.

— Хоуп, эта книга собрана из сотен свитков, — попыталась утешить Майклсон Элизабет. Довольно удивительный жест с её стороны.

— Я уверена, что это даже не оригинал, — предприняла попытку успокоить Хоуп и Джози. — Столько лет книга попросту не смогла бы выдержать. Скорее всего, тут не все страницы. Часть, наверное, была утеряна.

Лиззи усмехнулась:

— Придётся вам с папой самим над именем подумать.

Правда, в её усмешке не было ни капли искреннего веселья.

 

Сильвия всё ещё настаивала на том, что Фрее необходимо сделать выбор. Фрея продолжала настаивать на том, что ей удастся найти другое решение и никто не умрёт. Эмили молчала, но собственное подсознание говорило ей, что она упускает (снова!) нечто важное. Давина оставалась в стороне, но чувствовала, что в словах Советника есть подвох. Она явно что-то не договаривала.

— Эмили, можно тебя на минуту?

Клайд моргнула и уставилась на Давину, не сразу сообразив, что от неё хотят. Все мысли Провидицы были заняты обдумыванием того, что же она упускает. Сильвия и Фрея были настолько заняты своим спором, что не заметили, как Давина и Эми выскользнули из комнаты. Но это было только к лучшему.

— Сильвия тебе что-нибудь говорила, когда вы остались одни? — поинтересовалась Давина.

Эмили хотела ответить «нет», но в глубине души она понимала, что это не так. Советник определённо ей что-то сказала.

— Она спрашивала про исходы, — помедлив, ответила Клайд.

— Про исходы? — не поняла Майклсон. — Какие исходы?

— Моя способность к прорицанию должна показывать мне все исходы вашей… встречи с культом. Её интересовало это.

— Она хотела узнать возможные развития событий? Зачем? Она же сама сказала, будто знает, как всё обернётся.

— Я не уверена, что это так. Она знает, что кто-то должен будет умереть, но вряд ли знает, кто именно.

Давина какое-то время молчала, размышляя.

— А ты видишь все исходы? — поинтересовалась она.

Эмили видела, что она хотела, но боялась услышать ответ.

— Нет, — качнула головой Эми. — Скорее всего, чтобы научиться понимать, что я вижу, нужны время и практика. В моей голове такая каша, что не разберёшься. Возможно, если я постараюсь как-то настроиться на это событие… — Она вздохнула. — Я просто не совсем понимаю, как работает эта штука с видениями.

— Может быть, Сильвия права: мешает твоё желание исправить эти события, — предположила Давина.

Клайд пожала плечами:

— Может быть. Но как бы там ни было, сильно доверять Сильвии не стоит. Она что-то скрывает от вас. Я не ощущаю от неё какой-то враждебности, однако у неё есть секреты. Она пришла сюда, чтобы предупредить, но это — не главная её цель. А ещё она очень удивилась, что у меня есть эта способность — чувствовать эмоции других. Разве эмпатия — это не ещё одна способность Провидиц?..

— Нет, и никогда не была, — ответила бывшая ведьма.

Это не порадовало Эмили. Если эмпатия — это не «побочный эффект» прорицания, тогда что? Откуда взялась эта способность? Боже, как же ей надоело задаваться вопросами, ответов на которые она получить не могла.

Вере старшей Майклсон в возможность найти другой выход можно было позавидовать, учитывая, что однажды она не смогла этого сделать и потеряла двух братьев. Хотя, возможно, она поэтому так сильно и цеплялась за это несуществующее «другое решение»? Потому что боялась вновь лишиться кого-то. Фрея говорила спокойно, даже небрежно, но Эмили ощущала её страх, трепещущий, как крылышки бабочки. Трезво пыталась мыслить лишь Давина, однако и ей мешало чувство вины, вот только Эми не могла понять, из-за чего именно. Ответ скрывался где-то на поверхности, а отыскать его всё равно не удавалось. В этой семье было слишком много тайн — это её утомляло.

— Ты совершаешь ошибку, Фрея, — в конце концов заявила Сильвия.

Советник посмотрела на Эми. Она ожидала от неё поддержки? Глупо! Клайд не собиралась её поддерживать.

— Ты знаешь, что без смертей не обойтись, Эмили. — Слова Сильвии звучали уверенно. — Быть может, не видишь, но чувствуешь.

Провидица, осознав, что теперь на неё были устремлены взгляды всех присутствующих в гостиной, захотела исчезнуть. Но она не нашлась что сказать. Ни уклониться, ни прямо солгать, ни признаться, что сказанное Сильвией — чистая правда.

Сильвия, словно чувствуя свою победу, вновь поглядела на Фрею.

— Ты можешь заставить свою сестру уехать — и это, возможно, спасёт её. Но подумай о том, кто умрёт вместо неё. Это может быть она, — ведьма кинула взгляд на Давину, — или твой брат. Или же Хоуп.

Страх Фреи определённо усилился, как и вина Давины. Волны отчаяния накатывали на Эмили. Ей почему-то стало казаться, что ничего уже нельзя сделать. Они бессильны. А потом она начала догадываться, что происходит: это влияние Сильвии. Советник каким-то образом воздействовала на них, заставляя Фрею сделать выбор, на который так старательно подбивала. Но старшая Майклсон сопротивлялась — и делала это очень усердно.

— Прекратите! — воскликнула Клайд, обращаясь к ведьме.

Фрея и Давина посмотрели на неё, совсем сбитые с толку.

— Вы не можете заставлять кого-то принимать подобные решения! — продолжила Эмили.

Сильвия улыбнулась жёсткой и довольно опасной улыбкой, но ничего не ответила. Клайд не помнила разговора, состоявшегося между ней и ведьмой несколько минут назад, а всё же на секунду что-то такое было — не нечто определенное, не воспоминание, лишь мелькнувшее ощущение нащупывания. Это как долго смотреть куда-то вдаль и видеть эти странные плавающие точки перед глазами: когда пытаешься вглядеться хоть в одну, она тут же исчезает. Так было и сейчас. Эмили улавливала кусочки воспоминаний, но как только хотела ухватиться хотя бы за один — тот тут же ускользал.

— Вам нужна только Хоуп, на остальных же вам плевать! — где-то на подсознательном уровне Провидица знала это. Был всего один вопрос: — Но зачем?..

— Я уже сказала, что только она сможет уничтожить культ, — ответила Сильвия. Смотрела она на Фрею и говорила, судя по всему, тоже с ней. — Ваша племянница сейчас — сильнейшее существо. Она почти неуязвима…

— Нет, дело в не в культе, — прервала объяснения Эмили. — Вы лжёте!

Советник хмыкнула:

— Успокойся, девочка. Не ищи врагов там, где их нет. И не наживай новых.

Клайд не могла успокоиться.

— А я согласна с Эми, Сильвия. — В голосе Фреи было терпение, однако явно на исходе. — Может, пора рассказать правду?

— Правда в том, что культ придёт сюда, — ответила ведьма. — И кто-то из вас умрёт. Этого не избежать…

— То, что вы верите в это, не делает это правдой, Сильвия, — заметила Фрея. — Вы не можете знать наверняка, как всё обернётся.

Сильвия закатила глаза — ей начинала надоедать эта строптивость старшей Майклсон. Она всё же надеялась, что та поведёт себя более разумно.

— Нельзя допустить, чтобы этим кем-то стала Хоуп, — не заостряя внимание на услышанном, продолжила ведьма. — Вы хотите спасти её, как и я…

— Да, но мы-то хотим её спасти по понятным причинам, а вот вы… — Глаза Давины сверлили Советника. — Чем вы объясните это желание?

— Мне нужно, чтобы она покончила с культом, — пожала плечами Сильвия. — Я не собираюсь ничего больше объяснять, сказано предостаточно.

— Вам нужно? — возмутилась Фрея. — Она вам ничем не обязана...

— Хорошо, — равнодушно отозвалась Сильвия. — Тогда пускай культ уничтожит её. Но предупреждаю: последствия у этого будут более ужасные, нежели вы можете себе представить. Вы не хуже меня знаете, что она сильнее, чем кто-либо ещё. Вот только силой не наделяют просто так. То, что она настолько особенная, — неспроста. У Хоуп есть своё предназначение. Она не должна умереть до того, как исполнит его.

Фрея хотела махнуть рукой и сказать, что всё это — глупости. Всё это было смехотворно. Но если это до того уж смешно, почему так страшно?

Теперь Сильвия смотрела на старшую Майклсон с сочувствием напополам с опаской.

— Перед вами стоит Провидица. Если она заставит себя, то сможет увидеть всё что нужно. Но нельзя ничего менять, понимаете?..

Давина услышала шаги, приближающиеся к дому.

— …Ребекка должна будет умереть, — продолжила Сильвия.

Шаги резко стихли.

— И в первую очередь связь нужно будет установить с ней, — закончила ведьма.

Она умолкла, ожидая, что скажет Фрея, но та не отвечала. Сильвия дала ей предостаточно времени — старшая Майклсон отстояла своё право молчать. И это молчание, пожалуй, затянулось.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь, чёрт возьми, происходит?

Все, кроме Давины, резко повернулись к появившейся Ребекке. Бывшая Клэр слышала, как она подходила к дому, а Ребекка в свою очередь слышала, как Сильвия заявила, что она должна умереть. Интересная складывалась картина. Все, кто находился рядом с Эмили, и без того испытывали чересчур сильные эмоции, настолько, что голова Клайд готова была взорваться, а появление Первородной всё лишь усугубило.

 

Майклсон добралась до нужных страниц (а добиралась она долго, потому что прикасаться к книге действительно было страшно: одно неосторожное движение, кажется, могло превратить её в кучку пыли), но Зальцман не смог разобраться в написанном, несмотря на то, что Хоуп утверждала, будто все записи сделаны на латинском языке. Значит, Сильвия была права: прочитать Гриморию способны только предки первых ведьм.

В глубине души, как бы сильно Хоуп ни хотела этого отрицать, у неё всё же теплился уголёк надежды, что, как только Гримория найдётся, в ней непременно найдётся потерянное продолжение древа потомков и она хотя бы перестанет беспокоиться о будущем своей девочки. Какая наивность! С надеждами потому и нужно быть осторожнее, что они слишком часто приводят к разочарованиям. И да, Майклсон особо не ждала ничего хорошего, зная, что такое в её жизни бывает редко, но всё равно была разочарована.

— Либо кто-то из трёх сестёр дожил до появления латыни, либо эта книга — не такой уж и оригинал, — высказал своё мнение Аларик.

Майклсон помедлила и кивнула, соглашаясь с этим. Её взгляд застыл на собственном имени на потрёпанной временем странице. Ладонь как-то совсем неосознанно оказалась на животе, словно в попытке защитить своё дитя, укрыть от всех проблем внешнего мира. Аларик не мог не заметить перемену настроения Хоуп — и он знал причину этой перемены. Знал, что всему виной была древняя магическая книга, лежащая на столе. И знал, что Хоуп напугана, несмотря на то, что очень старается это скрыть. Но они ведь не могли верить каким-то книгам… уж точно не в этом случае.

— Как тебе Салем? — спросил Зальцман в попытке отвлечь Хоуп от невесёлых мыслей.

— О, странный городок, — немного подумав, отозвалась Майклсон. — Ошарашивающий, мягко говоря. Девочки были впечатлены.

— Да, они уже поделились своим мнением, — с нотками веселья сказал Аларик, не в силах сдержать короткую улыбку: Салем действительно произвёл впечатление на его дочерей, и отнюдь не самое хорошее. — Зато отвлеклись. Лиззи закончила приготовления к «Мисс Мистик Фоллс» и от скуки начала в десятый раз перепроверять сценарий, выискивая недочёты, а Джози всё больше погружается в свои личные проблемы, однако отказывается обсуждать их.

— Личные проблемы? С Джейд? — вспомнив, что сегодня Лиззи чисто случайно упомянула ссору сестры с девушкой, спросила Хоуп.

Рик кивнул:

— Ты сама знаешь, насколько нелёгкое это дело — отношения на расстоянии.

Да, Хоуп прекрасно знала, потому что им с Алариком пришлось пройти через это. Она бы даже сказала, что дважды, однако это было бы преувеличением — первый раз, когда расстояние разделило их, у них с Алариком не было никаких отношений. Всё, что было между ними на тот момент, это её невольное «потому что я люблю тебя», один неловкий поцелуй и «никакие мили между нами не изменят моих чувств к тебе» Зальцмана. Но всё это, все эти чувства, были такими… неправильными. Так нельзя, и Рик понимал это куда лучше Майклсон. Однако любовь — это ведь не решение. Если бы все могли решать, кого можно любить, а кого нет, всё было бы гораздо проще. Хотя куда менее волшебно.

Хоуп уехала в Новый Орлеан, потом в Принстон — как бы Рик ни желал, он не мог себе позволить её остановить. Да и, честно говоря, хотел её отъезда больше её самой: он был уверен, что на расстоянии чувства Хоуп остынут, а потом вовсе забудутся. Она, может быть, и будет иногда вспоминать о нём со смущённой улыбкой, но не более того.

Любить на расстоянии и первый раз было сложно, особенно когда изо всех сил стараешься этого не делать; особенно когда позвонить или написать привычное «как дела?» не в силах, потому что вроде как не нужно. Оно же вроде как всё должно утихнуть, забыться, исчезнуть.

Во второй раз всё оказалось ещё хуже. Хоуп заканчивала университет, а Аларик нужен был здесь, в Мистик Фоллс. Трудно, порой казалось, что невыносимо. Семь месяцев, измеряемые звонками и смс-сообщениями, ещё никогда не казались такими долгими. Правда, это дало им понять, что разлюбить невозможно, даже если вы на расстоянии в тысячи километров друг от друг. Тут два варианта: либо ты будешь любить всегда, либо никогда не любил.

— Так Джози из-за этого всё время пробыла в Мистик Фоллс, — вдруг осознала Майклсон. — Это немного странно. Решать проблемы из-за расстояния, находясь при этом всё так же на расстоянии, но имея возможность встретиться, — нецелесообразно. Это наталкивает на мысль, что она скорее бежит от проблем, нежели хочет их решить.

— Вот именно, — кивнул Аларик. — Я пытался с ней поговорить об этом, но первый раз она сделала вид, что не понимает, о чём речь, а второй раз тактично дала понять, что мне лучше не влезать.

— Может, лучше Кэролайн с ней поговорить? — предложила Хоуп.

Рик развёл руками:

— Она пробовала. Та же ситуация.

— Тогда лучше действительно позволить Джози разобраться с этим самой, каким бы способом она ни решила это сделать. Это же всё-таки её личная жизнь.

Другого выбора всё равно не было.

Майклсон о чём-то всерьёз задумалась, и Аларик уж было решил, что вновь о книге, но это, к его искреннему удивлению, оказалось не так. Хоуп думала о Салеме.

— Знаешь, люди делают деньги на не слишком приятной истории города, и как ведьма я, пожалуй, их осуждаю. — Она слабо улыбнулась. — Но с точки зрения обычного человека, Салем предоставляет возможность оказаться поближе ко всему магическому, а это многих привлекает. Вот эти вывески, типа: «Наследница Оракула мадам Авалон откроет вам тайны вашей судьбы» или «Потомственная ведьма избавит вас от любого проклятия». Особо впечатлительные и верящие не смогут пройти мимо. И, всё это, конечно, забавно. Просто беда в том, что люди лезут в магию, не думая о последствиях.

Аларик усмехнулся.

— Ты переживаешь, что все эти «потомственные ведьмы» и «колдуны» навлекут неприятности на город?

Хоуп пожала плечами. Хотелось верить, что печальных последствий не будет, но когда получалось всё так, как хотелось? Тем более если дело касалось магии.

— С Винсентом созванивалась? — поинтересовался Рик, заметив, что Хоуп вновь стала погружаться в свои мрачные размышления.

— Ага, — ответила Майклсон и, скрестив руки на груди, обхватила себя за локти. — Он тоже ничего подобного раньше не слышал.

Её взгляд вернулся к Гримории.

— Хоуп, мы же не собираемся верить какой-то книге, правда?

Хоуп, тяжело вздохнув, лишь едва заметно кивнула в ответ. Зальцман нежно привлёк её к себе и пристально поглядел в глаза.

— Здесь всё абсолютно верно, Рик, — прошептала Хоуп, обнимая его. — Эйлинн, Далия и Эстер, Фрея, Финн, Элайджа, папа, Кол, Ребекка, Хенрик и я. Там всё правильно — от имён до дат рождения. Это же не может быть совпадением.

— Мы не знаем, как и когда точно была написана эта Гримория, — постарался успокоить её Аларик. — Возможно, здесь не хватает страниц. Сколько ей лет? Удивительно, что от этой книги вообще что-то осталось.

— Она же магическая — время не особо на неё влияет. Но Джози тоже склоняется к тому, что в ней не хватает страниц. — Майклсон в очередной раз глянула на древний том. — И я могла бы с этим согласиться…

Было «но» — и не одно. Хоуп могла бы потратить целый вечер, перечисляя эти «но».

— Никакая книга, даже самая-самая магическая, нам не указ. — Рик улыбнулся. — С нашей девочкой всё будет хорошо, что бы ни предсказывали первые ведьмы.

Хоуп, соглашаясь, кивнула, и его улыбка стала шире.

— Наша девочка, — задумчиво повторила Майклсон и тоже улыбнулась.

Это «наша девочка» звучало всё ещё непривычно, но согревало душу. Это «наша девочка» заставило Хоуп согласиться с Риком: абсолютно неважно, что там предсказывали предки. Сильвия сказала, что и надежде тоже нужно что-то, что даст ей силы оставаться надеждой. Иными словами, Хоуп тоже нужны были причины, которые могли бы заставить поверить в пусть и не самое светлое будущее, но во что-то хорошее. И у неё были эти причины. Одна-то уж точно.

Они будут бороться за свою девочку — и всё с ней будет в порядке.

— Эта штука меня нервирует, — хмыкнула Хоуп, имея в виду Гриморию. — Я так понимаю, Фрея уже была здесь?

Такой вывод Майклсон сделала сразу же, как только снова оказалась в школе, — она больше не ощущала ни тревоги, ни опасности.

— Да, забрала артефакты и уехала чуть больше часа назад, — ответил Зальцман. — Хочешь отдать книгу ей?

— Она ей понравится. — В этом Хоуп не сомневалась. — Куча заклинаний, описания ритуалов, о которых Фрея, возможно, не в курсе, так что да, Гримория определённо её заинтересует. Заодно проверю теорию Сильвии.

— О какой теории речь? — не понял Аларик.

— По поводу того, кто может прочитать книгу, а кто нет, — пояснила Хоуп. — Если Фрея сможет, значит, могут и все остальные потомки Вивьен. А если нет, то я в очередной раз словила магические шишки от Вселенной. Чудесно, не правда ли?

— Это не шишки. Ты просто очень особенная. Хоуп Всемогущая, перед которой не существует никаких преград: ни физических, ни магических, — весело констатировал Рик.

Что ж, Хоуп не нравилось быть особенной.

Аларик посмотрел на стопку папок с документами на своём столе, откладывать которые на потом уже было нельзя.

— Домой ты, я подозреваю, пока не едешь? — проследив за его взглядом, догадалась Майклсон.

На лице директора школы появилось виноватое выражение, но Хоуп понимающе улыбнулась.

— Заеду домой, прогуляемся со Скай, и если у меня останутся силы, то наведаюсь в гости к своим.

Майклсон глянула на часы: без учёта всяких непредвиденных обстоятельств она должна была успеть до того, как Логана уложат спать.

— Мы были на прогулке пару часов назад, если что, — оповестил Рик. — Поэтому езжай сразу к своим, к тому же Фрея, как мне кажется, сегодня рассчитывала на встречу с тобой.

Хоуп нахмурилась. С чего бы это вдруг? Она созванивалась сегодня с Ребеккой и с Колом — никто из них не намекнул на то, что им срочно нужно увидеться с племянницей. Она упомянула, что может заехать, если будет время, но на этом всё. А вдруг что-то случилось?

«Нет же. Они бы обязательно сообщили», — успокоила сама себя Майклсон.

Встав на цыпочки, она прижалась к губам Зальцмана в нежном поцелуе. Правда, они определённо увлеклись. Или же Хоуп просто пыталась саботировать работу директора школы…

— Заканчивай со своими важными бумажками побыстрее, — неохотно оторвавшись от Аларика, пробормотала Хоуп.

Она придирчиво оглядела старинный том, с предельной осторожностью взяв его в руки (и молясь, чтобы книга не развалилась). Учитывая, что оставлять Гриморию здесь — далеко не самая лучшая идея, ей уже стоило выехать.

— Люблю тебя. Увидимся дома, — лукаво сказала Майклсон и подмигнула.

Говорить «люблю тебя» сейчас было так просто, так правильно. Однако Хоуп всё ещё помнила, насколько тяжело когда-то давались им эти слова. И пускай произносить их стало действительно легче, оттого и звучали они чаще, это вовсе не означало, что говорить «я люблю тебя» превратилось в обычную привычку.

Аларик, прежде чем отпустить Хоуп, увлёк её в очередной поцелуй (в этот раз довольно короткий).

— И я тебя люблю.

Хоуп улыбнулась ему настоящей улыбкой — солнечной, безыскусной — и выпорхнула из кабинета.

«Я люблю тебя» — это некий способ напомнить друг другу, что они — одна из лучших вещей, случившихся в их жизнях, что в итоге сплелись в единое целое.

 

У Хоуп возникло чувство, будто она вернулась на несколько часов назад, к сегодняшнему утру. Потому что она снова шла из кабинета Аларика, а Лиззи и Джози снова сидели в библиотеке. Разница была лишь в том, что теперь за окнами царствовал сумрак. А, ну и теперь «Магию Рун» изучала Джо, а не Элизабет. Майклсон сначала прошла мимо, потом остановилась и после короткой заминки вернулась обратно.

— План попахивает сумасшествием, — заявила Джози, продолжая листать страницы. — А ещё он непредсказуем! Откуда нам знать, что он не обернётся чем-то более ужасным?

Взгляд Лиззи наткнулся на приближающуюся Хоуп, и она поспешила как можно незаметнее подать сестре знак умолкнуть. Джо не совсем поняла, но, проследив за взглядом Элизабет, тут же замолчала. То, что двойняшки так резко затихли, показалось Майклсон весьма странным, однако она предпочла не думать об этом. Ей было радостно от того, что они общаются, как будто сегодня и не было никаких размолвок. Для семьи это нормально, ссориться иногда. Самое важное — уметь мириться.

Ощущение, что жизнь отмоталась на несколько часов назад, вновь посетило Хоуп, как только Лиззи поинтересовалась, что она тут делает. Они как будто прогоняли одну и ту же сцену по сценарию: фразы те же, только декорации менялись.

— Хотела сказать спасибо. За всё. — Хоуп посмотрела на Элизабет. — И заодно извиниться — я была не совсем права…

— Не совсем? — наигранно возмутилась Лиззи.

— Иногда ты всё-таки перегибаешь палку и лезешь туда, куда тебя не просят, — на полном серьёзе ответила Майклсон. — А ещё ты частенько не способна вовремя замолчать.

— Так, подожди-ка, — Лиззи потянулась за своим телефоном, — где-то в заметках завалялся список твоих недостатков, который я веду ещё со школьных времён. Присаживайся, его изучение отнимет куда больше времени, чем ты думаешь.

Хоуп повнимательнее пригляделась, пытаясь понять, шутит та или нет. Джози, улыбнувшись, рассеянно перевернула очередную страницу — что Хоуп, что её сестра вели себя как малые дети, ей-богу!

— Как-нибудь в другой раз, — отозвалась Майклсон, всё ещё не придя к однозначному выводу: шутка это была или нет.

Лиззи хмыкнула.

— А вообще-то, Хоуп, я знаю, как ты можешь загладить свою вину, — неожиданно сказала она с явным энтузиазмом: её посетила гениальная идея!

На лице Хоуп отразилось недоверие вперемешку с опасением. И чего ещё взбрело Лиззи в голову? Да и вообще, вина Майклсон была слишком незначительной, чтобы подыскивать для неё способы заглаживания — словесных извинений достаточно.

— Конкурс на следующей неделе, а одна из судей вчера неудачно сходила в поход и теперь в больнице. Заменишь её?

Майклсон нахмурилась:

— С чего это вдруг?

— В смысле? — изумилась Лиззи. — Ты была Мисс Мистик Фоллс!

Ага, восемь лет назад.

— Ну пожалуйста, Хоуп, — взмолилась еретик.

— Попроси свою маму, у Кэролайн ведь тоже титул Мисс Мистик Фоллс, — продолжала упираться Майклсон.

Джо вертела головой, как будто наблюдала за игрой в пинг-понг, — от Лиззи к Хоуп и обратно, ловя каждую реплику, — но помалкивала.

— Нет, она — директор этой школы, — ответила Лиззи. — А это означает, что её мнение могут посчитать необъективным.

— Рядом с тобой сидит твоя сестра, — кивнула на Джо Хоуп. — Она не директор и участвовала в конкурсе…

— Нет уж! — воскликнула Джози. — Не сваливай это на меня! Я всего лишь участвовала, а победа досталась тебе, Хоуп. А ещё я улетаю завтра вечером, и меня, скорее всего, не будет на конкурсе.

— Давай, Хоуп, — продолжила уговоры Элизабет. — Мы ведь помогли тебе, а? Помоги же и ты мне.

— У тебя целая неделя на поиск замены, — не теряя надежды, сказала Хоуп.

Лиззи сурово глянула на неё. Плечи Майклсон опустились, и она обречённо вздохнула, бросив короткий взгляд на Джози, посыл которого был очень ясен: «Помоги, пожалуйста».

— Разве мнение Хоуп не будет считаться необъективным? — отозвавшись на этот немой крик о помощи, спросила Джо у сестры. — Она бывшая ученица школы Сальваторе, а ещё… ну… — Ведьма замялась. — Их с папой отношения.

— О наших отношениях вряд ли знает так уж много людей, — задумчиво пробормотала Майклсон. — А вот касательно…

— О ваших отношениях знает весь город, Хоуп! — усмехнулась Лиззи. — После рождественского ужина у мэра — уж точно.

Хоуп смутилась.

— Не преувеличивай, там было не так уж много людей.

Правда, стоило учитывать, что Мистик Фоллс — город маленький. А слухи, как известно, в маленьких городках распространяются со скоростью света.

— Может быть и так. — Элизабет, облокотившись на стол, упёрлась подбородком в тыльную сторону ладони. — Но на сайт города наверняка заглядывают многие, а ваша фотография первая в альбоме с того ужина. Удачный снимок, кстати.

— Что?! — спросила Хоуп звенящим от возмущения голосом. — Впрочем, плевать, — вдруг перебила она саму себя. — Поищи кого-нибудь другого, Лиззи, у тебя ещё есть время. Если никого не найдётся, то так уж и быть…

Еретик кивнула, но по хитрому блеску её глаз можно было сказать наверняка, что она не собирается никого больше искать на место третьей судьи «Мисс Мистик Фоллс». Как будто у Хоуп и без этого забот было мало!

 

Эмили хотелось куда-нибудь сбежать. Куда-нибудь подальше. А ещё лучше — избавиться от эмпатических способностей, потому что все Майклсоны были чересчур взбудоражены после разговора с Сильвией. Каждый из них испытывал много эмоций, и настолько сильных, что у Эми не было никаких шансов отгородиться от них — она для этого всё ещё была слишком слаба. Или, может быть, дело было в том, что отрицательные эмоции просто тяжелее выносить, нежели положительные? Вчера все были счастливы — и даже если чувства других проскальзывали через ментальные барьеры, то Клайд это не напрягало. Но сегодня ситуация обстояла совсем иначе…

— Эмили, всё нормально?

Провидица посмотрела на Фрею, подумав: «Нет! Отключите свои эмоции, и тогда, может быть, я буду в порядке! Если окончательно не чокнулась!»

— Голова болит немного, — только и сказала она вслух.

— С чего ты вообще решила, что в первую очередь надо делиться всеми своими непонятными видениями с Хоуп?! — рявкнул Кол, заставив Эми (и не её одну) подпрыгнуть от неожиданности. — Откуда у тебя возникла такая «гениальная» мысль?!

— Кол, прошу тебя, успокойся, — попыталась усмирить брата Фрея. — То, что знает Хоуп, сейчас не главная проблема.

Впрочем, и не последняя.

— Может быть, отправить её куда-нибудь? — подала идею Ребекка. — Не знаю, заставить Зальцмана увезти Хоуп на Мадагаскар, например.

Давина, Кол и Фрея одновременно повернулись к ней.

— Зальцману ты можешь внушить. Но Хоуп? Она ни за что не согласится уехать, — отозвалась старшая Майклсон, хотя вообще-то сомневалась, что сестра говорила всерьёз. — Да и школой кто-то должен управлять, а Хоуп всё ещё незаменима в университете.

— Мы даже не знаем, когда культ собирается воплотить свой адский план, — заметила Давина.

— Кстати об этом, — вновь заговорила Ребекка. — Мы должны каждый день дёргаться, ожидая в гости шайку ведьм? Если эта Сильвия знает всё, то почему не сообщила, когда именно это случится?

— А вот этого она ещё якобы не знает, — ответила Фрея. Её взгляд вернулся к Эмили. — Или знает, но пока что решила не говорить…

— Нет, — покачала головой Клайд. — Ей действительно неизвестно, когда именно культ начнёт действовать.

— Идея со связью имеет слишком много недостатков, — высказалась бывшая Клэр, не в силах перестать думать об этом.

Если им повезет и они смогут убить жриц, то каждый из них, связанный с Сильвией, всё равно умрёт, потому что сама Советник будет связана с Элайзой, Беллой и Пандорой. Замкнутый круг, из которого живым выбраться почти нереально, разве что обе стороны проиграют и разойдутся до «лучших» времён. Дело в том, что каждый из Майклсонов понимал — мирно они не разойдутся, и Эмили служила тому доказательством. Провидица могла не видеть всех деталей, но в целом знала, что их ждёт, и была согласна с Сильвией: без потерь не обойдётся.

— Тогда откажемся от этой идеи, — пожала плечами Ребекка.

Фрея в очередной раз глянула на Эмили. Клайд это совершенно не нравилось. Они ожидали, что она скажет, — и это было плохо: стоит ей сболтнуть лишнего, и у этого будут последствия. Вообще после разговора с Сильвией, стоило кому-то посмотреть на неё, она чувствовала себя так, будто её слово может решать чью-то судьбу. Но кто она такая, чтобы решать чьи-то судьбы? И кто она такая, чтобы вмешиваться в них?

— Я не могу утверждать, что мои видения о будущем показывают мне то, что случится при созданной связи, а не наоборот, — опустив глаза, пробормотала Провидица. — Это я узнаю, скорее всего, только тогда, когда вы окончательно примете решение.

— Решение, — повторила Фрея и усмехнулась. — Мы сегодня принимаем слишком много решений. Ещё бы знать, правильные ли.

На самом же деле не существовало правильных и неправильных решений. Это ухищрение интеллектуалов. Главное, чтобы решение было принято. Но если в случае с созданием магической связи их терзали сомнения, то в одном они сошлись без каких-либо обсуждений: Хоуп ничего не должна знать.

Кол многозначительно посмотрел на Эмили, видимо, считая, что она может не согласиться с ними. Или же окажется неспособна молчать.

— Я нема как рыба, — сказала Эми с толикой обиды: она же ведь понятия не имела, что всё так обернётся, когда рассказывала Хоуп о Ребекке. И что, из-за этого она теперь не заслуживает доверия?

— А о ребёнке? Вам не кажется, что ей стоит знать о том, что будет дальше? — спросила Давина.

— Нет, — решительно заявила старшая Майклсон. — Сейчас всё нормально, и вполне возможно, что всё так и будет. Хоуп — исключение из всех правил, так что будем надеяться на лучшее. Скажем — и она снова начнёт переживать, а это неминуемо повлечёт за собой проблемы.

На лице бывшей ведьмы отразилось сомнение. Ей казалось, что этим молчанием они сделают только хуже.

— Скажем, если заметим, что слова этой Сильвии становятся не просто словами, а реальностью, — добавила Ребекка.

В голове Давины мелькнула не очень приятная мысль: а если они не успеют? Вдруг всё, что описывала Сильвия, начнёт происходить тогда, когда никого из них рядом с Хоуп не будет? Но она поспешила отогнать от себя эту мысль. Они справятся с культом и постараются сделать всё возможное, чтобы потери понёс только он, а не их семья. Всё же они оказывались в ситуациях и похуже… наверное.

— Извините, а можно я поделюсь своим мнением по поводу этой связи? — поинтересовалась Эмили, однако ей было немного не по себе. Она собиралась высказать свои мысли, которые абсолютно не касались её видений. Это же не могло всё ухудшить? Или ей теперь вообще не стоило ничего говорить?..

— Нет, нельзя, — бросил Кол, за что был награждён хмурым взглядом старшей сестры.

— Если вы и решитесь на создание связи, то, возможно, вам не стоит связываться всем сразу с Сильвией? — сказала Клайд, как только Фрея кивнула, давая понять, что они не против выслушать её. — Только кому-то одному. Это ведь бессмысленно. Гибель одного повлечёт за собой смерть остальных. Больше походит на то, что Сильвия пытается избавиться от вас, а не от культа. Конечно, жрицы умрут, но лишь жрицы. Культ потом изберёт новых предводительниц, если вы не успеете расправиться с ним, пока все его члены будут ослаблены, верно? А если кто-то из вас умрёт, то умрут все. Хоуп придётся разбираться с оставшимися ведьмами в одиночку? Быть может, это и есть её предназначение, но уверена, что ваша помощь не будет лишней.

Вот, опять! Говоря о предназначении трибрида, Эми снова ощутила, что упускает какую-то важную деталь. Её внутренний голос говорил тихо, едва уловимо, если не вслушиваться. Клайд же слушала внимательно — она должна была отыскать в недрах своего разума ответ. Но он никак не находился…

Ребекка, Кол и Давина услышали, как к дому подъехала машина, и, если они не ошибались, не одна. Наверняка вернулся Марсель с Логаном, но кто ещё?

— Хоуп, — распознал голос племянницы Кол.

Ребекка успела попросить ничего не рассказывать пока Марселю, прежде чем услышала его привычное: «Марко!»

— Поло! — откликнулась Первородная с невольной улыбкой, тем самым указывая на их расположение в доме. Странная привычка, появившаяся не так уж давно, но им она нравилась.

Брови Кола недоумённо поползли вверх, и он посмотрел на жену.

— Что за хрень? При чём тут Марко Поло?

Давина, засмеявшись, пожала плечами.

Несмотря на то, что Майклсонов тяготила тайна, вели они себя вполне уверенно — так и не скажешь, что они что-то утаивали. Единственным человеком, кто несколько раз мог выдать их, оказалась Эмили. Провидица совсем не умела врать и держать свою взволнованность в узде. Она вызвала подозрения у Хоуп, когда в третий раз не услышала её вопроса, а до этого дважды ответила невпопад.

— Эми, с тобой точно всё хорошо? — не выдержала младшая Майклсон. Поведение Клайд казалось ей чересчур странным.

Все умолкли. Эмили, стараясь не смотреть на Хоуп, кивнула, почувствовав, как напряглись родственники девушки. Как они все могли вести себя так непринуждённо?!

Однако Хоуп было не так-то легко обмануть. Сообразив, что Эми молчит не по собственному желанию, а потому, что её заставили молчать, младшая Майклсон уставилась на Фрею:

— Что происходит?

Когда ведьма вполне ожидаемо ответила, что всё в порядке (серьёзно, Фрея?), Эмили едва не взорвалась. Хотелось закричать, сказать, что им нужно перестать это делать. Секреты друг от друга отдаляли их, создавая ещё больше неприятностей. Почему нельзя действовать как семья, как единое целое?

Глава опубликована: 21.09.2021
Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх