↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Кровь взывает к преисподней (гет)



семь лет спустя от канона Наследий! (без учёта событий 3-4 сезонов) | Изучение таинственного символа приводит Хоуп и Аларика к древнему магическому культу Гекаты, что становится началом трагических событий. Весь мир оказывается под угрозой гибели, когда враги прошлого и настоящего приступают к осуществлению тщательно продуманного плана возмездия, ключевой фигурой которого является не только Хоуп, но и их с Алариком будущий ребёнок, случайное зачатие которого на самом деле не такое уж случайное…
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 20. То, что не даст миру развалиться на части

Примечания:

Глава не бечена.


Италия. Второе февраля

Карлотта проклинала Пандору, пытаясь добраться до кабинета. Перед глазами всё расплывалось, а тело никак не хотело слушаться, невзирая на то, что боль почти прошла. Ведьма, опираясь на стену левой рукой, передвигалась очень медленно, чуть ли не через каждые пару шагов останавливаясь — в ногах появлялась дрожь. Силы, казалось, покидают её.

Продолжая бормотать проклятья себе под нос, жрица всё же оказалась в кабинете.

Уголки губ Сильвии, как только она услышала у себя за спиной Карлотту, дрогнули, но ей удалось сдержать ухмылку. Она немного постояла, выслушивая бормотание ведьмы, а затем обернулась, сцепив руки в замок.

Недобро глядя на Сильвию, Карлотта тяжело опустилась в кресло.

— Что ты здесь забыла?

— С каждой потерей ты становишься всё слабее, — прицыкнув, сказала Сильвия, проигнорировав вопрос жрицы.

— Эта глупая девчонка! — Ладони Карлотты сжались в кулаки. — Я дала ей второй шанс…

— Ну-ну-ну, — качнула головой Сильвия. — Кроме Пандоры никто не сможет причинить вред мисс Майклсон, так что тебе придётся дать ей ещё один шанс. И после этого ещё один, если будет нужно.

— Пусть не надеется! Место третьей жрицы может занять другая, этот вариант меня устраивает. Пандора уже дважды оказалась в проигрыше. В этот раз я попросила её лишь вернуть шкатулку! Ничего больше. Результат ты видишь сама. — Карлотта развела руками. — Ещё четыре ведьмы погибли!

Сильвия немного помолчала, задумчиво разглядывая сидящую в кресле жрицу. Ей было безумно интересно, почему Карлотта запретила трогать Хоуп Майклсон, и дала такое указание весьма внезапно, не пояснив своё решение остальным. Исключение составили лишь Белла и Пандора, но первая ни за что не выдаст тайну своей матери, а вторая пока что не вернулась в их ряды…

— В следующий раз, — тяжело вздохнув, сказала Карлотта, — я отправлюсь за шкатулкой сама.

Несмотря на болезненное состояние, было заметно невооруженным глазом, что Карлотта уже предвкушала встречу с Майклсон.

— Тебе в таком состоянии ни за что не выстоять против неё, — деловито подметила Сильвия.

— Я же уже говорила, что сейчас её трогать нельзя, — недовольная этим фактом, ответила ведьма.

Сильвия ждала, что Карлотта всё же пояснит, почему именно, но нет. Ожидания не оправдались: Карлотта замолкла, погрузившись в свои мысли.

Если компас не ошибается, — а жрица была уверена в том, что он не ошибается, — то что же могло послужить причиной для столь резкого изменения решения? У Сильвии были подозрения, правда, всё это носило сомнительный характер, а Сильвия не любила сомнения. Она нуждалась в точных ответах.

— …если только она сама не решит стать жертвой, — прошептала Карлотта. Глаза заискрились каким-то безумством. Она перевела взгляд на Сильвию. — Да, в следующий раз я лично встречусь с Хоуп Майклсон. Если она решится применить ко мне магию, то тут же лишится её. Если нет — так тому и быть. Сейчас мне нужна лишь шкатулка, об остальном я могу подумать позже.

Сильвия нахмурилась, её брови сошлись над янтарными глазами.

— Ты не сможешь удержать её магию. Не глупи, Лотти, ни одна из вас не сможет этого сделать. А сейчас твоё состояние оставляет желать лучшего.

Карлотта вновь погрузилась в раздумья. Она в отличие от своей собеседницы, знала, что компас указал на Хоуп Майклсон вовсе не потому, что та являлась очень могущественной ведьмой, а потому, что она являлась единственной в своём роде — трибридом. Впрочем, её магическую силу это не исключало. И всё же жрица была уверена, что способна сдерживать магию Майклсон хотя бы до тех пор, пока шкатулка не окажется у них. Главной проблемой являлось то, что сейчас они не могли ничего сделать Хоуп, если только та сама не решится отдать свою жизнь за кого-то другого. Пока трибрид жива, компас не укажет на новую ведьму, а магические силы Карлотты становились слабее с каждым днём.

— Отдаст ли она свою жизнь за жизнь своей тётки?

— Конечно отдаст! Но зачем… — Сильвия всё поняла. — Ты хочешь сказать, что…

— Ничего я не хочу говорить, — грубо оборвала её Карлотта. — Как сегодня себя чувствует наша Провидица?

— Ты издеваешься? — слабым голосом отозвалась Сильвия. — Девушка после встреч с тобой по несколько дней проводит в бреду… Это она тебе показала?

Жрица сделала вид, что не поняла, о чём речь.

 

Мистик Фоллс. Одиннадцатое февраля.

Фрея с Килин, оказавшись в школе Сальваторе, неловко застыли на пороге, оглядывая холл. Ни одна из них в жизни не видела столько красного и розового декора, бумажных гирлянд-сердечек и амуров, которых здесь было более, чем предостаточно.

Один пузатый купидон размером чуть больше ладони пролетел над ними, размахивая маленькой стрелой. Что-то выкрикивая до ужаса писклявым голоском, он случайно врезался в стену и с негромким «бух», растаял. Со всей этой суматохой они совсем забыли, что уже в понедельник — день святого Валентина.

Ник фыркнул. Его, как и большинство мальчишек, ужасно напрягала эта праздничная мишура, развешанная по всей школе. На каждой двери ещё висел и веночек, сплошь украшенный сердечками и голубями. А уж эти любовные записочки!..

Одна из девочек, учившаяся в классе Ника, увидев его, радостно помахала. Он так смутился, что уши покраснели, но вид у него сделался чрезвычайно довольным.

Фрея и Килин, улыбаясь, переглянулись поверх головы сына. В их глазах запрыгали искорки смеха.

— Ну, ладно, — пробубнил Ник, перескакивая с пятки на носок и обратно, и вглядываясь туда, где только что стояла одноклассница. — Я пойду…

Килин и Фрея кивнули. Ник сорвался с места, оглянувшись лишь на секунду, перед тем как скрыться в коридоре: Килин подмигнула ему. Он, смутившись ещё больше, махнул на прощание и убежал. За ним следом помчался ещё один купидон, всё такой же упитанный и крайне писклявый. Хотя бы в стены не врезался...

Единственным местом в здании, куда не добрался приближающийся праздник, — кабинет директора, который уже несколько дней занимала Кэролайн, пока Аларик был в отъезде. Фрею это совсем не радовало — ей было спокойней, пока Зальцман был рядом с её племянницей. Так шанс, что она выкинет какую-нибудь глупость, уменьшался. Ещё ведьме было тревожно: всё же казалось странным, что культ так резко отступил. Ну и шкатулка до сих пор оставалась у них, а она, кажется, сейчас являлась их главной целью.

— Лилит называли «прекрасной девой», — вычитав это, Лиззи рассмеялась. — Да уж, у всех разные понятия о прекрасном.

— У Лилит было несколько воплощений, — отозвалась Фрея.

— Нам она показала самое отвратительное? — хмыкнула Элизабет. Она поморщилась, когда перед глазами вновь возник образ дьяволицы. Еретика аж передёрнуло.

— А кто-нибудь может мне объяснить, почему она могла колдовать? — неожиданно полюбопытствовала Килин.

Сложно определить, чему Хоуп и Фрея удивились больше: самому вопросу или тому, что его задала именно она.

— Я так подозреваю, что без культа тут не обошлось, — ответила трибрид. — Возможно, они наделили её способностью колдовать, но до тех пор, пока она находилась в обличье человека. — Она задумалась. — Может, и не только... У меня есть лишь теории.

— Думаешь, они могут наделять кого-то магическими способностями? — уточнила Кэролайн.

Хоуп нахмурилась.

— Наделять? Ну, это не совсем правильное слово. Скорее, они отдали ей чью-то силу. Временно или нет, не знаю.

— Стоит учитывать, что мы говорим о всемогущем культе, — напомнила Лиззи. — Возможно, что они действительно могут наделять магией.

— Возможно, но это вряд ли, — покачала головой Фрея.

Килин удивлённо вскинула брови:

— Как они могут наделить, если сами поддерживают свои силы, крадя магию у других ведьм?

— Они крадут её, потому что их магия ослабляется из-за продолжительности жизни, — ответила Фрея. — Она вроде как слабеет. И это касается только жриц. Но как я и сказала — наделять кого-то магией они вряд ли способны.

— Подождите-ка, — сказала Кэр. — А почему их магия действует так мало? Тридцать три года. Ерунда какая-то.

— Я склоняюсь к тому, что все, кто состоит в культе, неким образом связаны с тремя жрицами, возможно, поэтому они сильнее, чем любые другие ведьмы, — пояснила Фрея. — Берут часть магии жриц.

— Получается, что жрицы берут магию из других ведьм, а члены культа берут магию из жриц, что ли? — Килин пыталась разобраться. Выходило пока что не очень.

— Нет, у каждой жрицы есть своя магия, но они должны её поддерживать, так как другие в культе связаны с ними, чтобы быть сильнее, — попыталась объяснить Хоуп. — Если верить слухам и словам других ведьм, то жрицы получают ту самую «особую силу» от Гекаты. Которой, конечно, не существует…

— Она существует, — перебила её Фрея. — Геката — ещё одно воплощение Магии, помнишь?

Хоуп пожала плечами. Она-то прекрасно помнила, что они пришли к такому выводу. Правда, это казалось таким нереальным, что поверить всё ещё было сложно.

В коридоре что-то прогремело, заставив Кэролайн тут же подскочить. Через секунду директрисы уже не было в кабинете. Лиззи закатила глаза, что-то пробормотав про дурацкие шуточки, после чего вернулась к книге, которую читала — кажется, демоны заинтересовали еретика... Как только глава о Лилит закончилась, она захлопнула том и понесла обратно в библиотеку.

Хоуп взглянула на время и ужаснулась: у неё консультация через два часа! Меньше чем через минуту её и след простыл.

 

В университете, как и в школе Сальваторе, тоже всё украсили ко Дню святого Валентина. Хоуп же абсолютно не чувствовала приближающегося праздника: во-первых, Аларик уехал, так что о счастливом дне влюблённых и мечтать не приходилось; во-вторых, угроза в лице культа всё ещё висела над ними, никуда исчезать не собираясь.

По просьбе самой Хоуп консультацию в пятницу перенесли с десяти утра на час дня, но она всё же умудрилась опоздать, потому что совсем потеряла счёт времени. В лекционном зале Майклсон с удивлением обнаружила почти три десятка студентов, совершенно не понимая, что же такого сложного они проходили в последнее время. И никаких контрольных она вроде бы не устраивала…

Как оказалось, больше половины пришли, чтобы получить дополнительные задания, потому что пропустили несколько лекций из-за больничного. Некоторые отчитались уже по тому, что выполнили, а остальная часть была очень заинтересована магией, изучение аспектов которой приближалось к концу. Но тема была интересна, так что они пришли за получением «дополнительного материала».

Майклсон с интересом слушала студентов, обсуждающих зарождение магии. Они делились всевозможными историями, которые когда-то слышали, мифами и легендами, гадая, могло ли быть такое на самом деле, или нет. Кто-то явно был уверен, что магия существует, другие склонялись к тому, что магия — это всё же сказка, хотя красноречивые взгляды говорили совсем о другом. Некоторые теории вызывали у Хоуп искренний смех — ну уж очень глупо звучали! Некоторые — заставляли задуматься.

Разговор шёл абсолютно беззаботно с нотками смеха, иногда перемешивающихся с серьёзностью, что заставляло Майклсон даже немного завидовать — как бы ей хотелось сидеть, вот так просто говорить о магии, как о чём-то возможно существующем, а возможно, и нет.

Хелен изумилась, увидев количество студентов в аудитории, когда заглянула в первый раз. Она окинула взглядом всех присутствующих: кто-то что-то усердно писал, но таких было мало. Наибольшая часть сидела на первом ряду поближе к Хоуп. Майклсон что-то активно обсуждала с ними: иногда она задумывалась над услышанными словами, потом кивала, или реагировала на что-то, тихо смеясь и, наоборот, качала головой.

Новак оставалась незамеченной. Громкий смех раздался почти на весь лекционный зал, Хоуп сразу же приложила палец к губам, выражая просьбу быть тише — в соседних кабинетах проводились занятия, и они могли помешать. Голоса сразу же притихли. Хелен казалось, что в последние дни Майклсон выглядела уставшей — декан уж подумывала, не случилось ли чего в её жизни, но спросить никак не решалась. В связи с последними событиями вопрос мог насторожить Хоуп, а это нужно было в последнюю очередь. Однако сегодня Хоуп выглядела как та Хоуп, которую Новак видела пару недель назад. Живо.

Когда женщина вернулась в аудиторию спустя почти полтора часа, та пустовала. Все студенты ушли, оставив Майклсон в одиночестве. Снова вернулась та Хоуп, которую Хелен видела последние несколько дней. Или недель?.. Что-то, наверное, всё же случилось. Хотя спросить Новак так и не решилась. Это точно её не касалось. Декан пару минут наблюдала за Хоуп, раздумывая, зайти или нет. Майклсон, кажется, не была занята чем-то важным, так что Хелен всё же вошла в кабинет: выдали её каблуки, стучащие по полу. Хоуп устремила удивлённый взгляд на Новак.

— Добрый день. У тебя сегодня было многолюдно, — Хелен улыбнулась. — Я заглядывала уже, — пояснила она, заметив непонимание, отразившееся на лице Майклсон. — Было много студентов.

— А, ну да, — немного рассеянно отозвалась Хоуп.

Как бы Новак ни пыталась втянуть её в разговор — не получалось. Майклсон отвечала на каждый вопрос, старалась комментировать, но Хелен видела, что мысли её были далеки отсюда. И нет, Хелен не казалось — Хоуп действительно выглядела уставшей.

— У тебя всё в порядке?

Вопреки опасениям, Майклсон этот вопрос ничуть не напряг и не насторожил. Она лишь кивнула в ответ, коротко пояснив, что неделя была тяжелой, после чего начала собираться домой.

— Может тебе взять отгул на день? — предложила декан. — Можешь на два, если нужно.

Хоуп обернулась к ней:

— У нас на больничном два преподавателя.

— Один, — поправила её Хелен. — Доэрти сегодня приступил к работе. — Она вздохнула. — Хоуп, глядя на тебя, кто-нибудь может решить, что я тут удерживаю преподавателей сверхурочно. У меня перерывы во время твоих лекций, можешь прислать мне материал, и я заменю тебя на день. Или на два, как пожелаешь.

Майклсон как можно вежливее отказалась: всё равно впереди выходные. Хелен как-то сомневалась, что двух дней ей будет достаточно для отдыха, но пререкаться не стала. Покидая аудиторию вместе с Хоуп и направляясь в свой кабинет, она напомнила себе, что это совершенно не её дело. Но любопытство так и грызло её изнутри...

 

Италия.

Вечернее небо озарилось лучами заходящего солнца, что проникали в окна старого дома и заливали тёплым золотом двор. Девочка окинула особняк пустым взглядом, удрученно вздохнула и коснулась металлической калитки — та, скрипнув, распахнулась, пропуская Карину. Она всем сердцем ненавидела этот дом и старалась уходить отсюда как можно раньше, а возвращаться как можно позже. К счастью, до неё здесь особо никому дела не было, так что она была вольна уходить и приходить в любое удобное для время.

Свет горел только в гостиной, оттуда же доносились голоса. Карина тихо проскользнула мимо настежь распахнутых дверей как мышка. Впрочем, если бы она и затопала как самый большой и тяжелый гиппопотам в мире, сшибая всё на своём пути, на неё вряд ли бы обратили внимание. Карина к этому привыкла и ей было так удобно.

Она преодолела тёмные коридоры, зная их от картин на стенах до скрипящих половиц и, оказавшись у себя в спальне, закрыла дверь. Девочка прислушалась. Прямо под ней находилась комната, где её тётка по указанию Карлотты держала какую-то девушку. Карина не знала её имени, слышала лишь, что ту называют «Провидицей».

Удивительно, но было тихо. В последнее время это было редкостью. Карина понятия не имела, что именно делала с Провидицей Карлотта, но после визитов жрицы та ещё сутки находилась в каком-то бреду. Она всего раз застала приход старой ведьмы, но с того дня не единожды слышала в своих снах ужасные крики той несчастной девушки, что держали взаперти в комнате на втором этаже. Виттория строго настрого запретила племяннице заходить туда, не считая нужным что-либо пояснять. И, к сожалению, Карина была вынуждена послушаться, потому что противостоять женщине, убившей родную сестру, она вряд ли была способна. Понимала, что и моргнуть не успеет как Виттория избавится и от неё, стоит только ослушаться. В душе теплилась надежда, что всё скоро закончится, — только эта надежда и помогала стойко держаться.

Карина выглянула в окно. Сумерки рассеивали уличные фонари, освещая территорию двора. Она прождала несколько минут, прежде чем увидела мелькнувшую в темноте фигуру в месте, куда свет почти не падал. На лице появилась лёгкая улыбка. Она вышла из спальни и на цыпочках спустилась вниз, направляясь к задней двери. Голоса в гостиной так и не стихали... Кажется, их стало только больше.

Карина выглянула в коридор: тонкая полоска света рассекала паркет. На какой-то миг полоска пропала — перед слегка приоткрытой дверью кто-то прошёл, а потом снова появилась.

Карина вышла из дома.

— Валери! — шепотом позвала она, оглядываясь по сторонам.

Её взгляд наткнулся на что-то тёмное. Мгновение, — и размытая тень оказалась перед ней. От неожиданности Карина испуганно вздрогнула, едва сдержав вскрик.

— Напугала! — пробурчала недовольно она. — Что-нибудь выяснила?

Валери еще немного послушала разговор ведьм, собравшихся в доме: ничего важного они уже не обсуждали. Встреча подходила к завершению. Карина всё это время взирала на неё, ожидая ответа. Еретик пообещала, что поможет выбраться отсюда, как только сможет получить необходимую информацию, но Тулл понимала, что больше тянуть нельзя — сегодня девушка, которую культ называл Провидицей, едва пришла в себя. Валери боялась, что ещё одну встречу с Карлоттой та просто не переживёт.

— Возьми только самое необходимое.

Карина сначала нахмурилась, не совсем понимая, о чём речь, а когда до неё дошёл смысл брошенной еретиком фразы, сердце её едва не запрыгало от радости. Она наконец-то уедет отсюда! Валери исчезла.

Карина вернулась в дом. Поднимаясь на третий этаж, она внезапно столкнулась с тёткой.

Виттория, возвышаясь над племянницей, прищурилась.

— Почему ты не в постели?

— Так ведь рано же, — пожала плечами Карина, стараясь не выдать своего волнения и говорить ровным тоном. Из комнаты Провидицы донеслись всхлипы. — И как уж тут уснёшь, когда постоянно это, — она кивнула вниз.

Виттория, всё ещё щурясь, окинула девочку внимательным взором.

— Отправляйся к себе, — спускаясь вниз, бросила она.

— Я могу наложить на ту комнату заглушающие чары? — спросила Карина, смотря вслед тётке.

Никакого ответа она не получила. Если Виттория не сказала «нет» — это почти разрешение. Карина подождала, пока шаги стихнут и побежала вниз, но старалась делать всё крайне тихо. Заходить в комнату оказалось куда страшнее чем ей сначала казалось. Она коснулась ручки и застыла, долго не решаясь открыть дверь, но в конце концов пересилила свой страх и заглянула внутрь.

 

Мистик Фоллс.

Утро субботы выдалось холодным и ветреным. Солнце продолжало прятаться за синевато-серыми тучами. На улице в такую рань, да ещё и в такую погоду, было почти безлюдно, а редкие прохожие кутались в шарфы, укрываясь так от пронизывающего ветра и пытались как можно скорее оказаться в каком-нибудь помещении.

Кофейня на главной площади города оказалась совершенно пуста. Девушка сидела за барной стойкой, подперев голову руками и окидывая сонным взглядом зал, но как только дверь открылась и до неё донеслись голоса двух ранних посетительниц, она встрепенулась. Из подсобки выглянула женщина, чтобы удостовериться, что ей не показалось и к ним действительно кто-то пришёл.

Говорила в основном только Лиззи. Почти не умолкая. Хоуп старалась слушать её, иногда что-то отвечала, но почти всё время предпочитала хранить молчание. Спать хотелось ужасно. И где был сон полночи?! Она проворочалась в кровати, заснув уже ближе к пяти утра. Казалось бы, проснулась в более-менее бодром состоянии, но и часа не прошло, как главным и вообще единственным желанием Майклсон стало возвращение в постель и сон до завтрашнего дня.

— …и мама со мной согласилась.

Хоуп кивнула, понятия не имея, с чем там именно согласилась Кэролайн, потому что не слушала, рассматривая самую узнаваемую достопримечательность в этом городе — башню с часами, — которую в окне было очень хорошо видно, так как заведение находилось напротив.

Городские часы пробили десять утра. Майклсон вспомнила, что центральная площадь снилась ей прошлой ночью: часы так же, как и сейчас, отбивали удары, но во сне её куда больше интересовала сама башня, нежели время.

Не успели Лиззи и Хоуп сделать заказ, в кафе вошли Фрея и Кэролайн. Они о чём-то увлечённо разговаривали, судя по всему сходясь во мнениях. Увидев Хоуп и Лиззи, обе тут же направились к ним. Бурное обсуждение какой-то темы мгновенно завершилось.

Хоуп не нравилась идея обсуждать магический культ в столь публичном месте, но Фрею, Кэр и Элизабет было уже не остановить. Конечно подслушивать их было некому — они были единственными посетителями. И всё-таки… В самом обсуждении Хоуп почти не участвовала, потому что говорить об одном и том же ей порядком наскучило. В сотый раз обговаривать факты, которые им были известны, — какой в этом смысл?

— Они могут впитать чужую магию, — задумчиво произнесла Лиззи, посмотрев на Хоуп, сидящую напротив. — Но твою магию Пандора впитать не смогла, а Давина сказала, что они её боятся, а значит и забрать не рискнут. Ты можешь их убить магией, вот тебе и разгадка.

Фрея сделала глоток чая и покачала головой.

— Нельзя быть в этом уверенными. Они всё же могут впитывать магию, а боятся они это делать или нет — вопрос другой.

— Пожалуй, соглашусь, — поддержала её Кэролайн. — Ведь Хоуп применила магию не к самой Пандоре, верно? Адель сказала, что они могут впитать чужую силу, если она направлена на них.

— Вот-вот, — закивала ведьма и повернулась к племяннице. — Применишь ты к ним магию, и они всё же воспользуются возможностью и заберут её. Перед ними ты в таком случае окажешься беззащитной.

— А ведь Пандора испугалась, когда Хоуп чуть не обратилась… — напомнила Форбс.

— Точно, — сказала Лиззи и опять посмотрела на Хоуп. — Обратишься, они в шоке, ты в это время их кусь-кусь — и дело с концом!

— Они уже не будут в шоке, — отозвалась Хоуп, смотря на пар, поднимающийся из чашки в её руках. — Пандора поставит их в известность обо мне.

— Кстати, кто-нибудь объяснит мне, как именно они оживают? — поинтересовалась Кэролайн.

Ответа она, естественно, не получила.

— Эффект неожиданности уже не подействует, но, — заканчивая с лимонным чизкейком, произнесла Лиззи, — ведь она испугалась! Значит, с оборотнями они не дружат.

— Вообще-то, ты права, — согласилась с еретиком Фрея. — Давина с Колом навещали Францию и, несмотря на то, что она являлась вампиром, всё равно жила рядом с оборотнями. Давина рассказывала мне, что Франция объяснила это тем, что культ туда не сунется. Интересно… Мы решили, что дело в территории, но, быть может, дело как раз в оборотнях?

— Ну и вот, мы их отвлечем! — воодушевилась Элизабет. — Ты обратишься, кусь-кусь их…

— Плохой план, — пробормотала младшая Майклсон.

— Да почему? — не унималась Лиззи.

— Да потому что! — вышла из себя Хоуп. Вопросительные взгляды всех троих зависли на ней. — Начнём хотя бы с того, что Пандора всё время появляется одна…

— Отклоняется, — тут же ответила Зальцман, не дав закончить подруге свою речь. — Пусть появляется одна. Если после укуса она не оживёт, то — ура! — мы нашли средство для их уничтожения. Потом остальные две всё равно явятся за тобой.

— И закончим тем, — продолжила высказывать свои сомнения Хоуп, — что…

Она не договорила, запнувшись на середине предложения. Последние несколько недель она искала решение своей проблемы, не понимая, почему не может принять обличье волка. Перебрала почти все варианты, уже устала теряться в догадках... Это было не из-за магии — она проверила, и не один раз. Хоуп уже было решила, что дело может быть в психологических проблемах, но и с этим вариантом всё оказалось туманно. Она совершенно не подумала о самой вероятной и простой причине происходящего.

— Извините, мне надо уйти.

Ничего не объяснив, Хоуп унеслась со скоростью света, бросив напоследок, что позвонит позже.

 

Майклсон никогда бы в жизни не подумала, что какие-то три минуты могут длиться так долго. Она гипнотизировала взглядом таймер на телефоне, считающий секунды, медленно перетекающие в минуты. Очень-очень-очень медленно. Правда, стоило таймеру остановиться, а на экране высветиться заветной цифре, всё нетерпение Хоуп испарилось. От страха пальцы на руках похолодели и задрожали, — ей не сразу удалось попасть по кнопке блокировки телефона.

Три теста на беременность показали положительный результат. Майклсон всматривалась в две полоски, наверное, вечность, не в состоянии осознать то, что видит. Когда её мозг согласился это принять, Хоуп испытала целый калейдоскоп эмоций: удивляться, радоваться и бояться одновременно ей ещё не приходилось. Она так растерялась, что никак не могла сообразить, каков должен быть следующий шаг. Что вообще дальше делать?.. Только спустя час Майклсон всё так же дрожащими пальцами набрала номер больницы, решив, что первым делом всё-таки стоит посетить врача, игнорируя дикое желание немедленно позвонить Аларику. Она понимала, что ошибиться три теста не могли, но хотелось удостовериться.

Визит к доктору назначили на понедельник в девять утра. Хоуп не помнила, чтобы так сильно ждала начала недели. Единственное, чего не хотелось — встретиться в больнице с Еленой, но медицинский регистратор заверила, что у Сальваторе в понедельник — выходной. Хоуп знала, что Елена вполне могла оказаться там и в нерабочий день, и всё же шансы были невелики, что немного успокаивало.

Именно в понедельник удача отвернулась от Майклсон (а как часто она вообще к ней поворачивалась?). Когда Хоуп сказала, что у неё назначен приём у доктора Картер — девушка за стойкой сообщила, что с сегодняшнего дня Хлоя Картер на больничном, вежливо попросив подождать минутку, чтобы она уточнила, кто из врачей ведёт приём в данный момент. И пока эта «минутка» продолжалась добрых минут пятнадцать, к ресепшену подошла… Елена.

Сальваторе стянула медицинскую маску на подбородок и, делая отметки в медицинской карте, разговорилась с медсестрой, поэтому заметила Майклсон не сразу. Но всё-таки заметила.

— Хоуп? — Елена искренне удивилась. — Не ожидала тебя тут увидеть. Всё нормально?

— Да. — Хоуп натянуто улыбнулась. — Мне сказали, что у тебя сегодня выходной…

Сказав это, она про себя выругалась. Ну и зачем нужно было давать Сальваторе понять, что она вообще спрашивала о ней?!

— Половина врачей уехала на конференцию в Нью-Йорк, а половина той половины, что осталась в больнице, — на больничном, — ответила будничным тоном Елена, продолжая вносить информацию в медкарту. — Меня вызвали на работу. О спокойных выходных я не буду мечтать до окончания всего этого хаоса, связанного с эпидемией гриппа. — Она подняла взгляд на Майклсон. — Так что ты тут делаешь?

Хоуп не успела ответить, потому что регистратор положила трубку, закончив выяснять по поводу дежурных врачей.

— Сейчас вас может принять доктор Диаз. Кабинет тринадцать ноль три на третьем этаже.

— Да ты шутишь? — возмутилась Елена. — Этот придурок принял внематочную беременность за опухоль. К нему вообще противопоказано кого-то направлять. Он что, единственный сейчас в гинекологии?

Девушка за стойкой смутилась и заметно растерялась.

— М-м, нет, — пробормотала она, заглядывая в записи, которые делала во время разговора по телефону. — Доктор Мэттьюз ещё, но у него сейчас экстренное кесарево, а после него — сразу плановое. Между ними может быть перерыв, правда, когда он освободится, мы не знаем...

Елена обошла стойку, немного нагнулась и принялась изучать список пациентов, высветившийся на мониторе. Найдя среди них имя Хоуп, ей пришлось несколько раз прочитать по какой причине назначен приём у врача, чтобы, наконец, понять, что она не ошиблась строчкой. Отбросив всю неловкость, Сальваторе дала указание регистраторам перебросить Майклсон в список её пациентов, а саму Хоуп попросила следовать за ней.

— Для подтверждения беременности сделаем УЗИ, — пояснила Елена, заметив весьма недоверчивый вид идущей за ней Майклсон. — У меня есть сертификат в гинекологии, так что найти плод и понять, что это именно он, я смогу. — Она мягко улыбнулась, посмотрев на Хоуп через плечо. — А вот в новом враче я не уверена.

Сальваторе остановила встретившуюся им по пути медсестру и попросила её передать доктору Монтгомери, что его консультация необходима в приёмном отделении.

— Ой, он просил его не беспокоить, потому что через полчаса у него операция, — ответила медсестра.

Глаза Елена удивлённо округлились.

— У меня закончилась операция двадцать минут назад, а ещё через двадцать — следующая, но ещё я успеваю между ними вести приём. Найди этого ленивца и передай, что я сказала осмотреть пациента.

Ждать ответа Елена не стала — махнула Хоуп, и они продолжили путь, направляясь к лифту.

Говорят, что на ловца и зверь бежит...

— Вот и ты, — увидев коллегу, сказала Елена. — Робби, спустись в приёмное, осмотри пациента в пятой палате.

— Скажи Гриффину, у меня операция, — последовал ответ.

— Через полчаса. Монтгомери, ты забыл, благодаря кому получил свою должность?

Тот закатил глаза, махнул рукой в ответ и пробубнил что-то похожее на «Ладно, посмотрю».

— Сейчас! — рявкнула Елена.

Врач не вышел, а выскочил из лифта.

— Видишь, с какими идиотами приходится работать? — хмыкнула Елена, обращаясь к Майклсон. — Зато он хороший хирург.

Хоуп хорошо знала, что значит работать с идиотами. Хотя те, к сожалению, не оправдывали себя даже хорошими навыками в преподавании.

Елена уточнила, известен ли примерный срок беременности, спросила по поводу самочувствия на протяжении последних недель и есть ли какие-то жалобы. Кроме головокружения и слабости, возникающей довольно внезапно, Хоуп не на что было особо жаловаться. Правда, едва не забыла упомянуть недавнее отравление, хотя теперь у неё были сомнения по поводу этого. Сальваторе согласилась в том, что это, скорее всего, было проявление токсикоза, а не отравление, продолжая задавать вопросы, касающиеся исключительно здоровья Хоуп.

— Если беременность подтвердится, то я направлю тебя на анализы и сразу запишу к Хлое.

Елена нанесла гель для ультразвукового исследования на живот Майклсон. Все внутренности Хоуп словно сжались в комок, по телу прокатилась дрожь. Гель неприятно холодил кожу. Сальваторе заметила, как напряглась Хоуп, но не стала акцентировать на этом внимание, сосредоточенно всматриваясь в монитор, одной рукой орудуя датчиком, а второй нажимая разные кнопки на аппарате, меняя картинку. Прошла пара минут, прежде чем она произнесла:

— Ага, вот он. — Елена улыбнулась и бросила на Хоуп короткий взгляд: та смотрела в потолок и, кажется, даже не дышала. — Будем знакомиться.

Майклсон, услышав эти слова, посмотрела на Елену. Доктор продолжала улыбаться и немного развернула монитор, чтобы Хоуп могла видеть изображение.

— Срок девять недель и три дня*. Плод один. — На этих словах Хоуп облегчённо выдохнула. — Смотри, вот это, — бывшая Гилберт пальцем указала на тёмное пятнышко в образующейся грудной клетке, — сердечко.

Хоуп, затаив дыхание, вглядывалась в серо-черную картинку, пока Сальваторе продолжала исследование, рассказывая о том, что происходит на данном сроке с ребёнком. Голова малыша пока что была вдвое больше туловища, поэтому он немного напоминал головастика, но ручки и ножки уже чётко выделялись и были хорошо видны.

— Ребёнок довольно активный.

Для Хоуп было странно видеть, как это маленькое существо двигалось. Она ведь ничего, совершенно ничего не чувствовала...

— Никаких отклонений в развитии визуально нет. — Елена убрала датчик УЗИ с живота и протянула девушке салфетку.

Сальваторе распечатала два снимка и отдала их Хоуп, переместившись за стол.

Какое-то время в кабинете было тихо. Елена вносила данные в медкарту, постукивая по клавиатуре и почти не отрывая взгляд от монитора. Майклсон разглядывала две черно-белые картинки в своих руках. Личико крошечного человечка было видно чётче, нежели на мониторе: вроде бы различался маленький носик. Или ей всего лишь казалось? Хоуп понимала, что держала в руках подтверждение радостной новости, но ничего, кроме страха, не ощущала.

Елена что-то говорила об анализах, которые необходимо сдать в ближайшие две недели, но заметив, что Майклсон её не слушает, замолчала. Другой доктор на её месте, прежде чем записывать пациентку на дальнейшее обследование, сначала бы уточнил, планируется ли вообще сохранять беременность. Сальваторе здесь повела себя не профессионально, за что мысленно себя отругала, но… Вот чёрт.

— Хоуп, — пытаясь не показать возникшего чувства неловкости, начала Елена, — я записываю тебя на следующий приём к Хлое?

Вопрос прозвучал совсем не так, как нужно. Хоуп, согласившись, кивнула, но на Елену так и не посмотрела.

— Если никаких жалоб не будет, то ваша встреча состоится через полтора месяца. Но это, если… — Сальваторе набрала побольше воздуху в грудь и выпалила: — Если ты оставляешь ребёнка.

До Майклсон не сразу дошёл смысл фразы… Что значит «если»? Поняв услышанное, она резко подняла взгляд на Елену: та теперь старалась на неё не смотреть, сделав вид, что очень увлечена заполнение данных в системе, но всё же давая понять, что ждёт ответа от Хоуп.

— Это не обсуждается.

Вот именно из-за этого Майклсон так не хотела пересекаться с Еленой. Да, лично они были знакомы не так уж много времени, но та являлась женой лучшего друга Аларика, из-за этого их общение было куда более тесное, нежели могло быть, что в подобной ситуации каждую заставляло чувствовать смущение и неудобство.

— Хорошо. — Сальваторе довольно кивнула. Она вновь посмотрела на трибрида, только сейчас осознав, что та была просто напугана. Внутри Майклсон в эту самую минуту шла настоящая война, потому что она понимала и искренне хотела радоваться, но не могла. — Хоуп, бояться — это нормально. Все мы испытываем страх в тот момент, когда узнаем что-то, что навсегда изменит нашу жизнь.

— Мне иногда кажется, что мир вокруг меня разваливается на части, — очень тихо сказала Майклсон. Глаза её были полны слез, но она не плакала. — Как вообще можно не бояться давать жизнь ребёнку, когда вокруг происходит такой кошмар?

Елена знала не очень много о происходящем в жизни Майклсон, но прекрасно понимала её чувства. Когда люди, которых ты очень любишь, постоянно находятся в опасности и виной этому в какой-то степени являешься ты сама, это действительно тяжело.

— Наш мир — неважно, внутренний или внешний, — очень часто оказывается на грани. — Елена усмехнулась. — Поверь мне, Хоуп, дети — именно то, что не позволяет ему развалиться на части. — Она ободряюще улыбнулась. — И никаких слёз мне тут!

Елена измерила вес и давление Майклсон, сразу же внеся результаты в электронную медкарту.

— Пойдём, кровь для некоторых анализов сдашь сейчас. На остальные у тебя есть две недели. Лучше не тяни. Чем раньше, тем лучше.

Они вышли из кабинета. Елена продолжала рассказывать, что именно помогут выяснить клинические исследования, чего ожидать дальше и дала некоторые рекомендации по поводу головных болей и питания.

— Головокружения во время первого триместра — дело обычное, переживать не стоит. — Сальваторе заглянула в один из кабинетов, но не нашла того, кого искала и пошла дальше. — Со слабостью ситуация идентична. Если есть какие-то проблемы, то это опять же выявится после проведения анализов. Хлоя — лучший специалист в штате, так что вы с ребёнком в надёжных руках. К тому же она ещё и неонатолог. Как только я получу результаты, то сообщу ей. Если что-то будет не так, — я уверена, что всё будет идеально, но всё же, — она или я обязательно с тобой свяжемся.

Елена искала Венди и отыскала медсестру на сестринском посту общей хирургии.

— Общий анализ крови, группа и резус-фактор… — начала перечислять Елена, но остановилась. — В общем, Венди, — она протянула медсестре планшет, мило улыбнувшись, — тут всё отмечено, но ты всё и так знаешь. — Сальваторе обернулась к Хоуп. — Проверю, подготовили ли операционную и вернусь.

Вслед за медсестрой Хоуп вошла в процедурный кабинет. Пока Венди проверяла, какие именно Сальваторе назначила анализы, в дверь постучали. В кабинет заглянула какая-то девушка и попросила Венди о помощи — она не могла попасть в вену. Медсестра, хмыкнув, спросила у Майклсон может ли она подождать несколько минут и после согласия, ушла, зачитывая нотационные речи.

Вернулась Венди минуты через три. Она надела перчатки, разорвала пачку со спиртовой салфеткой для инъекций, взяла Хоуп за запястье и, дважды обработав кожу в области локтевого сгиба, ловко надела на её плечо жгут.

— Вы еще не закончили? — заглянув, спросила Елена.

Венди в ответ покачала головой, потом взяла шприц, достала из пакета стерильную иглу и соединила её со шприцем. Выбрав подходящую вену, она быстрым резким движением ввела в нее иглу и потянула на себя поршень. Когда кровь дошла до нужной отметки, медсестра извлекла иглу со шприцем из вены.

Сальваторе наблюдала за каждым движением Венди и как только та убрала иглу, потянувшись за спиртовой салфеткой, Елена ойкнула: крошечная точка, оставшаяся на месте пункции, мгновенно исчезла. Хоуп сразу же согнула руку.

— Подожди. — Венди протянула спиртовую салфетку. — Я не…

Если медсестра и удивилась, когда Майклсон забрала антисептическую салфетку, сказав, что и сама справится, а после этого Сальваторе очень настойчиво поторопила её, то никак этого не показала: Венди спокойно приклеивала на пробирку этикетку, когда Елена и Хоуп спешно покидали кабинет.

— Проклятье, — пробормотала Сальваторе, когда они уже приближались к лифту, после чего развернулась и побежала обратно.

Хоуп, абсолютно не понимая, что только что произошло, так и осталась стоять на месте, провожая быстро удаляющуюся спину Сальваторе ошарашенным взглядом. Вернулась Елена с пробиркой в руках, сказав, что сама проведёт анализ. На всякий случай.

— Как-то я не учла твои особенности, — произнесла она, как только двери лифта закрылись. — В процедурных надо быть повнимательнее. В остальном вроде ничего странного быть не должно, верно?

Ответить Хоуп не успела — лифт остановился на втором этаже. К ним присоединились трое врачей.

Елена вспомнила о словах Майклсон и её реакцию на своё появление. Хоуп специально уточнила, будет ли она в больнице, что, скорее всего, означало лишь одно: встречаться с ней та не горела желанием. Елена догадывалась, почему.

— Хоуп! — окликнула Сальваторе, когда Хоуп уже почти подошла к выходу из здания.

Майклсон обернулась: Елена почти догнала её.

— На будущее: в этих стенах ты — пациентка, — сказала она. — Все личные отношения остаются за дверьми больницы. Как врач я не имею права разглашать какую-либо информацию о пациентах и обсуждать её с кем-то. — Елена вспомнила об Эмили. — Ну, было лишь одно исключение, но ты и сама понимаешь, почему. И поздравляю!

Сказав это, Елена улыбнулась, потом развернулась на каблуках и в ускоренном темпе направилась в операционную.


Примечания:

*речь идёт об акушерском сроке беременности, который в среднем на 1-2 недели больше реального, так как отсчет ведется от первого дня последней менструации. Соответственно реальный (эмбриональный) срок, который считается от момента зачатия — семь недель. И да, УЗИ сейчас определяет срок беременности с точностью до дня :) Что касается осмотра, то сразу хочу сказать, что методы наблюдения за беременностью в США и России очень отличаются.

Глава опубликована: 04.09.2021
Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх